Судья Еланский Д.А.

№22-4964/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород

13 января 2026 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Воротниковой О.А.,

при секретарях судебного заседания Орловой А.С., Антонове К.М.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Романовой Л.В.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 по соглашению – адвоката Алексеенко Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшей Потерпевший №1, осужденного ФИО1 и адвоката Алексеенко Д.А. с дополнениями последнего на приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года, а также на постановления Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайств о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и в связи с назначением судебного штрафа; с возражениями государственного обвинителя Малиновской Е.А. на указанные апелляционные жалобы.

Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено на наказание в виде принудительных работ на срок 2 года с удержанием из заработной платы 10% в доход государства.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр в соответствии с ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, а также возражений на них, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года ФИО1 признан виновным в нарушении требований охраны труда, совершенном лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 2 ноября 2024 года на территории города Дзержинска Нижегородской области, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 указывает на несогласие с приговором, считая его несправедливым, постановленным с неправильным применением уголовного закона. В обоснование данной позиции указывает, что по делу установлено, что причинами несчастного случая явились нарушения требований охраны труда, допущенные со стороны ее брата ФИО6, не использовавшего имевшийся в его распоряжении противогаз при производстве работ в канализационном колодце, а также со стороны его непосредственного руководителя – мастера ФИО1, допустившего производство ее братом работ в колодце без противогаза. Потерпевшая указывает, что смерть ФИО6 для нее огромное потрясение и горе, между ними были близкие отношения; после того, как она узнала о произошедшем, она приехала в 

<

адрес>, руководство и товарищи ее брата оказали ей помощь – встретили, везде сопровождали, решали вопросы организации похорон, взяли на себя все расходы, несмотря на ее финансовую обеспеченность и возможность все оплатить самой. Потерпевшая указывает на то, что пришла к выводу об искренности и совестливости ФИО1 Во время похорон тот очень тепло и сердечно отзывался о ее брате и искренне соболезновал ей и переживал из-за утраты товарища. Изначально все были уверены, что причиной смерти ее брата был сердечный приступ, однако, по окончанию экспертизы выяснилось, что причиной стало вдыхание им паров метана во время работы в колодце без противогаза. После этого, ФИО1 по собственной инициативе сделал заявление о признании вины, связался с потерпевшей, принес извинения, настоял на принятии от него денежной компенсации, даже несмотря на ее настойчивые заверения об отсутствии нужды в деньгах и его прощении без компенсаций. Впоследствии ею было подано заявление в суд о примирении с ФИО1 Потерпевшая считает, что первопричиной несчастного случая явилась небрежность ее брата, в связи с чем, ФИО1 не заслуживает наказания и достоин прощения. Указывает, что ее брат был взрослым и образованным мужчиной, который имел многолетний опыт работы с факторами риска для жизни и здоровья, обученный технике безопасности и понимал, что работать в колодце без противогаза может быть опасно; полагает, что тот осознанно допустил небрежность, не надев имевшийся в его распоряжении противогаз, и по своему разумению поставил собственные жизнь и здоровье под угрозу. Потерпевшая считает, что именно нарушение, допущенное ФИО6, находится в прямой причинной связи с его отравлением метаном; полагает, что ФИО1, в силу своей молодости, не смог настоять, чтобы ФИО6 надел противогаз. Потерпевшая полагает, что указанное не было учтено судом первой инстанции при принятии решения. Ссылаясь на нормы действующего законодательства, высказывает мнение о том, что по уголовному делу в отношении ФИО1 имелись условия и основания для прекращения в отношении него уголовного дела в связи с примирением сторон, однако, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ее соответствующего ходатайства, чем, по ее мнению, нарушил ее право на примирение с виновным и прекращение уголовного дела по этому основанию. Потерпевшая считает, что суд, приговорив ФИО1 к суровому наказанию в виде лишения свободы с заменой на принудительные работы, допустил несправедливость, проигнорировал наличие небрежности самого пострадавшего в происшествии, второстепенную роль в нем ФИО1, а также разъяснения, приведенные в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушении требований охраны труда». Кроме того, потерпевшая полагает, что суд необоснованно не признал наличие оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено за преступление, несмотря на то, что второстепенная роль ФИО1 в происшествии и его позитивное поведение после него являются обстоятельствами, достаточными для применения положений названной статьи. На основании изложенного потерпевшая просит об отмене постановления Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года об отказе в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, а также постановленного в отношении ФИО1 приговора и прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в соответствии со ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ. В случае отказа в прекращении уголовного дела, просит изменить в отношении ФИО1 приговор, а именно: признать в качестве смягчающего обстоятельства наличие небрежности со стороны пострадавшего в происшествии в соответствии с п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года №41; признать второстепенную роль ФИО1 в происшествии и его позитивное поведение после него в качестве оснований для применения к нему положений ст. 64 УК РФ о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено ч. 2 ст. 143 УК РФ; смягчить наказание ФИО1, назначив ему наказание, не связанное с реальным его отбыванием в колонии или исправительном центре, то есть более мягкое, чем реальное лишение свободы и принудительные работы.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Алексеенко Д.А. приводят фактические обстоятельства произошедшего и указывают, что в момент несчастного случая ФИО1 приняты меры к оказанию помощи пострадавшему – участие в его экстренной эвакуации из колодца и оказании тому первой медицинской помощи вплоть до прибытия сотрудников скорой медицинской помощи. Кроме того указывают, что после случившегося в целях возмещения/заглаживания вреда и снижения общественной опасности произошедшего ФИО1 добровольно возмещен моральный вред сестре пострадавшего – Потерпевший №1, признанной по делу потерпевшей, посредством принесения ей извинений и выплаты компенсации, с ней достигнуто примирение; произведено существенное пожертвование в фонд помощи участникам Специальной военной операции. Помимо этого, ФИО1 еще до судебного разбирательства по собственной инициативе выступил перед своим рабочим коллективом, подробно рассказав о произошедшем несчастном случае, о причинах и условиях, способствовавших ему, подчеркнув недопустимость небрежного и легкомысленного отношения к требованиям безопасности, внеся тем самым, позитивный вклад в повышение уровня ответственности сослуживцев к вопросам охраны труда. Согласно сведениям руководства ЗАО «Прозрачные ключи», после несчастного случая ФИО1 прошел соответствующую проверку знаний должностной инструкции и требований охраны труда, и безукоризненно организует работу подчиненных, принимая исчерпывающие меры, чтобы случившееся больше никогда не повторилось, заслужив готовность руководства и коллектива организации поручиться за его исправление и соблюдение им требований охраны труда. Дополнительно ФИО1 произведено пожертвование Нижегородскому подразделению Общероссийского профессионального союза работников жизнеобеспечения на ведение деятельности по защите трудовых прав работников указанной сферы, в том числе их конституционного права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. Сторона защиты полагает, что меры, принятые ФИО1, в момент и после случившегося, в совокупности свидетельствуют о полном возмещении/заглаживании им вреда, причиненного, как основному, так и дополнительному объекту деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, а также о том, что действиями ФИО1 достигнуто снижение степени общественной опасности его деяния до минимума, позволяющего освободить его от уголовного наказания и уголовного преследования. Также сторона защиты указывает, что в ходе судебного разбирательства потерпевшей сделано заявление о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела в связи с примирением сторон; со стороны последнего заявлены согласие на прекращение уголовного дела по этому основанию, а также ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с назначением судебного штрафа, в случае отказа суда прекратить уголовное дело за примирением. Однако судом отказано в удовлетворении заявления потерпевшей и ходатайство стороны защиты и постановлен обжалуемый приговор. Осужденный и защитник полагают, что ФИО1 назначено несправедливое, чрезмерно суровое наказание, которое противоречит Конституции РФ, ограничивает право осужденного на примирение с потерпевшей, и существенно нарушает уголовный и уголовно-процессуальный закон; считают, что вывод суда о том, что уголовное дело о преступлении средней тяжести, последствием которого явилась смерть человека, не может быть прекращено в связи с примирением сторон или в связи с назначением судебного штрафа, не основан на положениях закона. Также осужденный и его защитник приводят анализ практики опубликованных на сайте Дзержинского городского суда Нижегородской области судебных решений по аналогичным уголовным делам, указывают, что наличие последствия в виде смерти человека, не являлось препятствием для их прекращения, как в связи с примирением с лицом, признанным по делу потерпевшим, так и в связи с назначением судебного штрафа. Сторона защиты считает, что судом необоснованно не применены положения ст. 64 УК РФ, несмотря на наличие для этого правовых оснований – совокупности обстоятельств, смягчающих наказание и уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, в числе которых помимо прочего, наличие небрежности со стороны пострадавшего в происшествии; меры по оказанию виновным помощи пострадавшему во время несчастного случая, а также по возмещению/заглаживанию вреда обществу и потерпевшему, принятые после него. Также осужденный и его защитник считают, что судом необоснованно не применены положения ст. 73 УК РФ о назначении условного наказания, несмотря на исключительно положительные характеристики его личности, наличие значительного числа смягчающих обстоятельств и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, свидетельствующих о возможности его исправления без реального отбывания наказания. Кроме того, сторона защиты считает, что судом первой инстанции необоснованно не применены положения ч. 6 ст. 15 УК РФ; суд формально подошел к выяснению и оценке влияния назначаемого наказания, в том числе на условия жизни осужденного и его семьи – не выяснены и соответственно не оценены: наличие риска утраты ипотечного жилья вследствие потери осужденным заработка по имеющемуся месту работы; отрицательное влияние наказания на семейную жизнь осужденного и возможность иметь ребенка; невозможность продолжения осуществления осужденным заботы о престарелых; снижение уровня общественной пользы, приносимой осужденным исполнением трудовых обязанностей по текущему месту работы по сравнению с работами, выполняемыми осужденными в местах лишения свободы и исправительных центрах. На основании изложенного сторона защиты просит об отмене постановлений Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года об отказе в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и в связи с назначением судебного штрафа, а также постановленного в отношении ФИО1 приговора; прекратить в отношении ФИО1 уголовное дело в связи с примирением сторон или в связи с назначением судебного штрафа; в случае отказа в отмене указанных судебных решений – изменить приговор в отношении ФИО1, применив положения ст. 64 УК РФ, 73 УК РФ, а также положения ч. 6 ст. 15 УК РФ; смягчить ему наказание, назначив наказание, не связанное с реальным его отбыванием в колонии или исправительном центре, то есть более мягкое, чем реальное лишение свободы и принудительные работы.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Алексеенко Д.А. указывает на существенное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части обжалуемых постановлений и приговора, выразившееся в противоречивости описания вменявшегося ФИО1 преступного деяния в части времени его совершения и наступления последствий. В обоснование данной позиции защитник указывает, что ФИО1 вменялось нарушение требований охраны труда, последствием которого стала неосторожная гибель подчиненного ему работника – слесаря аварийно-спасательных работ 4-го разряда ФИО6. При этом в обжалуемых судебных решениях указано, что 2 ноября 2024 года в 9 часов 49 минут ФИО6 был жив – в указанное время он только спустился в канализационный колодец, в котором в дальнейшем произошло его отравление метаном. Указанное судом первой инстанции время совершения преступления и наступления последствий противоречит времени совершения преступления, указанному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, а именно 2 ноября 2024 года около 9 часов 59 минут, и времени наступления последствия в виде смерти, указанному в заключении медицинской экспертизы № 824 от 22 ноября 2024 года, а именно: за 6-8 часов до экспертизы трупа в морге – 2 ноября 2024 года в 14 часов 40 минут, соответственно экспертно-установленное время наступления смерти – период времени с 6 часов 40 минут до 8 часов 40 минут 2 ноября 2024 года. В этой связи, указывая, что судом первой инстанции не установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, а именно не установлено время совершения преступления, защитник считает, что данное нарушение уголовно-процессуального закона, является основанием для отмены обжалуемых судебных решений в апелляционном порядке.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшей Потерпевший №1, а также осужденного ФИО1 и его защитника Алексеенко Д.А., государственный обвинитель Малиновская Е.А. высказывает мнение о законности, обоснованности и мотивированности постановлений Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года об отказе в прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон и в связи с назначением судебного штрафа, а также о законности, обоснованности и справедливости приговора Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года, постановленного в отношении ФИО1, в связи с чем, просит приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Алексеенко Д.А. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционных жалоб, просили об отмене обжалуемых решений суда первой инстанции и прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением с потерпевшей или в связи с назначением судебного штрафа. В случае отказа в прекращении дела, просили изменить приговор - применить положения ч. 6 ст. 15, ст. 64 Уголовного кодекса, назначить более мягкое наказание, чем принудительные работы.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор Романова Л.В. высказала мнение о несогласии с апелляционными жалобами потерпевшей и стороны защиты, просила оставить их без удовлетворения, обжалуемые судебные акты – без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом первой инстанции в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 36 - 39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом первой инстанции установлены с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминированного преступления подтверждена совокупностью всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств, на основании которых суд правильно установил фактические обстоятельства дела и постановил обвинительный приговор, в частности: показаниями осужденного ФИО1, который вину в инкриминируемом деянии признал в полном объеме.

Кроме того, вина ФИО1 в совершении данного преступления подтверждается также показаниями свидетелей и потерпевшей, а именно:

- потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что погибший ФИО6 приходился ей родным братом; об обстоятельствах произошедшего она узнала от его коллег, а именно о том, что ее брат спустился в люк, появился газ, отчего он задохнулся; на месте коллеги оказывали ФИО6 первую медицинскую помощь, но безрезультатно; расходы на похороны почти в полном объеме покрыл работодатель. В счет компенсации морального вреда от ФИО1 ей было перечислено 500000 рублей, также ФИО1 принес ей извинения, которые она приняла;

- свидетель ФИО8 пояснил, что официально трудоустроен в ЗАО «Прозрачные Ключи» и состоит в должности слесаря аварийно-восстановительных работ, работает в бригаде, состоящей из 4 слесарей: он, ФИО9, ФИО10 и ФИО6 Мастером и непосредственным руководителем бригады является ФИО1 2 ноября 2024 года около 08:00 часов они бригадой прибыли на место по заявке, откачали из колодца жидкость, мастер спустил вниз колодца газовый анализатор, который показал допустимый уровень примесей в воздухе. Решение о том, необходим сотруднику противогаз при работе или нет, принимает мастер и сам сотрудник, оценивая все риски. ФИО6 надел экипировку, страховочный трос, который зацепили за страховку, надетую на ФИО6, средства индивидуальной защиты он не использовал. После того, как ФИО6 спустился в колодец, как ему показалось, произошел слив канализационных отходов из одной из труб, ФИО6 начал хвататься руками за лестницу и терять сознание, они начали вытягивать того из колодца, ФИО8 спустился в колодец, и стал помогать поднимать ФИО6 наверх. Когда они подняли ФИО6 на поверхность, как ему показалось, он был ещё в сознании, но ничего не говорил. Его коллеги, которые были на поверхности, уложили его на ровный часток местности, и вызвали скорую помощь. После этого он вылез из колодца и подошел к ФИО6, но тот уже не дышал;

- свидетель ФИО10, состоящий в должности слесаря аварийно-восстановительных работ в ЗАО «Прозрачные Ключи», дал аналогичные показания относительно обстоятельств произошедшего, и, кроме того пояснил, что когда ФИО6 подняли из колодца на поверхность, они увидели, что глаза у него были полуоткрытые, он был неподвижен. Они уложили его на ровный участок земли, и он стал оказывать ему первую помощь, делал ему искусственное дыхание, его коллеги вызвали сотрудников скорой медицинской помощи, но ФИО6 не дышал;

- свидетель ФИО9 также дал аналогичные показания, пояснив, что когда ФИО6, находясь в колодце, стал терять сознание, ФИО8 спустился к нему на помощь в колодец, они все вместе вытащили ФИО6 из колодца, и положили на землю, стали пытаться с ним разговаривать, но он ничего не отвечал; мастер стал вызывать скорую помощь, но как ему показалось, ФИО6 уже не дышал;

- свидетель ФИО11, состоящий в должности начальника службы канализационных сетей ЗАО «Прозрачные ключи», пояснил, что около 9 часов 50 минут, более точное время он назвать не может, он находился в офисе в кабинете директора, и ему поступил звонок от ФИО1, который сообщил о том, что слесарю ФИО6 стало плохо. Он сразу вызвал скорую помощь и сотрудников полиции, после чего они с ФИО12 выехали на место происшествия. Прибыв на вышеуказанный объект, они увидели, что там находились сотрудники скорой медицинской помощи, которые констатировали смерть ФИО6 Когда он находился на месте происшествия, он видел, что ФИО6 находился в резиновом костюме с сапогами, привязь лежала рядом, но при этом у него отсутствовал шланговый противогаз, хотя при работах в колодце, не смотря на показания газоанализатора, согласно технике безопасности, необходимо проведение работ в противогазе, поскольку в таких замкнутых пространствах есть большая вероятность форс-мажорных ситуаций, где может пойти слив жидкости, либо газа из трубы, поэтому любой сотрудник, спускающийся на дно колодца, должен быть в противогазе и со страховочным поясом. На момент проведения работ ответственность за работников бригады лежит на мастере и именно он руководит действиями бригады и принимает решение о применяемых мерах защиты при выполнении работ в колодце;

- свидетель ФИО12, состоящая в должности специалиста по охране труда ЗАО «Прозрачные ключи», сообщила сведения, аналогичные показаниям свидетеля ФИО11, пояснив, что согласно Правилам охраны труда при работе в ограниченном и замкнутом пространстве, при допустимой норме, работа в колодце может осуществляться в течение 15 минут с противогазом, после чего работник может отдохнуть и продолжить работу в течение 15 минут, и так повторяется при необходимости. В любом случае мастер должен оценить риски работы в колодце и создание форс-мажорных ситуаций, и должен был проконтролировать, чтобы ФИО6, спустился в колодец в противогазе во избежание отравления газами в случае их несанкционированного спуска. Так как данный колодец находился на территории другой организации, и в него сливалась жидкость из нескольких организаций, они не могут быть полностью уверены в безопасности работ и что в момент работы не будут поступать сбросы, поэтом на таких объектах всегда необходимо работать в противогазах для безопасности;

- свидетель ФИО13, состоящий в должности генерального директора ЗАО «Прозрачные ключи», дал аналогичные показания, пояснив также, что о необходимости осуществления работы в противогазе принимает мастер бригады, поскольку именно он, находясь на месте, оценивает все риски и измеряет газоанализатором уровень загазованности в колодце.

Помимо этого, вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, подтверждается письменными материалами уголовного дела, в том числе: протоколом осмотра места происшествия от 2 ноября 2024 года (том №1, л.д.23-30); протоколом осмотра документов от 27 марта 2025 года (том №2, л.д. 150-159); актом №1 о несчастном случае на производстве от 23 декабря 2024 года и актом о расследовании тяжелого несчастного случая от 23 декабря 2024 года с приложенными к ним материалами (том №2, л.д.166-237; том №3, л.д.1-94); заключениями экспертов от 22 ноября 2024 года №824, от 8 ноября 2024 года №6497, от 7 ноября 2024 года №6497, от 18 ноября 2024 года №6420 (том № 3, л.д. 180-190); заключением эксперта от 21 января 2025 года №52-0133-25 (том №3, л.д. 195-229), а также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении основаны на совокупности исследованных в ходе судебного следствия доказательств, в том числе, вышеприведенных показаний осужденного, потерпевшей и свидетелей, а также экспертного заключения, каждое из которых получило оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения данного дела; проверка и оценка доказательств проведены с соблюдением требований ст. ст.17, 87, 88 УПК РФ.

Оснований сомневаться в достоверности приведенных в приговоре показаний осужденного, потерпевшей и свидетелей у суда не имелось, поскольку они последовательны, непротиворечивы и согласуются как между собой, так и с письменными материалами дела.

Заключения экспертов, приведенные в приговоре, также обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами, поскольку они соответствуют установленным ст. 204 УПК РФ положениям, составлены по результатам исследований, назначенных в установленном законом порядке, проведены экспертами, имеющими необходимые квалификацию и стаж работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные. Выводы, содержащиеся в заключениях экспертов, понятны, конкретны и аргументированы. Каких-либо нарушений закона и прав осужденного при назначении и производстве экспертиз по делу не допущено и оснований для проведения дополнительных экспертиз не имелось.

Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, причин для оговора осужденного, как и его самооговора, не установлено.

При оценке доказательств суд привел убедительные мотивы и основания, по которым признал доказательства, подтверждающие обвинение, достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при собирании доказательств, исследованных судом первой инстанции и приведенных в приговоре, не допущено; оснований для признания их недопустимыми, не имеется.

На основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств судом достоверно установлено, что ФИО1, занимающий должность мастера службы канализационных сетей ЗАО «Прозрачные ключи», которая относится к категории руководителей, учитывая содержание его должностной инструкции, трудового договора, в силу занимаемой должности, обязан обеспечивать соблюдение требований охраны труда при проведении работ в ограниченных и замкнутых пространствах, в частности, в канализационных колодцах.

2 ноября 2024 года около 9 часов 49 минут, ФИО6, находясь по адресу: 

<

адрес>, во время производства работ по устранению засора в колодце от канализационной жидкости, при преступном бездействии мастера ФИО1, в нарушение технологии производства работ, без надлежащих средств индивидуальной защиты, а именно противогаза, спустился в указанный колодец, с целью направить промывочный шланг гидродинамической машины в зону образования засора, не зная о наличии паров метана в колодце, поскольку мастером ФИО1 непрерывный контроль воздуха рабочей зоны газоанализатором не обеспечивался, в связи с чем, ФИО6 вдохнул пары метана, вследствие чего у ФИО6 развилась острое ингаляционное отравление метаном, которое привело к острой дыхательной недостаточности и смерти на месте происшествия 2 ноября 2024 года в период времени с 08 часов 00 минут до 09 часов 49 минут.

ФИО1 в силу занимаемой должности и возложенных на него обязанностей осознавал, что в случае выполнения работ в колодце без применения необходимых средств индивидуальной защиты, а именно противогаза, может наступить смерть ФИО6

Таким образом, ФИО1 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своего бездействия, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, поскольку не обеспечил выполнение требований по охране труда, которые содержатся в п.143, п.159, п.160 Правил по охране труда при работе в ограниченных и замкнутых пространствах (утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 15 декабря 2020 года №902н; п.151 Правил по охране труда в жилищно-коммунальном хозяйстве, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29 октября 2020 года №758н, а именно не обеспечивал непрерывный контроль воздушной среды в колодце, не потребовал от подчиненного ему сотрудника ФИО6 использовать шланговый противогаз при работе в канализационном колодце и не запретил ему спускаться в колодец без противогаза, чем подверг ФИО6 опасности.

При этом, нежелание отдельных работников использовать противогаз при производстве работ не снимает с ФИО1 ответственности за соблюдение норм по охране труда при работе в ограниченных и замкнутых пространствах.

Согласно заключению эксперта от 22 ноября 2024 года №824 смерть ФИО6 наступила от острой дыхательной недостаточности в результате острого ингаляционного отравления метаном. Острое ингаляционное отравление метаном, повлекшее за собой наступление смерти потерпевшего, влечет за собой причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни (согласно Постановлению Правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и п. 6.2.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. № 194н).

Между острым ингаляционным отравлением метаном и наступлением смерти гр. ФИО6 имеется причинная связь. Принимая во внимание степень выраженности посмертных изменений, отмеченных при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО6, в морге 2 ноября 2024 года в 14 часов 40 минут, смерть его могла наступить, ориентировочно, за 6-8 часов, до экспертизы трупа в морге.

Заключение эксперта от 22 ноября 2024 года №824 подготовлено на основании действовавших на момент его составления Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н. Выводы относительно тяжести вреда здоровью со ссылкой на п. 6.2.9 указанных Медицинских критериев соответствуют п.5.1.2.10 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н, и действующего с 1 сентября 2025 года), согласно которому острое отравление химическими или биологическими веществами является квалифицирующим признаком в отношении тяжкого вреда здоровью при наступлении смерти.

Таким образом, совокупность исследованных судом доказательств указывает на то, что между допущенными ФИО1 нарушениями требований по охране труда и смертью ФИО6 имеется прямая причинно-следственная связь, при этом фактов грубой неосторожности со стороны слесаря аварийно-восстановительных работ ФИО6, исключающих уголовную ответственность ФИО1, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, вместе с тем, небрежность, допущенная ФИО6, обоснованно учтена судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ.

Как следует из представленных материалов, предварительное расследование и судебное следствие проведены с достаточной полнотой и соблюдением уголовно-процессуального закона, в том числе права осужденного на защиту, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых судом решений. Отказы в удовлетворении ходатайств не свидетельствует о нарушении права на защиту. Исходя из смысла закона неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности.

Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, отвечает требованиям ст. 307 УПК РФ и содержит сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения смерти ФИО6

Вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы защитника судом установлен период времени, в который наступила смерть ФИО6, при этом вывод суда о времени наступления его смерти соответствует выводам заключения эксперта от 22 ноября 2024 года №824 и показаниям свидетелей, а также согласуется со сведениями, имеющимися в карте вызова скорой медицинской помощи ФИО6, истребованной по удовлетворенному судом апелляционной инстанции ходатайству прокурора, согласно которой вызов в БСМП г. Дзержинска поступил 2 ноября 2024 года от ФИО11 в 09 часов 55 минут, бригада скорой медицинской помощи прибыла по вызову 2 ноября 2024 года в 10 часов 05 минут, при этом смерть ФИО6 была констатирована в 10 часов 05 минут и наступила, как указано в карте, до приезда бригады скорой медицинской помощи.

При этом, вопреки доводам защитника, время спуска ФИО6 в колодец, указанное в приговоре, не противоречит периоду наступления его смерти, установленному судом первой инстанции.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что указание в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении времени спуска ФИО6 в колодец в 9 часов 59 минут, является явной технической ошибкой, устраненной судом первой инстанции при постановлении приговора.

Установление данного обстоятельства в судебном следствии и его констатация в приговоре никоим образом не нарушили право на защиту осужденного, а также иные принципы уголовного судопроизводства.

При этом, указание судом в постановлениях от 29 сентября 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайств о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и в связи с назначением судебного штрафа о том, что ФИО6 спустился в колодец в 9 часов 59 минут, не требует апелляционного вмешательства в данные постановления, поскольку в описательно-мотивировочных частях данных постановлений изложено обвинение, которое предъявлено ФИО1 органом предварительного следствия, а не установленные судом обстоятельства.

Вместе с тем, предварительное следствие по делу проведено полно. Доказательства получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Порядок возбуждения уголовного дела, предусмотренный ст. 146 УПК РФ, соблюден, процессуальные документы, протоколы следственных действий составлены в порядке и в соответствии с требованиями, установленными уголовно-процессуальным законом, содержат все необходимые сведения. Как следует из постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, они соответствуют требованиям ст. ст. 171, 220 УПК РФ. В них приведено существо предъявленного ФИО1 обвинения, место и время совершения инкриминированных деяний, способ и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, в том виде, как они установлены в ходе предварительного расследования. Обвинительное заключение составлено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, согласовано с руководителем следственного органа и утверждено прокурором. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ у суда первой инстанции не имелось, как не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции.

Настоящее уголовное дело рассмотрено в пределах ст. 252 УПК РФ, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденного, положения ст. 14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, при этом, сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными законом; нарушений требований ст. 244 УПК РФ не допущено, все приводимые стороной защиты доводы были судом проверены, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания. При этом обоснованные ходатайства удовлетворены, а необоснованные отклонены. Сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит.

Каких-либо данных о необоснованном отказе в исследовании и представлении доказательств стороне защиты протокол судебного заседания не содержит.

Квалификация действий Калиновского по ч. 2 ст.143 УК РФ при установленных судом обстоятельствах является верной.

Оснований для иной квалификации действий осужденного, как и оснований для его оправдания, не имеется.

Согласно ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, суд вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

При этом следует учесть, что по смыслу закона различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда. Предусмотренные ст. 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. С учетом этого суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершившим преступление, действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности. Вывод о возможности или невозможности такого освобождения должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности. Он должен принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, возможность освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа связана с совершением им не любых социально одобряемых действий, а только таких, в результате которых вред, причиненный конкретным преступлением, может считаться заглаженным.

Объектом преступного посягательства, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, являются общественные отношения в сфере безопасности охраны труда, связанные с обеспечением сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности.

Общественная опасность содеянного заключается в нарушении конституционного права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также в нарушении права пострадавшего на жизнь, то есть основополагающего права человека на жизнь, закрепленного в ст. 2 и ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации, то есть на важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящую общечеловеческую ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Само по себе возмещение морального и материального вреда потерпевшим, никоим образом не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели человека, либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объектам преступного посягательства.

Сведения о заглаживании причиненного вреда путем принесения извинений, а также компенсации морального вреда потерпевшей Потерпевший №1, и внесение благотворительного взноса на нужды СВО не свидетельствуют о безусловной необходимости прекращения уголовного дела с назначением судебного штрафа, о чем ходатайствовала сторона защиты.

По этой причине отсутствие лично у потерпевшей Потерпевший №1 претензий к ФИО1, а также её субъективное мнение о полном заглаживании им вреда, не могут быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно принял решение об отказе в удовлетворении соответствующего ходатайства.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 по основаниям, предусмотренным ст. 25.1 УПК РФ и ст. 76.2 УК РФ, в связи с чем, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб на соответствующее постановление Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года, не имеется, поскольку оно является законным, обоснованным и мотивированным, то есть соответствует ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Суд первой инстанции так же не нашел оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 на основании ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ по доводам заявления потерпевшей Потерпевший №1 и заявлений стороны защиты, свои выводы должным образом мотивировал в постановлении от 29 сентября 2025 года; не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции; обжалуемое потерпевшей Потерпевший №1 и стороной защиты постановление суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайств потерпевшей Потерпевший №1, ФИО1 и его защитника Алексеенко Д.А. о прекращении производства по уголовному делу в связи с примирением сторон, является законным, обоснованным, при этом выводы суда, приведенные в данном постановлении, надлежаще мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Наказание ФИО1 назначено с соблюдением требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. При этом учтены все данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также состояние здоровья осужденного и членов его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 судом учтено в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, а также на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ полное признание вины, раскаяние в содеянном; извинения, принесенные потерпевшей Потерпевший №1; состояние здоровья подсудимого; участие в благотворительности в целях поддержки участников СВО; небрежность, допущенная потерпевшим, а именно: производство работ в канализационном колодце без противогаза.

Судом обоснованно не признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства оказание осужденным медицинской и иной помощи потерпевшему, поскольку, как видно из показаний свидетелей, ФИО8 спустился в колодец для эвакуации из него ФИО6; ФИО10 с ФИО9 вытягивали ФИО6; ФИО10 оказывал первую медицинскую помощь ФИО6, делая ему искусственное дыхание; бригаду скорой медицинской помощи на место происшествия вызвал именно ФИО11, что следует, как из показаний свидетелей, так и из карты вызова скорой медицинской помощи, исследованной в судебном заседании суда апелляционной инстанции; каких-либо сведений об оказании помощи ФИО6 ФИО1, материалы уголовного дела не содержат, в суде первой инстанции, как и в суде апелляционной инстанции ФИО1 не сообщил какие именно активные действия им были предприняты для оказания помощи ФИО6 При этом то обстоятельство, что ФИО1 посредством телефонного звонка сообщил ФИО11 о том, что ФИО6 стало плохо, не может быть учтено в качестве данного смягчающего наказание обстоятельства, поскольку он не вызвал бригаду скорой медицинской помощи, лишь сообщил ФИО11, как руководителю о несчастном случае, произошедшем на производстве, что и был обязан сделать в соответствии с должностной инструкцией мастера службы канализационных сетей.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции также исследованы приложенные к апелляционной жалобе стороны защиты материалы, положительно характеризующие ФИО1, которые не опровергают выводов суда первой инстанции о назначенном осужденному наказании.

Данные о том, что суд первой инстанции оставил без внимания какие-либо иные обстоятельства, которые в соответствии с положениями ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежали обязательному учету, отсутствуют, а в силу положений ч. 2 указанной статьи признание других обстоятельств смягчающими отнесено к компетенции суда и, соответственно, является его правом, а не обязанностью.

Судом первой инстанции верно установлено отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1

Обоснованно и мотивированно судом первой инстанции, при наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при определении размера наказания применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, и не усмотрено оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, также не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, поскольку наличие смягчающих наказание обстоятельств и данных, положительно характеризующих личность осужденного ФИО1, сами по себе не являются безусловным основанием для применения ст. 64 УК РФ, в связи с чем, не имеется оснований для назначения осужденному более мягкого вида наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 2 ст. 143 УК РФ, как не имеется и оснований для изменения категории совершенного преступления, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Решение об определении вида и размера наказания в виде лишения свободы, отсутствие оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, а также вывод о возможности применения принудительных работ как альтернативы лишению свободы к ФИО1 судом первой инстанции в полной мере мотивированы, приняты в соответствии с требованиями закона, с соблюдением общих принципов уголовной ответственности, в том числе принципа индивидуализации наказания.

Также суд первой инстанции не усмотрел оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 143 УК РФ, в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. При этом санкция ч. 2 ст. 143 УК РФ применительно к основному наказанию в виде лишения свободы не предусматривает обязательного назначения такого дополнительного наказания как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что наказание осужденному ФИО1 судом определено в соответствии с требованиями закона, является справедливым, соразмерным содеянному и данным о личности виновного, в связи чем, смягчению не подлежит.

Протокол судебного заседания составлен с соблюдением требований ст. 259 УПК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор в отношении ФИО1 постановлен судом в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 307 - 309 УПК РФ; постановления суда от 29 сентября 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайств о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и в связи с назначением судебного штрафа, соответствуют требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ; обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК, и не содержит в себе каких-либо противоречий. В приговоре описано преступное деяние признанное судом доказанным, с указанием всех обстоятельств, подлежащих доказыванию; доказательства на которых основаны выводы суда, мотивы, принятых решений, в том числе, относящихся к назначению уголовного наказания, изложены в приговоре должным образом.

Каких-либо нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела судом первой инстанции допущено не было, в связи с чем, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб потерпевшей Потерпевший №1, осужденного ФИО1 и адвоката ФИО16, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года в отношении ФИО1, постановление Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, постановление Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 сентября 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с назначением судебного штрафа, оставить без изменения; апелляционные жалобы потерпевшей Потерпевший №1, осужденного ФИО1, адвоката ФИО16 с дополнениями последнего – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья О.А. Воротникова