Дело № 12-829/17

(в районном суде дело № 5-381/17) Судья Ерунова Е.В. 

Р Е Ш Е Н И Е

Судья Санкт-Петербургского городского суда Куприк С.В., рассмотрев 16 июня 2017 года в открытом судебном заседании в помещении суда, при секретаре Костине Ф.В., административное дело по жалобе на постановление судьи Невского районного суда Санкт-Петербурга от 14 июня 2017 года в отношении 

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, и проживающего по адресу: 

<

адрес> 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением судьи Невского районного суда Санкт-Петербурга от 14 июня 2017 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ, подвергнут административному наказанию в виде административного ареста на срок 13 (тринадцать) суток. 

Вина ФИО1 установлена в оказании неповиновения законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. 

Правонарушение было совершено при следующих обстоятельствах: 

12 июня 2017 г. с 14 час. 00 мин. до 14 час. 30 мин. ФИО1 находился у дома 3 на Марсовом поле Санкт-Петербурга, где добровольно присутствовал в массе граждан около 1000 человек с целью публичного выражения своего мнения и формирования мнения окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера о «тотальной нетерпимости коррупции», являясь участником несогласованного в установленном порядке публичного мероприятия в виде митинга, проводимого 12 июня 2017 г. по указанному адресу, проведение которого не было согласовано Комитетом по вопросам законности, правопорядку и безопасности Санкт-Петербурга в указанное время и в указанном месте, то есть фактически митинг проводился с нарушением требований федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», а также в нарушение Указа Президента РФ от 09.05.2017 № 202 «Об особенностях применения усиленных мер безопасности в период проведения в Российской Федерации Чемпионата Мира по футболу FIFA 2018 года и Кубка Конфедераций FIFA 2017 года». При этом ФИО1, совместно с находящимися в непосредственной близости (менее 10 метров) от него другими участниками митинга, скандирующими лозунг «Путин вор», «Путин надоел», «Позор, беспредел», то есть, участвовал в проведении митинга, который не был согласован в установленном законом порядке Комитетом по законности, правопорядку и безопасности Санкт-Петербурга.

Информация о нарушении требований ч. 3 ст. 6 федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях» была доведена до участников мероприятия, в том числе и до гр-на ФИО1 сотрудником полиции инспектором ОООП УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга старшим лейтенантом полиции 

<

...> Р.Б, осуществлявшим в соответствии со ст. 2,12 Федерального закона от 

<

дата> № 3-ФЗ «О полиции» обязанности по обеспечению правопорядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, который неоднократно публично уведомил всех лиц, участвующих в данном митинге, в том числе и гр-на ФИО1, потребовал прекратить митинг и разойтись посредством громко-усиливающей аппаратуры. Данные законные требования гр. ФИО1 проигнорировал в нарушение требований ч. 3 ст. 30 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», а также ч. 3 ст. 6 и ч.4 ст. 17 Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», несмотря на то, что на прекращение данных противоправных действий у участников данного несогласованного митинга, в т.ч. и ФИО1 было не менее 5 минут, однако в указанный промежуток времени, ФИО1 не выполнил законные требования сотрудника полиции инспектором ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старшего лейтенанта полиции 

<

...> Р.Б, о прекращении проведения несогласованного публичного мероприятия в виде митинга. В нарушение требований ч. 3 ст. 6, ч. 4 ст. 17 Федерального закона от 

<

дата> № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», ФИО1 целенаправленно продолжал свое участие в несогласованном митинге, при этом, как и ранее, совместно с находящимися в непосредственной близости (менее 10 метров) от него другими участниками митинга, скандирующими лозунг «Путин вор», «Путин надоел», «Позор беспредел», то есть, участвовал в проведении митинга, который не был согласован в установленном законом порядке Комитетом по законности, правопорядку и безопасности Санкт-Петербурга.

Своими действиями ФИО1 оказал неповиновение законному требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, нарушив требования ч.3 ст.6, ст.7, ч. 4 ст. 17 Федерального закона от 19.06.2004 №54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст. 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Защитник ФИО1 Ратникова С.С. обратилась в Санкт-Петербургский городской суд с жалобой об отмене постановления судьи районного суда, прекращении производства по делу. 

В обоснование жалобы указано, что обжалуемое постановление принято незаконно в связи с нарушением правил подсудности. Также наказание, назначенное ФИО1, чрезмерно суровое, постановление в данной части подлежит изменению. В действиях ФИО1 отсутствует состав вмененного административного правонарушения. Кроме того, судом при вынесении обжалуемого постановления нарушено право на справедливое судебное разбирательство. Более того, привлечение ФИО1 к административной ответственности представляет собой необоснованное вмешательство на реализацию его прав, гарантированных требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 

Также в жалобе указано, что в случае, если суд признает, что формально элементы состава административного правонарушения установлены, ФИО1 просит в порядке ст. 2.9 КоАП РФ освободить от административной ответственности ввиду малозначительности совершенного правонарушения, поскольку от его действий ни один из конституционно защищаемых интересов не пострадал. Наказание в виде административного ареста не отвечает принципу соразмерности наказания и в соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации подлежит уменьшению с учетом характера правонарушения. 

Лицо, привлеченное к административной ответственности, ФИО1, а также его защитник Ратникова С.С. о дне и времени рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не направили. В Санкт-Петербургский городской суд ФИО1 не доставлен в связи с его отказом от участия в судебном заседании. В связи с чем, полазаю возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, доводы жалобы, нахожу жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Административная ответственность по ч. 1 ст. 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях наступает за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, военнослужащего либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы либо сотрудника войск национальной гвардии Российской Федерации в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей, что влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

Согласно п. "б" ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", одним из основных направлений деятельности полиции является обеспечение правопорядка в общественных местах

В силу п. 5 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ на полицию возлагается обязанность обеспечивать безопасность граждан и общественный порядок на улицах, площадях, стадионах, в скверах, парках, на транспортных магистралях, вокзалах, в аэропортах, морских и речных портах и других общественных местах.

Положениями ч. 7 ст. 13 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ предусмотрено, что полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей представляется право обращаться к группам граждан, нахождение которых в общественных местах не связано с проводимыми на законных основаниях публичными и массовыми мероприятиями, с требованием разойтись или перейти в другое место, если возникшее скопление граждан создает угрозу их жизни и здоровью, жизни и здоровью других граждан, объектам собственности, нарушает работу организаций, препятствует движению транспорта и пешеходов.

Согласно частям 3 и 4 ст. 30 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ, законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. Воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что 12 июня 2017 года в 14 час. 00 мин. до 14 часов 30 минут ФИО1 находился у дома 3 на Марсовом поле Санкт-Петербурга, где добровольно присутствовал в массе граждан около 1000 человек с целью публичного выражения своего мнения и формирования мнения окружающих, являясь участником несогласованного в установленном порядке публичного мероприятия в виде митинга, проводимого 12 июня 2017 г. по указанному адресу, то есть фактически с нарушением требований Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», а также в нарушение Указа Президента РФ от 09.05.2017 № 202 «Об особенностях применения усиленных мер безопасности в период проведения в Российской Федерации Чемпионата Мира по футболу FIFA 2018 года и Кубка Конфедераций FIFA 2017 года». 

Информация о нарушении требований ч.3 ст. 5 Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях» была доведена до участников мероприятия, в том числе до ФИО1 сотрудником полиции инспектором ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старшим лейтенантом полиции 

<

...> Р.Б., осуществлявшим в соответствии со ст. 2, 12 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» обязанности по обеспечению правопорядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, который неоднократно публично уведомил всех лиц, участвующих в данном митинге, в том числе ФИО1, потребовал прекратить митинг и разойтись посредством громко-усиливающей аппаратуры. Данные законные требования ФИО1 проигнорировал в нарушение требований ч.3 ст. 30 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», а также ч.3 ст.6 и ч.4 ст. 17 Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», несмотря на то, что на прекращение данных противоправных действий у участников данного несогласованного митинга, в том числе и ФИО1, было не менее 5 минут, однако в указанный промежуток времени ФИО1 не выполнил законные требования сотрудника полиции о прекращении проведения несогласованного публичного мероприятия в виде митинга. В нарушение ч.3 ст.6, ч.4 ст. 17 Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях» ФИО1 целенаправленно продолжал свое участие в несогласованном митинге. 

Таким образом, ФИО1 совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ. 

Факт совершения административного правонарушения и виновность ФИО1 подтверждены совокупностью доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом об административном правонарушении от 12.06.2017 г. с описанием события правонарушения; протоколом о доставлении лица, совершившего административное правонарушение от 12.06.2017 г.; протоколом об административном задержании от 12.06.2017 г.; рапортами полицейского взвода № 2 ОР ППСП УМВД России по Невскому району Санкт-Петербурга 

<

...> Д.А., 

<

...> М.К.; рапортом инспектора ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старшего лейтенанта полиции 

<

...> Р.Б.; объяснениями 

<

...> Р.Б., 

<

...> Д.А., 

<

...> М.К.; ответом из Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности и иными доказательствами, исследованными при рассмотрении дела.

Совокупность исследованных доказательств является достаточной для установления вины ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

Исходя из положений ст. 26.11 КоАП РФ, судья, осуществляющий производство по делу об административном правонарушении, наделен правом оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.

Оснований для признания рапортов сотрудников полиции, недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку изложенные в них обстоятельства согласуются между собой и с изложенным в протоколе об административном правонарушении событием административного правонарушения.

Данные документы отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 26.2 КоАП РФ.

Установив, что рапорты были составлены должностными лицами в рамках их должностных обязанностей, причиной составления рапортов послужило выявление совершения административного правонарушения, при этом порядок их составления был соблюден, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о допустимости такого доказательства по данному делу.

Протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 составлен в соответствии с требованиями ст. 28.2 КоАП РФ, содержит все необходимые сведения для рассмотрения дела, в том числе в нем полно описано событие вмененного административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, в связи с чем, также отвечает признакам допустимости доказательства по делу.

Оснований ставить под сомнение достоверность содержания протокола об административном правонарушении, составленного в отношении ФИО1, представленного наряду с иными письменными документами в материалах дела об административном правонарушении, не имеется.

Каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода судьи о доказанности вины ФИО1 в совершении описанного выше административного правонарушения, материалы дела не содержат.

По смыслу ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого Резолюцией 2200 A (XXI) Генеральной ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г., лицо само определяет объем своих прав и реализует их по своему усмотрению. Отказ в силу личного волеизъявления от дачи объяснения, от подписания составленных в отношении него процессуальных документов и получения их копий, от участия в судебном заседании является способом реализации по своему усмотрению процессуальных прав гражданина.

Нарушений Конституции Российской Федерации, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, при рассмотрении дела в отношении ФИО1, а также норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которые могли бы послужить основанием отмены постановления судьи, по делу не установлено.

Доводы жалобы о рассмотрении дела судом первой инстанции с нарушением правил подсудности, являются несостоятельными, 

Согласно пункту 1.2. статьи 29.5 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями19.3, 20.2 и 20.2.2 настоящего Кодекса, рассматриваются по месту выявления административного правонарушения, в связи с чем, дело рассмотрено судом с соблюдением подсудности.

Вопреки доводам жалобы в ходе рассмотрения данного дела судьей Невского районного суда Санкт-Петербурга в соответствии с требованиями статьи 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. В соответствии с требованиями статьи 26.1 КоАП РФ судом установлено наличие события административного правонарушения, лицо, его совершившее, виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

По существу доводы жалобы не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, которые были исследованы судьей районного суда при рассмотрении дела об административном правонарушении.

Действия ФИО1 образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

В соответствии с общими правилами назначения административного наказания, предусмотренными ч. 1 ст. 4.1 КоАП РФ, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с КоАП РФ.

При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (ч. 2 ст. 4.1 КоАП РФ).

Согласно ч. 1 ст. 3.9 КоАП РФ, административный арест заключается в содержании нарушителя в условиях изоляции от общества и устанавливается на срок до пятнадцати суток. Административный арест назначается судьей. Административный арест устанавливается и назначается лишь в исключительных случаях за отдельные виды административных правонарушений и не может применяться к беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до четырнадцати лет, лицам, не достигшим возраста восемнадцати лет, инвалидам I и II групп, военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, а также к имеющим специальные звания сотрудникам органов внутренних дел, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и таможенных органов. (ч. 2 ст. 3.9), срок административного задержания включается в срок административного ареста. (часть 3).

Материалы дела не содержат сведений о том, что ФИО1 относится к лицам, указанным в части 2 ст. 3.9 КоАП РФ.

Наказание в виде административного ареста назначено ФИО1 с учетом вышеизложенных требований действующего законодательства, оснований для отмены или изменения назначенного наказания, в том числе по доводам жалобы, не усматривается.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение постановления судьи по делу не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л :

Постановление судьи Невского районного суда Санкт-Петербурга от 14 июня 2017 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ, - оставить без изменения, жалобу защитника ФИО1 Ратниковой С.С. – без удовлетворения.

Судья Куприк С.В.