Дело № 2-922/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 ноября 2018 года г. Новосибирск

Калининский районный суд г. Новосибирска 

в с о с т а в е:

Председательствующего судьи Авериной О.А.

С участием прокурора Маньковой Я.В.

При секретаре Головачевой Н.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

<

данные изъяты> к 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия и компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

У С Т А Н О В И Л:

<

данные изъяты> А.П., с учетом уточнения исковых требований, обратился в суд с иском к 

<

данные изъяты> М.В., 

<

данные изъяты> М.В. и 

<

данные изъяты> Е.А., в котором просил взыскать с ответчиков в свою пользу в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате ДТП, без учета износа 1 152 715 руб., компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 100 000 руб. и судебные расходы на оплату экспертизы в размере 7 600 руб., на оплату госпошлины в размере 14 263 руб. 58 коп., на оформление доверенности в размере 2 240 руб. и оплату услуг представителя в размере 30 000 руб. (л.д. 5-7 т.1, 53 т.1, 126-127 т.1, 140-143 т.1, 213-216 т.1).

В обоснование иска 

<

данные изъяты> А.П. указал, что 06 июня 2015 года в 23 час. 15 мин. на трассе Новосибирск – Ленинск-Кузнецкий 18 км + 550 м произошло ДТП с участием автомобиля БМВ 325, №, под управлением водителя 

<

данные изъяты> М.В. и автомобиля Тойота ФИО1, №, принадлежащего истцу. Столкновение произошло по вине ответчика, который находился в состоянии алкогольного опьянения и нарушил п.п. 2.1, 2.7, 9.7 и 10.1 ПДД РФ. Ответчик, как водитель транспортного средства, полностью несет ответственность за вред, причиненный указанным транспортным средством, как причинитель вреда. Согласно экспертному заключению от 11 сентября 2015 года ООО Компания «НОВОЭКС», стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа составляет 632 439 руб. 79 коп. Оплата экспертизы составила 7 600 руб. Также, действиями ответчика истцу причинен моральный вред в связи с причинением вреда здоровью в результате ДТП в виде ушиба передней брюшной стенки, ушибов и ссадин подвздошных областей справа и слева, ушибов и ссадин подключичной области слева, что подтверждается выпиской из истории болезни ГБУЗ НСО «ГКБ № 1». В связи с полученными травмами истец испытывал затруднения в своей жизнедеятельности. Истец оценивает причиненный ему моральный вред в 100 000 руб. (л.д. 5-7 т.1).

В уточненных исковых заявлениях истец дополнительно указал (л.д. 53 т.1, 126-127 т.1, 140-143 т.1, 213-216 т.1), что собственником автомобиля БМВ 325, №, которым управлял 

<

данные изъяты> М.В. на момент ДТП, значится 

<

данные изъяты> К.В. Однако 

<

данные изъяты> К.В. в судебном заседании пояснил, что с 16 декабря 2014 года не является собственником указанного автомобиля в связи с продажей его 

<

данные изъяты> М.В., что подтверждается договором купли-продажи от 16 декабря 2014 года и ПТС. 

<

данные изъяты> М.В. в судебном заседании также заявила, что она не является собственником автомобиля с 28 января 2015 года в связи с продажей его 

<

данные изъяты> Е.А., в обоснование чего представила договор купли-продажи. Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности в силу ст. 1079 ГК РФ, помимо 

<

данные изъяты> М.В. несет также 

<

данные изъяты> Е.А., как собственник транспортного средства.

Определением суда в судебном заседании от 11 мая 2018 года к участию в деле в качестве ответчика привлечена 

<

данные изъяты> М.В., как владелец источника повышенной опасности - автомобиля БМВ 325, № (л.д. 154 т.1).

Определением суда в судебном заседании от 14 августа 2018 года к участию в деле в качестве ответчика привлечена 

<

данные изъяты> Е.А., как владелец источника повышенной опасности - автомобиля БМВ 325, № (л.д. 211 т.1).

Истец 

<

данные изъяты> А.П. в судебное заседание не явился, о дате судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 51 т.2), просил дело рассмотреть в его отсутствие (л.д. 92 т.1).

