УИД 21RS0023-01-2021-000576-05

№ 2-1357/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июля 2021 года г.Чебоксары

Калининский районный суд г.Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Николаева М.Н., при секретаре судебного заседания Петровой Н.Н., с участием истца ФИО2, ответчика ФИО3, его представителя ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, 

установил:

ФИО2 первоначально обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 532 200 руб., расходов на оказание юридических услуг в размере 15 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 5 000 руб., мотивировав свои требования тем, что 05 февраля 2018 года между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, общая стоимость которых составляет 1 850 000 руб., из которых: 550 000 руб. – стоимость земельного участка, 1 300 000 руб. – стоимость жилого дома. Истец свои обязательства по оплате приобретаемого недвижимого имущества исполнил в полном объеме, перечислив на счет ответчика денежные средства в размере 1 850 000 руб. Впоследствии выяснилось, что истец ошибочно перечислил ответчику дополнительно 1 532 200 руб.

В последующем истец ФИО2 уточнил исковые требования, указывая что стороны достигли между собой договоренности о том, истец приобретает дом по адресу: 

<

адрес> на основании договора задатка от 28 декабря 2017 года и предварительного договора купли-продажи от 03 января 2018 года. Земельный участок и жилой дом стороны оценили в 3 870 000 руб. Согласно договору задатка покупаемое имущество включает в себя жилой дом с газом, светом, водой, выгребной ямой, с предварительным ремонтом, пригодный для проживания. Однако жилой дом оказался непригоден для проживания. Т.е. ФИО3 не исполнил условия предварительного договора. 05 февраля 2018 года между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома стоимостью 1 850 000 руб. Стороны пришли к соглашению, что земельный участок оценивается в 550 000 руб., жилой дом – 1 300 000 руб. Истец свои обязанности выполнил в полном объеме, что подтверждается распиской и чеками по операциям Сбербанка, выпиской из дебетовой карты. Общая подтвержденная сумма составляет 3 882 200 руб. Основываясь на изложенных в уточненном исковом заявлении обстоятельствах, истец обратился в суд с требованиями о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 032 200 руб., расходов на оказание юридических услуг в размере 10 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 18 361 руб. 

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, вновь привел их суду. Дополнительно пояснил, что 28 декабря 2017 года между истцом и ответчиком достигнута договоренность о продаже дома. Дом был оформлен, но не достроен. Также стороны договорились, что дом истцом будет приобретен после продажи его квартиры, в пригодном для проживания состоянии. При этом истец должен своими силами провести отопление, электричество. Стороны заключили предварительный договор на сумму 3 870 000 руб. 20 декабря 2017 года истец передал ответчику задаток в размере 20 000 руб. 03 декабря составлен предварительный договор, в котором было указано, что дом передается в пригодном для проживания состоянии, за исключением отопления и электричества. Договор купли-продажи дома был заключен на сумму 1 850 000 руб., это реальная стоимость дома. ФИО3 свои обязательства по ремонту дома не исполнил. Истец своими силами доделал ремонт, заехал в дом. В аудиозаписи разговора есть информация о том, что будет заключен предварительный договор и о том, что деньги будут переданы по мере поступления. ФИО3 должен был сделать в это время ремонт. Из аудиозаписей следует, что у ФИО3 был доступ к дому, он приезжал. Если бы он сразу передал ключи, то разговора о ремонте не было бы, он видел, как делают отопление и электричество. Он всегда говорил о том, что денежные средства вернет истцу, сейчас на фасадной части дома имеется трещина, об этом был разговор. Истец сообщил ответчику о том, что замена фасада будет стоить около 1 000 000 руб. После заключения договора 05 февраля 2018 года денежные средства переводились ФИО3 для дальнейшего ремонта, о проведении которого стороны договорились в устной форме, соглашение в письменной форме не заключалось. В рамках достигнутой договоренности было решено, что ремонтные работы, которые должен произвести ответчик, включают в себя: штукатурку стен, выравнивание полов, поклейку обоев, установку дверей.

В предыдущих судебных заседаниях представитель истца ФИО7 пояснял, что при подписании предварительного договора между сторонами достигнута договоренность, договор подписан по факту из реальной ситуации, сложившейся на момент подписания, стоимость объекта снизилась, т.к. ответчик не смог выполнить обязательства. 1 300 000 руб. – это цена стен. 2 070 000 руб. – это внутренняя отделка дома, в эту стоимость входили работы и строительные материалы. Истец предполагал, что ответчик выполнит свои обязательства по ремонту, как и обещал, поэтому перечислял ему денежные средства. После заключения договора купли-продажи дома договорные отношения по поводу неотделимых улучшений дополнительно не оформлялись. 

Ответчик ФИО3, его представитель ФИО4 в судебном заседании иск не признали, просили отказать в его удовлетворении, указывая, что обстоятельства, на которые ссылается истец, надуманы, ничем не подтверждены. Доводы истца о том, что ответчик должен был произвести ремонт, в счет чего ему перечислялись денежные средства, материалами дела не подтверждаются. В предыдущих судебных заседаниях поясняли, что ФИО2 и ФИО3 заключили предварительный договор купли-продажи, в договоре прописаны все условия. В п.1.3 договора указано, что имущество продается по цене 3 870 000 руб., из которых в основном договоре купли-продажи 1 300 000 руб. за жилой дом, 500 000 руб. – земельный участок. Остальные 2 070 000 руб. будут переданы продавцу в день заключения основного договора купли-продажи за неотделимые улучшения. Ответчик свои обязательства по предварительному договору исполнил. Ссылка истца на то, что дом передан в непригодном для проживания состоянии, ничем не подтверждается. Согласно договору задатка и предварительному договору дом передан с выгребной ямой, газом и светом. Сумма в основном договоре купли-продажи указана 1 850 000 руб., остальные 2 070 000 руб. истцом переданы в счет приобретаемого жилого дома, сумма в договоре занижена по сравнению с реальной стоимостью дома из-за системы налогообложения. На момент заключения договор купли-продажи истец не располагал денежными средствами в полном объеме, поскольку еще не продал свою квартиру, поэтому деньги продолжал перечислять после заключения договора. В день подписания договора было оплачено 870 000 руб.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8 в судебное заседание не явилась, о причинах неявки не сообщила.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что 03 января 2018 года между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м и жилого дома общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, находящихся по адресу: 

<

адрес>. 

Указанное имущество продается по цене 3 870 000 руб., из которых в основном договоре купли-продажи будет оформлено 1 300 000 руб. за жилой дом, 500 000 руб. за земельный участок, остальные 2 070 000 руб. будет передано покупателем продавцу в день заключения основного договора купли-продажи за неотделимые улучшения (п.1.3 предварительного договора).

Согласно разделу 2 предварительного договора расчеты между покупателем и продавцом производятся в следующем порядке: 870 000 руб. будет оплачиваться покупателем продавцу из собственных средств при подписании предварительного договора купли-продажи. Факт получения указанных денежных средств (задатка) продавцом подтверждается распиской, которая имеет силу соглашения о задатке. Сумма в размере 3 000 000 руб. будет оплачена покупателем продавцу в день подписания основного договора купли-продажи за счет собственных средств. При этом стороны обязались заключить основной договор купли-продажи не позднее 31 января 2018 года (п.4.1 предварительного договора).

Ранее, 28 декабря 2017 года между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор задатка, согласно которому продавец получил задаток в размере 20 000 руб. в счет продажи имущества, представляющего из себя жилой дом, идентифицируемый следующими параметрами: 

<

адрес>, газ, свет, вода, выгребная яма.

05 февраля 2018 года между ФИО3 (продавец) и ФИО2, ФИО5, действующими за себя и как законные представители несовершеннолетней ФИО6, ФИО1, действующим с согласия своих родителей ФИО2, ФИО5 (покупатели), заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома.

Согласно п.1.1 договора продавец передает в собственность, а покупатели принимают в собственность по ? доли в праве собственности земельный участок и расположенный на нем индивидуальный жилой дом, находящиеся по адресу: 

<

адрес>.

Стороны пришли к соглашению о том, что земельный участок продается по цене 550 000 руб., жилой дом по цене 1 300 000 руб. Совокупная цена отчуждаемых объектов составляет 1 850 000 руб. (п.1.3 договора).

Согласно имеющейся в материалах дела копии договора займа от 05 февраля 22018 года займодавец ФИО3 передал в собственность заемщику ФИО2 денежные средства в размере 2 100 000 руб., последний обязался возвратить их в срок до 28 февраля 2018 года.

Из пояснений стороны ответчика следует, что данный договор займа заключен между сторонами в счет погашения остатка задолженности по договору купли-продажи.

Обращаясь в суд с иском, истец со ссылкой на статью 1102 ГК РФ просит взыскать денежные средства в размере 2 032 200 с ответчика ФИО3, поскольку он получил денежные средства в счет осуществления ремонтных работ в будущем, при этом свои обязательства не исполнил.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, согласно положениям ст. 1102 ГК РФ обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 1102 ГК РФ, возлагается на истца.

Для установления факта неосновательного обогащения необходимо отсутствие у ответчика оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение денежных средств, а значимыми для дела являются обстоятельства: в связи с чем, и на каком основании истец вносил денежные средства на счета ответчика, в счет какого обязательства перед ответчиком. При этом для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие возмездных отношений между ответчиком и истцом, так как не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.

В силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Для применения п. 4 ст. 1109 ГК РФ необходимо наличие одного из двух юридических фактов: а) предоставление имущества во исполнение заведомо (для потерпевшего) несуществующего обязательства; б) предоставление имущества во исполнение несуществующего обязательства в благотворительных целях. Бремя доказывания наличия этих обстоятельств лежит на приобретателе. Недоказанность приобретателем факта заведомого осознания потерпевшим отсутствия обязательства, по которому передается имущество, является достаточным условием для отказа в применении ст. 1109 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то обстоятельство, что денежные средства, которые он просит взыскать с ответчика, были уплачены истцом во исполнение устного соглашения о ремонтных работах, которые должен был произвести ответчик, и подлежат взысканию в качестве неосновательного обогащения в связи с неисполнением ответчиком ФИО3 принятых на себя обязательств.

Для квалификации обязательства по ст. 1102 ГК РФ не имеет значения характер поведения приобретателя (правомерное или противоправное) и природа юридических фактов, вызвавших возникновение этого обязательства (сделки, события или поступки), имеет значение отсутствие установленных законом или сделкой оснований для приобретения или сбережения имущества. Все жизненные обстоятельства, в результате которых может произойти неосновательное обогащение, предусмотреть невозможно. Поэтому основания возникновения обязательств из неосновательного обогащения в законе не перечислены, а лишь в обобщенной форме выражены в ст. 1102 ГК РФ, согласно которой правила, закрепленные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Правоотношения по неосновательному обогащению предполагают, что именно истец должен доказывать обстоятельства возникновения у ответчика обязательств по возврату неосновательно полученного, в том числе размер обогащения, а ответчик, что приобрел денежные средства или имущество основательно (в силу закона или сделки), либо доказать направленность воли потерпевшего на передачу имущества в дар или предоставления его с целью благотворительности.

Из положений п. 3 ст. 10 ГК РФ следует, что добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 ГПК РФ лежит обязанность доказать факт недобросовестности поведения ответчика.

Действительно, из представленных в материалы дела платежных документов усматривается, что со счета ФИО2 на счет ответчика ФИО3 03 января 2018 года перечислены денежные средства в размере 450 000 руб., 04 января 2018 года - 400 000руб., 17 января 2018 года – 500 000 руб., 16 февраля 2018 года – 400 000 руб., 17 февраля 2018 года – 150 000 руб., 12 июня 2018 года – 1 020 руб., всего 1 901 020 руб.

Между тем, истцом не представлено достоверных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о достижении между сторонами соглашения о производстве ремонтных работ и согласовании с ФИО3 сметы и перечня работ, а также того, что денежные средства передавались ответчику именно в счет принятого последним обязательства. При этом сам ответчик данные обстоятельства опровергал, в подтверждение чего им была представлена аудиозапись разговора, подлинность которой истец не оспаривал.

Суд также признает несостоятельными доводы истца об ошибочности переводов денежных средств, изложенные в первоначальном исковом заявлении. Так, в случаях совершения платежей с подтверждением операции (введение кодов, паролей доступа) при должной внимательности возможность подобных ошибок сведена к минимуму, платеж с подтверждением операции совершается истцом намеренно именно в адрес ответчика, о точных реквизитах счета которого истец осведомлен. Само по себе совершение платежа с подтверждением операции по известным истцу реквизитам получателя средств не может являться основанием для отказа в требовании о возврате денежных средств как неосновательного обогащения, необходимо исследование обстоятельств конкретного дела и установление субъективной стороны действий истца. 

Представленные в материалы дела доказательства в совокупности указывают на расчеты между сторонами по договору купли-продажи от 05 февраля 2018 года. То есть перечисление денежных средств имело под собой основание и неосновательным обогащением признано быть не может.

Противоречивая и непоследовательная позиция истца о неосновательности обогащения, первоначально заявлявшего об ошибочности перечисленных денежных средств, а затем ссылающегося на их перечисление как результат устной договоренности, также указывает на отсутствие правовых оснований для взыскания заявленных денежных средств. 

Также следует отметить, что в силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. Из указанных выше обстоятельств следует наличие правоотношений между сторонами, последовательные действия истца по оплате приобретенного имущества, дающие основание ответчику полагаться на действительность договора, в связи с чем заявление о неосновательности платежей противоречит предыдущему поведению истца.

Поскольку факт недобросовестности поведения ответчика истцом не доказан, как и не доказаны обстоятельства возникновения у ответчика обязательства по возврату неосновательно полученного, учитывая, что денежные средства, переданные истцом, по его мнению, в счет исполнения устного соглашения о производстве строительно-отделочных работ, являвшееся для ответчика заведомо несуществующим обязательством, то в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения следует отказать.

Поскольку в удовлетворении основного требования отказано, оснований для взыскания с ответчика судебных расходов в размере уплаченной при подаче иска государственной пошлины и расходов на представителя не имеется.

Ответчиком ФИО3 заявлено требование о взыскании с ФИО2 расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. 

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В рамках настоящего гражданского дела 10 марта 2021 года между ФИО3 (заказчик)и ФИО4 заключен договор № оказание юридических услуг, в предмет которого входит представление интересов заказчика по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения.

Стоимость услуг по договору составляет 30 000 руб. (п.3.1 договора), которые оплачены ФИО3 в полном объеме, что подтверждается актом приема-передачи денежных средств.

По смыслу ст. 100 ГПК РФ разумные пределы являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. 

В силу п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Размер возмещения стороне расходов по оплате услуг представителя должен быть соотносим с объемом защищаемого права, при этом также должны учитываться сложность, категория дела и время его рассмотрения в суде.

Из материалов дела следует, что объем оказанных истцу представителем юридических услуг заключался в консультации, участии в пяти судебных заседаниях суда первой инстанции 10 марта 2021 года, 28 апреля 2021 года, 13 мая 2021 года, 02 июня 2021 года, 27 июля 2021 года.

Суд может ограничить взыскиваемую в счет возмещения сумму соответствующих расходов, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Учитывая положения ст. 98 ГПК РФ, что решение суда по существу спора в итоге состоялось в пользу ответчика, объем оказанных представителем ответчика ФИО3 юридических услуг по данному гражданскому делу, степень его участия в рассмотренном споре, требований разумности, руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд находит возможным взыскать с ФИО2 расходы ФИО3 по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194 -199 ГПК РФ, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 032 200 руб. отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Калининский районный суд г.Чебоксары в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья М.Н.Николаев

Мотивированное решение изготовлено 03 августа 2021 года.