54RS0№-73

Дело № (№)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 декабря 2023 года 

<

адрес>

Центральный районный суд 

<

адрес> в составе:

судьи 

Коцарь Ю.А.

при секретаре судебного заседания 

ФИО1

с участием представителя истца 

ФИО2

представителя ответчика 

ФИО3

прокурора

Проскуряковой О.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью Медико-санитарная часть «Клиницист-Клиника Претор» о взыскании убытков, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

истец обратилась в суд с иском к ответчику и просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с причиненным вредом здоровью в размере 400000 рублей, компенсацию морального вреда в связи с нарушением прав потребителя в размере 200000 рублей, оплату СМП клиники – 3760 рублей, оплату консультации врача-пульмонолога в размере 1500 рублей, оплату лекарственных препаратов в размере 11617 рублей 90 копеек, оплату такси в размере 12610 рублей, сумму утраченного заработка в размере 29415 рублей 70 копеек, почтовые расходы в размере 704 рубля 80 копеек, штраф.

В обоснование требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ обратилась в ООО Медико-санитарная часть «Клиницист-Клиника Претор» по поводу получения медицинской услуги – пункционной биопсии образования в правой молочной железе под УЗИ контролем с цитологическим исследованием по рекомендации врача онколога. В процессе забора биоматериала для цитологического исследования в правой молочной железе, который проводил врач ФИО5, им было принято решение о необходимости взятия биоматериала дополнительно в левой молочной железе. В процессе проведения процедуры взятия биоматериала из левой молочной железы истец почувствовала сильную боль, сообщила об этом врачу, но врач это проигнорировал. 

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику по поводу жалоб на приступообразный кашель, ощущение заложенности в грудной клетке, хрипы при дыхании, повышение температуры, сильные боли в груди. По результатам осмотра неврологом был поставлен диагноз – дорсопатия грудного отдела позвоночника, обострение, выраженная торакалгия слева. По консультации терапевта был поставлен диагноз – острый трахеобронхит, дорсопатия грудного отдела позвоночника (обострение).

ДД.ММ.ГГГГ истец вновь прибыла в клинику с аналогичными жалобами, после чего ей был поставлен диагноз – левосторонний пневмоторакс и была рекомендована срочная консультация торакального хирурга.

После этого истец была доставлена автомобилем скорой помощи ответчика в ГКБ №, госпитализирована в онкологическое отделение с диагнозом – спонтанный пневмоторакс слева, ей было проведено оперативное лечение.

Истец полагает, что в процессе забора биоматериала врачом ФИО5 из левой молочной железы было повреждено левое легкое, в результате чего развился пневмоторакс. 

В судебном заседании истец ФИО4, участвовавшая в судебном заседании до перерыва, и ее представитель ФИО2 заявленные требования поддержали, дали пояснения по иску.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала относительно заявленных требований по доводам письменных возражений.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили суду. Третье лицо ФИО5, принимавший участие в судебном заседании до перерыва, полагал, что требования истца не подлежат удовлетворению, дал пояснения по обстоятельствам дела.

Прокурор Проскурякова О.Е. в судебном заседании дала заключение о том, что в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт оказания истцу медицинской помощи ненадлежащего качества при взятии пункционной биопсии, при этом вред здоровью истца не был причинен, в связи с чем прокурор полагала, что требования подлежат частичному удовлетворению, в части требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, размер компенсации морального вреда прокурор просила определить с учетом принципов разумности и справедливости. 

Суд, заслушав стороны, пояснения третьих лиц, специалиста, эксперта, показания свидетеля, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ).

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ).

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст. 151 Гражданского кодека РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 «О рассмотрении судам гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 «О рассмотрении судам гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно ст. 15 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Из медицинской карты истца, представленной ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор», следует, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в клинику с жалобой по поводу боли в молочных железах, образование справа, врачом-гинекологом было рекомендовано проведение УЗИ молочных желез, консультация маммолога (л.д. 179.178 т. 1).

Согласно протоколу ультразвукового исследования молочных желез от ДД.ММ.ГГГГ было установлено заключение: эхоскопически: зрелый морфотип. Очаговое образование (Липома?) в правой молочное железе (ВI-RADS 3) (л.д. 181 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в клинику по поводу получения консультации врача-онколога, с жалобами – образование в правой молочной железе около 6 месяцев. Истцу был поставлен диагноз – D24 Фиброаденома правой молочной железы?, было рекомендовано проведение пункционной биопсии образования в правой молочное железе под УЗИ контролем с цитологическим исследованием (л.д. 88 т. 1).

Выполнение пункционной биопсии осуществлял врач-онколог ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» ФИО5, процедура осуществлялась под контролем УЗИ, от истца ДД.ММ.ГГГГ врачом ФИО5 было отобрано информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство.

Согласно выписке из консультации врача-онколога ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, жалобы истца: на болезненность в молочных железах и груди, чувство дискомфорта, при прохождении УЗИ молочных желез были обнаружены изменения в правой МЖ. В разделе лабораторные и инструментальные исследования указано: для уточнения места локализации образований произведено повторное УЗИ молочных желез совместно с врачом УЗИ, выявлены образование правой молочной железы 18 мм и левой молочной железы 7 мм с кальцинатом. Рекомендована ТИАБ под УЗИ контролем правой и левой МЖ. После получения согласия от пациента в асептических условиях под контролем ультразвукового аппарата Toshiba Aplio 500, двухкратной обработки поверхности кожи правой и левой молочных желез произведен прокол через кожно 10 мл шприцем правой МЖ на глубину 20 мм до середины образования, произведена аспирация содержимого образования правой МЖ с последующим помещением его на предметное стекло № и №. Материала для исследования достаточно. Место вкола иглы шприца обработано антисептиком ФИО8 спиртовой 3%. Наложена асептическая повязка в виде стерильного пластыря. Кровопотеря – нет. Другим шприцом 10 мл под контролем УЗИ выполнена аспирационная биопсия содержимого образования левой МЖ на глубине 20 мм до середины образования. Содержимое шприца помещено на предметное стекло №. Материал адекватный и достаточный для проведения цитологического исследования. Место вкола иглы шприца обработано антисептиком ФИО8 спиртовой 3%. Наложена асептическая повязка в виде стерильного пластыря. Кровопотеря - нет. Диагноз D48.6 – образование левой и правой молочной железы. Рекомендации – повторный прием по результатам цитологического заключения.

Согласно результатам цитологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ картина соответствует фиброаденоме (фиброаденоматозу) (л.д. 184 т. 1). 

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к врачу ФИО5 по поводу болезненности в молочных железах и в груди, боли в шейно-грудном отделе. Связывает данные боли с проведенными ДД.ММ.ГГГГ биопсиями молочных желез, истцу был выполнен контроль УЗИ молочных желез, заключение: данных за воспалительный процесс, наличия геморагического содержимого не выявлено, картина соответствует ранее произведенному УЗИ молочных желез, истцу была рекомендована консультация невролога или терапевта.

ДД.ММ.ГГГГ истцу была проведена совместная консультация невролога ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» ФИО7 и терапевта ФИО6, в ходе которой истцу был поставлен диагноз – Дорсопатия грудного отдела позвоночника, обострение, выраженная торакалгия слева, рекомендовано – втирать Кеторол-гель, Финалгель (пироксикам) 3-5 раз в день в течение 5 дней, консультация терапевта. Истцу был открыт больничный лист с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ истец была на консультации терапевта ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» ФИО6, жалобы: на кашель приступообразного характера, ощущение заложенности в грудной клетке, хрипы при глубоком дыхании, однократное повышение ДД.ММ.ГГГГ температуры до 37,5, боль по ходу межреберных промежутков, в области грудины, по визуально-аналоговой шкале боль 70 мм. Диагнозы: Острый трахеобронхит, Дорсопатия грудного отдела позвоночника, обострение. Назначены препараты: ФИО9, ФИО10, ФИО11 гидрохлорид, рекомендована манипуляция – рентгенография грудной клетки (л.д. 89-90 т. 1). 

ДД.ММ.ГГГГ истцу была выполнена рентгенография грудной клетки в 2-х проекциях, заключение – рентген-признаки левостороннего пневмоторакса, рекомендована консультация торакального хирурга CITO (л.д. 93 т. 1).

Поскольку врач указанной специализации отсутствовал в клинике, истец на автомобиле скорой помощи ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» была транспортирована в ГБУЗ НСО «ГКБ №». 

Согласно выписной справки ГБУЗ НСО «ГКБ №» ФИО4 находилась на лечении в 5 онкологическом отделении ГБУЗ НСО «ГКБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом – спонтанный левосторонний пневмоторакс ДН I-II, ей были выполнены консервативное лечение – общий лечебно-охранительный режим, диета №, анальгетики, инфузно-детоксикационная терапия, оперативное лечение – дренирование левой плевральной полости. Истцу при выписке было рекомендовано наблюдение травматолога, хирурга, терапевта по месту жительства, таблетки Кетопрофен, капуслы Омепразол, дыхательная гимнастика, листок нетрудоспособности был продлен до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 20 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ листок нетрудоспособности истцу был продлен хирургом ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» до ДД.ММ.ГГГГ, хирургом были даны рекомендации – продолжить АТБ до 10 сут., таблетки Мелоксикам, капсулы Омепразол, установлен диагноз – закрытый пневмоторакс слева, состояние после дренирования плевральной полости (л.д. 99 т. 1).

На консультации терапевта ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» от ДД.ММ.ГГГГ истцу были рекомендованы препараты: полоскать зев р\ром ФИО11, ФИО12, т. ФИО13, т. Бронхорус, Аквадетрим, т. Селцинк, Бронзомунал, установлен диагноз: острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная, ОРВИ, острый трахеит, выздоровление, закрытый пневмоторакс слева, состояние после дренирования плевральной полости (л.д. 100 т. 1). 

ДД.ММ.ГГГГ больничный лист был продлен хирургом ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» до ДД.ММ.ГГГГ, рекомендован прием препаратов: т. Азитромицин, Мелоксикам, Омепразол, установлен диагноз – закрытый пневмоторакс слева, состояние после дренирования плевральной полости (л.д. 101 т. 1), ДД.ММ.ГГГГ неврологом были дополнительно рекомендованы препараты: капсулы ФИО14, мазевы втирания – ДИП Релиф гель, Кетонал крем, Вольтеран Имульгель (л.д. 103 т. 1), ДД.ММ.ГГГГ неврологом дополнительно рекомендованы т. Сирдаул в связи с диагнозом – другой пневмоторакс, дорсопатия шейно-грудного отделов позвоночника, умеренный стойкий болевой и мышесно-тонический синдромы, больничный лист продлен с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 105 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ больничный лист закрыт (л.д. 107 т. 1).

Истец в судебном заседании пояснила, что врач ФИО5 при проведении биопсии правой молочной железы сказал, что необходимо также взять биоматериал и из левой молочной железы. При проведении биопсии она чувствовала сильную боль, также болевые ощущения сохранялись и после проведение биопсии, ее состояние ухудшалось. Затем было установлено, что у нее пневмоторакс левосторонний. Истец полагает, что ей ненадлежащим образом оказана медицинская помощь, поскольку показаний для взятия биопсии из левой молочной железы не было, изначально врач – онколог направлял ее только на взятие биопсии из правой молочной железы. Истец полагает, что в результате взятия биопсии из левой молочной железы могло быть задето легкое, вследствие чего развился пневмоторакс (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 205-210 т. 1).

В судебном заседании третье лицо врач ФИО5 пояснил, что истец была направлена к нему другим онкологом для взятия биопсии в правой молочной железе для уточнения диагноза. Перед тем, как проводить процедуру биопсии, он взял от пациентки информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Процедура проводилась под УЗИ контролем, на УЗИ он увидел, что имеются образования и в левой молочной железе, в связи с чем предложил пациентке взять биопсию из обоих молочных желез для уточнения диагноза, для исключения онкологии, на что пациентка согласилась. Прокол легкого иглой исключен (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 205-210 т. 1).

В ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля был допрошен врач Свидетель №1, врач ГБУЗ НСО «ГКБ №», осуществлявший лечение истца в ГБУЗ НСО «ГКБ №», который дал показания о том, что он при лечении истца не устанавливал причину возникновения пневмоторакса. Он пояснял пациенту, что любое вмешательство в грудную клетку может вызывать пневмоторакс, но утверждать, по какой причине возник пневмоторакс у истца и связано ли это со взятием биопсии, он не может (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, л.д. 218-220 т. 1).

В целях разрешения вопроса о качестве оказанных истцу медицинских услуг, установления причинно-следственной связи между оказанными истцу медицинскими услугами в ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» и возникновением у истца спонтанного левостороннего пневмоторакса, судом была назначена комплексная экспертиза качества медицинской помощи и судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований».

Согласно выводам заключения комиссии экспертов ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований» при оказании медицинских услуг сотрудниками ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований» ФИО4 выявлены нарушения: 

- Клинических рекомендаций «Доброкачественная дисплазия молочной железы», год утверждения – 2020, возрастная категория – взрослые. Одобрено Научно-практическим Советом Минздрава РФ: категория 3 образования в правой молочной железе по системе ВI-RADS не является показанием для проведения пункционной биопсии, требует динамического наблюдения,

- Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Правил проведения ультразвуковых исследований»: отсутствует протокол исследования и фиксация изображения патологического образования в левой молочной железе при выполнении ультразвукового исследования молочных желез ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, что позволяет выполнить его объективную оценку и определить локализацию.

Комиссией экспертов указано, что на основании описанной клинической и УЗ-картины у ФИО4 отсутствовали объективные данные, свидетельствующие о наличии абсолютных показаний к проведению пункционной тонкоигольной аспирационной биопсии правой молочной железы. По результатам УЗИ ДД.ММ.ГГГГ кисты у ФИО4 не были выявлены, был установлен диагноз – возможно липома? Изменения правой молочной железы определены к категории 3 по ВI-RADS, при котором в соответствии с Клиническими рекомендациями «Доброкачественная дисплазия молочной железы» рекомендовано динамическое наблюдение, которое подразумевает под собой физикальный осмотр с рентгеновской и УЗ-маммографией 1 раз в 6 мес. в течение 1-2 лет, при наличии отрицательной динамики предусмотрена дальнейшая маршрутизация пациентки к врачу онкологу для верификации диагноза. 

Экспертами также указано, что, поскольку при проведении истцу УЗИ ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ отсутствует протокол исследования и изображения, фиксирующие патологический процесс в левой молочной железе, комиссия экспертов не может объективно оценить наличие образования в левой молочной железе, его морфологию и локализацию. Исходя из медицинских документов, описанная ДД.ММ.ГГГГ УЗ-картина левой молочной железы – образование с наличием кальцинатов в соответствии с системой ВI-RADS относится к категории 4. Данная картина является показанием для применения инвазивных методов диагностики, к которым относят пункционную тонкоигольную аспирационную биопсию, толстоигольную биопсию, вакуумную аспирационную биопсию под рентгенологическим, ультразвуковым или МРТ контролем. 

В заключении комиссия экспертов также пришла к выводу о том, что тактика врача акушера-гинеколога при осмотре ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ являлась правильной и своевременной в соответствии с действующим порядком оказания медицинской помощи. УЗИ, выполненное ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, соответствует Правилам проведения ультразвуковых исследований. Лечение ФИО4 у врача невролога и врача терапевта в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и лечение у врача хирурга в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» соответствует действующим правилам, порядкам и клиническим рекомендациям. Установлен правильный и обоснованный диагноз на основании жалоб и анамнеза, выполнено достаточное обследование, назначена адекватная и показанная медикаментозная терапия. Также в выводах комиссии экспертов указано, что в настоящее время отсутствуют какие-либо обязательные требования к оформлению медицинской карты амбулаторного больного. В рамках проведения судебно-медицинской экспертизы можно говорить о достаточности и объективности информации, представленной в медицинской карте. Объем информации, представленный в карте амбулаторного больного №Б187248 в ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» на имя ФИО4, является достаточным для ответа на поставленные вопросы.

Эксперты указали, что при оказании медицинской помощи ФИО4 в ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» имеется дефект проведения ультразвукового исследования ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и дефект диагностической тактики – при отсутствии показания выполнена тонкоигольная пункционная биопсия правой молочной железы. 

При проведении пункционной аспирационной биопсии использовался шприц 10 мл, длина иглы которого составляет от 38 до 50 мм. Учитывая толщину передней грудной стенки, возможность повредить ткань легкого иглой от шприца 10 мл маловероятна. Вместе с тем, отсутствие в результатах цитологии клеток легкого может свидетельствовать о том, что игла в ткань легкого не попадала. Пневмоторакс имел спонтанный характер, совпавший по времени, но не связанный с выполненной пункцией левой молочной железы (л.д. 8-43 т. 2). 

Суд принимает заключение комиссии экспертов ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований» в качестве доказательства по делу. У суда отсутствуют основания сомневаться в заключении комиссии экспертов, поскольку выводы сделаны экспертами на основании представленных материалов, выводы комиссии экспертов научно обоснованы, последовательны, непротиворечивы.

Данное заключение было составлено экспертами, имеющими высшее медицинское образование, большой стаж экспертной работы, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, для проведения экспертизы в распоряжение экспертов были представлены имеющиеся материалы дела, медицинские карты, результаты исследований. Ходатайств о предоставлении дополнительных данных экспертами не заявлялось. Комиссия экспертов включала в себя врача - хирурга, -онколога, врача - рентгенолога, врача судебно-медицинского эксперта.

Истец не оспаривала выводы комиссии экспертов, с результатами судебной экспертизы не согласился ответчик. 

В отзыве на экспертное заключение ответчик указал, что при наличии осложненных кист по результатам УЗИ ВI-RADS 3 возможно как проведение пункционной биопсии, так и динамическое наблюдение. Ответчиком в материалы дела представлена рецензия на заключение комиссии экспертов ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований», данная рецензия подготовлена врачом судебно-медицинским экспертом ФИО16ПЕ. и врачом-онкологом ФИО15, которые являются специалистами экспертной организации МБЭКС. В данной рецензии указано, что согласно Клиническим рекомендациям «Доброкачественная дисплазия молочной железы», год утверждения – 2020, возрастная категория – взрослые. Одобрено Научно-практическим Советом Минздрава РФ, рекомендовано выполнение пункционной тонкоигольной аспирационной биопсии с эвакуацией содержимого для подтверждения диагноза (цитологическое исследование) либо динамическое наблюдение через 3-6 мес., включающее в себя физикальный осмотр в комбинации с УЗИ и, при необходимости, маммографией при наличии осложненных кист по результатам УЗИ ВI-RADS 3. Исследовательская часть заключения не завершается синтезирующей частью, в заключении экспертов отсутствуют указания на примененные экспертами методики, перечень и количество объектов, изъятых для проведения исследования, ссылки на оборудование (л.д. 56-67 т. 2). 

Данные выводы рецензии подтвердил в судебном заседании ФИО16, допрошенный судом по ходатайству ответчика в качестве специалиста (л.д. 87-92 т. 2).

Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ эксперт ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований» ФИО17 (врач судебно-медицинский эксперт) дала пояснения о том, что, действительно, на основании Методических рекомендаций, при наличии осложненных кист по результатам УЗИ ВI-RADS3 может быть выполнена пункционная тонкоигольная аспирационная биопсия (ПТАБ) с эвакуацией содержимого, однако, оснований для назначения истцу ПТАБ правой молочной железы не имелось, поскольку по результатам УЗИ у истца была выявлена липома правой молочной железы, кисты в правой молочной железе не были вывялены Киста и то образование в правой молочной железе, которое было обнаружено у истца по результатам УЗИ, это разные образования. Липома – это не киста. Поскольку кисты по результатам УЗИ не были обнаружены у истца, то и не имелось оснований для проведения ПТАБ. Для ВI-RADS3 тактика лечения не предусматривает выполнение биопсии, только наблюдение, биопсия выполняется только если есть кисты. Кисты не были выявлены у истца. При этом эксперт также указала, что врач-онколог принимал участие в проведении экспертизы, делал выводы. Представленных в материалы дела документов было достаточно для проведения по делу судебной экспертизы. Причинно-следственная связь между проведением истцу биопсии и возникновением пневмоторакса отсутствует (л.д. 87-92 т. 2).

Судом неоднократно вызывался в судебное заседание для допроса в качестве эксперта ФИО18, врач-онколог, хирург, проводивший судебную экспертизу по делу, однако, данный эксперт дважды не явился в судебное заседание, после чего ответчик не настаивал на повторном вызове эксперта, эксперта просила повторно вызвать сторона истца, в чем судом было отказано в связи с необходимостью соблюдения разумного срока рассмотрения дела, а также тех пояснений, которые дала в судебном заседании эксперт ФИО17

В судебном заседании стороной ответчика было заявлено о назначении по делу судебной дополнительной экспертизы, ответчик просил поручить ее проведение другому экспертному учреждению, поставить перед экспертом вопросы о том, имелись ли основания для проведения по делу биопсии правой и левой молочной железы, имелись ли нарушения Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Правил проведения ультразвукового исследования», предполагает ли действующий приказ изготовление протокола УЗИ при проведении процедуры биопсии под контролем УЗИ, были ли показания для проведения тонкоигольной биопсии левой молочной железы врачом-онкологом истцу, учитывая результаты цитологического исследования. Ответчик просил провести дополнительную судебную экспертизу с участием врача-цитолога. 

В судебном заседании при обсуждении вопроса о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы третье лицо ФИО5 пояснил, что по левой молочной железе были абсолютные показания для биопсии, там было BI-RADS 4. Отдельного протокола УЗИ по левой молочной железе не было, данные УЗИ осмотра были зафиксированы в листке консультации врача-онколога. При этом УЗИ было выполнено в присутствии врача УЗИ. По правой молочной железе были относительные показания, поскольку дифференцировать образование не представлялось возможным визуальным методом, требовалось уточнение диагноза, что можно было сделать только путем проведения биопсии. 

Судом было отказано ответчику в назначении по делу дополнительной судебной экспертизы по тем вопросам, которые представил ответчик, при этом суд исходит из следующего.

В Клинических рекомендациях «Доброкачественная дисплазия молочной железы» (раздел 2.5 Иные диагностические исследования) указано следующее.

Женщины с выявленными кистозными и узловыми изменениями молочных желез направляются в онкологический диспансер для верификации диагноза. Определение показаний, противопоказаний к применению инвазивных методов диагностики устанавливается врачом-онкологом, а сами вмешательства осуществляются в медицинских организациях, имеющих лицензию по профилю «Онкология». Для уточняющей диагностики используется спектр дополнительных технологий, включая пункционную тонкоигольную аспирационную биопсию, толстоигольную биопсию (Core-биопсия или трепан-биопсия), вакуумную аспирационную биопсию под рентгенологическим, ультразвуковым или МРТ контролем или эксцизионную биопсию, дуктография). После исключения злокачественных новообразований женщины с доброкачественными заболеваниями молочных желез находятся под диспансерным наблюдением врача – акушера-гинеколога. 

Далее в разделе 2.5 указан подзаголовок «Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 3)»: рекомендовано динамическое наблюдение при солидном образовании категории BI-RADS 3 при отсутствии клинических проявлений РМЖ; при подозрении на РМЖ необходимо выполнять трепан-биопсию (выполняется врачом-онкологом) с целью подтверждения диагноза. 

Далее следует подзаголовок «Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 4)»: рекомендовано динамическое наблюдение с контролем через 6 месяцев при наличии простых кист по результатам УЗИ (BI-RADS 2), отсутствии жалоб и исключении врачом-онкологом злокачественного процесса; при кистах, сопровождающихся субъективными ощущениями, необходима консультация врача-онколога для решения вопроса о биопсии – пункционная тонкоигольная аспирационная биопсия (ПТАБ) под ультразвуковым контролем (выполняется врачом-онкологом). 

Таким образом, Клиническими рекомендациями, исходя из их буквального толкования, предусмотрены общие положения, которые описывают спектр дополнительных технологий и диагностических исследований, которые применяются при кистозных и узловых изменениях, обнаруженных в молочных железах, и далее за общими положениями следуют специальные положения (рекомендации) для каждого конкретного уровня убедительности и уровня достоверности доказательств по системе BI-RADS. Для уровня достоверности доказательств 3 рекомендовано динамическое наблюдение образований молочных желез. Выполнение пункционной тонкоигольной аспирационной биопсии под ультразвуковым контролем рекомендовано только при уровне достоверности доказательств 4 и при наличии кист. Кисты по данным УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ у истца не были выявлены. 

То обстоятельство, что в общих положениях в качестве способа уточняющей диагностики указана пункционная тонкоигольная аспирационная биопсия, на что ссылается ответчик, не свидетельствует о неверном толковании экспертами Клинических рекомендаций, поскольку в общих положениях перечислены все диагностические исследования, которые могут выполняться врачом – онкологом при обнаружении образований в молочных железах, а далее указаны конкретные, специальные рекомендации для каждого уровня достоверности доказательств. 

Следовательно, эксперты ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований» правомерно руководствовались именно специальными клиническими рекомендациями, которые соответствовали тому уровню достоверности доказательств, который был установлен по результатам УЗИ, то есть BI-RADS 3. По данным специальным клиническим рекомендациям не имелось оснований для выполнения истцу ПТАБ при BI-RADS 3. 

Ссылку истца на рецензию МБЭКС суд отклоняет, поскольку данная рецензия является частным мнением специалистов по заключению судебной экспертизы, более того, по существу данная рецензия не противоречит выводам судебной экспертизы, поскольку в рецензии также указано на то, что проведение ПТАБ возможно при наличии осложненных кист по результатам УЗИ (BI-RADS 3), однако, кисты не были обнаружены у истца по результатам УЗИ.

В связи с изложенным, оснований для назначения по делу дополнительной судебной экспертизы по данному доводу стороны ответчика не имеется.

Несогласие стороны ответчика с тем, что при проведении биопсии под УЗИ контролем не требовалось составление протокола УЗИ, суд отклоняет, поскольку в данном случае врач-онколог ФИО5 не просто выполнял биопсию молочных желез под контролем УЗИ, а выявил новое образование в левой молочной железе, которое не было выявлено на УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно п. 19 Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Правил проведения ультразвуковых исследований» по результатам ультразвукового исследования в день его проведения составляется протокол по форме согласно приложению № к настоящему приказу. 

Таким образом, поскольку ДД.ММ.ГГГГ у истца было выявлено новое образование в левой молочной железе, которое не было выявлено ранее при проведении УЗИ, суд полагает, что врачом подлежал составлению протокол ультразвукового исследования. Такой протокол не был составлен ни ДД.ММ.ГГГГ, ни при последующем УЗИ контроле ДД.ММ.ГГГГ, о чем пояснили в судебном заседании представитель ответчика и третье лицо ФИО5

То обстоятельство, что на выявление образования в левой молочной железе врач ФИО5 указал в консультационном листке от ДД.ММ.ГГГГ, не является составлением протокола УЗИ, как это предусмотрено Приказом. 

Кроме того, согласно п. 10 Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Правил проведения ультразвуковых исследований» ультразвуковое исследование проводится врачом ультразвуковой диагностики. 

Согласно представленному в материалы дела диплому о профессиональной переподготовке ФИО5 прошел профессиональную переподготовку по направлению «Ультразвуковая диагностика», ему была присвоена квалификация «Врач ультразвуковой диагностики». Однако, лист консультационного приема от ДД.ММ.ГГГГ подписан врачом-онкологом Фирманом А,А. В случае, если врач ФИО5 действовал ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ при выполнении истцу УЗИ левой молочной железы как врач ультразвуковой диагностики, он должен был составить соответствующий документ (протокол), который должен был подписать как врач УЗИ, но не как врач-онколог. 

В связи с изложенным, оснований для назначения по делу судебной дополнительной экспертизы по данному доводу ответчика не имеется.

То обстоятельство, что при проведении по делу судебной экспертизы не принимал участие врач – цитолог, не порочит заключение судебной экспертизы. Предметом спора результаты цитологии не являются, а вопрос о том, было ли необходимо проведение ПТАБ по результатам цитологического исследования, отношения к спору не имеет, поскольку необходимость проведения ПТАБ решается на основании клинических рекомендаций для врачей-онкологов, а не врачами – цитологами. 

На основании изложенного, ответчику было отказано в назначении по делу судебной дополнительной экспертизы. 

Заключение судебной экспертизы суд принимает в качестве надлежащего доказательства по делу, данное доказательство не опровергается материалами дела. 

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, в их совокупности с пояснениями сторон, заключением по делу судебной экспертизы, учитывая представленные по делу письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что при оказании истцу в ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» медицинской помощи при ее обращении по поводу болей в молочных железах имелись нарушения в избранной врачами ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» тактики лечения и имелся дефект проведения ультразвукового исследования, что свидетельствует об оказании медицинской помощи ненадлежащего качества. 

Ответчиком были допущены нарушения Клинических рекомендаций «Доброкачественная дисплазия молочной железы», что выразилось в том, что категория 3 образования в правой молочной железе по системе ВI-RADS не являлась показанием для проведения пункционной биопсии, требовала динамического наблюдения, и нарушения Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Правил проведения ультразвуковых исследований», что выразилось в отсутствии протокола исследования и фиксации изображения патологического образования в левой молочной железе при выполнении ультразвукового исследования молочных желез ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. 

Суд соглашается с выводами судебной экспертизы о том, что оснований для проведения ПТАБ при категории 3 образования в правой молочной железе по системе ВI-RADS не имелось, в связи с чем данное медицинское вмешательство было излишне выполнено истцу. Также суд соглашается с выводами судебной экспертизы о том, что при проведении УЗИ молочных желез ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ требовалось составление протокола исследования и фиксация изображения патологического образования в левой молочной железе. Данный документ не был составлен врачом.

Указанные нарушения свидетельствуют об оказании истцу медицинской помощи ненадлежащего качества, о нарушении ее прав как потребителя медицинских услуг, в связи с чем суд полагает, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушением прав истца как потребителя подлежит удовлетворению в сумме 100000 рублей. Определяя данный размер компенсации морального вреда, суд исходит из количества допущенных нарушений, характера и значительности вышеописанных нарушений, которые не повлекли для истца ухудшение состояния ее здоровья, не привели к каким-либо негативным последствиям для истца. Суд учитывает, что при проведении ПТАБ правой молочной железы истец, безусловно, испытывала физическую боль. Заявленную истцом денежную сумму компенсации морального вреда в размере 200000 рублей суд находит завышенной исходя из количества и характера тех нарушений, которые допустил ответчик при оказании медицинской помощи.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» с ответчика в пользу истца подлежит взысканию за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом, поскольку факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя установлен и ответчик в добровольном порядке не устранил нарушение прав истца, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 50000 рублей. 

Поскольку по результатам заключения судебной экспертизы не установлена причинно-следственная связь между оказанием истцу медицинских услуг в медицинской организации ответчика и возникшим у истца спонтанным левосторонним пневмотораксом, суд не усматривает оснований для удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, поскольку такой вред истцу не был причинен действиями ответчика.

Относительно требования истца о взыскании с ответчика убытков - оплаты СМП клиники – 3760 рублей, оплаты консультации врача-пульмонолога - 1500 рублей, оплаты лекарственных препаратов - 11617 рублей 90 копеек, оплаты такси - 12610 рублей, суммы утраченного заработка - 29415 рублей 70 копеек, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из материалов дела следует, что истец находилась на больничном листке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с диагнозом – пневмоторакс слева, состояние после дренирования плевральной полости, после которой требовалось наблюдение врачей. 

Поскольку возникновение у истца левостороннего пневмоторакса не связано в оказанием медицинских услуг ООО МСЧ «Клиницист-Клиника Претор» и выполнением ПТАБ, суд полагает, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца утраченного заработка не имеется, поскольку истец находилась на больничном не в связи с действиями ответчика. 

Как следует из представленного истцом расчета суммы оплаты лекарственных препаратов, затраты на лекарственные препараты истец понесла начиная с ДД.ММ.ГГГГ, то есть с даты, когда она стала наблюдаться по поводу кашля, ощущения заложенности в грудной клетке, хрипов в дыхании. Те лекарственные препараты, которые перечислены в расчете истца и которые подтверждены чеками (л.д. 7-8 т. 1, л.д. 25-40 т. 1), истец приобретала в связи с лечением пневмоторкса как до операции, так и после нее. После проведения ПТАБ истцу не были прописаны какие-либо лекарственные препараты. Следовательно, поскольку возникновение пневмоторакса не связано с действиями ответчика, данные расходы по оплате лекарственных препаратов не подлежат возмещению истцу ответчиком.

Расходы по оплате такси для проезда до клиники Претор и ГКБ в сумме 12610 рублей (л.д. 9 т. 1, л.д. 41-82 т. 1) не подлежат возмещению ответчиком, поскольку расходы на оплату такси не являются необходимыми расходами, которые истец была вынуждена понести в связи с оказанием ей медицинской помощи ненадлежащего качества, в связи с восстановлением ее права. 

Кроме того, начиная с ДД.ММ.ГГГГ истец несла расходы по оплате такси в связи с наблюдением по поводу возникшего у нее пневмоторакса, который не связан с действиями ответчика. Расходы по оплате такси ДД.ММ.ГГГГ, то есть в день проведения биопсии, также не подлежат возмещению истцу ответчиком, поскольку данные расходы в силу ст. 1085 ГК РФ не являются расходами, в которых нуждался истец, которые истец была вынуждена понести в связи с состоянием своего здоровья и оказанием ей медицинской помощи ненадлежащего качества. Из материалов дела не следует, что до и после проведения ПТАБ истец по состоянию здоровья не могла воспользоваться общественным транспортом для проезда. 

Расходы по оплате СМП клиники Претор – 3760 рублей и по оплате консультации врача-пульмонолога - 1500 рублей также не являются необходимыми расходами. Истец не была лишена возможности вызвать скорую медицинскую помощь бесплатно для решения вопроса о ее госпитализации в связи с пневмотораксом. Доказательств того, что истец не могла посетить прием пульмонолога в рамках ОМС, не представлено суду. Кроме того, данные расходы не связаны с действиями ответчика, поскольку понесены в связи с лечением пневмоторакса. 

Таким образом, расходы по оплате такси, СМП, консультации пульмонолога не подлежат возмещению истцу ответчиком. 

В соответствии со ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в сумме 300 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 98, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

р е ш и л :

Исковые требования ФИО4 – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Медико-санитарная часть «Клиницист-Клиника Претор» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО4 (паспорт 

<

...>) компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, штраф в размере 50000 рублей, всего – 150000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, убытков – оставить без удовлетворения в полном объеме. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Медико-санитарная часть «Клиницист-Клиника Претор» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Ю.А. Коцарь