Дело № 1-35/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Выльгорт 14 декабря 2017 года

Сыктывдинский районный суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Печинина А.Н.,

при секретаре судебного заседания Саакян А.Г.,

с участием: государственного обвинителя – прокурора Сыктывдинского района Республики Коми Макарова Е.Д.,

потерпевшего А.

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Владыкина А.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимого, 

- задержанного и содержащегося под стражей по данному делу с 28.10.2016 по 30.10.2016, находящегося под домашним арестом с 30.10.2016 по настоящее время, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 2 п. «з» Уголовного кодекса Российской Федерации /далее УК РФ/, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах. 

20.08.2016, в период времени с 12:00 до 18:00 подсудимый, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в 

<

адрес> Сыктывдинского района Республики Коми, в ходе конфликта с потерпевшим А. возникшего из личных неприязненных отношений, умышленно нанес А. не менее одного удара табуретом в область головы, причинив потерпевшему телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью. 

Подсудимый ФИО1 вину в совершенном преступлении не признал, показал, что в ходе следствия оговорил себя, поскольку находился в состоянии опьянения, а также для того, чтобы 

<

данные изъяты> Е. не высказывала претензии своему супругу потерпевшему за то, что якобы тот упал, находясь в состоянии алкогольного опьянения.

ФИО1 также пояснил, что 

<

данные изъяты>

Допросив свидетелей, потерпевшего, подсудимого, экспертов, огласив показания свидетелей, исследовав собранные по делу доказательства, суд находит вину ФИО1 в совершенном преступлении установленной. 

Так, свидетель Е., чьи показания, данные в ходе предварительного следствия от 27.10.2016 и 22.12.2016 были оглашены в связи с существенными противоречиями, поясняла, что 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> /т.1 л.д.40-41; т.2 л.д.39-43/. 

В ходе очной ставки с подсудимым 29.10.2016 Е. подтвердила ранее данные показания об обстоятельствах получения потерпевшим телесных повреждений в результате удара табуретом подсудимым /т.1 л.д.57-59/. 

Кроме того, в ходе дополнительного допроса 11.01.2017 свидетель Е.. показала, что 20.08.2016 возле печки стояли кастрюля без крышки и металлическая сетка для сушки грибов, которая закрывала кастрюлю, при этом крови возле них не было. 

Фотографии, приобщенные к протоколу данного допроса, также опровергают версию стороны защиты о том, что потерпевший получил повреждения в результате падения и ударения об кастрюлю с кашей, поскольку кастрюля была накрыта металлической сеткой для сушки грибов, что исключало возможность удара об кастрюлю, кроме того, кастрюля и сетка находились на своих местах, в отличие от табурета, который был перевернут /т.2 л.д.76-86/. 

Показания свидетеля Е. данные ею в ходе предварительного следствия, суд кладет в обоснование обвинительного приговора, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, логичны и подтверждаются собранными по делу доказательствами. 

Согласно заключению эксперта №, у А. обнаружены 

<

данные изъяты>. Повреждения по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Образование повреждений не исключается 20.08.2016. 

При наличии имеющихся повреждений 

<

данные изъяты> /т.1 л.д.91-93/. 

Эксперт ?. в судебном заседании показала, что ею проведена судебно-медицинская экспертиза в отношении А. (заключение №). По результатам экспертизы у А. обнаружены 

<

данные изъяты> /т.1 л.д.95-101; т.2 л.д.87-93/.

Расхождения в датах, указанных в заключениях, эксперт объяснила тем, что изначально ею была исследована медицинская карта А. сам потерпевший доставлен не был, после чего была назначена дополнительная экспертиза, и при осмотре А.. эксперт ?. обнаружила 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Эксперт ?. в судебном заседании опровергла версии стороны защиты о возможном ударе потерпевшего об кастрюлю, дверной косяк, а также при падении в лесу, указав, что для получения такой травмы, как у А. кастрюля должна была находиться на боку, и в случае соударения об кастрюлю повреждение имело бы совсем другое направление, а ссадина у потерпевшего расположена вертикально. По поводу возможного падения А. в лесу эксперт ?. пояснила, что, учитывая имеющуюся ссадину у потерпевшего, поверхность должна была быть ограниченной, имеющей ребро, кроме того, участок повреждения настолько ограниченный, что при ударении об дерево или землю таких повреждений образоваться не могло. 

