УИД (номер обезличен)

производство №-2-14/2020

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

23 января 2020 г. город Орел 

Заводской районный суд г. Орла в составе: 

председательствующего, судьи Щербакова А.В., 

при секретаре Жирковой Т.Ю.,

с участием: истца ФИО1, представителей истца: ФИО2 /доверенность (адрес обезличен)0 от (дата обезличена)/, ФИО3 /доверенность (адрес обезличен)8 от (дата обезличена)/, отвечтика ФИО4, представителя ответчика ФИО5 /доверенность (адрес обезличен)7 от (дата обезличена)/, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Заводского районного суда города Орла гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора недействительным и признании права собственности на жилое помещение,

установил:

истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО4 заявив требования о признании договора недействительным и признании права собственности на жилое помещение. В обоснование иска истец указала, что (дата обезличена) умер ее отец – ФИО9 После его смерти открылось наследство в виде квартиры (номер обезличен) в доме (номер обезличен) расположенном по (адрес обезличен) (далее – спорная квартира). При жизни ФИО9 говорил истцу, что оформил на нее завещание, в соответствии с которым спорная квартира после его смерти должна перейти к ней. В конце марта 2019 истцу стало известно, что спорная квартира принадлежит ответчику ФИО4 на основании договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного между ФИО9 и ФИО4 (дата обезличена). Свои требования истец обосновывала тем, что при совершении данной сделки ФИО9 находился в таком болезненном состоянии здоровья, что не мог понимать значения своих действий и руководить ими. ФИО9, как следует из текста иска, начиная с 2015 перенес заболевания: алкогольную болезнь печени и поджелудочной железы, хронический панкреатит алкогольной этиологии, сахарный диабет, гипертонию, заболевание глаз со снижением зрения. С того же период он принимал сильнодействующие препараты для снижения артериального давления, уровня сахара, страдал алкоголизмом и принимал препараты для выхода из запоя. В связи с этим, истец просила суд признать недействительным договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный между ФИО9 и ФИО4 (дата обезличена), а также признать право собственности в порядке наследования на жилое помещение - квартиру (номер обезличен) в доме (номер обезличен), расположенном по (адрес обезличен).

Судом, в порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), к участию в деле была привлечена нотариус Орловского нотариального округа ФИО6 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Истец ФИО1, а также ее представители по доверенности ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании иск поддержали на доводах, изложенных в заявлении. Истец и ее представители поясняли суду, что спорная квартира, принадлежавшая покойному ФИО9 была приобретена ФИО3 и после расторжения брака с последней, передана ему. Утверждают, что ФИО9 всегда заверял, что указанная квартира будет принадлежать его дочери – истцу ФИО1 Заявляют, что ФИО9 на протяжении длительного времени злоупотреблял алкоголем, страдал тяжелыми заболеваниями и почти не видел. Его состояние здоровья не позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими.

Ответчик ФИО4 и ее представитель по доверенности, ФИО5, в суде иск не признали, пояснив, что покойный ФИО9 при заключении спорного договора понимал, что он делает и последствия договора, психических отклонений не имел. Он, до последнего времени работал, проходил медицинские обследования, неоднократно обращался к врачам и проходил медико-социальную экспертизу. Никто из врачей не отмечал у него нарушений психики. Довод стороны истца о злоупотреблении ФИО9 алкоголем не подтверждают, заявляя, что покойный выпивал умеренно.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора нотариус ФИО6 в судебное заседание не явилась, ходатайствуя о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ранее, в судебном заседании нотариус ФИО6 поясняла, что до заключения спорного договора ФИО9 дважды приходил к ней на прием, выяснял все существенные обстоятельства заключаемого договора. При заключении договора у нее не возникло сомнений в его способности понимать значение своих действий, ФИО9 сам подписал договор, договор был прочитан сторонам вслух, а кроме того, стороны сами прочитали текст договора.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле и их представителей, допросив свидетелей, специалиста, исследовав доказательства, представленные сторонами по делу, приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 601 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа. (пункт 2 статьи 601 ГК РФ)

В силу положений пункта 1 статьи 605 ГК РФ, обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты.

Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, неспособность получателя ренты в момент заключения договора пожизненного содержания с иждивением понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такого договора недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению своим имуществом отсутствует.

При разрешении спора по настоящему делу судом было установлено, что ФИО9 на праве собственности принадлежала квартира №-94 в доме №-1, расположенном по (адрес обезличен). 

(дата обезличена) между ФИО9 и ФИО4 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, согласно пункту 1 которого ФИО9 передал бесплатно в собственность ответчику спорную квартиру, а ответчик ФИО4, как это установлено пунктом 5 договора, обязалась пожизненно содержать ФИО9, обеспечивать уходом и необходимой помощью: осуществлять уборку в квартире, готовить пищу не реже одного раза в день, купать не реже одного раза в пять дней, стирать и менять постельное белье и личные предметы одежды не реже одного раза в 10 дней, а также обеспечивать питанием, одеждой и необходимыми предметами домашнего обихода, приобретать лекарственные препараты, производить текущий ремонт, сохранив за ФИО9 право бесплатного пожизненного пользования спорной квартирой, а также нести расходы на его похороны и по содержанию его захоронения и захоронения его родных.

Указанный договор был удостоверен нотариусом Орловского нотариального округа ФИО6 и зарегистрирован с (дата обезличена) Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области с обременением в виде залога в силу закона.

(дата обезличена) ФИО9 умер, что подтверждается свидетельством о смерти (номер обезличен) (номер обезличен) от (дата обезличена).

Оспаривая заключенный ФИО9 спорный договора истец ФИО1 указывала на то обстоятельство, что на (дата обезличена) ФИО9 находился в таком состоянии здоровья, что не мог понимать значения своих действий и руководить ими.

Как следует из положений пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд, исследовав доказательства, представленные сторонами по делу, пришел к выводу о том, что истец ФИО9 не доказала наличия порока волеизъявления ФИО9 при заключении (дата обезличена) оспариваемого договора пожизненного содержания с иждивением.

Как следует из заключения первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (номер обезличен) от (дата обезличена), составленного врачами-экспертами бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер», при жизни ФИО9 обнаруживал признаки расстройства психики в форме: Органического расстройства личности вследствие смешанных причин (сосудистое заболевание головного мозга, сахарный диабет, алкогольная интоксикация); (F 07.08), на что указывают данные о наблюдении и лечении его врачами-интернистами по поводу сосудистого заболевания головного мозга - артериальной гипертензии, сахарного диабета, дисциркуляторной энцефалопатии - со стойкой церебрастенической симптоматикой, а также следующие из данных меддокументации и показаний свидетелей факты злоупотребления его алкоголем; имевшее место измененное эмоциональное поведение (эмоциональная неустойчивость, вспыльчивость), - что отражалось в его поведении, но существенно не нарушало его социальную адаптацию. 

Степень имевших место изменений психики подэкспертного в отсутствие продуктивных психопатологических расстройств, грубых болезненных нарушений мышления, памяти, интеллекта при сохранности критических способностей и удовлетворительной социальной адаптации - была выражена не столь значительно, и не лишала его - в том числе, в период (дата обезличена), возможности правильно понимать значение своих действий и руководить ими. 

Учитывая изложенное, эксперты пришли к выводу, что в период, относящийся к заключению договора пожизненного содержания с иждивением (дата обезличена), ФИО9 мог понимать значение своих действий и руководить ими; его деятельность в период составления юридически значимых документов по распоряжению своим имуществом не обнаруживала признаков расстройства способности к контролю и опосредованности действий (сохраняла логичность, правильное представление о цели, соответствовала подлинным интересам), а цель совершения юридических действий по распоряжению имуществом отвечала его желаниям и личным привязанностям на тот момент.

Учитывая изложенное, суд считает, что оснований не доверять заключению экспертов нет, так как указанное выше заключение бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» является мотивированным и обоснованным, соответствует законодательству Российской Федерации, составлено на основе научно обоснованных методик, содержит достоверные и проверяемые результаты, основано на должным образом оцененных объективных данных, включая медицинские и иные документы ФИО9 

Оценивая приведенное выше заключение экспертов в совокупности с иными доказательствами, суд принимает во внимание также показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании.

Так, из показаний свидетеля ФИО10 следует, что он часто видел ФИО9 в 2017 году в пивном магазине, где последний употреблял спиртное. ФИО9 выглядел плохо, говорил свидетелю, что что плохо видит, страдает сахарным диабетом. Было видно, что он злоупотребляет алкоголем. Перед смертью в 2019 году ФИО9 его не узнавал. 

В свою очередь, свидетель ФИО11 показывала суду, что видела в 2017 году ФИО9 Отмечала его красное лицо, небрежную, неопрятную и грязную одежду, запах алкоголя, немытого тела. По внешнему виду можно было понять, что он болен. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО12 - она видела ФИО9 в пивном магазине, он жаловался, что глаза болят, один глаз не видел, катаракта. В последнее время видела с костылем, ФИО9 очень много пил, был неопрятен, небрит, плохо выглядел. 

Свидетель ФИО13 показывал суду, что ФИО9 знал, видел его в районе магазина «Чайка» лет 5-10 назад. Он поздоровался с ФИО9, а тот его сторонился, выглядел плохо, заросший, грязный, неопрятный. Видел он ФИО9 потом 6 или 7 раз, окликал его, но ФИО7 его не замечал. Когда ФИО7 начинал говорить то казался ему неадекватным. ФИО9 всегда был грязный, с перепоя или пьяный, заросший щетиной. 

Свидетель ФИО14 поясняла, что ФИО9 знала очень долго, его встречала в поликлинике в 2017 году. Сначала она даже не думала, что он ее узнал. Была поражена его внешним видом: неопрятный, опухший. Говорил, невпопад, врач вынужден был его неоднократно переспрашивать. Потом встречала его через два месяца в гипермаркете «Линия», он выглядел как бездомный. 

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что в 2017 году она видела ФИО9 на остановке, он был в невменяемом состоянии: неряшливый, лицо красное, волосы клоками, ругался. Ей стыдно стало, люди стали оборачиваться. Затем, когда его видела, то обходила стороной. 

Свидетель ФИО16 показывала суду, что ФИО9 и ФИО3 знала, они были соседями. Зимой 2017 года она торговала на улице продуктами. Увидев ФИО9 окликнула его. Он ее сначала не узнал, потом узнал и обозвал спекулянткой. Потом она видела его на дорожке, не здоровался. Был неопрятен, со щетиной был, непонятно во что одет. Видно, что он спился.

Данные показания свидетелей подтверждают вывод экспертов о наличии у ФИО9 в 2017 году органического расстройства личности вследствие смешанных причин, таких как сосудистое заболевание головного мозга, сахарный диабет, алкогольная интоксикация, однако, не указывают на столь грубые изменения его психики, что это препятствовало понимать значение своих действий и руководить ими в период совершения спорной сделки. В тоже время, показания свидетелей, представленных стороной истца, о наличии у ФИО9 психической патологии, о том, что его поведение было неадекватным обстановке, о нарушениях памяти и умственной деятельности противоречат медицинским документам ФИО9, а также документам о его трудовой деятельности.

Кроме того, судом были допрошены свидетели, знавшие ФИО9 и заявленные стороной ответчика.

Так, свидетель ФИО17 участковый врач бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Поликлиника (номер обезличен)», поясняла в судебном заседании, что хорошо помнит ФИО9, который жил с ней в одном доме. У него были гипертоническая болезнь, сахарный диабет, почечная недостаточность, проблемы со зрением. Он официально обращался в поликлинику и ему выписывались лекарства льготные по сахарному диабету. Потом отказался потому что стало зрение ухудшаться. Гипертоник был на стационар направляли, не всегда соглашался, только когда все было плохо. Насколько она знает - ФИО9 имел группу инвалидности по зрению. Он был адекватный, вежливый. Конфликтов с ним в очереди или на приеме у врача не было. Никаких отклонений не замечала. В принципе, свое состояние здоровья он оценивал правильно. По внешнему виду не может сказать, что он злоупотреблял алкоголем. Одет был нормально, чистый. Она его в состоянии алкогольного опьянения не видела.

Свидетель ФИО18 суду показывала, что знала ФИО9, который был ее клиентом в парикмахерской. Отмечает, что он был веселым, открытым, но вспыльчивым. Пьяным или в состоянии похмелья его не видела. Волосы и кожа у него были чистые, ходил без очков и палочки. 

Свидетель ФИО19 поясняла в судебном заседании, что ФИО9 знала еще когда он на такси работал, он дружил с ее мужем дружил. Он был хорошим, веселым, компанейским, невспыльчивым, общительным, доброжелательным. Спиртное употреблял в праздники, в разумных пределах. Осенью 2017 года они с ответчиком приходили к ним в гости, ФИО7 говорил, что подписал договор на Татьяну Михайловну. После того как сделали операцию, он говорил, что очки купил и может теперь газету читать.

Свидетель ФИО20, давая суду показания, поясняла, что является подругой ответчика, знала ФИО9 с 2011-2012 года. Перед смертью ФИО9 работал на заправке «Роснефть». Спиртное употреблял в меру, был аккуратным, следил за собой, ходил пешком, любил природу. Однажды, когда они были на даче, он сказал про квартиру, что она теперь принадлежит ответчику.

Свидетель ФИО21 пояснила, что знала ФИО9, в прошлом соседа по двору. Видела его часто в магазине «Линия» сначала, позже на заправке. Возле дома видела его, когда переезжала из квартиры в августе 2017 года. Он был обычным соседом, спокойным, пьяным она его не видела.

