Дело №2а-1609/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июня 2018 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе: председательствующего судьи Медведева И.Г., при секретаре Зуевой К.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1, ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю, федеральному казенному учреждению «Объединение исправительных учреждений №25 с особыми условиями хозяйственной деятельности ГУФСИН России по Красноярскому краю», Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с административным иском (в рамках уточнений от 26.03.2018г. – л.д. 147-153, а также с учетом устных уточнений от 22.06.2018г.) к ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, Министерству финансов РФ о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц, ссылаясь на следующие обстоятельства. Приговором Красноярского краевого суда от 21.07.2015 года административному истцу ФИО2 было назначено наказание в виде лишения свободы, которое в 2016-2017гг. он отбывал в условиях ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю. Административный истец ФИО1 является сожительницей ФИО2, а также его защитником (на основании постановления суда) и представителем (на основании выданной доверенности). В период содержания истца в ИК-23 сотрудниками данного учреждения неоднократно нарушались права и законные интересы административных истцов.

Так, ФИО2 неоднократно по надуманным и ничем не подтвержденным основаниям привлекался к дисциплинарной ответственности, а именно: постановлением начальника ИК-23 от 24.12.2016 года он был переведен из обычных условий отбывания наказания в строгие условия; постановлением начальника ИК-23 от 15.11.2017 года ФИО2 водворен в штрафной изолятор; постановлением начальника ИК-23 от 21.11.2017 года административный истец переведен в единое помещение камерного типа ИК особого режима. Все указанные решения о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности, по мнению административного истца, должны были приниматься коллегиально, по согласованию с начальником ГУФСИН России по Красноярскому краю, однако они приняты и подписаны единолично начальником исправительного учреждения.

Кроме того, 19.10.2017 года сотрудниками ИК-23 была нарушена конфиденциальность рабочей встречи осужденного ФИО2 с его защитником и представителем ФИО1, поскольку предоставленное им краткосрочное (рабочее) свидание в нарушение положений УИК РФ проходило через стекло и в присутствии нескольких сотрудников исправительного учреждения, при этом, все документы от защитника к осужденному разрешалось передавать также только через сотрудников и только после осуществления их цензуры. Администрация ИК-23 всячески препятствует в предоставлении ФИО2 и ФИО1 рабочих свиданий для оказания осужденному правовой помощи, в связи с чем, последняя была вынуждена обращаться в Канский городской суд Красноярского каря, который признал в указанной части действия начальника ИК-23 незаконными. 

Также неоднократно администрацией ИК-23 нарушалось право осужденного ФИО2 на получение телефонных переговоров с ФИО1, как с его близким родственником, защитником и представителем, в том числе – при наличии у административного истца исключительных личных обстоятельств, к каковым относится необходимость получения через ФИО1 лекарств, а также правовой помощи, организации с ней долгосрочного свидания. 

Помимо этого, 24.11.2017 года ФИО1 прибыла в ИК-23 на длительное свидание с совместным проживанием с осужденным ФИО2, в этот же день ею было подано соответствующее заявление на имя начальника ИК-23 ОИУ-25 о предоставлении длительного свидания, однако последним в предоставлении свидания было необоснованно отказано со ссылкой на, якобы, не предоставление доказательств, подтверждающих родство заявителя и осужденного. Вместе с тем, в материалах личного дела осужденного ФИО2 имеются справки участкового уполномоченного, подтверждающие, что с 2010 года ФИО1 и ФИО2 до его осуждения проживали совместно, вели общее хозяйство; кроме того ранее им уже предоставлялись аналогичные длительные свидания в условиях ИК-23. 

Обо всех фактах вышеуказанных нарушений административный истец ФИО1 неоднократно сообщала в ГУФСИН России по Красноярскому краю, однако каких-либо мер начальником указанного государственного органа до настоящего времени не принято, незаконность действий (бездействия) подчиненных ему руководителей ИК-23 не устранена.

С учетом изложенного административные истцы просили:

- признать незаконными постановление от 15.11.2017 года о водворении осужденного ФИО2 в штрафной изолятор; постановление от 21.11.2017 года о переводе осужденного ФИО2 в ЕПКТ ИК особого режима; постановление от 24.12.2016 года о переводе осужденного ФИО2 из обычных в строгие условия отбывания наказания; 

- признать незаконным бездействие начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3, выраженное в не принятии им мер по устранению незаконности действий (бездействия) начальников ИК-23 ФКУ ОИУ-26 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю в не предоставлении телефонных звонков осужденному ФИО2 его представителю и защитнику ФИО1, а также не предоставлении ранее рабочих свиданий; 

- признать незаконными действия (бездействие) начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4, выразившиеся в не предоставлении осужденному ФИО2 телефонных звонков ФИО1, как представителю и защитнику – для получения консультаций и решения вопросов по имеющимся искам и жалобам, а также как сожительнице при наличии исключительных личных обстоятельств, а также по не предоставлению длительного свидания с указанием даты, когда прибыть в учреждение; 

- признать незаконными действия начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4, выразившиеся в не предоставлении рабочего свидания осужденного и его защитника наедине, без участия сотрудников ИУ;

- признать незаконными действия начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4, выразившиеся в не предоставлении административным истцам длительного свидания 24.11.2017г.;

- обязать начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4 или лицо, его замещающее, предоставлять осужденному ФИО2 телефонные звонки его представителю и защитнику ФИО1;

- обязать начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4 или лицо, его замещающее, предоставить осужденному ФИО2 и ФИО1 длительное свидание в количестве трех суток в дни, определенные ФИО1 и по пройденным ей медицинским справкам, ранее предоставленным на длительное свидание от 24.11.2017 года;

- обязать административных ответчиков предоставить длительное свидание за счет средств ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, либо ГУФСИН России по Красноярскому краю, включающее в себя: оплату проезда ФИО1 из г. Канска до места, где содержится осужденный ФИО2 и обратно, а также оплату приобретения ею продуктов питания для проведения длительного свидания;

- взыскать с Министерства финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю в пользу ФИО1 расходы на оплату проезда Канск-Новобирюсинская-Канск в сумме 737,40 рублей, оплату проезда по маршруту Канск-Красноярск (28.02.2018г.), Красноярск-Канск (02.03.2018г.), Канск-Красноярск (22.06.2018г.) в общей сумме 1 440 рублей 60 копеек; уплату государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 300 рублей; почтовых расходов на отправку административного искового заявления с приложениями в адрес участников процесса в сумме 340 рублей.

Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 12.01.2018 года к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена ФСИН России.

Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22.06.2018 года производство по настоящему делу в части требований административных истцов о взыскании с Министерства финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю в пользу ФИО1 убытков, понесенных в связи с проездом в ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю и обратно в сумме 737 рублей 40 копеек прекращено по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.194 КАС РФ.

В зале суда административные истцы ФИО2 (принимавший участие в рассмотрении дела путем использования системы видеоконференцсвязи), ФИО1 (одновременно являющаяся представителем административного истца ФИО2 по доверенности), свои уточненные исковые требования поддержали в полном объеме по вышеизложенным основаниям.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО5 (полномочия проверены) полагал заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, ссылаясь на то, что в обязанности начальника территориального органа ФСИН России не входит разрешение вопросов о предоставлении свиданий и телефонных разговоров осужденных с родственниками или защитниками, а также о привлечении к дисциплинарной ответственности осужденных за нарушение ими установленного порядка отбывания наказания; решение этих вопросов отнесены УИК РФ к полномочиям начальников исправительных учреждений, в связи с чем, со стороны начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю отсутствуют признаки незаконности действий (бездействия), свидетельствующих о нарушении прав административных истцов. ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю является исправительным учреждением уголовно-исполнительной системы РФ, самостоятельным юридическим лицом, при этом начальник указанного исправительного учреждения, в том числе – входящего в его состав ИК-23 правомочен самостоятельно принимать решения о предоставлении свиданий, телефонных звонков, привлечении осужденных к дисциплинарной ответственности, следовательно, требования административных истца о признании незаконным бездействия начальника ГУФСИН, выразившееся в не устранении действий начальника ИК-23 ОИУ-25, не предоставившего телефонный звонок ФИО2, а также отказавшего в представлении рабочих и долгосрочных свиданий ФИО2 с его представителем или родственником ФИО1, являются не обоснованными.

Представитель административного ответчика Министерства финансов РФ ФИО6 (полномочия проверены) также возражала против удовлетворения заявленных требований, указывая на то, что Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком по данному спору, поскольку в данном случае административными истцами оспариваются действия (бездействия) сотрудников ГУФСИН России по Красноярскому краю и ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, каких-либо административных исковых требований к Министерству финансов РФ не заявлено.

Представитель административного ответчика ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО7 (доверенность и диплом о высшем юридическом образовании имеются в материалах дела) в зал суда не явилась, о дате, времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие, в связи с чем, руководствуясь, ст.150 КАС РФ суд считает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

В ранее представленных возражениях также просила в иске отказать, ссылаясь на следующие обстоятельства. 19.10.2017 года ФИО1 обратилась к начальнику ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ФИО4 о предоставлении ей, как лицу, имеющему право на оказание юридической помощи, рабочей встречи с осужденным ФИО2; данный вопрос начальником ИК-23 был решен положительно и 19.10.2017 года в соответствии с требованиями ст. 89 УИК РФ административным истцам предоставлено краткосрочное свидание с 15 часов 40 минут до 19 часов 40 минут, т.е. не менее четырех часов. При этом, поскольку ФИО1 не является адвокатом, указанное свидание было им предоставлено в присутствии сотрудников исправительного учреждения, что отвечает требованиям закона.

24.11.2017 года ФИО1 без предварительного согласования прибыла в ИК-23 на длительное свидание с осужденным ФИО2; начальником ИК-23 было правомерно отказано в предоставлении такого свидания с совместным проживанием, поскольку ФИО1 не предоставила документы, подтверждающие родство с осужденным, в связи с чем, не имела права на получение длительного свидания. Доводы о том, что с 2010 года они с осужденным ФИО2 являются семьей, ничем не подтверждены, отсутствует свидетельство о заключении брака, а также иные документы, подтверждающие их родство. При этом, приобретение продуктов питания для осужденного ФИО2 являлось личной инициативой ФИО1, которая должна самостоятельно нести ответственность за их сохранность. 

Требования административных истцов о признании незаконными действий начальника ИК-23 по отказу в предоставлении телефонных переговоров, также полагала необоснованными, поскольку по прибытии 13.10.2017 в ИК-23, на основании статьи 92 УИК РФ, осужденному ФИО2 был предоставлен телефонный звонок с ФИО1, что подтверждается копией журнала телефонных переговоров. 23.10.2017 по постановлению начальника ИК-23 ФИО2 был водворен в ШИЗО; 30.10.2017 по отбытии наказания в ШИЗО, являясь злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, осужденный ФИО2 переведен в отряд строгих условий отбывания наказания; 15.11.2017 постановлением начальника ИК-23 снова водворен в ШИЗО; 21.11.2017 переведен в ЕПКТ; 29.11.2017 г. убыл из данного исправительного учреждения в ИК-31 ГУФСИН России по Красноярскому краю, где содержится в настоящее время. При этом, согласно ч. 3 ст. 92 УИК РФ осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру дисциплинарного взыскания в штрафных изоляторах, единых помещениях камерного типа, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах. Каких-либо исключительных личных обстоятельств у осужденного не имелось, административными истцами доказательств обратного не представлено. Кроме того, каких-либо заявлений и просьб от осужденного ФИО2 о предоставлении ему телефонных разговоров с ФИО1 в адрес администрации ИК-23 в спорный период времени не поступало. 

Меры дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор и перевода в единое помещение камерного типа были применены к осужденному ФИО2 с соблюдением установленной законом процедуры, а также с учетом обстоятельств совершения нарушений, личности осужденного и его предыдущего поведения.

Заслушав доводы участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ), гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

На основании п.8,9 ст. 226 КАС РФ, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление.

Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами.

В силу части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Применительно к данной норме права срок обращения с административным иском в суд начинает течь с даты, следующей за днем, когда заявителю стало известно о нарушении его прав и свобод, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности или о привлечении к ответственности. При этом обязанность доказывания этого обстоятельства лежит на административном истце.

Установление судом факта пропуска без уважительных причин указанного срока, исходя из положений частей 5, 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

В соответствии с частью 5 статьи 180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении административного иска в связи с пропуском срока обращения в суд без уважительной причины и невозможностью восстановить пропущенный срок в предусмотренных настоящим Кодексом случаях в мотивировочной части решения суда может быть указано только на установление судом данных обстоятельств.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, административный истец ФИО2 осужденный приговором Красноярского краевого суда от 21.07.2015 года, отбывает наказание в виде лишения свободы в условиях ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю.

26.12.2016 года по результатам заседания комиссии ИК-23 начальником данного учреждения было принято постановление о переводе осужденного ФИО2 из обычных условий отбывания наказания в строгие условия отбывания наказания, с которым ФИО2 был ознакомлен в день его вынесения, т.е. 26.12.2016 года, что подтверждается соответствующей отметкой в указанном постановлении (оборот л.д. 91).

Таким образом, о предполагаемом нарушении своих прав в указанной части ФИО2 стало известно не позднее 26.12.2016г., следовательно, с требованиями об оспаривании вышеуказанного постановления от 26.12.2016г. административный истец ФИО2 мог обратиться в суд не позднее 26.03.2017г., между тем указанное административное исковое заявление было подано лишь 01.12.2017г., что подтверждается почтовым штампом на конверте (л.д. 50), то есть - за пределами установленного законом трехмесячного срока.

Наличие у ФИО2 каких-либо уважительных причин для восстановления пропущенного срока в ходе рассмотрения дела установлено не было, в связи с чем, пропуск им установленного трехмесячного срока для оспаривания постановления начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю от 26.12.2016 года о переводе осужденного ФИО2 из обычных условий отбывания наказания в строгие условия отбывания наказания, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска в указанной части (часть 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), без выяснения иных обстоятельств возникшего административного спора.

Обсуждая требования административных истцов о признании незаконным и подлежащим отмене постановления от 15.11.2017 года о водворении осужденного ФИО2 в штрафной изолятор, суд приходит к следующему.

В силу статьи 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов.

Исходя из части 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса РФ режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

В соответствии с частью 6 статьи 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влечет установленную законом ответственность.

Порядок привлечения осужденного к ответственности за нарушение установленного порядка отбывания наказания регламентирован статьями 115 - 118 Уголовно-исполнительного кодекса РФ и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 N 295 (далее - Правила).

Указанные правила обязательны для администрации ИУ, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих ИУ. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

За нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы, могут применяться меры взыскания, в числе которых водворение осужденных в штрафной изолятор на срок до 15 суток; перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, а в исправительных колониях особого режима - в одиночные камеры на срок до шести месяцев; перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в единые помещения камерного типа на срок до одного года (пункты «в, г, д» части 1 статьи 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Порядок применения мер взыскания к осужденным к лишению свободы определен статьей 117 Уголовно-исполнительного кодекса РФ.

В силу части 1 статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса РФ при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. До наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение. В случае отказа осужденного от дачи объяснения составляется соответствующий акт. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения. Запрещается за одно нарушение налагать несколько взысканий.

Перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья (часть 4 статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Согласно статье 119 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, правом применения перечисленных в статье 115 Кодекса мер взыскания в полном объеме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие.

Взыскание налагается постановлением начальника исправительного учреждения или лица, его замещающего (часть 2 статьи 117 УИК РФ).

Согласно п. 16 Правил, осужденные обязаны, в том числе, исполнять требования законов Российской Федерации и Правил; соблюдать распорядок дня, установленный в ИУ; выполнять законные требования работников уголовно-исполнительной системы; быть вежливыми между собой и в общении с сотрудниками УИС и иными лицами.

В соответствии с п. 18 Правил, осужденные обязаны здороваться при встрече с администрацией ИУ и другими лицами, посещающими ИУ, вставая, обращаться к ним, используя слово "Вы" или имена и отчества. По требованию, а также при входе в служебные помещения (кабинеты) либо при обращении к администрации ИУ осужденные обязаны представиться, назвать свои фамилию, имя, отчество (при наличии), дату рождения, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, по которым осуждены, начало и конец срока наказания, номер своего отряда (камеры). При входе администрации ИУ на изолированные участки, в общежития осужденные обязаны по их команде встать и построиться в указанном месте.

В судебном заседании установлено, что в соответствии с постановлением начальника ИК-23 от 15.11.2017 года к осужденному ФИО2 применено дисциплинарное взыскание в виде водворения в ШИЗО сроком на трое суток.

Согласно данному постановлению, осужденный ФИО2 допустил нарушение установленного порядка отбывания наказания, выразившееся в том, что 11.11.2017 года в 12 час. 03 мин., при проведении отметки через смотровое окно по системе «БИОСМАРТ», в секции №6 отряда СУОН ФИО2 был груб и невежлив, обращался к сотруднику на «ты»; на законные требования, повторенные неоднократно мл. инспекторами ФИО 1, ФИО 2 прекратить свои противоправные действия, вести себя вежливо не реагировал. Тем самым ФИО2 нарушил п. 16 гл. 3; п. 18 гл. 4 ПВР ИУ.

Как следует из рапорта мл. инспектора ФИО 1, адресованного начальнику ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю № от 11.11.2017 года, ФИО2 11.11.2017 года в 12 час. 04 мин. во время биометрической отметки осужденных отряда СУОН, в жилой секции № СУОН был груб и невежлив в обращении к представителю администрации ИУ, обращался к сотруднику на «ты» (л.д. 74). 

Аналогичные обстоятельства описаны в рапорте мл. инспектора ОБ ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО 2 от 11.11.2017 года №; а также акте от 11.11.2017 года, составленным ДПНК ИК-43 ФИО 3, мл. инспектором ОБ ИК-43 ФИО 2, мл. инспектором ОБ ИК-43 ФИО 1 (л.д. 75). В ходе рассмотрения дела административный истец ФИО2 также подтвердил, что он обратился к сотруднику исправительного учреждения «на ты», сказав: «Слышь ты, тише будь».

Согласно акту комиссии в составе: ст. о/у оперативного отдела ФИО 4, начальника отряда ФИО 5, начальника отдела по воспитательной работе с осужденными ИК-43 ФИО 6 от 12.11.2017 года (л.д. 77), 12.11.2017 года была просмотрена архивная видеозапись с видеорегистратора «ОСУОН», выданного младшему инспектору ФИО 2 на время несения службы (по поступившим рапортам № от 11.11.2017 года) в результате чего установлено следующее. На видеозаписи видно, как 11.11.2017 года в 12 часов 03 минуты трое осужденных отметились в системе «БИОСМАРТ», в секции № отряда СУОН, осужденный ФИО2 не отмечался, мыл руки, на требования мл. инспекторов ФИО 1 и ФИО 2 отметится осужденный ФИО2 ответил грубо и невежливо «слышь ты, тише будь», общаясь к сотруднику на «ты». На законные требования, повторенные неоднократно младшими инспекторами вести себя вежливо, осужденный ФИО2 не реагировал.

В соответствии с актом комиссии в вышеуказанном составе от 12.11.2017 года (оборот л.д. 77) была просмотрена архивная видеозапись с видеокамеры, установленной в секции № ОСУОН (по поступившим рапортам № от 11.11.2017 года) в результате чего установлено, что 11.11.2017 года в 12 часов 03 минуты, проводится отметка через смотровое окно по системы «БИОСМАРТ», в секции № отряда СУОН. Трое осужденных подошли сразу, а осужденный ФИО2 подошел позже.

Актом от 12.11.2017г. подтверждается, что ФИО2 от дачи письменного объяснения отказался, письменные принадлежности ему предоставлялись (оборот л.д. 77).

При этом, согласно рапорту начальника отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО 6 от 13.11.2017 года в ходе проведенной проверки по фактам нарушений установленного порядка отбывания наказания осужденным ФИО2, последний свою вину в содеянном признал частично (л.д. 78).

Из представленной в материалы дела справки о поощрениях и взысканиях следует, что осужденный ФИО2 в период с 03.11.2011 года по 23.10.2017 года неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушение распорядка дня, не выполнение законных требований представителей администрации ИУ, употребление нецензурных и жаргонных слов, грубое обращение к сотрудникам ИУ (оборот л.д. 89 - л.д. 90).

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что процедура применения к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор была в полной мере соблюдена, мера взыскания соответствует тяжести и характеру нарушения, при ее принятии учитывались обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Кроме того административному истцу предлагалось руководством исправительного учреждения дать письменные объяснения, однако ФИО2 отказался ничем не мотивируя причину отказа. 

При этом в судебном заседании с достоверностью установлен факт нарушения административным истцом Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, а также вина осужденного в его нарушении, что подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

С учетом изложенного, суд не усматривает фактов нарушения прав административного истца ФИО2 при процедуре привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде водворения в штрафной изолятор, в связи с чем, в удовлетворении административного искового заявления в данной части следует отказать.

Обсуждая требования административных истцов о признании незаконным и подлежащим отмене постановления от 21.11.2017 года о переводе осужденного ФИО2 в ЕПКТ ИК особого режима, суд приходит к следующему.

Как уже ранее было указано судом, за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы, могут применяться меры взыскания, в том числе перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, а в исправительных колониях особого режима - в одиночные камеры на срок до шести месяцев; перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в единые помещения камерного типа на срок до одного года (пункты г, д части 1 статьи 115 УИК РФ).

В силу п. 16, п. 18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осужденные обязаны, в том числе, исполнять требования законов Российской Федерации и Правил; соблюдать распорядок дня, установленный в ИУ; выполнять законные требования работников уголовно-исполнительной системы; быть вежливыми между собой и в общении с сотрудниками УИС и иными лицами; здороваться при встрече с администрацией ИУ и другими лицами, посещающими ИУ, вставая, обращаться к ним, используя слово "Вы" или имена и отчества.

Согласно п. 17 указанных Правил осужденным запрещается, в том числе: препятствовать законным действиям работников УИС; употреблять нецензурные и жаргонные слова, давать, присваивать и использовать в речи клички в отношении людей.

На основании п. 164 Правил осужденные, содержащиеся в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и в одиночных камерах, при передвижении за пределами камер держат руки за спиной. При каждом выводе осужденных из камеры производится их личный обыск, а обыскиваемый становится лицом к стене, упираясь в стену вытянутыми руками, ноги ставятся на ширину плеч.

Из материалов дела следует, что постановлением начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю от 21.11.2017 года осужденный ФИО2 был переведен в единое помещение камерного типа (ЕПКТ) ИК особого режима (л.д. 80-81).

Согласно указанному постановлению, 17 ноября 2017 года в 07 часов 30 минут, при приемке-сдаче помещения ШИЗО\ПКТ ИК-23, после вывода содержащихся в камере ШИЗО № осужденных, ФИО2 в категорической форме отказался принять безопасную стойку (поднять руки вверх и наружной стороной кистей рук упереть их в стену раздвинув пальцы, поставить ноги на ширине плеч) для проведения в отношении последнего неполного личного обыска. Находясь лицом к стене, при попытке начальника ОО ИК-23 майора внутренней службы ФИО 9 поднять руки осужденного для досмотра, вышеуказанный осужденный стал одергивать руки вниз, не предоставляя возможности провести в отношении себя неполный личный обыск. На неоднократные законные требования ФИО 9 прекратить свои противоправные действия, успокоится и выполнить предъявляемые ему законные требования, а именно, поднять руки вверх и наружной стороной кистей рук упереть их в стену широко раздвинув пальцы, поставив ноги на ширине плеч, осужденный ФИО2 в категорической форме выполнять распоряжение отказался, высказывая свое недовольство предъявляемым к нему законным требованиям. Начальником ОО ИК-23 майором внутренней службы ФИО 9 до осужденного было доведено, что в случае невыполнения законных требований в отношении него будет применена физическая сила, а при необходимости и специальные средства. Данное предупреждение Казакевич также проигнорировал, продолжая одергивать руки и проявлять физическое сопротивление, не предоставляя возможности провести в отношении себя личный обыск. После неоднократных предупреждений осужденный ФИО2, стал проявлять буйство, оказывая физическое сопротивление сотрудникам администрации ИУ, безадресно употреблял нецензурные слова, обращаясь к сотрудникам на «ты». Данное нарушение зафиксировано на видеорегистратор № ДПНК. Тем самым осужденный ФИО2 нарушил п. 16, 17 гл. 3; п. 18 гл. 4; п. 164 гл. 24 ПВР ИУ.

Аналогичные обстоятельства изложены в рапортах ДПНК ИК-23 ФИО 3, начальника отряда ОВР ИК-23 ФИО 5, начальника ОО ИК-23 ФИО 9 № от 17.11.2017 года (оборот л.д. 83, л.д. 84).

Из акта от 17.11.2017 года (л.д. 86) следует, что комиссией в составе ст. оперуполномоченного ОО ИК-23 ФИО 7, ДПНК ОБ ИК-23 ФИО 3, заместителя начальника ОБ ИК-23 ФИО 8 была просмотрена архивная видеозапись с видеорегистратора № ДПНК, выданного на время несения службы ДПНК ФИО 3 (по поступившим рапортам № от 17.11.2018 года за период времени с 07 час. 28 мин. до 07 час. 38 мин.) в результате чего установлено следующее. На видеозаписи видно, что 17.11.2017 года в 07 часов 30 минут, при приеме-сдаче помещения ШИЗО\ПКТ ИК-23, после вывода осужденных ФИО2 в категорической форме отказался принять безопасную стойку (поднять руки вверх и наружной стороной кистей рук упереть их в стену раздвинув пальцы, поставить ноги на ширине плеч) для проведения неполного личного обыска. Находясь лицом к стене, слышно и видно как начальник ОО ИК-23 майор внутренней службы ФИО 9 требует от осужденного поднять руки вверх и опереть их о стену для досмотра, однако Казакевич стал одергивать руки вниз, не предоставляя возможности провести в отношении себя личный обыск. На неоднократные требования ФИО 9 прекратить свои противоправные действия, успокоится, поднять руки вверх и наружной стороной кистей рук упереть их в стену широко раздвинув пальцы, поставив ноги на ширине плеч, осужденный ФИО2 в категорической форме выполнять это отказался, после чего до него было словесно доведено, что в случае невыполнения законных требований в отношении него будет применена физическая сила, а при необходимости и специальные средства. Данное предупреждение последний так же проигнорировал, продолжая одергивать руки и всяческими способами проявлял физическое сопротивление, не предоставляя возможности провести в отношении него личный обыск, в дальнейшем стал проявлять буйство, оказывая физическое сопротивление сотрудникам администрации, безадресно употреблял нецензурные слова, обращаясь к сотрудникам на «ты».

Согласно акту от 17.11.2017 года ФИО2 от дачи письменного объяснения по обстоятельствам дисциплинарного нарушения отказался, письменные принадлежности ему предоставлялись (оборот л.д. 85).

При этом, в соответствии с рапортом начальника отряда ОВРО ИК-23 ФИО 6 от 20.11.2017 года, выпиской из протокола заседания совета воспитательного отряда № от 20.11.2017 года ФИО2 в ходе проведения проверки по факту допущенных им нарушений установленного порядка отбывания наказания свою вину признал частично (оборот л.д. 86 – л.д. 88).

Согласно справке о поощрениях и взысканиях от 19.11.2017 года, осужденный ФИО2 за время отбывания срока наказания имел 36 взысканий (из которых 10 в виде выговора; 9 в виде водворения в карцер; 15 в виде водворения в ШИЗО; 2 – в виде перевода в ПКТ, ЕКПТ), которые на момент принятия оспариваемого постановления не сняты и не погашены в установленном законом порядке (оборот л.д. 89 - л.д. 90).

В соответствии со справкой от 14.11.2017 года за подписью заместителя начальника ОБ ИК-23 ФИО 8, осужденный ФИО2 состоит на профилактическом учете как склонный к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов (оборот л.д. 88).

Постановлением начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю от 26.12.2016 года, осужденный ФИО2 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, на основании ст. 116 УИК РФ.

Как следует из анализа характеристики, утвержденной начальником ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю 20.11.2017 года, осужденный ФИО2 характеризуется отрицательно (л.д. 89).

Перед переводом в ЕПКТ осужденный ФИО2 был осмотрен медицинским работником, которым дано заключение о возможности содержания ФИО2 по состоянию здоровья в ЕКПТ, о чем свидетельствует соответствующая отметка в оспариваемом постановлении.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что процедура применения к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде перевода в ЕПКТ соблюдена, указанная мера взыскания соответствует тяжести и характеру проступка осужденного, в полной мере и объективно учитывает личность осужденного и его предшествующее поведение, которое (с учетом совершения им неоднократно одних и тех же нарушений) свидетельствует о целенаправленном уклонении ФИО2 от соблюдения установленных Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, игнорировании им требований нормативно-правовых актов, а также законных требований администрации учреждения и о неэффективности применения более мягких видов взысканий.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает фактов нарушения прав административного истца ФИО2 при процедуре привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде перевода в ЕПКТ, в связи с чем, в удовлетворении административного искового заявления в данной части следует также отказать.

Обсуждая требования административных истцов о признании незаконными действий (бездействия) начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившихся в не предоставлении осужденному ФИО2 длительных свиданий с ФИО1, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. "б" ч. 3 ст. 125 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, осужденные отбывающие наказание в строгих условиях ИК особого режима проживают в помещениях камерного типа и имеют право на два краткосрочных свидания и одно длительные свидание в течение года.

Пунктом 69 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений предусмотрено, что осужденным предоставляются краткосрочные свидания продолжительностью четыре часа и длительные свидания продолжительностью трое суток на территории ИУ.

В силу п. 70 указанных Правил, краткосрочные свидания предоставляются с родственниками или иными лицами в присутствии администрации ИУ. Длительные свидания предоставляются с правом совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, а с разрешения начальника ИУ - с иными лицами. Количество лиц, допускаемых на длительное свидание, определяется с учетом вместимости комнат длительных свиданий и графика предоставления свиданий.

Разрешение на свидание дается начальником ИУ, лицом, его замещающим либо назначенным приказом начальника ИУ ответственным по ИУ, в выходные и праздничные дни по заявлению (в том числе посредством электронной записи) осужденного либо лица, прибывшего к нему на свидание. Длительные свидания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками предоставляются по документам, подтверждающим их родство (свойство) с осужденными (п. 71 Правил).

Согласно п. 73 Правил воспользоваться правом на предоставление свидания осужденный может сразу же после распределения из карантинного отделения в отряд (для тюрем - общую камеру), независимо от того, имел ли он предыдущее свидание в местах содержания под стражей. При наличии права на краткосрочное и длительное свидания вид первого определяет осужденный, при этом длительное свидание предоставляется в порядке общей очереди. Последующие свидания предоставляются по истечении периода, равного частному от деления двенадцати месяцев на количество свиданий данного вида, полагающихся осужденному в год.

При переводе осужденного из одних условий содержания в другие периодичность предоставления свиданий исчисляется от даты предоставления последнего в предыдущих условиях отбывания наказания.

Пунктом 74 Правил установлено, что время, в течение которого свидания осужденным не предоставлялись в связи с введением режима особых условий, засчитывается в срок, по истечении которого осужденным могут быть предоставлены свидания.

Из материалов дела следует, что 24.11.2017 года ФИО1 обратилась к начальнику ИК-23 ОИУ-25 ГУФСИН России по Красноярскому краю с заявлением о предоставлении ей длительного свидания сроком на 3 суток с осужденным ФИО2, однако начальником ИК-23 в предоставлении данного свидания было отказано.

В силу требований п.«г» ч.2 ст.118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденные, переведенные в единые помещения камерного типа в порядке взыскания имеют право с разрешения администрации исправительного учреждения иметь в течение шести месяцев одно краткосрочное свидание.

Следовательно, предоставление длительного свидания с возможностью совместного проживания с близким родственником или иным лицом осужденным, переведенным в порядке дисциплинарного взыскания в единое помещение камерного типа, положениями действующего уголовно-исполнительного законодательства не предусмотрено.

Судом установлено, что на основании постановления начальника ИК-23 ОИУ-25 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 21.11.2017 года осужденный ФИО2 в порядке взыскания, как злостный нарушитель установленного порядка отбывания наказания, был переведен с той же даты (21.11.2017г.) в единое помещение камерного типа (ЕПКТ) ИК особого режима сроком на шесть месяцев.

Таким образом, на момент обращения ФИО1 к начальнику ИК-43 с заявлением о предоставлении длительного свидания (24.11.2017 года) осужденный ФИО2, в силу вышеприведенных норм не имел права на получение длительного свидания, в связи с чем, отказ в предоставлении ФИО1 такого свидания в период нахождения ФИО2 в ЕПКТ в порядке примененного к нему взыскания, является обоснованным. 

Помимо этого суд отмечает, что сам осужденный ФИО2 к администрации ИК-23 с аналогичным заявлением (просьбой) о предоставлении ему длительного свидания в указанный период времени не обращался; приезд ФИО1 в исправительную колонию за получением длительного свидания 24.11.2017г. имел несогласованный, односторонний характер; при том, что в силу требований Правил внутреннего распорядка ИУ длительные свидания предоставляются только с предварительного разрешения начальника ИУ, с учетом вместимости комнат длительных свиданий и графика предоставления свиданий, в порядке общей очереди осужденных, содержащихся в данном ИУ; а при наличии права на краткосрочное и длительное свидания вид такового определяет сам осужденный. 

Разрешая требования истцов о признании незаконными действий (бездействия) начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившихся в нарушении конфиденциальности свиданий осужденного ФИО2 с его защитником и представителем ФИО1, суд приходит к следующему.

В своем иске административные истцы указывают на то, что 19.10.2017 года им было предоставлено краткосрочное (рабочее) свидание, которое в нарушение требований УПК РФ проходило через стекло, в присутствии нескольких сотрудников исправительного учреждения, при этом, все документы от защитника осужденному разрешалось передавать только через сотрудников и только после осуществления цензуры.

Часть 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи.

Согласно ч. 8 ст. 12 УИК РФ для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.

Реализация осужденным права на помощь адвоката (защитника), как и права на квалифицированную юридическую помощь в целом, предполагает создание условий, позволяющих ему сообщить адвокату о существе своих требований по тому или иному вопросу и предоставить всю необходимую для их отстаивания информацию, а адвокату - оказать своему доверителю консультативную помощь и согласовать с ним действия по защите его прав и законных интересов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2003 года N 20-П).

В соответствии с ч. 4 ст. 89 УИК РФ, для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. 

По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

Аналогичные правила предусмотрены пунктом 79 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года N 295.

При этом, из буквального толкования указанных норм следует, что свидания наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания предоставляются осужденным только с адвокатом.

Иным лицам, имеющим право на оказание юридической помощи (к каковым относится административный истец ФИО1, имеющая высшее юридическое образование, но не обладающая статусом адвоката), свидания предоставляются без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов, однако без вышеупомянутых специальных условий, то есть - не наедине, и не вне пределов слышимости третьих лиц, с возможным применением технических средств прослушивания.

Действительно, правом на осуществление защиты наряду с адвокатом обладают и иные лица, допущенные в установленном порядке к участию в уголовном деле. В соответствии со ст. 49 УПК РФ защитником является лицо, осуществляющее в установленном УПК РФ порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. При этом, в качестве защитников участвуют адвокаты.

Вместе с тем, по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

Таким образом законодательство, предусматривая право подозреваемого, обвиняемого, подсудимого на защиту разделяет лиц, осуществляющих их защиту, а, следовательно, и их полномочия - на адвокатов и иных лиц, осуществляющих защиту наряду с адвокатом.

При осуществлении защиты полномочия, предоставленные адвокату и защитнику, допущенному к участию в деле наряду с адвокатом, различны.

Так, полномочия адвоката определены ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", в соответствии с пунктами 5 и 6 ч. 3 ст. 6 которого право беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность, без ограничения числа свиданий и их продолжительности, фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, предоставлено исключительно адвокату.

При этом, в соответствии со ст. 2 указанного Федерального закона адвокатом является лицо, получившее в установленном настоящим Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность.

Как уже отмечалось выше, ФИО1 адвокатом не является, следовательно, с учетом изложенных обстоятельств она, как защитник и представитель осужденного, не обладает правом встречаться с ФИО2 наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность, в связи с чем, оснований признавать отказ администрации исправительного учреждения предоставлять ей конфиденциальные свидания наедине с ФИО2, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания, не имеется. 

Разрешая требования административных истцов о признании незаконными действий (бездействия) начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившихся в не предоставлении осужденному ФИО2 телефонных разговоров, суд приходит к следующему.

На основании ч. 1 ст. 92 УИК РФ, п. 84 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры.

Пунктом 85 Правил установлено, что телефонный разговор, в том числе с использованием систем видеосвязи при наличии технических возможностей, предоставляется начальником ИУ, лицом, его замещающим, либо ответственным по ИУ в выходные и праздничные дни, по письменному заявлению осужденного, в котором указываются фамилия, имя, отчество, адрес места жительства, номер телефона абонента и продолжительность разговора, не превышающая 15 минут, а также язык, на котором будет вестись телефонный разговор.

Судом установлено, что 04.11.2017 года осужденный ФИО2, отбывающий наказание в строгих условиях, подал на имя начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю заявление, в котором просил предоставить ему телефонный звонок его супруге ФИО1, мотивировав свое заявление наличием исключительных обстоятельств – необходимостью направления ему отсутствующих в учреждении медицинских препаратов, необходимых для лечения имеющегося у него заболевания (л.д. 105).

Начальником ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю заявителю было отказано в предоставлении телефонного разговора на основании ч. 3 ст. 92 УИК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Аналогичные нормы содержатся в п. 89 Правил внутреннего трудового распорядка исправительных учреждений от 16.12.2016 N 295.

Действующие ранее Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные приказом Министерства юстиции Российской Федерации N 205 от 03 ноября 2005 года предусматривали, что исключительными личными обстоятельствами могут признаваться смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие, причинившее значительный материальный ущерб осужденному или его семье и т.п. обстоятельства (п.89).

Приведенные положения уголовно-исполнительного законодательства, закрепляющие право осужденных к лишению свободы на телефонные разговоры и устанавливающие возможность его ограничения в связи с нахождением осужденного в строгих условиях отбывания наказания, отбыванием им меры взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах (ч. 3 ст. 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), не могут в системе действующего правового регулирования рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном аспекте (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2012 года N 736-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО8 на нарушение его конституционных прав частями первой и второй ст. 92 и частью первой ст. 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что каких-либо исключительных личных обстоятельств в заявлении о разрешении телефонного звонка осужденным ФИО2 приведено не было; при том, что все необходимое лечение он получает в полном объеме в условиях исправительного учреждения, а доказательств отсутствия у административных ответчиков каких-либо лекарственных препаратов и необходимость их приобретения осужденному исключительно через ФИО1 суду не предоставлено; то и предусмотренных законом оснований для разрешения начальником ИУ телефонного разговора осужденному в данном случае также не имелось.

Доводы административных истцов о том, что начальником ИК-23 осужденному ФИО2 незаконно отказывалось в осуществлении телефонных разговоров с ФИО1 в период с 20.11.2017 года по 24.11.2017 года, суд также находит необоснованными, поскольку каких-либо доказательств того, что в указанный период ФИО1 либо сам ФИО2 обращались к администрации ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю с подобными заявлениями административными истцами в нарушение ст. 62 КАС РФ не представлено.

Кроме того, из материалов дела следует, что в указанный период времени ФИО2 был переведен в единое помещение камерного типа (ЕПКТ) ИК особого режима на основании постановления начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю от 21.11.2017 года, в связи с чем, в силу вышеуказанных норм имел право на осуществление телефонного звонка только при наличии исключительных личных обстоятельств, которых в данном случае не имелось, поскольку необходимость сообщения об отказе в предоставлении длительного свидания к таковым не относится.

Доводы административных истцов о том, что в результате не предоставления ФИО2 телефонных разговоров с его защитником и представителем ФИО1 были нарушены права осужденного на защиту, также не могут быть приняты судом во внимание по следующим причинам.

Обосновывая свои доводы сторона административных истцов, по сути, подменяет (или заменяет) право осужденного на получение краткосрочного свидания с защитником в целях оказания правовой помощи - на телефонный разговор с защитником; однако это совершенно разные права осужденного и они также различно регулируются. 

Так в соответствии с ч. 8 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.

При этом реализация осужденным права на помощь адвоката (защитника), как и права на квалифицированную юридическую помощь в целом, предполагает создание условий, позволяющих ему сообщить адвокату о существе своих требований по тому или иному запросу и предоставить всю необходимую для их отстаивания информацию, а адвокату - оказать своему доверителю консультативную помощь и согласовать с ним действия по защите его прав и законных интересов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2003 года N 20-П).

В этих целях Уголовно-исполнительный кодекс гарантирует осужденным право на получение юридической помощи (ст. 12), а именно: осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов; по заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания (ч. 4 ст. 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации); осужденные имеют право на ведение переписки с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях (ч. 2 ст. 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Таким образом в целях реализации своего права на защиту осужденный ФИО2 не был лишен возможности обращаться с соответствующими заявлениями о предоставлении ему краткосрочных свиданий с защитником ФИО1; его право на получение квалифицированной юридической помощи административными ответчиками не ущемлялось, поскольку ФИО2 имел и имеет право пользоваться помощью своего защитника, получать с ним свидания без ограничения их числа и продолжительностью до 4-х часов. 

Вопреки доводам административных истцов положения ст. 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при рассмотрении настоящего дела не подлежат применению, поскольку имеется специальная норма - ч. 3 ст. 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, которая и обуславливает замену свидания телефонным разговором, исходя из условия отбывания наказания, только при наличии исключительных личных обстоятельств.

Обсуждая требования административных истцов о признании незаконным бездействия начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившееся в не принятии мер по устранению незаконности действий начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю в части отказа предоставить ФИО2 телефонный звонок, а также краткосрочных и длительных свиданий, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 21 УИК Российской Федерации, ведомственный контроль за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания, осуществляется вышестоящими органами и их должностными лицами. Порядок осуществления ведомственного контроля определяется нормативными правовыми актами.

Согласно части 2 статьи 38 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" непосредственный контроль за деятельностью учреждений, исполняющих наказания, и следственных изоляторов осуществляют федеральный орган уголовно-исполнительной системы и территориальные органы уголовно-исполнительной системы.

Таким образом, ведомственный контроль за местами содержания под стражей осуществляют Федеральная служба исполнения наказания России, ее Управления по федеральным округам, а также Главные управления (далее - ГУФСИН) и Управления (далее - УФСИН) России по субъектам Российской Федерации. В предмет ведомственного контроля входят все направления функционирования персонала по реализации задач, поставленных перед уголовно-исполнительной системой.

В соответствии с требованиями Положения «О Федеральной службе исполнения наказаний», утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 N 1314 "Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний", а также Типового положения о территориальном органе Федеральной службы исполнения наказаний, основными формами контроля за указанными выше учреждениями и органами являются: анализ статистической отчетности, ревизии и проверки производственной или финансово-хозяйственной деятельности, непосредственное инспектирование учреждений и органов, исполняющих наказания, рассмотрение предложений, заявлений и жалоб, их проверка и принятие соответствующих решений.

Правовой основой для проведения ведомственного контроля в органах ФСИН России является Приказ Минюста РФ от 27.10.2009 N 361 "Об организации проверок в подведомственных Министерству юстиции Российской Федерации федеральных службах, осуществлении координации и контроля их деятельности" (вместе с "Инструкцией об организации и проведении плановых проверок деятельности подведомственных Министерству юстиции Российской Федерации федеральных служб", "Инструкцией об организации и проведении проверок по жалобам граждан и организаций на действия (бездействие) и решения подведомственных Министерству юстиции Российской Федерации федеральных служб и их должностных лиц").

Таким образом, основной формой ведомственного контроля за соблюдением прав осужденных и порядка отбывания ими наказания является рассмотрение их предложений, заявлений и жалоб на действия персонала учреждений и органов, исполняющих наказания, а также непосредственное инспектирование учреждений и органов.

В силу части 1 статьи 2 Федерального закона от 02.05.2006 года N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения, включая обращения объединения граждан, в том числе юридических лиц в государственные органы, органы местного самоуправления и их должностным лицам, в государственные и муниципальные учреждения и иные организации, на которые возложено осуществление публично значимых функций, и их должностным лицам. 

Согласно ст. 8 названного Федерального закона гражданин направляет письменное обращение непосредственно в тот государственный орган, орган местного самоуправления или тому должностному лицу, в компетенцию которых входит решение поставленных в обращении вопросов. Письменное обращение подлежит обязательной регистрации в течение трех дней с момента поступления в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу.

Статьями 9, 10, 12 указанного закона предусмотрено, что обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению. 

Государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо: обеспечивает объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, в случае необходимости - с участием гражданина, направившего обращение; запрашивает, в том числе в электронной форме, необходимые для рассмотрения обращения документы и материалы в других государственных органах, органах местного самоуправления и у иных должностных лиц, за исключением судов, органов дознания и органов предварительного следствия; принимает меры, направленные на восстановление или защиту нарушенных прав, свобод и законных интересов гражданина; дает письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов, за исключением случаев, указанных в статье 11 настоящего Федерального закона. 

Письменное обращение должно быть рассмотрено в течение 30 дней с момента его регистрации.

Из материалов дела следует, что 02.11.2017 года ФИО1 обратилась в ГУФСИН России по Красноярскому краю с жалобой на действия (бездействие) должностных лиц ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившиеся в нарушение прав и законных интересов осужденного ФИО2 по не предоставлению рабочих и длительных свиданий (л.д. 29-30).

На указанное обращение ГУФСИН России по Красноярскому краю в адрес ФИО1 был направлен мотивированный ответ № от 02.12.2017 года, за подписью начальника оперативного управления ФИО 10 (л.д. 107)

Кроме того, 06.12.2017 года ГУФСИН России по Красноярскому краю в дополнение к ранее направленному ответу от 02.12.2017 года в адрес ФИО1 на ее обращение по вопросу предоставления телефонных переговоров с осужденным ФИО2 направлен ответ № с указанием на то, что телефонный разговор ФИО2 не может быть предоставлен по причине его содержания в ЕКПТ и отсутствия у него исключительных личных обстоятельств.

Таким образом, судом установлено, что все поступившие в ГУФСИН России по Красноярскому краю обращения ФИО1 были всесторонне и полно рассмотрены административным ответчиком в порядке и сроки, предусмотренные действующим законодательством; проведены проверки доводов заявителя о нарушении ее прав и прав осужденного ФИО2, после чего заявителю даны мотивированные письменные ответы на обращения.

Содержание ответов на заявления ФИО1 соответствуют требованиям, установленным Федеральным законом «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» и указанными выше Инструкциями; все подобные ответы зарегистрированы ГУФСИН России по Красноярскому краю в установленном порядке, им присвоены исходящие номера, они направлены заявителю почтовой связью по адресу, указанному в обращениях с разъяснением процедуры обжалования в случае несогласия с принятым решением.

При этом, суд отмечает, что в силу действующего законодательства в компетенцию территориальных органов ФСИН, в том числе ГУФСИН России по Красноярскому краю не входит решение вопросов о предоставлении свиданий и телефонных переговоров, поскольку указанные полномочия отнесены к исключительным правам начальников исправительных колоний по месту отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы.

Помимо этого, как было установлено в ходе рассмотрения данного дела, каких-либо нарушений прав или законных интересов административного истца при привлечении его к дисциплинарной ответственности и принятии решений об отказе в предоставлении телефонных переговоров и свиданий должностными лицами ИК-23 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю допущено не было, следовательно, основания для применения ведомственного контроля со стороны административного ответчика в любом случае отсутствовали.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения настоящего дела каких-либо незаконных действий (бездействия) со стороны административных ответчиков, нарушающих законные права и интересы административных истцов не было установлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц, а также производных от них требований о возложении обязанности устранить допущенные нарушения путем предоставления телефонных звонков и длительного свидания с оплатой проезда и приобретенных продуктов питания.

Кроме того, поскольку суд отказывает административным истцам в удовлетворении их исковых требований к ФСИН России, ГУФСИН России, ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, Министерству финансов РФ о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц, оснований для взыскания в пользу ФИО1 понесенных ею при рассмотрении данного дела судебных расходов в силу ст. 111 КАС РФ у суда также не имеется.

Руководствуясь ст. 175-177,227 КАС РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1, ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю, федеральному казенному учреждению «Объединение исправительных учреждений №25 с особыми условиями хозяйственной деятельности ГУФСИН России по Красноярскому краю», Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Решение изготовлено в полном объеме 28 июня 2018 года.

Судья И.Г. Медведев