Дело № 12-7/2019

10MS0029-01-2019-001456-80

Р Е Ш Е Н И Е

24 июля 2019 года пгт.Муезерский

Судья Муезерского районного суда Республики Карелия Варламова В.Л., рассмотрев жалобу защитника Клевно С.Н. на постановление мирового судьи судебного участка Муезерского района Республики Карелия от 10 июня 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1,

установил:

Согласно постановления прокурора Муезерского района о возбуждении дела об административном правонарушении от 07.06.2019 ФИО1 17.03.2019 в 17 ч. 47 мин. в группе «Пусть говорит..Ледмозеро..» в социальной сети «ВКонтакте» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет опубликовал фразу в адрес Главы администрации Ледмозерского сельского поселения К., содержащую нецензурную брань, оскорбительные выражения в неприличной форме, которые унизили честь и достоинство К., что указывает на наличие признаков состава административного правонарушения предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ. 

Постановлением мирового судьи судебного участка Муезерского района Республики Карелия от 10.06.2019 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 3000 руб.

С постановлением мирового судьи не согласен защитник Клевно С.Н., обратившийся с жалобой на данное постановление в Муезерский районный суд Республики Карелия. 

В жалобе защитником Клевно С.Н. поставлен вопрос об отмене постановления мирового судьи, прекращении дела.

В обоснование доводов жалобы указано, что постановление незаконно, суд, признав ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, исходил из того, что размещенная им фраза по поводу очистки улиц опубликована в группе «Пусть говорят... Ледмозеро» свидетельствует о том, что она относится к К. Данное обстоятельство не находит своего подтверждения, поскольку в опубликованной фразе отсутствуют данные о К., нет имен, фамилии. Суд посчитал достаточным доказательством то, что данная фраза относится именно к К. по слову «мэр», а также то, что она опубликована в группе «Пусть говорят.... Ледмозеро». ФИО1 в судебном заседании пояснял, что он не имел в виду под словом «мэр» К., он знает, что К. является именно Главой сельского поселения. Суд усмотрел обстоятельства совершения административного правонарушения именно как публичное выступление, что не имеет под собой никаких доказательств, понятие публичное выступление - это выступление перед аудиторией, изложение какой-либо информации, возможно, с показом наглядного материала, с определенной целью. 

Защитник ФИО1 – адвокат Клевно С.Н., действующий на основании ордера, в судебном заседании жалобу поддержал по изложенным в ней доводам, просил об отмене постановления мирового судьи, прекращении производства по делу. 

ФИО1 в судебном заседании не присутствовал, извещен о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом. 

Прокурор Шарапенко Д.В. в судебном заседании поддержала письменные возражения относительно жалобы, полагала постановление мирового судьи законным и обоснованным, просила постановление мирового судьи оставить без изменения, жалобу защитника без удовлетворения. Представлены письменные возражения относительно жалобы, просят решение мирового судьи оставить без изменения, жалобу защитника без удовлетворения. Оснований для удовлетворения жалобы и отмены решения мирового судьи по доводам жалобы не имеется. Отсутствие прямого указания на имя и фамилию К. в написанном ФИО1 оскорбительном выражении не препятствует самой К., а также иным лицам, прочитавшим фразу ФИО1, понять, что фраза относится именно к ней, поскольку ФИО1 указано слово «мэр». Данное слово в русском языке означает Главу администрации поселения, должностное лицо, каковым является К. Во фразе ФИО1 имеется указание на то, что данная фраза относится именно к лицу женского пола «сама чистить», что косвенно подтверждает обращение к К. В судебном заседании ФИО1 отказался пояснить, кому еще может быть адресована данная фраза, кроме К. Довод о том, что публикация ФИО1 не может быть признана публичной, несостоятельны, группа «Путь говорят..Ледмозеро..» в социальной сети «В контакте» в сети Интернет доступна для неограниченного круга лиц, информация, публикуемая на «стене» группы, доступна для обозрения любому лицу.

Потерпевшая К. в судебном заседании не присутствовала, извещена о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении жалобы в свое отсутствие. Представлены письменные возражения относительно жалобы, с жалобой защитника не согласна, опубликованное оскорбления в группе «Пусть говорят... Ледмозеро» относится именно к ней, К. Доводы защитника о том, что ФИО1 имел в виду какое-то другое лицо, приведены с целью избежать наказания.

Заслушав участвующих в рассмотрении жалобы лиц, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, постановление мирового судьи, жалобу, возражения относительно нее, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

В Российской Федерации как правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства; права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (ч.1 ст.1, ч.1 ст.2, ч.1 ст.17, ст.18 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с ч. 4 ст. 29 Конституции РФ и п. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ETS № 5), п. 2 ст. 19 Международного Пакта от 16.12.1966 «О гражданских и политических правах», каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Согласно ст.1 Закона РФ «О средствах массовой информации» от 27.12.1991 № 2124-1, ст.3 «А» Декларации «О средствах массовой информации и правах человека», утв.Резолюцией Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 23.01.1970 № 428 (1970) указанное право включает свободу искать, получать, передавать, публиковать и распространять информацию и идеи. Официальные власти соответственно обязаны в разумных пределах предоставлять информацию по вопросам, представляющим интерес для общественности, а средства массовой информации обязаны сообщать полную и исчерпывающую информацию о государственных делах.

Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

В соответствии со ст.1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность.

Согласно разъяснениям п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 при рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также по жалобам на постановления или решения по делам об административных правонарушениях судья должен исходить из закрепленного в статье 1.5 КоАП РФ принципа административной ответственности – презумпции невиновности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу. Реализация этого принципа заключается в том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, вина в совершении административного правонарушения устанавливается судьями, органами, должностными лицами, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях в соответствии со ст.24.1 КоАП РФ являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений. По делу об административном правонарушении выяснению подлежат наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые КоАП РФ предусмотрена административная ответственность; виновность лица в совершении административного правонарушения и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела (статья 26.1 КоАП РФ).

В силу статьи 26.2 КоАП РФ, доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Согласно ст. 26.11 КоАП РФ судья, осуществляющий производство по делу об админи-

стративном правонарушении, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

В силу ч.3 ст. 30.6 КоАП РФ судья не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме.

Административная ответственность за оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, установлена ч.2 ст.5.61 КоАП РФ, влечет административное наказание в виде административного штрафа на граждан в размере от трех тысяч до пяти тысяч рублей.

Часть 2 ст.5.61 КоАП РФ имеет формальный состав, считающийся оконченным с момента высказываний либо совершения действий, носящих оскорбительный характер.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 17.03.2019 в 17 ч. 47 мин. в группе «Пусть говорит..Ледмозеро..» в социальной сети «ВКонтакте» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет опубликовал фразу в адрес Главы администрации Ледмозерского сельского поселения К., содержащую нецензурную брань, оскорбительные выражения в неприличной форме, которые унизили честь и достоинство К.

Указанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу доказательствами, которым была дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями ст.26.11 КоАП РФ.

Согласно ч.1 ст.150 ГК РФ достоинство личности, честь, доброе имя и деловая репутация, относятся к личным неимущественным правам и нематериальным благам.

Таким образом, из п.1 ст.150 ГК РФ и диспозиции ч.2 ст.5.61 КоАП РФ следует, что оскорбить можно только другого человека. Признаки оскорбления имеются только в тех случаях, когда действия лица направлены против конкретного человека и нет сомнений в том, что речь идет именно о нем. В случае допущения унижения чести и достоинства лица, которое невозможно идентифицировать как потерпевшее от оскорбления, состав административного правонарушения отсутствует.

Толковый словарь русского языка ФИО2 определяет термин «неприличный» как противоречащий правилам приличия, а под словом «приличие» понимает правило поведения, вежливость, благопристойность. 

Оскорблением признается унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Под неприличной формой следует понимать циничную, противоречащую нравственным нормам, правилам поведения в обществе форму унизительного обращения с человеком, противоречащей общечеловеческим требованиям морали и принятой манере общения между людьми, форме и является необходимым условием для данного состава административного правонарушения.

Унижение части и достоинства является отрицательной оценкой личности в обобщенном виде, направленная на ее дискредитацию, подрыв авторитета человека в глазах окружающих и в своих собственных, поскольку честь и достоинство являются нравственными категориями, связанные с оценкой личности окружающими и самооценкой человека в его сознании конкретной личностью.

Наличие унижения чести и достоинства, его степень (глубину) оценивает сам потерпевший, тогда как непристойность формы высказывания оценивает суд.

Опубликовав, разместив фразу, содержащую нецензурную брань, оскорбительные выражения в неприличной форме, которые унизили честь и достоинство К., ФИО1 понимал, что ее честь и достоинство будут унижены в неприличной форме, будут очевидными для широкого круга лиц, что также станет известно и самой потерпевшей, и желал этого, опубликовав, разместив указанную фразу в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Исходя из правовой позиции ЕСПЧ обозначенной в Постановлении от 17.04.2018 «Дело «Останина (Ostanina) против Российской Федерации» (жалоба № 22169/11) свобода выражения мнения, воплощенная в статье 10 Конвенции, имеет первостепенное значение как важнейшая основа демократического общества, основное условие для его прогресса и развития каждого лица. Следовательно, конвенционные положения, обеспечивающие это право, распространяются не только на «информацию» или «идеи», которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство государству или любой части его населения (Постановление Европейского Суда по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. United Kingdom) от 07.12.1976, § 49, Series A, N 24, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Издательский дом «Аксель Шпрингер АГ» против Австрии» (Axel Springer AG v. Germany) от 07.02.2012, жалоба N 39954/08, § 78). Тем не менее гарантии статьи 10 Конвенции не являются абсолютными, и на них могут распространяться ограничения, которые, однако, подлежат строгому толкованию, и необходимость применения каких бы то ни было ограничений должна быть установлена в отсутствие любого сомнения (Постановление Европейского Суда по делу «Йерсилд против Дании» (Jersild v. Denmark) от 23.09.1994, Series A, N 298, p. 23 - 24, § 31, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Яновский против Польши» (Janowski v. Poland), жалоба N 25716/94, § 30, ECHR 1999-I).

Мировой судья пришел к правильному выводу о наличии в действиях ФИО1 оскорбления, поскольку действия ФИО1 при допущении публичного выступления в информационно-телекоммуникационной сети Интернет были направлены против конкретного человека, сомнений в том, что публичное выступление и содержащиеся в нем сведения содержат информацию и были обращены именно к К. не имелось, совокупность представленных в материалы дела доказательств позволяло идентифицировать именно К. как потерпевшее лицо, чьи честь и достоинство подверглись унижению вследствие допущения данного публичного выступления. К. является главой администрации Ледмозерского сельского поселения, фраза, размещенная ФИО1 адресована женщине, что он не отрицал в судебном заседании, в 

<

адрес> одна женщина, назначенная на должность, которая соотноситься со словом «мэр» именно К. ФИО1 проживает в 

<

адрес>, фраза по поводу очистки улиц опубликована в группе «Пусть говорят..Ледмозеро..» в социальной сети «ВКонтакте», то есть в группе конкретного поселения, кому именно была адресована размещенная фраза, в судебном заседании при разрешении дела мировым судье, ФИО1 пояснить отказался. 

Оценивая характер высказываний ФИО3 в адрес К., мировой судья пришел к обоснованным выводам о том, что в опубликованной ФИО1 фразе использовано нецензурное слово, прямо относящееся к мэру, нецензурные слова в публичных выражениях сами по себе являются грубыми, а в контексте допущенным ФИО1 оскорбительными, являясь носителем русского языка ФИО1 не может не понимать значение используемых им слов и выражений и то, каким образом они могут быть восприняты.

Из общего смысла высказываний, содержащихся в опубликованной ФИО1 фразе и контексте, прослеживаются явные оскорбления лица, даются уничижительные характеристики, распространенные сведения создают у неограниченного числа пользователей сети Интернет, знакомящихся с размещенной информацией, негативное мнение о лице, которому они адресованы – К., порочат ее честь, достоинство.

При указанных обстоятельствах, суд находит доказанным факт допущения ФИО1 оскорбления именно ФИО7, унижение ее чести и достоинства, выраженное в неприличной форме содержащееся в публичном выступлении.

Таким образом, ФИО1 является лицом, допустившим оскорбление, унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме содержащееся в публичном выступлении, совершившим административное правонарушение, предусмотренное ч.2 ст.5.61 КоАП РФ.

Вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ подтверждается материалами дела, постановлением о возбуждении дела об административном правонарушении от 07.06.2019, заявлением К. о привлечении к ответственности ФИО1 от 20.03.2019, скрин-шотом страницы группы «Пусть говорят..Ледмозеро..» в социальной сети «ВКонтакте» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, иными материалами дела.

Согласно п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ» существенным недостатком протокола является отсутствие данных, прямо перечисленных в части 2 статьи 28.2 КоАП РФ, и иных сведений в зависимости от их значимости для данного конкретного дела об административном правонарушении (например, отсутствие данных о том, владеет ли лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, языком, на котором ведется производство по делу, а также данных о предоставлении переводчика при составлении протокола и т.п.).

Несущественными являются такие недостатки протокола, которые могут быть восполнены при рассмотрении дела по существу.

Постановление о возбуждении дела об административном правонарушении составлено, согласно требованиям ст.28.4 КоАП РФ должностным лицом в пределах его компетенции, находившимся при исполнении своих служебных обязанностей.

При вынесении постановления о возбуждении дела об административном правонарушении ФИО1 разъяснены права, предусмотренные ст.ст.25.1 КоАП РФ, а также ст.51 Конституции РФ, в чем проставлена его личная роспись в постановлении.

Таким образом, исходя из п.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ» от 24.03.2005 вынесенное в отношении ФИО1 постановление о возбуждении дела об административном правонарушении существенных недостатков не имеет.

Оценка доказательств мировым судьей дана в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП. 

Вывод мирового судьи о виновности ФИО1 мотивирован и является обоснованным. 

Действия ФИО1 правильно квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями КоАП РФ по ч.2 ст.5.61 КоАП РФ, как оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме содержащееся в публичном выступлении.

Вид и размер административного наказания назначен в соответствии с минимальной санкцией ч.2 ст.5.61 КоАП РФ, в виде административного штрафа в размере 3000 руб. 

При определении вида и размера административного наказания мировой судья учел характер совершенного правонарушения, общественную опасность содеянного, данные о личности правонарушителя, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства. 

Довод жалобы о несогласии с выводом мирового судьи о том, что допущенное ФИО1 оскорбление является публичным выступлением, тогда как публичным выступлением является выступление перед аудиторией, изложение какой-либо информации, возможно с показом наглядного материала, с определенной целью, не может служить основанием к отмене обжалуемого постановления. 

Исходя из п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Вывод мирового судьи о допущении ФИО1 оскорбления содержащегося в публичном выступлении опубликованном в информационно-коммуникационной сети Интернет согласуется с правовой позицией Верховного Суда РФ, обозначенной в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Довод жалобы в опровержение установления виновности ФИО1 в совершении вменяемого административного правонарушения о том, что размещенная фраза по поводу очистки улиц опубликованная в группе «Пусть говорят... Ледмозеро» не содержала сведения именно в отношении К., в опубликованной фразе отсутствовали данные о К., нет имен, фамилии, не влечет отмену состоявшегося по делу постановления.

Совокупность добытых при составлении постановления о возбуждении дела об административном правонарушении и представленных в материалы дела доказательств, позволяло мировому судье при разрешении дела по существу идентифицировать именно К. как потерпевшее лицо, чьи честь и достоинство подверглись унижению вследствие допущения ФИО1 публичного выступления в сети Интернет. Группа «Пусть говорят..Ледмозеро..» создана в сети Интернет в социальной сети «ВКонтакте», общедоступна для любого пользователя сети Интернет к публикуемой в ней информации, размещение ФИО1 фразы в адрес мэра в данной группе является публичным, диспозиция ч.2 ст.5.61 КоАП РФ не связывает наличие состава правонарушения с размещением оскорбления исключительно в средствах массовой информации.

Таким образом, доводы жалобы не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, по существу сводятся к переоценке доказательств, которые являлись предметом исследования мировым судьей, не опровергают установленных мировым судьей обстоятельств и не влияют на законность принятого по делу судебного постановления, не исключают наличия в совершенном ФИО1 деянии состава административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ.

Представленные в дело доказательства в совокупности свидетельствуют в виновности ФИО1 как лица, привлекаемого к административной ответственности, в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ.

У суда нет оснований для сомнений в достоверности и допустимости доказательств, положенных мировым судьей в основу постановления. 

Оснований не доверять собранным при вынесении постановления о возбуждении дела об административном правонарушении доказательствам, не имеется, поскольку каких-либо объективных данных о наличии у должностного лица, вынесшего постановление о возбуждении дела об административном правонарушении личной заинтересованности в исходе дела суду не представлено, при сборе доказательств по делу должностное лицо, вынесшее постановление о возбуждении дела об административном правонарушении находилось при исполнении своих служебных обязанностей, наличие у него какой-либо заинтересованности в исходе дела не установлено. 

Системность собранных в отношении ФИО1 доказательств, уличающих его в допущенном правонарушении, их относимость, допустимость и правовая непорочность правильно оценены мировым судьей, не вызывают сомнений и достаточны для категоричного вывода о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ.

Обжалуемое постановление соответствует закону, к административной ответственности привлечено лицо, виновное в противоправном совершенном им правонарушении, постановление мировым судьей вынесено в соответствии с административно-юрисдикционной процедурой.

Исходя из ч.1 ст.4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ составляет три месяца.

Из материалов дела усматривается, что обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности по ч.2 ст.5.61 КоАП РФ имели место 17.03.2019.

Следовательно, установленный ч.1 ст.4.5 КоАП РФ для данной категории дел срок давности привлечения к административной ответственности начал исчисляться с 17.03.2019, истек 17.06.2019, мировым судьей соблюден. 

Из разъяснений, содержащихся в абз.8 п.14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» следует, что по смыслу части 1 статьи 4.5 и пункта 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях истечение сроков привлечения к административной ответственности на время пересмотра постановления о привлечении к административной ответственности не влечет за собой его отмену и прекращение производства по делу, если для этого отсутствуют иные основания.

При этом следует иметь в виду, что течение срока давности привлечения к ответственности оканчивается фактом вынесения постановления административного органа о привлечении к административной ответственности. В рассматриваемом случае, течение срока давности привлечения к ответственности окончено фактом вынесения постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч.2 ст.5.61 КоАП РФ. 

Дело об административном правонарушении рассмотрено мировым судьей в соответствии с правилами подведомственности, предусмотренными ст.23.1 КоАП РФ и с соблюдением оговоренных в ст.25.1 КоАП РФ прав лица, привлекаемого к административной ответственности.

Нарушений права ФИО1 на защиту и участие в судебном заседании не установлено, ФИО1 присутствовал в судебном заседании, защиту ФИО1 осуществлял адвокат.

Оснований для возвращения постановления о возбуждении дела об административном правонарушении должностному лицу, его составившему, не имелось.

Явные неустранимые сомнения в виновности ФИО1, которые должны были толковаться в его пользу, отсутствуют.

Обстоятельства дела выяснены всесторонне, полно и объективно, доказательства являются допустимыми и достаточными для установления вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ и оценены в соответствии с правилами ст.ст.26.2, 26.11 КоАП РФ.

Принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в ст. ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ мировым судьей соблюдены.

Данные за малозначительность содеянного с учетом его общественной опасности и п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 18 от 24.10.2006, отсутствуют.

Правовых оснований для прекращения производства по делу в порядке п.1 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ, не имеется.

Оснований полагать, что ФИО1 необоснованно привлечен к административной ответственности предусмотренной ч.2 ст.5.61 КоАП РФ не имеется, обжалуемое постановление вынесено мировым судьей с учетом требований административного законодательства, обстоятельств дела, подтвержденных совокупностью исследованных доказательств, является законным и обоснованным, правовые основания для отмены постановления мирового судьи и удовлетворения жалобы, отсутствуют.

Руководствуясь ч.1 ст.30.7 - 30.9 КоАП РФ, суд

решил:

Постановление мирового судьи судебного участка Муезерского района Республики Карелия от 10 июня 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу защитника Клевно С.Н. без удовлетворения.

Судья В.Л. Варламова