РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 декабря 2023 года г.о. Балашиха

Московская область

Железнодорожный городской суд Московской области в составе

председательствующего судьи Мазур В.В.,

при помощнике судьи Крупко М.В.,

при секретаре Орловой Д.Г.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании ничтожной сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, погашении записи о государственной регистрации, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании ничтожной сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, погашении записи о государственной регистрации, признании права собственности, указав, что 28.08.2020 года между истцом и ФИО3 заключён договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру. Предметом указанного договора являлась 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Истец считает, что договор является мнимой сделкой, совершённой под влиянием обмана. 06.08.2013 года умер сын истца – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ, который длительное время проживал как ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Данные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу решением Люберецкого городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Наследниками первой очереди по закону являлись: ФИО1 (мать), ФИО11 (супруга), ФИО12 (сын), ФИО13 (дочь). Поскольку сын истца проживал под другой фамилией, истец в установленный срок к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обратилась. Супруга умершего завладела долей причитающейся ФИО1, как наследнику по закону. В связи с этим ФИО1 обратилась в суд с иском о признании незаконными и аннулировании актовых записей, признании недействительными свидетельств о праве на наследство, супружескую долю, регистрации права, признании недостойным наследником, признании имущества неосновательно приобретенным, установлении юридического факта, установлении факта принятия наследства, признании права на наследство. Решением Люберецкого городского суда Московской области от 27.01.2015 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 17.08.2015 года решение Люберецкого городского суда Московской области от 27.01.2015 года в части отказа в удовлетворении иска ФИО1 об установлении факта принятия наследства, признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, признании имущества неосновательно приобретенным, признании права на наследство, отменено, в указанной части принято новое решение, которым установлен факт принятия наследства ФИО1 после смерти сына ФИО5, умершего 06.08.2013 года; за ФИО1 признано право собственности на 1/8 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; за ФИО4 признано право собственности на 1/8 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, при этом до смерти ФИО5 истцу в указанном спорном жилом помещении принадлежала 1/2 доли квартиры, в связи с этим с учетом вынесенных судебных актов ФИО1 стала собственником 5/8 долей в спорной квартире. В 2020 году ФИО7 обратилась в Люберецкий городской суд Московской области с исковым заявлением к ФИО1 о признании доли ФИО1 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, незначительной, компенсации стоимости доли, прекращении права собственности, мотивируя свои исковые требования тем, что доля ФИО1 в указанной квартире не может быть выделена в натуре, ФИО1 не имеет существенного интереса в использовании указанной доли, поскольку зарегистрирована в ином жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес> при этом в собственности ФИО1 находилось 5/8 долей в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 45,10 кв.м., в том числе жилой 25,70 кв.м. Поскольку до смерти сына ФИО1 проживала в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, приобретенной истцом с использованием личных денежных средств, полученных от продажи наследственного имущества, указанная квартира являлась единственным упоминанием об умершем сыне, доля в квартире была дорога ей как память об умершем. ФИО1 пыталась любым законным способом сохранить данную долю в квартире, в связи с этим истцом в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО7 был предъявлен встречный иск об определении порядка пользования трехкомнатной квартирой, выделе в пользование ФИО1 жилой комнаты, общей площадью 13,9 кв.м. Решением Люберецкого городского суда Московской области от 24.07.2020 года исковые требования ФИО7 были удовлетворены, встречные исковые требования ФИО1, оставлены без удовлетворения. Удовлетворяя исковые требования ФИО7, суд исходил из того, что ФИО1 обеспечена другим жильём. Ответчик ФИО3 пользуясь доверительными отношениями, намеренно ввела ФИО1 в заблуждение относительно возможных вариантов сохранения 1/8 доли в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, обманным путём убедила истца заключить фиктивный договор дарения 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: 

<

адрес> целью предоставления в суд апелляционной инстанции доказательств того, что ФИО1 не имеет в собственности иного жилья. Согласно устной договорённости между сторонами, ФИО3 после отпадения обстоятельств послуживших основанием для заключения договора дарения обязалась расторгнуть договор дарения и вернуть имущество в собственность истца. Договор был заключён истцом в силу близких, дружеских и доверительных отношений. Кроме этого, истец была некоторое время зарегистрирована в квартире ответчика. Ответчик, являясь адвокатом, оказывала ФИО1 юридическую помощь, присутствовала на судебных заседаниях в качестве слушателя. Несмотря на достигнутые договорённости при подготовке жалобы на решение Люберецкого городского суда Московской области от 24.07.2020 года, ответчик сообщила истцу о невозможности предоставления в суд апелляционной инстанции доказательств отсутствия иного недвижимого имущества в собственности ФИО1, поскольку данные действия суды расценят как злоупотребление правом. Апелляционным определением Московского областного суда от 09.11.2020 года решение Люберецкого городского суда Московской области от 24.07.2020 года – оставлено без изменения. Мнимость заключённого договора дарения также подтверждается тем обстоятельством, что 28.08.2020 года нотариусом было удостоверено завещание от имени ФИО3 в пользу ФИО1, которым она завещала истцу из принадлежащего ей имущества 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, на квартиру: 

<

адрес>, корпус 1, 

<

адрес>. Затем 13.01.2022 года ответчик обратилась к нотариусу с целью удостоверения соглашения о расторжении договора дарения. Однако в дальнейшем ответчик к нотариусу, для подписания соглашения о расторжении договора дарения не явилась. Ответчик с момента заключения договора дарения не оплачивает жилищно-коммунальные услуги. Истец обратилась в правоохранительные органы по факту совершения ФИО3 мошеннических действий, связанных с отчуждением 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: 

<

адрес>, корпус 1, 

<

адрес>. Несмотря на заключение договора дарения, истец продолжает проживать в квартире, по адресу: 

<

адрес>. 

Просит суд признать недействительным договор дарения 5/8 долей в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, корпус 1, 

<

адрес>, заключенный 28.08.2020 года между ФИО1 и ФИО3, зарегистрированный в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> 28.09.2020 года; прекратить право собственности ФИО3 на 5/8 долей в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, корпус 1, 

<

адрес>; возвратить ФИО1 в собственность 5/8 долей в праве собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> и погасить запись о государственной регистрации перехода права собственности по договору дарения 5/8 долей в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, заключенному 28.08.2020 года между ФИО1 и ФИО3, зарегистрированному в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области 28.09.2020 года.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования по доводам, изложенным в иске, представитель истца в судебном заседании поддержала исковые требования по доводам, изложенным в иске.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, представила отзыв на иск, суду пояснила, что договор дарения заключен истцом добровольно без давления. Она рассматривала сделку договора дарения как добровольные действия со стороны истца. С истцом состоит в дружеских отношениях с 1998 года. Истец подарила ей 5/8 долей для того, чтобы выманить крупную сумму денег. Истец подарила ей 5/8 долей в квартире, так как собиралась проживать в г. Москве в её (ФИО3) квартире, чему она была рада, так как проживала в том же микрорайоне и между ними имелись дружеский отношения. 22.10.2020 года она одолжила истцу 1000 Евро, затем ещё 1 500 000 рублей. Однако, истец долг не вернула и попросила расторгнуть договор дарения. Истец пообещала вернуть долг, если договор дарения будет расторгнут. В связи с этим 13.01.2022 года они обратились к нотариусу для оформления соглашения о расторжении договора дарения. Нотариус назначил встречу для подписания соглашения на 22.01.2022 года, однако, истец не явилась на встречу, сообщив, что находится в больнице. Завещание было составлено в силу дружеских отношений и заботы об истце. Полагает, что в действиях истца имеется место злоупотребление правом. Просит применить годичный срок исковой давности.

Третье лицо нотариус г. Люберцы ФИО8 участия в судебном разбирательстве не принимал, просил рассмотреть дело в своё отсутствие.

Третье лицо Управление службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области надлежащим образом извещённое о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание представителя не направило. 

Суд, заслушав объяснения сторон, изучив представленные по делу доказательства в их совокупности, пришёл к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

На основании ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По общим правилам ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая сторона обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу вышеприведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у одаряемого возникает с момента передачи дарителем вещи. В качестве правовых последствий сделки дарения выступает переход вещи от одного владельца к другому. Мнимая сделка - сделка, совершенная для вида. Соответственно, в спорных правоотношениях истец должен доказать, что оспариваемая сделка совершена лишь для вида без действительных правовых последствий.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено, что 28.08.2020 года между ФИО1 (Даритель) и ФИО3 (Одаряемый) заключён нотариально удостоверенный договор дарения 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: 

<

адрес>.

Переход права собственности на 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: 

<

адрес> ФИО3 зарегистрирован 28.09.2020 года.

Истец ФИО1 ссылается на то, что договор дарения является мнимой сделкой, заключён под воздействием обмана со стороны ФИО9

Ответчик, оспаривая исковые требования ФИО1, ссылается на отсутствие порока воли при заключении договора, со слов ответчика дарение было совершено истцом в связи с дружескими отношениями и за ранее оказанную помощь.

ФИО1 обратилась 24.11.2022 года в СО г. Люберцы ГСУ СУ СК России по Московской области с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО3 за совершение мошеннических действий. В своём заявлении ФИО1 указала, что ФИО3 длительный период времени оказывала ей консультативные услуги, имея статус адвоката. Последняя уговорила ФИО1 временно подарить ей недвижимость в виде 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: 

<

адрес>. В связи с этим, 28.08.2020 года был заключён и нотариально удостоверен договор дарения. Между ФИО1 и ФИО3 действовала устная договорённость, что по первому требованию имущество будет возвращено ФИО1 Помимо этого, ФИО3 было составлено завещание удостоверенное нотариусом от 28.08.2020 года, в котором указано, что подаренное ранее имущество ФИО3 завещает ФИО1 Однако требованию ФИО1 имущество не было ей возвращено, договор дарения не расторгнут.

По результатам рассмотрения обращения СО г. Люберцы ГСУ СУ СК России по Московской области 19.12.2022 года принято решение об отсутствии оснований для проведения процессуальной проверки, так как изложенные требования носят гражданско-правовой характер.

Как следует из пояснений ФИО1, изложенных ей в исковом заявлении, оспариваемый договор был заключён для того, чтобы представить в Московский областной суд доказательства нуждаемости ФИО1 в жилье при рассмотрении жалобы на решение Люберецкого городского суда Московской области от 24.07.2020 года.

Так из пояснений истца следует, что 06.08.2013 года умер её сын – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который длительное время проживал как ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Наследниками первой очереди по закону являлись: ФИО1 (мать), ФИО7 (супруга), ФИО10 (сын), ФИО14 (дочь). Истец ФИО1 обратилась в суд с иском о признании незаконными и аннулировании актовых записей, признании недействительными свидетельств о праве на наследство, супружескую долю, регистрации права, признании недостойным наследником, признании имущества неосновательно приобретенным, установлении юридического факта, установлении факта принятия наследства, признании права на наследство. 

Решением Люберецкого городского суда Московской области от 27.01.2015 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 17.08.2015 года решение Люберецкого городского суда Московской области от 27.01.2015 года в части отказа в удовлетворении иска ФИО1 об установлении факта принятия наследства, признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, признании имущества неосновательно приобретенным, признании права на наследство, отменено, в указанной части принято новое решение, которым установлен факт принятия наследства ФИО1 после смерти сына ФИО5, умершего 06.08.2013 года; за ФИО1 признано право собственности на 1/8 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; за ФИО1 признано право собственности на 1/8 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Поскольку до смерти ФИО5 истцу в указанном спорном жилом помещении принадлежала 1/2 доли квартиры, в связи с этим с учетом вынесенных судебных актов ФИО1 стала собственником 5/8 долей в спорной квартире. 

Затем ФИО7 обратилась в Люберецкий городской суд Московской области с исковым заявлением к ФИО1 о признании доли ФИО1 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, незначительной, компенсации стоимости доли, прекращении права собственности, мотивируя свои исковые требования тем, что доля ФИО1 в указанной квартире не может быть выделена в натуре, ФИО1 не имеет существенного интереса в использовании указанной доли, поскольку зарегистрирована в ином жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, при этом в собственности ФИО1 находилось 5/8 долей в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 45,10 кв.м., в том числе жилой 25,70 кв.м. Поскольку до смерти сына ФИО1 проживала в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, приобретенной истцом с использованием личных денежных средств, полученных от продажи наследственного имущества, указанная квартира являлась единственным упоминанием об умершем сыне, доля в квартире была дорога ей как память об умершем. ФИО1 пыталась любым законным способом сохранить данную долю в квартире, в связи с этим истцом в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО7 был предъявлен встречный иск об определении порядка пользования трехкомнатной квартирой, выделе в пользование ФИО1 жилой комнаты, общей площадью 13,9 кв.м. 

Решением Люберецкого городского суда Московской области от 24.07.2020 года исковые требования ФИО7 были удовлетворены, встречные исковые требования ФИО1, оставлены без удовлетворения. Удовлетворяя исковые требования ФИО7, суд исходил из того, что ФИО1 обеспечена другим жильём. Затем ФИО1 была подана жалоба в апелляционном порядке на решение Люберецкого городского суда Московской области от 24.07.2020 года.

Суд, проанализировав доводы сторон, а также представленные доказательства, пришёл к выводу о том, что доводы истца о мнимости оспариваемого договора дарения, не нашли своего подтверждения.

Судом установлено совершение сторонами спорной сделки необходимых действий, направленных на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности. Оспариваемый договор нотариально удостоверен. После заключения договора дарения стороны по сделке обратились в регистрирующий орган в установленном законом порядке с целью регистрации перехода прав. Оспариваемая сделка повлекла для сторон по договору именно те правовые последствия, которые возникают при заключении договора дарения. Стороны по договору достигли соглашения по всем существенным условиям договора, договор оформлен надлежащим образом, подписан сторонами, исполнен, имущество перешло в собственность ответчика, следовательно, оснований для признания договора дарения мнимой сделкой в соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ не имеется. При этом непроживание ответчика в спорной квартире, наличие иного жилья у ответчика само по себе не свидетельствует о мнимости сделки.

Доводы о том, что между сторонами имелась устная договорённость расторгнуть договор по первому требованию ФИО1, какими-либо доказательствами не подтверждены. Данные доводы по существу противоречат обстоятельствам дела и действиям, которые были совершены сторонами сделки после её заключения. Сторонами зарегистрирован переход права собственности, ответчик несла бремя содержания имущества, что подтверждается платежными документами об оплате жилищно-коммунальных услуг за период с февраля 2022 года. Кроме этого, ответчик оплачивает налог на имущество.

Доводы истца относительного того, что сделка по отчуждению спорного имущества является мнимой, поскольку после заключения договора дарения правовое положение не изменилось, так как она проживала и пользовалась квартирой, являются несостоятельными, основанными на неверном толковании норм гражданского права.

Не нашли своего подтверждения доводы истца о том, что оспариваемый договор был заключён для того, чтобы представить в Московский областной суд доказательства нуждаемости ФИО1 в жилье при рассмотрении жалобы на решение Люберецкого городского суда Московской области от 24.07.2020 года. Ответчик оспаривает данную цель заключения договора. По своей сущности совершение таких действий не имело правовых значений, так как на момент заключения договора в Московском областном суде уже было возбуждено производство по апелляционной жалобе. 

Составление ФИО3 завещания 28.08.2020 года, по мнению суда не свидетельствует о мнимости оспариваемой сделки.

Так, 28.08.2020 года нотариусом удостоверено завещание серии №, в соответствии с которым ФИО3 завещала ФИО1 из принадлежащего ей имущества 5/8 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: 

<

адрес>.

По смыслу статьи 1118 ГК РФ совершение завещание является правом лица, одним из способов распоряжения имуществом.

Таким образом, составление ФИО3 завещания в день заключения оспариваемого договора однозначно не свидетельствует о мнимости договора дарения, так как ответчик реализовал своё право на совершение завещания. Помимо этого, суд учитывает дружеские отношения, которые сложились между истцом и ответчиком на момент совершения завещания и заключения договора дарения. Ответчик также ссылается на то, что составила завещание с целью заботы об ФИО1

Обращение ФИО3 13.01.2022 года к нотариусу с целью удостоверения соглашения о расторжении договора дарения, представление необходимых документов для этого и уплата аванса за услуги нотариуса также однозначно не свидетельствует о мнимости оспариваемой сделки. Как было установлено в ходе судебного разбирательства, соглашение о расторжении договора дарения сторонами не было подписано.

Доводы истца о том, что ФИО3 не принимала участие в судебном разбирательстве по иску ФИО1 к ФИО7 об определении порядка оплаты жилищно-коммунальных услуг (дело № 2-1618/2020) не свидетельствуют о мнимости сделки, поскольку на момент рассмотрения данного дела (14.09.2020 года) переход права собственности к ФИО3 не был зарегистрирован, она стороной спора не являлась. 

Поскольку в ходе судебного разбирательства истцом не представлено доказательств мнимости совершенной сделки, суд не усматривает достаточных оснований для признания сделки недействительной по признаку её мнимости.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

При этом под природой сделки закон понимает тип сделки, под заблуждением относительно природы сделки - неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица о совершаемой лицом сделке или элементах этой сделки.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Суд, оценив собранным по делу доказательствам в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ввиду отсутствия оснований полагать, что оспариваемый договор был заключен под влиянием обмана и заблуждения. Обстоятельства, приведенные истцом в исковом заявлении, не свидетельствуют о том, что договор дарения был заключён с пороком воли.

Истец, являясь дееспособным лицом, лично подписывала договор дарения, в присутствии нотариуса, которым положения договора были разъяснены, стороны ознакомлены с правовыми последствиями заключенной сделки, о чем имеется ссылка в самом договоре.

При этом суд исходит из того, что действия и воля истца подтверждают обстоятельства заключения сторонами договора дарения, содержащего все существенные условия, истец произвела необходимые действия для заключения оспариваемого договора дарения, подписала его, обратилась в регистрационный орган для государственной регистрации перехода права собственности. Истец на стадии заключения договора имела возможность ознакомиться с его условиями, добровольно в соответствии со своим волеизъявлением приняла решение передать долю в праве собственности на квартиру ответчику в дар, что в полной мере соответствует принципу свободы договора.

Доказательств наличия между истцом и ответчиком устных договорённостей относительно того, что в дальнейшем имущество будет возвращено истцу по его требованию, суду не представлено. Напротив истец совершила все необходимые действия для совершения сделки. Суд при этом учитывает, что ответчик отрицает наличие каких-либо устных договоренностей с истцом. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО15 суду пояснила, что знакома с истцом с 2017 года. Со слов истца свидетелю известно о заключённом договоре дарения. Истец сообщила ей, что ФИО16 посоветовала оформить договор дарения, чтобы вернуть 1/8 доли квартиры в Люберцах. При этом ФИО16 после суда пообещала вернуть имущество истцу. Она с ФИО16 не знакома, никогда её не видела. До момента заключения договора дарения, истец не рассказывал ей о намерениях подарить кому-либо долю в квартире. Затем истец рассказала ей, что 5/8 долей ей (ФИО1) не вернули.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО17 суду пояснила, что знакома с ответчиком более 60 лет. Между истцом и ответчиком были доверительные отношения. Ответчик говорила ей, что истец намерена подарить ей (ФИО3) долю в квартире. Кроме этого, ответчик одолжила истцу 1 500 000 рублей. 

Суд относится критически к показаниям свидетеля ФИО15, поскольку об обстоятельствах заключения оспариваемого договора дарения ей известно исключительно со слов истца. В свою очередь показания свидетелей подтверждают наличие между истцом и ответчиком доверительных дружеских отношений.

В соответствии с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установленный в статье 10 ГК Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах прямо направлен на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и не может рассматриваться как нарушающий какие-либо конституционные права и свободы (определения от 21 декабря 2000 года N 263-О, от 20 ноября 2008 года N 832-О-О, от 25 декабря 2008 года N 982-О-О, от 19 марта 2009 года N 166-О-О). При этом критерием оценки правомерности поведения субъектов соответствующих правоотношений - при отсутствии конкретных запретов в законодательстве - могут служить нормы, закрепляющие общие принципы гражданского права.

Статьей 10 ГК РФ предусмотрено также, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены ГК РФ.

Как разъяснено в абзацах четвертом и пятом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Таким образом, исходя из приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обстоятельство злоупотребления какой-либо из сторон правом является имеющим существенное значение для разрешения дела обстоятельством, поскольку в случае установления такого обстоятельства судом подлежат применению правила п. 2 ст. 10 ГК РФ.

В данном случае суд усматривает злоупотребление правом истцом, так как, истец просит признать недействительной сделку, в совершении которой она принимала активное участие. При этом суд учитывает взаимоотношение сторон, которые на момент заключения сделки состояли в дружеских отношениях, истец продолжает пользоваться спорной квартирой. 

Ответчиком также заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, нарушенное право подлежит защите в сроки, установленные законом.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как установлено судом, ФИО1 знала о заключении договора, право собственности за ответчиком на спорный объект недвижимого имущества зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в установленном законом порядке 28.09.2020 года. Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительности на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации истекает 28.09.2023 года.

Исковое заявление ФИО1 подано в суд 08.08.2023 года. 

Таким образом, срок исковой давности по данному основанию недействительности сделки истцом не пропущен.

Для требований о признании недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана или заблуждения, установлен годичный срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, который начинает течь не с момента заключения сделки, а с момента, когда лицо узнало об обмане или заблуждении относительно сделки.

Фактически исходя из доводов истца об обмане и введении её в заблуждение она узнала, когда ответчик сообщил ей о нецелесообразности представления доказательств в Московский областной суд при рассмотрении апелляционной жалобы. Поскольку достоверно установить время данных событий не представилось возможным, суд исходит из того, что жалобы в апелляционном порядке по существу рассмотрена 09.11.2020 года. Таким образом, суд считает, что срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 178, 179 ГК РФ, надлежит исчислять с 09.11.2020 года. 

Таким образом, срок исковой давности по данным основаниям истцом пропущен, поскольку в суд с иском ФИО1 обратилась 08.08.2023 года.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

ФИО18 Александровны к ФИО3 о признании ничтожной сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, погашении записи о государственной регистрации, признании права собственности - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме через Железнодорожный городской суд Московской области.

Судья В.В. Мазур

Мотивированный текст решения 

изготовлен 27 декабря 2023 года