Представитель истца 

<

данные изъяты> А.А., действующий на основании доверенности от 31 января 2018 года сроком на три года (л.д. 48 т.1), в судебном заседании исковые требования поддержал частично, просил взыскать с ответчиков в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате ДТП, без учета износа исходя из заключения судебной экспертизы 1 041 905 руб. 39 коп., в остальной части исковые требования поддержал в полном объеме, представил дополнительные пояснения по иску (л.д. 52-53 т.2) и дал пояснения, аналогичные изложенному в исках. Дополнительно указал, что истец 

<

данные изъяты> А.П. находился в принадлежащем ему автомобиле в качестве пассажира, управлял автомобилем 

<

данные изъяты> В.В. Сумма ущерба и компенсации морального вреда подлежит взысканию с 

<

данные изъяты> М.В., как непосредственного причинителя вреда, и с владельца автомобиля 

<

данные изъяты> Е.А. или 

<

данные изъяты> М.В., просил определить доли 

<

данные изъяты> М.В. и владельца автомобиля при возмещении ущерба по 50 %.

Ответчик 

<

данные изъяты> М.В. в судебном заседании исковые требования признал частично, согласился с возмещением материального ущерба в связи с повреждением автомобиля исходя из заключения судебной экспертизы, учитывая стоимость автомобиля за минусом стоимости годных остатков, в остальной части исковые требования не признал. Пояснил, что автомобиль БМВ 325, №, которым он управлял на момент ДТП, фактически принадлежал ему. 

<

данные изъяты> Е.А. являлась его сожительницей и в январе-феврале 2015 года он обменял автомобиль Мерседес, который принадлежал 

<

данные изъяты> Е.А., на этот автомобиль БМВ 325, гос. рег. знак №, доплатив 20 000 руб. Было два договора, 

<

данные изъяты> Е.А. подписала договор на Мерседес, а на БМВ договор не подписывала. Обмен они производили с мужчиной по имени Аркадий, который сказал, что собственником автомобиля БМВ являлся он. Автомобиль БМВ 325, №, на свое имя он не регистрировал, однако считает себя собственником этого автомобиля и полагает, что ответственность должен нести только он. Обстоятельства ДТП и характер повреждений автомобиля истца он не оспаривает. Однако не согласен, что истцу был причинен вред здоровью, т.к. у него вызывают сомнения представленные истцом документы и заключение эксперта, поскольку с места ДТП на скорой увозили только его, а 

<

данные изъяты> А.П. в больнице не находился. К уголовной ответственности его не привлекали, т.к. тяжкий вред был причинен только ему, к административной ответственности также не привлекали.

Ответчик 

<

данные изъяты> М.В. в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, представила возражения по иску (л.д. 203-205 т.1), пояснила, что действительно 16 декабря 2014 года на основании договора купли-продажи она купила у 

<

данные изъяты> К.В. автомобиль БМВ 325, №, реально заплатила за него денежные средства и получила сам автомобиль, однако регистрировать на свое имя в ГИБДД не стала, т.к. поняла, что не сможет ездить на этом автомобиле. Затем она через знакомого – 

<

данные изъяты> решила продать этот автомобиль и в январе 2015 года Аркадий забрал этот автомобиль и ПТС на него, сказал, что есть возможность обменять БМВ на Мерседес, который будет легче продать. Она лично ни с кем по продаже не общалась. Впоследствии Аркадий передал ей два договора купли-продажи с подписями 

<

данные изъяты> Е.А. Она эти договоры также лично подписала. Также ей был передан автомобиль Мерседес, который впоследствии был продан перекупщикам. В связи с этим она себя владельцем автомобиля БМВ на момент ДТП не считает, полагает, что владельцем являлась 

<

данные изъяты> Е.А., которая значится в договоре как покупатель. После произошедшего ДТП к ней приезжала полиция, она предоставила всю информацию и давала показания. Также они с 

<

данные изъяты> Е.А. переписывались по телефону.

Ответчик 

<

данные изъяты> Е.А. в судебном заседании также исковые требования не признала в полном объеме, пояснила, что действительно в 2014-2015 годах проживала вместе с 

<

данные изъяты> М.В. в гражданском браке. На ее имя был зарегистрирован автомобиль Мерседес с 2012 года, однако она им не пользовалась, управлял им 

<

данные изъяты> ФИО2 

<

данные изъяты> М.В. сказал, что Мерседес он продает и нужно подписать договор купли-продажи, что она и сделала. Автомобиль БМВ видела один раз в момент его покупки в начале 2015 года. Покупал автомобиль лично 

<

данные изъяты> М.В., они вместе с 

<

данные изъяты> М.В. встретились с мужчиной по имени Аркадий на ул. Дуси Ковальчук, Аркадий передал документы на БМВ – договор купли-продажи между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, ПТС и пустой бланк купли-продажи от имени 

<

данные изъяты>, она этот договор со своей стороны не подписывала. 

<

данные изъяты> М.В. вернул ей денежные средства за Мерседес. Считает, что купил автомобиль БМВ 

<

данные изъяты> М.В. С марта 2015 года они перестали с 

<

данные изъяты> М.В. проживать вместе и автомобилем БМВ она не управляла, у нее во владении был другой автомобиль.

Суд, выслушав пояснения представителя истца, ответчиков, исследовав письменные доказательства по делу, отказной материал, заслушав заключение прокурора, полагает, что исковые требования 

<

данные изъяты> А.П. подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Судом установлено, что 05 июня 2015 года в 23 час. 15 мин. на трассе Новосибирск – Ленинск-Кузнецкий 18 км + 550 м произошло ДТП с участием автомобиля БМВ 325, №, под управлением водителя 

<

данные изъяты> М.В. и автомобиля Тойота ФИО1, №, принадлежащего истцу 

<

данные изъяты> А.П. (л.д. 8-9 т.1 – копия ПТС), под управлением водителя 

<

данные изъяты> В.В., в результате чего автомобилю Тойота ФИО1, №, были причинены механические повреждения (л.д. 10 т.1 – справка о ДТП, л.д. 11-13 т.1 – постановление об отказе в возбуждении уголовного дела). 

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12 декабря 2015 года (л.д. 11-13 т.1), ДТП произошло по вине водителя 

<

данные изъяты> М.В., который нарушил п.п. 2.1.2, 2.7, 9.7 и 10.1 ПДД РФ, что явилось причиной ДТП. В возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 264 УК РФ в отношении 

<

данные изъяты> М.В. отказано, т.к. тяжкий вред здоровью в результате указанного ДТП причинен самому 

<

данные изъяты> М.В., 

<

данные изъяты> А.П. причинен вред здоровью средней тяжести и 

<

данные изъяты> В.В. причинен легкий вред здоровью.

Согласно результатам химико-токсикологического исследования ГБУЗ НСО «НОКБСМЭ» от 09 июня 2015 года в крови 

<

данные изъяты> М.В. обнаружен этиловый спирт в количестве 1,08 % на момент забора, что соответствует 1,08 промилле (г/л) и является основанием для установления состояния опьянения у водителя.

Материалы в отношении 

<

данные изъяты> М.В., в действиях которого усматриваются признаки административного правонарушения по ст. ст. 12.8, 12.24 ч.1, 12.24 ч.2 и 12.7 КоАП РФ выделены в отдельное производство (л.д. 133 т.1 – сопроводительная из полка ДПС ГИБДД), однако сведений о привлечении 

<

данные изъяты> М.В. к административной ответственности не имеется (л.д. 73 т.1 – справка ИЦ ГУ МВД ПФ по НСО, л.д. 84, 85, 86 т.1 – ответы мировых судей, л.д. 135 т.1 – ответ из Ленинского районного суда г. Новосибирска). 

Наличие своей вины в произошедшем ДТП ответчик 

<

данные изъяты> М.В. не оспаривает. 

Судом установлено, что гражданская ответственность владельца транспортного средства при управлении автомобилем БМВ 325, № на момент ДТП 06 июня 2015 года, в соответствии с ФЗ РФ «Об ОСАГО» застрахована не была (л.д. 10 т.1 – сведения из справки о ДТП). 

Следовательно, обязанность по возмещению причиненного материального ущерба 

<

данные изъяты> А.П., должна быть возложена на владельца источника повышенной опасности.

Решая вопрос о том, кто должен отвечать за причиненный ущерб, суд исходит из следующего. 

В соответствии с абз. 2 ч.1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих, в том числе связанная с использованием источника повышенной опасности, обязывает осуществляющих ее лиц, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 октября 2012 года N 1833-О, к особой осторожности и осмотрительности, поскольку многократно увеличивает риск причинения вреда третьим лицам, что обусловливает введение правил, возлагающих на владельцев источников повышенной опасности - по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана, - повышенное бремя ответственности за наступление неблагоприятных последствий этой деятельности, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

Как следует из справки о ДТП (л.д. 10 т.1) и карточки учета транспортного средства (л.д. 98 т.1), владельцем автомобиля БМВ 325, №, зарегистрирован 

<

данные изъяты> К.В.

Однако, согласно договора купли-продажи от 16 декабря 2014 года (л.д. 147), заявления 

<

данные изъяты> К.В. от 16 декабря 2014 года в адрес руководителя ООО «НИКА» об оформлении сделки купли-продажи (л.д. 146 т.1) и расписки о получении денежных средств с подписями 

<

данные изъяты> К.В. и 

<

данные изъяты> М.В. (л.д. 148 т.1), спорный автомобиль БМВ 325, №, был продан 

<

данные изъяты> К.В. покупателю 

<

данные изъяты> М.В.

Обстоятельства продажи автомобиля БМВ 325, №, по договору от 16 декабря 2014 года, также подтверждены лично 

<

данные изъяты> К.В. в судебном заседании 11 мая 2018 года (л.д. 152-153 т.1), где он был допрошен в качестве ответчика и впоследствии произведена замена ответчика 

<

данные изъяты> К.В. на ответчика 

<

данные изъяты> М.В. 

Факт приобретения автомобиля БМВ 325, № у 

<

данные изъяты> К.В. на основании договора купли-продажи от 16 декабря 2014 года, ответчиком ФИО3 не оспаривается. 

При этом, как следует из договора купли-продажи от 28 января 2015 года (л.д. 206 т.1) 

<

данные изъяты> М.В. продала принадлежащий ей автомобиль БМВ 325, №, покупателю 

<

данные изъяты> Е.А. за 350 000 руб.

Доводы ответчика 

<

данные изъяты> Е.А. о том, что она указанный договор купли-продажи не подписывала и автомобиль БМВ 325, №, на основании договора купли-продажи от 28 января 2015 года не приобретала, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Так, исходя из заключения судебной почерковедческой экспертизы № 2278/5-2 от 23 октября 2018 года, выполненной экспертом ФБУ «Сибирский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ (л.д. 11-16 т.2), подпись от имени 

<

данные изъяты> Е.А. в договоре купли-продажи автомобиля марки БМВ 325 от 28 января 2015 года непригодна для идентификации исполнителя, поскольку исследуемая подпись по своему конструктивному строению является краткой и простой, в результате применения модельного метода установлено, что исследуемая подпись содержит 121 единицу информативности, граница признания подписи пригодной для почерковой идентификации исполнителя составляет 120 - 122 ((+) 2 единицы с учетом допустимой погрешности) (решающее правило пригодности), а т.к. полученное значение (121 ед.) попадает в зону непригодности, т.е. не превышает порогового значения априорной информативности – 122 единицы, то решить вопрос об исполнителе данной исследуемой подписи с помощью методик, имеющихся в судебно-почерковедческой экспертизе, невозможно. 

Таким образом, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, ответчик 

<

данные изъяты> Е.А. не доказала, что подпись в договоре купли-продажи спорного автомобиля БМВ от имени покупателя выполнена не ею.

Кроме того, обстоятельства купли-продажи автомобиля БМВ 325, №, 

<

данные изъяты> Е.А. по договору от 28 января 2015 года, подтверждаются помимо текста договора купли-продажи также пояснениями всех ответчиков – 

<

данные изъяты> М.В., 

<

данные изъяты> М.В. и 

<

данные изъяты> Е.А., которые не зависимо друг от друга при опросе в разных судебных заседаниях дали похожие пояснения относительно обстоятельств продажи автомобиля БМВ от 

<

данные изъяты> М.В. при посредничестве 

<

данные изъяты> Е.А. 

Вместе с тем, суд учитывает, что 

<

данные изъяты> Е.А. ранее принадлежал автомобиль «Мерседес Бенц», 1999 г. выпуска, №, который непосредственно 28 января 2015 года, то есть в день покупки автомобиля БМВ, был продан покупателю 

<

данные изъяты> М.В. за 350 000 руб., что следует из договора купли-продажи от 28 января 2015 года (л.д. 207 т.1) и не оспаривается 

<

данные изъяты> Е.А., которая также подтвердила, что подпись в этом договоре купли-продажи принадлежит ей.

При этом, каких-либо доказательств, подтверждающих, что автомобиль БМВ 325, №, 28 января 2015 года был приобретен у 

<

данные изъяты> М.В. не 

<

данные изъяты> Е.А., а 

<

данные изъяты> М.В., на рассмотрение суда не представлено. 

Также, суд учитывает, что ранее 

<

данные изъяты> М.В. никогда не заявлял, что автомобиль БМВ 325, №, принадлежит лично ему, более того, при даче объяснений 18 июня 2015 года (л.д. 41 отказного материала) 

<

данные изъяты> М.В. пояснял, что автомобиль БМВ 325, №, которым он управлял в момент ДТП, принадлежит его гражданской жене 

<

данные изъяты> Е.А. 

Сама 

<

данные изъяты> Е.А., при даче объяснения 05 сентября 2015 года (л.д. 155-156 отказного материала) оспаривала, что автомобиль БМВ 325, №, принадлежит ей, однако подтверждала, что указанный автомобиль находился в пользовании ее сожителя 

<

данные изъяты> М.В. 

С учетом изложенных ранее доказательств, наличия договора купли-продажи автомобиля, подписанного покупателем 

<

данные изъяты> Е.А., суд полагает установленным, что с 28 января 2015 года собственником источника повышенной опасности – автомобиля БМВ 325, №, а следовательно и его законным владельцем, являлась ответчик 

<

данные изъяты> Е.А., которая и должна нести ответственность по возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда, причинных при использовании источника повышенной опасности.Что касается возложения ответственности на ответчика 

<

данные изъяты> М.В., то суд исходит из следующего. 

В соответствии с ч. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Судом установлено, что 

<

данные изъяты> М.В. в момент ДТП 05 июня 2015 года управлял автомобилем БМВ 325, №, без каких-либо законных оснований, то есть при отсутствии доверенности, договора аренды и т.д. и не имея водительского удостоверения.

Обстоятельства, при которых 

<

данные изъяты> М.В. завладел автомобилем БМВ 325, №, принадлежавшим 

<

данные изъяты> Е.А., судом достоверно не установлены, однако из отказного материала, а именно из пояснений самого 

<

данные изъяты> М.В. (л.д. 41 отказного материала), а также пояснений 

<

данные изъяты> Е.А. (л.д. 155-156 отказного материала) следует, что в день ДТП – 05 июня 2015 года они вместе находились в СО «Здоровье» на территории Новосибирского р-на Новосибирской обл., где у них произошла ссора, после чего ФИО4, около 23 часов, сел за управление автомобиля БМВ 325, №, без каких-либо законных оснований и поехал в сторону г. Новосибирска, где на объездном участке Восточного объезда, при изложенных выше обстоятельствах, совершил ДТП. 

На основании изложенного, установив, что 

<

данные изъяты> М.В. неправомерно завладел автомобилем БМВ 325, №, суд полагает возможным установить наличие вины владельца источника повышенной опасности – автомобиля БМВ 325, № – 

<

данные изъяты> Е.А. в противоправном изъятии этого источника из ее обладания, поскольку она крайне небрежно относилась к контролю за использованием принадлежащего ей автомобиля и не воспрепятствовала 

<

данные изъяты> М.В. в использовании автомобиля, достоверно зная об отсутствии у него прав на управление автомобилем, а также о том, что он находился в состоянии алкогольного опьянения. 

Следовательно, ответственность в данном случае должна быть возложена как на владельца источника повышенной опасности 

<

данные изъяты> Е.А., так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности – ФИО4, что ФИО4 и не оспаривается.

Исходя из обстоятельств, при которых 

<

данные изъяты> М.В. завладел автомобилем, а также обстоятельств причинения вреда, суд полагает, что степень вины между ответчиками должна быть распределена следующим образом: 

<

данные изъяты> Е.А. – 40 %, 

<

данные изъяты> М.В. – 60 %. 

При этом, в удовлетворении требований к ответчику 

<

данные изъяты> М.В. истцу должно быть отказано, учитывая, что на момент ДТП она не являлась собственником, а соответственно и законным владельцем автомобиля БМВ 325, №, что подтверждено изложенными ранее доказательствами.

Решая вопрос о размере материального ущерба, подлежащего возмещению в пользу 

<

данные изъяты> А.П., суд исходит из следующего.

Так, согласно справке о дорожно-транспортном происшествии от 05 июня 2015 года (л.д. 10 т.1), автомобиль Тойота ФИО1, №, принадлежащий истцу, получил повреждения, в результате ДТП повреждены: противотуманные фары, левая передняя блок-фара, правая передняя блок-фара, передний бампер, капот, лобовое стекло, крыша, левое переднее крыло, руль, передняя панель приборов, две передние подушки безопасности, левое переднее колесо, левая передняя дверь и т.д.

Согласно Экспертного заключения № 09-09/15-А от 11 сентября 2015 года ООО Компания «НОВОЭКС» (л.д. 57-72 т.1), стоимость восстановительного ремонта автомобиля Тойота ФИО1, №, без учета износа заменяемых запчастей составляет 1 152 715 руб. 60 коп., а с учетом износа – 632 439 руб. 79 коп. 

Однако, исходя из Заключения судебной авто-товароведческой экспертизы № 477/18 от 02 ноября 2018 года, выполненной экспертом ООО «СИБЭКОМ» (л.д. 20-44 т.2), стоимость автомобиля Тойота ФИО1, №, по состоянию на дату ДТП 05 июня 2015 года, в доаварийном состоянии составляет 432 900 руб., при этом стоимость восстановительного ремонта указанного автомобиля в связи с повреждениями, полученными в результате ДТП 05 июня 2015 года, без учета износа составляет 1 041 905 руб. 39 коп. 

Следовательно, в данном случае имеет место полная конструктивная гибель транспортного средства, поскольку стоимость восстановительного ремонта составляет более стоимости самого автомобиля в доаварийном состоянии, а потому восстановление автомобиля является экономически нецелесообразным.

При таких обстоятельствах сумма материального ущерба должна определяться исходя из стоимости автомобиля в доаварийном состоянии за вычетом стоимости годных остатков, которая по заключению судебной экспертизы составляет 112 094 руб. 10 коп. (л.д. 38 т.2). 

Доводы представителя истца о том, что сумма ущерба должна быть определена исходя из стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа, что составляет 1 041 905 руб. 39 коп., в данном случае не могут быть приняты судом, поскольку противоречат принципу полного возмещения ущерба, закрепленному законом. 

Так, в соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб).

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, если это экономически целесообразно, либо возмещена полная стоимость поврежденного автомобиля. 

Таким образом, с ответчиков 

<

данные изъяты> Е.А. и 

<

данные изъяты> М.В. в пользу истца 

<

данные изъяты> А.П. подлежит взысканию в счет возмещения материального ущерба 320 805 руб. 90 коп. (432 900 руб. – 112 094 руб. 10 коп.), а учитывая степень вины ответчиков, с 

<

данные изъяты> Е.А. – 128 322 руб. 36 коп. (40 %) и с 

<

данные изъяты> М.В. – 192 483 руб. 54 коп. (60 %). 

Имеются основания и для взыскания компенсации морального вреда.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Факт причинения 

<

данные изъяты> А.П., который в момент ДТП находился в автомобиле Тойота ФИО1, №, под управлением 

<

данные изъяты> В.В., в качестве пассажира, морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, нашел свое подтверждение в представленных доказательствах.

Согласно выписки из истории болезни (л.д. 14 т.1), 

<

данные изъяты> А.П. находился на стационарном лечении в хирургическом отделении № 1 ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 2» с 06 июня 2015 года по 09 июня 2015 года с диагнозом – 

<

данные изъяты>. Указано, что поступил 06 июня 2015 года в 00 час. 30 мин. в экстренном порядке с подозрением на тупую травму живота и т.д. Выписывается в удовлетворительном состоянии для дальнейшего лечения у участкового терапевта и гастроэнтеролога. 

