судья Бекмансурова Т.П.

Пр. № 22-204/2026(1-82/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ижевск

24 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе

председательствующего Крыласова О.И.,

судей Кудрявцева А.Р.,

Злобина Н.В.,

при секретаре судебного заседания Муфтаховой А.Н.,

с участием прокурора Гунбина И.М.,

осужденного ФИО1,

его защитника адвоката Юскина О.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденного

на приговор Игринского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2025 года в отношении:

Васильева ВАрод. 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, несудимого),

осуждённого по ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) к 100 000 руб. штрафа с рассрочкой его уплаты на 5 месяцев.

Заслушав доклад судьи Злобина, выступления сторон, изучив материалы уголовного дела, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Обжалуемым приговором ФИО1 осужден к указанному выше наказанию за присвоение с использованием своего служебного положения директора 742 304 руб. 85 коп., выплаченных в качестве премий самому себе со счетов муниципального казенного предприятия 

<

данные изъяты>».

Преступление совершено с 31 января 2020 года по 9 февраля 2024 года на территории 

<

данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Удовлетворен гражданский иск администрации муниципального образования на сумму ущерба, автомобиль осужденного оставлен под арестом для обращения его в счет исполнения иска. Мера пресечения в виде подписки о невыезде оставлена без изменения.

В суде первой инстанции осужденный вину отрицал, отмечая свой положительный вклад в развитие предприятия и наличие у него права на начисление себе премий на основании положения об оплате труда и устных согласований с Главой муниципального образования (района), отмечал нарушения при назначении его на должность, как дополнительное основание для оправдания.

Государственным обвинителем до начала заседания суда апелляционной инстанции представление отозвано, в связи с чем в этой части производство по делу прекращено.

Участвующим прокурором указано на законность и обоснованность приговора.

Осужденным в апелляционной жалобе и дополнениях к ней указаны доводы о невиновности, соответствующие его позиции по делу, а также о нарушениях процессуального закона: его должен был назначать на должность и заключать с ним трудовой договор Совет депутатов, как собственник и учредитель предприятия, а не Глава района, в связи с чем полагает свое служебное положение не действительным; полагает, полномочия представителя потерпевшего муниципального образования надлежащим образом не подтверждены, соответственно неправомерно принят к разрешению иск от ее имени, деньги в пользу администрации района также взысканы неправомерно, так как от имени учредителя должен выступать иной орган местного самоуправления (Совет депутатов); Глава района Ч по мнению осужденного подтвердил в суде, что ФИО1 регулярно докладывал о положительной динамике развития предприятия и начислении премий всем работникам, включая директора, на данных основаниях осужденный делает вывод, что поскольку замечаний к нему не было в течение длительного времени, предприятие имело прибыль, премии ему выписывать самому себе разрешали и такое право он имел, так как, кроме прочего, являлся работником предприятия на общих основаниях, что соответствует положению об оплате труда от 10.01.2022; направленное им через приемную суда накануне завершения рассмотрения дела ходатайство о прекращении уголовного дела судьей не рассмотрено; ходатайства о привлечении к ответственности представителя потерпевшего оставлены без внимания, не рассмотрены также ходатайства от 14.08.2025 и от 12.09.2025 (о прекращении дела), от 20.10.2025 (об оправдании и привлечении к ответственности представителя потерпевшего за сокрытие информации от суда и предоставление подложных Уставов), от 17.11.2025 (о возвращении дела прокурору и недействительности полномочий представителя потерпевшего); показания руководителей администрации района о неудовлетворительных показателях финансово-хозяйственной деятельности предприятия считает недостоверными; изменения его трудового договора, начиная с 2021 года, судом не изучались; Устав предприятия, предоставленный суду, не содержит последней страницы с заверительными подписями, а значит не мог использоваться, как доказательство обвинения; Уставы муниципального образования предоставлялись представителем района в неполном виде, поэтому также не могли быть положены в основу приговора; проводимые ранее проверки по фонду оплаты труда нарушений в его действиях не выявляли, полагает, что показания руководства района о том, что рассматриваемое по делу нарушение выявлено только в 2024 году при ликвидации предприятия, являются недостоверными; ликвидационный баланс предприятия к делу не приобщен; более того, при ликвидации предприятия вмененный ему ущерб комиссией не выявлялся, а значит – исковые требования являются неправомерными. Дополнительно указал, что по версии обвинения он должен был согласовывать свои премии через комиссию администрации по оценке эффективности и результативности руководителя данного предприятия, однако члены комиссии по мере увольнения не обновлялись, и фактически комиссии не существовало. Перед самим ФИО1 имелась задолженность по заработной плате и за неиспользованный отпуск, установленная при ликвидации предприятия (по расчетам осужденного 147,8 тыс.руб.), чему суд оценки не давал. В обвинении указано на унитарное предприятие, тогда как он возглавлял казенное. Просил об отмене приговора.

В возражениях на апелляционное представление прокурора осужденным приводились доводы, аналогичные изложенным в своей жалобе.

Участники стороны защиты доводы жалобы поддержали, просили об оправдании. Дополнительно обратили внимание судебной коллегии на нарушения при ликвидации предприятия; наличие иных предполагаемых прав на имущество предприятия у осужденного (по его расчетам долг перед ним за аренду предприятием его же личного автомобиля составил сумму свыше 250 тыс.руб.); полагают, что премию осужденный заслужил своим трудом, в связи с чем предполагают отсутствие такого признака хищения, как безвозмездность, предполагают гражданско-правовые отношения; судом также не дана оценка возможности дробления эпизодов по отдельным выплатам и в связи с этим решения вопроса о малозначительности этих деяний; полагают, судом не устранены противоречия в показаниях допрошенных лиц; не дана оценка иным нарушениям; не проверил суд и полномочия балансовой комиссии.

Потерпевшее муниципальное казенное предприятие 

<

данные изъяты>» (ликвидированное) в лице его учредителя муниципального образования 

<

данные изъяты> своего представителя не направило,

Судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, неустранимых сомнений в доказанности обвинения не выявлено, преступное деяние описано в приговоре с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов и последствий преступления. Действиям осужденного дана правильная юридическая оценка, выводы относительно квалификации мотивированы, при назначении наказания учтены все необходимые обстоятельства, процедура судопроизводства не нарушена, включая право на защиту.

Фактические обстоятельства дела стороны не оспаривали.

Осужденный подтвердил, что издавал приказы о собственном премировании, на основании которых ему выплачены в установленный период вмененные суммы.

Помимо этого вина ФИО1 подтверждается должностными, распорядительными и бухгалтерскими документами об ограниченности его полномочий по распоряжению имуществом предприятия, невозможности начисления самому себе премий, отсутствии его обращений к муниципалитету о премировании, наличии многочисленных претензий к его работе со стороны учредителя, фактическом издании приказов о начислении себе премий в указанный выше период и о перечислении данных средств на его личные банковские счета со счета казенного предприятия; показаниями свидетелей из числа руководителей органов местного самоуправления и подчиненных работников осужденного.

Собранными доказательствами полностью опровергнута защитная позиция осужденного и подтверждены, как юридические, так и фактические обстоятельства дела:

- из Устава предприятия следует, что директор является единоличным исполнительным органом, обладает организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, включая распоряжение имуществом предприятия; при этом его учредителем и собственником имущества является муниципальное образование (п. 1.3), права собственника в отношении имущества предприятия выполняют Совет депутатов и Администрация района в соответствии с их полномочиями (п. 4.1), в полномочия собственника, в том числе Главы района, Администрации района (в соответствии с компетенцией) входят утверждение устава предприятия, назначение на должность директора, заключение и расторжение с ним трудового договора (п. 5.1, п. 7.1, том 2 л.д. 68-73, изменения в устав, том 6 л.д. 3-4, лист с подписями для согласования том 6 л.д. 39-40);

- согласно Уставу муниципального образования (том 6 л.д. 61-86), Уставу муниципального образования, как муниципального округа (с 11.11.2021, том 6 л.д. 87-147), в редакциях, действующих в период преступления, в структуру органов местного самоуправления входят Совет депутатов, Глава муниципального образования – Глава района, Администрация района (ст. 20/ст. 22), Совет депутатов осуществляет нормотворческую, бюджетную и контрольную деятельность, а также уполномочен принимать решения о создании, ликвидации муниципальных предприятий, избрании и освобождении от должности Главы района (ст. 24-25/п. 11, 18 ст. 26); Глава района является высшим должностным лицом муниципального образования и избирается на конкурсной основе, не обязательно из числа депутатов, при досрочном прекращении полномочий или временном отсутствии главы его обязанности исполняет первый заместитель (ст. 28, ч. 3.1 ст. 31/ст. 29, ч. 5 ст. 31), при этом именно Глава района, а не Совет депутатов, представляет интересы муниципалитета в судах и иных органах государственной власти (п. 4 ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 31/п.п. 1, 6 ч. 1 ст. 30), одновременно является и главой администрации, заключает от ее имени все необходимые соглашения, утверждает уставы муниципальных предприятий, назначает и увольняет директоров (п.п. 5, 16 ч. 2 ст. 30/п.п. 2, 6, 17 ч. 2 ст. 30), именно Администрация района наделена полномочиями по распоряжению муниципальным имуществом, включая имущество муниципальных предприятий (п. 3 ст. 34/п. 4 ст. 32);

- показаниями свидетеля З О.Н., председателя Совета депутатов района, подтверждено, что полнотой полномочий по назначению директора предприятия, оценке его работы, представлению имущественных интересов муниципального образования обладают Глава района и Администрация, находящаяся в его подчинении; свидетель также отметил отрицательные результаты деятельности ФИО1 на должности директора;

- на должность директора ФИО1 назначался (продлевался) в строгом соответствии с указанными нормами распоряжениями Главы района (муниципального образования) от 04.10.2018 № 37, от 27.09.2019 № 30, от 30.09.2020 № 71, от 01.10.2021 № 232, от 10.10.2022 № 88, от 29.09.2023 № 85 (том 2 л.д. 86, 93, 95, 98, 100, 104);

- по трудовым договорам с ФИО1 от 04.10.2018, от 30.09.2019 и дополнениям к ним о продлении ежемесячная премия директору (п. 4.3, 4.3.1) устанавливается на основании решения работодателя в соответствии с протоколом заседания комиссии по оценке деятельности директора, а согласно п. 4.5 прямо уточнено, что на директора не распространяются действия различного рода положений о премировании, кроме положений трудового договора (том 2 л.д. 82-85, 88-91, 94, 97, 102);

- действующими положениями об оплате труда казенного предприятия от 01.08.2017, 10.01.2022, предусматривающими премии работникам и установление их размера приказом директора, определено, что данные Положения (п. 1.2 в каждом из них) распространяются исключительно на тех работников, которые приняты на работу распорядительными актами директора, то есть на всех, кроме него самого (том 2 л.д. 4-9, 76-81, 168-177);

- распоряжением главы района от 28.07.2017 создана комиссия по оценке эффективности и результативности деятельности конкретного потерпевшего предприятия, комиссия ежемесячно должна оценивать директора по установленным критериям (при этом оценка производится по отчетам директора, которые тот обязан представлять до 3 числа каждого месяца), решение о его премировании комиссия принимает путем подготовки проекта распоряжения главы района (том 2 л.д. 261-264);

- справкой администрации района зафиксировано, что обращения от директора ФИО1 о его поощрении не поступали, заседания комиссии по оценке его деятельности не созывались, распоряжений главы района о поощрительных выплатах осужденного не принималось (том 2 л.д. 3);

- приказы о премировании подписывались всегда лично осужденным, в приказах указывались премии работникам предприятия, включая самого ФИО1 (том 2 л.д. 10-64);

- из показаний свидетеля Г О.А., специалиста по кадрам предприятия, следует, что приказы о премиях с включением в них директора подписывались самим ФИО1 на рабочем месте.

- факты начисления указанных премий на основании приказов осужденного подтверждены справкой администрации района (том 2 л.д. 147-148), платежные ордера (поручения) подтверждают перечисление премий с применением районного коэффициента (и за вычетом удержанного НДФЛ) на личный банковский счет осужденного со счетов потерпевшего муниципального предприятия (том 1 л.д. 12-324);

- протоколы заседания балансовых комиссий за период преступления подтверждают многочисленные претензии к работе директора и искажение им отчетности: заседания с составлением письменных протоколов проводились: 26.06.2020 (ФИО1 указано на неустойчивое положение предприятия, непредставление всех необходимых документов для отчета, по предъявленным им документам за 2019 год убыток 499 тыс.руб., за 1 квартал 2020 года – убыток 28 тыс.руб., директору предложено к следующему месяцу представить план выхода из кризиса, согласно письму главы района от 24.07.2020 в его адрес о напоминании ФИО1 такого плана для администрации так и не подготовил, том 2 л.д. 259); 12.02.2021 (ФИО1 не явился и отчетных документов не представил); 10.06.2021 (ФИО1 ряд документов также не представил, обращено внимание на искажение отчетности, в разных документах различные суммы задолженностей, прежние долги не показаны, по бухгалтерскому балансу долги на 1,3 млн.руб., а исполнительных производств уже на 7 млн.руб., по балансу убыток 852 тыс.руб., в собственном анализе доходов и расходов ФИО1 показал прибыль в 303 тыс.руб.); 21.04.2022 (ФИО1 показана прибыль за 2021 год 54 тыс.руб., документы им представлены не вовремя и не в полном объеме, при этом ряд показателей указаны недостоверно, в частности по кредиторской задолженности, включая налоговую: долг по налогам директор указал 648 тыс.руб., тогда как согласно данным инспекции задолженность по налогам и сборам составила 4,5 млн.руб. и к дате заседания увеличилась до 4,7 млн.руб., по исполнительным налоговым производствам долг свыше 7,6 млн.руб., о чем указано директору, обращено также его внимание на искажение общей кредиторской задолженности свыше чем на 10 млн.руб.); 15.09.2022 (заседание по существу ФИО1 сорвал, не предоставив необходимые документы, указано на сохраняющиеся исполнительные производства на сумму 6,98 млн.руб.); 22.09.2022 (документы представил также не все и не вовремя, предъявил их непосредственно на заседании, директору высказаны претензии по некорректности списков дебиторов и кредиторов, указано представить полный пакет документов к обсуждению итогов 2022 года); 02.06.2023 (ФИО1 показана прибыль за 2021 год 54 тыс.руб., за 2022 год 86 тыс.руб., документы им представлены не вовремя и не в полном объеме, показатели указаны недостоверно, общая кредиторская задолженность, включая налоговую, составляет свыше 7 млн.руб., о чем указано директору)

(В заседании от 10.06.2021, том 2 л.д. 235-237, ФИО1 признался, что сам себе выплачивает премии, председателем балансовой комиссии ему указано, что это является нарушением и предложено соблюдать порядок, установленный его трудовым договором. Протокол данного заседания отдельно направлялся директору ФИО1 для исполнения, том 2 л.д. 247.)

- в качестве характеризующего материала и в опровержение доводов защиты о безупречности финансово-хозяйственного поведения осужденного представлен в суде первой инстанции протокол второго заседания ликвидационной комиссии от 12.02.2024: из книги администраторов гостиницы предприятия установлено, что имеются записи об оплате наличными либо о перечислении платы на личный счет ФИО1 по номеру телефона, что продолжалось и в период ликвидации предприятия, когда полномочия директора он исполнять был не вправе; в связи с чем решено отстранить ФИО1 от работы ликвидационной комиссии (том 5 л.д. 103-104);

- подтверждением того, что самопремирование осужденного не одобрялось муниципалитетом, ни устно, ни в порядке п. 4.3.1 трудового договора, является служебная записка без даты (по итогам работы за 2020 год и с изложенной в ней информацией ФССП по состоянию на 09.06.2021, приобщено в ходе судебного следствия, том 4 л.д. 226): заместитель начальника отдела экономического развития доложила главе района Ч о грубом искажении ФИО1 отчетных бухгалтерских документов и самовольном начислении премий самому себе в нарушение установленного порядка, визой главы района указано объявить осужденному замечание;

- показаниями свидетелей Ч А.В., главы района, К С.Г., его первого заместителя, Г Е.А., представителя потерпевшего предприятия и муниципалитета, начальника отдела правовой и кадровой работы, полностью подтверждены указанные выше фактические обстоятельства, правовое положение осужденного директора, ежегодные претензии к его работе; свидетель Ч А.В., кроме того, опроверг, что устно разрешал осужденному самовольно выписывать себе премии, в суде он добавил, что действительно практически ежемесячно общался с ФИО1, тот докладывал ему о положительных результатах работы, однако положительная динамика была подтверждена только по уменьшению задолженности по контрагентам, к отчетности по налогам и сборам возникали претензии; из показаний Г Е.А. и К С.Г. следует, что до прихода ФИО1 на должность задолженность по налогам и сборам составляла до 1 млн.руб. (около 400-800 тыс.руб.), а к окончанию его работы выросла во много раз, стала превышать 5 млн.руб., во время ликвидации предприятия в 2024 году налоговая задолженность выявлена точно и составила 7,4 млн.руб., которую район вынужден был погашать из собственного бюджета;

- действительность отрицательной динамики показателей предприятия выявлена при его ликвидации, муниципалитет вынужден был выделить из местного бюджета на погашение всех выявленных долгов предприятия, помимо того, что предприятие смогло погасить само, - свыше 10 млн.руб., что отражено в протоколах заседания балансовых комиссий по этому поводу (приобщены в ходе судебного следствия, том 6 л.д. 21-32).

Свидетель К С.Г. разъяснила, что в течение двух лет ФИО1 настаивал на том, что у предприятия имеется незначительная прибыль. В связи с тем, что он настаивал на положительном результате, ему предлагалось выплатить в бюджет в соответствии с уставом 50% прибыли, такие платежи он сделал со своих личных счетов, как гражданина. При этом данная прибыль носила мнимый характер, так как ФИО1 не уплачивал налоги. Свидетель защиты П Л.А., начальник управления финансов Администрации района, подтвердил, что сведения о прибыли предприятия проверить он не мог, основывался на данных, предоставленных самим осужденным.

Мнение осужденного о его решающей роли в погашении кредиторской задолженности, накопившейся за предыдущие периоды, является преувеличенным. Наибольшая кредиторская задолженность у предприятия имелась перед ООО 

<

данные изъяты>» (4,7 млн.руб.), при этом согласно решению апелляционного суда от 03.03.2020 таковая взыскана не только с предприятия, но и субсидиарно с администрации района. Именно с казначейского счета администрации района, а не со счетов предприятия, в рамках данного исполнительного производства в пользу указанного общества выплачено с апреля 2021 по июнь 2022 года вся задолженность и судебные расходы (том 5 л.д. 17-39).

Действительно, прежний руководитель предприятия надлежащим образом бухгалтерский учет не обеспечивал, при проверке его деятельности по состоянию на 07.07.2017 (впервые ФИО1 назначен на должность директора в июне 2017 года) выявлены нарушения на 2,3 млн.руб., при этом выявлено аналогичное нарушение по незаконной самовыплате премии прежнему директору. К моменту составления акта данной проверки директором уже являлся ФИО1, который с актом ознакомился под роспись и был осведомлен о недопустимости самопремирования (том 5 л.д. 178-194). При этом на момент начала работы ФИО1 в должности директора задолженность по налогам с его же собственных слов составляла порядка 1 020 тыс.руб. на 01.07.2017, 842 тыс.руб. на 01.10.2017 (протокол заседания балансовой комиссии от 21.11.2017, приобщен в ходе судебного следствия, том 5 л.д. 197-198), что подтверждает показания К С.Г. и опровергает позицию защиты в настоящем деле.

Содержание перечисленных доказательств подробно раскрыто в приговоре и им дана надлежащая оценка. Оценка дана доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. Судом первой инстанции приведены убедительные мотивы, по которым ряд доказательств и доводы, приведенные в защиту осужденного, им отвергнуты. Всесторонне проверены заявленные стороной защиты юридические оценки и версии произошедшего, в том числе о правомерности действий ФИО1, наличии у него предполагаемого права на деньги предприятия. Действия по изданию приказов о выплате премий самому себе из числа вверенных ему средств предприятия обоснованно расценены как способ совершения преступления.

При этом доводы осужденного не имеют под собой разумных оснований. Его версия о возможном молчаливом оправдании незаконной выплаты премий со стороны главы района, в нарушение не только порядка, но и критериев оценки руководителя согласно собственного распоряжения данного высшего должностного лица района от 28.07.2017 – не подлежит судебной оценке, поскольку участие в присвоении третьих лиц, совершение иными должностными лицами халатности, злоупотреблений выходит за пределы доказывания, обвинение в этом никому не предъявлялось, предметом рассмотрения в суде не являлось. Равно не подлежат оценке и заявления осужденного о том, что такая практика самопремирования имелась и до него, но никого не привлекли, значит, его тоже на данном основании должны оправдать. Данные утверждения не оправдывают действий осужденного и на юридическую их оценку не влияют. Свидетель Ч А.В. прямо указал в суде, что решений о согласовании премирования директора им не принималось, об этом свидетельствуют и исследованные документы, приведенные выше. Продление трудового договора с осужденным не свидетельствует об обратном. Продолжение трудовых отношений с ФИО1 вызвано не соглашательской позицией руководства района с его противоправными действиями, а ввиду отсутствия иных кандидатур на эту должность.

Наличие или отсутствие прибыли предприятия определяющего значения для оценки действий осужденного как преступных не имеет. Данные обстоятельства оцениваются лишь в той мере, в какой позволяют сделать вывод, что ни предполагаемых, ни оспариваемых прав на выплату себе премии осужденный не имел.

Попытка представить исследуемые события исключительно, как гражданско-правовые отношения, как самоуправство или как множественную совокупность малозначительных деяний является безосновательной. Действительно, согласно трудовому законодательству премия является составной частью заработной платы. Вместе с тем, самовольная ее выдача самому себе является недопустимой. При многочисленных претензиях к работе директора у учредителя муниципального предприятия отсутствовали основания к повышенной оплате его труда путем выдачи премии, что осознавалось и не оспаривалось ФИО1. Никаких предполагаемых или оспариваемых прав осужденный на это не имел, кроме как по единоличному решению учредителя; премия не относится к вознаграждению безусловного характера и зависит от воли вышестоящего должностного лица. Факт того, что из уголовного правонарушения вытекают и гражданско-правовые последствия в виде удовлетворенного иска, не влечет признания осужденного невиновным. Рассматривать отдельные акты выплат, как самостоятельные деяния, нет никаких оснований, все действия явились тождественными, а деяние в связи с этим продолжаемым, объединенным единым корыстным умыслом на систематическое получение дополнительных средств в свою пользу одним и тем же способом.

Из материалов дела следует, что руководитель аналогичного муниципального предприятия соблюдал установленный порядок, никаких препятствий действовать в правовом поле осужденный не имел.

Хронология финансово-хозяйственных показателей, отраженных в заседаниях балансовых комиссий в совокупности с представленными осужденным документами о повышении доходов за счет гостиничных услуг, указывает, что дополнительные поступления расходовались на расчеты с контрагентами по убыточным направлениям деятельности, на погашение прежних долгов перед коммерческими организациями района и на фонд оплаты труда, делалось это в ущерб обязательным налоговым платежам, при этом положительные итоговые результаты в течение 2-х из 4-х лет преступных действий формировались осужденным искусственно, без учета налоговой задолженности. Не рассчитывая на чистую прибыль и положительное решение администрации района о премировании, Васильев встал на путь присвоения денег предприятия из корыстных побуждений. При этом даже в те годы, когда ФИО1 показывал незначительную прибыль по собственным оценкам, он не обращался к главе района надлежащим образом, что также подтверждает оценки свидетеля К С.Г. и объективные данные о результатах ликвидации предприятия о том, что относительную устойчивость осужденный обеспечивал не высоким профессионализмом, а за счет неуплаты налогов и сборов, задолженность по которым выросла более чем значительно. Показания руководителей администрации района, приведенные выше, о неудовлетворительных результатах финансово-хозяйственной деятельности предприятия при таких обстоятельствах являются достоверными и верно положены в основу приговора. Основания для иной оценки судебная коллегия не усматривает.

Обоснованно опровергнуты судом первой инстанции и доводы осужденного о его правовом положении, как рядового работника, имеющего право на премии на общих основаниях. Действующие положения об оплате труда, Уставы предприятия, трудовые договоры с осужденным прямо указывали на особый правовой статус в этой части директора.

Как видно из Уставов предприятия и муниципального образования, являются несостоятельными и доводы защиты о некой неправомочности Главы района и Администрации на управление делами предприятия. Учредителем является муниципальное образование. Полномочия на принятие решений от имени муниципалитета разделены между Советом депутатов, Главой района и Администрацией, при этом учреждение предприятия Советом депутатов не означает, что исключительные полномочия исполнительной власти района должны быть переданы Совету. Именно Администрация и Глава района выполняют функции по назначению директоров, определению их полномочий, распоряжению имуществом. Именно администрация выделяла средства на покрытие долгов предприятия при его ликвидации. Именно с администрации района взыскиваются в субсидиарном порядке долги предприятия. Нет никаких сомнений, что именно Администрация полномочна представлять муниципальное образование по имущественным вопросам, в том числе быть потерпевшим по настоящему делу в условиях ликвидации предприятия (часть третья ст. 25 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ). Назначение ФИО1 на должность и заключение с ним трудового договора, утверждение устава предприятия правомерно осуществлено административными органами муниципалитета. Тем самым, квалифицирующий признак о присвоении именно вверенных средств предприятия, законность назначения осужденного на должность директора и исполнения им своих служебных полномочий в период преступных действий – сомнений не вызывают.

Правомерны и полномочия представителя потерпевшего. Доверенность на представление интересов администрации муниципального образования выдана исполняющим обязанности главы района – первым заместителем К С.Г. 10.01.2025. Назначение К исполняющей обязанности в последний день пребывания прежнего главы района на должности не ставит под сомнение правомочность доверенности. Как установлено Уставом, в отсутствие главы района, во всяком случае, исполнение обязанностей главы переходит к первому заместителю, при этом формальное издание приказа об этом являлось не обязательным. При таких обстоятельствах исковые требования заявлены правомерно, верно и разрешен иск именно в пользу Администрации района, как распорядителя муниципального имущества, включая имущество, передаваемое в оперативное управление муниципальным предприятиям.

Вопреки доводам жалобы, никаких изменений трудовых договоров, Устава предприятия, которые бы изменяли установленное правовое положение директора, не принималось. Лист с заверительными подписями должностных лиц администрации по согласованию устава представлен суду самим осужденным. Наличие или отсутствие этого листа на правовую оценку обстоятельств дела не влияет. Устав предприятия утвержден согласно Уставу муниципального образования полномочным на то должностным лицом.

Замечание осужденного о том, Уставы муниципального образования приобщены к материалам дела в неполном виде, также не имеет правового значения. Необходимые для разрешения дела положения Уставов исследованы и положены в основу приговора. Более того, Устав муниципального образования является публичным нормативно-правовым документом и стороны вправе на него ссылаться даже без приобщения к уголовному делу, как на закон или иной правовой акт. Никаких доводов по существу, что Устав содержит какие-либо положения, влияющие на иную оценку совершенного осужденным деяния, апелляционная жалоба не содержит.

Ссылка на некие прежние проверки деятельности директора ФИО1, которые нарушений не выявляли, также не относима к настоящему разбирательству. Нет правового значения и в доводах о том, когда именно выявлен должностными лицами муниципального образования факт преступления, когда именно они решили обратиться по этому поводу в компетентные органы, почему сделали это не своевременно, и нет значения, каким образом решили все-таки обратиться, официально или на конфиденциальной основе. Укрывательство, как сознательное, так и по небрежности, подобного рода преступлений не является уголовно наказуемым, и в настоящем деле данные обстоятельства судебной оценке не подлежат.

Ликвидационный баланс предприятия, причины, по которым предприятие подверглось ликвидации, равно как и какие-либо нарушения в деятельности ликвидационной комиссии, также не имеют правового значения для оценки действий осужденного. Суммы погашенных и закрытых дебиторских и кредиторских задолженностей в период ликвидации предприятия определяющего значения не имеют. Определялись ли в ликвидационном балансе отдельной строкой присвоенные незаконно суммы премий, также значения не имеет, для ликвидации предприятия определяющее значение имело погашение всех обязательств юридического лица. При этом факт того, что для закрытия предприятия потребовалось дополнительно свыше 10 млн.руб. субсидий из местного бюджета, достаточен для той правовой оценки событию и личности осужденного, которую сделал по делу суд первой инстанции.

Довод осужденного о том, что Комиссия администрации района по оценке эффективности и результативности деятельности потерпевшего предприятия фактически не существовала (со временем по мере увольнения работников-членов комиссии ее состав не обновлялся), то обращаться за выплатой премии ему было некуда, не выдерживает критики. Комиссия создана летом 2017 года при первом назначении ФИО1 на должность. При этом даже в те годы обращений от него не зафиксировано. Более того, обращение он должен был делать на имя своего работодателя, то есть обращаться к руководству муниципального образования, которое могло инициировать работу комиссии. При отсутствии таких обращений оснований для заседания Комиссии, обновления ее состава, созыва комиссии не имелось. (Следует отметить, что, не представляя на утверждение планы финансово-хозяйственной деятельности, не предоставляя отчетов и требуемых собственником имущества бухгалтерских документов, не обращаясь ежемесячно надлежащим образом к главе района на предмет оценки своей деятельности, осужденный грубо нарушал положения ст.ст. 21, 26 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ).

Наличие предполагаемой осужденным задолженности перед ним по заработной плате, включая компенсацию за неиспользованный отпуск, выявленной на момент ликвидации предприятия, а также предполагаемый им долг предприятия лично перед ним за аренду его же автомобиля, не дает оснований оценивать действия ФИО1, как подпадающие под самоуправство. Выплата заработной платы в части должностного оклада и обязательных надбавок, исполнение обязательств по договору аренды находились в компетенции самого осужденного, как директора предприятия. По смыслу ст. 330 УК РФ состав самоуправства образуют самовольные действия, оспаривающие действия иного лица, а не себя самого. Определенная задержка в выплате компенсации за неиспользованный отпуск в 2024 году в период ликвидации предприятия значения для оценки действий осужденного, завершенных до начала данной процедуры, не имеет.

Нет правовых оснований квалифицировать действия осужденного и как злоупотребление должностными полномочиями. В отличие от хищения чужого имущества с использованием служебного положения злоупотребление должностными полномочиями из корыстной заинтересованности образуют такие деяния должностного лица, которые либо не связаны с изъятием чужого имущества (например, получение имущественной выгоды от использования имущества не по назначению), либо связаны с временным и (или) возмездным изъятием имущества. В рассматриваемом деле осужденный изымал средства предприятия в свою пользу, тратил на личные нужды. Если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в хищении чужого имущества, когда фактически произошло его изъятие, содеянное полностью охватывается частью 3 статьи 160 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 285 УК РФ не требует (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19).

Замечание о неправомерности указания на то, что предприятие является унитарным, безосновательно. Казенное предприятие является одной из разновидностью унитарных предприятий (ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях").

Процессуальных нарушений, о которых указывает автор апелляционной жалобы, не допущено. Все ходатайства обсуждены сторонами и рассмотрены судом. Часть разрешена в ходе судебного разбирательства, части – дана оценка в приговоре при вынесении итогового решения. Об отказе в возвращении дела прокурору по причине неправомочности представителя потерпевшего вынесено отдельное постановление на л.д. 181-182 в т. 6, решение об этом мотивировано и законно. Законность выданной представителю доверенности и участия в деле муниципального образования в лице его администрации не вызывает сомнений, мотивы приведены выше. В любом случае признание потерпевшим иного лица не препятствовало продолжению судебного разбирательства (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве"). Предприятие обоснованно признано потерпевшим. При этом нарушение ч. 4 ст. 35 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" (о необходимости представления интересов предприятия ликвидационной комиссией) не явилось существенным. На момент рассмотрения дела в суде ликвидация предприятия завершилась, и интересы предприятия обоснованно представлял собственник его имущества на основании части третьей ст. 25 указанного Федерального закона. Ходатайствам о прекращении уголовного дела и оправдании ФИО1 суд мог дать оценку исключительно при постановлении итогового решения, что и нашло свое отражение в приговоре. С учетом установленных обстоятельств сомнений в верности осуждения ФИО1 у судебной коллегии не возникает.

Следует отдельно отметить, что ходатайство о неправомочности представителя потерпевшего предприятия, озаглавленное как ходатайство об отводе, таковым фактически не является, и суд обоснованно не рассмотрел его в порядке, установленном ч. 2 ст. 72, ч. 2 ст. 256 УПК РФ. Стороной защиты оспаривались не возможная заинтересованность в исходе дела представителя Г Е.А., а формальное наличие у нее полномочий для такого представительства, что к основаниям ч. 1 ст. 72 УПК РФ для отвода отношения не имеет.

Ходатайства о привлечении к ответственности представителя потерпевшего обоснованно не приняты судом и направлены по компетенции в правоохранительные органы.

Наличие противоречий между показаниями противоположных сторон является естественным и не свидетельствует о наличии каких-либо сомнений в правильности вывода о совершении осужденным вмененного преступления. Таких противоречий, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности, судебная коллегия не усматривает. Все меры для устранения противоречий, которые возможно предпринять, судом выполнены. Оглашенные показания все свидетели подтвердили. Отдельные оценочные суждения ряда свидетелей, интерпретируемые защитой в свою пользу, не указывают на ошибочность выводов суда о виновности.

Доводы о неких нарушениях без указания конкретики, а равно доводы об обстоятельствах, выходящих за пределы судебного разбирательства и вмененного обвинения, предметом рассмотрения быть не могут.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, состязательности и равноправия сторон, существенных нарушений в этой части не выявлено.

Судом первой инстанции в качестве смягчающих обстоятельств учтены возраст, состояние здоровья осужденного и его супруги, наличие у него грамот и благодарностей. Отягчающих обстоятельств нет.

Иных сведений, могущих увеличить перечень смягчающих обстоятельств, по делу не выявлено и сторонами не приведено.

Вид наказания определен верно. Невозможность применения более строгих наказаний мотивировать не обязательно, суд обоснованно пришел к выводу, что для достижения целей наказания достаточно наименее строгого наказания в виде штрафа, а с учетом имущественного положения осужденного – в минимальном размере и рассрочкой выплаты.

По делу не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволивших бы снизить его категорию или назначить наказание ниже низшего предела по санкции статьи. Выводы суда первой инстанции об этом мотивированы и сомнений в их правильности не вызывают.

Оснований для внесения изменений или отмены постановленного приговора, судебной коллегией не выявлено и сторонами не приведено.

Руководствуясь главой 45.1 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Игринского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения настоящего определения и в соответствии с ч. 2 ст. 4013 УПК РФ могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу. В случае пропуска указанного срока и отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

ПредседательствующийО.И. Крыласов

судьиА.Р. Кудрявцев

Н.В. Злобин