Дело № 1-21/2017

Приговор

Именем Российской Федерации

23 июня 2017 года г. Барнаул 

Барнаульский гарнизонный военный суд

в составе:

председательствующего – судьи Щепеткова В.В., при секретаре судебного заседания Шарабариной А.В., с участием государственных обвинителей – старшего помощника военного прокурора Барнаульского гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО1 и помощника военного прокурора Барнаульского гарнизона лейтенанта юстиции ФИО2, подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Королевой А.П., потерпевшего Д1..,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда уголовное дело по обвинению военнослужащего войсковой части 00001 

<

звание> 

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, проходящего военную службу по контракту с 3 февраля 2016 года, проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

установил:

8 января 2017 года в период с 3 до 4 часов возле кафе «

<

данные изъяты>», находящегося по адресу: 

<

адрес>, между пьяным Сиваком и его знакомым Д1. (далее - Д1.) произошел конфликт.

В ходе конфликта Сивак нанес Д1. удар кулаком правой руки по лицу, а затем, повалив последнего на землю и оказавшись сверху, нанес 5 ударов кулаками по лицу и голове потерпевшего.

Присутствовавшие там же Г. и Ш. отстранили Сивака от Д1.. Однако Сивак, вырвавшись от удерживавшего его Г., вновь повалил Д1. на землю и нанес еще 5 ударов кулаками по лицу и голове последнего, а затем откусил Д1. часть левого уха.

В результате действий Сивака потерпевшему Д1. причинены физическая боль и телесное повреждение в виде травматической ампутации верхней хрящевой части левой ушной раковины до уровня нижней ножки противокозелка (1/2 от общей площади ушной раковины), причинившее тяжкий вред здоровью Д1., выразившийся в неизгладимом обезображивании лица.

В судебном заседании Сивак виновным себя в совершении вышеуказанного деяния не признал и пояснил, что умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью он не имел. Сивак показал, что он употребил в кафе «

<

данные изъяты>» спиртные напитки, после чего в период с 3 до 4 часов 8 января 2017 года возле здания кафе Д1. спровоцировал его на конфликт, в ходе которого он нанес последнему не более двух ударов ладонью по затылку, а затем, когда они стали бороться на земле, Д1. стал его душить, сдавив горло пальцами. В это время он схватил зубами левое ухо потерпевшего, который, пытаясь вырваться, дернул головой в сторону, от чего часть уха оторвалась. Сивак также пояснил, что после происшествия он, как и другие лица, высказал свое мнение о необходимости доставления Д1. в медицинское учреждение, однако медицинской или иной помощи потерпевшему не оказывал.

Несмотря на отрицание, вина Сивака в совершении указанного выше деяния подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения.

Потерпевший Д1. показал, что в период с 3 до 4 часов 8 января 2017 года он, Сивак, а также знакомые последнего Ш., Б. и Г. приехали на автомобиле Г. к кафе «

<

данные изъяты>» и, выйдя из машины, стали беседовать. При этом Сивак, который находился в состоянии алкогольного опьянения, будучи недовольным тем, что он (Д1.) вмешался в разговор с окружающими, нанес ему удар кулаком в лицо, а затем набросился на него, повалил на землю и, оказавшись сверху, нанес ему 5 ударов кулаками по лицу и голове. Г. и Ш. отстранили от него Сивака. Однако последний, вырвавшись от удерживавшего его Г., вновь повалил его на землю и, снова оказавшись сверху, нанес ему еще 5 ударов кулаками по лицу и голове, а затем схватил зубами верхнюю часть его ушной раковины, чем сковал его движения, и резко дернул головой, в результате чего оторвал часть уха. От действий Сивака он испытал физическую боль. После получения телесного повреждения он был доставлен на автомобиле Г. в приемное отделение скорой медицинской помощи в 

<

адрес>. При этом, к машине, а затем в приемное отделение его сопроводил Ш., а в медицинское учреждение привез Г.. Сивак медицинскую помощь ему не оказывал, а лишь высказал, наряду с остальными присутствовавшими лицами, свое мнение о необходимости его доставления в медицинское учреждение. По мнению потерпевшего, после травматической ампутации части уха его лицо стало выглядеть обезображенным.

Как следует из протокола очной ставки (т. 1 л.д. 213-217), потерпевший Д1. в ходе очной ставки с подозреваемым Сиваком подтвердил свои показания об обстоятельствах применения последним к нему насилия.

Из протокола проверки показаний на месте (т. 1 л.д. 101-114) усматривается, что потерпевший Д1. указал конкретное место и рассказал об обстоятельствах применения Сиваком к нему насилия, а также продемонстрировал механизм нанесения ударов и откусывания Сиваком части его левого уха.

Согласно протоколу очной ставки (т. 2 л.д. 52-55), в ходе очной ставки с потерпевшим Д1. свидетель Г. подтвердил данные потерпевшим в ходе этого следственного действия показания, по содержанию соответствующие приведенным выше и пояснил, что он не был очевидцем начала конфликта, поскольку увидел Д1. и Сивака уже в момент их борьбы на земле, а также не видел, как Сивак укусил ухо потерпевшего. 

Как усматривается из протокола допроса свидетеля Б. (т. 2 л.д. 68-70) в период с 3 до 5 часов 8 января 2017 года она, Сивак, Ш., Г. и Д1. находились в автомобиле Г. у кафе «

<

данные изъяты>». В какой-то момент Ш., Сивак и Д1. вышли из машины, а спустя непродолжительное время между последними двумя возник конфликт. Она, выйдя из машины, увидела как в ходе конфликта пьяные Сивак и Д1. боролись на земле. При этом их дважды разнимали Ш. и Г.. По окончании конфликта кто-то из присутствовавших заметил, что из левого уха Д1. течет кровь, после чего на мете борьбы была обнаружена часть ушной раковины. По мнению Б., полученное потерпевшим повреждение является обезображивающим.

Из протокола очной ставки (т. 2 л.д. 183-186) следует, что свидетель Б. в ходе очной ставки с обвиняемым Сиваком подтвердила свои показания об обстоятельствах произошедшего между Сиваком и Д1. конфликта.

Согласно протоколу осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 7-10) на площадке с южной стороны здания кафе «

<

данные изъяты>», находящегося в 

<

адрес>, обнаружены пятна и брызги вещества бурого цвета, похожего на кровь.

Свидетель Д2.., мать потерпевшего, показала, что от Д1. ей стало известно о том, что в ночь с 7 на 8 января 2017 года возле кафе «

<

данные изъяты>» в ходе спровоцированного Сиваком конфликта последний откусил часть уха сына. После травматической ампутации части уха Д1., видя реакцию на его облик некоторых людей, стесняется своей внешности. 

Как видно из протокола допроса свидетеля Д3. (т. 2 л.д. 87-91), отца потерпевшего, по обстоятельствам причинения его сыну телесного повреждения он дал показания по своему содержанию соответствующие показаниям свидетеля Д2.

Согласно протоколу допроса свидетеля Л. (т.2 л.д. 71-74), фельдшера бригады скорой медицинской помощи, ночью 8 января 2017 года в подстанцию скорой медицинской помощи в 

<

адрес> с травмой левого уха поступил Д1., который пояснил, что во время драки у кафе «

<

данные изъяты>» Сивак откусил ему ухо. После оказания помощи Д1. был доставлен в приемный покой КГБУЗ «Городская больница № 1» (

<

адрес>). 

Как следует из протоколов допросов свидетелей Д3. (т. 2 л.д. 106-109) и С. (т. 2 л.д. 110-113), врачей КГБУЗ «Городская больница № 1» (

<

адрес>), они, каждый в отдельности, показали, что при поступлении Д1. 8 января 2017 года в больницу у него имелось телесное повреждение в виде ампутации левой ушной раковины. Поскольку на ампутированной части ушной раковины были участки некроза, она являлась нежизнеспособной. Отсутствие питательной «ножки» не позволило бы прижиться ушной раковине, в связи с чем пришивать ее было нецелесообразно.

Из протокола осмотра предметов (документов) (т. 1 л.д. 133-147) усматривается, что были осмотрены медицинская карта № 8 стационарного больного Д1. и карта вызова медицинской помощи № 1313 от 8 января 2017 года, из которых следует, что в подстанцию скорой медицинской помощи в 

<

адрес> КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи 

<

адрес>» Д1. поступил в 4 часа 21 минуту 8 января 2017 года с диагнозом: травматическая ампутация уха, сообщив при поступлении, что такое повреждение было причинено за 30 минут до его обращения в это медицинское учреждение.

По заключениям судебно-медицинских экспертов (т. 1 л.д. 239-244) у потерпевшего Д1. при поступлении 8 января 2017 года на лечение в КГБУЗ «Городская больница № 1» (

<

адрес>) имелась травматическая ампутация верхней хрящевой части левой ушной раковины до уровня нижней ножки противокозелка (1/2 от общей площади ушной раковины), которая причинена в результате травмирующего воздействия предмета (-ов), имеющего (-щих) тупую твердую ограниченную травмирующую поверхность, контактная поверхность которого имела выраженное ребро, возможно в результате укуса (укусов) зубами человека, могла образоваться в период с 3 до 4 часов 8 января 2017 года. Данная травматическая ампутация вызвала значительную стойкую утрату трудоспособности менее чем на одну треть и имеет квалифицирующий признак средней тяжести вреда здоровью человека. Имеющаяся у Д1. травматическая ампутация является неизгладимой, поскольку с течением времени данный дефект ушной раковины самостоятельно не исчезает и для его устранения необходимо выполнение пластической (косметической) операции.

Как усматривается из протокола допроса специалиста С2. (т. 2 л.д. 168-170) причиненное Д1. телесное повреждение с течением времени или под влиянием нехирургических и хирургических, косметических средств полностью не исчезнет и поскольку лицо Д1. приобрело от повреждения отталкивающий неприятный вид, оно исказило его естественный облик. Это повреждение четко выделяется на фоне лица, придает лицу неприятный ассиметричный вид и является обезображивающим. Восстановить ампутированную часть левого уха Д1. возможно только хирургическим путем, но и в этом случае вернуть первоначальный облик не представляется возможным.

По заключению экспертов-психиатров (т. 1 л.д. 252-253) Сивак психическими заболеваниями не страдал и не страдает, в момент совершения инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Заслушав подсудимого, потерпевшего, свидетелей и исследовав материалы дела, суд находит заключение экспертов-психиатров обоснованным, а Сивака – вменяемым.

Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд находит их достоверными, а виновность подсудимого в содеянном признает доказанной.

Оценивая показания подсудимого Сивака о том, что инициатором конфликта был потерпевший, а в ходе борьбы он, Сивак, схватил зубами ухо Д1. в ответ на действия последнего, направленные на его удушение, а также показания в судебном заседании свидетелей Г. и Ш., суд исходит из следующего.

В судебном заседании подсудимый Сивак и свидетели Г. и Ш. давали непоследовательные, противоречивые показания.

Так, Сивак показал, что перед приездом в указанное им выше время на автомобиле Г. к кафе «

<

данные изъяты>», находясь в машине Д1. на почве ссоры со своей знакомой несколько раз ударил ногами по панели автомобиля, в связи с чем он, Сивак, сделал потерпевшему замечание. По приезду к указанному кафе Д1. уперся руками в проем двери микроавтобуса и он (Сивак), желая выйти из машины, убрал руки последнего. Тогда Д1. ударил его по лицу кулаком. Он же (Сивак) навалился на потерпевшего и они выпали из машины. Встав, он схватил Д1. за ворот куртки. В это время последний нанес ему два удара кулаками по лицу, после чего они упали и стали бороться. В ходе борьбы он оказался сверху потерпевшего. При этом Д1. схватил его рукой за горло (за кадык) и стал душить. Желая освободиться, он схватил потерпевшего зубами за левое ухо. В этот момент Д1. резко дернулся в сторону и часть его уха осталась у него в зубах.

Свидетели Г. и Ш., каждый в отдельности, в судебном заседании подтвердили указанные выше показания подсудимого относительно возникшей между Сиваком и Д1. ссоры в автомобиле, а также удушения последним Сивака. Они также пояснили, что стали очевидцами конфликта в тот момент, когда Сивак и Д1. уже боролись на земле и видели, как Д1. душил Сивака, захватив его голову плечом и предплечьем руки. Кроме этого свидетель Ш. пояснил, что перед конфликтом Сивак употреблял спиртные напитки.

Вместе с тем Г. показал, что в момент действий Д1. по удушению Сивака они лежали на боку, а Ш., в свою очередь, показал, что Д1. захватил голову Сивака, лежавшего на спине, находясь спиной к подсудимому и сверху его.

В то же время, из протокола допроса свидетеля Г. на предварительном следствии (т. 2 л.д. 47-51) усматривается, что Сивак и Д1. после остановки автомобиля у кафе самостоятельно вышли из машины и во время разговора между ними он видел, как последний нанес удар кулаком в голову Сивака. В момент удушения Д1. находился сверху Сивака.

Из названного же выше протокола очной ставки между потерпевшим Д1. и свидетелем Г. последний подтвердил приведенные выше показания потерпевшего о том, что в пути следования автомобиля ссоры между Сиваком и Д1. не было, последний агрессии не проявлял и Сивака на конфликт не провоцировал. При этом Г. пояснял, что в ходе борьбы движения Сивака были резкими, Д1. последнего не душил и у Сивака не было необходимости кусать ухо потерпевшего. 

Из протокола допроса свидетеля Ш. (т. 2 л.д. 11-15) следует, что он был очевидцем начала конфликта между Сиваком и Д1.. При этом конфликт начался вне автомобиля, когда все они стояли на улице у кафе и он видел, как в начале конфликта Д1. ударил Сивака кулаком.

Учитывая указанные выше противоречия в показаниях Сивака, Ш. и Г. относительно места возникновения конфликта, поведения при этом Д1., а также механизма якобы производимого последним удушения Сивака и их взаимного расположения при этом, к указанным выше показаниям подсудимого Сивака, а также свидетелей Г. и Ш. о том, что инициатором конфликта был потерпевший, об удушении Д1. Сивака, а также к показаниям подсудимого о том, что к травматической ампутации уха потерпевшего привели действия последнего, который, пытаясь вырваться в то время как он (Сивак) удерживал его зубами ухо, дернул головой в сторону, суд относится критически, а показания потерпевшего Д1., свидетелей Д2.., Д3., Б., Л., Д3. и С., а также данные в ходе названной выше очной ставки в приведенной выше части показания свидетеля Г. находит правдивыми и кладет их в основу приговора.

Возможность оговора подсудимого потерпевшим и свидетелями исследовалась в судебном заседании и своего подтверждения не нашла.

Органами предварительного следствия Сиваку вменено совершение им умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица последнего, из хулиганских побуждений и его действия были квалифицированы по п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ. 

Однако государственный обвинитель в судебном заседании просил суд переквалифицировать содеянное Сиваком с п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст.111 УК РФ, поскольку противоправные действия Сивака в отношении потерпевшего были совершены на почве личных взаимоотношений и не связаны с неуважением к общественному порядку и общепринятым в отношениях между людьми правилам поведения.

При таких обстоятельствах суд находит такое изменение объема обвинения соответствующим требованиям п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ и принимает его, в связи с чем считает доказанным, что Сивак совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица последнего и содеянное им переквалифицирует с п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст.111 УК РФ.

Вывод суда о причинении действиями Сивака тяжкого вреда здоровью потерпевшего основан на установленной приведенным выше заключением экспертов неизгладимости причиненного Д1. повреждения, а также на мнении специалиста С2., потерпевшего Д1. и свидетелей Д2., Б. об обезображивающем характере повреждения.

Делая вывод об умышленном характере действий Сивака при причинении тяжкого вреда здоровью суд исходит из показаний потерпевшего, в соответствии с которыми подсудимый умышленно схватил зубами его левое ухо, чем сковал его движения, а затем Сивак резко дернул головой, что и привело к ампутации части уха.

При назначении Сиваку наказания в качестве обстоятельства его смягчающего суд признает наличие на его иждивении малолетнего ребенка, добровольное возмещение потерпевшему морального вреда, причиненного в результате преступления, извинение подсудимого перед потерпевшим, направленное на заглаживание причиненного им вреда, принимает во внимание его положительную характеристику по военной службе, а также учитывает его удовлетворительную характеристику по месту жительства и мнение потерпевшего о неприменении к подсудимому строгого наказания.

Вместе с тем, учитывая показания потерпевшего и подсудимого о том, что медицинскую или иную помощь Сивак Д1. не оказывал, суд считает, что приведенные в обвинительном заключении в качестве смягчающих наказание обстоятельств сведения об оказании Сиваком такой помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления своего подтверждения в судебном заседании не нашли.

Как следует из показаний потерпевшего Д1., свидетелей Ш., Б. во время конфликта с потерпевшим Сивак находился в состоянии алкогольного опьянения, что последний подтвердил.

В этой связи, при назначении Сиваку наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности им содеянного, личность виновного, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также то, что нахождение Сивака в момент совершения преступления в состоянии опьянения способствовало утрате им самоконтроля за своими действиями, в связи с чем в соответствии с ч. 1.1. ст. 63 УК РФ совершение данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, а также принимая во внимание наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд не находит оснований для применения при назначении Сиваку наказания положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также ст. 73 этого же Кодекса. 

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, не имеется. 

В связи с отказом гражданского истца Д1. от заявленного им к подсудимому гражданского иска, в ходе судебного следствия производство по иску прекращено.

На основании ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката в суде, суд считает необходимым взыскать с Сивака в доход федерального бюджета. 

При определении вида исправительного учреждения суд руководствуется требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в связи с чем считает необходимым изменить избранную в отношении Сивака меру пресечения на заключение под стражу.

Руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, военный суд,

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима сроком на один год.

Срок отбывания наказания Сиваку исчислять с 23 июня 2017 года. 

Меру пресечения в отношении осужденного Сивака – наблюдение командования воинской части – изменить на заключение под стражу, заключить его под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать его в следственном изоляторе г. Барнаула.

Процессуальные издержки в сумме 2 530 (две тысячи пятьсот тридцать) рублей, связанные с оплатой труда адвоката в суде, взыскать с осужденного ФИО3 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Барнаульский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок при подаче апелляционной жалобы, либо путем подачи отдельного ходатайства, а также в возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы (представления) другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий. При заявлении ходатайства об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении такого защитника.

Председательствующий по делу: В.В. Щепетков