АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Дело№10-4/2019

г. Сергач

04 апреля 2019г.

Судья Сергачского районного суда Нижегородской обл. Черновская Л.Н.

при секретаре Колякиной О.Ю., 

с участием ст.пом. Сергачского межрайонного прокурора Мастюгиной Т.И., 

защитника Щеголевой Н.Г., уд. № от 14.12.2017 и ордер № от 04.04.2019, 

Рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Щеголевой Н.Г., по апелляционному представлению государственного обвинителя Мастюгиной Т.И. на приговор мирового судьи судебного участка № 2 Сергачского судебного района Нижегородской области от 29 декабря 2018 г., которым 

Османов Харрис Абдулняимович, 

<

данные изъяты> 

осужден по ст. 322.3 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей. В соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ освобожден от наказания, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка №2 Сергачского судебного района от 29.12.2018 Османов Х.А. признан виновным и осужден по ст.322.3 УК РФ – фиктивная постановка на учет иностранного гражданина по месту пребывания в Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 12.11.2018 № 420-ФЗ).

Преступление совершено 08 октября 2016 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, просил вынести оправдательный приговор, дело рассмотрено в общем порядке.

В апелляционной жалобе защитник Щеголева Н.Г. просит исключить из числа доказательств протокол осмотра места происшествия от 17.06.2017 г. (т.1 л.д. 196-198), приговор отменить и вынести оправдательный приговор, указав, что состав преступления, предусмотренного ст. 322.3 УК РФ, является формальным, объективная сторона преступления содержит единственный признак - деяние в форме действия - в фиктивной постановке на учет иностранного гражданина по месту пребывания в жилом помещении в Российской Федерации.

Согласно обвинению фиктивность постановки на учет выразилась в том, что Османов на момент постановки 

<

данные изъяты> на учет знал о том, что 

<

данные изъяты> по месту временного учета проживать не будет и не намеревался предоставить ему жилое помещение. Однако, в обвинении не указано, для каких целей Османов не намеревался предоставлять 

<

данные изъяты> жилое помещение.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом: лицо осознает, что осуществляет фиктивную постановку на учет, и желает ее совершить.

Моментом окончания преступления, предусмотренного ст. 322.3 УК РФ, является факт регистрации, который должен иметь документальное подтверждение, которым является Уведомление о прибытии иностранного гражданина или лица без гражданства в место пребывания.

Данный документ под № был представлен в пункт миграционного учета МО МВД России «Сергачский» 08.10.2016 г. В этот же день 

<

данные изъяты> был поставлен на миграционный учет. Согласно данному уведомлению срок пребывания 

<

данные изъяты> на территории РФ истекал 06.12.2016 г.

В судебном заседании подзащитный неоднократно показывал, что, в октябре 2016 г. к нему обратился 

<

данные изъяты> с просьбой о временной регистрации и проживании в его жилом доме по адресу: 

<

адрес> Так как в доме никто не проживал, Османов дал ему свое согласие, показал, где хранятся ключи от дома. Подтвердил, что действительно, в доме было неисправно отопление. Но при этом показал, что ранее, при таких же условиях в доме проживал его брат, в том числе, и в зимнее время года. Именно исходя из этих обстоятельств, ФИО1 дал свое согласие на регистрацию ФИО9 в принадлежащем ему доме. Кроме того, все необходимое для проживания (мебель, посуда и т.д.) в жилом доме имеется, что подтверждается и протоколом осмотра дома, в котором был зарегистрирован ФИО9

08 октября 2016 г. 

<

данные изъяты> был поставлен на учет по указанному адресу. После этого подзащитный неоднократно видел во дворе дома автомобиль 

<

данные изъяты>, видел, что в окнах дома в это время горел свет и был уверен, что 

<

данные изъяты> проживает в его доме. Намерения, а также необходимости ставить 

<

данные изъяты> на учет фиктивно у подзащитного не имелось. 

Показания ФИО1 подтверждаются показаниями свидетеля обвинения ФИО1, в присутствии которой состоялся разговор между ФИО1 и 

<

данные изъяты>. Однако, суд необоснованно посчитал, что показания ФИО1 и ФИО1 не подтверждают отсутствие умысла у ФИО1 на фиктивную постановку на учет.

Свидетель 

<

данные изъяты> показал в судебном заседании, что семья 

<

данные изъяты> проживала в его доме, видел машину 

<

данные изъяты> во дворе своего дома. При этом не видел, чтобы в октябре 2016 г. 

<

данные изъяты> ночевал в его доме, его вещей в доме, также, не видел. Т.е. обстоятельства, подтверждающие проживание лица в жилом помещении, им не подтверждены. 

Свидетель защиты 

<

данные изъяты> показал, что в 2016 г. неоднократно видел 

<

данные изъяты> во дворе дома ФИО1. 

<

данные изъяты> занимался ремонтом машин на улице за забором дома 

<

данные изъяты>. Однако, при вынесении приговора суд дал неправильную оценку показаниям свидетелей защиты.

Свидетель обвинения 

<

данные изъяты>, осуществляющая постановку на учет 

<

данные изъяты>, показала, что перед тем, как взять уведомление, она спросила у ФИО1, будет ли 

<

данные изъяты> проживать по месту регистрации. Османов ответил, что 

<

данные изъяты> будет проживать в его жилом доме. 

Таким образом, показания указанных лиц подтверждают, что объективная сторона вмененного моему подзащитному преступления, в его действиях отсутствует.

Как следует из материалов дела, факт фиктивной постановки на учет иностранного гражданина по указанному адресу был выявлен участковым уполномоченным полиции ФИО6 и заместителем начальника ОП 

<

данные изъяты> в рамках оперативно-профилактических мероприятий, которые проводились 21.03.2017 г. Согласно Уведомлению срок пребывания 

<

данные изъяты> истекал 06.12.2016 г. 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> о том, что дом ФИО1 непригоден для проживания, т.к. в нем неисправно газовое отопление, следует, что указанные обстоятельства были выявлены им, также в марте 2017 г. При этом он не спрашивал у ФИО1, с какого момента неисправно газовое отопление. Обязанности контролировать передвижение иностранного гражданина после постановки его на учет, у принимающей стороны не имеется.

Факт непроживания 

<

данные изъяты> по месту регистрации был выявлен сотрудником полиции 

<

данные изъяты> в период, когда 

<

данные изъяты> не должен был проживать по данному адресу. Следовательно, доказательства, полученные 21.03.2017 г. и позднее не являются относимыми доказательствами.

В качестве доказательств стороной обвинения представлены протоколы осмотров места происшествия, которые проводились, также, по истечении срока пребывания 

<

данные изъяты>, а именно: 22.03.2017 г. (т. 1 л. д. 9-14), 12.05.2017 г. (т. 1 л. д. 132-136). 17.06.2017 г. (г. 1 л. д. 196-198) и не могут являться относимыми доказательствами.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, протокол осмотра места происшествия от 12.05.2017 г. (т. 1 л. д. 132-136) в судебном заседании не исследовался, в связи с чем не может быть положен в основу приговора (ч. 3 ст. 240 УПК РФ).

Стороной обвинения представлены доказательства в виде показаний свидетелей 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>.

Свидетель 

<

данные изъяты> показал, что ему неизвестно, где проживал 

<

данные изъяты> в октябре 2016 г. В связи с наличием противоречий в судебном заседании были оглашены его показания, данные в ходе дознания, из которых следует, что он знает о том, что 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> с 08 октября 2016 г. все время проживал в доме по адресу: 

<

адрес> принадлежащем 

<

данные изъяты>. Однако, после оглашения показаний данный свидетель на вопрос государственного обвинителя, согласен ли он с оглашенными показаниями, ответил: «Наверное, согласен», не подтвердив их в утвердительной форме. Однако, суд сослался при вынесении приговора на оглашенные показания данного свидетеля как на доказательство, подтверждающее виновность ФИО1

Свидетель 

<

данные изъяты> показал в судебном заседании, что семья 

<

данные изъяты> проживала в его доме, видел машину 

<

данные изъяты> во дворе своего дома. При этом не видел, чтобы в октябре 2016 г. 

<

данные изъяты> ночевал в его доме, его вещей в доме, также, не видел. Т.е. обстоятельства, подтверждающие проживание лица в жилом помещении, им не подтверждены.

Показания ФИО1 о том, что он намеревался предоставлять дом для проживания ФИО1 и условия в доме для проживания имеются, подтверждаются показаниями 

<

данные изъяты>, из которых следует, что он жил в доме два дня после регистрации, после чего ушел к бывшей супруге. Что противоречит показаниям данного свидетеля о том, что он изначально договорился с ФИО1, что в доме жить не будет.

Показания свидетеля 

<

данные изъяты> о том, что он говорил ФИО1 о том, что он не будет проживать в его доме, противоречат показаниям ФИО1, ФИО1. Показания 

<

данные изъяты> о том, что во время нахождения в пункте миграционного учета 

<

данные изъяты> не задавала вопросов ФИО1, противоречат показаниям свидетеля 

<

данные изъяты>.

Таким образом, стороной обвинения представлены доказательства, противоречащие друг другу. И данные противоречия в ходе судебного разбирательства не устранены. Однако, указанные доказательства положены в основу обвинительного приговора. 

Кроме того, 

<

данные изъяты> подтвердил в судебном заседании, что после регистрации вселился в дом ФИО1.

В апелляционном представлении прокурор просит изменить приговор мирового судьи судебного участка № 2 Сергачского судебного района от 29.12.2018, применить в описательной части приговора ст. 322-2 УК РФ в редакции Федерального закона № 376-ФЗ от 21.12.2013 года. Преступление, за совершение которого осужден ФИО1, совершено им 08.10.2016 года. На момент совершения преступления действовала ст. 322-3 УК РФ в редакции Федерального закона № 376-ФЗ от 21.12.2013 года. Федеральный закон от 12.11.2018 № 420-ФЗ расширил действие статьи ст. 322-3 УК РФ, определив наступление уголовной ответственности за фиктивную постановку на учет иностранного гражданина по месту пребывания в Российской Федерации, тогда как предыдущая редакция уголовного закона предусматривала наступление уголовной ответственности за фиктивную постановку на учет иностранного гражданина по месту пребывания лишь в жилом помещении Российской Федерации.

В судебное заседание осужденный ФИО1 не явился, просил рассмотреть жалобу в его отсутствии.

Защитник Щеголева Н.Г. поддержала доводы апелляционной жалобы по основаниям, подробно изложенным в жалобе, кроме того указала на процессуальные нарушения, а именно после окончания судебного следствия прокурор задавал вопросы подсудимому.

Апелляционное представление считает обоснованными, однако, просит вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1.

Государственный обвинитель Мастюгина Т.И. поддержала апелляционное представление, не согласна с апелляционной жалобой защитника Щеголевой Н.Г.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение сторон, изучив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор мирового судьи подлежит изменению, исходя из следующего.

Органами дознания ФИО1 предъявлено обвинение по ст. 322.3 УК РФ в ред. ФЗ № 376 ФЗ от 21.12.2013 г.- фиктивная постановка на учет иностранного гражданина по месту пребывания в жилом помещении в Российской Федерации.

Мировой судья квалифицировал действия ФИО1 по ст.322.3 УК РФ в ред. ФЗ № 420 –ФЗ от 12.11.2018- фиктивная постановка на учет иностранного гражданина по месту пребывания в Российской Федерации. 

Суд считает, что новая редакция расширила сферу действия ст.322.3 УК РФ, определив наступление уголовной ответственности за фиктивную постановку на учет иностранного гражданина по месту пребывания не только в жилом, но ином помещении, что ухудшает положение лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Исходя из изложенного, доводы апелляционного представления являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В соответствии с положениями ст. 389.16 УПК РФ постановление признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Суд считает, что мировым судьей приведены достаточные мотивы, по которым одни из них положены в основу принятого решения, а к другим, в частности к показаниям подсудимого, суд отнесся критически, посчитав их несоответствующим фактическим обстоятельствам дела. 

Вина ФИО1 в совершении преступления правильно установлена мировым судьей тщательно исследованными доказательствами, анализ которых приведен в приговоре суда.

Так из показаний свидетеля ФИО8, данных им в ходе дознания, следует что 

<

данные изъяты> с 08.10.2016 проживал по адресу 

<

адрес> 

<

данные изъяты> не проживал.

Мировым судьей были оглашены его показания, данные на стадии дознания, т.к. в судебном заседании свидетель пояснил, что из-за болезни плохо помнит события. 

<

данные изъяты> пояснил, что показания давал, подпись в протоколе его. 

Свидетель 

<

данные изъяты> показал, что договорился с ФИО1, чтобы он зарегистрировал его по адресу: 

<

адрес>, при этом он сказал ему, что остановится на время, т.к. находился с женой в ссоре. В доме у ФИО1 жить было невозможно, поскольку на улице было холодно, а в доме не было отопления.

Оценив показания ФИО1, мировой судья отнесся к ним критически, поскольку они не соответствуют показаниям 

<

данные изъяты> и фактическим обстоятельствам дела.

При этом суд считает необходимым исключить из приговора мирового судьи ссылки на показания 

<

данные изъяты>, т.1 л.д.42-44 данные на предварительном следствии, поскольку данные показания в судебном заседании не оглашались.

Показаниям свидетелей защиты 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> мировым судьей дана оценка, они не свидетельствуют о невиновности ФИО1.

Доводы жалобы об отсутствии умысла у ФИО1 на совершение преступления опровергаются кроме показаний 

<

данные изъяты>, фактическими обстоятельствами дела, а именно невозможностью проживания в доме в холодный период в связи отсутствием отопления в доме.

Доводы жалобы о недопустимости доказательств – протоколов осмотра места происшествия от 22.03.17, от 12.05.2017, от 17.06.2017, т.к. они получены после истечения срока пребывания 

<

данные изъяты>, суд считает необоснованными. 

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. 

То обстоятельство, что протоколы осмотра места происшествия составлены после истечения срока пребывания иностранного гражданина 

<

данные изъяты>, не относится к обстоятельствам, которые являются основанием для признания их недопустимыми. Нарушений норм УПК РФ при их проведении не допущено. Из приговора мирового судьи следует, что протокол осмотра места происшествия от 17.06.2017 в части заявлений 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> признан недопустимым.

Доводы жалобы об исключении протокола осмотра места происшествия от 12.05.2017 из числа доказательств по причине не исследования его в судебном заседании, суд считает необоснованным, т.к. данный протокол оглашался в судебном заседании, что следует из протокола судебного заседания, т.3 л.д. 34, протокол находится в т.1 на стр. 137-141. На стр. 196-198 находится протокол осмотра места происшествия от 17.06.2017. 

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Процессуальные нарушения, на которые указал защитник в судебном заседании, а именно, после окончания судебного следствия, прокурор задавал вопросы подсудимому: не желает ли он прекратить уголовное дело за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, не являются существенными, поскольку как следует из протокола судебного заседания Османов вину не признавал и просил вынести оправдательный приговор, из чего следует сделать вывод, что на прекращение уголовного дела по не реабилитирующим основаниям за истечением срока давности он был не согласен.

Приведенный в приговоре анализ доказательств, а также данную мировым судьей судом оценку достаточности их совокупности для обоснования виновности ФИО1 в совершенном преступлении суд находит правильным и объективным.

На основании изложенного и руководствуясь п.9 ч.1 ст.389. 20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить.

Приговор мирового судьи судебного участка № 2 Сергачского судебного района Нижегородской области от 29 декабря 2018 г изменить: переквалифицировать действия ФИО1 со ст.322.3 в редакции Федерального закона от 12.11.2018 N 420 -ФЗ на ст.322.3 УК РФ в редакции Федерального закона от 21.12.2013 г. N 376-ФЗ.

Апелляционную жалобу защитника Щеголевой Н.Г. удовлетворить частично: исключить из описательно мотивировочной части приговора мирового судьи судебного участка № 2 Сергачского судебного района от 29.12.2018 указание на показания свидетеля 

<

данные изъяты>, данные на стадии предварительного расследования, в остальном жалобу оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья Л.Н.Черновская