Дело 2-5293/2017 

25 сентября 2017 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лифановой О.Н.,

при секретаре Синчак М.А.,

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя третьего лица адвоката Голубкина А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным свидетельства о праве на наследства по закону, признании права собственности на долю в наследстве в виде прав и обязанностей, по иску третьего лица ФИО3, заявляющей самостоятельные исковые требования к ФИО2 о включении движимого имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственно имущество, взыскании компенсации несоразмерности наследственного имущества,

установил:

Первоначально ФИО1 обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга суд с иском к ФИО2 с учётом принятых судом в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса РФ /далее – ГПК РФ/ неоднократных изменений иска о признании недействительным свидетельства о праве собственности, выданного 20 сентября 2016 года ответчику нотариусом ФИО4 на бланке 78 АА 9989288 на права и обязанности, возникшие у наследодателя ФИО5 на основании договора № 

<

данные изъяты> проката индивидуального сейфа 

<

данные изъяты> и дополнительного соглашения № 1 к данному договору, заключенных 20 февраля 2016 года между индивидуальным предпринимателем ФИО6 и арендатором ФИО5; о признании за истцом права собственности на ? долю в указанном наследственном имуществе, состоящем из прав и обязанностей наследодателя, возникших из указанного договора и дополнительного соглашения.

В обоснование иска ФИО1 указал, что в связи со смертью 03 марта 2016 года его матери ФИО5, открылось наследство, в том числе в виде прав и обязанностей наследодателя по вышеназванному договору. Нотариусом были выданы свидетельства о праве на наследство по закону, при этом ответчиком было подано заявление о выделе супружеской доли из наследственной массы, в которую также вошли права наследодателя, как считает истец, на денежные средства, хранящиеся в индивидуальном сейфе, арендованном по вышеназванным договорам. Поскольку указанные денежные средства в сумме 2 640 000 руб. были выручены наследодателем от продажи квартиры, нажитой до заключения брака с ответчиком по безвозмездной сделке - приватизации, истец полагал, что они не являются совместно нажитом имуществом супругов, в связи с чем обратился за защитой своих наследственных прав с настоящим иском в суд /л.д.2-4,17-19 т.1, 52-54 т.2/.

Определением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 24 января 2017 года настоящее гражданское дело было передано по подсудности по месту пребывания ответчика, в Московский районный суд Санкт-Петербурга для рассмотрения по существу /л.д.65-67 т.1/.

В ходе разбирательства по делу третьим лицом ФИО3 были заявлены самостоятельные исковые требования к ответчику ФИО2 с учётом принятых судом в порядке ст.39 ГПК РФ изменений:

о включении в наследственную массу автомашины - МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска государственный номер № стоимостью 341 000 рублей и денежные средства в размере 2 640 000 рублей, которые находятся в пакете № 2 в Банковском сейфе № 

<

данные изъяты>, предоставленном во временное владение по договору № 173008 от 20 февраля 2016 года; 

о признании права собственности в порядке наследования по закону: за ФИО3, за ФИО1 и за ФИО7 на 1/8 долю за каждым в праве собственности на автомашину OPEL CORSA 2007 года выпуска государственный номер № идентификационный номер 

<

***> и 1/8 долю за каждым в праве собственности на автомашину МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска государственный номер №; за ФИО2 на 5/8 долю в праве собственности на автомашину OPEL CORSA 2007 года выпуска государственный номер № идентификационный номер 

<

***> и 1/8 долю за каждым в праве собственности на автомашину МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска государственный номер №; 

о признании права собственности в порядке наследования на денежные средства в размере по 660 000 рублей за ФИО3, ФИО1, ФИО7, ФИО2, то есть за каждым, находящиеся в пакете № 2 в Банковском сейфе № 

<

данные изъяты>, предоставленном во временное владение по договору № 173008 от 20 февраля 2016 года;

о передаче права собственности ФИО2 на автомашину OPEL CORSA 2007 года выпуска государственный номер № идентификационный номер 

<

***> и автомашину МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска государственный номер №; 

о выделении долей из наследуемых денежных средств в качестве выплаты соответствующих долей ФИО2 за автомашину: OPEL CORSA 2007 года выпуска государственный номер 

<

***> идентификационный номер 

<

***> в размере по 26 250 рублей каждому наследнику ФИО3, ФИО1, ФИО7 и за автомашину МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска государственный номер № другим собственникам ФИО3, ФИО1, ФИО7 по 42 625 рублей каждому. 

В обоснование заявленных самостоятельных требований третьим лицом указано, что после смерти матери ФИО5 открылось наследство в виде автомобиля марки OPEL CORSA 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***>, который принадлежал матери третьего лица и в настоящее время находится на ответственном хранении у ФИО3, автомобиля марки МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак, принадлежащего ответчику, приходящемуся супругом ФИО5, который распорядился последним имуществом, в связи с чем указанный автомобиль не вошел в наследственную массу. Кроме того, перед смертью наследодателем была совершена сделка купли-продажи квартиры, денежные средства от которой хранятся в индивидуальном сейфе, которые, как полагает третье лицо по делу ФИО3, должны наследоваться всеми наследниками поровну, без учета супружеской доли ответчика, поскольку квартира, от продажи которой были выручены указанные денежные средства, являлась индивидуальной собственностью наследодателя, так как была приобретена по безвозмездной сделке приватизации, в связи с необходимостью защиты своих наследственных прав, ФИО3 предъявила вышеуказанные требования к ответчику /л.д.113-116 т.1, 55-57 т.2/.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении иска в его измененной редакции, просил удовлетворить по изложенным в иске основаниям, поддержал заявленные третьим лицом самостоятельные исковые требования.

Третье лицо ФИО3, а также её представитель адвокат Голубкин А.Е. просили самостоятельные исковые требования удовлетворить по изложенным в иске основаниям, требования истца ФИО1 поддерживали, ФИО3 возражала против признания за ней права собственности на транспортное средство, которое находилось у неё на ответственном хранении, настаивала на взыскании с ответчика денежной компенсации за свою долю в данном наследственном имуществе.

Ответчик ФИО2 возражал против удовлетворения иска ФИО1 и самостоятельных требований третьего лица ФИО3 по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск /л.д.51-54 т.1,61-66 т.2/. В части требований, заявленных в отношении денежных средств, хранящихся в индивидуальном сейфе, на основании договора, заключенного наследодателем, ссылался на то, что указанными лицами не представлены доказательства нахождения именно заявленной суммы в размере 2 640 000 руб., не доказана безвозмездность сделки, на которую ссылаются истец и третье лицо, а приобретенная в 2015 году квартира по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> была нажита в браке и наследодатель требований о разделе данного имущества не заявлял, кроме того, отсутствуют доказательства, что исключительно денежные средства, вырученные от продажи личной квартиры наследодателя использованы для приобретения следующей. Относительно требований заявленных о разделе наследственного имущества в виде автомобиля марки МИТСУБИСИ ЛАНСЕР, ответчик настаивал на том, что он был приобретен на подаренные его отцом денежные средства, а автомобиль OPEL CORSA еще до смерти наследодателя был изъят третьим лицом ФИО3, тогда как доли определены нотариусом в соответствии с законом /л.д.51-54 т.1, 61-66 т.2/.

Третьи лица ФИО8, ФИО7, а также нотариус ФИО4, извещенные судом надлежащим образом, в судебное заседание не явились. 

Третье лицо ФИО7 ходатайствовал об отложении судебного разбирательства в связи с невозможностью участия в нём по причине нахождения в отпуске, вместе с тем, возможность непосредственного участия в судебном заседании по делу ФИО7 была предоставлена неоднократно до его отбытия в отпуск, которую, однако, он по независящим от суда причинам не реализовал по своему усмотрению. 

Поскольку неявка третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, не является препятствием для рассмотрения дела по существу, с учётом затяжного характера разбирательства по настоящему делу, оснований для удовлетворения ходатайства ФИО7 суд не усматривает и считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие не явившихся, но надлежащим образом извещенных лиц.

Суд, выслушав доводы истца, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования и его представителя, возражения ответчика, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

По общему правилу, закрепленному в пункте 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации /далее – ГК РФ/ в случае смерти гражданина, право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил ГК РФ не следует иное.

Согласно пункту 1 статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу статьи 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 ГК РФ, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными ГК РФ.

Статьей 256 ГК РФ определено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 ГК РФ, статьи 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации) (пункт 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9).

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации /далее – СК РФ/ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются движимые и недвижимые вещи и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 03 марта 2016 года скончалась ФИО5 /л.д.141 оборот т.1/ в связи с чем 26 апреля 2016 года у нотариуса Санкт-Петербурга ФИО4 было заведено наследственное дело № 19/2016 /л.д.141-213 т.1/ на основании заявлений наследников по закону: сына ФИО7 и дочери ФИО3, обратившихся 26 апреля 2016 года, супруга ФИО2, обратившегося 21 июня 2016 года и сына ФИО1, обратившегося 31 августа 2016 года /л.д.142-143 т.1/.

