Дело № 12-590/2020 

РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление по делу 

об административном правонарушении

г. Челябинск 21 октября 2020 года

Судья Центрального районного суда г. Челябинска М.И. Галюкова,

при секретаре М.В. Зинченко, 

рассмотрев жалобу лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1 на постановление о наложении штрафа по делу № об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ по факту совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 14.32 КоАП РФ в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

адрес>, 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением о наложении штрафа по делу № от ДД.ММ.ГГГГ директор ООО «Аксиома» ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения по ч.1 ст. 14.32 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 20000 руб. 00 коп.

ФИО1 с данным постановлением не согласился, подал жалобу в которой просил постановление отменить, указал на то, что в его действиях отсутствует состав правонарушения.

Суд, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что решением Комиссии Челябинского УФАС России по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства от ДД.ММ.ГГГГ по делу № действия ООО «СМТ» и ООО «Аксиома» по заключению и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цены на электронных аукционах (извещения №, №, № признаны нарушением пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Начальная (максимальная) цена контракта по аукциону (извещение №) - 499 831,80 рублей.

Начальная (максимальная) цена контракта по аукциону (извещение №) - 489 106,40 рублей.

Начальная (максимальная) цена контракта по аукциону (извещение №) - 499 831,80 рублей.

Пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Согласно статье 4 Закона о защите конкуренции под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме, при этом факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключенности в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством (статьи 154, 160, 432, 434 ГК РФ).

Как указано в разъяснении № 3 Президиума ФАС России «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах», утвержденном протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 № 3, антиконкурентные соглашения являются правонарушением и поэтому не подлежат оценке с точки зрения соответствия требованиям, которые предъявляются гражданско-правовым законодательством к форме договоров (сделок).

Следовательно, несоблюдение формы гражданско-правового договора не может расцениваться как свидетельство отсутствия недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством соглашения.

Закон о защите конкуренции устанавливает специальные требования к определению соглашения, как волеизъявления субъектов, отличных от содержащихся в ГК РФ.

Следовательно, соглашением может быть признана договорённость хозяйствующих субъектов в любой форме, о которой свидетельствуют скоординированные и целенаправленные действия (бездействие) данных субъектов, сознательно ставящих своё поведение в зависимость от поведения других участников рынка, совершённые ими на конкретном товарном рынке, подпадающие под критерии ограничения конкуренции и способные привести к результатам, определённым Законом о защите конкуренции. 

Таким образом, запрещены соглашения хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если указанные соглашения могут привести к последствиям, поименованным в части 1статьи 11 Закона о защите конкуренции. 

При этом согласно правовой позиции, приведённой в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 9966/10, у антимонопольного органа отсутствует необходимость доказывания фактического исполнения участниками условий соглашения, поскольку нарушение в виде заключения антиконкурентного соглашения состоит в достижении договорённости, которая приводит или может привести к перечисленным в части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции последствиям.

Доказывание наличия и фактической реализации антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами осуществляется на основании анализа их поведения в рамках предпринимательской деятельности, с учётом принципа разумности и обоснованности.

Антиконкурентное соглашение является моделью группового поведения хозяйствующих субъектов, состоящего из повторяющихся (аналогичных) действий, не обусловленных внешними условиями функционирования соответствующего товарного рынка, которая замещает конкурентные отношения между ними сознательной кооперацией, наносящей ущерб гражданам и государству.

Для констатации антиконкурентного соглашения необходимо и достаточно проанализировать ряд косвенных доказательств, сопоставив каждое из них с другими и не обременяя процесс доказывания обязательным поиском хотя бы одного прямого доказательства. 

По итогам доказывания совокупность косвенных признаков соглашения и (или) согласованных действий (при отсутствии доказательств обратного) может сыграть решающую роль.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» указано, что согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении.

Данный пункт постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации применим и к доказыванию соглашений, поскольку разъясняет возможность доказывания как согласованных действий, так и соглашений через их результат в отсутствие документального подтверждения договоренности об их совершении.

При этом картели запрещены вне зависимости от того, установлено ли антимонопольным органом, что такое соглашение привело или могло привести к ограничению конкуренции. 

Антимонопольному органу достаточно установить, что в результате заключения картеля могут наступить последствия, указанные в подпунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. 

Антимонопольный орган не должен доказывать, что в результате заключения картельного соглашения конкуренция оказалась или могла оказаться ограниченной.

Антимонопольным органом проведен анализ поведения ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома» при совместном участии в аукционах (№№ извещений №, № № Снижение цены контракта происходит незначительно. Ценовые предложения участников совпадают. Контракт заключается по цене, приближенной к начальной (максимальной) цене. 

По результатам анализа полученной информации Челябинское УФАС России пришло к выводу, что между ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома» сложилась следующая модель группового поведения: один из участников соглашения устанавливал ценовое предложение, опуская начальную (максимальную) цену на 0,5 %, второй же участник через 15 секунд - 1 минута делал своё ценовое предложение, соответствующее ценовому предложению первого участника. Таким образом, цена в рассматриваемых аукционах была снижена на 0,5% от начальной (максимальной) цены.

При этом, в каждом аукционе участниками сделано по 1 ценовому предложению. На этом подача ценовых предложений от участников аукционов прекращена. 

Победителем аукциона признавался участник, подавший первым наименьшее ценовое предложение.

Как следует из содержания письма ЗАО «Сбербанк-АСТ» (от ДД.ММ.ГГГГ вх. №) ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома» подавали заявки и ценовые предложения по аукционам с одного IP адреса №

Необходимо отметить, что IP-адрес является идентификатором абонента, с которым заключен возмездный договор об оказании телематических услуг, присвоение одного IP-адреса нескольким абонентам исключено.

Так, предоставление одного и того же IP-адреса по разным фактическим адресам, в том числе одним и тем же провайдером, невозможно в силу того, что действующие стандарты DHCP (англ. Dynamic Host Configuration Protocol – протокол динамической настройки узла - сетевой протокол, позволяющий компьютерам получать IP-адрес и другие параметры, необходимые для работы в сети TCP/IP) не позволяют организовывать повторяющуюся IP-адресацию, как для статических, так и для динамических адресов. При попытке создания повторяющегося IP-адреса происходит блокировка отправителей с последующей блокировкой IP-адреса.

Согласно информации, представленной АО «ЭР-Телеком Холдинг» (от ДД.ММ.ГГГГ вх. №), в период проведения аукционов IP адрес № предоставлен ООО «Аксиома». 

Изложенное свидетельствует об использовании конкурентами единой инфраструктуры, а также о действиях в интересах друг друга. Данные действия, осуществляемые самостоятельными субъектами гражданского оборота, возможны только в случае кооперации и консолидации, при этом они осуществляются для достижения единой для всех цели. Однако хозяйствующие субъекты в аналогичных ситуациях, конкурируя между собой, не действуют в интересах друг друга. Следовательно, такие действия возможны исключительно в результате достигнутых договоренностей.

Описанная модель поведения, фактические действия ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома» свидетельствуют о создании видимости конкурентной борьбы при участии в аукционах, заключении и участии в соглашении, которое привело к поддержанию цен в открытых аукционах в электронной форме с реестровыми номерами №, №. 

Таким образом, поведение участников указанных аукционов не соответствуют целям конкурентной процедуры, и поэтому итоги данных аукционов не могут быть признаны результатом конкурентной борьбы, а являются следствием устного соглашения, не отвечающего принципам конкуренции.

Комиссией Челябинского УФАС России в ходе рассмотрения дела рассмотрен довод ответчиков о допустимости между ними такого соглашения ввиду того, что в период проведения торгов контролирующим ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома» лицом был ФИО2, в доверительном управлении которого находилось 100% долей в уставном капитале обществ.

В силу части 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции положения статьи 11 не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица, за исключением соглашений между хозяйствующими субъектами, осуществляющими виды деятельности, одновременное выполнение которых одним хозяйствующим субъектом не допускается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Под контролем в соответствии с частью 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции понимается возможность физического или юридического лица прямо или косвенно (через юридическое лицо или через несколько юридических лиц) определять решения, принимаемые другим юридическим лицом, посредством одного или нескольких следующих действий:

1) распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица;

2) осуществление функций исполнительного органа юридического лица.

Согласно положениям пункта 4 статьи 209 ГК РФ, пункта 1 статьи 1012 ГК РФ передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять управление имуществом в интересах собственника или указанного им третьего лица.

Договоры доверительного управления долей в уставном капитале, заключенные между ФИО2 и единственным участником ООО «Современные медицинские технологии» ФИО3, и между ФИО2 и единственным участником ООО «Аксиома» ФИО1, не свидетельствуют о переходе права распоряжения в понимании статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Вместе с тем именно наличие у лица права распоряжения позволяет определять юридическую судьбу имущества, однако ответчиками не доказан переход к доверительному управляющему возможности отчуждения имущества (продажи, обмена, дарения) другим лицам.

Таким образом, у доверительного управляющего отсутствует возможность определения юридической судьбы имущества, возможность распоряжаться долями в уставном капитале ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома».

Согласно пункту 7 листа Д формы № Р14001, утвержденной Приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25 «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств», предусматривается внесение в ЕГРЮЛ сведений о доверительном управляющем долей (долями) общества.

В выписке из ЕГРЮЛ отсутствуют сведения о доверительном управляющем долями в уставном капитале ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома».

Следовательно, договоры доверительного управления долей в уставном капитале не свидетельствуют о подконтрольности группы лиц в понимании Закона о защите конкуренции и не могут быть доказательством правомерности заключения антиконкурентного соглашения. 

Модель поведения ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома» свидетельствует о направленности умысла названных хозяйствующих субъектов на поддержание цен в открытых аукционах в электронной форме с реестровыми номерами №. 

Заключение хозяйствующим субъектом недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения, а равно участие в нем или осуществление хозяйствующим субъектом недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации согласованных действий (в редакции статьи (ред. от 02.06.2016), является составом административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.32 КоАП РФ, и влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей либо дисквалификацию на срок до трех лет; на юридических лиц - от одной сотой до пятнадцати сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо размера суммы расходов правонарушителя на приобретение товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо от одной десятой до одной второй начальной стоимости предмета торгов, но не более одной двадцать пятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей, а в случае, если сумма выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо сумма расходов правонарушителя на приобретение товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, превышает 75 процентов совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) или административное правонарушение совершено на рынке товаров (работ, услуг), реализация которых осуществляется по регулируемым в соответствии с законодательством Российской Федерации ценам (тарифам), - в размере от трех тысячных до трех сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо размера суммы расходов правонарушителя на приобретение товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, но не менее ста тысяч рублей.

Объективная сторона совершенного ФИО1 административного правонарушения составляют действия по заключению и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цены на электронных аукционах (извещения №).

Должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей подлежит административной ответственности (статья 2.4 КоАП РФ).

В соответствии с примечанием к указанной статье под должностным лицом в КоАП РФ следует понимать лицо, постоянно, временно или в соответствии со специальными полномочиями осуществляющее функции представителя власти, то есть наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в служебной зависимости от него, а равно лицо, выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных организациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. Совершившие административные правонарушения в связи с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций руководители и другие работники иных организаций несут административную ответственность как должностные лица.

Из выписки из ЕГРЮЛ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 является директором ООО «Аксиома» с 2013 года.

Вина ФИО1 выражена в форме умысла.

Относительно доводов ФИО1 суд исходит из следующего. 

Положения части 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции в данном случае не могут быть применимы в силу отсутствия условий, предусмотренных частью 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции, поскольку исходя из положений части 1 статьи 1012 Гражданского Кодекса РФ, статьи 209 ГК РФ, а также статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему, а следовательно, отсутствует факт возможности распоряжения доверительным управляющим по собственному усмотрению более чем 50% общего количества голосов, приходящихся на доли, составляющие уставный капитал юридического лица.

Представленные в материалы дела договоры доверительного управления долей в уставном капитале, заключенные между ФИО2 и единственным участником ООО «Современные медицинские технологии» ФИО5, и между ФИО2 и единственным участником ООО «Аксиома» ФИО1, не свидетельствуют о переходе права распоряжения в понимании статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Вместе с тем именно наличие у лица права распоряжения позволяет определять юридическую судьбу имущества, однако ответчиками не доказан переход к доверительному управляющему возможности отчуждения имущества (продажи, обмена, дарения) другим лицам.

Таким образом, у доверительного управляющего отсутствует возможность определения юридической судьбы имущества, то есть у ИП ФИО2 отсутствует возможность распоряжаться долями в уставном капитале ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома».