Также у потерпевшего обнаружено 

<

данные изъяты>. Кроме того, эксперт ? исключила возможность получения такой травмы при ударе об косяк двери.

Показания свидетеля Е. данные в ходе предварительного следствия о нанесении подсудимым удара потерпевшему табуретом подтверждаются также заключением эксперта №, согласно которому на одном из ребер ножки изъятого табурета обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего А. /т.2 л.д.96-97/. 

Свидетель Т. показал, что 

<

данные изъяты> /т.1 л.д.47, 48-50/. 

Из показаний свидетеля С.. следует, что 

<

данные изъяты> /т.1 л.д.42-43/. 

Свидетель А., чьи показания данные в ходе предварительного следствия от 27.10.2016 были оглашены в связи с существенными противоречиями, показал, что 

<

данные изъяты> /т.1 л.д.44/. 

В последующем при допросе 30.12.2016 свидетель А.. изменил показания, пояснив, что 

<

данные изъяты> /т.2 л.д.50-54/. 

В судебном заседании А.. вновь изменил показания, указав, что, зайдя в дом, он не видел на кухне беспорядка. Однако обстоятельства, изложенные А.. в протоколе допроса от 27.10.2016, ему никто не подсказывал, данные показания он давал добровольно. 

Оценивая показания свидетеля А. данные им в ходе следствия и в судебном заседании, суд признает достоверными его показания, данные в ходе предварительного следствия от 27.10.2016 /т.1. л.д.44/, поскольку они были даны спустя непродолжительный период времени после совершения преступления, когда свидетель имел возможность детально воспроизвести обстоятельства произошедшего, и объясняет последующее изменение им показаний желанием поставить под сомнение виновность подсудимого, с которым он находится в дружеских отношениях и является его дальним родственником. 

<

данные изъяты> 

Вместе с тем, в судебном заседании А. дополнил свои показания, пояснив, что после госпитализации его отца ФИО1 указывал, что это сделал он.

Показания свидетеля А. в части оказания на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов опровергаются показаниями свидетелей Ш.. и Д.

Так, свидетель Ш., показал, что в 

<

данные изъяты> /т.2 л.д.55-57/.

Аналогичные показания, что и свидетель Ш. дала свидетель Д., пояснив, что 

<

данные изъяты> /т.2 л.д.63-65/. 

Свидетель В. показал, что 

<

данные изъяты> в конце августа 2016 года или в сентябре 2016 года ему стало известно, что травму головы ее мужу в ходе конфликта причинил ФИО1, поэтому А.. находился в больнице /т.2 л.д.58-60/. До случившегося А.. никаких телесных повреждений не получал, если бы они былиВ. бы их заметил, поскольку видел А. он ходил в открытой одежде. 

Свидетель Л. показала, что 

<

данные изъяты> /т.1 л.д.45-46/. 

Из оглашенных с согласия сторон в связи с неявкой показаний несовершеннолетнего свидетеля И.. следует, что в 

<

данные изъяты>. /т.2 л.д.65-73/.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были допрошены эксперт ?. и свидетель Г. 

Эксперт ?. показала, что в ходе проведения дополнительной экспертизы применялись методы, аналогичные тем, которые применились при первичной экспертизе экспертом ? Ножки представленного на экспертизу табурета были грязные, в связи с чем, видимых пятен крови на нем не было, при проведении первичной экспертизы были исследованы одни участки табурета, при назначении дополнительной экспертизы следователь указал на необходимость обратить внимание на ребра ножек табурета, которые исследовала ?., где и была обнаружена кровь, которая могла произойти от А.

