Дело 

<

№ обезличен>

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

<

дата> г. г. Химки Московской области

Химкинский городской суд Московской области в составе: судьи Тягай Н.Н., при секретаре Белоглазовой И.С., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об исключении сведений об отце из актовой записи о рождении ребенка, третьи лица - Химкинское управление ЗАГС ГУ ЗАГС Московской области, Управление опеки и попечительства Министерства образования по Московской области в г.о. Химки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Химкинский городской суд Московской области с иском к ФИО2 об исключении сведений об отце из актовой записи о рождении ребенка в отношении ФИО3, 

<

дата> рождения, составленной Октябрьским отделом ЗАГС УЗАГС Администрации г.о. Саранск Р. Мордовия 

<

дата>, и как следствие, освобождении от уплаты алиментов на содержание несовершеннолетнего ФИО3, взысканы решением мирового судьи 264 судебного участка Химкинского судебного района Московской области 

<

дата>, ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что он не является биологическим отцом родившегося у ФИО2 сына, однако установил отцовство в отношении данного ребенка, полагая, что он является его отцом.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали заявленные требования по изложенным в исковом заявлении обстоятельствам, просили суд иск удовлетворить в полном объеме. 

Ответчик и её представитель возражали против удовлетворения требований иска, указав, что истцу было достоверно известно, что он не является биологическим отцом ФИО3, 

<

дата> рождения. 

Представитель Управления опеки и попечительства Министерства образования по Московской области в г.о. Химки в судебное заседание явился, оставил разрешение требований на усмотрение суда. 

Представитель Химкинского управления ЗАГС ГУ ЗАГС Московской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Дело с учетом мнения участников процесса рассмотрено в отсутствие представителя Химкинского управления ЗАГС ГУ ЗАГС Московской области в порядке п.5 ст.167 ГПК РФ. 

Суд, выслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей, опросив в присутствии педагога несовершеннолетнего ФИО3, 

<

дата> рождения, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и каждое в отдельности, приходит к следующему: 

Установлению происхождения детей посвящена глава 10 раздела IV Семейного кодекса Российской Федерации.

Происхождение детей от конкретных родителей является основанием для возникновения правовых отношений между родителями и детьми независимо от того, состоят ли родители в браке или нет, проживают ли они совместно или раздельно.

Под термином "происхождение детей" имеется в виду их кровное происхождение от определенных мужчины и женщины, зарегистрированное с соблюдением установленного порядка.

Вместе с тем, действующее законодательство, регламентирующее установление происхождения детей, основывается на трех критериях: генетической (кровной) связи, социальных связях определенного вида и волевом моменте.

Первый критерий - наличие генетической связи - предполагает, что происхождение от конкретных родителей основывается на биологическом родстве. Так, в основе происхождения ребенка от матери по общему правилу лежит кровное родство, то есть ребенок, рожденный женщиной и имеющий с ней генетическую связь, признается ее ребенком. Относительно отцовства данный критерий является также основным, поскольку законодатель предусмотрел возможность установления отцовства в случае доказанности генетической связи ребенка с мужчиной. Кроме того, мужчина, состоящий в браке с матерью ребенка, вправе оспорить свое отцовство при отсутствии указанной связи с ребенком. Судом может быть назначена генетическая экспертиза, и ее результаты могут служить одним из доказательств происхождения ребенка от конкретного лица либо обратного.

Если первый критерий (генетическая связь) является фактическим, то есть базируется на объективных, не зависящих от усмотрения человека обстоятельствах, то второй критерий имеет иную, преимущественно юридическую природу. В частности, законодатель, перед которым стоит задача защиты интересов ребенка, закрепляет положения, предполагающие установление происхождения при наличии определенных социальных связей, в частности между матерью и отцом ребенка. Так, если ребенок родился от лиц, состоящих в браке между собой, а также в течение 300 дней с момента расторжения брака, признания его недействительным или с момента смерти супруга матери ребенка, отцом ребенка признается супруг (бывший супруг) матери, если не доказано иное (ст. 52 Семейного кодекса Российской Федерации). Решая вопрос об отцовстве в отношении ребенка, родившегося до вступления в силу Семейного кодекса Российской Федерации, суд может принимать во внимание совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1996 года N 9 "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов"). В данном случае, поскольку перечень являлся исчерпывающим, следует сделать вывод, что законодатель отдавал предпочтение рассматриваемому критерию. Важно помнить, что семейным законодательством предусмотрено, что установленное таким образом отцовство может быть оспорено.

В ряде случаев законодатель принимает во внимание только факт волеизъявления, то есть явно выраженного желания лица считать себя матерью или отцом ребенка, то есть имеет место волевой критерий.

Так, отцовство лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, устанавливается путем подачи в орган записи актов гражданского состояния совместного заявления отцом и матерью ребенка; в случае смерти матери, признания ее недееспособной, невозможности установления места нахождения матери или в случае лишения ее родительских прав - по заявлению отца ребенка с согласия органа опеки и попечительства, при отсутствии такого согласия - по решению суда (ст. 48 Семейного кодекса Российской Федерации). Более того, в случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, факт признания им отцовства может быть установлен в судебном порядке (ст. 50 Семейного кодекса Российской Федерации). В указанных случаях не имеет значения, является ли лицо, признающее (признававшее) себя отцом ребенка, таковым.

Безусловно, отцовство, установленное таким образом, также может быть оспорено. Но необходимо иметь в виду, что если лицо выразило волю быть отцом заведомо чужого ребенка, то оно в дальнейшем утрачивает право оспорить отцовство (п. 2 ст. 52 Семейного кодекса Российской Федерации). Исключение составляет случай принуждения к даче такого согласия.

В соответствии со ст. 7 Конвенции о правах ребенка, принятой и открытой для подписания, ратификации и присоединения резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи ООН от 

<

дата>, ребенок должен быть зарегистрирован сразу же после рождения, чем подтверждается его происхождение. Этот принцип соблюдается и в Российской Федерации. Происхождение ребенка от определенных родителей становится юридическим фактом лишь при условии его удостоверения компетентным органом (ст. 47 Семейного кодекса Российской Федерации).

В свою очередь, именно установление происхождения ребенка создает объективные предпосылки для гарантированного законом соблюдения прав ребенка и исполнения обязанностей родителями по его воспитанию.

Согласно ст. 51 СК РФ отец и мать, состоящие в браке между собой, записываются родителями ребенка в книге записей рождений по заявлению любого из них.

В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации, если родители не состоят в браке между собой, запись о матери ребенка производится по заявлению матери, а запись об отце ребенка - по совместному заявлению отца и матери ребенка, или по заявлению отца ребенка (пункт 4 статьи 48 настоящего Кодекса), или отец записывается согласно решению суда.

В соответствии с п. 1 ст. 52 СК РФ запись родителей в книге записей рождений, произведенная в соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 51 настоящего Кодекса может быть оспорена только в судебном порядке по требованию лица, фактически являющегося отцом или матерью ребенка, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия, опекуна (попечителя) ребенка, опекуна родителя, признанно судом недееспособным.

Согласно п. 2 ст. 52 СК РФ требование лица, записанного отцом ребенка на основании пункта 2 статьи 51 настоящего Кодекса, об оспаривании отцовства не может быть удовлетворено, если в момент записи этому лицу было известно, что оно фактически не является отцом ребенка.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 года N 9 (в редакции от 06 февраля 2007 года) "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов" при рассмотрении дел об оспаривании записи об отце (матери) ребенка необходимо иметь в виду, что предусмотренное п. 2 ст. 52 СК РФ правило о невозможности удовлетворения требования лица, записанного отцом ребенка на основании п. 2 ст. 51 СК РФ, об оспаривании своего отцовства, если в момент записи этому лицу было известно, что оно не является отцом ребенка, не исключает его права оспаривать произведенную запись по мотивам нарушения волеизъявления (например, если заявление об установлении отцовства было подано под влиянием угроз, насилия либо в состоянии, когда истец не был способен понимать значение своих действий или руководить ими).

Исходя из совокупности указанных правовых норм суд определяет, что юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию истцом, является отсутствие его осведомленности на момент внесения записи о его отцовстве о том, что он фактически отцом ребенка не является.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с 

<

дата> Решением мирового судьи 261 судебного участка Химкинского судебно района Московской области от 

<

дата>, вступившим в законную силу 

<

дата>, брак между сторонами прекращен. 

<

дата> у ФИО2 родился сын - ФИО4.

<

дата> Октябрьским отделом ЗАГС УЗАГС Администрации г.о. Саранска Р. Мордовия составлена актовая запись за N 47 об установлении отцовства, в соответствии с которой ФИО1 признан отцом ребенка ФИО4, с присвоением ему фамилии "Захаров" и отчества "В.".

По утверждению истца, в 2015 года ему стало известно от ответчика о том, что ФИО3 не является его биологическим сыном. До этого момента ФИО1 добросовестно заблуждался относительно отцовства над К., и полагал, что он является его родным сыном, поскольку в период его рождения он и ответчик ФИО2 поддерживали близкие отношения. Также в этот же период истец поддерживал близкие отношения с ФИО5 (в настоящее время ФИО6). ФИО1 и ФИО6 являются биологическими родителями несовершеннолетней ФИО7, 

<

дата> рождения, в отношении которой истец также установил отцовство 

<

дата> 

Напротив, сторона ответчика утверждала, что ФИО2 приехала в г. Химки из 

<

адрес> только в 2004 г., и во дворе дома, где проживал истец они и познакомились. В 2008 г. стороны оформили свои отношения, зарегистрировав брак, а в 2009 г., прибыв в 

<

адрес>, истец в органах ЗАГСа установил отцовство над её несовершеннолетним сыном. Таким образом, истец действительно не является биологическим отцом её ребенка, но своё отцовство над К. установил в добровольном порядке. 

Допрошенная по ходатайству стороны истца свидетель ФИО6 показала, что она сожительствовала в 2003 г. с ФИО1, от которого родила дочь ФИО7, 

<

дата> рождения. Причиной распада её отношений с истцом была другая женщина, которая также в этом же году была беременна от ФИО1 По утверждению свидетеля, ее звали О., познакомилась она с ФИО2 только в 2007 г. 

Свидетель ФИО8, допрошенный по ходатайству истца, пояснил, что с 2001 г. знаком с ФИО1, работали в месте на Митинском радиорынке. Также свидетелю известно, что у истца двое детей от разных женщин. В период с 2001 по 2003 г.г., свидетель точно не помнит, ФИО1 познакомился с женщиной, которую свидетель видел несколько раз, имени не помнит, но это не та женщина, которая давала пояснения впереди него (про свидетеля ФИО6). 

Свидетель ФИО9, допрошенный по ходатайству стороны ответчика, пояснил суду, что он с 1993 г. проживает в 

<

адрес> в г. Химки во втором подъезде, а ФИО1 живет в последнем подъезде. С ФИО2 начал общаться с 2006 г., ранее ее никогда не видел.

Допрошенная по ходатайству стороны ответчика свидетель ФИО10 показала, что проживает в 

<

адрес>, находится в дружеских отношениях с матерью ФИО2, которая в 90-х годах вышла замуж и переехала в г. Химки Московской области, а после смерти своего отца, ФИО2 переехала в г. Химки к своей матери, уже имея малолетнего сына К.. После регистрации брака ФИО2 вместе со своим мужем и сыном К. в 2009 г. приехали в 

<

адрес>, где истец установил отцовство, при этом свидетель пояснила, что в органы ЗАГС 

<

адрес> она ходила вместе с ними, и по её утверждению, ФИО1 было доподлинно известно о том, что К. не является ему биологическим сыном. 

В ходе судебного разбирательства по делу, в присутствии представителя Управления опеки и попечительства Министерства образования по Московской области в г.о. Химки и педагога, судом опрошен несовершеннолетний ФИО3, который из своих детских воспоминаний помнит, что он с мамой переехал жить к бабушке в г. Химки из другого города, один год ходил в детский сад, а потом пошел в школу. ФИО1 она называл обычно «дядей Васей», а иногда «папой», чтоб маме сделать приятно. К. также пояснил, что он не хочет, что его отцом был ФИО1, поскольку в 2015 г. он ушел от его матери, и даже перестал с ним здороваться. 

По утверждению истца в ходе судебного разбирательства последний пояснил, что установил отцовство над малолетним К. только в 2009 г. поскольку у него были сомнения, что он является его биологическим отцом, но потом, вроде, К. становился похож на него и внешне и своим поведением. 

При этом суд отмечает, что истцу перед установлением отцовства ничего не мешало в случае возникших у него сомнений обратиться к специалистам за проведением генетической экспертизы. 

Оценив объяснения сторон, представленные ими доказательства в их совокупности, объяснения свидетелей ФИО9, ФИО10, которые суд принимает как допустимые доказательства по делу, подтвердивших, знакомство истца с ответчиком после рождения у нее ребенка, а также установление истцом отцовства в добровольном порядке, суд приходит к выводу о том, что истец добровольно без какого-либо принуждения установил свое отцовство в отношении несовершеннолетнего ФИО3, 

<

дата> рождения. 

При этом заявление об установлении отцовства было подано ФИО1 не под влиянием угроз, насилия, и в состоянии, когда истец понимал значение своих действий и руководил ими. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд не принимает во внимание показания свидетелей ФИО6, ФИО8 и исходит из того, что других доказательств в обоснование заявленных требований, суду не было представлено.

Исходя из того обстоятельства, что в обязанности истца входило представление доказательств по юридически значимому обстоятельству отсутствия его осведомленности о том, что на момент установления отцовства он не являлся биологическим отцом ребенка, а бесспорных доказательств этому представлено не было, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска - исключения сведений об отце из актовой записи о рождении ребенка, а вследствие этого, и освобождении истца от уплаты алиментов на содержание несовершеннолетнего ФИО3.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО1 к ФИО2 об исключении сведений об отце из актовой записи о рождении ребенка ФИО3, 

<

дата> рождения, – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Мособлсуд через Химкинский городской суд в течение месяца. 

Судья: Н.Н. Тягай

Мотивированное решение изготовлено 

<

дата> 

Судья: Н.Н. Тягай