Необходимо отметить, что в случае если бы собственник доли или части доли в уставном капитале общества передал право распоряжения долей иному лицу, то в силу пункта 13 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» полномочие лица, отчуждающего долю или часть доли в уставном капитале общества, на распоряжение ими должно быть подтверждено нотариально удостоверенным договором, на основании которого такие доля или часть доли ранее были приобретены соответствующим лицом, а также выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, содержащей сведения о принадлежности лицу доли или части доли в уставном капитале общества и об их размере.

Согласно пункту 7 листа Д формы № Р14001, утвержденной Приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25 «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств», предусматривается внесение в ЕГРЮЛ сведений о доверительном управляющем долей (долями) общества.

В выписке из ЕГРЮЛ отсутствуют сведения о доверительном управляющем долями в уставном капитале ООО «Современные медицинские технологии» и ООО «Аксиома».

Следовательно, представленные в материалы дела договоры доверительного управления долей в уставном капитале не образует подконтрольную группу лиц в понимании Закона о защите конкуренции и не могут быть доказательством правомерности антиконкурентного соглашения.

Переход доли в уставном капитале, не внесенный в единый государственный реестр юридических лиц, не влечет переход права собственности и установление контроля.

Из части 1 статьи 21 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Частями 11, 12 указанного закона предусмотрено, что сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки. Доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ).

Согласно пункту 7 листа «д» формы № Р14001, утвержденной Приказом ФНС России от 25 января 2012 г. № ММВ-7-6/25 «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств», внесение в ЕГРЮЛ сведений о доверительном управляющем долей (долями) общества.

Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему, а, следовательно, отсутствует факт возможности распоряжения доверительным управляющим по собственному усмотрению более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на доли, составляющие уставный капитал юридического лица.

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ в отношении заявителей сведений о доверительном управляющем долей общества не установлено.

Следовательно, условия о допустимости антиконкурентных соглашений, установленных в частях 7, 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции, на ООО «Аксиома» и ООО «Современные медицинские технологии» не распространяются, и при осуществлении своей деятельности они должны были соблюдать требования пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

ФИО1 не доказано, что правонарушение было вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвидимыми, непредотвратимыми препятствиями, находящимися вне контроля данного юридического лица, при соблюдении им той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него в целях надлежащего исполнения обязанностей.

Таким образом, квалификация действий ФИО1 по ч.1 ст. 14.32 КоАП РФ является верной.

Обстоятельствами, смягчающими административную ответственность ФИО1, которые предусмотрены статьями 4.2, 4.3, 14.32 КоАП РФ, является то, что:

- ФИО1 выполнил предписание комиссии Челябинского УФАС России, что подтверждается письмом об информации о выполнении предписания, направленным в адрес антимонопольного органа (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ);

- совершение ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.32 КоАП РФ, впервые.

Обстоятельств, исключающих вину ФИО1 при совершении данного административного правонарушения, дела не выявлено.

Наличие состава административного правонарушения подтверждено решением и предписанием Комиссии Челябинского УФАС России, протоколом об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ и иными материалами дела об административном правонарушении. 

При назначении наказания учтено, что ФИО1 состоит в браке, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, заработную плату в размере 67 000 рублей, ранее не привлекался к административной ответственности по части 1 стать 14.32 КоАП РФ.

Административное наказание назначено в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел, в пределах санкции ч. 1 ст. 14.32 КоАП РФ.

Поскольку, по своей правовой природе нарушение ч.1 ст. 14.32 КоАП РФ являются значимыми административными правонарушениями, так как препятствуют реализации полномочий антимонопольного органа, нарушают установленный порядок управления, подрывают авторитет контролирующего органа и всей системы функционирования государственных органов власти, что в том числе свидетельствует о пренебрежительном отношении лица к исполнению публично-правовых обязанностей, то оснований для применения положений ст. 2.9 КоАП РФ не имеется.

Процессуальные нарушения, которые могли бы повлиять на законность привлечения ФИО4 к административной ответственности, не допущены.

Таким образом, постановление о наложении штрафа по делу об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное Управлением Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области является законным, обоснованным и мотивированным. Оснований для удовлетворения жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 30.1, 30.2, 30.4 КоАП РФ, суд 

ОПРЕДЕЛИЛ:

Жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения, постановление о наложении штрафа по делу № об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ по факту совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 14.32 КоАП РФ в отношении ФИО1, – без изменения.

Настоящее решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд лицами, указанными в ст.ст. 25.1-25.5 КоАП РФ, в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии.

Судья М.И. Галюкова

Мотивированное постановление составлено 30 октября 2020 года