Производство № 2-169/2024

УИД№

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<

адрес> 

<

дата>

<

адрес> городской суд 

<

адрес> в составе: 

судьи Катеринич И.Г., 

при помощнике судьи Семайкиной Е.П.,

с участием:

помощника прокурора 

<

адрес> Землянской Н.Е.,

истцов ФИО1, представителя истца ФИО2 – ФИО3, действующей по доверенности,

представителя ответчика ФИО4, действующей по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «Белогорское» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

Истцы обратились в суд с указанным иском, просят взыскать с ответчика по одному миллиону рублей в пользу каждого. В обоснование указав, что в производстве 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> находилось уголовное дело № по обвинению ФИО6, работающего в ООО «Белогорское» в должности заведующего зерносушильного комплекса в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 143 УК РФ. Истцам был причинен моральный вред в связи с гибелью близкого родственника ВВ*, 

<

дата> года рождения. Приговором 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от 

<

дата> ФИО6 назначено наказание по ч. 2 ст. 143 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, условно с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев лишения свободы. Согласно акта формы № о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 

<

дата> были установлены лица, ответственные за допущение нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая. Согласно заключения эксперта № от 

<

дата> смерть ФИО2 наступила от травматической ампутации левой нижней конечности на границе верхней и средней трети левого бедра, с обширной скальпированной раной, повреждениями подлежащих мягких тканей, бедренных вены и артерии, передней и задней большеберцовых вены и артерии, переломами бедренной кости, надколенника, фрагментарными переломами большеберцовой и малоберцовой костей, ссадиной на правом бедре, осложнившуюся кровопотерей с травматическим шоком. Согласно протоколу установления смерти человека, выданный СМП ГАУЗ АО «

<

адрес> больница», смерть ФИО2 констатирована 

<

дата>. Смерть ФИО2 причинила истцам моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, они испытали психическое и душевное переживание в связи с горечью утраты близкого родственника ФИО2

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены ФИО6, ООО «Управляющая компания Амурагрокомплекс», ФИО7; в соответствии со ст. 45 ГПК РФ привлечен прокурор 

<

адрес>; в соответствии со ст. 47 ГПК РФ привлечена Государственная инспекция труда в 

<

адрес> для дачи заключения по делу.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме, дополнительно пояснил, что ФИО2 его отец, отец с матерью развелись. Он (истец) с ним хорошо общался, каждый день к нему приезжал, в день смерти отец звонил ему за 30 минут до случившегося, просил забрать его домой. Отец помогал ему (истцу), он у него вырос. Отец редко выпивал, поскольку у отца было с сердцем плохо, он по просьбе отца возил его в больницу. В тот день он заехал к отцу перед работой, отец был с похмелья.

Представитель ФИО2 – ФИО3 поддержала заявленные требования в полном объеме, дополнительно пояснила, что Вишняк В. был в хороших, доверительных отношениях с отцом, они поддерживали общение, В. приходил к отцу. На момент смерти отца ее доверитель был в 

<

адрес>. У них была дружная семья, Вишняк В. навещал отца по возможности, Вишняк В. проживает с матерью, отец с матерью разведены. Она является супругой ФИО1, на момент смерти ФИО2 она была в роддоме, ФИО2 очень сильно ждал рождения внуков, но не дождался. Похоронами занимался ее супруг А., они все организовывали, затем подключился ФИО7. Они не признаны потерпевшими по уголовному делу, поскольку в Следственном комитете им сообщили, что гражданским истцом будет супруга, а им не разрешили. После смерти отца А. все время на кладбище у отца.

Истец ФИО5 поддержала заявленные требования в полном объеме, дополнительно пояснила, что ее сын ФИО2 приходил к ней домой каждый день, помогал ей физически, дрова колол, по огороду помогал, материально помогал. Она сильно болеет, у ее супруга была сделана операция на ноги. Она знала, что вечером ФИО2 выпил, но его тогда не должны были допустить к работе. Ей после смерти сына очень тяжело, больно, она плачет день и ночь после смерти сына. Сейчас ей предстоит операция в онкологическом диспансере. ФИО2 отпрашивался с работы в больницу, брал дни отгула, чтобы прополоть картошку.

Представитель ответчика ФИО4 возражала против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях.

В письменных возражениях указала, что истцы ФИО1, ФИО2, ФИО5 не были признаны в установленном порядке потерпевшими по уголовному делу №, возбужденному по факту гибели ФИО2 По уголовному делу потерпевшей была признана только КН*, которая на протяжении 

<

данные изъяты> лет совместно проживала с погибшим ФИО2, имеющая с ним совместных несовершеннолетних детей ВС*, 

<

дата> г.р. и ВД*, 

<

дата> г.р., в пользу которой Обществом уже была произведена денежная выплата в размере 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации причиненного морального вреда. Общество по собственной инициативе уже произвело выплаты в связи со смертью ФИО2, в том числе в счет компенсации морального вреда потерпевшей, а также в счет оказания семье погибшего материальной помощи, оплаты ритуальных услуг. ООО «Белогорское» в связи со смертью ФИО2 с целью обеспечить поддержку его семье, родственникам была оказана материальная помощь, оплачены ритуальные услуги, произведен расчет при увольнении умершего работника и также возмещен моральный ущерб в общей сумме 

<

данные изъяты>, в том числе было выплачено: КН* 

<

данные изъяты> рублей в счет возмещения морального вреда, 

<

данные изъяты> - расчет при увольнении умершего работника, 

<

данные изъяты> рублей в счет материальной помощи в связи со смертью сотрудника, 

<

данные изъяты> на оплату всех расходов на погребение погибшего ВВ* и поминальный обед; ФИО1 

<

данные изъяты> рублей в счет оказания материальной помощи в связи со смертью отца. Социальным фондом РФ были назначены и произведены единовременные страховые выплаты в связи со смертью ФИО2 ФИО5 (мать ФИО2) - 

<

данные изъяты> руб., КН* как законному представителю иждивенца ВС* - 

<

данные изъяты> руб., КН* как законному представителю иждивенца ВД* - 

<

данные изъяты> руб. Размер морального ущерба, заявленный ко взысканию истцами, является чрезмерным, наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При рассмотрении настоящего дела следует учитывать, что истцы ФИО1, ФИО2 и ФИО5 не проживали совместно одной семьей с погибшим ФИО2, не вели совместное хозяйство, финансово от него не зависели, а также не принимали активного участия в его судьбе, в том числе не заботились о его здоровье и благополучии, не предпринимали обоснованно необходимых мер к его излечению от алкогольной зависимости. Периодически ФИО2 находился в состоянии многодневного алкогольного опьянения. Согласно Акта о несчастном случае на производстве от 

<

дата> достоверно установлено, что ФИО2 в день несчастного случая употреблял алкогольные напитки, в его крови был обнаружен этиловый спирт в концентрации 

<

данные изъяты>%, что соответствует средней степени алкогольного опьянения. Кроме того, согласно табеля учета рабочего времени за период с 

<

дата> по 

<

дата>, ФИО2 неоднократно брал отгулы и дни отпуска без оплаты. Данные обстоятельства также подтверждают факт злоупотребления ФИО2 алкоголем, указанное подтверждается заявлениями о предоставлении ФИО2 выходных дней без оплаты от 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, табелями учета рабочего времени за период с 

<

дата> по 

<

дата> в количестве 6 штук. Также в период с 

<

дата> по 

<

дата> ФИО2 отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин и предварительного уведомления об этом работодателя, указанное подтверждается актами об отсутствии работника на рабочем месте от 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, служебной запиской исполнительного директора ООО «Белогорское» от 

<

дата>, приказом №дв от 

<

дата> «О применении дисциплинарного взыскания», объяснительной ФИО2 Вышеуказанные факты подтверждают, что вследствие болезненного влечения к спиртным напиткам, ФИО2 периодически находился в периодах беспрерывного пьянства. При этом истцы не проявляли должной заботы в отношении здоровья ФИО2 Наступлению несчастного случая с ФИО2 от 

<

дата> содействовала, в том числе, грубая неосторожность самого потерпевшего. Вступившим в законную силу приговором Белогорского городского суда 

<

адрес> по уголовному делу № работник ООО «Белогорское» ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ. Как было установлено в ходе расследования произошедшего 

<

дата> несчастного случая на производстве с ФИО2, несчастный случай возник при эксплуатации ФИО2 сельскохозяйственного механизма со шнеком винтового конвейера. При этом, на странице 11 абзац 7 Акта о несчастном случае на производстве указано, что ФИО2 грубо нарушил вышеуказанные правила по охране труда, так как наступил на часть кожуха конвейера. На странице 12 абзац 3 Акта указано, что в крови трупа гр. ФИО2 обнаружен этиловый спирт в концентрации 

<

данные изъяты>%». На странице 13 абзац 1 средней степени указано сопутствующие состояния: средней степени алкогольное опьянение. Смертельное травмирование работника ФИО2 произошло в результате несчастного случая и находится в прямой причинно-следственной связи как с виновными действиями работника ООО «Белогорское» ФИО6, так и с грубой неосторожностью самого пострадавшего ФИО2, которая содействовала возникновению вреда и привела к негативным для него последствиям, а именно - грубое нарушение им правил по охране труда и его нахождение на рабочем месте в средней степени алкогольного опьянения, что является основанием для снижения размера компенсации морального вреда в соответствии с ч. 2 ст. 1083 ГК РФ. Актом о несчастном случае на производстве от 

<

дата> и иными процессуальными документами степень вины работодателя ООО «Белогорское» не установлена. В нарушение части 8 статьи 229.2 ТК РФ, в Акте о несчастном случае на производстве от 

<

дата> степень вины ФИО2 в процентах не установлена. Считают справедливой, разумной и соразмерной компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с работодателя ООО «Белогорское», в размере 

<

данные изъяты> рублей в пользу каждого истца.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, обеспечил явку своего представителя, третьи лица, представитель Государственной инспекции труда в 

<

адрес> в судебное заседание не явились, что в силу положений ст. 167 ГПК РФ не препятствует рассмотрению дела, поскольку участники судебного заседания надлежащим образом, в соответствии с положениями ст. ст. 113 ГПК РФ, 165.1 ГК РФ уведомлены судом о дате, времени судебного заседания. 

Выслушав участников судебного заседания, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истцов подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему. 

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является взыскание компенсации морального вреда. 

Согласно статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. 

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. 

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено общее правило, согласно которому лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. 

В силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер такого вреда может быть уменьшен при наличии грубой неосторожности самого потерпевшего, способствовавшей возникновению или увеличению вреда (часть 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При этом грубой неосторожностью считается такое поведение потерпевшего, при котором он осознавал, что его действиями ему может быть причинен вред, предвидел характер вреда, не желал его возникновения, более того, легкомысленно рассчитывал его предотвратить, однако, это ему не удалось. 

В силу статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. 

Моральный вред, в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, определен как физические или нравственные страдания, причиненные гражданину, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. 

Согласно п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее - КоАП РФ). 

Согласно п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, ВВ* состоял в трудовых отношениях с ООО «Белогорское» с 

<

дата> по в должности 

<

данные изъяты>. 

В период работы у ответчика ФИО2 погиб в результате несчастного случая на производстве. 

Согласно акту о несчастном случае на производстве от 

<

дата> несчастный случай произошел внутри силоса №, расположенного на территории зерносушильного комплекса ООО «Белогорское» по адресу: 

<

адрес>, где 

<

данные изъяты> ФИО2, встав правой ногой на защитный кожух вокруг колеса, левой наступил на насыпь сои перед колесом и лопатой принялся выгребать сою из пространства перед колесом, подавая ее к вращающемуся в этот момент шнеку, примерно в 10 часов 00 минут поскользнулся, упал, его левая нога попала в лопасти винта шнека, произошло накручивание одежды на винт и травмирование ноги. По пути в больницу ФИО2 скончался.

При этом в качестве основных причин несчастного случая указаны: недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, в том числе, технологического оборудования, механизмов, что выразилось в не ограждении открытой части шнека винтового конвейера, применяемого для транспортировки сыпучих материалов, металлической решеткой с ячейками; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: недостатки в изложении требований безопасности в инструкции по охране труда, что выразилось в не включении в инструкцию по охране труда подсобного рабочего запрета хождения по крышке кожуха винтового конвейера, а также проталкивания транспортируемого материала в винтовой конвейер; не проведении инструктажа по охране труда, не проведение обучения и проверки знаний охраны труда, что выразилось в не проведении первичного инструктажа по охране труда ФИО2 при его приеме на работу 

<

дата>, а также в допуске ФИО2 к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов за ходом выполнения работ; недостатки в создании и обеспечении функциональной системы управления охраной труда, что выразилось в неосуществлении мероприятий по выявлению опасностей и профессиональных рисков, в связи с чем меры по снижению рисков, связанных с опасностями на рабочем месте, не разработаны.

В качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, указаны ФИО6 - заведующий зерносушильным комплексом ООО «Белогорское», ФИО7 - исполнительный директор ООО «Белогорское».

В пункте 6 акта указано, что ФИО2 грубо нарушил пп.пп. 2,3 п. 197 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, так как наступил на часть кожуха конвейера, при этом откапывая лопатой колесо конвейера от зерна и подкидывая его к лопастям конвейера. При этом, ФИО6 не обеспечен должный контроль и своевременное приостановление работ в связи с нарушением работником правил охраны труда и возникшей при этом угрозе жизни и здоровью работника. Согласно п. 195 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта открытая часть шнека винтового конвейера, применяемого для транспортировки сыпучих материалов, должна быть ограждена металлической решеткой с ячейками размером не более 25*75 мм. При осмотре места несчастного случая установлено, что шнек винтового конвейера металлической решеткой с ячейками не огражден. Установлено, в том числе, что требования безопасности недостаточно полно изложены в инструкции по охране труда 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, доведенной до сведения ФИО2 Так, указанная инструкция не содержит запретов из пп.пп. 2, 3 п. 197 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, что указывает на её недоработку и не доведение работника рабочей профессии государственных нормативных требований охраны труда, изложенных в вышеуказанном пункте Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта. Указанное обстоятельство, наряду с необеспеченней контроля со стороны непосредственного руководителя; не проведением системных мероприятий по управлению профессиональными рисками на рабочих местах по выявлению опасностей и профессиональных рисков; не проведением первичного инструктажа по охране труда ФИО2 при его приеме на работу 

<

дата>, а также допуске ФИО2 к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, явилось сопутствующей причиной несчастного случая, происшедшего 

<

дата> с ФИО2

Согласно заключению эксперта судебно-медицинской экспертизы трупа №, выданное ГБУО АО «

<

адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы» в крови трупа гр. ФИО2 обнаружен этиловый спирт в концетрации 

<

данные изъяты>%. Несвоевременное выявление алкогольного опьянения и не отстранение ФИО2 от работы является ответственностью работодателя в силу абз. 2 ч. 1 ст. 76 ТК РФ. При этом локальными нормативными актами организации, с которыми был ознакомлен ФИО2 не предусмотрен запрет на появление работника на работе в состоянии алкогольного или иного опьянения, в связи с чем, нарушение погибшему ФИО2 ст. 189 ТК РФ не вменяется.

В разделе 12. Мероприятия по устранению причин несчастного случая акта указано, в том числе: обеспечить ограждение открытых частей шнеков винтовых конвейеров, применяемого для транспортировки сыпучих материалов, металлической решеткой с ячейками размером не более 25*75 мм, срок – 

<

дата>; дополнить локально-нормативные акты организации запретом нахождения работников на работе в состоянии алкогольного и (или) иного опьянения, довести изменения до сведения работников, срок – 

<

дата>.

Таким образом, вина работника ФИО2 в произошедшем несчастном случае на производстве, актом о несчастном случае на производстве от 

<

дата> не установлена.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № ГБУО АО «

<

адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы» от 

<

дата> смерть ФИО2 наступила от травматической ампутации левой нижней конечности на границе верхней и средней трети левого бедра, с обширной скальпированной рваной раной, повреждениями подлежащих мягких тканей, бедренных вены и артерии, передней и задней большеберцовых вены и артерии, переломами бедренной кости, надколенника, фрагментарными переломами большеберцовой и малоберцовой костей, ссадиной на правом бедре, осложнившуюся кровопотерей, в сочетании с травматическим шоком.

В связи с произошедшим несчастным случаем, повлекшим смерть ФИО2, Следственным отделом по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> было возбуждено уголовное дело, привлечен в качестве обвиняемого ФИО6

Приговором 

<

адрес> городского суда 

<

адрес> от 

<

дата> ФИО6 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев.

Согласно свидетельству о рождении серии 

<

данные изъяты> № от 

<

дата> матерью ВВ* является ВЛ*, отцом ВВ*

<

дата> между КК* и ВЛ* заключен брак, жене присвоена фамилия К..

ФИО1 и ФИО2 приходятся ВВ* сыновьями, что подтверждается свидетельствами о рождении серии 

<

данные изъяты> № от 

<

дата> и 

<

данные изъяты> № от 

<

дата> соответственно.

Материалами подтверждено, что смерть ФИО2 наступила вследствие несчастного случая на производстве, поскольку он исполнял свои трудовые обязанности, работа выполнялись по заданию работодателя, который, в силу ст. 212 ТК РФ, обязан был обеспечить безопасные условия труда. 

Согласно ст. 220 ТК РФ, в случае причинения вреда жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. 

Поскольку нашел свое подтверждение факт необеспечения работодателем в лице ООО «Белогорское» работнику ФИО2 условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, что стало причиной произошедшего 

<

дата> несчастного случая на производстве, в результате которого наступила смерть ФИО2, что безусловно, причинило моральные и нравственные страдания его матери ФИО5, а также сыновьям ФИО1 и ФИО2 и является основанием для взыскания компенсации морального вреда с работодателя ФИО2 - ООО «Белогорское».

Доказательств, бесспорно подтверждающих отсутствие вины работодателя ООО «Белогорское», ответчиком в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела представлено не было. Причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2 подтверждается собранными по делу доказательствами.

Несмотря на доводы представителя ответчика, материалами дела факт грубой неосторожности со стороны ФИО2 не установлен, поскольку согласно акту о несчастном случае на производстве от 

<

дата>, то обстоятельство, что ФИО2 наступил на часть кожуха конвейера, произошло по вине работодателя, поскольку требования безопасности недостаточно полно изложены в инструкции по охране труда подсобного рабочего 

<

данные изъяты>, доведенной до сведения ФИО2 Указанное обстоятельство, наряду с необеспеченней контроля со стороны непосредственного руководителя, не проведением первичного инструктажа по охране труда ФИО2 при его приеме на работу 

<

дата>, а также в допуском ФИО2 к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда, явилось сопутствующей причиной несчастного случая, происшедшего 

<

дата> с ФИО2 Более того, шнек винтового конвейера металлической решеткой с ячейками не был огражден.

Факт нахождения ФИО2 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, установленного заключением эксперта судебно-медицинской экспертизы трупа № ГБУО АО «

<

адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы», согласно которого в крови трупа гр. ФИО2 обнаружен этиловый спирт в концетрации 

<

данные изъяты>%, не свидетельствует о наличии грубой неосторожности ФИО2, поскольку несвоевременное выявление алкогольного опьянения и не отстранение ФИО2 от работы является ответственностью работодателя, локальными нормативными актами ответчика не предусмотрен запрет на появление работника на работе в состоянии алкогольного или иного опьянения.

В связи с чем доводы представителя ответчика о том, что ФИО2 неоднократно брал отгулы и дни отпуска без оплаты, что подтверждает факт злоупотребления ФИО2 алкоголем, а также факт привлечения его к дисциплинарной ответственности 

<

дата> за прогулы, не имеют правового значения для настоящего дела.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее. 

Основанием для уменьшения размера возмещения вреда являются виновные действия самого потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина"). При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (часть 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как уже указывалось выше, виновных действий со стороны ФИО2, а также грубой неосторожности в его действиях не установлено. 

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что поддерживал с ФИО2 родственные отношения, виделся с ним, общался, отец помогал истцу, в день смерти он заезжал к отцу, позже отец ему звонил по телефону, просил забрать его.

ФИО5 суду пояснила, что сын ФИО2 помогал ей физически на огороде, колол дрова, материально помогал, он каждый день заходил к ней домой, после смерти сына она испытывает боль, плачет.

Представитель истца ФИО2 – ФИО3 пояснила, что отец с Вишняк В. общались, несмотря на раздельное проживание с ним. Вишняк В. приезжал к отцу, поддерживал общение.

В соответствии с частью 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41). 

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца ФИО5, которая лишилась сына, являвшегося для нее близким и любимым человеком, истцы ФИО1 и ФИО1 лишились отца, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. 

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. 

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации. 

Суд учитывает, что в результате смерти ФИО2 ФИО5, ФИО1, ФИО2 претерпели сильное потрясение, шок, связанный с невосполнимой утратой близкого человека. 

При этом принимает во внимание фактические обстоятельства причинения вреда. Истец ФИО5 потеряла родного сына, в связи с чем навсегда лишилась возможности получать от него поддержку, утратилась существовавшая семейная связь. Истцы ФИО2, ФИО1 потеряли отца, с которым также поддерживали семейные отношения. Указанные обстоятельства сами по себе говорят о глубоких нравственных страданиях, которые перенесли истцы в связи с гибелью родного человека. 

Довод представителя ответчиков о не проживании истцов с погибшим, не ведении совместного хозяйства судом не принимается во внимание, поскольку несмотря на то, что истцы не проживали совместно с погибшим ФИО2, что ни один из истцов не находился на иждивении погибшего, суд учитывает, что смерть ФИО2 наступила неожиданно и при обстоятельствах, которые причинили истцам дополнительные страдания.

Судом установлено, что истцы совместно со своим сыном не проживали, однако ФИО2 навещал мать, помогал ей по хозяйству, у ФИО5 с сыном были теплые отношения, истцу до сих пор трудно смириться с гибелью сына, она часто плачет, истец болеет, лишилась какой-либо поддержки от своего сына. Истцы ФИО1 и ФИО2 также общались с отцом ФИО2, навещали его, отец помогал сыну ФИО1 Как пояснила представитель истца ФИО3, отец ждал внуков, однако не дождался. 

Нравственные страдания, негативные эмоции истцов не вызывают сомнений и не нуждаются в доказывании, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает установленные фактические обстоятельства дела, факт и степень родственных отношений истцов с погибшим ФИО2, гибель сына и отца, как необратимое обстоятельство, сама по себе отрицательно повлияла на неимущественное право истцов на родственные связи, они преждевременно лишились близкого и родного человека в результате его гибели при трагических обстоятельствах, лишились заботы со стороны отца и сына, в связи с чем истцы испытали, испытывают, и неизбежно будут испытывать на протяжении всей жизни глубокие нравственные страдания в связи с безвозвратной утратой ФИО2, существо и значимость прав и нематериальных благ истцов, которым причинен вред, устойчивость семейных связей между погибшим и истцами, обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, произошедшего в результате не обеспечения работодателем безопасных условий труда работников, степень нравственных страданий истца ФИО5, связанных с индивидуальными особенностями истца, ее возраста, степень нравственных страданий истцов ФИО1 и ФИО2, требования разумности и справедливости, в связи с чем считает возможным требования истцов ФИО5, ФИО1, ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично, взыскать с ООО «Белогорское» в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО5 – 

<

данные изъяты> руб., в пользу ФИО1 – 

<

данные изъяты> руб., ФИО2 – 

<

данные изъяты> руб.

По мнению суда, этот размер компенсации морального вреда согласуется и с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости в рассматриваемых правоотношениях. 

Заявленный представителем ответчика размер компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. суд находит необоснованно заниженным, поскольку размер денежной компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. в пользу ФИО5, по 

<

данные изъяты> руб. в пользу ФИО1 и ФИО2 в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон, компенсируя истцам, в некоторой степени, причиненные нравственные страдания, с целью смягчения эмоционально-психологического состояния, а также возлагая на ответчика имущественную ответственность, определенную с учетом требований закона. 

В остальной части иска суд считает необходимым отказать, полагая, что требования истцов являются завышенными. 

Доводы представителя ответчика о том, что истцы не были признаны потерпевшими по уголовному делу, суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

Как усматривается из уголовного дела №, КН* признана потерпевшей, а также гражданским истцом.

На основании соглашения от 

<

дата>, заключенного между ООО «Белогорское» и КН*, ООО «Белогорское» выплатило КН* 

<

данные изъяты> руб. в счет возмещения компенсации морального вреда.

Из разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевших в уголовном судопроизводстве", исходя из того что потерпевшим признается физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред (часть 1 статьи 42 УПК РФ), все иные лица, в том числе близкие родственники потерпевшего, на чьи права и законные интересы преступление не было непосредственно направлено, по общему правилу, процессуальными возможностями по их защите не наделяются. Защита прав и законных интересов таких лиц осуществляется в результате восстановления прав лица, пострадавшего от преступления. По уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, пострадавшего от преступления, права потерпевшего, в силу части 8 статьи 42 УПК РФ, переходят к одному из близких родственников (пункт 4 статьи 5 УПК РФ) и (или) близких лиц (пункт 3 статьи 5 УПК РФ) погибшего, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников (пункт 37 статьи 5).

Таким образом, близкий родственник может быть признан потерпевшим по уголовному делу, а, следовательно, имеет право на возмещение причиненного ему морального вреда, при этом непризнание лица потерпевшим по уголовному делу не препятствует предъявлению требования о взыскании компенсации морального вреда в рамках гражданского судопроизводства. 

Доводы представителя ответчика, что Общество по собственной инициативе уже произвело выплаты в связи со смертью ФИО2, в том числе в счет компенсации морального вреда потерпевшей, а также в счет оказания семье погибшего материальной помощи, оплаты ритуальных услуг. ООО «Белогорское» в связи со смертью ФИО2 в общей сумме 

<

данные изъяты>, суд находит несостоятельными, поскольку представленные ответчиком в обоснование возражений относительно заявленных исковых требований, а именно доказательства о выплате родственникам неполученной работником ко дню смерти заработной платы, выделение материальной помощи на погребальные расходы, оказание материальной помощи, выплата компенсации морального вреда КН* не могут являться основанием для отказа в удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда.

То обстоятельство, что ФИО5, несовершеннолетние ВД*, ВС* в лице матери КН* получили от Социального фонда РФ единовременные страховые выплаты в связи со смертью ФИО2 в размере по 

<

данные изъяты> руб. каждый, не свидетельствуют об отсутствии у истцов права на взыскание с ответчика морального вреда, поскольку в абз. 2,3 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 33 разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 

<

дата> N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда. В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Доводы представителя ответчика о том, что актом о несчастном случае на производстве от 

<

дата> и иными документами степень вины работодателя не установлена вина, в пункте 11 акта организация ООО 2Белогорское» не указана в числе лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, суд находит несостоятельными по следующим основаниям. 

В абзаце 5 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника. Обязанность по возмещению вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, в силу закона, возлагается на работодателя.

Поскольку судом установлено, что ФИО2 погиб в результате нарушения ФИО6 требований охраны труда, который является работником ООО «Белогорское», а также то, что гибель ФИО2 является результатом необеспечения ООО «Белогорское» безопасных условий труда, суд приходит к выводу о возложении на ООО «Белогорское» ответственности за моральный вред, причиненный истцу ФИО5 гибелью сына, истцам ФИО1 и ФИО2 гибелью отца, и наличии оснований для взыскания с ООО «Белогорское» в пользу истцов компенсации морального вреда.

Данных о том, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла ФИО2 судом не установлено. Доказательств своей невиновности в происшедшем с ФИО2 несчастном случае на производстве ООО «Белогорское» не представило. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

В связи с чем с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «Белогорское» о взыскании компенсации морального вреда, - частично удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Белогорское» (ОГРН №), в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью работника при исполнении трудовых обязанностей, в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) - 400 000 рублей, в пользу ФИО2 (

<

данные изъяты>) - 400 000 рублей, в пользу ФИО5 (

<

данные изъяты>) – 700 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Белогорское» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 

<

адрес> областной суд через 

<

адрес> городской суд в течении месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья И.Г. Катеринич

Решение суда в окончательной форме изготовлено 

<

дата>.