УИД 91RS0024-01-2023-007422-06

№ 1-47/2025 Судья первой инстанции: ФИО2

№ 22-2978/2025 Судья апелляционной интонации: Латынин Ю.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 ноября 2025 года г. Симферополь 

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего – Латынина Ю.А.,

при секретаре – ФИО43

с участием: государственного обвинителя – Киян Т.Н., 

защитника-адвоката – Магомедова Э.М.,

осужденного – ФИО3,

рассмотрев единолично в открытом судебном заседании в режиме видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Ялты Анюшина В.С., апелляционным жалобам с дополнениями защитников осужденного ФИО3 – адвокатов Чернышева С.М., Магомедова Э.М. на приговор Ялтинского городского суда Республики Крым от 03 июля 2025 года, которым 

ФИО1,

родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, холостой, трудоустроенный, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 1 года ограничения свободы, с применением ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 1 (один) год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установлены следующие ограничения и обязанности: не выезжать за пределы территории 

<

адрес>; не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; 1 раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган.

Срок наказания в виде ограничения свободы, назначенного в качестве основного вида наказания, в порядке ч. 1 ст. 49 УИК РФ исчислен со дня постановки осужденного на учет уголовно-исполнительной инспекцией.

Срок дополнительного наказания исчислен в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 47 УК РФ.

Освобожден от назначенного наказания, на основании ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. 

Производство по уголовному делу прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Решен вопрос о вещественных доказательствах. 

Заслушав доклад судьи Латынина Ю.А., выслушав мнение участников процесса относительно доводов апелляционных представления и жалоб с дополнениями, обсудив их доводы, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО3 признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В суде первой инстанции ФИО3 вину не признал.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Ялты Анюшин В.С., считая приговор незаконным и необоснованным в связи с неправильным применением уголовного закона, просит его изменить. 

Обращая внимание на положения ст. 53 УК РФ и разъяснения п. 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», считает, что суд, назначая осужденному основной вид наказания и установив ограничение не выезжать за пределы Ханты - Мансийского автономного круга, неправильно применил уголовный закон. 

Основываясь на ст. 65 Конституции РФ, в которой Ханты-Мансийский автономный округ - Югра является самостоятельным субъектом Российской Федерации, а также на Законе 

<

адрес> - Югры от 25.11.2004 № 63-03 «О статусе и границах муниципальных образований 

<

адрес> – Югры», согласно которому 

<

адрес> является муниципальным образованием городской округ Нижневартовск 

<

адрес> – Югры, апеллянт считает, что суд необоснованно расширил территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать.

Кроме того, при мотивировке вопросов наказания суд указал об учете обстоятельств, отягчающих наказание. Вместе с тем каких - либо обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, по делу не установлено.

Просит приговор изменить, исключить из резолютивной части указание на установление ограничения не выезжать за пределы Ханты - Мансийского автономного круга, установить осужденному ограничение не выезжать за пределы муниципального образования городской округ Нижневартовск 

<

адрес> - Югры, исключить из описательно - мотивировочной части указание об учете обстоятельств, отягчающих наказание.

В апелляционной жалобе с дополнением защитник осужденного – адвокат ФИО35, считая приговор незаконным и необоснованным, в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, просит его отменить, постановить оправдательный приговор за отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления.

Свои требования защитник мотивирует тем, что обвинение построено на необоснованной оценке обстоятельств инкриминируемого преступления. Считает, что следствие проведено некачественно, односторонне с указанием на конкретного человека как обвиняемого, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение не содержат в себе доказательств вины ФИО3, законодательство в сфере оказания медицинской помощи детям следствием не изучалось.

Полагает, что объективных данных указывающих на наличие причинно-следственной связи между действиями врача ФИО3 и смертью малолетнего ФИО9 не установлено. 

Не дана всестороння оценка выводам заключения комиссии экспертов № 127 от 08.06.2023, которыми установлено, что с учетом полученной ФИО9 тяжелой черепно-мозговой травмы, в случае своевременного проведения показанной экстренной нейрохирургической операции врачом-нейрохирургом филиала ФГБУ НФКЦ ФМБА России в Крыму можно было бы избежать ухудшения в состоянии его здоровья, связанного с постепенным увеличением объема эпидуральной гематомы, усилением отека и дислокации с необратимыми изменениями головного мозга, которые привели к летальному исходу. 

Отмечает, что вышеуказанное заключение комиссии экспертов № разграничивает три неразрывно связанных условия для благоприятного исхода лечения ФИО17, которые не были выполнены: правильная оценка тяжести состояния (врач приемного отделения, врач-нейрохирург признаков костно-травматических изменений на данных рентгенограммах не обнаружили, отсутствие учета результатов протокола рентгенографии черепа привело к неправильной диагностике заболевания при поступлении в стационар, выставлен предварительный диагноз «Сотрясение головного мозга. Ушиб мягких тканей затылочной области», что привело к недооценке тяжести состояния ребенка, неправильной тактике ведения больного, как при легкой форме черепно-мозговой травмы); своевременное проведение компьютерной томографии головного мозга (не была своевременно проведена компьютерная томография (КТ) головного мозга (при наличии показаний), которая была рекомендована врачом-нейрохирургом при первичном осмотре (по данным медицинской карты по причине поломки аппарата компьютерной томографии, проведена после окончания ремонтных работ в 19:10 часов (время проведения, указанное на диске с записью КТ). Также в ходе изучения фотоматериалов уголовного дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ была пятница, рабочий день КТ работало (журнал Кабинета компьютерной томографии, также через дорогу находится Федеральное государственное бюджетное учреждение «Ялтинский многопрофильный медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» с КТ, и при должном руководстве можно было его провести там; своевременное проведение показанной экстренной нейрохирургической операции врачом-нейрохирургом в детском хирургическом отделении.

Указывает на то, что два первых из трех неразрывно связанных условия для благоприятного исхода лечения ФИО17 были упущены явно по вине врачей детского отделения, третье условие не могло быть выполнено своевременно, так как два предыдущих не были выполнены для оказания медицинской помощи ребенку врачом ФИО1

Апеллянт считает, что следователь в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого использовал часть выводов экспертов, проигнорировав первых два условия необходимых для успешного результата, то есть выздоровления ребенка, чем ввел суд в заблуждение, не раскрыв все обстоятельства оказания медицинской помощи ФИО17 на всех ее стадиях.

Кроме того, следователь, ссылаясь на Клинические рекомендации - черепно-мозговая травма у детей, а именно Хирургическое лечение острых эпидуральных гематом, оставил без внимания, что лечение детей с тяжелой изолированной и сочетанной ЧМТ проводится в специализированном стационаре. В данной ситуации, специализированным стационаром является многопрофильный педиатрический стационар с круглосуточным КТ, лабораторно-диагностической, реанимационной, хирургической, травматологической и нейрохирургической службами, который расположен в Республиканской детской клинической больнице (РДКБ) г. Симферополь. В виду того, что ФИО3 не являлся врачом специализированного стационара и не имел квалификацию детского врача указанного профиля, соответственно не мог оказать медицинскую помощь малолетнему ФИО17, чему в приговоре также не дана оценка.

Защитник выражает также несогласие с выводами судебных экспертиз в части возможности проведения операции ребенку ФИО3 по приведенным выше обстоятельствам. При этом сторона защиты была лишена возможности задать вопросы эксперту, так как судебное заседание завершено по окончанию работы суда, судебное разбирательство проведено без выяснения всех обстоятельств дела. 

Указывает, что материалы уголовного дела для проведения судебных экспертиз, что следует из текста экспертных заключений, предоставлялись в не прошитом, не пронумерованном в виде. Документы о наличии врача нейрохирурга нейрохирургического отделения филиала предоставлены после окончания исследования, не дана оценка тому, что ФИО3 не являлся врачом нейрохирургом детского хирургического отделения, что повлияло на вывод экспертов о необоснованной отсрочке операции.

Считает, что экспертизы не дали ответ о времени наступления невозвратного момента для пациента, и как он связан с осужденным. 

Отмечает, что ФИО3 не являлся лечащим врачом ребенка (лечащим врачом являлся врач нейрохирург детского хирургического отделения Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму г. Ялта).

Обращает внимание на то, что в ходе судебных заседаний по уголовному делу из показаний начальника детского хирургического отделения и врача детского хирурга больницы установлено, что в детском хирургическом отделении больницы на момент поступления ребенка была должность врача нейрохирурга детского хирургического отделения больницы, которая была вакантна. Однако, документов, подтверждающих штат врачей детского хирургического отделения и нейрохирургического отделения больницы в материалах уголовного дела не имеется, также нет документов подтверждающих возраст пациентов обслуживающих в данных отделениях.

Кроме того, должностная инструкция врача нейрохирурга нейрохирургического отделения, а также государственный стандарт «Врач нейрохирург» не предусматривает проведение операции резекционная трепанация черепа с удалением острой эпидуральной гематомы правого полушария у пациентов детского возрасти (детей) (главное гематома).

Не разработан и не утвержден стандарт «Врач детский нейрохирург», однако существуют протоколы лечения для детей и взрослых отдельно, детей оперируют в педиатрических стационарах, не сложные операции, а в педиатрических службах в соответствии с профилями оказываемой помощи (хирургия, травматология, нейрохирургия и т.д.). В педиатрической службе есть должностная инструкция врача нейрохирурга. В материалах уголовного дела такой инструкции нет, также в материалах дела отсутствует надлежаще заверенные копии должностных инструкций врача нейрохирурга нейрохирургического отделения категории «А» и «В» и с подписью обвиняемого.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что ФИО5 является врачом нейрохирургом категории «В», однако следствие ссылается на должностную инструкцию категории «А». Должностной инструкцией врача нейрохирурга нейрохирургического отделения предусмотрено: Врач нейрохирург непосредственно подчиняется заведующему отделением, а при его отсутствий главному врачу или его заместителю.

В тоже время считает, что приказ о возложении на ФИО3 обязанностей врача нейрохирурга детского хирургического отделения Филиала ФГБУ не издавался, распоряжений руководства больницы и просьб от коллег о проведении операции ребенку, ему не поступало. Фактически поступил запрет на проведение операции до приезда санавиации, что отображено в истории болезни пациента. ФИО3, будучи врачом нейрохирургом нейрохирургического отделения, действовал в соответствии с Должностной инструкцией.

Основываясь на постановлении Совета министров Республики Крым от 28 июня 2019 г. №349, полагает, что оказание детской медицинской помощи в 

<

адрес> существует отдельно от взрослой категории, хоть и находятся в этих же зданиях.

Отмечает, что ФИО5 в соответствии с дипломом о высшим образовании по специальности «Лечебное дело», как врач-нейрохирург в части профессиональных компетенций может оперировать только взрослых. Для того чтобы оперировать пациентов детского возраста ему необходимо пройти курсы повышения квалификации с соответствующим дипломом или иным документом, подтверждающим квалификацию.

Нейрохирургическая помощь детям оказывается в Структурах Министерства здравоохранения Российской Федерации. В Республике Крым нейрохирургическая и вся помощь пациентам детского возраста регулируется Постановлением Совета министров Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ № об утверждении региональных программ Республики Крым в рамках национального проекта «Здравоохранение» Список изменяющих документов.

Медицинская помощь третьего уровня оказывается в ГБУЗ РК «РДКБ». ГБУЗ Ялтинская городская больница №1 (с 2014 по 31.21.2019 г.) и Филиал ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму (с 01.01.2020 г. по июль 2023 г.) это одна и та же больница, которая на основании распоряжения Президента Российской Федерации с 1 января 2020 года передана в ведение ФМБА став филиалом клинического центра, штат, структура, назначение отделений больницы не изменялись, поменялось только название, принадлежность, государственные реквизиты, работников уволили 31 декабря 2019 года и приняли на работу на то же рабочее место 1 января 2020 года в новую организацию по тому же адресу, причем это временное юридическое лицо создано для перехода в стандарты организации труда, лечебной деятельности и т.п. ФМБА России. С июля 2023 года в г. Ялта есть только ФГБУ ЯММЦ ФМБА России, которая влилось систему ФМБА России, Филиал ФГБУ прекратил свое существование.

Штат, структура, назначение отделений ГБУЗ Ялтинская городская больница №1 (существовала до 2020 года) формировался Министерством здравоохранения Республики в соответствии с их полномочиями и до июля 2023 года штат, структура, назначение отделений больницы не изменялся.

Высказывает мнение о том, что в данной ситуации ФИО3 не мог оказать помощь малолетнему пациенту, т.к. нейрохирургические больные возрастом с 18 лет получают медицинскую помощь в нейрохирургическом отделении, до 18 лет в детском хирургическом отделении.

Под пациентом, указанным в должностных инструкциях врача-нейрохирурга нейрохирургического отделения стационара Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму, понимается лицом возрастом с 18 лет. Пациент из детского хирургического отделения не может быть принят на лечение нейрохирургическое отделение, так как лечатся там взрослые, обратный порядок также невозможен по этой же причине. По этим же основаниям можно сделать вывод, что лечащим врачом ФИО17 может быть только врач нейрохирург детского хирургического отделения, которого не было. 

Учитывая то, что медицинская помощь пациентам детского возраста по вышеуказанным нормативным актам Министерства здравоохранения Республики Крым оказывается исключительно в педиатрических (детских отделениях), в Нейрохирургическом отделении филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в г. Ялта детских койко-мест не имеется.

Апеллянт отмечает, что должностная инструкция врача-нейрохирурга нейрохирургического отделения Филиала регулирует отношения между врачом и пациентом возрастом с 18 лет, поэтому ссылка в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, а в дальнейшем в приговоре суда о том, что ФИО10 в силу должностной инструкции обязан прооперировать ребенка, необоснована. Вышеуказанное подтверждает позицию защиты о том, что осужденный не является субъектом преступления.

Отмечает, что из показаний потерпевшей, а так же свидетелей Свидетель №13, Свидетель №11 и Свидетель №6 установлено, что рентген Гуртовому проводил рентген-лаборант, снимки смотрели совместно доктора Свидетель №11 и Свидетель №6, описание рентгеновских снимков рентгенологом они дожидаться не стали, осмотрели снимки на специализированном мониторе и сделали вывод, что перелома нет, после чего назначили КТ и с диагнозом «сотрясение головного мозга», госпитализировали ребенка в отделение детское хирургическое отделение больницы.

ФИО5 с первого допроса говорил том, что более чем за 15 лет работы нейрохирургом, в том числе более 2 лет работы в г. Ялта, не оперировал детей. Согласно показаний потерпевшей Гуртовой, свидетеля Свидетель №2, подсудимого ФИО6, следует, что последний не отказывался в проведении Гуртовому операции, более того хотел ее провести.

По мнению апеллянта, причиной отсрочки проведения операции послужил консилиум, созванный дежурным доктором детского отделения и одновременно лечащим врачом Гуртового, врачом Свидетель №2 и главным хирургом и нейрохирургом нейрохирургического отделения ФИО6. При этом при рассмотрении ситуации, которая возникла с шестимесячным Гуртовым, было уведомлено руководство больницы, а именно: заведующий детского отделения ФИО7, заместители главного врача Свидетель №4, Свидетель №14. Указанное подтверждается протоколом заседания врачебной комиссии по контролю качества и безопасности медицинская деятельности филиала ФГУЗ ФНКЦ ФМБА в Крыму № от ДД.ММ.ГГГГ под председательством Главврача Свидетель №4

Полагает, что вины ФИО3 в задержке операции ФИО17 не имеется. Причинно-следственная связь между действиями (бездействием) врачей детского хирургического отделения Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в 

<

адрес> с наступлением смерти ФИО11 не обрывается, однако полностью исключает уголовную ответственность ФИО3

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления.

В апелляционной жалобе с дополнением защитник осужденного – адвокат Магомедов Э.М., считая приговор незаконным и необоснованным, в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, просит его отменить, постановить оправдательный приговор за отсутствием в действиях ФИО3 состава инкриминируемого преступления.

Свои требования защитник мотивирует тем, что в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих причастность ФИО3, к указанному преступлению. Приговор вынесен без оценки всех доводов защиты.

По мнению апеллянта, органами предварительного следствия не рассмотрена версия стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО3 состава преступления. 

Считает, что следствие по уголовному делу велось с явным обвинительным уклоном, имеющиеся сомнения в совершении преступления именно осужденным не устранены.

Обращает внимание на неверное установление судом фактических обстоятельств, ссылка в приговоре на ст. 70 Ф3 №, согласно которой «лечащий врач» назначается руководителем медицинской организации или выбирается пациентом с учетом согласия врача. В случае требования пациента о замене лечащего врача, руководитель медицинской организации должен содействовать выбору другого врача. Однако, не дана оценка тому, что в филиале ФНКЦ, куда был госпитализирован и где проходил лечение ФИО9 в отделение детской хирургий, где ФИО3, не работал, и распоряжения администрации ФНКЦ о назначении ФИО3 лечащим врачом, в материалах уголовного дела также не содержится.

Апеллянт указывает, что в приговоре суд ссылается на вывод судебной медицинской экспертизы, где указано, что лечащим врачом ребенка являлся врач-нейрохирург, с данным заключением сторона защиты не согласна, так как эксперты не обратили внимание, что врач-нейрохирург был вызван к пациенту-ребенку на повторную консультацию спустя более 5 часов с момента поступления, что от момента поступления ребенка до момента повторного осмотра нейрохирургом в истории болезни нет дневниковых записей, нет первичного осмотра лечащего врача и осмотра лечащего врача совместно с заведующим отделением.

Также в заключениях экспертиз, экспертами сделан вывод о неуклонном ухудшении состояния пациента ФИО9 с момента госпитализации в стационар до момента выполнения оперативного лечения в следствие нарастания эпидуральной гематомы и прогрессирующего отека головного мозга, что и послужило причиной смерти.

Отмечает, что по данным истории болезни общее состояние ребенка во время наблюдения в отделении детской хирургии и в отделении реанимации было стабильно тяжелым, без прогрессирования угнетения сознания, что соответствует записи врача-нейрохирурга ТЦМК; согласно протоколу оперативного лечения, выполненного врачом-нейрохирургом бригады ТЦМК, объем гематомы составил около 30 мл, что в меньше объему гематомы по данным компьютерной томографии. После удаления гематомы головной мозг запал и отчетливо запульсировал, что так же отражено в протоколе операции и было подтверждено показаниями свидетеля Свидетель №3, данными при допросе в суде.

Выражает несогласие с выводами экспертов о нарастании объема гематомы и отека головного мозга по причине задержки оперативного вмешательства. 

Также судом оставлено без внимания, что экспертами не изучен вопрос - являлись ли причинами ухудшения состояния ФИО9 такие факторы, как объем и темп послеоперационной инфузионной терапии; объем и темп проведенной послеоперационной трансфузии компонентов крови, объем и темп диуреза. 

Указывает, что в судебном заседании эксперты не смогли дать мотивированный и обоснованный ответ на поставленные вопросы и устранить возникшие сомнения. 

Отмечает, что из показаний ФИО3, данных в судебном заседании следует, что в мае 2021 года он работал в должности врача-нейрохирурга нейрохирургического отделения стационара ФНКЦ. ДД.ММ.ГГГГ, около 19.10 часов, он был вызван детским хирургом Свидетель №2, в качестве врача консультанта для осмотра КТ-исследования головы малолетнего ребенка - ФИО9 Лечащим врачом ребенка ФИО9, он не являлся, ребенок находился в отделение детской хирургии ФНКЦ. О том, что врач нейрохирург являлся врачом консультантом, также подтвердил допрошенный в судебном заседании врач нейрохирург Свидетель №6

Также потерпевшая ФИО12, указала, что после осмотра КТ исследования ребенка, врач ФИО6 действительно сообщил, что у ребенка имеется гематома со сдавлением мозга и что требуется незамедлительное проведение операции - по удалению гематомы и что он готов оперировать.

Обращает внимание на показания суду ФИО3, что он был готов оперировать ребенка немедленно, но получил административный запрет на эти действия, преодолеть который не мог: для выполнения хирургического лечения необходима хирургическая бригада и операционная, а представителями администрации филиала ФНКЦ оперативное вмешательство и транспортировка ребенка ФИО9 в операционную до прибытия бригады ТЦМК была запрещена.

Допрошенные в судебном заседании ФИО13 и Свидетель №8 показали, что действительно при запрете на проведение со стороны руководителей ФНКЦ оперативного вмешательства ФИО3 не имел возможности провести операцию ребенку и указанное распоряжение является обязательным. 

Полагает, что данные обстоятельства не были учтены и приняты во внимание судом первой инстанции.

Допрошенный в судебном заседании Свидетель №11, сообщил, что лечением ФИО9 занимался Свидетель №2, также пояснил, что заведующий отделением либо главный врач может вмешаться в административные решения врачей, в связи, с чем проводить оперативное вмешательство до прибытия врачей санавиации без разрешения руководства невозможно, поскольку все должно согласоваться.

Считает, что обвинение и приговор построены на показаниях свидетеля Свидетель №4, который при первоначальном допросе показал, что было дано распоряжение о вызове врачей санавиации и до их приезда воздержаться от оперативного вмешательства, но при повторном допросе поменял свои показания, и указал, что такого распоряжения он не давал. Таким образом, Свидетель №4 пытается снять с себя ответственность, его показания являются недопустимыми.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив приведенные в апелляционных представлении и жалобах с дополнениями доводы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему заключению.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении норм уголовного закона.

Данные требования закона судом первой инстанции по настоящему делу соблюдены.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

В ходе судебного рассмотрения принципы судопроизводства, в том числе, указанные в ст. ст. 14 и 15 УПК РФ - презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон, председательствующим судьей нарушены не были.

Содержание протокола судебного заседания свидетельствует, что судебное разбирательство в отношении ФИО3, проведено в соответствии с положениями УПК РФ, суд обеспечил равенство прав сторон, сохраняя беспристрастность и объективность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все ходатайства по делу разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и принципа состязательности сторон. По окончании судебного следствия заявлений о его дополнении от сторон, в том числе и от стороны защиты, не поступало. Невыясненных обстоятельств и неустраненных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, в приговоре не содержится.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу ст. 17 УПК РФ, судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Указанное положение закона судом при рассмотрении уголовного дела в полной мере соблюдено.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО3 в совершении инкриминируемого преступления, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, полученных с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, исследованных в судебном заседании и получивших оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для принятия решения по делу.

Так, в ходе судебного разбирательства осужденный ФИО1 свою вину не признал, и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он был дежурным врачом нейрохирургического отделения с 16 часов 00 минут. В этот же день, около 19 часов, он был вызван на экстренную консультацию дежурным детским хирургом Свидетель №2, где находился пациент ФИО9, которому была сделана КТ головного мозга и костей черепа. От Свидетель №2 и из истории болезни пациента ему стало известно, что ФИО9 был госпитализирован в больницу бригадой скорой медицинской помощи с диагнозом, поставленным фельдшером скорой медицинской помощи: «3ЧМТ, СГМ под вопросом». После изучения результатов КТ головного мозга Гуртового им были выявлены признаки тяжелой ЧМТ, требующей скорейшего оперативного лечения, о чем им и было сообщено. По имеющемуся порядку о поступлении ребенка с тяжелой ЧМТ было сообщено в республиканский центр медицины катастроф, ребенок был поставлен на угрозометрический контроль, и была запрошена экстренная консультация детского нейрохирурга и детского анестезиолога центра медицины катастроф. Им было сообщено о том, что время промедления с хирургическим вмешательством и ожидания бригады санавиации в данном случае недопустимо. На что администрация больницы запретило выполнение самостоятельных оперативных вмешательств. Принимать решение о хирургическом вмешательстве самостоятельно он не мог, но и от проведения операции он не отказывался. После прибытия бригады санавиации была проведена предоперационная подготовка и ребенку была проведена операция по удалению внутричерепной гематомы, в которой он участвовал в качестве ассистента. На момент поступления ребенка и его дальнейшего нахождения в отделении детской хирургии он не являлся его лечащим врачом, на динамическое наблюдение ребенок ему не передавался и в зоне его ответственности не состоял.

Несмотря на непризнание вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, вина осужденного в инкриминируемом ему деянии подтверждается показаниями:

- потерпевшей Потерпевший №1, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ ее сын, которому было 6 месяцев, упал с дивана. После чего она решила обратиться к педиатру. Его посмотрели, сказали, что все хорошо. Когда ушли, сын плакал, не ел, просто спал. В 12:00 она вызвала скорую помощь, в 13:00 были уже в Ливадии, оформили документы. Сделали рентген, сказали переломов трещин нет, сказали, что КТ не работает, придет дежурный врач, сделает КТ. К 16:00 пришел детский хирург Свидетель №2, ребенок все время спал. К 19:00 сделали КТ. Дежурный хирург вызвал ФИО36, они там пообщались и ФИО36 сообщил, что у ребенка гематома, это опасно, нужна срочная операция, 2 варианта - либо в Симферополь, или если дают разрешение - тут. После ребенка забрали, к 11 часам зашел Свидетель №2, она подписала разрешение на операцию. После чего сказали, что операция прошла успешно, все хорошо, ребенок в тяжелом, но стабильном состоянии. ДД.ММ.ГГГГ дежурный врач сообщил, что ребенка не стало. Кроме того указала, что врач сказал, что все было нормально, ребенок двигался.

- свидетеля Свидетель №2, согласно которым, что ДД.ММ.ГГГГ, он с 16 до 18 часов находился на дежурстве в должности дежурного детского хирурга, ему были переданы больные, нуждающиеся во врачебном наблюдении, в том числе и ФИО9, у которого на тот момент уже был установлен нейрохирургом диагноз при поступлении: «Сотрясение головного мозга. Ушиб мягких тканей затылочной области». В ходе осмотра Гуртового он выявил у него наличие сонливости, а так же, при пальпации его головы он ощутил в месте, имевшегося ушиба под кожей жидкость, что свидетельствовало о возможном наличии в данном месте гематомы. Для уточнения диагноз им было принято решение, сделать КТ-исследование головы, в результате которого было установлено, что у него подтвердился перелом теменной кости справа, а также была обнаружена внутричерепная гематома со сдавлением мозга. Снимки Гуртового изучались им лично в присутствии рентген-лаборанта, после этого, он сразу же позвонил дежурному нейрохирургу ФИО36 и сообщил ему о выявлении у Гуртового указанных повреждений. Ими было принято решение о необходимости неотложного хирургического вмешательства, о чем ими было сообщено в администрацию больницы. Однако администрацией больницы было принято решение вызова дежурного нейрохирурга и врача реаниматолога-анестезиолога при помощи санитарной авиации. ФИО1 от проведения операции не отказывался. После прибытия докторов санавиации из Симферополя, он какого-либо участия в операции не принимал, диагноз по травме головы не выставлял;

- свидетеля Свидетель №11, из которых следует, что которым ДД.ММ.ГГГГ в учреждение бригадой скорой медицинской помощи был доставлен малолетний ФИО9 При приеме ребенка сотрудники скорой медицинской помощи пояснили, что предположительно у ребенка закрытая черепно-мозговая травма. Гуртовой был им осмотрен, ему была сделана рентгенография черепа, получены анализы. Затем Гуртовой был осмотрен врачом-нейрохирургом Свидетель №6 В ходе указанных осмотров был установлен предварительный диагноз – «Закрытая черепно-мозговая травма», сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей затылочной области, в связи, с чем было принято решение о госпитализации Гуртового в детское хирургическое отделение, а также о проведении КТ головного мозга. Решение о необходимости проведения КТ головного мозга ребенку принимал врач Свидетель №2, поскольку он продолжил лечение малолетнего. Кроме того уточнил, что заведующий отделением или главный врач может вмешаться в административные решения врачей, а также проводить оперативное вмешательство до прибытия санавиации без разрешения руководства невозможно, поскольку все должно согласовываться;

- свидетеля Свидетель №4, согласно которым события он помнит плохо, однако о пациенте Гуртовом он узнал вечером, уже после КТ, сказали, что он в тяжелом состоянии. После чего сообщили в Симферополь, и было принято решение выезда специалиста, кем это решение принято ему не известно. О проведенной операции ему стало известно на следующий день. Также пояснил, что никаких запретов на проведение оперативного вмешательства доктору ФИО3 он не давал и давать не мог, поскольку это не входит в его компетенцию;

- свидетеля Свидетель №4, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в 2021 году он состоял в должности заместителя главного врача по стационару Филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА в Крыму. Случай поступления в Филиал ФГБУ ФНКЦ ФМБА в Крыму полугодовалого ребенка ФИО9 он помнит, однако ни ребенка, ни родителей не видел, с данной ситуацией знаком по докладам медицинского персонала. ДД.ММ.ГГГГ в детское хирургическое отделение Филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА в Крыму поступил Гуртовой с жалобами, со слов матери, на сонливость, периодическое беспокойство, однократную рвоту. Ребенок, со слов матери, упал с кровати высотой около 50 см. утром ДД.ММ.ГГГГ. Ребенок при поступлении был осмотрен детским хирургом Свидетель №11. Состояние ребенка расценено как средней тяжести. Врачом приемного отделения Свидетель №11 был поставлен диагноз: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Ушиб мягких тканей затылочной области. Свидетель №11 назначен план обследования (анализы и диагностика), а также план лечения. Им же запрошена консультация нейрохирурга. Днем ДД.ММ.ГГГГ ребенок был осмотрен врачом-нейрохирургом Свидетель №6, рекомендована госпитализация в детское хирургическое отделение, а также КТ головы. На тот момент аппарат КТ был в неисправном состоянии, производился его ремонт. КТ аппараты иных медицинских учреждений, в работе филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму не используются. Вечером этого же дня Гуртовой осмотрен дежурным врачом Свидетель №2 К этому времени уже был отремонтирован КТ-аппарат, ребенок был направлен на КТ черепа и головного мозга. На КТ выявлена внутричерепная гематома правой теменной области. При поступлении, ребенку была выполнена рентгенограмма в двух проекциях, однако костно-травматических повреждений выявлено не было. После КТ ребенок был повторно осмотрен нейрохирургом. По данным СКТ выявлена КТ-картина острой эпидуральной гематомы в правой теменной области с отеком и дислокацией головного мозга, КТ-картина линейного перелома правой височной кости. Ребенок срочно транспортирован в ОАР. По санавиации вызваны дежурный нейрохирург и детский анестезиолог. В отделении ребенок осмотрен дежурным нейрохирургом, ответственным хирургом и дежурным детским хирургом. В дневнике имеется запись врача ФИО36 о том, что при поступлении ребенка проинформированы зам. главного врача Свидетель №4 и Свидетель №14, а также, что получено указание до прибытия бригады санавиации из 

<

адрес> воздержаться от оперативных мероприятий. В данной части ФИО1 его о поступлении ребенка не информировал, никаких указаний тот ФИО1 не давал. В тот день, после получения результатов КТ-исследования у него был разговор с заведующим ФИО13 и заместителем главного врача Свидетель №14, в ходе которого пришли к мнению о необходимости вызова бригады санавиации, и до прибытия бригады санавиации, не приводить оперативных мероприятий. Санавиация была вызвана примерно в 18 часов 30 минут, а осмотр бригадой датируется в 23 часа 10 минут. Допускает, что они ехали в тот день наземным транспортом. Санавиация вызвана в связи с тем, что в штате филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму отсутствует детский нейрохирург, он имелся только в составе бригады санавиации, а профессиональная подготовка ФИО1 по линии детской хирургии ему неизвестна;

- свидетеля Свидетель №3, из которых следует, что, последний является врачом-нейрохирургом ГБУЗ РК «РДКБ», и врачом-нейрохирургом ГБУЗ РК «КРЦМКИСМП». Об оказании медицинской помощи ФИО9 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 00 часов 42 минут по 01 час 42 минуты им совместно с врачом-нейрохирургом филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму ФИО36, который ему ассистировал, была проведена операция: «Удаление острой эпидуральной гематомы правого полушария». Операция была проведена успешно. В связи с чем, ребенку не была проведена операция сразу ему неизвестно, в данном случае операцию по удалению гематомы, необходимо было проводить без промедлений. Кроме того, свидетель пояснил, что операция была проведена успешно, мозг пациента «запульсировал», что означало наличие кровотока;

- свидетеля с Свидетель №6, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ он работал врачом-нейрохирургом филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму. В данной должности находился с февраля 2021 года. Пациента Гуртового он не помнит из-за давности событий. С кем из врачей он оказывал помощь Гуртовому пояснить затрудняется. ФИО9 проходил лечение в стационарном отделении и у него был лечащий врач, кто именно являлся его лечащим врачом, пояснить затрудняется;

- свидетеля Свидетель №7, согласно которым в мае и июне 2021 года она работала в должности врача анестезиолога-реаниматолога в филиале ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму. Заступив на утреннюю смену ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 00 минут, ею был принят пациент ФИО9, которому в ночь с 28 на ДД.ММ.ГГГГ была проведена хирургическая операция по удалению эпидуральной гематомы. После проведения операции ФИО9 находился в состоянии медицинской седации, после ее прекращения, было установлено, что пациент находился в состоянии комы. Несмотря на проводимую терапию, его состояние ухудшилось до клинической смерти. Кроме того уточнила, что поручение заведующего отделением является обязательным в письменном виде, если мнения расходятся, должен быть протокол разногласия. Решение об операции она не может принять самостоятельно, если пациент находится в реанимации, однако она может обратить к хирургу и после оценки состояния пациента принять решение об операции;

- свидетеля Свидетель №10 оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, о том, что последний состоит в должности фельдшера с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. В составе бригады СМП вместе с фельдшером ФИО14, ныне Недашковская, он находился на суточном дежурстве. В обеденное время поступило сообщение от диспетчера СМП о том, что по адресу: 

<

адрес> пгт. Гаспра, 

<

адрес>, малолетний ребенок упал с кровати и ему требуется медицинская помощь. Оперативно они прибыли на вызов и ними была установлена ФИО12, которая являлась матерью ребенка. С ее слов следовало, что пока она находилась в другой комнате малолетний ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, упал с дивана и ударился головой. Визуально ребенок был осмотрен и следов телесных повреждений на нем не было, однако было принято решение, так как у ребенка могли быть внутренние повреждения, недоступные для внешнего осмотра, транспортировать его в сопровождении матери в медицинское учреждение - филиал ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму в пгт. Ливадия. В составе бригады СМП ФИО9 вместе с матерью был доставлен в больницу, где ребенок был передан врачам приемного отделения. Насколько ему известно от коллег, впоследствии в медицинском учреждении ФИО9 скончался, при этом подробности оказания ему медицинской помощи неизвестны. Предварительно им с ФИО14 был поставлен ФИО9 диагноз «ЗЧМТ, СГМ?», который был поставлен на основании сообщения ФИО12 о падении ребенка;

- свидетеля Свидетель №13, из которых следует, что он был врачом рентгенологом кабинета КТ ФГБУ ФНКЦ ФМБА в Крыму на момент события. Пришел забрать личные вещи в выходной, подошли коллеги, чтобы узнать результаты, это было во второй половине дня, ближе к вечеру. Официально на работе не находился, но его попросили сделать описание исследования - КТ головного мозга пациента ФИО9 Кто из коллег подошел он не помнит, но если ФИО36 дежурил, мог быть и он. По результатам КТ был установлен линейный перелом теменной области справа. Так же свидетель пояснил, что по прибытию на работу аппарат КТ уже был исправен, 

и иными показаниями свидетелей, подробный анализ которым приведен в приговоре.

Кроме того, показания лиц, изложенные в приговоре, в доказательство вины осужденного, согласуются с письменными и иными доказательствами, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что осмотрена больничная палата отделения реанимации филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму, расположенного по адресу: 

<

адрес>, пгт. Ливадия, ул. 

<

адрес>. При входе в палату обнаружен труп ребенка мужского пола, принадлежащий ФИО9 Труп лежит на спине, голова повернута влево, руки вытянуты, разведены в сторону, ноги слегка согнуты в коленных и тазобедренных суставах, бедра разведены. В правой теменно-височной области марлевая повязка, фиксированная пластырем. Трупное окоченение хорошо выраженно во всех группах мышц. Трупные пятна фиолетовые, располагаются на задней поверхности тела, при надавливании исчезают и появляются вновь через 70-80 секунд. В ходе осмотра кости грудной клетки, таза, конечностей на ощупь целы. Каких-либо иных телесных повреждений при наружном осмотре трупа не обнаружено;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что осмотрена 

<

адрес> пгт. Гаспра 

<

адрес>, в ходе осмотра ФИО12 пояснила, что ФИО9 упал с дивана на пол с высоты около 45 см., после чего ему стало плохо;

- протоколом осмотра трупа от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что осмотрен труп ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Труп лежит на спине, руки и ноги выпрямлены вдоль тела. На трупе надета сорочка белого цвета. Трупное окоченение отсутствует. Трупные пятна сине-фиолетовые на задних поверхностях тела. При надавливании своей окраски не меняют. Из наружного мочеиспускательного отверстия выступает мочевой катетер, в носовом проходе имеется зонд, изо рта выступает трахеотомическая трубка. В левой локтевой ямке имеется точечная рана, в правой локтевой ямке также имеется точечная рана, в просвете которой находится катетер для внутривенных инъекций. В теменно-височной области головы справа имеется косовертикальная ориентированная рана, ушитая хирургическими швами. Указанные раны являются результатом медицинских манипуляций. Других видимых телесных повреждений на теле трупа не обнаружено. В теменной области справа пальпируется костный дефект. Другие кости скелета на ощупь целы;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что осмотрен кабинет компьютерной томографии отделения лучевой диагностики (стационар) филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму. В ходе осмотра установлено, что в центре кабинете установлено медицинское оборудование – «Томограф рентгеновский компьютерный с программным обеспечением и сопутствующим оборудование для выполнения исследований сердца и головного мозга, в том числе перфузии и КТ-антиографии. Томограф компьютерный Ingenuity СТ с принадлежностями». Производитель оборудования: «Филипс Медикал». Страна производитель: «Нидерланды». Стоимость оборудования составляет 59 000 000 рублей. В настоящее время аппарат подключен к электросети и находится в рабочем состоянии. В ходе осмотра установлено, что аппарат для КТ-исследований состоит из кольца Генри, передвижного стола, автоматизированного рабочего места лаборанта и врача. Визуально аппарат имеет корпус из металла, окрашенного в белый цвет. По периметру комнаты, в которой установлен аппарат для проведения КТ-исследований имеются стеллажи с медицинским оборудованием. На момент осмотра устройство механических повреждений и нареканий в работе не имеет. В указанном кабинете также обнаружен контрольно-технический журнал на аппарат «KT Phillips», в ходе осмотра которого обнаружены следующие записи: ДД.ММ.ГГГГ – аппарат исправен; ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 00 минут – Отключение аппарата ошибка (Gentry is not ready); ДД.ММ.ГГГГ – аппарат работает;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что у свидетеля Свидетель №1, состоящей в должности начальника отдела кадров филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму, находящейся в здании следственного отдела по городу Ялта Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> и городу Севастополю по адресу: 

<

адрес>, изъяты, осмотрены, признаны и приобщены по делу в качестве вещественного доказательства личные дела в отношении работников (бывших работников) филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму Свидетель №6, Свидетель №11, Свидетель №2, ФИО1, Свидетель №4, Свидетель №14, ФИО16, Свидетель №7;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что смерть ФИО9 наступила в результате сочетанной тупой травмы тела в виде закрытой, непроникающей черепно-мозговой травмы, закрытой тупой травмы грудного и поясничного отделов позвоночника, осложнившейся восходящим отеком, набуханием головного мозга, отеком спинного мозга. 

При судебно-химическом исследовании в крови трупа этиловый спирт не обнаружен. При судебно-биологическом исследовании установлено, что в крови от трупа младенца ФИО9 выявлен антиген А по изосерологической системе АВО. 

На трупе младенца ФИО9 обнаружены следующие повреждения: закрытая, непроникающая черепно-мозговая травма: линейный перелом правой теменной кости, эпидуральная гематома в проекции правой теменной кости, кровоизлияние в мягкие ткани теменно-височной области головы справа; закрытая, непроникающая тупая травма грудного и поясничного отдела позвоночника: очаговые кровоизлияния над и под твердой мозговой оболочкой спинного мозга, кровоизлияния в связочный аппарат грудного и поясничного отдела позвоночника. 

Сочетанная тупая травма тела в виде закрытой, непроникающей черепно-мозговой травмы, закрытой тупой травмы грудного и поясничного отделов позвоночника образовалась одномоментно, прижизненно в результате падения с небольшой высоты с приземлением на голову и контактом с плоскостью теменной областью головы справа (наличие линейного перелома теменной кости справа, кровоизлияние в мягкие ткани теменной-височной области головы справа), с последующим инерционным чрезмерным сгибанием (переразгибанием) позвоночного столба (множественные кровоизлияния в желтые связки между дуг позвонков на протяжении от первого грудного позвонка до первого поясничного позвонка в с наибольшей интенсивностью в проекции с 8-го грудного позвонка по 3-ий поясничный позвонок), что подтверждается объемом и характером повреждений. В повреждениях на голове индивидуальные особенности рельефа поверхности, в месте падения-приземления потерпевшего не отобразились.

Со времени образования данных повреждений до наступления смерти прошло порядка 1-2 суток, что подтверждается временем обращения потерпевшего за медицинской помощью, выраженностью реактивных изменений в мягких тканях из области кровоизлияний, их морфологическими характеристиками. Сочетанная тупая травма тела в виде закрытой, непроникающей черепно-мозговой травмы, закрытой тупой травмы грудного и поясничного отделов позвоночника осложнившаяся восходящим отеком, набуханием головного мозга, отеком спинного мозга является опасной для жизни, создающей непосредственную угрозу для жизни и расценивается как повреждение, причинившие тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. Из медицинской карты № стационарного больного филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму детского хирургического отделения известно, что смерть ФИО9 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 30 минут;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что причиной смерти младенца ФИО9 явилась закрытая черепно-мозговая травма в виде линейного перелома правой теменной кости, эпидуральной гематомы в проекции правой теменной доли (объемом 35 мл. (см3) по протоколу операции от ДД.ММ.ГГГГ), кровоизлияния в мягкие ткани теменно-височной области справа, осложнившаяся травматическим отеком и набуханием головного мозга. 

На этапе стационарной медицинской помощи в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму г. Ялта 28 мая 2021 года судебно-медицинская экспертная комиссия установила дефекты оказания медицинской помощи ФИО9 в нарушение клинических рекомендаций «лечение пострадавших детей с черепно-мозговой травмой» Ассоциации нейрохирургов России, 2015 года, приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», клиническими рекомендациями «Тяжелая черепно-мозговая травма» 2017 года Ассоциации нейрохирургов России: при первичном осмотре врачом приемного отделения (28.05.2021 14:30), врачом-нейрохирургом (28.05.2021 14:40), установление диагноза и формирование плана лечения проведено без учета результатов, указанных в протоколе рентгенографии черепа в двух проекциях (по протоколу рентгенографии выполнена в 13:36 до первичных осмотров), где врачом-рентгенологом описан линейный перелом теменной кости справа. 

Врач приемного отделения, врач-нейрохирург признаков костно-травматических изменений на данных рентгенограммах не обнаружили; отсутствие учета результатов протокола рентгенографии черепа привело к неправильной диагностике заболевания при поступлении в стационар, выставлен предварительный диагноз «Сотрясение головного мозга. Ушиб мягких тканей затылочной области», что привело к недооценке тяжести состояния ребенка, неправильной тактике ведения больного, как при легкой форме черепно-мозговой травмы; не была своевременно проведена компьютерная томография головного мозга к которой имелись показания, была рекомендована врачом-нейрохирургом при первичном осмотре (по данным медицинской карты по причине поломки аппарата компьютерной томографии, проведена после окончания ремонтных работ в 19:10 (время проведения, указанное на диске с записью КТ), спустя около 5 часов после поступления ФИО9 в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 14:15, хотя в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» при тяжелой черепно-мозговой травме, компьютерная томография должна быть проведена не позднее 3 часов от момента поступления в стационар. 

Таким образом, усматривается дефект оказания медицинской помощи, связанный с технической невозможностью проведения инструментального обследования в стационаре, который должен быть круглосуточно оснащен работающим КТ-аппаратом (в соответствии с клиническими рекомендациями «Тяжелая черепно-мозговая травма», 2017 ассоциации нейрохирургов России). 

В соответствии с клиническими рекомендациями «Лечение пострадавших детей с черепно-мозговой травмой» Ассоциации нейрохирургов России, 2015, имелись показания к проведению КТ при травме головы у ФИО17 даже при оценке ее как легкой с уровнем бодрствования 15 баллов по ШКГ (шкала комы Глазго), так как имелись высокие риск-факторы внутричерепных повреждений у ФИО9 - обширная гематома волосистой части головы, возраст до 2 лет; несвоевременно проведено показанное экстренное оперативное вмешательство (ДД.ММ.ГГГГ с 00:42-01:42), спустя более чем 5,5 часов от проведения компьютерной томографии головного мозга ДД.ММ.ГГГГ в 19:10, на которой обнаружены линейный перелом теменной кости, большого размера эпидуральная гематома над правой теменной долей (размером 27x80x69мм), осложнившаяся отеком вещества ГМ (головного мозга), компрессионно-дислокационным синдромом (смещением срединных структур головного мозга справа налево До 7,0-7,5 мм), то есть имелись показания для экстренной операции; необоснованно, без указания объективной причины отсрочено время начала оперативного вмешательства до приезда бригады санавиации, при имевшейся возможности в проведении экстренного неотложного оперативного вмешательства врачом-нейрохирургом в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес>. 

В медицинской карте в дневниковой записи дежурного нейрохирурга при совместном осмотре с ответственным хирургом и дежурным детским хирургом от ДД.ММ.ГГГГ 19:00 имеется запись о том, что от заместителей, главного врача «получено указание до прибытия бригады санавиации из 

<

адрес> воздержаться от оперативных мероприятий». 

По показаниям, технички правильно ДД.ММ.ГГГГ с 00:42 по 01:42 проведена операция – «удаление острой эпидуральной гематомы», обнаружен источник кровотечения, произведен гомеостаз «остановка кровотечения), отмечен релапс (восстановление выпячивания) мозга до 1,5 см., правильно проведена коррекция лечения в послеоперационном периоде. 

По данным специальной медицинской литературы, экстренная помощь операция проводится в случае, когда состояние больного, выставленный диагноз представляют угрозу возникновения опасных для жизни осложнений, угрозу жизни. 

В этой связи такая операция по общепринятым подходам должна быть проведена максимально быстро после постановки диагноза, с учетом времени, требующегося на подготовку больного к операции с проведением анестезиологического пособия, в среднем не более 2-3 часов. 

Фактически оперативное вмешательство было выполнено более чем через 5,5 часов от проведения КТ-исследования и постановки диагноза, указывающих на показания к экстренному оперативному вмешательству, более 12 часов с момента травмы, что не может считаться своевременным оказанием медицинской помощи. 

За это время объем эпидуральной гематомы, отек головного мозга и смешение структур головного мозга нарастали, что привело к утяжелению состояния ФИО9, наступлению летального исхода, несмотря на технически правильное проведение операции резекционной трепанации черепа с удалением острой эпидуральной гематомы правого полушария и полноценное правильное ведение в послеоперационном периоде. 

Несмотря на имевшуюся у младенца ФИО17 тяжелую черепно-мозговую травму, в случае правильной оценки тяжести состояния, своевременного проведения компьютерной томографии головного мозга, своевременного проведения показанной экстренной нейрохирургической операции в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес>, можно было бы избежать ухудшения в состоянии здоровья младенца ФИО9, связанного с постепенным увеличением объема эпидуральной гематомы, усилением отека и дислокации с необратимыми изменениями головного мозга, которые привели к летальному исходу. 

Судебно-медицинская экспертная комиссия усматривает прямую причинную связь между дефектами оказания медицинской помощи в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, с ухудшением состояния младенца ФИО9, которые привели к необратимым изменениям головного мозга с дальнейшим развитием летального исхода. Дефекты оказания медицинской помощи в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, привели к утяжелению черепно-мозговой травмы - увеличению объема эпидуральной гематомы, нарастанию отека и дислокации головного мозга, и по квалифицирующему признаку опасности для жизни расцениваются как причинение тяжкого вреда здоровью (т. 2 л.д. 45-83);

- заключениям эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что указанные в заключении судебно-медицинской экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ нормативно-правовые документы по которым выявлены дефекты оказания медицинской помощи на этапе стационарной медицинской помощи в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, являются обязательными к исполнению (клинические рекомендации «Лечение пострадавших детей с черепно-мозговой травмой» Ассоциации нейрохирургов России, 2015, клинические рекомендации «Тяжелая черепно-мозговая травма», 2017 Ассоциации нейрохирургов России, применены в соблюдение статьи 37 «Организация оказания медицинской помощи» Федерального Закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 (ред. от 28.04 2023) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»). 

Судебно-медицинская экспертная комиссия установила дефекты оказания медицинской помощи ФИО9 в нарушении вышеуказанных регламентирующих документов: 1) при первичном осмотре врачом приемного отделения (ДД.ММ.ГГГГ 14:30), врачом-нейрохирургом (ДД.ММ.ГГГГ 14:40), установление диагноза и формирование плана лечения проведено без учета результатов, указанных в протоколе рентгенографии черепа в двух проекциях (по протоколу рентгенографии выполнена в 13:36 до первичных осмотров), где врачом-рентгенологом описан линейный перелом теменной кости справа. 

Врач приемного отделения, врач-нейрохирург признаков костно-травматических изменений на данных рентгенограммах не обнаружили; 2) отсутствие учета результатов протокола рентгенографии черепа привело к неправильной диагностике заболевания при поступлении в стационар, выставлен предварительный диагноз «Сотрясение головного мозга. Ушиб мягких тканей затылочной области», что привело к недооценке тяжести состояния ребенка, неправильной тактике ведения больного, как при легкой форме черепно-мозговой травмы; Указанные дефекты (1,2) оказания медицинской помощи установлены в нарушении клинических рекомендаций «Лечение пострадавших детей с черепно-мозговой травмой» Ассоциации нейрохирургов России, 2015 Раздел III.2. «Диагностика повреждений», где указано: «краниография выполняется всем пострадавшим с уровнем сознания 15-14 баллов ШКГ при подозрении на ЧМТ, подозрении на перелом основания и свода черепа, неясный анамнез травмы. При наличии переломов и подозрении на перелом костей свода черепа на краниограммах пострадавшие должны быть направлены на компьютерную томографию для исключения внутричерепных повреждений». 

Показания к проведению компьютерной томографии при травме головы с уровнем бодрствования 15-13 баллов ШКГ (легкая черепно-мозговая травма) основаны на наличии риск-факторов: диагностированный перелом черепа или подозрение на перелом, наличие обширной гематомы волосистой части головы (у детей до 2-х лет), падение с высоты, возраст до 2 лет. 3) не была своевременно проведена компьютерная томография (КТ) головного мозга (при наличии показаний), которая была рекомендована врачом-нейрохирургом при первичном осмотре (по данным медицинской карты по причине поломки аппарата компьютерной томографии, проведена после окончания ремонтных работ в 19:10 (время проведения, указанное на диске с записью КТ)). 

КТ выполнена спустя около 5 часов после поступления ФИО9 в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 14:15, в нарушение требований приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н п. 3.18.1. «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» при тяжелой черепно-мозговой травме и в клинических рекомендациях «Тяжелая черепно-мозговая травма» 2017 ассоциации нейрохирургов России, где в разделе с указанием критериев оценки качества медицинской помощи при тяжелой черепно-мозговой травме, указано, что компьютерная томография должна быть проведена не позднее 3 часов от момента поступления в стационар. 4) несвоевременно проведено показанное экстренное оперативное вмешательство (ДД.ММ.ГГГГ с 00:42-01:42), спустя более чем 5,5 часов от проведения компьютерной томографии головного мозга ДД.ММ.ГГГГ в 19:10, согласно которой имелись показания для экстренной операции: обнаружение линейного перелома теменной кости, большого размера эпидуральной гематомы над правой теменной долей (размером 27*80*69мм), отека вещества ГМ (головного мозга), компрессионно-дислокационный синдром (смещением срединных структур головного мозга справа налево до 7,0-7,5 мм). 

В соответствии с разделом 5.1. «Хирургическое лечение острых эпидуральных гематом» клинических рекомендаций «Лечение пострадавших детей с черепно-мозговой травмой» Ассоциации нейрохирургов России, 2015; разделом 3.2.1 «Хирургия эпидуральных гематом» клинических рекомендаций «Тяжелая черепно-мозговая травма», 2017 Ассоциации нейрохирургов России показаниями к экстренному оперативному вмешательству является наличие эпидуральной гематомы объемом более 30 см. независимо от степени бодрствования, смещение (дислокация) срединных структур головного мозга более 3 мм. 5) необоснованно, без указания объективной причины отсрочено время начала оперативного вмешательства до приезда бригады санавиации, при имевшейся возможности в проведении экстренного неотложного оперативного вмешательства врачом-нейрохирургом в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес>. 

В медицинской карте в дневниковой записи дежурного нейрохирурга при совместном осмотре с ответственным хирургом и дежурным детским хирургом от ДД.ММ.ГГГГ 19:00 имеется запись о том, что от заместителей главного врача «получено указание до прибытия бригады санавиации из 

<

адрес> воздержаться от оперативных мероприятий». 

В соответствии с приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-нейрохирург» раздел І. 3.1.2. «Трудовая функция», к трудовым действиям врача - нейрохирурга относится «выполнение медицинских вмешательств, в том числе нейрохирургических, у пациентов с нейрохирургическими заболеваниями и (или) состояниями, травмами отделов нервной системы в соответствии с действующими порядками оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, с учетом стандартов медицинской помощи». 

Согласно предоставленным медицинским документам, фактически оперативное вмешательство младенцу ФИО17 было выполнено более чем через 5,5 часов от проведения КТ и постановки диагноза, указывающих на показания к экстренному оперативному вмешательству, более 12 часов с момента травмы, что не может считаться своевременным оказанием медицинской помощи. 

По данным специальной медицинской литературы, экстренная операция проводится в случае, когда состояние больного, выставленный диагноз представляют угрозу возникновения опасных для жизни осложнений, угрозу жизни. В этой связи, такая операция по общепринятым подходам, должна быть проведена максимально быстро после постановки диагноза, с учетом времени, требующегося на подготовку больного к операции с проведением анестезиологического пособия, в среднем не более 2-3 часов. 

Даже с учетом полученной младенцем ФИО17 тяжелой черепно-мозговой травмы, в случае правильной оценки тяжести состояния, своевременного проведения компьютерной томографии головного мозга (компьютерный томограф находился в нерабочем состоянии), своевременного проведения показанной экстренной нейрохирургической операции врачом-нейрохирургом в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес>, можно было бы избежать ухудшения в состоянии здоровья младенца ФИО17, связанного с постепенным увеличением объема эпидуральной гематомы, усилением отека и дислокации с необратимыми изменениями головного мозга, которые привели к летальному исходу. Необходимо отметить, что непосредственную ответственность за проведение обследования и лечения, согласно статьи 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» несет лечащий врач: «лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи», «лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента». 

В данном случае лечащим врачом младенца ФИО17 являлся врач - нейрохирург детского хирургического отделения Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму г. Ялта - ФИО3 

Судебно-медицинская экспертная комиссия усматривает прямую причинную связь между всеми выявленными комиссией дефектами оказания медицинской помощи в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, с ухудшением состояния младенца ФИО17, которые привели к необратимым изменениями головного мозга с дальнейшим развитием летального исхода;

- копиями должностной инструкции врача-нейрохирурга нейрохирургического отделения стационара филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму ФИО1, утвержденная руководителем филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму ФИО18, из которого следует, что в ней содержатся прав и обязанности врача-нейрохирурга;

- копиями приказа о приеме на работу ФИО3 №-лс от ДД.ММ.ГГГГ, следует из которого, что последний с ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность врача-нейрохирурга нейрохирургического отделения филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму.

Каких-либо сведений о наличии оснований для оговора осужденного у потерпевшей и свидетелей, равно как и существенных противоречий, в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности ФИО3 на квалификацию его действий, судом апелляционной инстанции не установлено. Кроме того, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства указанные лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний.

Протоколы следственных действий, положенных в основу приговора, составлены с соблюдением требований закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи, с чем суд, верно, признал их допустимыми и достоверными, в приговоре дав надлежащую оценку.

Судом были проверены доводы в защиту осужденного о надлежащем выполнении им своих профессиональных обязанностей, об отсутствии причинной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде смерти ФИО17, а так же о его невиновности в совершении преступления. В ходе рассмотрения уголовного дела указанные доводы в полном объеме опровергнуты имеющимися доказательствами.

Выводы судебных экспертиз: заключение судебно-медицинской экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертами в полной мере отражены методики и использование специальных систем при проведении экспертиз, их выводы в заключениях мотивированы и научно обоснованы. Более того, выводы экспертов полностью соответствуют содержанию и результатам исследований, экспертами были даны ответы на все поставленные перед ними вопросы, оснований сомневаться в выводах экспертов у суда апелляционной инстанции также оснований не имеется.

Несостоятельны доводы стороны защиты об отсутствии возможности задать вопросы экспертам, поскольку в ходе судебного разбирательства допрос экспертов произведен в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, сторона защиты активно участвовала в их допросе.

Кроме того, указание защиты о предоставление на экспертизу материалов уголовного дела в неподшитом виде, не ставит под сомнение полноту и объективность экспертных выводов. Материалы дела не содержат информации, указывающей на невозможность проведения исследования. Более того, необходимости предоставления экспертам дополнительных материалов не возникало. 

В связи с изложенным, выводы экспертов являются полными, мотивированными, непротиворечивыми и понятными суду. Объективность и достоверность данных экспертных заключений не вызывают сомнений, так как выводы экспертов основаны на всесторонней оценке всех обстоятельств уголовного дела, материалов проведенных исследований; они обоснованы ссылками на конкретные обстоятельства и конкретные результаты исследования. Сомнений в обоснованности выводов, изложенных в заключениях экспертов, у суда не имеется. Кроме того, заключения экспертов не входит в противоречие с другими доказательствами и согласуется с обстоятельствами по делу, установленными судом. Несогласие стороны защиты с выводами вышеуказанных судебно-медицинских экспертиз не может служить основанием к сомнениям в обоснованности их выводов.

Доводы апелляционных жалоб о том, что выводы экспертов носят предположительный характер и являются недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции также считает несостоятельными, так как заключения экспертов оценены судом первой инстанции наряду с иными доказательствами в совокупности.

Вопреки доводам жалобы суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, поскольку оснований для проведения таковой не установлено. Обоснованность заключений в судебном заседании эксперты подтвердили, ответили на все поставленные сторонами вопросы. Никаких сомнений и противоречий, в том числе о причинах наступления смерти ФИО9, в выводах экспертов нет. 

Доводы защитников о том, что причиной смерти последнего является отек легких, отклоняются как несостоятельные, поскольку опровергаются материалами дела, показаниями свидетелей, а также показаниями эксперта ФИО34, согласно которым изменения в состоянии здоровья пациента ФИО9 обусловлены возникшим первоначально отеком мозга и вторично возникающим отеком легких, на стадии непосредственно перед смертью, такие последствия образуются вследствие изменений в головном мозге. 

Суд относится критически к доводам в защиту осужденного ФИО3 о том, что последний не являлся лечащим врачом малолетнего ФИО9, т.к. апеллянты полагают, что в соответствие с должностной инструкцией врача-нейрохирурга нейрохирургического отделения стационара Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму, под пациентом понимается лицо возрастом с 18 лет, потому осужденный не мог оперировать малолетнего пациента. 

Вместе с тем, в соответствии со ст. 70 ФЗ № «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач назначается руководителем медицинской организации (подразделения медицинской организации) или выбирается пациентом с учетом согласия врача; организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных ч. 4 ст. 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи», «лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента». 

Медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями. 

В соответствии с приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-нейрохирург» раздел II. 3.1.2 «Трудовая функция» к трудовым действиям врача-нейрохирурга относится «выполнение медицинских вмешательств, в том числе нейрохирургических, у пациентов с нейрохирургическими заболеваниями и (или) состояниями, травмами отделов нервной системы в соответствии с действующими порядками оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, с учетом стандартов медицинской помощи».

В соответствии с разделом 5.1 «Хирургическое лечение острых эпидуральных гематом» клинических рекомендаций «Лечение пострадавших детей с черепно-мозговой травмой» Ассоциации нейрохирургов России, 2015, разделом 3.2.1 «Хирургия эпидуральных гематом» клинических рекомендаций «Тяжелая черепно-мозговая травма», Ассоциации нейрохирургов России, 2017, показаниями к экстренному оперативному вмешательству является наличие эпидуральной гематомы объемом более 30 см3 независимо от степени бодрствования, смещение (дислокация) срединных структур головного мозга более 3 мм.

Приказом заместителя главного врача по кадрам филиала Федерального научно-клинического центра специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий Федерального медико-биологического агентства России в Крыму ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность врача-нейрохирурга нейрохирургического отделения стационара филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму.

В соответствие с Должностной инструкцией врача-нейрохирурга нейрохирургического отделения стационара филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму, утвержденной главный врачом филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму ФИО18, трудовой функцией врача-нейрохирурга является оказание высокотехнологической медицинской помощи по профилю «Нейрохирургия». 

Согласно п.п. 3.3, 3.4., должностной инструкции врача-нейрохирурга ФИО3, последний наделен правами требовать от заведующего отделением оказания содействия в исполнении своих должностных обязанностей и прав; запрашивать лично или через заведующего отделением информацию и документы, необходимые для выполнения своих должностных обязанностей.

В силу занимаемого должностного положения врач-нейрохирург стационара филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму ФИО3 является лицом, на которое возложены профессиональные обязанности по оказанию больным медицинской помощи в соответствии с законом. 

В данном случае лечащим врачом младенца ФИО17 являлся врач-нейрохирург детского хирургического отделения Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму г. Ялта ФИО3

Суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности верно пришел к выводу, что ФИО3, как врачу-нейрохирургу, после проведения экстренной консультации совместно с дежурным детским хирургом Свидетель №2, была известна все информация о текущем состоянии пациента (младенца ФИО9) и принято решение о проведении экстренного оперативного лечения.

В то же время, экстренная помощь, операция проводится в случае, когда состояние больного, выставленный диагноз представляют угрозу возникновения опасных для жизни осложнений, угрозу жизни. В этой связи проведение такой операции по общепринятым подходам необходимо максимально быстро после постановки диагноза, с учетом времени, требующегося на подготовку больного к операции с проведением анестезиологического пособия, в среднем не более 2-3 часов. 

В данном случае, фактически оперативное вмешательство было выполнено более чем через 5,5 часов от проведения КТ-исследования и постановки диагноза, указывающих на показания к экстренному оперативному вмешательству, более 12 часов с момента травмы, что не может считаться своевременным оказанием медицинской помощи. За это время объем эпидуральной гематомы, отек головного мозга и смешение структур головного мозга нарастали, что привело к утяжелению состояния ФИО9, наступлению летального исхода.

Несмотря на имевшуюся у ФИО17 тяжелую ЧМТ, в случае правильной оценки тяжести состояния, своевременного проведения компьютерной томографии головного мозга, своевременного проведения показанной экстренной нейрохирургической операции в детском хирургическом отделении Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес>, можно было бы избежать ухудшения в состоянии здоровья младенца ФИО9, связанного с постепенным увеличением объема эпидуральной гематомы, усилением отека и дислокации с необратимыми изменениями головного мозга, которые привели к летальному исходу. 

Исходя из чего, несогласие защитников с выводами суда в части того, что нарастание объема гематомы и отека головного мозга имевшееся у ФИО9 по причине задержки оперативного вмешательства, было связанно именно с действия осужденного, противоречит установленным фактическим обстоятельствам дела, поскольку проведенная судом оценка представленных сторонами доказательства, позволила прийти к объективному выводу, что врач-нейрохирург ФИО3 имел возможность провести пациенту ФИО9 экстренное неотложное оперативное вмешательство в детском хирургическом отделении филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму 

<

адрес> и препятствий для своевременного оказания медицинской помощи не имелось. 

Доводы защитников о наличии запрета со стороны руководства ФНКЦ на проведение оперативного вмешательства и оказания медицинской помощи ФИО9, опровергаются показания свидетеля Свидетель №4, заместителя главного врача по стационару Филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА в Крыму, из которых следует, что ФИО3 его о поступлении ребенка не информировал, никаких запретов на проведение оперативного вмешательства ФИО3 он не давал, и давать не мог, поскольку это не входит в его компетенцию. В свою очередь, свидетель Свидетель №2, который в день события являлся дежурным детским хирургом, пояснил, что в ходе проведения ФИО9 КТ-исследования головы, было установлен перелом теменной кости справа и обнаружена внутричерепная гематома. Изучив данные снимки совместно с ФИО3, являющимся дежурным врачом-нейрохирургом, было принято решение о необходимости незамедлительного оперативного вмешательства, о чем было доложено администрации больницы, каких-либо запретов на проведение оперативного вмешательства не имелось. Более того, свидетель Свидетель №3, являющийся врачом-нейрохирургом ГБУЗ РК «РДКБ», указал, что обстоятельства промедления со стороны ФИО3 в выполнении оперативного вмешательства малолетнему ФИО9 ему неизвестны, однако при выявленных травмах, ФИО1 должен был незамедлительно приступить к операции, независимо от запретов администрации больницы, неотложная помощь должна была быть им оказана.

В тоже время, материалы дела не содержат сведений о том, что дежурные врачи и медицинские сестры отказывались приступить совместно с ФИО1 к оперативному вмешательству ФИО17, т.е. какие-либо условия, препятствующие своевременному проведению показанного экстренного оперативного вмешательства со стороны ФИО3, не установлены.

Приговор содержит объективную оценку показаниям свидетелей Свидетель №11, Свидетель №6, ФИО20, Свидетель №7, Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №13, сообщивших об обстоятельствах оказания осужденными медицинской помощи ФИО17, их содержание не противоречит иным приведенным в судебном решении доказательствам, у них отсутствуют основания к оговору осужденного, суд обоснованно признал такие показания достоверными и положил в основу приговора. Доводы защиты о неверной их оценке, являются безосновательными.

Также, объективную оценку получили показания ФИО3, не признавшего вину в преступлении, поскольку он не являлся лечащим врачом малолетнего пациента ФИО9, не мог с учетом его возраста и состояния здоровья, вне специализированного стационара своевременно оказать медицинскую помощь. Данная позиция осужденного верно судом признана необоснованной, т.к. противоречит иным доказательствам, анализ которым содержится в приговоре. 

Доводы защиты об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, ввиду неустановления прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи со стороны ФИО3 и смертью ФИО9, опровергаются исследованными судом доказательствами, в том числе, заключением судебно-медицинской экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, которыми установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО9, оперативное вмешательство последнему было выполнено более чем через 5,5 часов от проведения КТ и постановки диагноза, указывающих на показания к экстренному оперативному вмешательству, более 12 часов с момента травмы, что не может считаться своевременным оказанием медицинской помощи. Указанное свидетельствует о ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей осужденным, расценено судом первой инстанции в достаточной мере как совершенное осужденным в процессе оказания медицинской помощи ФИО9 нарушений нормативно-регламентируемых общепринятых правил ее оказания, которые повлекли за собой последствия в виде его смерти по неосторожности.

В связи с изложенным, и, как обосновано приведено судом в приговоре, представленными доказательствами установлено, что между действиями ФИО3, выразившиеся в допущенных им дефектах оказания медицинской помощи пациенту, в период времени с 28 мая по ДД.ММ.ГГГГ и наступлением неблагоприятного исхода - ухудшению состояния младенца ФИО9, которые привели к необратимым изменениям головного мозга с дальнейшим развитием летального исхода, имеется причинно-следственная связь, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Приговор содержит ссылку на допущенные нарушения осужденным, нормативных предписаний, регулирующих оказание медпомощи: клинических рекомендаций «лечение пострадавших детей с черепно-мозговой травмой», приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», клинических рекомендаций «Тяжелая черепно-мозговая травма», а также нарушения должностной инструкции врача-нейрохирурга нейрохирургического отделения стационара филиала ФГБУ ФНКЦ ФМБА России в Крыму, которые состоят в причинной связи с наступлением смерти ФИО9

Вместе с тем, доводы апелляционных жалоб о необходимости привлечения к уголовной ответственности врачей детского хирургического отделения Филиала ФГБУ «ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА» в Крыму 

<

адрес> не являются предметом рассмотрения в рамках данного уголовного дела, поскольку в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что исключает разрешение вопросов о виновности иных лиц в рамках рассматриваемого уголовного дела.

Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе те, о которых указано в жалобах, были разрешены председательствующим и по ним приняты мотивированные решения, что подтверждается протоколом судебного заседания. Несогласие защиты с результатами разрешенных в ходе судебного разбирательства ходатайств, не может свидетельствовать о нарушении права на защиту осужденного.

Допустимость приведенных доказательств, полученных в установленном законом порядке, проверена, они не противоречат показаниям потерпевших и свидетелей, так как они получены в соответствии со ст. ст. 86, 277, 278 УПК РФ, взаимно согласуются по времени, месту и обстоятельствам описываемых в них событиях, в связи с чем, сомнений не вызывает.

Судом первой инстанции тщательно посредством анализа фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, проверены доводы в защиту осужденного, которым дана объективная оценка, с мотивами такого решения, соглашается и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельства, при которых ФИО3 совершил указанное в приговоре преступление, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, судом первой инстанции установлены правильно, объективная сторона совершенного осужденным преступления раскрыта в приговоре, указания о причинно-следственной связи между его действиями и наступившими общественно-опасными последствиями, в виде наступления смерти по неосторожности пациенту ФИО9 содержит приговор. Не согласится с такими выводами суда, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы адвокатов об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступлением смерти ФИО9, ввиду отсутствия вины последнего в несвоевременного проведения экстренной операции, являются несостоятельными, т.к. не основаны на требованиях закона и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Судом тщательно проверены показания осужденного и приведены в приговоре основания, по которым обоснованно отвергнута позиция защиты о его невиновности и невозможности своевременного оказания медицинской помощи, поскольку продиктована позицией защиты от выдвинутого обвинения и уголовной ответственности за содеянное, противоречит показаниям свидетелей и другим исследованным доказательствам, которые согласуются между собой. Доводы о невиновности, аналогичные тем, что приведены в апелляционных жалобах, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции и как несостоятельные, высказанные вопреки материалам дела, фактическим обстоятельствам и экспертным исследованиям, отвергнуты в приговоре.

Оснований считать недопустимыми доказательства, которые суд привел в приговоре в обоснование виновности осужденного, в том числе и показаний свидетеля Свидетель №4, как об этом просит защитник ФИО4 Э.М., не усматривается. Все доказательства получили надлежащую судебную оценку, с которой соглашается судебная коллегия.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, оценив собранные доказательства в их совокупности, проверив доводы осужденного в его защиту и правильно их отвергнув, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав ФИО3 виновным в совершении преступления и дав содеянному им правильную юридическую оценку по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, не согласиться с такими выводами суда оснований не имеется.

Квалифицирующий признак «совершение преступления вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей» нашел свое полное подтверждение, по итогам рассмотрения в суде первой инстанции.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции, оснований ставить под сомнение выводы суда о фактических обстоятельствах дела, о виновности осужденного в содеянном не усматривает, и находит доводы в его защиту о необходимости оправдания ФИО3 по предъявленному обвинению по п. ч. 2 ст. 109 УК РФ, необоснованными.

В целом, приведенные в апелляционных жалобах доводы, направлены на переоценку правильно установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств дела и доказательств. При этом несогласие апеллянтов с произведенной судом оценкой не свидетельствует о нарушении норм уголовно-процессуального и уголовного законодательства.

Анализ материалов дела показывает, что оно расследовано и рассмотрено судом с исчерпывающей полнотой. Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Как следует из приговора, суд первой инстанции при назначении вида и размера наказания осужденному в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности его действий, обстоятельства, характеризующие его личность, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Должным образом судом изучены сведения о личности осужденного, который является гражданином РФ; по месту жительства характеризуется положительно; не судим; на учете у врача нарколога, нарколога-психиатра не состоит; не женат; иждивенцев не имеет, трудоустроен.

Судом, верно, признаны обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, на основании ст. 61 УК РФ – совершение преступления впервые, положительные характеристики.

Отягчающих наказание обстоятельств, судом не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что, в свою очередь, могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении осужденного ст. 64 УК РФ, при назначении наказания ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные фактические обстоятельства дела, установленные данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни его семьи, суд верно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО3 наказания в виде ограничения свободы с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ 

Также верно суд пришел к решению о назначении осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью, мотивировал надлежащим образом решение в данной части, с такими выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное ФИО3 наказание в виде ограничения свободы соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и данным о личности виновного, а также отвечает целям и задачам уголовного наказания, требованиям закона об индивидуализации ответственности.

Поскольку на момент рассмотрения уголовного дела, срок привлечения к уголовной ответственности за преступления небольшой тяжести, установленный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в отношении осужденного истек, суд, с учетом п. 8 ст. 302 УПК РФ, обоснованно постановил обвинительный приговор, освободив ФИО3 от наказания, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, что соответствует п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

При этом судом, учтены разъяснения, содержащиеся в п. 25 постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и прядок освобождения от уголовной ответственности», осужденному ФИО3 разъяснены основания и правовые последствия освобождения от наказания, в виду истечения сроков привлечения к уголовной ответственности.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб в защиту осужденного, суд апелляционной инстанции не находит.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям. 

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть постановленным в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основанным на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.

Предписания ст. 53 УК РФ определяют, что наказание в виде ограничения свободы заключается в установлении осужденному ряда ограничений, перечисленных в данной норме закона.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Если в состав населенного пункта, в котором проживает осужденный, входят несколько муниципальных образований, то суд вправе установить соответствующие ограничения в пределах территории такого населенного пункта. Если населенный пункт является частью муниципального образования, то ограничения устанавливаются в пределах территории муниципального образования, а не населенного пункта. 

В нарушение указанных выше требований закона, постановляя приговор в отношении ФИО3, при назначении наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в виде ограничения свободы, суд первой инстанции не учел в полной мере требования ст. 53 УК РФ.

Так, суд, установив ограничение не выезжать за пределы 

<

адрес> – Югры, однако, оставил без внимания, что в соответствии с Законом 

<

адрес> - Югры от ДД.ММ.ГГГГ № «О статусе и границах муниципальных образований 

<

адрес> – Югры» 

<

адрес>, в котором проживает ФИО1, является муниципальным образованием городской округ Нижневартовск 

<

адрес> – Югры, чем суд вышел за пределы муниципального образования, за которое осужденный может выезжать без согласия уголовно-исполнительной инспекции. 

Поскольку указанное нарушение может быть устранено в суде апелляционной инстанции, и в этой части является предметом обжалования апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить приговор суда первой инстанции, дополнив его резолютивную часть указанием об установлении ФИО3 ограничения – не выезжать за пределы территории муниципального образования – городской округ Нижневартовск 

<

адрес> – Югры без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Кроме того, при мотивировке вопросов наказания суд учел обстоятельства, отягчающие наказание, однако каких - либо отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, по делу не установлено. В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об исключении из приговора наличие обстоятельств, отягчающих наказание при назначении наказания ФИО3 и смягчении ему назначенного основного наказания в пределах того же вида наказания по ч. 2 ст. 109 УК РФ. Оснований для смягчения дополнительного наказания не имеется. Доводы апелляционного представления подлежат удовлетворению. 

Иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении данного уголовного дела, влекущих за собой изменение или отмену приговора, при апелляционном рассмотрении не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ялтинского городского суда Республики Крым от 03 июля 2025 года в отношении ФИО3 – изменить.

Исключить из резолютивной части приговора указание на установление ограничения не выезжать за пределы Ханты - Мансийского автономного круга, установить осужденному ФИО3 ограничение не выезжать за пределы муниципального образования городской округ Нижневартовск 

<

адрес> – Югры.

Исключить из описательно - мотивировочной части приговора указание на наличие обстоятельств, отягчающих наказание при назначении наказания ФИО3

Смягчить назначенное основное наказание ФИО3 по ч. 2 ст. 109 УК РФ до 11 (одиннадцати) месяцев ограничения свободы.

В остальной части приговор этого же суда оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения.

Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: