Дело № 2а-311/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 января 2019 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Ирхиной Е.Н.,

при секретаре Меликишвили К.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» к Государственной инспекции труда в Калининградской области о признании предписания незаконным и его отмене,

У С Т А Н О В И Л:

ГБУЗ «Противотуберкулёзный диспансер Калининградской области» обратилось в суд с административным иском к Государственной инспекции труда в Калининградской области, указывая, что в отношении учреждения инспекцией труда вынесено предписание № от 

<

 Дата > об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права. С вынесенным предписанием учреждение не согласно в части, считает его необоснованным и подлежащим отмене в связи со следующими основаниями. Сотрудница диспансера, кухонная рабочая ФИО1, находясь в своё нерабочее время на территории работодателя ГБУЗ «Противотуберкулёзный диспансер Калининградской области», поскользнулась, что привело к получению ею травмы. После того, как диспансер не признал данное происшествие несчастным случаем на производстве в порядке ст. 227 Трудового кодекса РФ, ФИО1 обратилась в Центральный районный суд г. Калининграда с требованием обязать диспансер признать травму несчастным случаем на производстве и произвести оформление происшествия. Кроме того, ФИО1 обратилась к административному ответчику по аналогичным причинам. Государственным инспектором по охране труда ФИО4 была проведена внеплановая проверка. В результате проверки единственным нарушением, выявленным инспекцией, оказалось допуск ФИО1 к работе без прохождения обязательного психиатрического освидетельствования. Результаты проверки, закреплённые в акте от 

<

 Дата > №, показывают, что в отношении ФИО1 соблюдались все нормы трудового законодательства, работа осуществлялась в соответствии с трудовым договором в отведённое время, с необходимым инструктажем. Однако вынесенное предписание выходит за рамки выявленного нарушения, так как предусматривает:

- обязательство диспансера отменить приказом акт о расследовании несчастного случая от 

<

 Дата > (форма 4), составить акт о несчастном случае на производстве, произошедшем с кухонным рабочим ФИО1 в соответствии с заключением государственного инспектора труда (форма Н-1);

- организовать проведение обязательного психиатрического освидетельствования кухонного рабочего ФИО1 в медицинских организациях, имеющих лицензию на указанный вид деятельности, работника ФИО1 без прохождения обязательного психиатрического освидетельствования к исполнению ею трудовых обязанностей не допускать. Данный пункт соответствует протоколу и акту, составленному административным ответчиком.

Государственный инспектор по охране труда ФИО4 указывает в предписании, что оно может быть обжаловано в суде в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 357 Трудового кодекса РФ, то есть в течение 10 дней со дня получения предписания. Однако, указанное положение нормы, не распространяется на данную ситуацию, обжалование предписания возможно по общим правилам согласно ст. 219 КАС РФ, предусматривающей трёхмесячный срок для обжалования предписаний. Обжалование предписаний инспекции труда в порядке КАС РФ основано на устоявшейся практике Верховного Суда РФ по применению и толкованию ст. 218 КАС РФ. В силу того, что ч. 2 ст. 357 Трудового кодекса РФ установлены требования о том, когда предписание может выноситься, и в случае вынесения обжаловаться, считает, что десятидневный срок не применяется к обстоятельствам данного дела, так как административным ответчиком, за исключением единственного условия - обращение в государственную инспекцию труда работника, не были соблюдены иные условия, при которых предписание изначально могло быть вынесено: нахождение дела на рассмотрении соответствующего органа по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, за исключением исков принятых к рассмотрению судом. Ключевым фактическим отличием обстоятельств дела, предотвращающим применение ч. 2 ст. 357 Трудового кодекса РФ, являлось то, что поднятый вопрос в предписании уже находился на рассмотрении в суде, следовательно, данный спор не подпадает под смысл «очевидного нарушения» - третьего условия применения ч. 2 ст. 357 Трудового кодекса РФ. Кроме того, ст. 219 КАС РФ указывает на то, что все административные заявления об обжаловании, в том числе предписания подаются в трёхмесячный срок, если другое не установлено в самом КАС РФ. В отношении споров, связанных с трудовыми отношениями, КАС РФ не устанавливает дополнительных сроков, следовательно, имеется коллизия норм, устанавливающих десятидневный и трёхмесячный период для обжалования предписаний. Так как КАС РФ был принят позднее Трудового кодекса РФ, то приоритет в определении срока для обжалования предписаний, как следует из Определения Конституционного суда РФ от 

<

 Дата > №-О, имеется у КАС РФ. Помимо изложенного, предписание административного ответчика устанавливало кратчайшие сроки: 3 дня для исполнения его первой части. С учётом того, что диспансер находился в процессе судебного рассмотрения аналогичного дела по иску ФИО1 в Центральном районном суде г. Калининграда, ряда споров в Арбитражном Суде РФ, а кроме того, не имеет в своём штабе юриста, так как основной целью деятельностью учреждения является борьба с социально опасной болезнью туберкулёз, было невозможно оспаривание в десятидневный срок предписания. Даже при обжаловании предписания, с учетом необходимости составить акт в пределах 3 дней, диспансер вынужден был исполнить предписание, составить истребуемый административным ответчиком акт во избежание привлечения к административной ответственности по ст. 19.5 КоАП РФ. Просит суд, в случае несогласия с приведёнными выше аргументами и утверждениями о применимости десятидневного срока к обстоятельствам данного дела, в соответствии с ч. 7 ст. 219 КАС РФ, восстановить пропущенный срок, в связи со значительными нарушениями в тексте предписания прав административного истца, положений закона, добросовестным и срочным его исполнением и невозможностью более раннего обжалования. Кроме того, поскольку спор по делу № в Центральном районном суде г. Калининграда по-прежнему продолжается, то даже в случае признания срока на обжалование нарушенным, это не имело и не имеет объективных негативных последствий.

Считает, что предписание № является незаконным и должно быть отменено, так как противоречит законодательству и значительно нарушает права административного истца. Так, выше уже было указано на невозможность выдачи предписания в силу наличия принятого Центральным районным судом г. Калининграда к рассмотрению в деле № иска работницы до того, как административный ответчик выдал предписание. Таким образом, административный ответчик выдал предписание несмотря на то, что к моменту его вынесения имелся судебный спор по тому же предмету, между теми же лицами. Кроме того, предписание полностью нарушает порядок рассмотрения разногласий по вопросам расследования, оформления и учёта несчастных случаев, предусмотренный в ст. 231 Трудового кодекса РФ, лишает административного истца установленных законом прав на разрешение ситуации самостоятельно и дальнейшую защиту в суде. Разногласия по вопросам расследования, оформления и учёта несчастных случаев, непризнания работодателем факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта несогласия пострадавшего с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда. В данной ситуации, административный ответчик является федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права. Однако после получения обращения от работницы ФИО1, несогласной с тем, что диспансер не признал факт несчастного случая, вместо того, чтобы выдать решение, административный ответчик предписанием принудил диспансер признать факт несчастного случая. Таким образом, административный истец был лишён возможности обжаловать решение в суд, так как данного решения не было выдано, а кроме того, в силу самостоятельного составления акта о несчастном случае обжалование в принципе невозможно. В связи с изложенным просит признать незаконным и отменить предписание № от 

<

 Дата >, вынесенное Государственной инспекцией труда в Калининградской области. Также просит восстановить срок для подачи административного иска, так как ранее обращался с аналогичным административным иском в Ленинградский районный суд г. Калининграда, однако определением суда от 

<

 Дата > заявление было возвращено заявителю как неподсудное данному суду. После получения копии определения суда и следует обращение в Центральный районный суд. Пропуск срока возник из-за сложности ситуации и ее неоднозначности.

Определениями суда от 29.10.2018 года, от 26.11.2018 года к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО1 и Государственное учреждение – Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации соответственно.

Представитель административного истца ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» - ФИО2, действующий на основании доверенности от 

<

 Дата >, в судебном заседании заявленные требования поддержал по изложенным в административном иске основаниям, просил удовлетворить их в полном объеме.

Представитель административного ответчика Государственной инспекции труда в Калининградской области – ФИО3, действующая на основании доверенности от 

<

 Дата > №, в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на доводы, изложенные в отзыве и дополнении к отзыву на административное исковое заявление ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области», также заявила о пропуске административным истцом установленного законом срока для обращения в суд с заявленными требованиями, просила в удовлетворении административного иска ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» отказать.

Заинтересованное лицо ФИО1, ее представитель ФИО6, действующий на основании ордера от 

<

 Дата >, в судебном заседании возражали против удовлетворения административного иска ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области», полагали, что оснований к признанию незаконным и отмене предписания № от 

<

 Дата > Государственной инспекции труда в Калининградской области не имеется.

Представитель заинтересованного лица Государственного учреждения – Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации – ФИО7, действующий на основании доверенности от 

<

 Дата > №, в судебном заседании полагал, что в рассматриваемом случае, произошедшем с работником на территории организации, где он работает, непосредственно при следовании его к месту выполнения трудовых обязанностей, государственная инспекция труда правомерно вынесла предписание об обязании работодателя составить акт о несчастном случае на производстве, в связи с чем в удовлетворении требований ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» просил отказать. 

Выслушав пояснения представителя административного истца, заинтересованного лица ФИО1 и ее представителя, представителя заинтересованного лица ГУ – КРО ФСС РФ, исследовав представленные доказательства и дав им оценку в соответствии со ст. 84 КАС РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Судом установлено и следует из материалов дела, что на основании распоряжения на проверку № от 

<

 Дата > врио руководителя Государственной инспекции труда в Калининградской области ФИО8, государственным инспектором по охране труда ФИО4 в период с 

<

 Дата > по 

<

 Дата > проведена внеплановая документарная проверка в отношении ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» на предмет соблюдения трудового законодательства и иных нормативных актов, содержащих нормы трудового права.

Проведение внеплановой документарной проверки было назначено в связи с обращением работника ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» - кухонной рабочей ФИО1 от 

<

 Дата > №-ОБ о нарушении работодателем трудового законодательства в части не проведения расследования произошедшего с ней 

<

 Дата > около 07.00 часов утра на территории учреждения несчастного случая, не оформления акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1, не направления извещений по установленной форме в государственную инспекцию труда, в прокуратуру, в орган исполнительной власти, в исполнительный орган страховщика, в котором она просит обязать работодателя создать комиссию, расследовать произошедший с ней несчастный случай, признать данный случай несчастным случаем на производстве.

Одновременно, в связи с указанным выше обращением ФИО1, на основании распоряжения № от 

<

 Дата > врио руководителя Государственной инспекции труда в Калининградской области ФИО8, государственным инспектором по охране труда ФИО4, с участием главного технического инспектора труда 

<

 адрес > объединения организаций профсоюзов ФИО9, и главного специалиста отдела страхования профессиональных рисков ГУ – Калининградское отделение Фонда социального страхования ФИО10, в рамках ст. 229.3 Трудового кодекса РФ, проведено дополнительное расследование указанного выше несчастного случая и вынесено заключение от 

<

 Дата > №. 

Как установлено трудовой инспекцией в ходе проведения дополнительного расследования и подтверждается показаниями свидетелей – работников Облтубдиспансера Тер-ФИО11, Тер-ФИО12, ФИО13, данными как в ходе судебного разбирательства, так и в ходе расследования, 

<

 Дата > в период с 6-30 часов по 07-00 часов ФИО1, работающая в должности кухонной рабочей в Облтубдиспансере по трудовому договору б/н от 

<

 Дата >, следовала к месту работы в ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области», распложенный по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес > аллея, 

<

 адрес >. Двигаясь по территории Облтубдиспансера, ФИО1 встретила своих коллег, супругов Тер-ФИО11 – повара и Тер-ФИО12 - заведующего складом, которые предложили подвезти ее до здания пищеблока, так как расстояние до указанного здания большое. Подъехав к зданию пищеблока, ФИО1 и Тер-ФИО11 вышли из машины и направились к входу в здание, в этот момент ФИО1 поскользнулась и упала на тротуарную плитку, почувствовав сильный щелчок в бедре и резкую боль. Самостоятельно подняться не удалось, поэтому Тер-ФИО12 и еще двое работников учреждения помогли ей зайти в здание пищеблока. Непосредственным руководителем ФИО1 является старшая диетическая сестра ФИО13, которая пришла на работу 

<

 Дата > около 08-00 часов, сразу отправилась к ФИО1 в раздевалку с целью узнать обстоятельства произошедшего. ФИО1 сообщила, что она упала на плитку на углу здания пищеблока при подходе к входной двери. О времени произошедшего падения ФИО13 у ФИО1 не уточняла. Спросив о ее самочувствии, ФИО13 приняла решение о вызове скорой помощи и отправке ФИО1 в БСМП. Скорую помощь вызвала кухонная рабочая ФИО14 около 09-00 часов. Руководству диспансера о случившемся доложено не было. 

Позднее, в связи с поступлением заявления ФИО1 от 

<

 Дата > о получении ею травмы на территории Облтубдиспансера, последним в период с 

<

 Дата > по 

<

 Дата > было проведено расследование и составлен акт о расследовании несчастного случая (форма №) от 

<

 Дата >, в соответствии с которым ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» не признало происшествие с кухонной рабочей ФИО1 несчастным случаем на производстве.

Согласно же заключению государственного инспектора, несмотря на наличие данных о том, что обучение и проверку знаний по охране труда ФИО1 прошла (протокол № от 

<

 Дата >), с ней проведен инструктаж на рабочем месте первичный – 

<

 Дата >, последний повторный – 

<

 Дата >, медицинский осмотр ФИО1 проходила в январе 2018 года, психиатрическое освидетельствование - не проходила, главный врач Облтубдиспансера ФИО15, как и непосредственный руководитель пострадавшей ФИО13 также обучение по охране труда и проверку знания требований охраны труда прошли (протокол № от 

<

 Дата >, протокол № от 

<

 Дата >), основной причиной несчастного случая является недостаточный контроль со стороны работодателя Облтубдиспансера за соблюдением работником правил внутреннего трудового распорядка (код 15), выразившийся в нарушении требований ст. 22 Трудового кодекса РФ - работодатель имеет право требовать от работников соблюдения правил внутреннего трудового распорядка. Сопутствующей причиной несчастного случая является нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда (код 13) а именно: п. 1.3 Инструкции по охране труда для пищеблока Облтубдиспансера № (утв. 

<

 Дата >), согласно которой работник обязан «…соблюдать правила внутреннего трудового распорядка учреждения»; п. 5 должностной инструкции для кухонного рабочего Облтубдиспансера, согласно которой кухонный рабочий несет ответственность за «…нарушение трудовой дисциплины»; п. 17 дополнительного соглашения к трудовому договору № б/н от 

<

 Дата > от 

<

 Дата >, согласно которому начало рабочего дня 08-00 часов; требования ст. 21 Трудового кодекса РФ, в соответствии с которой работник обязан соблюдать правила трудового распорядка. Указанные нарушения явились в совокупности причинами несчастного случая, что повлекло причинение легкого вреда здоровью кухонной рабочей ФИО1

Из медицинского заключения ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (форма 315/у) следует, что ФИО1 был установлен диагноз и код диагноза по МКБ-10: закрытый перелом шейки правой бедренной кости S72.0. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Минздравсоцразвития РФ от 

<

 Дата > №, указанное повреждение относится к категории легкой степени.

На основании проведенного расследования инспектор в заключении пришел к выводу о том, что несчастный случай, произошедший с кухонным рабочим Облтубдиспансера ФИО1, подлежит квалификации как связанный с производством, оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в Облтубдиспансере.

По результатам проверки 

<

 Дата > составлен акт № от 

<

 Дата >, по результатам названной проверки и проведенного дополнительного расследования, оформленного заключением, также выдано предписание № от 

<

 Дата >, согласно которому на ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» возложены обязанности:

1. на основании ст.ст. 229.2, 230 Трудового кодекса РФ, п.п. 22, 30 постановления Министерства труда и социального развития РФ от 

<

 Дата > № (в ред Приказа Минтруда России о 

<

 Дата > №н) отменить приказом акт о расследовании несчастного случая (форма 4) от 

<

 Дата >, представить в инспекцию труда копию приказа, составить акт о несчастном случае на производстве, произошедшем с кухонным рабочим ФИО1 в соответствии с заключением государственного инспектора труда, акт (форма Н-1) утвердить и заверить печатью, в трехдневный срок после получения заключения государственного инспектора труда выдать под личную подпись один экземпляр утвержденного им и заверенного печатью акта форма Н-1 пострадавшей ФИО1;

2. на основании ст.ст. 212, 213 Трудового кодекса РФ, постановления Правительства РФ от 

<

 Дата > №, Постановления Совета Министров – Правительства РФ от 

<

 Дата > № организовать проведение обязательного психиатрического освидетельствования кухонного рабочего ФИО1 в медицинских организациях, имеющих лицензию на указанный вид деятельности, работника ФИО1 без прохождения обязательного психиатрического освидетельствования к исполнению трудовых обязанностей не допускать.

Данное предписание, с выводами которого истец не согласился частично, а именно с п. 1 такового, получено представителем работодателя 

<

 Дата >.

Во исполнение названного выше п. 1 предписания 

<

 Дата > главным врачом ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» приказом № от 

<

 Дата > был отменен акт о расследовании несчастного случая (форма №) от 

<

 Дата >, в соответствии с заключением государственного инспектора утвержден акт № (форма Н-1) о несчастном случае на производстве по обстоятельствам получения 

<

 Дата > травмы ФИО1

Административный истец, не соглашаясь с п. 1 обжалуемого предписания, считает, что требование данного пункта отменить приказом акт о расследовании несчастного случая от 

<

 Дата > (форма №) и составить акт о несчастном случае на производстве выходит за рамки выявленного нарушения и пределы компетенции административного ответчика. 

Действительно, приведенное выше предписание содержит в себе два пункта требований устранения допущенных нарушений трудового законодательства, при этом основанием для принятия мер по их устранению, изложенных п. 1 предписания явились проведенное дополнительное расследование и заключение государственного инспектора от 

<

 Дата > № с выводом о необходимости квалификации несчастного случая, произошедшего с кухонным рабочим Облтубдиспансера ФИО1, как связанного с производством, и применении соответствующих последствий, а основанием для принятия мер, изложенных п. 2 предписания явились внеплановая документарная проверка, проведенная с целью защиты прав и интересов работника, с истребованием у работодателя документов, свидетельствующих о взаимоотношениях работника и работодателя, и акт от 

<

 Дата > №. Выдача одного предписания по результатам внеплановой документарной проверки и дополнительного расследования, проведенных на основании заявления ФИО1, по факту одного и того же несчастного случая, и в соответствии с обязательными к исполнению ст.ст. 356, 357 и ст. 229.3 Трудового кодека РФ соответственно свидетельствует о несостоятельности доводов административного истца, расценившего указание в предписании п. 1, как выход за рамки выявленного лишь в ходе внеплановой проверки нарушения, без учета нарушений, выявленных в ходе дополнительного расследования, с выводами которого административный истец также не согласен.

Также, в обоснование довода о превышении полномочий административным ответчиком, административный истец указал, что при наличии спора в суде о том же предмете и по тем же основаниям Государственная инспекция труда не могла выдавать предписание, а его выдача нарушает порядок рассмотрения разногласий, предусмотренный ст. 231 Трудового кодекса РФ, лишает административного истца прав на разрешение ситуации самостоятельно и дальнейшей защиты в суде. Полагает, что право проведения самостоятельного расследования несчастного случая возможно в исключительных случаях к коим данный не относится, поскольку работодатель факт такового не скрывал, кроме того, имелся судебный спор – дело, возбужденное Центральным районным судом г. Калининграда 

<

 Дата >, по иску ФИО1 к ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» о признании несчастного случая несчастным случаем на производстве. 

Статья 357 Трудового кодекса РФ, ограничивая право государственного инспектора труда выдавать предписания, подлежащие обязательному исполнению, учитывает разграничение полномочий органов государственной власти, особое значение судебной защиты трудовых прав и механизм исполнения судебных решений, направлена на обеспечение верховенства суда в разрешении спора о праве по существу и предотвращение злоупотребления правом на защиту от нарушения работодателем трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

По смыслу указанной нормы государственные инспекторы труда не вправе выдавать работодателю подлежащее обязательному исполнению предписание по вопросам, принятым судом к рассмотрению, или по вопросам, по которым имеется решение суда.

Вместе с тем, как указано выше, на момент вынесения государственным инспектором предписания 

<

 Дата > от 

<

 Дата > названный выше судебный спор разрешен не был, о наличии такового государственный инспектор в известность поставлен не был, как следует из материалов дела №, единственное уведомление о необходимости предоставления суду материалов проверки в отношении ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» в связи с рассмотрением иска ФИО1 о признании несчастного случая несчастным случаем на производстве, было направлено в инспекцию труда в 

<

 Дата >, когда предписание уже было выдано, впоследствии производство по делу определением суда от 

<

 Дата > было прекращено делу в связи с отказом истицы от заявленных требований. Данное определение суда Облтубдиспансером обжаловано не было. Таким образом, вопреки утверждению административного истца, на дату подачи настоящего иска (

<

 Дата >) в Центральном районном суде спора по иску ФИО1 по делу № не имелось. Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, суду не представлено.

Исходя из приведенных выше обстоятельств, полномочий государственной инспекции труда, установленных абзацем вторым ст. 356 и абзацем шестым ст. 357 Трудового кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что трудовая инспекция обоснованно разрешила жалобу заинтересованного лица, по результатам рассмотрения которой вынесла предписание, поскольку в силу приведенных норм закона государственный инспектор вправе устранять нарушения, допущенные в отношении работника, присущим данному органу административно-правовым способом – посредством вынесения обязательного для работодателя предписания, в том числе об отмене приказом акта о расследовании несчастного случая (форма 4), представлении в инспекцию труда копии приказа, составлении акта о несчастном случае на производстве.

При этом, указанное выше утверждение истца о том, что выдача предписания при изложенных обстоятельствах лишает его дальнейшей защиты в суде, противоречит положениям ст. 231 Трудового кодекса РФ, в которой указывается на возможность обжалования решения трудовой инспекции в суде. Суд также не усматривает нарушение порядка рассмотрения разногласий по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев. Такое утверждение обусловлено неверным толкованием административным истцом понятия решения федерального органа исполнительной власти, что следует из указания последнего, что таковое ему в нарушение порядка выдано не было, а было выдано предписание. Вместе с тем, само право проведения независимого расследования трудовой инспекцией обусловлено наличием разногласий по вопросам расследования, оформления и учета несчастного случая, что следует из факта обращения ФИО1 в трудовую инспекцию при наличии акта о расследовании несчастного случая работодателем.

Кроме того, в судебном заседании представитель административного истца не согласился с тем, что несчастный случай был связан с производством, как указано в предписании трудового инспектора, поскольку произошел не в рабочее время, то есть за час до начала работы при следовании заинтересованного лица из дома на работу пешком, что ни к одному из указанных в ст. 227 Трудового кодекса РФ случаев не относится.

В соответствии с разъяснениями, указанными в п. п. 9, 12 Постановления Пленума ВС РФ от 10.03.2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 года N 125-ФЗ и ст. 227 Трудового кодекса РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая ст. 227 Трудового кодекса РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья ст. 227 Трудового кодекса РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 5 Федерального закона от 

<

 Дата > N 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ), и иные обстоятельства.

Согласно заключению государственного инспектора, ФИО1, работающая в должности кухонной рабочей в Облтубдиспансере по трудовому договору б/н от 

<

 Дата >, 

<

 Дата > в период с 06-30 часов по 07-00 часов при следовании к месту работы в ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» поскользнулась и упала на тротуарную плитку, вследствие чего получила травму. Очевидцами травмирования явились работники Облтубдиспансера Тер-ФИО11, Тер-ФИО12 Как указано в дополнительном соглашении к трудовому договору от 

<

 Дата >, заключенном с ФИО1, время начало ее работы установлено с 08-00 часов. Однако, как следует из пояснений последней, приходила она на работу пораньше, о чем ее просила непосредственный начальник ФИО13 Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей работники Облтубдиспансера ФИО14, ФИО16, Тер-ФИО11 подтвердили, что выход на работу заблаговременно до начала рабочего времени практиковался в учреждении, ФИО1 практически всегда приходила на работу к 07-00 часам, занималась своей работой – уборкой помещений, для выполнения какой-либо иной работы она не приглашалась, в их смену такой работой не занималась. Показания свидетеля ФИО13 о том, что по ее совету ФИО1 пришла 

<

 Дата > к 07-00 часам в лабораторию Облтудиспансера для сдачи необходимых ей анализов, какими-либо объективными доказательствами не подтверждены, более того опровергаются представленными ФИО1 результатами анализов, ЭКГ, полученными ею 

<

 Дата >. Приступить к работе 

<

 Дата > ФИО1 не смогла, была доставлена в БСМП, где ей был установлен диагноз перелом шейки правой бедренной кости, в дальнейшем ФИО1 проходила лечение с последующей оплатой периода нетрудоспособности на основании больничного листка, по заключению учреждения МСЭ от 

<

 Дата > ей установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 

<

 Дата > по 

<

 Дата >, назначена и произведена единовременная страховая выплата, назначены ежемесячные страховые выплаты.

Принимая во внимание изложенное, вышеприведенные нормы материального права, установленные по делу обстоятельства, когда несчастный случай с ФИО1 произошел на территории Облтубдиспансера, на углу здания пищеблока при подходе к входной двери, то есть непосредственно при следовании к месту ее работы для выполнения трудовых обязанностей, при этом прибытие на рабочее место ранее установленного трудовым договором времени работодателем не возбранялось, исходя из медицинских документов, учитывая, что получение ФИО1 каких-либо травм бедренной кости при иных обстоятельствах 

<

 Дата > ничем не подтверждено, и при отсутствии доказательств того, что данный несчастный случай может квалифицироваться как несчастный случай, не связанный с производством по основаниям, предусмотренным ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ, суд полагает вывод государственного инспектора о признании полученной истицей травмы несчастным случаем на производстве, об обязании работодателя оформить акт о несчастном случае на производстве в соответствии с требованиями трудового законодательства правомерным.

Как следует, из ч. 2 ст. 357 Трудового кодекса РФ, предписание государственного инспектора труда может быть обжаловано работодателем в суд в течение 10 дней со дня его получения работодателем или его представителем.

Поскольку положениями ч. 2 ст. 357 ТК РФ установлен специальный срок для оспаривания решения, принятого государственной инспекцией труда, то общий срок обращения в суд, установленный ч. 1 ст. 219 КАС РФ, к рассматриваемым правоотношениям применению не подлежит.

Доводы административного истца о применении спорным правоотношениям требований ч. 1 ст. 219 КАС РФ суд находит безосновательными. Утверждение его представителя о том, что имеется коллизия норм права, приоритет имеет норма ч. 1 ст. 219 КАС РФ, как принятая в более поздний срок, является ошибочным, основанным на ее неверном толковании. Как указано в п. 2 мотивировочной части Определения КС РФ от 05.10.2000 года N 199-О, в соответствии с общими принципами права в случае коллизии норм, регулирующих одни и те же общественные отношения, применению подлежат нормы закона, принятого по времени позднее, при условии, что в нем не установлено иное, при этом приоритетом над общими нормами обладают специальные нормы. Аналогичное толкование норм КАС РФ (до 15.09.2015 года – положений главы 25 ГПК РФ) и Трудового кодекса РФ в части обжалования предписания государственной инспекции труда приведено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 года № 43-КГ 17-5.

Как следует из материалов дела, предписание получено главным врачом ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» 

<

 Дата >, однако административное исковое заявление об обжаловании предписания № от 

<

 Дата > подано в суд только 

<

 Дата >, то есть с пропуском установленного срока обжалования предписания. Пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом (ч. 7 ст. 219 КАС РФ). Заявляя ходатайство о восстановлении такого срока, административный истец ссылается на то, что ранее обращался с аналогичным административным иском в Ленинградский районный суд г. Калининграда, однако определением суда от 

<

 Дата > заявление было возвращено заявителю как неподсудное данному суду, также ссылался на значительные нарушения в тексте предписания его прав, положений закона, невозможность более раннего обжалования ввиду отсутствия юриста в штате Облтуддиспансера. Однако указанные доводы суд не может признать в качестве уважительных причин пропуска срока, препятствующих своевременному обращению в суд с административным иском.

Поскольку доказательств, свидетельствующих о невозможности по объективным причинам предъявить административный иск в течение 10 дней, исчисляемых с 

<

 Дата >, представитель Облтубдиспансера суду не представил, то оснований для восстановления пропущенного срока на обжалование предписания государственной инспекции труда в Калининградской области от 

<

 Дата > у суда не имеется.

В силу ч. 8 ст. 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Административный иск ГБУЗ «Противотуберкулезный диспансер Калининградской области» к Государственной инспекции труда в Калининградской области о признании предписания незаконным и его отмене оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 01.02.2019 года.

Судья: подпись