Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 июня 2017 года г. Железногорск-Илимский

Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Перфиловой М.А. при секретаре Ермоленко Л.И, рассмотрев гражданское дело № 2-228/2017 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения в праве общей долевой собственности на квартиру недействительным, применении последствий недействительности сделки

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просила признать договор дарения *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, заключенный *** между У.М. и У., ФИО2, зарегистрированный Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по *** недействительным, применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное состояние и обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по *** прекратить право общей долевой собственности У., ФИО2 по *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***.

В обоснование исковых требований указано, что У.М. на основании договора на передачу квартиры в личную собственность граждан от *** *** была передана в собственность квартира, расположенная по адресу: ***.

*** после получения выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество с ним истцу стало известно о том, что собственниками спорного жилого помещения являются У.М., У., ФИО2 по *** доли за каждым на основании договора дарения от ***, заключенного с У.М. *** умер У., *** умерла У.М. Истец полагает, что договор дарения спорного жилого помещения является недействительным, поскольку на момент заключения договора У.М. не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить, с *** года страдала болезнью ***, которая на протяжении нескольких лет прогрессировала, а с *** года ей была установлена группа инвалидности.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, была надлежащим образом извещена о времени и месте его проведения, просила рассмотреть гражданское дело в ее отсутствие с участием представителя ФИО3

Представитель истца ФИО1 - ФИО3, действующая на основании доверенности от *** (со сроком действия ***) исковые требования своего доверителя поддержала по основаниям, изложенным в иске. Просит суд признать договор дарения *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, заключенный *** между У.М. и У., ФИО2, зарегистрированный Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по *** недействительным, применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное состояние и обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по *** прекратить право общей долевой собственности У., ФИО2 по *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, суду пояснил, что приходится родным внуком У., который, когда он (ФИО2) был маленьким, женился на У.М., У.М. он всегда считал своей бабушкой. Поскольку дочь У.М. от первого брака - ФИО1, а также сын У. от предыдущего брака проживали за пределами ***, то вся забота о бабушке и дедом легла на его плечи: он приобретал им лекарства, продукты питания, помогал по хозяйству, засаживал огород на их даче, когда они находились на стационарном лечении, то навещал их. Постоянно с ними не проживал, но часто их навещал. Зимой *** года он в очередной раз пришел к ним в гости в спорную квартиру, они сели пить чай, и У. предложил У.М. оформить договор дарения на *** спорного жилого помещения, передав в дар по *** ему (ФИО2) и У. У.М. не возражала, тем более что незадолго до этого У. передал ФИО1, принадлежащую ему на праве собственности квартиру, расположенную в ***, которую ФИО1 продала и приобрела комнату в коммуналке в ***. Впоследствии, когда сосед по коммунальной квартире умер, У. помог приобрести ФИО1 освободившуюся комнату в собственность. Знал, что на момент заключения договора дарения *** доли в спорной квартире, У.М. страдала потерей памяти, могла не узнавать людей, звонивших ей, однако и его и деда У.М. узнавала всегда. Сделку оформляли в специализированной организации, куда У.М. пошла добровольно, без какого-либо принуждения, она сама подписала договор дарения. Считает, что в деле отсутствуют достоверные доказательства, свидетельствующие о том, что У.М. на момент оформления сделки по договору дарения не могла понимать значения своих действий и руководить ими, тем более что ему никогда не было известно, что У.М. страдала заболеваниями, от наличия которых она не могла понимать значение своих действий, в том числе действий по поводу оформления договора дарения. Просит суд в удовлетворении иска отказать. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, была надлежащим образом извещена о времени и месте его проведения, просила рассмотреть гражданское дело в ее отсутствие, в представленном суду письменном отзыве указала, что *** в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, была внесена запись о государственной регистрации права собственности У.М. на квартиру, расположенную по адресу: *** на основании договора на передачу жилого помещения в личную собственность граждан от *** ***. *** в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним были внесены записи о государственной регистрации права общей долевой собственности У., ФИО2 (по *** доли в праве) на указанную квартиру, на основании договора дарения *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ***, заключенного У.М. На государственную регистрацию перехода права собственности документы были предоставлены лично ФИО5, У. Таким образом, собственниками указанной квартиры, в соответствии с актуальными данными ЕГРН, являются ФИО2, У., У.М. по *** в праве у каждого. Просила учесть, что решение по иску об оспаривании зарегистрированных прав на недвижимое имущество является основанием для внесения записи в единый государственный реестр прав. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права или обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в единый государственный реестр прав. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в единый государственный реестра прав.

Суд, с учетом мнения сторон, посчитал возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области, по имеющимся в деле доказательствам. 

Выслушав стороны, свидетелей, проверив письменные доказательства по делу и оценив их с совокупности в соответствии с требованиями ст.ст. 59, 60 и 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ч. 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

*** *** ЗАГС *** был заключен брак между У. и Т., после заключения брака супруге присвоена фамилия – У.М.. Данный факт сторонами не оспаривается и подтверждается представленным суду свидетельством о браке.

Согласно договору на передачу жилого помещения в личную собственность граждан *** от ***, Муниципальное образование «***» безвозмездно в личную собственность У.М., было передано жилое помещение, расположенное по адресу: ***, занимаемое Т. (после заключения брака – *** по ордеру *** серии «***», выданному Исполкомом *** Совета народных депутатов ***.

*** между У.М. с одной стороны и У., ФИО2, с другой стороны, был заключен договора дарения *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, согласно условиям которого, У.М. передала в дар У., ФИО2 по *** доли каждому в праве общей долевой собственности на квартиру, а в целом *** доли в праве общей долевой собственности на указанную выше квартиру. 

Вышепоименованный договор дарения стал основанием для внесения *** записи о государственной регистрации права общей долевой собственности У., ФИО2 (по *** доли в праве) на спорную квартиру, заключенного У.М. в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

*** У. умер, о чем отделом по *** в управлении государственной регистрации службы записи актов гражданского состояния *** была произведена актовая запись о смерти *** и выдано соответствующее свидетельство.

В свою очередь, *** умерла У.М., о чем *** отделом ЗАГС *** Комитета по делам ЗАГС *** была составлена запись акта о смерти *** и выдано соответствующее свидетельство.

После смерти У.М., *** открыто наследственное дело ***. С заявлением о принятии наследства по закону обратилась дочь умершей - ФИО1 (до заключения брака – Т.) Е.М. Наследственное имущество состоит из *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: ***, а также из *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: *** – принадлежащая мужу У., умершему *** 0 наследодатель У.М., принявшая наследство, но не оформившая своих наследственных прав.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При этом неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (ст. 29 ГК РФ) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной выше нормой закона не предусмотрено.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Пояснения представителя истца ФИО1 – ФИО3 в той части, что У.М. в связи с имеющимся у нее заболеванием, в момент заключения сделки не могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими., подтверждаются показаниями свидетелей, письменными доказательствами, имеющимися в материалах гражданского дела, заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов *** от ***.

Согласно представленной суду трудовой книжки, выданной *** Т. (после заключения брака – У.М.., последняя имеет высшее образование, в *** году окончила *** государственный педагогический институт по специальности «***». В течении своей жизни работала учителем ***, заместителем заведующего *** РОНО; руководителем информационно-методического отдела. Окончила свою трудовую деятельность ***. Имела поощрения грамотами.

Свидетель Н. суду пояснила, что проживала с У.М. по соседству, когда она (Н.) вышла в *** году на пенсию, стала общаться с У.М. теснее, часто разговаривали, сидя на лавочке около подъезда. У.М. принимала участие в общедомовых собраниях, была деятельной женщиной, активной. За *** года до смерти У.М., стала замечать, что У.М. говорит и отвечает невпопад, могла долго молчать или улыбаться, не принимая участия в беседе, могла зайти в подъезд и забыть в какой квартире она проживает. Бывали случаи, что У.М. могла уйти и долго не возвращаться, поскольку забывала куда идти, могла одеться не по сезону, а когда ей становилось жарко, она раздевалась, оставляла свою одежду на улице и уходила. У.М. проживала вдвоем с мужем У., каких-либо иных родственников с ними не видела, им никто не помогал, со всеми бытовыми проблемами справлялись самостоятельно. После смерти мужа в *** году, У.М. забрала к себе дочь ФИО1, с тех пор спорная квартира пустует.

Свидетель Т. суду пояснила, что давно дружит с семьей У.М., в особенности с ее ***. У.М. проживала со своим супругом У. в квартире, расположенной по адресу: ***. Дочь У.М. – ФИО1 проживала в ***, в *** году забирала мать к себе с целью проведения медицинского обследования, поскольку У.М. стала высказывать жалобы на головные боли, потерю памяти. Ей был поставлен диагноз «болезнь ***», прописано лечение. Был случай, когда Л. позвонила ей (Т.) и попросила позвонить ее сестре, поскольку та не брала трубку. Позвонив У.М., та сказала, что не знает ни ее, ни Л.. В *** года умерла сестра У.М., на похоронах сестры, она заметила, что У.М. изменилась: ее мысли путались, она перескакивала с темы на тему, была полностью дезориентирована в ценах, номинале денежных средств. После смерти Л. она в основном перестала общаться с У.М., в основном из-за ее супруга – У., который был очень груб, вспыльчив. После смерти У., У.М. проходила стационарное лечение в больнице, единожды она ее навестила, соседки по палате рассказали, что У.М. «кормила» соседнюю пустую кровать, думая, что там лежит ее муж У. 

У суда нет оснований не доверять показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей Т., Н., поскольку они стабильны, последовательны, не противоречат, а дополняют друг друга, конкретизируют исследуемые обстоятельства дела и подтверждают то обстоятельство, что у У.М. задолго до подписания договора дарения обнаруживалось спутанное сознание, потеря памяти, дезориентация в пространстве, окружающей обстановке.

Так, как усматривается из амбулаторной карты ***, выданной МУЗ «***», при обращении к неврологу *** жаловалась на головокружение, шаткость при походке, шум в ушах. В неврологическом статусе отмечалась органическая микросимптоматика. Установлен диагноз «***

*** при очередном обращении к неврологу в неврологическом статусе выявлены ***. 

*** была консультирована психиатром, которому жаловалась на «внутреннюю тревогу», необоснованную раздражительность, упадок сил, слабость, неусидчивость, подавленное настроение, недовольство, сон с пробуждениями. В психическом статусе у У.М.м. в тот момент отмечалась эмоциональная лабильность, ситуационно сниженный фон настроения, с тенденцией к подавленному, астенизация, раздражительность, сужение объемов памяти и внимания. Психиатром было назначено амбулаторное лечение с диагнозом «***

Согласно записи от ***, У.М. в *** года в *** прошла обследование (МРТ головного мозга, УЗДГ сосудов головного мозга), по результатам которого было выдано заключение: ***.

Как усматривается из медицинской карты *** стационарного больного из ОГБУЗ «***» в период с *** по *** У.М. находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении с диагнозом «***

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Поскольку в качестве основания для признания оспариваемого договора дарения недействительным истец ссылался на то, что в момент заключения договора У.М. страдала заболеванием, которое лишало ее возможности понимать значения действий или руководить ими, с учетом положений ч. 1 ст. 79 ГПК РФ судом в отношении У.М. была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов *** установлено, что У.М. при жизни, и к моменту заключения (подписания) ею *** договора дарения *** долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: ***, страдала слабоумием в форме сосудистой деменции, а также деменции при болезни *** По своему психическому состоянию в момент заключения (подписания) ею *** договора дарения *** долей в правеобщей долевой собственности на квартиру по адресу: ***, У.М. не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Она также не могла понимать внутреннее содержание договора дарения *** долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: ***.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Заключение судебно-психиатрических экспертов *** не вызывает сомнений в обоснованности выводов, при производстве экспертизы были соблюдены общие требования к производству судебных экспертиз: эксперты при производстве экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, эксперты компетентны в вопросах, поставленных судом на их разрешение, обладают необходимыми знаниями, имели на дату проведения экспертизы значительный стаж экспертной работы, содержание заключения соответствуют нормативно-правовым требованиям, дано с учетом имеющихся материалов дела, не противоречит другим доказательствам по делу.

Как видно из экспертного заключения комиссией экспертов производился анализ юридически значимой ситуации на основании предоставленных материалов гражданского дела и медицинской документации У.М., а также с учетом показаний свидетелей, которые в ходе судебного разбирательства пояснили суду о поведении У.М. в период времени, имеющий юридическое значения для дела.

При составлении заключения комиссией экспертов были использованы методы клинико-психопатологического исследования (исследование предоставленной медицинской документации и материалов гражданского дела, анализ имеющихся симптомов психических расстройств, психологический анализ материалов уголовного дела) в сочетании с анализом данных соматоневрологического состояния и экспериментально-психологического исследования.

Комиссия экспертов, располагая материалами дела, используя указанные выше методы дала категорические ответы на вопросы и указала, что У.М. при наличии у нее признаков указанных в заключении экспертов *** диагнозов, отдавать отчет в своих действиях и руководить ими в юридически значимый период времени не могла.

Напротив, со стороны ответчика в материалы дела не представлены доказательства, опровергающие выводы комиссии экспертов. Ответчик ФИО2 также не ссылается на доказательства, которыми бы подтверждались обстоятельства, на которых он основывает свои возражения против иска.

Таким образом, суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что У.М. при совершении сделки не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, сделка совершена с пороком ее воли, следовательно, не повлекла никаких юридических последствий с момента ее совершения, а потому право собственности ФИО2, У. на *** доли (по *** доли каждому) в праве общей долевой собственности на спорную квартиру подлежит прекращению, не смотря на то обстоятельство, что на момент признания оспариваемого договора дарения У. умер.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая сторона обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения в праве общей долевой собственности на квартиру недействительным, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать договор дарения *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, заключенный *** между У.М. и У., ФИО2, зарегистрированный Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение.

Настоящее решение является основанием для прекращения права общей долевой собственности У. на *** доли, ФИО2 на *** доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Нижнеилимский районный суд Иркутской области в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме, с которым стороны могут ознакомиться 16 июня 2017 года.

Председательствующий М.А. Перфилова