Свидетель ФИО8, дочь ответчика указала, что знала ФИО9 с 2012 года. Потом мать сказала, что они встречаются. Потом в 2013-2014 году, а возможно раньше, они стали жить вместе. Подружился со всеми подругами и друзьями мамы, с детьми нянчился. Спиртное употреблял, но чрезмерного употребления не было, Операцию на глазах в 2015 году сделал, после этого он перестал работать в такси. Когда ему сделали операцию, мама стала жить в квартире на (адрес обезличен) знает, что ФИО9 собирался ее отписать квартиру матери за то, что она с ним была и не оставила его во время болезни. Они собирались летом расписаться.

Показания вышеуказанных свидетелей подтверждаются и письменными доказательствами - медицинскими документами ФИО9: амбулаторной картой (номер обезличен) бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Поликлиника (номер обезличен)», медицинской картой (номер обезличен) стационарного больного бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. ФИО22», документами дела медико-социальной экспертизы Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Орловской области».

Из материалов дела следует, что ФИО9 имел водительское удостоверение, выданное (дата обезличена), сроком до (дата обезличена), категорий «B», «C» и «D».

(дата обезличена) ФИО9 была присвоена третья группа инвалидности, в связи с нарушением функций зрения, впоследствии он был дважды освидетельствован вновь. В деле медико-социальной экспертизы Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Орловской области» имеются сведения о нарушении сенсорных функций (зрения) организма ФИО9 в 40%, сердечно-сосудистой системы в 10%, а также эндокринной системы и метаболизма в 10%.

Согласно трудовой книжке ФИО9, в период с (дата обезличена) по (дата обезличена) он работал в гипермаркете «Линия-1» в должности подсобного рабочего, а в период с (дата обезличена) по день смерти (дата обезличена) работал в акционерном обществе «Орелнефтепродукт». 

В период с (дата обезличена) по (дата обезличена) ФИО9 был зарегистрирован в казенном учреждении Орловской области «Центр занятости населения (адрес обезличен)» и получал пособие по безработице, что подтверждается справкой Центра занятости (номер обезличен) от (дата обезличена).

Перед трудоустройством в гипермаркет «Линия-1» (дата обезличена) Федеральным бюджетным учреждением здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Орловской области» ФИО9 была выдана медицинская книжка, из записей в которой следует, что он проходил обследования у врачей (включая психиатра-нарколога) общества с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «ГАЛЕН».

При устройстве на работу в акционерное общество «Орелнефтепродукт» (дата обезличена) ему был выписан паспорт здоровья, из которого следует, что он проходил обследования у врачей, в том числе: психиатра-нарколога и невролога.

В представленных медицинских документах, в том числе составленных в результате всесторонних обследований при установлении и продлении инвалидности, отсутствуют свидетельства того, что ФИО9 нуждался в помощи психиатра-нарколога или невролога. 

Кроме того, судом установлено, что ФИО9 до своей последней госпитализации и последующей смерти осуществлял трудовую деятельность, был допущен к работе с огнеопасными веществами (бензином и дизельным топливом), доказательств претензий к нему со стороны работодателей или замечаний врачей по поводу его психического состояния суду не представлено. 

Данные обстоятельства, в совокупности с заключением судебной экспертизы, указывают на отсутствие у ФИО9 в спорный период таких грубых нарушений психики, что это делало невозможным понимание им своих действий и возможность руководить ими при совершении спорной сделки.

Каких-либо убедительных доказательств, позволявших бы поставить под сомнение то обстоятельство, что ФИО9 мог правильно понимать значение своих действий и руководить ими в период (дата обезличена) стороной истца суду представлено не было.

Оценивая представленные стороной истца заключения специалистов: (номер обезличен)ЗС от (дата обезличена) ФИО23 и (номер обезличен) от (дата обезличена) автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз», суд приходит к выводу о невозможности их использования для опровержения выводов заключения первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (номер обезличен) от (дата обезличена) врачей-экспертов бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В данном случае, заключения указанных выше специалистов не являются допустимыми доказательствами по делу, а являются выражением субъективного мнения специалистов, не привлеченных судом к участию в деле. 

Кроме того, нормами гражданского процессуального закона не предусмотрено оспаривание экспертного заключения рецензией другого экспертного учреждения (заключением специалиста), так как в силу положений статьи 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Так, в заключении (номер обезличен)ЗС от (дата обезличена) специалиста в области судебной медицины ФИО23, составленного на основании договора (номер обезличен), заключенного (дата обезличена) с истцом ФИО1, высказаны суждения специалиста о том: какова причина смерти ФИО9, какими хроническими заболеваниями он страдал на момент заключения спорного договора и влияли ли указанные заболевания на его умственную деятельность и психику. 