Родство указанных лиц с наследодателем было установлено нотариусом на основании свидетельств о рождении 

<

данные изъяты>, как установлено со слов истца ФИО1 и подтверждено ответчиком ФИО2 /л.д.146,147 т.1/. Родство третьего лица ФИО3, заявившей самостоятельные исковые требования, подтверждено свидетельством о её рождении ДД.ММ.ГГГГ, выданным 02 апреля 1983 года /л.д.168 т.1/.

Согласно свидетельству о заключении брака с 08 апреля 2006 года ответчик ФИО2 состоял в браке с наследодателем ФИО5 /л.д.146 оборот/.

Наследственное имущество состояло из имущества, сданного наследодателем на реализацию в ООО «СИТМАР-ЛОМБАРД», согласно представленному -указанной организацией перечню /л.д.170-172 т.1/; транспортного средства марки OPEL CORSA 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> /л.д.152-153 т.1/ стоимостью, определенной на основании представленного нотариусу заключения оценщика ООО «Апхилл» № СП-347/16 от 20 сентября 2016 года в размере 251 000 руб. /л.д.153 оборот-158 т.1/; вкладов с причитающимися процентами и компенсациями, хранящимися на счетах № 40817.810.9.5576.1236582 и № 42307.810.3.5524.211189 в подразделениях ПАО «Сбербанк России» /л.д.161 т.1/, а также из прав и обязанностей, возникших у наследодателя ФИО5 на основании договора № 173008 проката индивидуального сейфа 

<

данные изъяты> и дополнительного соглашения № 1 к данному договору, заключенных 20 февраля 2016 года между индивидуальным предпринимателем ФИО6 и арендатором ФИО5 /л.д.148-150,162,182-186 т.1/.

На основании заявлений ответчика ФИО2 о выделении супружеской доли на имущество наследодателя, приобретенное в браке /л.д.144 т.1/, 20 сентября 2016 года ответчику на бланке 78 АА 9989288 было выдано оспариваемое истцом свидетельство о праве собственности на ? долю от прав и обязанностей, возникших у наследодателя ФИО5 на основании договора № 173008 проката индивидуального сейфа 

<

данные изъяты> и дополнительного соглашения № 1 к данному договору, заключенных 20 февраля 2016 года между индивидуальным предпринимателем ФИО6 и арендатором ФИО5 /л.д.162 оборот т.1/; на бланке 78 АА 9989297 свидетельство о праве на наследство по закону на ? указанного наследственного имущества /л.д.163 т.1/; на бланке 78 АА 9989296 свидетельство о праве собственности на ? долю в общем имуществе супругов в виде вклада с причитающимися процентами и компенсациями, хранящимися на счете № 40817.810.9.5576.1236582 в подразделении ПАО «Сбербанк России»; на бланке 78 АА 9989298 свидетельство о праве на наследство по закону на ? доли указанного вклада /л.д.163 оборот т.1/; на бланке 78 АА 9989291 свидетельство о праве на наследство по закону на ? доли вклада с причитающимися процентами и компенсациями, хранящимися на счете № № в подразделении ПАО «Сбербанк России» /л.д.164 т.1/; на бланке 78 АА 9989299 свидетельство о праве собственности на ? долю в общем имуществе супругов в виде транспортного средства марки OPEL CORSA 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак № /л.д.165 оборот т.1/.

27 сентября 2016 года на бланке 78 АА 9989324 ответчику было выдано свидетельство о праве собственности на ? долю имущества супругов в виде имущества, сданного на реализацию в ООО «СИТМАР-ЛОМБАР», /л.д.174 т.1/, а также свидетельство о праве на наследство по закону на ? доли указанного имущества на бланке 78 АА 9989325 /л.д.173 т.1/.

Также 01 февраля 2017 года третьему лицу ФИО3, заявляющей самостоятельные исковые требования было выдано свидетельство о праве на наследство по закону на ? имущества, сданного на реализацию в ООО «СИТМАР-ЛОМБАР» /л.д.194 оборот-195 т.1/. 

В соответствии с заявлением, поданным нотариусу ФИО4 07 сентября 2016 года наследниками ФИО3, ФИО1 и ФИО7 выдача свидетельства о праве на наследство по закону была приостановлена /л.д.145 т.1/.

В ходе разбирательства по делу было также установлено, что в период брака с наследодателем на основании договора купли-продажи от 10 декабря 2007 года № 491019 в собственность ответчика ФИО2 был приобретен автомобиль марки МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак №, который после смерти ФИО5 был отчужден ответчиком своему отцу ФИО9 в соответствии с договором, заключенным 28 мая 2016 года /л.д.67-68 т.2/.

Поскольку доказательств, подтверждающих факт приобретения указанного автомобиля на личные денежные средства ответчиком, которые согласно его возражениям в устном и письменном виде, были подарены ему его отцом, суду представлено не было, ответчик не оспаривал, что указанный автомобиль относится к общему имуществу супругов, но в связи с заявлением третьего лица ФИО3 о том, что стоимость данного автомобиля согласно оценке ООО «Вариант» составляет 341 000 руб., ответчик заявил ходатайство о проведении судебной экспертизы по определению стоимости указанного автомобиля на момент его продажи /л.д.118,228 т.1/.

Определением суда от 14 сентября 2017 года по делу была назначена судебная автотовароведческая экспертиза, проведение которой поручено ООО АвтоТехЭксперт» /л.д.235-240 /.

Согласно заключению эксперта указанной организации от 25 сентября 2017 года, рыночная стоимость автомобиль марки МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***>, по состоянию на 03 марта 2016 года составила 184 158 руб., при условии нахождения исследуемого транспортного средства в техническом состоянии, идентичном техническому состоянию, установленному при проведении осмотра 22 сентября 2017 года /л.д.9-51 т.2/.

При таких обстоятельствах, учитывая, что участники судебного разбирательства не являются специалистами в области оценки стоимости объектов недвижимости и соответственно не обладают специальными познаниями, позволяющими давать оценку заключению эксперта, предупрежденного в соответствии с требованиями ст.80 ГПК РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которое содержит подробное описание проведенного исследования и соответствующие ему выводы, а также мотивированные ответы на все поставленные судом вопросы, не противоречит положениям ст.ст.67, 86 ГПК РФ, является полным, не содержит неясностей, кроме того, сомнения в правильности и обоснованности данного заключения у суда, а также у ответчика, по ходатайству которого была назначена и проведена вышеназванная комплексная судебная экспертиза, не возникли, суд полагает возможным при принятии решения по делу руководствоваться указанным заключением судебной экспертизы.

Судом также установлено, что на основании договора 

<

данные изъяты> передачи квартиры в собственность граждан от 18 апреля 2006 года, от участия в котором иные члены семьи, проживающие в квартире, отказались, наследодателю ФИО5 принадлежала четырехкомнатная квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> /л.д.9,82-84/, в которой с 1995 года была зарегистрирована ФИО5, а также её дети ФИО1, ФИО7 и ФИО3, с 2006 года в указанной квартире был также зарегистрирован ответчик ФИО2 /л.д.25 т.1/.

20 декабря 2015 года наследодатель ФИО5 в соответствии с договором купли-продажи квартиры приобрела однокомнатную квартиру по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> дочери своего сына ФИО7 – несовершеннолетней 

<

данные изъяты> в интересах которой также действует её мать и супруга сына ФИО8 /л.д.92 т.1/.

Согласно п.4 договора стоимость квартиры составила 2 800 000 руб., которые покупатель должен был оплатить продавцу полностью в течение 2 дней с момента государственной регистрации перехода права собственности.

В соответствии с п.5 договора, отчуждение квартиры несовершеннолетней 

<

данные изъяты> производилось на основании постановления органа опеки при условии приобретения на её имя 1/3 доли в праве собственности на четырехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

В силу данного условия, в этот же день, 20 декабря 2015 года в соответствии с договором купли-продажи, заключенным между наследодателем и несовершеннолетней 

<

данные изъяты>., в интересах которой действовала ФИО8, приходящаяся супругой сыну наследодателя 

<

данные изъяты>, а также ФИО1, которые выступали покупателями, ФИО5 в собственность последних была передана вышеуказанная квартира по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> следующем порядке: 1/3 доли – несовершеннолетней 

<

данные изъяты> и 2/3 истцу ФИО1 /л.д.8,79,120-121 т.1/.

В соответствии с п.4 указанного договора, отчуждаемая квартира по соглашению сторон продавалась и покупалась за 4 000 000 руб., которые покупатель должен был оплатить продавцу полностью в течение 2 дней с момента государственной регистрации перехода права собственности.

Государственная регистрация права собственности наследодателя ФИО5 на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> произведена 15 января 2016 года /л.д.21,93/, а право собственности истца ФИО1 на 2/3 в праве собственности на квартиру адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, а также на 1/3 долю в ней несовершеннолетней 

<

данные изъяты> зарегистрировано 18 января 2016 года /л.д.80/.

Согласно представленной в материалы дела расписке, денежные средства от продажи квартиры по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> сумме 4 000 000 руб. были получены наследодателем ФИО5 от покупателей ФИО1 и несовершеннолетней 

<

данные изъяты> в полном объёме /л.д.60 т.2/. 

Расписка о передаче денежных средств наследодателем в сумме 2 800 000 руб. за приобретенную у несовершеннолетней 

<

данные изъяты> квартиру по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> материалы дела сторонами не представлена.

В соответствии с договором на нотариальном бланке 78 АБ 0252612, заключенным 20 февраля 2016 года между наследодателем в качестве продавца и 

<

данные изъяты> в качестве покупателя, в собственность последней ФИО5 была продана вышеуказанная квартира по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> за 2 640 000 руб., которые покупатель обязался выплатить продавцу в течение трех банковских дней с момента государственной регистрации перехода права собственности на указанную квартиру через арендованный индивидуальный банковский сейф /ячейку/ /л.д.88 т.1/.

Поскольку указанная квартира была приобретена наследодателем в период брака с ответчиком, последним 17 февраля 2016 года было дано согласие на отчуждение указанного имущества, нажитого в браке /л.д.89 т.1/.

Из представленного в материалы дела договора № 173008 проката индивидуального сейфа № 

<

данные изъяты>, заключенного 20 февраля 2016 года между индивидуальным предпринимателем 

<

данные изъяты> и клиентами, в частности, ФИО5, следует, что указанным в договоре лицам во временное пользование сроком с 20 февраля 2016 года по 20 марта 2016 года был предоставлен вышеуказанный сейф, условиям пользования которым определены в дополнительном соглашении № 1 /л.д.10 т.1/.

Дополнительным соглашением № 1 к указанному договору было определено, что наследодатель является клиентом № 3, среди объектов, за которые производился расчет, с использованием сейфа № 

<

данные изъяты>, был указан объект № 3 по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, собственником которого до отчуждения указан ФИО5, а после отчуждения 

<

данные изъяты>.

По условиям данного соглашения, клиент № 1 ФИО10 вносит пакеты № 1, № 2, № 3, № 4. Получателем пакета № 2 без присутствия всех клиентов была указана ФИО5 клиент № 3, который подлежал выдаче в случае предъявления оригинала свидетельств о государственной регистрации прав собственности на собственников после отчуждения объектов № 1,2,3, предоставления справки о регистрации формы № 9 датой после договора отчуждения и предоставления акта приема-передачи вышеуказанного объекта № 3, который должен был быть подписан 

<

данные изъяты> и ФИО5 /л.д.11-12 т.1/. 

Поскольку ФИО5 03 марта 2016 года скончалась, фактически передача квартиры по адресу: Санкт-Петербург, ул.Пионерстроя, д.18, корп.2, кв.38 осуществлялась покупателю 

<

данные изъяты> ответчиком ФИО2, который также оплатил задолженность по оплате жилищно-коммунальных услуг согласно расписке, составленной 10 декабря 2016 года /л.д.76-77 т.2/.

Таким образом, из договора проката индивидуального сейфа, а также дополнительного соглашения к нему, определяющего порядок взаиморасчетов при проведении отчуждения объектов недвижимости прямо не следует, что в пакете № 2, хранящемся в сейфе № 

<

данные изъяты>, находятся денежные средства в сумме 2 640 000 руб., соответствующей стоимости отчужденной наследодателем квартиры по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>. 

В договоре и дополнительном соглашении не содержится информация о содержимом пакетов, в частности, № 2, причитающегося наследодателю, который был внесен не покупателем указанной квартиры 

<

данные изъяты>, а клиентом № 1 

<

данные изъяты>

03 марта 2016 года ФИО5 скончалась, что повлекло возникновение спора между наследниками при разделе вышеуказанного наследственного имущества.

Разрешая спор в части требований истца и третьего лица, заявленных в отношении имущества, хранящегося в пакете № 2 в сейфе № 

<

данные изъяты>, суд исходит из положений ст. 1172 Гражданского кодекса РФ и ст. 66 Основ законодательства о нотариате, в соответствии с которыми опись наследственного имущества производится только нотариусом. 

В соответствии с п. 3 ст. 1171 Гражданского кодекса РФ с целью выявления состава наследства по просьбе наследников в кредитную организацию нотариусом направляется запрос о представлении соответствующих требований. 

Согласно ст. 1171 ГК РФ нотариус осуществляет меры по охране наследственного имущества исключительно в течение времени, необходимого наследникам для вступления во владение наследством, но не более чем в течение шести месяцев со дня открытия наследства. 

В соответствии со ст. 68 Основ законодательства о нотариате, охрана наследственного имущества продолжается до принятия наследства.

Таким образом, поскольку согласно п. 6 ст. 1171 ГК РФ порядок описи наследства определяется законодательством о нотариате, выдать содержимое сейфовой ячейки банк может только нотариусу либо наследнику, предъявившему свидетельство о праве на наследство.

Вместе с тем, при заявлении в состав наследства ФИО5 имущества, находящегося в вышеуказанной сейфовой ячейке, наследники с требованием о принятии мер по охране наследственного имущества, хранящегося в банковской ячейке и произведении описи индивидуального сейфа, к нотариусу не обращались.

Данное обстоятельство исключило, в соответствии с вышеприведенными положениями закона, выдачу свидетельств о праве на наследство на содержимое сейфовой ячейки. Поскольку в отсутствие у нотариуса информации о том, какое именно имущество находится в банковской ячейке, которое он не может ни поименовать, ни рассчитать размер подлежащей оплате пошлины, ни определить принадлежность содержимого сейфовой банковской ячейки наследодателю, препятствует выдаче свидетельства о праве на наследство на данное содержимое сейфовых банковских ячеек.

Отсутствие аналогичной информации о содержимом пакета № 2, хранящегося в сейфе № 

<

данные изъяты> ИП 

<

данные изъяты> у суда, также исключает возможность установить наличие денежных средств в указываемом истцом и третьим лицом размере в 2 640 000 руб. и соответственно, включением именно данной денежной суммы в состав наследственного имущества.

Кроме того, следует признать ошибочным довод истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, о том, что права и обязанности, возникшие у наследодателя по договору проката индивидуального сейфа не относятся к общим совместным правам и обязанностям супругов, поскольку вышеназванный договор был заключен наследодателем в период брака с ответчиком, следовательно, исходя из буквального толкования условий данного договора, права и обязанности по нему возникли также и у супруга ФИО5 – ответчика ФИО2 При этом содержимое пакета № 2, причитающееся наследодателю, правового значения в данного случае не имеет, поскольку выемка данного пакета с целью определения состава наследственного имущества нотариусом не производилась, тем самым, ошибочно полагать, что в пакете № 2 находятся денежные средства в размере соответствующем стоимости квартиры, отчужденной наследодателем.

Аналогично необоснованно суждение третьего лица ФИО3 о необходимости включения в наследственную массу денежных средств в размере 2 640 000 руб., полученных от продажи квартиры и находящихся в пакете № 2 и, по мнению ФИО3, не являющихся совместно нажитым имуществом супругов.

Так, судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что приобретенная наследодателем по безвозмездной сделке, в порядке приватизации в период брака, квартира по адресу Санкт-Петербург, 

<

адрес> являлась индивидуальной собственностью ФИО5

Вместе с тем, 20 декабря 2015 года наследодателем изначально была приобретена квартира по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> по цене 2 800 000 руб. и как следует из объяснений ответчика, которые в силу ст.68 ГПК РФ являются одним из видов доказательств, он также принимал участие в приобретении данной квартиры, что подтверждается заключением 28 ноября 2015 года кредитного договора №, в соответствии с которым АКБ «Банк Москвы» (ОАО) ему был предоставлен кредит сумме 911 000 руб. Данное обстоятельство подтверждается решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 07 августа 2017 года, которым с ФИО2 взыскана задолженность по указанному кредитному договору /л.д.69-71 т.2/. Кроме того, на основании решения Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 15 ноября 2016 года с ответчика была взыскана задолженность в сумме 500 000 руб. и проценты в сумме 50 000 руб. по договору займа, заключенному 20 декабря 2015 года, то есть в день совершения его супругой ФИО5 вышеназванных сделок с недвижимостью /л.д.78-80 т.2/.

При этом в наследственную массу указанная задолженность включена не была.

Поскольку сделки по отчуждению наследодателем квартиры по адресу Санкт-Петербург, 

<

адрес> по приобретению им по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> состоялись в один день – 20 декабря 2015 года, а отчуждение последней квартиры - 20 февраля 2016 года, то невозможно установить какие денежные средства были потрачены на приобретение данной квартиры. С учётом объяснений ответчика об использовании кредитных денежных средств и того обстоятельства, что сделки произведены между близкими родственниками, при этом расписка о получении денежных средств от наследодателя за проданную ему квартиру несовершеннолетней 

<

данные изъяты> отсутствует и в этот же день наследодателем была отчуждена квартира, приобретенная в порядке приватизации, с достоверностью установить принадлежность к индивидуальной собственности наследодателя денежных средств от продажи квартиры по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, не представляется возможным.

Следует учесть, что в действующем семейном законодательстве РФ презюмируется равенство общей совместной собственности супругов.

Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ) /Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 (ред. от 06.02.2007) "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака"/.

Кроме того, положениями Семейного кодекса РФ право заявления требования о разделе общего имущества супругов предоставлено одному из супругов, следовательно, такое право связано непосредственно с личностью супруга и не переходит в порядке наследования к его правопреемникам.

Судом установлено, что при жизни наследодатель ФИО5 в установленном законом порядке намерение произвести раздел совместно нажитого с ответчиком имущества не выражала, как и не предпринимала мер к расторжению брака.

Однако истцами, принявшими наследство после смерти 03 марта 2016 года ФИО5 в рамках наследственного спора по существу поставлен вопрос о разделе совместного нажитого имущества супругов в отсутствие действительной воли к тому скончавшегося супруга при наличии возражений по данному факту со стороны пережившего супруга, тогда как по смыслу закона право заявлять о разделе совместно нажитого имущества наследникам частью третьей Гражданского кодекса РФ не предоставлено.

При таком положении, суд считает необходимым исходить из фактических обстоятельств дела, а именно из того, что квартира по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> приобретена в период брака наследодателя и ответчика, требования о разделе совместного нажитого имущества при жизни наследодатель к своему супругу с целью признания единоличного права собственности за ФИО5, последняя не заявляла, сведений об ином правовом режиме данного имущества не имеется, что подтверждается необходимостью получения согласия ответчика как супруга на отчуждение указанного объекта недвижимости, совместно нажитого супругами, достоверных и бесспорных доказательств отсутствия у ответчика прав на супружескую долю в правах и обязанностях, возникших на основании договора № проката индивидуального сейфа 

<

данные изъяты> и дополнительного соглашения № 1 к данному договору, заключенных 20 февраля 2016 года, в ходе судебного разбирательства не добыто, в связи с чем оснований для удовлетворения требований истца и самостоятельных требований третьего лица в части раздела вышеуказанных наследственных прав и обязанностей, суд не усматривает.

Разрешая спор в части требований третьего лица, не согласного с разделом наследственного имущества, произведенного нотариусом в остальной части, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст.1165 Гражданского кодекса РФ, наследственное имущество, которое находится в общей долевой собственности двух или нескольких наследников, может быть разделено по соглашению между ними.

Соглашение о разделе наследства, в состав которого входит недвижимое имущество, в том числе соглашение о выделении из наследства доли одного или нескольких наследников, может быть заключено наследниками после выдачи им свидетельства о праве на наследство.

В силу ст.1168 ГК РФ, преимущественное право на неделимую вещь при разделе наследства перед наследниками, которые ранее не являлись участниками общей собственности, независимо от того, пользовались они этой вещью или нет, имеет наследник, обладавший совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь (статья 133), доля в праве на которую входит в состав наследства, и постоянно пользовавшийся данной вещью.

Согласно ст. 1170 ГК РФ, несоразмерность наследственного имущества, о преимущественном праве на получение которого заявляет наследник на основании статьи 1168 или 1169 ГК РФ, с наследственной долей этого наследника устраняется передачей этим наследником остальным наследникам другого имущества из состава наследства или предоставлением иной компенсации, в том числе выплатой соответствующей денежной суммы.

Если соглашением между всеми наследниками не установлено иное, осуществление кем-либо из них преимущественного права возможно после предоставления соответствующей компенсации другим наследникам.

Согласно ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в праве на наследственное имущество в виде транспортного средства марки OPEL CORSA 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак №, ответчику ФИО2 принадлежит 5/8 долей, а остальным наследникам: ФИО3, ФИО7 и ФИО1 по 1/8 каждому, а до смерти ФИО5 данное имущество находилось в её пользовании и её супруга ФИО2, и третье лицо ФИО3, истребовавшая указанный автомобиль на ответственное хранение, от прав на него в ходе разбирательства по делу отказалась, настаивала на компенсации за свою незначительную долю в размере 1/8, кроме того, остальные наследники намерения о признании за ними права собственности на указанное движимое имущество не заявили, при этом произведенный нотариусом раздел данного наследственного имущества влечёт невозможность постановки транспортного средства на учёт, как и его фактическое использование всеми наследниками, суд приходит к выводу о целесообразности с учётом преимущественного размера наследственной доли в указанном имуществе у ответчика, признать право собственности на автомобиль марки OPEL CORSA 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> за ФИО2, взыскав с него в пользу каждого наследника денежную компенсацию согласно размеру их долей, исходя из стоимости данного имущества, принятой нотариусом на основании заключения оценщика ООО «Апхилл» № СП-347/16 от 20 сентября 2016 года в размере 251 000 руб., то есть по 31 375 руб. = 251 000 / 8.

Учитывая, что совместно нажитое супругами имущество в виде автомобиля марки МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак № было отчуждено ответчиком и нотариусу о его наличии не сообщалось, ? от стоимости данного автомобиля, определенной в результате проведения судебной экспертизы в размере 184 158 руб. подлежит включению в наследственную массу. Поскольку денежные средства от продажи указанного автомобиля были получены ответчиком, и денежная компенсация в пользу наследников в добровольном порядке не выплачивалась, она подлежит взысканию с ответчика в принудительном порядке, исходя из размера долей каждого наследника, а именно: 5/8 у ответчика с учётом супружеской доли и по 1/8 у остальных, то есть по 23 019 руб. 75 коп = 184 158 руб. / 8.

Таким образом, с ответчика в пользу каждого из наследников подлежит взысканию компенсация несоразмерности полученного им наследственного имущества в виде вышеуказанных транспортных средств в сумме 54 394 руб. 75 коп. /31 375 + 23 019 руб. 75 коп./.

Взыскивая с ответчика в пользу остальных наследников денежную компенсацию в общей сумме 163 184 руб. 25 коп. /54 394 руб. 75 коп. х 3/, суд исходит из того, что согласно наследственному делу ФИО2 было получено наследство в виде имущества сданного на реализацию в ООО «СИТМАР-ЛОМБАРД» на сумму 57 644 руб., вклады, хранящиеся на счетах в ПАО «Сбербанк России», а также денежные средства от продажи автомобиля МИТСУБИСИ ЛАНСЕР 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак №, который по этой причине не был учтен нотариусом при оформлении наследственных прав наследников, а рыночная стоимость его составила 184 158 руб.

Таким образом, условие о признании преимущественного права на наследственное имущество за одним из наследников с одновременной выплатой денежной компенсации несоразмерности долей остальным наследникам за счёт наследства считается соблюденным.

Целесообразность и соразмерность произведенного судом раздела части наследственного имущества, преимущественное право на которое признано за ответчиком, также следует из стоимости указанных объектов, их неделимости и фактического пользования транспортными средствами ответчиком. 

В соответствии с положениями ст.98 ГПК РФ, пропорционально взысканной судом денежной компенсации в счёт несоразмерности получаемого наследственного имущества с ответчика ФИО2 в пользу третьего лица, заявляющего самостоятельные исковые требования, ФИО3 подлежат возмещению судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 831 руб. 84 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным свидетельства о праве на наследства по закону, признании права собственности на долю в наследстве в виде прав и обязанностей – отказать.

Иск третьего лица ФИО3, заявляющей самостоятельные исковые требования к ФИО2 о включении движимого имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственно имущество, взыскании компенсации несоразмерности наследственного имущества – удовлетворить частично.

Признать за ФИО2, родившимся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, зарегистрированным по адресу: Самарская область, г.Сызрань, № преимущественное право собственности на наследственное имущество, открывшееся после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, в виде транспортного средства OPEL CORSA, 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак №.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3, ФИО1, ФИО7 денежную компенсацию несоразмерности полученного наследственного имущества в виде транспортного средства OPEL CORSA, 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак №, транспортного средства Mitsubishi Lancer 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак №, по 54 394 руб. 75 коп. в пользу каждого, а всего 163 184 руб. 25 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 831 руб. 84 коп.

В удовлетворении остальной части третьего лица ФИО3, заявляющей самостоятельные исковые требования – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья