РЕШЕНИЕ

ИФИО1

4 декабря 2017 года ...

Ангарский городской суд ... в составе председательствующего судьи Прасоловой Ж.А., при секретаре ФИО10, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО2 к ФИО6, ФИО7 о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, истребовании имущества из чужого незаконного владения, включения имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

Истец в обоснование требований указала, что является дочерью ФИО4, умершего **. При жизни отцу принадлежало жилое помещение – квартира по адресу: ... Она является единственным наследником первой очереди. После смерти отца она обратилась к нотариусу в установленный срок и при оформлении наследства выяснила, что указанное жилое помещение отцом было продано ФИО6 по договору купли-продажи от **, который ** продал спорную квартиру ФИО7. Поскольку ее отец имел органическое расстройство личности сосудистого генеза, выраженные когнитивные нарушения, установленные психиатром **, отец не ориентировался в пространстве, он не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Просит признать договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный между ФИО5 В.В. и ФИО6 ** недействительным, истребовать из чужого незаконного владения ФИО7 жилое помещение, включить спорную квартиру в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО5 В.В..

В судебное заседание истец не явилась, извещена надлежаще, представили заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель истца ФИО9, действующий на основании доверенности, иск поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, указав, что оспаривается договор купли-продажи от **.

Ответчики в судебное заседание не явились, извещены судом надлежаще. 

Представитель ответчиков ФИО21, действующая на основании доверенностей, в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще. Ранее в судебном заседании иск не признала, представила письменные возражения ответчиков на иск, доводы которых поддержала в полном объеме.

Третье лицо в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Выслушав представителя истца, изучив материалы дела и представленные доказательства в их совокупности, суд находит иск подлежащим удовлетворению. Выводы суда основаны на следующем.

В силу статьи 11 Жилищного кодекса Российской Федерации защита нарушенных жилищных прав осуществляется путем признания права, прекращения или изменения жилищного правоотношения и иными способами, предусмотренными настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35, части 1 и 2).

Названные права, как следует из статей 1, 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, гарантируются в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которые провозглашаются и в числе основных начал гражданского законодательства.

Судом установлено, что нанимателем спорного жилого помещения, расположенное по адресу: ... по договору социального найма являлась ФИО3.

В целях приватизации квартиры ** и регистрации права собственности ФИО3 выдала доверенность ФИО11, который передоверил права ФИО6 **.

По договору на передачу квартиры в собственность граждан от ** спорная квартира была передана в собственность ФИО12.

На основании выданной доверенности, ФИО6 зарегистрировал в установленном порядке право собственности ФИО12 на квартиру.

** ФИО13 уполномочила ФИО5 В.В. продать спорную квартиру, для чего выдала нотариальную доверенность.

На основании выданной доверенности ФИО5 В.В. продал принадлежащую ФИО12 квартиру, ФИО6 по договору купли-продажи от **, который продал квартиру ФИО14 по договору купли-продажи от **.

** ФИО14 продала квартиру ФИО16 по договору купли-продажи. От имени ФИО14 действовал ФИО15 на основании доверенности, выданной ФИО6 в порядке передоверия.

** ФИО16 в лице ФИО6, действующего на основании доверенности, продала квартиру ФИО19 по договору купли-продажи, который продал квартиру по договору купли-продажи от ** ФИО5 В.В..

Уже **, т.е. спустя месяц, ФИО5 В.В. продал спорную квартиру ФИО6, который на основании договора купли-продажи ** продал квартиру ФИО7. Право собственности ФИО7 зарегистрировано в установленном порядке за № от **.

Данные обстоятельства подтверждаются делом правоустанавливающих документов по спорной квартире, копия которого имеется в материалах дела.

В течение всего периода совершения вышеназванных сделок по отчуждению спорной квартиры, ФИО5 В.В. проживал в ней с гражданской женой ФИО12, что не оспаривалось в судебном заседании стороной ответчиков.

** ФИО4 умер.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статье 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Заключение договора является одним из предусмотренных п.2 ст.307 Гражданского кодекса РФ оснований возникновения обязательства. 

Сделка, совершенная лицом не способным понимать значение своих действий или руководить ими является сделкой, совершенной без внутренней воли на совершение сделки. Такая сделка признается недействительной вследствие того, что воля самого лица на совершение сделки отсутствует, имеющее же место волеизъявление отражает не волю участника сделки, а волю какого-либо иного лица, оказывающего воздействие на участника сделки. 

Между истцом и ответчиком заключена двухсторонняя сделка – договор купли-продажи. Порок этой сделки заключается в том, что действительная воля участника сделки-продавца ФИО5 В.В. на совершение сделки отсутствовала в силу того, что в момент совершения сделки он не понимал значение своих действий. Имеющее место волеизъявление (договор купли-продажи в письменной форме) отражает по сути не волю ФИО5 В.В., а волю ФИО6, который оказал воздействие на ФИО5 В.В. с целью совершения сделки и получения в собственность квартиры. 

Воля ФИО5 В.В. на совершение договора купли-продажи отсутствовала. При рассмотрении дела доказан данный факт и основания отсутствия воли – не способность понимать значение своих действий.

Пояснения стороны истца в той части, что ФИО5 В.В., не намерен был продавать квартиру, не понимал того, что совершает, подтверждаются показаниями свидетелей, заключением повторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 суду показала, что являлась гражданской женой ФИО5 В.В.. Была знакома с ним с 2001 года, когда он был женат. Он жил в микрорайоне Байкальск .... В ноябре 2010 года у него случился инсульт и инфаркт и она забрала его к себе, так как он остался в тот момент один, стали жить вместе, она за ним ухаживала. У него парализована была левая сторона, не говорил. Постепенно к нему речь вернулась, но парализация не прошла, говорил плохо, когда она не понимала его, он злился, стал агрессивным из-за этого, снизилась память. Ежегодно лежал в городской больнице № в неврологии, болела голова, были головокружения, стал плохо видеть и нервничал, что болит голова. Появилась плаксивость, стал плохо понимать значение денег, платежеспособность. В 2012-2013 опять перенес инсульт. С конца 2014 он не выходил из дома, она сама его везде сопровождала, возила на освидетельствование, иногда выводила на улицу летом. В 2011 году ему присвоена 2 группа инвалидности, каждый год он переосвидетельствовался и с 2014 года присвоена 2 группа инвалидности бессрочно. Иногда не узнавал ее, началось это в 2012 году, в 2014 году он уже иногда не узнавал себя, забывал как его зовут, забывал, что уже курил, пил таблетки, ел, мог ночью просить есть. Говорил, что он сотрудник спецслужб, но она не придала этому значение. Деньги от ФИО6 не получили, все деньги были у него, он не отдал даже деньги от приобретения дома ФИО5 В.В.. К нотариусу Беневоленской ездили удостоверять завещание ФИО5 на ФИО6, но она отказалась удостоверять, они поругались и поехали к другому нотариусу в 29 микрорайон, она довела ФИО5 до дверей. ФИО5 пил сильнодействующие снотворные и успокоительные. ФИО6 имел влияние на ФИО5, она не доверяла ФИО6, но обратиться было не к кому, так как родственники не любили ФИО5 и она боялась, что его выгонят из квартиры, он инвалид и она его любила.

Свидетель ФИО17 суду показала, что знала ФИО5 с 2008 года, как сожителя сестры ФИО12. Симпатий друг к другу они не испытывали. Когда болела их с сестрой мама и ФИО8 за ней ухаживала, он говорил, что ее не правильно лечат, давал советы, говорил чем надо лечить и как, ей это не нравилось, он вел себя в квартире уже как хозяин, возмущался, когда она приходила к матери и сестре. Сестра ему во всем потакала, иногда он бил ее, но она говорила не вмешиваться в ее жизнь. Почти при каждой встрече он говорил, что сотрудник ФСБ и находится в длительном отпуске, деньги лежат в швейцарском банке, но пока их забрать не может. В 2012 году речь его была несвязная, не узнавал ее, не хотел, чтобы приходили чужие. В 2013 году путал время года, спрашивал зачем и кто пришел, зачем принесли фрукты и овощи зимой, когда было лето и осень. О том, что квартира продана, она не знала. ФИО6 она знает как двоюродного брата своей подруги. Когда было 9 дней после похорон ФИО5, позвонила его дочь Эля, которая приехала на похороны и хоронила его, и сказала, что квартира принадлежит другому лицу. Всегда считала, что квартира муниципальная, так как на ее вопросы о приватизации сестра отвечала, что приватизировать не хочет. И сестра и ФИО5 оба ненормальные. Дом ФИО5 был продан, но ФИО6 денег не отдал, сказав, что деньги у него на карте и он их не снимет.

Свидетель ФИО18 суду показала, что с 1998 года знала ФИО5 В.В.. Училась в интернате, он работал в оздоровительном лагере «Космос» охранником. Хотел ее удочерить, она часто приходила к нему в гости, знала его родителей, дочь Элю, жену. После окончания интерната в 2003 году она стала жить у ФИО5 в их доме в Байкальске, так как не хотела жить в общежитии, жила до 2011 года. Дочь уехала, он продал дом и она стала снимать комнату в этом же доме, которую сдавал ей ФИО6. В 2010 года ФИО5 парализовало и он стал жить с ФИО12 в 21 квартале. В 2013 году она пришла к ФИО5 в 21 квартал и случайно увидела там ФИО6, увидела состояние ФИО5, который не понимал происходящее, мог с ней разговаривать и во время разговора забыть кто она такая. Забывал, что уже курил, поэтому курил постоянно, забывал, что ел. Стал агрессивным, мог поднять руку на ее детей, раньше такого не было, он любил и ее и ее детей. Появилась внезапная смена настроения и плаксивость. Как-то после получения пенсии он дал ее ребенку 9 тыс. руб. и на ее возмущение ответил, что ребенок может почитать книжку. От его дочери она узнала в 2013 году, что квартира принадлежит ФИО5. В 2010 году он обиделся на дочь за то, что она уехала в Подмосковье к матери. ФИО6 звонил и говорил, что на суде ей делать нечего, он знает где она живет и что у нее есть дети.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей, их показания согласуются между собой, подтверждаются заключением судебной экспертизы.

Свидетель ФИО19 суду показал, что в 2013 купил квартиру в ... покупал у ФИО6, который действовал по доверенности от имени какой-то девушки, фамилию не помнит. ФИО5 с супругой проживали в квартире, была договоренность, что они будут жить, так как он покупал квартиру для вложения денег. ФИО5 разговаривал нормально, как все люди, никаких отклонений у него не было, передвигался плоховато, но спускался сам на улицу покурить. Когда он захотел продать квартиру, то приехал и предупредил ФИО5, чтобы съезжали, на что ФИО5 сказал, что купит сам. Приехали на сделку, ФИО5 привез ФИО6, он сел в его машину, ФИО5 отдал деньги 1 млн. руб., потом подписали все документы. ФИО6 знает лет 10, он предложил купить квартиру в 21 квартале, чтобы вложить деньги.

Показания свидетеля суд оценивает критически, они опровергаются показаниями иных допрошенных свидетелей и заключением судебной экспертизы.

Из заключения комиссии экспертов № от ** ОГБУЗ «Ангарская областная психиатрическая больница» следует, что в период времени, предшествующий совершению купли-продажи квартиры и в момент подписания договора купли-продажи квартиры ** ФИО5 В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обнаруживал признаки органического расстройства личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (артериальная гипертония, дисциркуляторная энцефалопатия, церебральный атеросклероз, последствия ОНМК) со стойкими нарушениями, более выраженными в эмоционально-волевой и мнестико-интеллектуальной сфере. Описываемая в медицинской документации выраженность неврологических (вестибуло-координаторных, двигательных, паретических), терапевтических (снижение зрения и слуха) и психических (снижение темпа и продуктивности мышления, нарушения внимания, расстройства памяти, особенности эмоциональной сферы) расстройств не препятствовали ФИО5 В.В. осуществлять повседневную бытовую деятельность, общаться с окружающими, посещать врачей с целью получения лечения и прохождения МСЭ, а также осуществлять различные юридические действия по распоряжению своим и чужим ( по доверенности) имуществом. ФИО5 В.В. на момент заключения договора купли-продажи от ** являлся инвали... группы ( с 2011 года), критерием для установления которой являлись «стойкие умеренные функциональные нарушения со стороны ЦНС и психической сферы, ведущие к ограничению некоторых категорий жизнедеятельности». Описываемые при экспериментально-психологических исследованиях такие особенности эмоциональной сферы как «эмоциональная неустойчивость, плаксивость, слезливость» не могли оказать существенного влияния на способность ФИО5 В.В. правильно воспринимать обстоятельства, понимать значение своих действий и руководить ими. В медицинской документации и показаниях участников процесса нет указаний на наличие у ФИО5 В.В. при жизни индивидуально-психологических особенностей (черты характера, свойства эмоционально-волевой сферы, в том числе доверчивость, внушаемость, иные), которые могли существенно повлиять на понимание ФИО5 В.В. характера, значения, правовой сущности и правовых последствий договора купли-продажи. Комиссия пришла к выводу, что в материалах дела и медицинской документации отсутствуют указания на то, что в интересующий суд период времени – в момент заключения договора купли-продажи **, ФИО5 В.В. находился в таком состоянии, которое существенным образом лишало или ограничивало его способность правильно понимать юридическую значимость сделки, правовые последствия отчуждения имущества путем купли-продажи.

Оценивая заключение комиссии экспертов, суд находит, что оно в целом является неполным и не всесторонним, результаты экспериментального исследования недостаточно обоснованны. Экспертами установлены не индивидуально-психологические особенности ФИО5 В.В., а дана оценка его личности. Экспертами не даны ответы на все поставленные вопросы судом, часть заключения содержит суждения по вопросам, которые судом не были поставлены. Указанные обстоятельства дали основания сомневаться в правильности и обоснованности выводов комиссии экспертов ОГБУЗ «АОПБ», в связи с чем судом по делу назначена повторная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ОГБУЗ Иркутский Областной ФИО5.

Согласно заключению посмертной повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № от ** ОГБУЗ Иркутский Областной ФИО5 В.В. при жизни, к моменту совершения им сделки **, страдал расстройством личности и поведения органической этиологии (в связи со смешанными заболеваниями – сосудистая патология, церебральный атеросклероз), с выраженными изменениями со стороны психики. Спорная квартира была продана ФИО5 В.В. повторно уже через месяц после того, как он ее выкупил; при этом он продал квартиру, в которой постоянно проживал (при этом не приобретая иного жилья, и фактически продолжая жить в данной квартире до самой смерти). То есть совершенная сделка наносила ему существенный материальный ущерб, что свидетельствует о нарушении прогностических способностей ФИО5 В.В.. То есть, следствием психических нарушений у ФИО5 В.В. явилось нарушение его самосознания, нарушение осмысления ситуации в целом, несостоятельность, сниженный прогноз последствий своих действий, неспособность к произвольному принятии решений и адекватному волеизъявлению, неспособность к осознанию и регуляции своих действий при совершении сделки, высокая подверженность внешним влияниям, что исключало адекватную оценку ситуации, осмысление ситуации в целом, осознанную регуляцию поведения ФИО5 В.В., нарушало прогноз последствий своих действий. Таким образом, ФИО5 В.В. не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания им договора купли-продажи квартиры **.

Психологический анализ материалов дела, а также анализ медицинской документации показал, что к моменту подписания договора купли-продажи ** ФИО5 В.В. страдал таким заболеваниями, как церебральный атеросклероз, дисциркуляторная энцефалопатия 2 степени и вследствие этого у него стали наблюдаться признаки органического расстройства личности сосудистого генеза с выраженными изменениями психики, и ему стали присущи такие личностные особенности как подчиняемость, внушаемость, зависимость от окружения, снижение критических и прогностических функций мышления, сниженная способность к анализу и прогнозу последствий своих действий. Учитывая указанные индивидуально-психологические особенности ФИО5 В.В. и конкретные условия, при которых производилось подписание договора купли-продажи **, а именно: такая сделка требует от человека достаточной концентрации внимания, сохранности зрительных и слуховых анализаторов (ФИО5 В.В. «сильно психовал, что не мог читать», он плохо видел), сохранного восприятия смысла услышанной информации, ее переработки, развитого анализа и синтеза в мыслительной деятельности, сохранности критических способностей и сохранной способности прогнозирования своих действий и поступков, их возможных последствий, в исследуемой ситуации не прослеживается столько необходимых условий со стороны ФИО5 В.В.. Интеллектуальное осмысление сделки ФИО5 В.В. было затруднено из-за выраженного мнестико-интеллектуального снижения, нарушения памяти, нарушения целостной структуры интеллектуальных функций, то есть процесса восприятия, переработки, фиксации и сопоставления с предшествующим опытом вновь поступающей информации, а также таких индивидуально-психологических особенностей, как внушаемость, подчиняемость, зависимость от окружающих, снижение критических и прогностических функций мышления, сниженная способность к анализу и прогнозу возможных последствий своих действий.

У суда нет оснований не доверять заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы и дополнительной экспертизы, поскольку экспертизы проведены комиссией экспертов, обладающими специальными познаниями, которые предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. При проведении экспертизы использованы методы клинико-психопатологического исследования (анамнез, медицинское наблюдение, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств), а также данные экспериментально-психологических исследований, изучения материалов гражданского дела. Заключение комиссии экспертов подробно мотивировано с указанием научных методов исследования, содержит ответы на все вопросы, поставленные судом на разрешение комиссии.

Таким образом, установлено, что договор купли-продажи ** заключен ФИО5 В.В. с пороком воли – без внутренней воли на совершение сделки, волеизъявления у ФИО5 В.В. на заключение договора купли-продажи не было. Заключенный в письменной форме договор купли-продажи отражает не волю ФИО5 В.В., а волю ФИО6, который оказала воздействие на ФИО5 В.В. с целью совершения сделки и получения в собственность квартиры.

Договор купли-продажи от **, заключенный ФИО5 В.В. и ФИО6 следует признать недействительным с момента его совершения, поскольку недействительный договор не влечет правовых последствий.

В соответствии с п.3 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим п.1 ст. 171 гражданского кодекса РФ.

В силу п.1 ст. 171 Гражданского кодекса РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость в деньгах. 

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В силу ст. 305 ГК РФ права, предусмотренные статьями 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ. При таком положении избранный способ защиты права путем истребования имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество посредством признания права собственности истца (виндикационный иск), соответствует правовой позиции, высказанной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П от 21 апреля 2003 года по делу о проверке конституционности положений п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ № 6-П от 21.04.2003 г., в случае, если по возмездному договору имущество приобретено у лица, не имевшего права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, то последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

В тех случаях, когда имущество, об истребовании которого предъявлен иск, находится не в обладании непосредственного нарушителя, а у последующего приобретателя, юридическое значение, исходя из положений ст. 302 ГК Российской Федерации, имеют способ выбытия этого имущества из обладания собственника либо законного владельца и характер приобретения имущества его владельцем. Истребование имущества от добросовестного приобретателя, приобретшего имущество возмездно, допускается только тогда, когда оно выбыло из владения собственника или лица, которому оно было передано собственником во владение, помимо их воли (утеряно, похищено и т.п.).

Таким образом, исходя из приведенных норм права и общих правил доказывания (ст. 56 ГПК Российской Федерации), истец должен доказать отсутствие воли отца на передачу владения иному лицу, и что сделка по отчуждению имущества в пользу добросовестных приобретателей совершена неуправомоченным отчуждателем.

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Ответчику при предъявлении к нему названного иска необходимо доказать, что жилое помещение было приобретено им по возмездной сделке и при этом он не знал и не должен был знать, что лицо, у которого он приобрел имущество, не имело права на его отчуждение.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

С целью эффективной защиты прав и свобод человека судами учитываются правовые позиции Европейского Суда по правам человека, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств - участников Конвенции. При этом правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела являются аналогичными обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского Суда по правам человека (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней»).

В соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Данные положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов.

В силу статьи 8 Конвенции каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Как следует из материалов дела, ФИО6 ** продал квартиру по адресу: ... ФИО7, что подтверждается договором купли-продажи.

Факт отсутствия воли законного владельца ФИО5 В.В. на отчуждение жилого помещения, установлен судом.

В соответствии с п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В силу п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Судом установлено, что истец ФИО5 Э.В. является дочерью ФИО5 В.В., умершего **. После смерти своего отца ФИО5 Э.В. обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в данном случае следует применить положения ст. 302 ГК РФ (виндикация) об истребовании спорного имущества (квартиры) от добросовестного приобретателя ФИО7.

Заключенный между ФИО6 и ФИО7 договор купли-продажи спорной квартиры существенным образом нарушают права и законные интересы истца ФИО5 Э.В., лишившейся имущества, наследование которого гарантировано ей п. 2 ст. 218 ГК РФ и п. 1 ст. 1142 ГК РФ, в результате недействительности сделки купли-продажи между отцом ФИО5 В.В. и ФИО6 и последующей сделки по продаже спорной квартиры ответчиком ФИО6 ответчику ФИО7.

Принимая во внимание, что спорное жилое помещение выбыло из владения законного владельца ФИО5 В.В. в результате действий ответчика ФИО6, который не имел права его отчуждать, обоснованным является иск ФИО5 Э.В. об истребовании его из чужого незаконного владения ФИО7 спорного жилого помещения, поскольку в указанном случае выбытие имущества из владения собственника (законного владельца) происходило помимо его воли и включения спорной квартиры в наследственную массу.

Разрешая вопрос о добросовестности (недобросовестности) приобретателя жилого помещения, необходимо учитывать осведомленность приобретателя жилого помещения о наличии записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности отчуждателя имущества, а также принятие им разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение жилого помещения.

Разрешая вопрос о добросовестности приобретателя, суды учитывают не только наличие записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП) о праве собственности отчуждателя имущества, но и то, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество, и т.д.

Если же совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя жилого помещения сомнения в отношении права продавца на его отчуждение, то такому приобретателю может быть отказано в признании его добросовестным.

Суд приходит к выводу, что ФИО7 не является добросовестным приобретателем, поскольку наличие большого количества сделок с участием ФИО6 по отчуждению спорной квартиры, в которой постоянно проживал ФИО5 В.В., должно было вызвать у ФИО7 разумные сомнения в праве продавца на отчуждение имущества.

Кроме того, как разъяснено в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ** №, по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Являются необоснованными доводы ответчика ФИО6 о пропуске истцом сроков исковой давности, установленных законодателем для признания недействительной оспоримой сделки.

В силу ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 102 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как отмечено в Определении Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 № 418-О, в соответствии с формулировкой п. 2 ст. 181 ГК РФ суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями на определение момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

Оценив надлежащим образом представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что истец, принимая наследство в 2016 году, в том числе спорную квартиру, узнав о принадлежности квартиры ответчику ФИО7 на основании договора купли-продажи между ним и ФИО6, а также узнав, что отец ФИО5 В.В. продал квартиру ФИО6 в 2014 году, проявив должную заботу и осмотрительность, оспорила договор купли-продажи между ФИО5 В.В. и ФИО6 в пределах годичного срока исковой давности.

Доказательств того, что истец знала о сделке купли-продажи между ФИО5 В.В. и ФИО6 в момент заключения сделки **, суду стороной ответчика не представлено.

Суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО5 Э.В. подлежат удовлетворению, поскольку истец является наследницей по закону умершего ФИО5 В.В. и в установленный п. 1 ст. 1154 ГК РФ срок обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства.

Согласно п. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Поскольку удовлетворены требования истца, признан договор купли-продажи между ФИО5 В.В. и ФИО6 недействительным, а также истребована спорная квартира у ФИО7, в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним подлежит внесению запись о прекращении права собственности ФИО7 на квартиру.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ при удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО6, ФИО7 признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, истребовании имущества из чужого незаконного владения, включения имущества в наследственную массу – удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ... заключенный ** между ФИО4 и ФИО6, зарегистрированный в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за № от **.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО7 квартиру, расположенную по адресу: ... включить в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО4, умершего **.

Решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о прекращении права собственности ФИО7 на квартиру, общей площадью 60,8 кв.м, расположенную по адресу: ... зарегистрированное в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за № от **.

Принятые меры по обеспечению иска в виде запрета регистрирующим органам совершать любые регистрационные действия, с жилым помещением, расположенным по адресу: ... сохраняют свое действие до исполнения решения суда. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение будет составлено **.

ФИО20Прасолова

С П Р А В К А В Д Е Л О.

В связи с загруженностью судьи решение по делу № по иску ФИО2 к ФИО6, ФИО7 о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, истребовании имущества из чужого незаконного владения, включения имущества в наследственную массу изготовлено **.

Судья Ж.А.Прасолова