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта № 4950 от 24 августа 2015 года (л.д. 121-123 отказного материала) 

<

данные изъяты> А.П. находился на амбулаторном лечении в ГБУЗ НСО «Городская поликлиника № 29» по 06 июля 2015 года у невролога с диагнозом – 

<

данные изъяты> 

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта № 4950 от 24 августа 2015 года (л.д. 56-57 отказного материала) у 

<

данные изъяты> А.П., ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, имелись следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, которые образовались от воздействия твёрдым тупым предметом, возможно в условиях автодорожной травмы 05 июня 2015 года, что подтверждается данными медицинских документов. Данными повреждениями 

<

данные изъяты> А.П. причинён вред здоровью в виде временного нарушения функции шейного отдела позвоночника продолжительностью свыше 3-х недель от момента причинения травмы (более 21 дня), поэтому они оцениваются как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта № 6144/4950-15 от 07 сентября 2015 года (л.д. 121-123 отказного материала) у 

<

данные изъяты> А.П., ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, имелись следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, которые образовались от воздействия твёрдым тупым предметом, возможно в условиях автодорожной травмы 05 июня 2015 года, что подтверждается данными медицинских документов. Данными повреждениями 

<

данные изъяты> А.П. причинён вред здоровью в виде временного нарушения функции шейного отдела позвоночника продолжительностью свыше 3-х недель от момента причинения травмы (более 21 дня), поэтому они оцениваются как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что в результате дорожно-транспортного происшествия 

<

данные изъяты> А.П. был причинен вред здоровью средней тяжести, что подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта, в связи с чем он испытывал физические боли, учитывает характер причиненных травм, в частности то обстоятельство, что в связи с полученной травмой истец находился на стационарном, а затем амбулаторном лечении.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает и то обстоятельство, что вред здоровью истца был причинен по вине ответчика 

<

данные изъяты> М.В., который грубо нарушил Правила дорожного движения РФ при управлении источником повышенной опасности, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения и при отсутствии прав на управление транспортным средством.

Оценив все представленные выше доказательства в совокупности, исходя из требований разумности и справедливости, суд, учитывая, что истец перенес моральные и нравственные страдания и переживания в связи с последствиями травмы, полученной в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика 

<

данные изъяты> М.В., полагает, что сумма компенсации морального вреда, причиненного 

<

данные изъяты> М.В. должна составить 70 000 руб., которая и подлежит взысканию с ответчиков 

<

данные изъяты> Е.А. и 

<

данные изъяты> М.В., а учитывая степень вины ответчиков, с 

<

данные изъяты> Е.А. – 28 000 руб. (40 %) и с 

<

данные изъяты> М.В. – 42 000 руб. (60 %). 

Таким образом, исковые требования 

<

данные изъяты> А.П. подлежат частичному удовлетворению. 

В соответствии с п.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с п. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Учитывая, что истцом, с учетом уточнения, заявлены требования о возмещении материального ущерба в размере 1 041 905 руб. 39 коп., а удовлетворены частично на сумму 320 805 руб. 90 коп., что составляет 30,79 % от заявленной суммы (320 805 руб. 90 коп. х 100 : 1 041 905 руб. 39 коп.) с ответчиков 

<

данные изъяты> Е.А. и 

<

данные изъяты> М.В. также подлежат взысканию судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям, то есть в размере 30,79 % от заявленного.

Так, судебные расходы на оплату услуг по оценке причиненного ущерба в размере 7 600 руб., оплаченные ООО Компания «НОВОЭКС» (л.д. 68 т.1), подлежат возмещению в размере 2 340 руб. (7 600 руб. х 30,79 %), или с учетом степени вины ответчиков с 

<

данные изъяты> Е.А. – 936 руб. 02 коп. и с 

<

данные изъяты> М.В. – 1 404 руб. 02 коп.

Расходы на оплату госпошлины также подлежат возмещению в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 6 708 руб. 06 коп. (6 408 руб. 06 коп. – по материальному требованию и 300 руб. – по требованию о компенсации морального вреда), что составит с 

<

данные изъяты> Е.А. – 2 683 руб. 22 коп. и с 

<

данные изъяты> М.В. – 4 024 руб. 84 коп.

Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Следовательно, учитывая, что истцом заявлено к взысканию в качестве расходов на оплату услуг представителя 30 000 руб. (л.д. 42-45 т.1 – договор на оказание юр. услуг, л.д. 46 т.1 – подлинник квитанции об оплате от 02 февраля 2018 года), что по мнению суда является разумным, учитывая объем заявленных требований, длительность и сложность рассматриваемого дела, в пользу истца 

<

данные изъяты> А.П. подлежит возмещению 9 237 руб. (30 000 руб. х 30,79 %): с ФИО5 – 3 694 руб. 80 коп. и с 

<

данные изъяты> М.В. – 5 542 руб. 20 коп. 

Вместе с тем, не имеется оснований для взыскания в качестве судебных расходов, расходов понесенных на оформление доверенности на представителя в размере 2 240 руб. (л.д. 47 т.1).

Так, в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 разъяснено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Однако, как следует из содержания доверенности от 31 января 2018 года (л.д. 48 т.1) она выдана 

<

данные изъяты> А.П. не только на представление интересов истца в конкретном деле, но также и на представление его интересов в иных органах.

Кроме того, в соответствии со ст. 85 ГПК РФ с ответчиков 

<

данные изъяты> Е.А. и 

<

данные изъяты> М.В. в пользу ООО «СИБЭКОМ» подлежат взысканию расходы на оплату стоимости судебной авто-товароведческой экспертизы в размере 18 000 руб. (л.д. 45 т.2), то есть с 

<

данные изъяты> Е.А. – 7 200 руб. и с 

<

данные изъяты> М.В. – 10 800 руб., учитывая, что ходатайство о проведении экспертизы было заявлено ответчиком 

<

данные изъяты> М.В., а также учитывая, что выводы указанного заключения имели значение при вынесении решения по обоим ответчикам.

В соответствии со ст. 85 ГПК РФ с ответчика 

<

данные изъяты> Е.А. в пользу ФБУ «Сибирский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ подлежат взысканию расходы на оплату стоимости судебной почерковедческой экспертизы в размере 17 760 руб. (л.д. 17, 18 т.2), учитывая, что 

<

данные изъяты> Е.А. было заявлено ходатайство о назначении указанной экспертизы и выводы по ней имели значение для вынесения решения именно в отношении ответчика 

<

данные изъяты> Е.А.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования 

<

данные изъяты> удовлетворить частично.

Взыскать с 

<

данные изъяты> в пользу 

<

данные изъяты> в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 192 483 рубля 54 копейки, компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 42 000 рублей и судебные расходы на оплату услуг по оценке причиненного ущерба в размере 1 404 рубля 02 копейки, расходы по оплате госпошлины в размере 4 024 рубля 84 копейки и расходы на оплату услуг представителя в размере 5 542 рубля 20 копеек, а всего взыскать 245 454 (двести сорок пять тысяч четыреста пятьдесят четыре) рубля 60 копеек.

Взыскать с 

<

данные изъяты> в пользу 

<

данные изъяты> в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 128 322 рубля 36 копеек, компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 28 000 рублей и судебные расходы на оплату услуг по оценке причиненного ущерба в размере 936 рублей 02 копейки, расходы по оплате госпошлины в размере 2 683 рубля 22 копейки и расходы на оплату услуг представителя в размере 3 694 рубля 80 копеек, а всего взыскать 163 636 (сто шестьдесят три тысячи шестьсот тридцать шесть) рублей 40 копеек.

В остальной части иска, а также в иске к 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> – отказать.

Взыскать с 

<

данные изъяты> в пользу Общества с ограниченной ответственностью «СИБЭКОМ» судебные расходы на оплату судебной экспертизы в размере 10 800 (десять тысяч восемьсот) рублей.

Взыскать с 

<

данные изъяты> в пользу Общества с ограниченной ответственностью «СИБЭКОМ» судебные расходы на оплату судебной экспертизы в размере 7 200 (семь тысяч двести) рублей.

Взыскать с 

<

данные изъяты> в пользу Федерального бюджетного учреждения «Сибирский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ судебные расходы на оплату судебной экспертизы в размере 17 760 (семнадцать тысяч семьсот шестьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через Калининский районный суд г. Новосибирска.

Судья: 

Мотивированное решение суда изготовлено 23 ноября 2018 года.