УИД 59RS0№-25

Дело № Мотивированное 

решение

 изготовлено 06.10.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 сентября 2023 г. г. Пермь 

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Рожковой И.П., 

при секретаре Баженовой В.Р.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к негосударственной некоммерческой организации Адвокатская палата Пермского края о признании решения Совета Адвокатской палаты Пермского края незаконным, возложении обязанности отменить решение, восстановлении статуса адвоката, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Пермского края» (далее по тексту – Адвокатская палата, АППК) о признании незаконным решения Совета АППК от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении статуса адвоката, возложении обязанности отменить решение и восстановить статуса адвоката, также просит восстановить срок для обжалования решения (л.д.5-15).

В обоснование заявленных требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ. Совет АППК вынес решение о прекращении ее (истца) статуса адвоката, установлении срока два года, по истечении которого указанное лицо может быть допущено к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката. Данное решение получено истцом по электронной почте ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем срок его обжалования просит исчислять с указанной даты. Основанием для принятия вышеуказанного решения является заключение Квалификационной комиссии АППК по результатам рассмотрения двух объединенных дисциплинарных производств: № по жалобам П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ и П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительной жалобе П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р.; № по жалобе адвоката Ш.А.Р. от ДД.ММ.ГГГГ. С решением Совета АППК не согласна, поскольку по дисциплинарному производству № отношения между доверителем и адвокатом носят гражданско-правовой характер, по дисциплинарному производству № отношения носят административный характер. При назначении наказания Советом АППК указано на неоднократность совершения дисциплинарного проступка, систематические нарушения, а также на умышленный характер совершенных поступков, что не соответствует действительности и противоречит материалам дисциплинарного производства. Назначенное наказание не соответствует тяжести проступка, в связи с его чрезмерной суровостью, при назначении наказания не учтена продолжительность работы в качестве адвоката (19 лет), наличие у истца троих детей, в том числе ребенка-инвалида с детства. Лишение статуса адвоката оставило истца без средств к существованию, решением Совета АППК нарушено конституционное право истца на труд. Нарушена процедура возбуждения дисциплинарного производства №, поскольку истцу направлена только дополнительная жалоба, поступившая в АППК ДД.ММ.ГГГГ, на которую даны объяснения, другие жалобы ей не направлялись, об их наличии она (истец) узнала при ознакомлении с дисциплинарным производством. В нарушение ст.21 Кодекса профессиональной этики адвокатов решение о возбуждении дисциплинарного производства принято за пределами десятидневного срока. Квалификационной комиссией нарушен порядок рассмотрения жалоб: истца пригласили к 17 00 час. ДД.ММ.ГГГГ, фактически ее заслушали в 20 30 час., то есть за рамками рабочего времени, материалы дисциплинарных производств в ее присутствии не исследовались. Совет АППК при рассмотрении дисциплинарных производств вышел за пределы предмета жалоб, превысив полномочия их рассмотрения по существу. По дисциплинарному производству № не согласна с выводами о ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей перед доверителем, так, истцу вменяется:

1) не обжалование решения суда от ДД.ММ.ГГГГ об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подзащитного П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р.; между тем, договор на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ доверителем П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, адвокат (истец) не имела права осуществлять защиту подозреваемого П.А.А.;

2) принятие участия ДД.ММ.ГГГГ в следственных действиях, связанных с предъявлением обвинения подзащитному П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., то есть после расторжения договора на оказание юридических услуг, вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 известила доверителя П.А.А. о том, что следователь после рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения согласовала с ФИО1 дату и время выезда в СИЗО-2 

<

Адрес> на совершение следственных действий с П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р.: предъявление первоначального обвинения по уголовному делу по ч.3 ст.228.1 УК РФ, дата запланирована на утро ДД.ММ.ГГГГ, кроме того, истцу как адвокату необходимо было взять у подзащитного заявление об отказе от ее услуг, а также решить вопрос относительно обжалования постановления суда об избрании меры пресечения, о наличии у П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. другого адвоката ФИО1 узнала на территории СИЗО-2 

<

Адрес>, допрос подзащитного не производился, получено письменное заявление об отказе от услуг истца, зафиксирован отказ от дачи показаний; 

3) осуществление защиты П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. по делам об административных правонарушениях (ч.2 ст.20.13 КоАП РФ и ст.10.5.1 КоАП РФ) в отсутствие надлежащим образом оформленного соглашения об оказании юридической помощи, между тем, указанное поручение получено истцом от доверителя в рамках договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, необходимость ознакомления с административными делами возникла в связи с наличием в них материалов уголовного дела: протокола выемки наркотических средств, протокола осмотра места происшествия, заключения экспертизы, после чего с П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. проведена консультация, выработана позиция защиты, следовательно, заключение отдельного соглашения не требовалось; 

4) вступление в уголовное дело по обвинению П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.228.1 УК РФ, при отсутствии соглашения об оказании юридической помощи по данной квалификации (в п.1 договора от ДД.ММ.ГГГГ указана квалификация преступления по ч.1 ст.228.1 УК РФ, условия договора относительно участия адвоката в деле при изменении квалификации отсутствуют), с данным выводом истец не согласна, поскольку то обстоятельство, что П.А.А. обвиняется в совершении более тяжкого преступления, по которому ему будет предъявлено обвинение по ч.3 ст.228.1 УК РФ, стало известно ДД.ММ.ГГГГ при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения, ДД.ММ.ГГГГ договор на оказание юридических услуг расторгнут, кроме того, стороны договора вправе в любое время внести изменения в договор, дополнительное соглашение заключено не было, в связи с расторжением договора; 

5) включение в текст договора от ДД.ММ.ГГГГ условия о том, что в случае досрочного расторжения договора по инициативе доверителя все уплаченные доверителем суммы возврату не подлежат (п.11 договора), что явно противоречит законным интересам доверителя, при этом не учтено, что вознаграждение по договору доверителем оплачено не в полном объеме, не дана оценка заявлению П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. от 25.08.20212 о расторжении договора, в котором доверитель указал об отсутствии материальных претензий к адвокату. ДД.ММ.ГГГГ П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. вручает истцу претензию, в которой просит вернуть ему сумму в размере 

<

данные изъяты>, в ответе на претензию от ДД.ММ.ГГГГ истец приводит перечень выполненных работ и направляет в его адрес соглашение о расторжении договора. Ответчик не может вмешиваться в договорные отношения, высказывать мнение о кабальности сделки, решение суда о признании сделки кабальной либо о расторжении договора по этому основанию отсутствует; 

6) отсутствие документального подтверждения исполнения профессиональной обязанности по предоставлению доверителю отчета о проделанной работе. С данным нарушением не согласна, поскольку в претензии доверитель отчет о проделанной работе предоставить не просил, между тем, отчет представлен истцом в ответе на претензию, соглашении о расторжении договора, которые направлены в адрес доверителя и получены последним ДД.ММ.ГГГГ.

Также указала, что П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. и П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. по доводам жалобы в период рассмотрения дисциплинарного производства не заслушивались, ответчиком не учтено, что денежные средства возращены истцом П.А.А. в полном объеме в размере 

<

данные изъяты> Полагает, что в данной ситуации имеет место конфликт одного адвокатского образования – КА ПК «Контракт», членами которого являлась истец и адвокат Миникеев Р.Ш., о чем истец сообщала Квалификационной комиссии, но данные обстоятельства не получили правовой оценки.

По дисциплинарному производству № истец, не оспаривая факт некорректного высказывания в отношении адвоката Ш.А.Р., допущенного ДД.ММ.ГГГГ, указала, что профессиональную (адвокатскую) деятельность Ш.А.Р. в коллективе не обсуждала, сама Ш.А.Р. указывает в жалобе на оскорбление в ее адрес как председателя КА ПК «Контракт», каких-либо указаний на то обстоятельство, что Ш.А.Р. оскорблена при выполнении или обсуждении ее адвокатских обязанностей в публичном месте, а именно: в суде, в судебном заседании и подобных местах, либо обсуждалось какое-либо конкретное дело, в котором адвокат Ш.А.Р. является его участником, ведет данное дело, в жалобе не содержится. Более того, высказывание допущено в сравнительном контексте, истец имела ввиду действия (бездействие) Ш.А.Р. при разрешении организационных вопросов коллегии, как административного органа, единичное высказывание допущено в состоянии аффекта. ДД.ММ.ГГГГ истец принесла извинения лично Ш.А.Р., в декабре 2022 публично. Отношения, возникшие между Ш.А.Р. и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ носят административный характер, должны быть разрешены в рамках Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования по доводам и основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск (л.д.45-46) и письменных пояснениях по делу (л.д.129-133), согласно которым применение дисциплинарного взыскания в виде прекращения статуса адвоката в отношении истца по результатам рассмотрения дисциплинарного производства является обоснованным, вынесено с соблюдением предусмотренной процедуры.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Пермскому краю, извещенного о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д.219), ранее направил письменные объяснения на иск (л.д.42-43).

Заслушав объяснения истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, подлинники дисциплинарных производств в отношении адвоката ФИО1, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями п.1 ст.7 Федерального закона от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон №63-ФЗ) адвокат обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (пп.1); исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п.2); постоянно совершенствовать свои знания самостоятельно и повышать свой профессиональный уровень в порядке, установленном Федеральной палатой адвокатов Российской Федерации и адвокатскими палатами субъектов Российской Федерации (п.3); соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (пп.4).

На основании п.2 ст.7 Федерального закона №63-ФЗ за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом.

Согласно подпунктам 1, 2, 3 пункта 2 статьи 17 Федерального закона № 63-ФЗ статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при:

неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем;

2) нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката;

3) неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции.

В случае отмены советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации или советом Федеральной палаты адвокатов ранее принятого решения о прекращении статуса адвоката территориальный орган юстиции вносит сведения о восстановлении статуса адвоката в региональный реестр (п.8 ст.17 Федерального закона №63-ФЗ).

Как указано в ст.1 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 г. (далее по тексту – Кодекс профессиональной этики), Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности. 

Настоящий Кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (п.1 ст.2 Кодекса профессиональной этики). 

В соответствии с положениями ст.8 Кодекс профессиональной этики при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан: честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом (п.1); уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (п.2); постоянно совершенствовать свои знания самостоятельно и повышать свой профессиональный уровень в порядке, установленном органами адвокатского самоуправления (п.3).

Согласно пп.1 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне. 

Пунктом 1 статьи 10 Кодекса предусмотрено, что закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или требования доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом.

Согласно п.6 ст.10 Кодекса, при отмене поручения адвокат должен незамедлительно возвратить доверителю все полученные от последнего подлинные документы по делу и доверенность, а также при отмене или по исполнении поручения - предоставить доверителю по его просьбе отчет о проделанной работе.

В соответствии с ч. 2 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты, кроме случаев, указанных в законе, и должен выполнять обязанности защитника, включая, при необходимости, подготовку и подачу апелляционной жалобы на приговор суда.

Согласно ч.4 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвокат-защитник обязан обжаловать приговор:1) по просьбе подзащитного; 2) если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление, чем просили адвокат и (или) подзащитный; при наличии оснований к отмене или изменению приговора по благоприятным для подзащитного мотивам.

Отказ подзащитного от обжалования приговора фиксируется его письменным заявлением адвокату.

В силу п.1 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав. 

Адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры (пп.1 п.2 ст.15). 

Статьей 18 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

Пунктом 2 ст.18 Кодекса профессиональной этики установлено, что не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи (далее - нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (п.4 ст.18).

В соответствии с п.5 ст.18 Кодекса профессиональной этики меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет, а при длящемся нарушении - с момента его прекращения (пресечения).

В силу п.6 ст.18 Кодекса профессиональной этики мерами дисциплинарной ответственности являются: 

1) замечание; 

2) предупреждение; 

3) прекращение статуса адвоката. 

Согласно п.1 ст.19 Кодекса профессиональной этики порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, обращений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается данным разделом Кодекса. 

Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом (п.2 ст.19).

Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения (п.3 ст.19).

Из материалов дела следует, что в связи с поступившими ДД.ММ.ГГГГ. в АППК жалобами П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., дополнительной жалобы П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. распоряжением президента Адвокатской палаты от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство, материалы дисциплинарного производства направлены в квалификационную комиссию АППК (л.д.59-60), которой на основании ч.2.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики принято решение об объединении обращений в одно дисциплинарное производство.

Согласно заключению от ДД.ММ.ГГГГ по дисциплинарному производству № в отношении адвоката ФИО1 квалификационная комиссия Адвокатской палаты Пермского края, исследовав материалы объединенного дисциплинарного производства, обсудив доводы адвоката ФИО1, приведенные в ее письменном объяснении, пришла к выводу, что адвокат ФИО1 нарушила нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, Кодекса профессиональной этики адвоката, а также не исполнила решения органов адвокатской палаты, рассмотрение объединенного дисциплинарного производства в Совете АППК назначено на ДД.ММ.ГГГГ на 17 00 час. (л.д.60 оборот - 62). 

ДД.ММ.ГГГГ слушание вопроса по дисциплинарному делу отложено на ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22 оборот).

Также судом установлено, что на основании поступившей ДД.ММ.ГГГГ. в АППК жалобы адвоката коллегии адвокатов Пермского края «Контракт» Ш.А.Р. на действия адвоката ФИО1 распоряжением президента Адвокатской палаты от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство, материалы дисциплинарного производства направлены в квалификационную комиссию АППК (л.д.72 – 72 оборот).

Согласно заключению от ДД.ММ.ГГГГ по дисциплинарному производству № в отношении адвоката ФИО1 квалификационная комиссия Адвокатской палаты Пермского края, исследовав материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы адвоката ФИО1, приведенные в письменном объяснении, пришла к выводу, что адвокат ФИО1 нарушила нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, Кодекса профессиональной этики адвоката, а также не исполнила решения органов адвокатской палаты, рассмотрение дисциплинарного производства в Совете АППК назначено на ДД.ММ.ГГГГ на 17 00 час. (л.д.72 оборот-73). 

На основании ч.2.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики ДД.ММ.ГГГГ Советом АППК принято решение об объединении дисциплинарных производств в одно производство, направлении дисциплинарного производства, возбужденного по жалобе П.А.А. в квалификационную комиссию АППК для нового разбирательства в соответствии с пп.5 п.1 ст.25 Кодекса профессиональной этики (л.д.64 оборот). 

Согласно заключению от ДД.ММ.ГГГГ квалификационная комиссия Адвокатской палаты Пермского края, исследовав материалы объединенного дисциплинарного производства, обсудив доводы адвоката ФИО1, приведенные ею по двум дисциплинарным эпизодам, пришла к выводу, что адвокат ФИО1 нарушила нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, Кодекса профессиональной этики адвоката, а также не исполнила решения органов адвокатской палаты по каждому из двух объединенных в одно дисциплинарных производств (л.д.65-67). 

Из заключения от 14.02.2023г. следует, что по совместным жалобам П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. и П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. квалификационная комиссия нашла обоснованными и документально подтвержденными претензии, в которых указано, что адвокат ФИО1 не обжаловала решение суда от ДД.ММ.ГГГГ об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подзащитного П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р.; принимала участие ДД.ММ.ГГГГ в следственных действиях, связанных с предъявлением обвинения подзащитному П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., то есть уже после расторжения договора об оказании юридических услуг, и таким образом, после прекращения ее процессуальных полномочий; осуществляла защиту П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. по материалам об административных правонарушениях (ч.2 ст.20.13 КоАП РФ «Стрельба из оружия в отведенных для этого местах с нарушением установленных правил или в не отведенных для этого местах» и по ст.10.5.1 КоАП РФ «Незаконное культивирование растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры») в отсутствие надлежаще оформленного соглашения об оказании юридической помощи; вступила в уголовное дело по обвинению П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.228.1 УК РФ при отсутствии соглашения об оказании юридической помощи по данной квалификации преступления (в п.1 договора от ДД.ММ.ГГГГ указана квалификация преступления по ч.1 ст.228.1 УК РФ. Условия договора относительно участия адвоката в деле при изменении квалификации преступления отсутствуют); включила в текст договора от ДД.ММ.ГГГГ условие, согласно которому «…В случае досрочного расторжения договора по инициативе доверителя все уплаченные доверителем суммы возврату не подлежат…» (п.11 договора), что явно противоречит законным интересам доверителя.

Также квалификационной комиссией АППК установлено, что денежные средства (гонорар) по соглашению с П.А.А. от ДД.ММ.ГГГГ получены адвокатом ФИО1 по приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> и по приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> Однако, в кассу коллегии адвокатов эти деньги не вносились. Приходные кассовые ордера не являются установленными приходно-кассовыми документами. Деньги внесены адвокатом ФИО1 в Коллегию адвокатов «Контракт» лишь ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период дисциплинарного разбирательства, что является нарушением установленного порядка оприходования денежных средств в адвокатском образовании. Таким образом, в поведении адвоката ФИО1 усматривается неисполнение требований п.4 ч.1 ст.7 и ч.6 ст.25 Закона, а также ч.6 ст.15 КПЭА.

Неисполнение адвокатом ФИО1 принятых на себя обязательств по договору от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. в интересах П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., в полном объеме, необоснованное уклонение от обжалования решения суда об избрании в отношении доверителя меры пресечения в виде заключения под стражу, включение в договор кабальных условий о невозвращении доверителю вознаграждения в случае расторжения договора по инициативе доверителя, непредоставление доверителю отчета о проделанной работе и необоснованный длительный отказ от возврата доверителю неотработанной части вознаграждения, а также уклонение от надлежащего оформления соглашений об оказании юридической помощи доверителю по административным делам (делам об административных правонарушениях) и по уголовному делу с квалификацией деяния по ч.3 ст.228.1 УК РФ в совокупности признаны злоупотреблением доверием и направленными к подрыву доверия как к самому адвокату ФИО1, так и к адвокатуре в целом, что указывает на грубое нарушение требований ст.5 КПЭА, а также нарушение требований п.1 ч.1 ст.7 Закона и п.1 ст.8 КПЭА.

По жалобе адвоката Ш.А.Р. квалификационной комиссией установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 10:30 часов (т.е. в рабочее время) адвокат ФИО1, находясь в офисе КА ПК «Контракт» (

<

Адрес>) (т.е. на рабочем месте), в присутствии коллег допустила некорректное высказывание в отношении адвоката Ш.А.Р., что указывает на нарушение положений п.4 ч.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ч.1 ст.4, ч.2 ст.5, ч.2 ст.8, ч.5 ст.9, ч.1, ч.2 ст.15 КПЭА.

Решением Совета Адвокатской палаты Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ. в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 признано наличие нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката; статус адвоката ФИО1 прекращен с ДД.ММ.ГГГГ; в соответствии с ч.7 ст.18 КПЭА установлен срок два года, по истечении которого ФИО1 может быть допущена к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката (л.д.17-40, 67 оборот-70).

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между коллегией адвокатов Пермского края «Контракт» в лице адвоката ФИО1 и П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. заключен договор на оказание юридических услуг, по условиям которого доверитель поручает, а адвокат принимает на себя обязательства оказывать доверителю юридически услуги, связанные с защитой по уголовному судопроизводству в отношении П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. по ч.1 ст.228 УК РФ (2 эпизода) – предварительное следствие и судебное производство.

В рамках настоящего договора адвокат обязуется: ознакомиться с материалом в отношении П.А.А. в СО ОМВД «Березниковский» - в срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ; согласовать линию защиты с лицом, привлекаемым к уголовной ответственности по ч.1 ст.228 (эпизода); защищать доверителя на следствии ОМВД «Березниковский», участвовать во всех следственных действиях, заявлять ходатайства согласно норм УПК РФ; осуществлять иные письменные ходатайства и заявления в защиту доверителя; осуществлять устные консультации, в том числе по контактному телефону, СМС-сообщения, соцсети: вайбер, вацап (в период с 9.00 часов до 19.00 часов, рабочие дни) (п.2).

Гонорар услуг, указанных в п.2 настоящего договора сторонами устанавливается в размере 

<

данные изъяты>, оплачивается в следующем порядке: 

<

данные изъяты> – при заключении договора, 

<

данные изъяты> – в срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> – в срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ (п.3 договора).

Согласно п.4 договора поручение доверителем иных поручений, не указанных в п.2 настоящего договора фиксируется в листе поручений за подписью доверителя, с указанием сроков исполнения, который является неотъемлемой частью настоящего договора. Оплата данных поручений доверителем производится отдельно, согласно прейскуранту цен, установленных КА ПК «Контракт» (либо Коллегией адвокатов Пермского края).

В соответствии с п.11 договора, в случае досрочного расторжения договора по инициативе доверителя все уплаченные доверителем суммы возврату не подлежат. (л.д.45).

ДД.ММ.ГГГГ истец приняла от П.А.А. сумму в размере 

<

данные изъяты>, о чем оформила приходный кассовый ордер № за своей подписью (л.д.57); ДД.ММ.ГГГГ – сумму в размере 

<

данные изъяты>, оформив приходный кассовый ордер № (л.д.57 оборот).

ДД.ММ.ГГГГ П.А.А. написал заявление о расторжении договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, указав, что материальных претензий не имеет (л.д.58 оборот); ДД.ММ.ГГГГ – претензию, из которой следует, что несмотря на расторжение договора ДД.ММ.ГГГГ, адвокат ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ участвовала в следственном действии (предъявление обвинения) с участием его сына в СИЗО-2 

<

Адрес>; считает, что юридические услуги, согласно договору, выполнены ненадлежащим образом и не в полном объеме, в связи с чем просит вернуть сумму в размере 

<

данные изъяты> из уплаченных 

<

данные изъяты> (л.д.56 – 56 оборот).

Из ответа истца на претензию П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в рамках договора об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, на основании п. 4 договора по поручению доверителя адвокатом проведена следующая работа: защита П.А.А. по административному делу по ч.2 ст.20.13 КоАП РФ; защита П.А.А. по административному делу по ст.10.5.1 КоАП РФ; в рамках договора выполнена работа по двум уголовным делам: защита П.А.А. по уголовному делу по ч.1 ст.228 УК РФ; защита П.А.А. по уголовному делу по п. в ч.3 ст.228.1 УК РФ: ДД.ММ.ГГГГ с 20 00 час. До 23 00 час. – участие в допросе П.А.А. в качестве подозреваемого по уголовному делу по ч.3 ст.228.1 УК РФ; ДД.ММ.ГГГГ – участие в судебном заседании Березниковского городского суда Пермского края при рассмотрении ходатайства о избрании меры пресечения задержанному П.А.А. (по ч.3 ст.228.1 УК РФ); ДД.ММ.ГГГГ выезд в СИЗО-2 

<

Адрес> и участие в следственных действиях по ст.171 УПК РФ (предъявление обвинения по ч.3 ст.228.1 УК РФ). Также указала, что поручение по второму уголовному делу в отношении П.А.А., подозреваемого по п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. не отменял, о заключении соглашения с другим адвокатом не сообщал; ДД.ММ.ГГГГ после сообщения о возбуждении второго уголовного дела, П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. дал свое согласие на защиту сына, после чего адвокат оформила ордер, в связи с чем считает претензию необоснованной, в возврате денежных средств отказала со ссылкой на п.11 договора. Также ФИО1 подготовила проект соглашения о расторжении договора от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.57 оборот-58).

Денежные средства в размере 

<

данные изъяты>, полученные от доверителя в качестве оплаты вознаграждения адвоката, внесены в кассу коллегии адвокатов Пермского края «Контракт» после возбуждения дисциплинарного производства, перечислены КА ПК «Контракт» П.А.А. ДД.ММ.ГГГГ (64, 64 оборот).

Из нотариально удостоверенных объяснений П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., предупрежденного нотариусом об уголовной ответственности по ст.306, 307 УК РФ, от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ он заключил договор на оказание юридических услуг с адвокатом ФИО1, которая сказала, что есть шанс оставить сына на свободе, адвокату он поверил, но позднее осознал, что его вводят в заблуждение. ДД.ММ.ГГГГ (до окончания всех следственных действий) написал заявление о расторжении договора, ДД.ММ.ГГГГ попросил вернуть сумму в размере 

<

данные изъяты>, но получил отказ. ДД.ММ.ГГГГ адвокат приняла участие в следственных действиях с участием сына. Считает действия незаконными, поскольку на указанную дату договора об оказании услуг был расторгнут. От сына в дальнейшем он получил информацию о том, что адвокат его в СИЗО не посещала, консультаций не давала, сына также написал жалобу на действия адвоката. ДД.ММ.ГГГГ он (П.А.А.) передал ФИО1 претензию о возврате денежных средств, претензию адвокат приняла, копию жалобы отказалась. Больше всего его возмущает попытка изменить дату расторжения договора на ДД.ММ.ГГГГ. Денежные средства ФИО1 вернула после подачи жалобы в Адвокатскую палату Пермского края, сделала это принудительно. Как податель жалобы он (П.А.А.) и в настоящее время считает, что ФИО1 заслуживает строгого дисциплинарного наказания. Настаивает на объяснениях, изложенных в жалобе в Адвокатскую палату Пермского края, обратился с жалобой, поскольку считает, что его права и права его сына нарушены. Адвокат действовала недобросовестно. Ему звонили из адвокатской палаты, спрашивали, намерен ли он примириться с адвокатом, он (П.А.А.) отказался, поскольку считает ее поведение безобразным (л.д.142).

В соответствии с ч.1 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

В силу ч.2 указанной нормы соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

Существенными условиями соглашения являются: 1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате; 2) предмет поручения; 3) условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь либо указание на то, что юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации"; 4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения, за исключением случаев, когда юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации"; 5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения.

Согласно п.6 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

В целях реализации п.6 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ адвокатские образования должны оформлять кассовые операции в соответствии с Порядком ведения кассовых операций (в настоящее время действует Указание Банка России от 11.03.2014 N 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства").

Таким образом, истцом приведенные нормативные положения нарушены, поскольку длительный период времени полученные от П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. наличными денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> в кассу адвокатского образования не вносились, деньги внесены адвокатом ФИО1 в коллегию адвокатов «Контракт» только ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период дисциплинарного разбирательства.

Таким образом, истцом были допущены нарушения п.4 ч.1 ст.7 и ч.6 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ, ч.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики.

Также в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт неисполнения адвокатом ФИО1 принятых на себя обязательств по договору от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. в интересах П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., в полном объеме: так, истцом не оспаривалось, что постановление от ДД.ММ.ГГГГ об избрании П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. меры пресечения в виде заключения под стражу, при том, что в судебном заседании истец принимала участие в качестве защитника П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., она не обжаловала. 

Доводы ФИО1 о том, что причиной не обращения в суд в интересах П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. с жалобой на постановление об избрании меры пресечения послужило отсутствие у нее соответствующего права, в связи с расторжением договора ДД.ММ.ГГГГ, отклоняются судом как несостоятельные, расцениваются как способ сформировать неверное представление о мотивах ее поведения, поскольку из представленного ответа на претензию, адресованного П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., следует, что вплоть до ДД.ММ.ГГГГ (дата проекта соглашения о расторжении договора) истец позиционировала себя как адвокат, действующий на основании поручения П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. о защите интересов П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. по уголовному делу в отношении П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, полученного ДД.ММ.ГГГГ и не отмененного ДД.ММ.ГГГГ.

Истец не оспаривала также, что ДД.ММ.ГГГГ, то есть после расторжения договора она в качестве адвоката приняла участие в следственных действиях с участием П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (предъявление обвинения по ч.3 ст.228.1 УК РФ).

Цель выезда ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в СИЗО-2, указанная в иске, - необходимость получения письменного заявления П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. об отказе от адвоката ФИО1, а также об отказе либо о намерении подать жалобу на постановление суда об избрании меры пресечения от ДД.ММ.ГГГГ, хотя и подвергается судом сомнению, поскольку в ответе на претензию П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. и в проекте соглашения о расторжении договора данная поездка включена в перечень выполненной работы, но принципиального значения сама по себе не имеет, поскольку в качестве нарушения истцу обоснованно вменено участие в следственных действиях, связанных с предъявлением обвинения П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. после прекращения процессуальных полномочий истца как адвоката, в связи с расторжением договора.

Материалами дела подтверждается, что защиту П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. по делам об административных правонарушения, предусмотренных ч.2 ст.20.13 КоАП РФ и ст.10.5.1 КоАП РФ, адвокат ФИО1 осуществляла без оформления соответствующего соглашения об оказании юридической помощи. То обстоятельство, что соответствующее соглашение заключено не было, истец не оспаривала.

Доводы ФИО1 о том, что ознакомление с материалами административных дел и обжалование постановления было поручено ей доверителем в рамках договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., отклоняются судом как голословные, принимая во внимание отсутствие отдельного поручения, подписанного доверителем, более того, услуги, оказанные адвокатом ФИО1 по административным делам не охватываются предметом договора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ, таким образом, именно адвокат как профессиональный участник правоотношений, связанных с заключением соглашения об оказании юридической помощи, обязан принять меры к тому, чтобы все процедуры, относящиеся к процессу заключения соглашения об оказании юридической помощи, соответствовали требованиям действующего законодательства и не нарушали права и охраняемые законом интересы доверителя. Выводы истца об отсутствии необходимости заключения соглашения об оказании юридической помощи по административным делам являются ее субъективным мнением, не основанным на законе, в связи с чем признаются несостоятельными.

Истцом не оспаривается, что соглашение об оказании юридической помощи П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.228.1 УК РФ, она не заключала, вместе с тем, договор от ДД.ММ.ГГГГ предусматривал защиту П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. по двум эпизодам преступления, предусмотренного ч.1 ст.228.1 УК РФ, дополнительное соглашение о внесении изменений или дополнений в договор составлено не было, в связи с его досрочным расторжением ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, как следует из материалов дисциплинарного производства, в том числе ответа истца на претензию П.А.А., о возбуждении в отношении П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. уголовного дела по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.228.1 УК РФ истцу стало известно ДД.ММ.ГГГГ, вместе с тем, ни ДД.ММ.ГГГГ, ни позднее вплоть до ДД.ММ.ГГГГ (дата проекта соглашения о расторжении договора), истец, полагавшая, что исполняет поручение П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. о защите его сына П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, соглашение (дополнительное соглашение) об оказании юридической помощи по уголовному делу с квалификацией деяния по ч.3 ст.228.1 УК РФ не заключила.

Также истец включила в договор от ДД.ММ.ГГГГ условие, согласно которому при досрочном его расторжении по инициативе доверителя все уплаченные суммы возврату не подлежат (п.11 договора), что явно противоречит интересам доверителя.

В ходе рассмотрения дела нашли подтверждение выводы квалификационной комиссии и Совета АППК о нарушении истцом п.6 ст.10 Кодекса профессиональной этики, поскольку факт получения ответа на претензию, в котором истец указала перечень выполненной работы, П.А.А. отрицает, доказательств, свидетельствующих о том, что ДД.ММ.ГГГГ (л.д.58) ФИО1 в адрес доверителя направлен отчет о проделанной работе в виде ответа на претензию, не представлено, более того, данный ответ на претензию, с учетом вышеуказанных выводов о необоснованном уклонении истца от заключения договора на оказание юридической помощи по административным делам, а также по уголовному делу, предусмотренному п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ объективно не отражает объем проделанной по договору от ДД.ММ.ГГГГ работы применительно к его предмету.

С учетом совокупности установленных обстоятельств, суд не находит оснований не согласиться с выводами квалификационной комиссии АППК и Совета АППК о наличии в действиях (бездействии) истца грубого нарушения требований ст.5 Кодекса профессиональной этики, нарушений п.1 ч.1 ст.7 Федерального закона №63-ФЗ, п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики.

Согласно п.1 ст.4 Кодекса профессиональной этики адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии. 

Статьей 5 Кодекса профессиональной этики установлено, что профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему (п.1). 

Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре (п.2).

В соответствии с п.5 ст.9 Кодекса профессиональной этики в любой ситуации, в том числе вне профессиональной деятельности, адвокат обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

Согласно положения ст.15 Кодекса профессиональной этики адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав. Адвокат не должен: употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры.

Истец ни в ходе рассмотрения дисциплинарного производства, ни в суде не оспаривала то обстоятельство, что ДД.ММ.ГГГГ у нее с Ш.А.Р. произошел конфликт в присутствии других адвокатов коллегии, в ходе которого ФИО1 допустила в отношении Ш.А.Р. некорректное высказывание, что свидетельствует о допущенном нарушении ФИО1 положений п.4 ч.1 ст.7 Федерального закона №63-ФЗ, п.1 ст.4, п.2 ст.5, п.2 ст.8, п.5 ст.9, ч.1 и п.1 ч.2 ст.15 Кодекса профессиональной этики. 

Из нотариально удостоверенных объяснений Ш.А.Р., предупрежденной нотариусом об уголовной ответственности по ст.306, 307 УК РФ, от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на доводах жалобы, поданной в ННО «Адвокатская палата Пермского края» настаивает полностью, уточнила, что после поступления жалобы Адвокатской палатой Пермского края у меня выяснялся вопрос о намерении примириться с ФИО1, утверждает, что такое намерение у нее отсутствует. Поведение ФИО1 явно противоречит не только требованиям, предъявленным к адвокату Кодексом профессиональной этики, но и обычному (обыденному) поведению в обществе при взаимодействии с людьми. ФИО1 позволила высказывание в присутствии коллег, до обращения с жалобой в Адвокатскую палату Пермского края извинения не приносила. ДД.ММ.ГГГГ после собрания членов коллегии адвокатов «Контракт», когда коллеги расходились, ФИО1 сказала, что она хотела бы извиниться перед Ш.А.Р., но она сама…, окончание фары ФИО1 сформулировать не сумела, что она (Ш.А.Р.) восприняла как попытку повторно публично дискредитировать ее перед коллегами, ни она, ни присутствующие коллеги не восприняли это как извинение (л.д.143).

Доводы истца о том, что отношения, возникшие между Ш.А.Р. и ФИО1, в связи с некорректным высказыванием истца в адрес руководителя адвокатского образования ДД.ММ.ГГГГ, которое последняя расценила в качестве оскорбления, регулируются положениями Кодекса Российской Федерации об административных правоотношениях, об отсутствии в действиях ФИО1 дисциплинарного проступка не свидетельствует.

Представленное истцом заключение Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация судебных экспертов» от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.176-193), из которого следует, что высказывание истца в адрес Ш.А.Р. не носит оскорбительного характера, выводов квалификационной комиссии и Совета АППК о допущенном истцом нарушении законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката не опровергает, принимая во внимание, что выражение, использованное истцом в качестве оценочного суждения действий Ш.А.Р. в присутствии других адвокатов, содержало в себе нелицеприятную характеристику, что не соотносится с положениями ч.1 и п.1 ч.2 ст.15 Кодекса профессиональной этики.

Доводы истца о допущенном нарушении процедуры возбуждения дисциплинарного производства по жалобам П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. и П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. отклоняются судом как несостоятельные, поскольку жалоба П.А.А., поступившая в Адвокатскую палату Пермского края ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ направлена в адрес истца (л.д.53), истцом даны подробные объяснения по существу жалобы (л.д.53 оборот-56), более того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ознакомлена распоряжением о возбуждении дисциплинарного производства № от ДД.ММ.ГГГГ и материалами дисциплинарного производства (л.д.60).

В соответствии с п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики, президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения и не позднее десяти дней с момента возбуждения передает дисциплинарное дело в квалификационную комиссию. В необходимых случаях срок возбуждения дисциплинарного производства может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного дела.

Нарушение положений ст.21 Кодекса профессиональной этики не установлено, принимая во внимание, что распоряжением президента АППК от ДД.ММ.ГГГГ, то есть до истечения 10-дневного срока со дня поступления обращения, срок для принятия решения о возбуждении дисциплинарного производства продлен на один месяц; распоряжение президента АППК о возбуждении дисциплинарного производства издано ДД.ММ.ГГГГ, то есть до истечения одного месяца.

Доводы истца о том, что на заседание квалификационной комиссии она была приглашена к 17 00 час. ДД.ММ.ГГГГ, заслушана в 20.30 час., материалы дисциплинарного производства при ней не исследовались, о нарушении процедуры привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности не свидетельствуют, учитывая, что ДД.ММ.ГГГГ заседание Совета АППК было отложено (л.д.63 оборот), истец извещена о том, что заседание квалификационной комиссии состоится ДД.ММ.ГГГГ в 17 00 час. (л.д.64 оборот, 73 оборот), также была извещена о рассмотрении дисциплинарного производства в Совете АППК ДД.ММ.ГГГГ на 17 00 час. (л.д.67).

Допущенных в ходе дисциплинарного производства ответчиком нарушений, существенно повлиявших на права истца, в том числе выход за пределы доводов жалоб П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. и Ш.А.Р., суд не усматривает, поскольку предметом проверки в ходе дисциплинарного производства являлись обстоятельства оказания истцом юридической помощи П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. в рамках договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с П.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., о чем указано в их жалобах, а также обстоятельства, послужившие основанием для обращения в АППК с жалобой Ш.А.Р. 

Оценив в соответствии со ст.67 ГПК РФ представленные сторонами доказательства и доводы, суд не находит оснований не согласиться с применением к истцу ответчиком дисциплинарного взыскания в виде прекращения статуса адвоката, поскольку при установленных фактических обстоятельствах дела применение данного дисциплинарного взыскания в полной мере соответствует положениям Федерального закона №63-ФЗ и Кодекса профессиональной этики адвоката.

В решении от 30.03.2023г. Совет Адвокатской палаты учел тяжесть совершенных истцом дисциплинарных проступков, которые порочат честь и достоинство адвоката, умаляют авторитет адвокатуры и причиняют существенный вред как интересам доверителей, так и интересам адвокатской палаты; обстоятельства совершения истцом проступков в результате личной халатности, пренебрежения интересами других лиц и нежелания добросовестно исполнять профессиональные обязанности; наличие прямого умысла при совершении дисциплинарных проступков, а также предшествующее отношение истца к профессиональной деятельности (поступление ранее в АППК жалоб). 

При этом доводы истца об отсутствии наложенных дисциплинарных взысканий на дату принятия решения Советом АППК применительно к положениям п.4 ст.18 Кодекса профессиональной этики правового значения не имеют, поскольку, как следует из решения Совета АППК, последним при определении меры дисциплинарной ответственности учитывалось не наличие у истца дисциплинарного взыскания как такового, а предшествующее отношение истца к профессиональной деятельности, что не противоречит п.4 ст.18 Кодекса профессиональной этики. 

Принимая решение о прекращении статуса адвоката, Совет АППК руководствовался также разъяснениями Комиссии Федеральной палаты адвокатов РФ по этике и стандартам №03/18 «О применении мер дисциплинарной ответственности» (утверждены решением Совета ФПА РФ от 15.05.2018г.), согласно которым мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката может применяться в случае грубого либо неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе, Кодекса профессиональной этики адвоката. Систематический характер нарушений, совершенных адвокатом, может быть установлен в рамках текущего дисциплинарного производства.

В силу изложенного, при установленных грубых, неоднократных нарушениях законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики, суд признает правомерным принятие Советом Адвокатской палаты ДД.ММ.ГГГГ решения о прекращении статуса адвоката истца, избранная мера дисциплинарной ответственности с учетом установленных обстоятельств является соразмерной. 

Поскольку суд пришел к выводу о том, что истец решением Совета Адвокатской палаты от ДД.ММ.ГГГГ. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката правомерно, постольку не подлежат удовлетворению исковые требования о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты от ДД.ММ.ГГГГ в отношении адвоката ФИО1 с возложением на ответчика обязанности восстановить истцу статус адвоката.

Оснований для рассмотрения по существу заявления истца о восстановлении срока для обжалования решения Совета Адвокатской палаты не имеется, поскольку о пропуске данного срока стороной ответчика не заявлено.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №) к негосударственной некоммерческой организации Адвокатская палата Пермского края (№) о признании решения Совета Адвокатской палаты Пермского края незаконным, возложении обязанности отменить решение, восстановлении статуса адвоката, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий – 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> И.П.Рожкова

<

данные изъяты>