Вместе с тем, разрешение указанных вопросов находится вне предмета доказывания в споре по настоящему делу, притом, что в заключении специалиста ФИО23, выводы, изложенные в заключении экспертов-психиатров бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» оспорены не были.

В заключении специалиста (номер обезличен) от (дата обезличена) автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз» высказано сомнение в законности, полноте, научной обоснованности и объективности заключения экспертов бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер». В целом, как указано в данном заключении специалиста, экспертное заключение комиссии врачей судебно-психиатрических экспертов в силу многочисленных нарушений недостоверно, не обладает доказательной силой и его нельзя учитывать при формулировке выводов и вынесения решения по вопросам экспертизы.

Суд полагает, что выводы экспертов, проводивших судебную посмертную психиатрическую экспертизу ФИО9 согласуются с представленными по делу доказательствами, последовательны, логичны и мотивированны, тогда как представленная рецензия на экспертизу, содержит субъективное мнение рецензента о форме экспертного заключения и его полноте, а также суждение о назначении судебно-психиатрической экспертизы с привлечением в состав комиссии психиатра-нарколога, невролога и эндокринолога. 

Между тем, как следует из материалов дела, ФИО9 на учете в бюджетном учреждении здравоохранения Орловской области «Орловский наркологический диспансер» не состоял, его соматоневрологическое состояние, а также состояние эндокринной системы отражено в представленных суду и исследованных экспертами медицинских документах. 

При этом, предоставленных комиссии экспертов для исследования материалов было достаточно для ответа на поставленные вопросы, о чем свидетельствует также то обстоятельство, что они не ходатайствовали перед судом в порядке части 3 статьи 85 ГПК РФ о привлечении к проведению экспертизы других экспертов и не направили в суд в порядке части 1 указанной статьи сообщение о невозможности дать заключение в отсутствие данных специалистов. 

В данном случае, суд считает, что участие в составе комиссии судебных экспертов психиатра-нарколога, невролога и эндокринолога, вероятно расширило бы исследовательскую часть экспертного заключения и выявило более полную картину соматического состояния ФИО9 в период совершения им оспариваемой сделки, однако, специфический вопрос о его способности в момент заключения спорного договора понимать значение своих действий и руководить ими все равно разрешался бы в пределах области знаний врачей-экспертов-психиатров.

Доказательств того, что участие в производстве экспертизы врачей психиатра-нарколога, невролога и эндокринолога каким-либо образом изменило бы выводы судебных экспертов, суду представлено не было.

Довод рецензии о наличии процессуальных нарушений в представленном суду заключении экспертизы, в частности о разъяснении экспертам прав и обязанностей, а также предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, опровергается материалами дела. 

Согласно части 2 статьи 80 ГПК РФ, в определении суда указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.

В определении суда по настоящему спору о назначении первичной посмертной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от (дата обезличена) имеется предупреждение экспертом об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, поэтому повторное их предупреждение руководителем судебно-экспертного учреждения не требуется.

Также несостоятельным является утверждение, высказанное в заключении специалиста (номер обезличен) от (дата обезличена) автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз» о недопустимости заключения судебной экспертизы ввиду несоответствия его структуры требованиям законодательства.

Согласно части 2 статьи 86 ГПК РФ, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Структура заключения эксперта не регламентируется гражданским процессуальным законом, однако, согласно Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы N100/У-03 «Заключение судебно- психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», экспертное заключение состоит из трех частей: вводной, исследовательской (включающей анамнестический раздел, описание соматического, неврологического и психического состояния подэкспертного), выводов. 

Системный и логический анализ текста экспертного заключения, представленного суду, позволяет прийти к выводу, что данное заключение содержит вводную и исследовательскую части, а также понятные и обоснованные выводы комиссии экспертов.

Суд считает, что вывод заключения специалиста (номер обезличен) от (дата обезличена) автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз» о том, что ФИО9 на юридически значимый момент (дата обезличена) не мог понимать значение своих действий и руководить ими - не может быть принят во внимание, так как не является допустимым доказательством по делу и противоречит собранным по делу доказательствам.

Совокупность изложенных обстоятельств позволяет суду прийти к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных истцом ФИО1 требований.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО4 о признании договора недействительным и признании права собственности на жилое помещение - отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Орловского областного суда в течение месяца, со дня его составления его в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через Заводской районный суд г. Орла.

Судья: