КОПИЯ

Мотивированное 

решение

 изготовлено 29 июля 2019 года

Гражданское дело № 2-758/2019 УИД: 66RS0010-01-2019-000781-86

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 июля 2019 года город Нижний Тагил

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Щукиной Е.В., 

при секретаре Бородиной Т.А., 

с участием истца ФИО1 с использованием видеоконференц-связи, представителя ответчиков ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 13 Главного управления Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 13 ГУФСИН России по Свердловской области» (далее - ФКУ ИК-13, учреждение), Министерству финансов Российской Федерации по Свердловской области, требуя взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В обоснование требований истец указал, что с 14 марта 2014 года по 01 июля 2014 года, с 27 апреля 2015 года по 29 июля 2015 года содержался под стражей в ПФСИ при ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, в различных камерах №.... Общее время нахождения 6 месяцев. За период содержания под стражей находился в ненадлежащих условиях, а именно: перенаселенность, недостаток личного пространства, недостаток свежего воздуха, недостаток дневного освещения, в камерах и прилегающих помещениях отсутствовала вентиляция, горячая вода, отсутствие условий приватности, сырость в камерах, посадочных мест в камерах недостаточное количество, на прогулку выводили 1 раз в сутки, питание низкого качества, однообразное. Медицинская помощь должным образом не оказывалась, из-за отсутствия медикаментов, лечение не назначалось, что вызывало чувство беспокойства за свое здоровье. Истец опасался за свою жизнь и здоровье, при этом сотрудниками учреждения не принимались жалобы на ненадлежащие условия содержания. В связи с указанными обстоятельствами, истец испытал нравственные страдания, унижение, оскорбление человеческого достоинства, огромное нанесение вреда здоровью.

Требования основаны на положениях ст. 17, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 3, 41 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», положениях Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 1069, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Истец полагает, что перечисленные фактические и юридические основания подтверждают нарушения, допущенные должностными лицами ФКУ «ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области», что причинило существенный моральный вред. В подтверждение представлены объяснения осужденных, находящихся с ним в одной камере, расчет цены иска, который произвел на основе Постановлений Европейского суда по правам человека. 

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании по видеоконференц-связи поддержал исковые требования по изложенным в исковом заявлении основаниям. Просил суд удовлетворить иск в полном объеме. Суду пояснил, что из-за своей юридической неграмотности не обратился в суд ранее с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда. Кроме того, с жалобами на действие сотрудников исправительной колонии он не обращался.

Представитель ответчиков ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России - ФИО2, действующий на основании доверенностей, исковые требования не признал, просил в иске отказать в полном объеме.

В обоснование возражений представитель ответчиков пояснил, что истец каких - либо требований по признанию действий (бездействий) незаконными не предъявлял в установленном законом порядке. При этом, не имея возможности осуществить защиту своих прав, истец не обращался в течение длительного времени с иском. Истец пропустил установленный законом срок для признания незаконными действий (бездействий) ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области. Отсутствие судебного акта о признании незаконными действий (бездействий) исправительного учреждения исключает основание для компенсации морального вреда. Кроме того, несвоевременное обращение в суд повлекло невозможность исследования ряда документов, имеющих юридически значимые обстоятельства. Истец прибыл в учреждение 29 апреля 2015 года по 29 июля 2015 года. В соответствии с актом уничтожения от 28 декабря 2016 года, книги количественной проверки содержащихся в ПФРСИ за 2014, 2015 годы и камерные карточки за 2014 и 2015 годы уничтожены. Исходя из чего, подтвердить или опровергнуть несоблюдение требований ст. 23, 33 Федерального закона № 103-ФЗ в части нарушения санитарной площади и раздельного содержания категорий обвиняемых невозможно. Таким образом, имеются основания расценивать действия истца как злоупотребление своим правом. Обращение истца по настоящему делу последовало спустя продолжительное время со дня окончания его содержания в Учреждении (истец убыл 29 июля 2015 года), что свидетельствует о степени значимости для заявителя исследуемых обстоятельств. Продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления. Установить в какой конкретно камере находился истец, площади этих камер, лиц содержащихся одновременно с истцом и когда в отношении них вынесены приговоры количество лиц, находящихся в камере не представляется возможным, так как камерные карточки и журналы количественной проверки за указанный период времени уничтожены. Истец с учетом положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в обоснование своих исковых требований надлежащих доказательств не представил, ходатайств об истребований доказательств не заявлял. Истец не указывает какие именно физические и нравственные страдания ему были причинены. Доказательств обращения за медицинской помощью либо психологической помощью не представлено. Длительное не обращение в суд за компенсацией морального вреда свидетельствует об отсутствии морального вреда. 

Представитель Министерства финансов Российской Федерации также направил в суд возражения относительно исковых требований ФИО1, указав, что в силу действующего законодательства Министерство финансов Российской Федерации является не надлежащим ответчиком по данному делу, истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда, ранее истец не обращался с жалобами на ненадлежащее содержание под стражей. Исходя из требований разумности заявленная истцом сумма является чрезмерной. Представитель просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме. 

Заслушав доводы истца ФИО1, представителя ответчиков ФИО2, изучив материалы гражданского дела, суд пришел к следующему. 

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии со ст. 3 Конвенции от 04 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод», ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

По смыслу ст. 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются, в том числе постельные принадлежности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Данное правило нашло свое отражение в п. 40 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», согласно которому подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются, в том числе спальным местом, постельными принадлежностями, постельным бельем.

В соответствии с положениями и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания заключенных должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Согласно сведений представленных ПФРСИ при ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1 находился в период с 29 апреля 2015 года по 29 июля 2015 года. Из пояснений представителя ответчиков ФИО3, возможно еще и ранее, в период с 14 марта 2014 года по 01 июля 2014 года ФИО1 также находился в ПФРСИ при ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области.

Истец указал, что в период содержания под стражей содержался в ненадлежащих условиях, а именно имели место: перенаселенность, недостаток личного пространства, недостаток свежего воздуха, недостаток дневного освещения, в камерах и прилегающих помещениях отсутствовала вентиляция, горячая вода, отсутствие условий приватности, сырость в камерах, посадочных мест в камерах недостаточное количество, на прогулку выводили 1 раз в сутки, питание низкого качества, однообразное. В подтверждение доводов представлены письменные объяснения осужденных ФИО4 и ФИО5, которые указали на ненадлежащие условия содержания под стражей.

Представитель ответчиков ФИО2 согласно письменным пояснениям и пояснениям данных в судебном заседании указал на то обстоятельство, что предоставить информацию, в том числе о количестве лиц, совместно содержащихся с ФИО1 возможности нет в связи с уничтожением несекретных документов. Согласно акту об уничтожении несекретных документов от 28 декабря 2016 года утвержденного начальником ФКУ ИК-13, книги количественной проверки лиц, содержащихся в ПФРСИ на территории ФКУ ИК-13 за 2014, 2015 и 2016 годы уничтожены.

Согласно правовой позиции Европейского суда по правам человека, изложенной в постановлении от 06 октября 2015 года «Дело Сергеев против Российской Федерации» (жалоба № 41090/05), производство по жалобам на нарушения Конвенции не во всех случаях характеризуется неуклонным применением принципа «доказывание возлагается на утверждающего», так как в некоторых случаях только государство-ответчик имеет доступ к информации, подтверждающей или опровергающей жалобы заявителя. Непредставление государством-ответчиком данной информации без убедительного объяснения причин подобного поведения может привести к выводу об обоснованности показаний заявителя.

В Постановлении Европейского суда по правам человека от 10 января 2012 года дело «ФИО6 и другие против Российской Федерации» (жалобы № 42525/07, 60800/08) Европейский суд подчеркнул, что каждый раз власти Российской Федерации должны объяснять причину непредставления оригиналов документов, в частности, касавшихся числа сокамерников, содержавшихся вместе с заявителем. Власти Российской Федерации часто объясняли это тем, что жалоба коммуницирована им по прошествии значительного количества времени и поэтому оригиналы документов следственного изолятора были уничтожены вследствие истечения срока их хранения. В этой связи Европейский суд отмечал, что уничтожение соответствующих документов не снимало с властей Российской Федерации обязанность подтвердить их доводы соответствующими доказательствами.

В соответствии с указанной позицией Европейского суда по правам человека суд приходит к выводу о том, что доводы истца относительно перелимита количества осужденных какими-либо допустимыми доказательствами не опровергнуты, при этом, истец не имеет возможности самостоятельно подтвердить указанное обстоятельство иными доказательствами, поскольку учет количества осужденных, содержащихся в камерах, возможен только со стороны администрации исправительного учреждения, равно как учет и хранение технической документации здания, в котором содержался истец в заявленный период. Таким образом, суд признает установленным факт нарушения права истца ФИО1 на надлежащее материально-бытовое обеспечение в части нарушения норм санитарной площади в камере на одного человека в соответствии с положениями Уголовно - исполнительного кодекса Российской Федерации (ст. 23). Указанные обстоятельства, в любом случае, способствовали претерпеванию страданий данным лицом, заключенным в следственный изолятор.

Изложенные истцом ФИО1 в исковом заявлении доводы о том, что в нарушение ст. 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» о перелимите в помещении где он содержался под стражей, не опровергнуты представителями соответчиков стороны ГУФСИН России надлежащими доказательствами. 

Истцом также подробно отражены условия содержания под стражей, касающиеся водоснабжения, обстановки в камере, освещения, вентиляции, санитарного состояния. 

Доводы истца ФИО1 о ненадлежащем его содержании в ПФРСИ при ФКУ ИК-13 частично опровергнуты представителем ответчиков в ходе судебного разбирательства.

Дополнительно суду представлены: копия журнала контроля за качеством приготовления пищи, согласно которому с ноября 2018 года ведется контроль за качеством питания спецконтингент, государственные контракты на оказание услуг по дератизации и дезинсекции, проводимых в ПФРСИ при ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, справки об оборудовании камер №... мебелью и иными бытовыми принадлежностями для хранения продуктов, воды, наличие принадлежностей для туалета, также представлены сведения о том, что в следственном изоляторе проводились контрольные мероприятия по условиям содержания, каких - либо нарушений по водоснабжению, освещению, питанию, вентиляции воздуха, не выявлено. 

Судом предприняты все меры по истребованию документов об условиях содержания ФИО1 в период с содержания в ПФРСИ при ФКУ ИК-13, соответственно, ФКУ ИК-13 представило все имеющиеся документы об условиях содержания истца в заявленный им по иску период времени, что учитывается при принятии решения. 

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Исходя из положений ст. 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Принимая во внимание характер причиненных истцу страданий ненадлежащим его содержанием, степень перенесенных страданий, личность истца, период его содержания под стражей в качестве обвиняемого, факт длительного не обращения в суд за компенсацией вреда, что свидетельствует о том, что характер и степень нравственных переживаний не являлись для истца значительными в течение длительного времени, суд полагает, что моральных вред, причиненный истцу, подлежит возмещению в сумме 2 000 рублей, поскольку данная сумма, с учетом установленных по делу обстоятельств, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства. В удовлетворении исковых требований в остальной сумме суд оснований не усматривает.

Поскольку ФКУ ИК-13 финансируется и финансировалось ранее за счет средств федерального бюджета, то взыскание должно быть произведено за счет казны Российской Федерации. При определении непосредственного органа государственной федеральной власти, в лице которого производится взыскание за счет федеральной казны, суд пришел к выводу о том, что вред подлежит взысканию с главного распорядителя средств федерального бюджета на основании ст. ст. 16, 1069, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, по ведомственной принадлежности - Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Из разъяснений п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других материальных благ. Следовательно, истцом срок исковой давности не пропущен. 

Ссылка ответчиков на положения Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в части пропуска трехмесячного срока обращения с административным исковым заявлением в суд, также несостоятельны, поскольку неприменимы в рамках настоящего дела, учитывая, что истцом не заявлено требование о признании действий (бездействий) должностных лиц учреждения незаконными. 

Руководствуясь ст. 199, ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Федеральной службы исполнения наказания России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

В остальной части удовлетворения исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области. 

Судья подпись Е.В. Щукина

Копия верна.

Судья Е.В. Щукина