Свидетель Г., пояснил, что в 

<

данные изъяты>

Оценивая заключение эксперта №№ /т.1 л.д.75/, согласно которому кровь на табурете не была обнаружена и заключение эксперта № /т.2 л.д.96-97/, которым на одном из ребер ножки того же табурета была обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от потерпевшего А. суд с учетом показаний эксперта ?. и свидетеля Г. отдает предпочтение именно данному заключению эксперта №, поскольку следователем была конкретизирована область исследования ножек табурета, что позволило эксперту провести более тщательный анализ, о чем свидетельствует обнаруженная кровь. При этом, как следует из протокола осмотра табурета от 01.12.2016 целостность упаковки данного вещественного доказательства после проведения первой экспертизы от 01.12.2016 и до проведения второй экспертизы от 18.01.2017 нарушена не была, что исключает возможность создания недопустимых доказательств.

Согласно выводам, изложенным в акте экспертного исследования №, представленного стороной защиты, у А. обнаружены 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты специалист ? показал, что для проведения экспертизы ему были предоставлены два заключения эксперта, а также копия обвинительного заключения, что являлось, по его мнению, достаточным для производства экспертизы. ? указал, что экспертом, проводившим исследование ранее, все повреждения, обнаруженные у потерпевшего А.., объединены в единый комплекс, то есть эксперт объединил повреждения 

<

данные изъяты> В данной ситуации, по мнению специалиста ?., неверно был определен характер повреждений 

<

данные изъяты>. 

? также указал, что, исходя из обстоятельств дела, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

В связи с наличием противоречий между выводами акта исследования ? и выводами, изложенными в заключении эксперта № по ходатайству государственного обвинителя по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 08.11.2017 при обращении за медицинской помощью в ГБУЗ РК «ГБЭР» 25.08.2016 у А. была зафиксирована закрытая черепно-мозговая травма, в состав которой вошли:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Установленный диагноз «

<

данные изъяты>» не подтвержден объективными клиническими данными. Характер клинического течения травмы соответствует 

<

данные изъяты>

Травмирующий предмет имел узкую кромку или ребро, что подтверждается наличием 

<

данные изъяты>.

Телесные повреждения, зафиксированные у А., могли образоваться 20.08.2016, в период времени с 10:00 до 20:00, в том числе не исключается возможность их образования в результате удара табуретом, представленным на исследование, поскольку данный табурет является твердым тупым предметом и имеет узкие кромки и ребра. 

После получения закрытой черепно-мозговой травмы потерпевший А.. мог совершать активные, целенаправленные, осознанные действия в течение периода от нескольких минут до нескольких суток.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ? который являлся докладчиком при проведении комиссионной экспертизы, показал, что в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>.

Оценивая акт экспертного исследования №, заключение эксперта №, а также заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, суд отдает предпочтение заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

В соответствии со ст. 80 ч.ч. 1, 2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации /далее УПК РФ/, заключение эксперта – представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами. Показания эксперта – сведения, сообщенные им на допросе, проведенном после получения его заключения, в целях разъяснения или уточнения данного заключения в соответствии с требованиями ст. 205 и 282 УПК РФ. 

Согласно ст. 80 ч.ч. 3, 4 УПК РФ, заключение специалиста – представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами; показания специалиста – сведения, сообщенные им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснение своего мнения в соответствии с требованиями ст. 53, 168 и 271 УПК РФ. 

По смыслу закона, заключение специалиста не может подменить заключение эксперта. Специалист, в отличие от эксперта, не проводит исследования, а в письменном виде дает лишь свои суждения, которые впоследствии сообщает при допросе в судебном заседании.

Специалист ? какого-либо исследования в отношении А. не проводил, в его распоряжение не были представлены материалы уголовного дела, а свое заключение он основывает на заключении судебно-медицинского эксперта ? давая им иную оценку.

Кроме того, 

<

данные изъяты>. Указанное заключение экспертов основано на материалах дела, не противоречит иным собранным по делу доказательствам и представленным в деле документам, составлено экспертами, обладающими специальными познаниями в данной области, оснований не доверять которым у суда не имеется.

Потерпевший А.. показал, что 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Привлекать ФИО1 к ответственности не желает /т.1 л.д.36/. 

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели Р.. и Б. 

Свидетель Р. показал, что 

<

данные изъяты>.

Из показаний свидетеля Б. следует, что о 

<

данные изъяты> 

Данные показания Р. и Б. а также сведения, зафиксированные в документах на потерпевшего при поступлении в медицинские учреждения, суд признает не достоверными поскольку они получены со слов самого потерпевшего, который события 20.08.2016 не помнит, и не желает привлекать к уголовной ответственности подсудимого.

В судебном заседании свидетель Е. изменяя ранее данные показания, пояснила, что в 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

В судебном заседании 11.12.2017 свидетель Е.. показала, что перелом костей носа у А. был еще в 1994 году, за медицинской помощью он тогда не обращался. Данные показания подтвердил и сам потерпевший.

Вместе с тем, показания свидетеля Е., данные ею в ходе судебного следствия, который противоречат выводам заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № №, суд находит несоответствующими действительности и расценивает их как способ помочь подсудимому, который приходится ей родственником, избежать уголовной ответственности. Е. трижды была допрошена в ходе предварительного следствия, с ее участием проводились очные ставки, и ни разу Е. не сообщала об ударах ее мужа об дверной косяк, а также о падении А.. в лесу, вспомнив об этом, как указала свидетель Е.. в судебном заседании, спустя полгода после совершения преступления. 

Показания свидетеля Е. и потерпевшего о том, что перелом костей носа у А. имел место в 1994 году, а не в 2016 году не ставят под сомнение выводы суда о виновности подсудимого в совершенном преступлении, поскольку причинение перелома костей носа подсудимому не вменено и на юридическую квалификацию содеянного не влияет.

Кроме того, эксперт М. пояснил, что указанное повреждение образовалось у потерпевшего в период с 10.08.2016 по 25.08.2016, и не является следствием заживления старой травмы, полученной в 1994-1996 году.

Таким образом, проанализировав собранные по делу доказательства, суд находит установленным, что именно в результате умышленных действий подсудимого, а не иных факторов потерпевшему причинен тяжкий вред здоровью. ФИО1 нанес А.. удар табуретом в лобную область слева, в результате чего произошло смещение головного мозга, и с правой стороны образовалась гематома.

Возникшие у потерпевшего после получения травмы к 25.08.2016 симптомы в совокупности повлекли тяжкий вред здоровью. Между травмой, причиненной потерпевшему подсудимым и образованием субдуральной гематомы у потерпевшего А.., которая привела к наступлению тяжких последствий, имеется прямая причинно-следственная связь.

При таких обстоятельствах вину ФИО1 в совершенном преступлении суд считает полностью доказанной показаниями свидетелей Е.., Т.., С.., А.., В. Л.., данными в ходе предварительного следствия, показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей Г.., Ш.., Д.., экспертов ?., потерпевшего, а также письменными доказательствами, которые получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, не противоречат установленным обстоятельствам дела и полностью изобличают подсудимого. 

Показания свидетеля Е.., данные в ходе предварительного следствия, которая явилась очевидцем конфликта между подсудимым и потерпевшим, и которой подсудимый непосредственно после случившегося сообщил о том, что в ходе конфликта нанес удар по голове потерпевшего табуретом, полностью соответствуют выводам комиссии экспертов о локализации и характере телесных повреждений, причиненных потерпевшему А.., а также механизме их образования. Кроме того, показания Е.. в ходе предварительного следствия о шуме в доме и криках подсудимого, также согласуются с показаниями А. данными в ходе предварительного следствия при первоначальном допросе.

В этой связи доводы стороны защиты о том, что подсудимый ФИО1 сообщил свидетелю Е. недостоверные сведения об ударе потерпевшего табуретом, суд признает несостоятельными.

Суд исключает возможность оговора подсудимого со стороны потерпевшего и свидетелей, поскольку их показания в ходе предварительного следствия а также показания экспертов в деталях согласуются между собой и подтверждаются исследованными доказательствами. 

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, допущенных при сборе доказательств, влекущих их недопустимость, по делу не имеется.

Версию стороны защиты об образовании телесных повреждений, обнаруженных у А.., 25.08.2016 при падении в лесу либо дома, как об этом указывает подсудимый, суд признает несостоятельной, поскольку она опровергается заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № об отсутствии у потерпевшего А. каких-либо признаков, которые могли бы указывать на их образование в результате падения из положения «стоя» с соударением о какие-либо твердые тупые предметы. Также на голове А. (в том числе в правой теменно-височной области) не зафиксированы какие-либо телесные повреждения, которые могли бы указывать на дополнительное травмирующее воздействие после 20.08.2016. при этом потерпевшей в судебном заседании пояснил, что после 20.08.2016 он действительно падал в лесу, однако головой не ударялся.

Характер закрытой черепно-мозговой травмы, зафиксированной у А.., типичен для переднебокового ударного воздействия, что также подтверждается данными, полученными в ходе проверки показаний на месте ФИО1 от 21.12.2016, где ФИО1 показывал, что А.. упал и, возможно, ударился головой о дверной косяк либо об какие-то предметы хозяйственной утвари, которые стояли возле печки. При этом все предметы, о которые мог удариться потерпевший при падении, были расположены справа относительно потерпевшего, в то время как контактное повреждение (ушибленная рана) расположено в лобной области слева, что также свидетельствует о несостоятельности версии подсудимого.

При таких обстоятельствах действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

Суд исключает из обвинения указание на ранее установленный диагноз «

<

данные изъяты>

Вместе с тем, исключение «

<

данные изъяты>» не влечет иной квалификации действий подсудимого, поскольку в результате умышленных действий подсудимого потерпевшему причинена 

<

данные изъяты> которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия» нашел свое подтверждение, поскольку преступление совершено ФИО1 с использованием табурета.

По отношению к содеянному суд признает подсудимого вменяемым, что подтверждается его адекватным поведением в судебном заседании, данными о личности ФИО1, не состоящего на учетах у психиатра и нарколога. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, имеющего престарелую мать, которая является инвалидом, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, отсутствие претензий со стороны потерпевшего.

ФИО1 совершил тяжкое преступление против здоровья личности в состоянии опьянения, ранее не судим, на учетах у психиатра и нарколога не состоит, по материалам дела в целом характеризуется положительно. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает наличие малолетних детей, участие в антитеррористических операциях на Северном Кавказе и наличие наград МВД, положительные характеристики с места работы, а также оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления /попытка остановить кровотечение, прикладывая футболку/, добровольное заглаживание причиненного вреда путем приобретения лекарственных средств потерпевшему.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения /возникновение конфликта из-за алкоголя/, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Принимая во внимание конкретные обстоятельства совершенного в состоянии опьянения преступления, использование табурета в качестве оружия, незначительный повод для совершения преступления, в результате которого наступили тяжкие последствия и возникла необходимость длительного лечения потерпевшего, суд не находит оснований для применения положений ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с положениями ст. 15 ч. 6 УК РФ и назначает наказание в виде лишения свободы.

В то же время, принимая во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств, наличие у подсудимого постоянного места жительства, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание.

Местом отбывания наказания ФИО1, ранее не отбывавшему лишение свободы, с учетом тяжести совершенного преступления, суд, в соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «б» УК РФ, определяет исправительную колонию общего режима. 

Для обеспечения исполнения приговора с назначением наказания в виде реального лишения свободы суд полагает необходимым изменить в отношении ФИО1 меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу.

Гражданский иск прокурора Сыктывдинского района Республики Коми в интересах ГУ РК «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Коми» о взыскании с подсудимого денежных средств в размере 

<

данные изъяты> подлежит удовлетворению в полном объеме, на основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку именно данная сумма была затрачена на лечение потерпевшего в связи с совершенным преступлением, согласно справкам-реестрам к счету по оплате /т.2 л.д.99-103/.

Руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 на апелляционный период изменить на заключение под стражу, арестовать в зале суда. 

Срок наказания исчислять с 14.12.2017. 

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время его задержания, содержания под стражей и нахождения под домашним арестом по данному делу с 28.10.2016 по 13.12.2017 включительно.

Гражданский иск прокурора Сыктывдинского района Республики Коми удовлетворить, взыскать с ФИО1 в пользу ГУ РК «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Коми» 

<

данные изъяты>. 

Вещественные доказательства – 

<

данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд Республики Коми в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора вправе ходатайствовать о своем участии, а также участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе. Ходатайство об участии также может быть заявлено осужденным в течение 10 суток со дня вручения жалобы или представления, затрагивающих его интересы. 

Судья А.Н. Печинин