№ 2-1280-17

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

13 сентября 2017 г. г. Нерюнгри 

Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Софронова П.А., с участием прокурора Стец А.И., при секретаре Козловой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению

ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о возмещении морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> произошло столкновение автомобиля 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, под управлением Я.Е.Г., и автомобиля 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2 В результате данного дорожно-транспортного происшествия погибли дети истца: Я.Е.Г. и Я.А.Г. 

Приговором Нерюнгринского городского суда РС (Я) от 01 июля 2013 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух и более человек. 

Поскольку транспортное средство, 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, участвовавшее в ДТП, принадлежит ОАО «РЖД», а водитель ФИО2 являлся его работником, то истец просит взыскать с ОАО «РЖД» в счет компенсации морального вреда 750 000 руб.

В судебном заседании ФИО1, с учетом ходатайства, участия не принимал.

Представитель ОАО «РЖД» - ФИО3 с иском не согласен. В письменных возражениях указывает, что наличие в действиях потерпевших Я.Е.Г., Я.А.Г. грубой неосторожности свидетельствует о неправомерности исковых требований и должно квалифицироваться судом как основание для полного отказа в удовлетворении исковых требований. Смертельное травмирование стало возможным по причине противоправных действий самих пострадавших. Так, в ходе рассмотрения уголовного дела № было установлено, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> - Я.Е.Г. двигался по полосе встречного движения со скоростью свыше 100 км/час, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения, чем спровоцировал аварийную ситуацию. В сложившейся дорожно-транспортной обстановке ФИО2 просто не имел физической и технической возможности предотвратить столкновение автомобилей. В данном случае оба пострадавших не только предвидели, но и сознательно допускали возможность наступления вредного результата, только в результате алкогольного опьянения утратили такое качество любого человека, как инстинкт самосохранения. Таким образом, действия обоих потерпевших, выразившиеся в факте пренебрежения собственной безопасностью и жизнью, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями и являются безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 750 000 руб. является необоснованной, чрезмерно завышенной и противоречащей норме закона, устанавливающей принцип недопущения неосновательного обогащения истца. Полагает, что рассмотрение дела в отсутствие истца является нарушением принципа непосредственности судебного разбирательства, поскольку степень нравственных или физических страданий должна оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных лично им страданий. Неявка истца в судебное заседание должна являться основанием к отказу в удовлетворении исковых требований, поскольку обязанность доказывания степени нравственных страданий возложена законом на истца. Истцом не представлено доказательств того, какие именно нравственные и физические страдания были им испытаны в связи со смертью Я.Е.Г., Я.А.Г. Просит при определении размера компенсации морального вреда учесть, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие как факт совместного проживания истица и Я.Е.Г., Я.А.Г., так и факт ведения совместного хозяйства. Следовательно, вывод истца в исковом заявлении о праве на компенсацию морального вреда фактически основан на презумпции причинения морального вреда ввиду наличия родственных отношений с погибшими и сделан без учета положений ГК РФ о компенсации морального вреда и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума ВС России от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинение вреда жизни и здоровью гражданина». Отмечает, что, заявляя столь значительные требования о компенсации морального вреда в связи с потерей родственников, истцом не представлено ни одной уважительной причины, по которой пострадавшие в состоянии алкогольного опьянения остались без должного присмотра близких родственников, в результате чего смогли воспользоваться автомобилем в состоянии алкогольного опьянении, из-за чего и получили травмы, не совместимые с жизнью. В связи с изложенным просит исковые требования оставить без удовлетворения.

ФИО2, участвующий в деле в качестве третьего лица, с иском также не согласен. 

Прокурор находит исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Изучив доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Согласно ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы (ст. 1096 ГК РФ).

При этом согласно ч. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам.

