УИД: 66RS0010-01-2018-002087-32 

Мотивированное 

решение

 изготовлено

20 ноября 2018 года 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 ноября 2018 года город Нижний Тагил 

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Володиной Т.Э.,

при секретаре - Голицыной Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1500/2018 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и просит признать недействительными: договор дарения квартиры, расположенной по адресу: (место расположения обезличено), заключенный 28.03.2018 между ФИО1 и ФИО2; договор дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом, находящиеся по адресу: (место расположения обезличено), заключенный 13.07.2018 между ФИО1 и ФИО2; применить последствия недействительности сделки - договора дарения квартиры, расположенной по адресу: (место расположения обезличено), заключенного 28.03.2018 между истцом и ФИО2, прекратив запись о праве собственности ФИО2 в ЕГРН.

Исковые требования мотивированы следующим. 13.07.2018 между истцом и ответчиком были подписаны одновременно два договора: датированный 28.03.2018, по условиям которого истец подарил ответчику квартиру, расположенную по адресу: (место расположения обезличено), принадлежащую истцу на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 07.12.2015; и удостоверенный нотариусом ФИО3 13.07.2018, по условиям которого ответчик подарил истцу 1/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом, находящиеся по адресу: (место расположения обезличено), принадлежащие ответчику на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 15.06.2018. Оба договора были подписаны сторонами 13.07.2018, сданы на государственную регистрацию перехода права собственности. В конце июля 2018 года истцом получено уведомление Управления Росреестра от 16.07.2018, из которого ему стало известно, что ответчик 14.07.2018 обратился с заявлением о приостановлении государственной регистрации по договору дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и расположенного на нем жилого дома, до 14.01.2019. Договор дарения квартиры зарегистрирован в ЕГРП 16.07.2018. Истец полагает, что имеются основания для признания обоих договоров дарения недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п. 87 Постановления от23.06.2015 №25, следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом сущности и содержания такой прикрываемой сделки. Истец считает, что заключенные договоры являются притворными сделками, имеющими цель прикрыть действительную волю сторон на мену указанного имущества (л.д. 2-3).

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования по изложенным в иске основаниям, просил удовлетворить в полном объеме, суду пояснил, что у них с братом была устная договоренность, что он дарит брату квартиру по (место расположения обезличено), а брат ему - 1/4 доли в праве собственности на земельный участок и дом по (место расположения обезличено). Они одновременно отдали документы в МФЦ, через десять дней он приехал за документами, ему сообщили, что 14.07.2018 брат приостановил регистрацию договора дарения на 1/4 доли земельного участка и жилого дома. Он разговаривал с братом, тот сказал, что он должен снять урожай осенью. Он полагает, что в действиях брата имеется мошенничество.

Представитель истца - ФИО4, действующий на основании устного ходатайства, поддержал исковые требования ФИО1, просил удовлетворить в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям, суду пояснил, что ФИО1 обратился в ОП №16 с заявлением о возбуждении уголовного дела. 22.08.2018 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В ходе проверки был опрошен ответчик, который пояснил, что онис братом договорились, что брат подарит ему квартиру, а он брату - 1/4 доли в доме и земельном участке.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, суду пояснил, что его брат высказал мысль, что он подарит ему (ответчику) квартиру, а он (ответчик) подарит брату свою долю в доме. 28.03.2018 они оформили договор дарения квартиры, но не могли сходить его зарегистрировать. 13.07.2018 после смерти деда он (ответчик) получил документы, оформил договор дарения на 1/4 доли на дом и земельный участок у нотариуса ФИО3. После чего они пошли в МФЦ, где в разных окнах зарегистрировали договоры дарения, сдали документы. Вечером ему позвонил отец и сказал, что Сергей ему сказал, чтобы он выезжал из дома, объяснив, что ему нужно срочно продать дом. Отец проживал в доме по (место расположения обезличено). 17.10.2018 отец переехал к нему в квартиру и живет с ним. 14.07.2018 после разговора с отцом он (ответчик) поехал в МФЦ, рассказал специалисту, что у них получилось, специалист предложила приостановить договор дарения на полгода. У них с братом никогда не было разговора про мену. Брат указал стоимость квартиры 2 267 000 рублей, а 1/4 доли в доме стоит 402 000 рублей, то есть это не равноценный обмен. Он не живет в доме с 13-ти лет, и не собирался пользоваться домом, поэтому решил подарить брату свою долю, поскольку она ему не нужна, тем более, что 3/4 доли в доме и земельном участке принадлежат брату. Брат всегда намеревался подарить ему квартиру, оставшуюся от матери. После смерти матери осталось наследство в виде квартиры по (место расположения обезличено) и двух земельных участков в поселке (место расположения обезличено), каждый по 15 соток. Их было три наследника они с братом и дед. Брат предложил, чтобы не делить имущество, им с дедом отказаться от наследства в его пользу, а потом брат подарит ему квартиру и оба участка. В 2016 году летом он обратился к брату и сказал, что хочет заняться стройкой. Брат оформил договор дарения на один участок, а второй оставил себе. Они поехали в МФЦ и оформили документы. 28.03.2018 они оформили договор дарения на квартиру, но в МФЦ сразу не поехали, так как у них было мало времени. 13.07.2018 после оформления договора дарения на долю в доме и земельном участке они поехали в МФЦ и сдали документы. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, привлеченного к участию в деле в судебном заседании 26.09.2018 (л.д. 72), извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом (л.д. 88), в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, по документам на усмотрение суда (л.д. 95).

С учетом мнения участвующих в деле лиц и в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившегося в судебное заседание представителя третьего лица, извещенного о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Выслушав доводы истца, его представителя, ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Как установлено в судебном заседании, 28.03.2018 между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому ФИО1 подарил ФИО2 квартиру, расположенную по адресу: (место расположения обезличено) (л.д. 5). Данный договор подписан обеими сторонами.

13.07.2018 между ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому ФИО2 подарил ФИО1 1/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом, находящиеся по адресу: (место расположения обезличено) (л.д. 7-9). Указанный договор подписан обеими сторонами и удостоверен нотариусом ФИО3

По запросу суда из Управления Росреестра были получены дела правоустанавливающих документов по оспариваемым сделкам (л.д. 24-63).

Несмотря на то, что договоры были составлены в разные даты, они одновременно были сданы на регистрацию перехода права собственности 13.07.2018, что следует из расписок в получении документов, находящихся в делах правоустанавливающих документов по оспариваемым сделкам (л.д. 31, 46).

В конце июля 2018 года истцом получено уведомление Управления Росреестра от 16.07.2018 (л.д. 6), из которого следует, что 14.07.2018 ответчик обратился с заявлением о приостановлении государственной регистрации по договору дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и расположенного на нем жилого дома, до 14.01.2019. 

Таким образом, ответчик, сдав документы на регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество по обоим договорам, зарегистрировал право собственности на спорную квартиру, которая ему подарена истцом, и подал заявление на приостановление регистрации права собственности на долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок до 14.01.2019, что усматривается из заявления (л.д. 39-40, 54-55), расписки в получении указанного заявления (л.д. 48, 62). При этом ответчик не известил истца о своих намерениях и действиях.

16.07.2018 переход права собственности по договору дарения спорной квартиры был зарегистрирован Управлением Росреестра, что подтверждается Выпиской из ЕГРН (л.д. 79-83). 

По утверждению истца, они решили обменяться спорными объектами недвижимости, но оформили два договора дарения. Договор дарения квартиры был оформлен ранее, а договор дарения доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок позже, после получения ответчиком документов на данные объекты.

Как следует из п. 2 договора дарения от 13.07.2018, доля в праве собственности на вышеуказанные объекты принадлежат ФИО2 на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 15.06.2018 (л.д. 57), соответственно, до указанной даты ответчик не мог заключать никакие сделки в отношении этих объектов недвижимости. 

О том, что между сторонами был заключен договор мены, свидетельствует и то обстоятельство, что оба договора были сданы на регистрацию перехода права собственности одновременно.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 22.08.2018 в объяснении ФИО2 также указано, что они с братом договорились о том, что брат подарит ему квартиру по адресу: (место расположения обезличено), а он брату - 1/4 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: (место расположения обезличено) (л.д. 71). 

По утверждению ответчика, они не заключали договор мены, брат давно хотел ему подарить квартиру, а он подарил ему свою долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок, так как они ему не нужны. Вместе с тем указанные доводы ответчика не подтверждаются доказательствами, опровергаются материалами дела. 

Несмотря на то, что право собственности у истца на спорную квартиру возникло 07.12.2015 (п. 2 договора дарения от 28.03.2018 - л.д. 5), он подарил её ответчику только 28.03.2018, и то в обмен на долю в праве собственности на спорный жилой дом и земельный участок, где истец имеет право собственности на 3/4 доли в праве собственности. 

В силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания приведенной выше нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является. Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

Одновременно следует учитывать, что наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания сделки недействительной как притворной, в связи с чем, признание оспариваемой сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами и наличие таких намерений должно быть подтверждено достаточными и допустимыми доказательствами.

Согласно положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований или возражений по делу, таким образом бремя доказывания притворности оспариваемых договором в рассматриваемом случае лежало на истце.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Таким образом, исходя из буквального толкования указанной нормы закона, договор дарения безвозмездная сделка, а в данном случае истец передал ответчику квартиру взамен на долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок, о чем свидетельствуют заключенные договоры дарения и действия сторон.

В силу изложенного суд соглашается со стороной истца о том, что в данном случае действительно стороны совершили обмен спорными объектами недвижимости, и то обстоятельство, что они неравноценные по стоимости, не говорит о том, что это не договор мены, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 88).

Таким образом, судом достоверно установлено, что между сторонами фактически заключен договор мены спорными объектами недвижимости, однако ответчик получил спорную квартиру в собственность, зарегистрировав в отношении нее право собственности, при этом принадлежащую ему долю в праве собственности на спорный жилой дом и земельный участок истцу не передал, обратился с заявлением о приостановлении регистрации права собственности на данные объекты. 

Как следует из содержания ст. 570 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором мены не предусмотрено иное, право собственности на обмениваемые товары переходит к сторонам, выступающим по договору мены в качестве покупателей, одновременно после исполнения обязательств передать соответствующие товары обеими сторонами.

В данном случае не произошло одновременного перехода права собственности на спорные объекты недвижимости.

По утверждению ответчика, он написал заявление о приостановлении регистрации права собственности на долю в земельном участке и жилом доме, поскольку истец предложил их отцу освободить дом, в котором тот проживал, а он (ответчик) решил таким образом заступиться за отца.

Суд критически относится к данным доводам ответчика, поскольку они не подтверждены доказательствами. Кроме того, при наличии указанных им обстоятельств, он мог приостановить переход регистрации права собственности по двум сделкам одновременно до устранения возникших разногласий, однако он этого не сделал, право собственности на квартиру зарегистрировал, а на то имущество, которое сам подарил, приостановил. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что, заключая договоры дарения спорных объектов недвижимости, у сторон не было намерения на совершение оспариваемых договоров, поскольку это не безвозмездные сделки, а фактически обмен объектами недвижимости. По сути намерения сторон заключались в том, чтобы произвести обмен объектами недвижимости. Таким образом, договоры дарения, которые являются безвозмездным, прикрывают договор мены, который является возмездной сделкой, и получение одной вещи возможно только после получения одновременно взамен другой вещи. То есть стороны, заключая оспариваемые договоры дарения спорных объектов недвижимости, стремились к достижению иного правового результата - получение в обмен другого объекта недвижимости.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что договоры дарения спорных объектов недвижимости, заключенные между сторонами 28.03.2018 и 13.07.2018, является недействительными сделками, не соответствующими требованиям закона, установленным для такого рода сделок, при которых обязательным условием является одновременная передача обмениваемыми вещами (объектами недвижимости). 

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, дает оценку достоверности каждого доказательства в отдельности, а также оценивает достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Оценив все доказательства, представленные сторонами, и добытые судом, в их совокупности, суд находит требования ФИО1 законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

При этом истцом также предъявляется требование о применении последствий недействительности оспариваемой сделки - договора дарения квартиры, расположенной по адресу: (место расположения обезличено), с прекращением записи о праве собственности ФИО2 в ЕГРН, с чем суд соглашается, считает возможным удовлетворить данное требование, но полагает необходимым указать и о восстановлении права собственности истца на спорную квартиру. 

На основании ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

При обращении в суд истцом была оплачена государственная пошлина в сумме 900 руб. 00 коп., что подтверждается квитанцией (л.д. 4). Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца, поскольку требования истца удовлетворены в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить исковые требования ФИО1 к ФИО2.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: (место расположения обезличено), заключенный 28.03.2018 между ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки - договора дарения квартиры, расположенной по адресу: (место расположения обезличено), заключенного 28.03.2018 между ФИО1 и ФИО2, погасив в Едином государственном реестре недвижимости запись о праве собственности ФИО2, восстановив запись о праве собственности ФИО1.

Признать недействительным договор дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: (место расположения обезличено), заключенный 13.07.2018 между ФИО2 и ФИО1. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 900 руб. 00 коп. 

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

Судья Володина Т.Э.