Из приговора Нерюнгринского городского суда РС (Я) от 01 июля 2013 года следует что ФИО2, водитель ОАО РЖД, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ. Судом установлено, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ управлял на основании путевого лица транспортным средством 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, принадлежащим ОАО «РЖД». При этом на 

<

адрес> водитель Я.Е.Г., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомашиной 

<

данные изъяты>, выехал на встречную полосу движения, спровоцировав аварийную ситуацию. В этой ситуации водитель ФИО2, двигавший во встречном направлении, принял невзвешенное и неоправданное решение свернуть на встречную полосу движения, не применяя при этом экстренное торможение. В приговоре суда указано, что водителем ФИО2 не были приняты все возможные меры для того, чтобы избежать столкновения. 

Приговором суда установлено, что ФИО2 нарушил п. 1.5, п. 9.1 и 10.1 «Правил дорожного движения», в результате чего произошло столкновение автомашин. В результате этого ДТП погибли водитель автомобиля 

<

данные изъяты> Я.Е.Г. и пассажиры этого же автомобиля Я.А.Г., Р.С.А. и П.С.Ю. 

Таким образом, судом по настоящему делу установлено, что водитель ФИО2 в момент совершения ДТП состоял в трудовых отношениях с ОАО «РЖД», владельцем источника повышенной опасности и собственником автомашины 

<

данные изъяты>, поэтому ОАО является надлежащим ответчиком по настоящему делу. 

Также владельцем источника повышенной опасности - автомашины 

<

данные изъяты> являлся и Я.Е.Г., что следует из доверенности, выданной на его имя собственником автомашины П.С.В.

Из показаний Я.А.И., отраженных в приговоре от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ее сын Я.Е.Г. приобрел автомашину, которой он управлял в день гибели, и ехал ее в тот день оформлять на свое имя. 

Согласно представленным свидетельствам о рождении №, выданным Арбагарским ЗАГС Шилкинского района Читинской области ДД.ММ.ГГГГ, и №, выданному Нерюнгринским городским отделом ЗАГС Якутской АССР ДД.ММ.ГГГГ, погибшие в результате ДТП Я.А.Г. и Я.Е.Г. являются детьми истца. 

Истец указывает, что в связи с гибелью его детей он в настоящее время испытывает нравственные страдания, поэтому ему причинен моральный вред, подлежащий компенсации ответчиком. 

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как предусматривается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Поскольку по настоящему делу достоверно установлено, что в результате виновных действий работника ответчика погибли двое сыновей истца, то, безусловно, истицу были причинены нравственные страдания. 

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

Учитывая, что приговором суда установлена вина погибшего водителя Я.Е.Г., допустившего грубую неосторожность и спровоцировавшего ДТП, то с учетом правил ст. 1083 ГК РФ доля его ответственности, по мнению суда, составляет 50%, что влияет на размер компенсации морального вреда. 

Также суд учитывает, что после гибели детей истца прошел значительный временной промежуток, в связи с чем его переживания не носят такой острый характер, который он переживал непосредственно после гибели детей. 

Поэтому, руководствуясь разумностью, справедливостью и соразмерностью суд удовлетворяет исковые требования о компенсации морального вреда, с учетом материального положения ОАО «РЖД», грубой неосторожности сына истца, находившегося на рулем автомашины, и определяет размер компенсации в размере 200 000 руб. 

Таким образом, ввиду уменьшения судом размера морального вреда, просимого истцом, иск подлежит частичному удовлетворению. 

Согласно правилам ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец в силу ст. 333.36 НК РФ освобождена от уплаты государственной пошлины по искам указанной категории дел, а ответчик от уплаты такой пошлины не освобожден, то с ответчика подлежат взысканию в бюджет МО Нерюнгринский район государственной пошлины в размере 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд, 

решил:

Исковое заявление ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о возмещении морального вреда, удовлетворить частично. 

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, 200 000 руб. - компенсацию морального вреда. 

В удовлетворении остальной части ФИО1 отказать. 

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» госпошлину в бюджет МО «Нерюнгринский район» в сумме 300 руб.

Апелляционная жалоба на решение может быть подана в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья