ДЕЛО № 2-792/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 ноября 2018 года г. Рославль

Рославльский городской суд Смоленской области в составе судьи Лакеенковой Е.В., 

при секретаре Марченковой В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к УМВД России по Смоленской области о признании приказа № от 29 мая 2018 года в части привлечения его к дисциплинарной ответственности незаконным и его отмене, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Управлению МВД России по Смоленской области и просит признать незаконным приказ № от 29.05.2018 о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора и его отмене, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование указал, что оспариваемым приказом привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора за нарушение требований п. 41, п. 81.2 Порядка, утвержденного приказом МВД России от 31 декабря 2013 года № 1045, выразившегося в нарушении заполнения путевой документации в части списания ГСМ, использования неисправного транспортного средства, несообщении должностному лицу об имевшихся неисправностях, повлекшее за собой необоснованное списание ГСМ.

Пунктом 35.4 приказа МВД РФ от 26 марта 2013 г. № 161 предусмотрено, что подлежат доказыванию обстоятельства и последствия совершения сотрудником дисциплинарного проступка. Тогда как, как полагает, что в его действиях отсутствуют нарушения требований Приказа МВД, в том числе в части заполнения путевой документации, использование неисправного транспорта. В самом тексте приказа не видно, в чем конкретно заключаются его нарушения, когда они совершены, считает приказ необоснованным и подлежащим отмене.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали требования по основаниям, изложенным в иске, и истец дополнил, что ему незаконно был вынесен строгий выговор, на линию он выехал последний раз 20 марта 2018 года, на исправном транспорте и всегда использовал исправный транспорт. Выпускал механик, из числа сотрудников полиции, чьи подписи стоят в путевом листе. За ним и другим сотрудником ОГИБДД МО МВД России «Рославльский» ФИО3 была закреплена автомашина Лада Гранта М 1876. Имеется журнал выхода машин на линию, где записывается, когда машина выходит на линию, а в путевом листе указано, кто водитель. Вдвоем они не дежурят, так как являются водителями одной машины, работают по очереди в экипаже с другим сотрудником. 

Путевка, ключи от машины и другая документация хранятся в отдельном шкафу со стеллажами в дежурной части, доступ свободный всем сотрудникам ОГИБДД. Дежурный не проверяет, кто берет ключи от машины и путевой лист, и от какой конкретно машины, сами машины стоят на улице во дворе полиции, никем не охраняемые.

ФИО7 забирается по постовой ведомости и записывается в журнал учета выезда транспортного средства на линию, перед этим водитель проходит медицинский осмотр, затем планерка, а дальше на линию, экипаж два человека. Выехали, записали в путевой лист свою фамилию, машину осмотрел механик, и выезд на линию. Фамилию механиков не помнит, это сотрудники полиции, не помнит, кто конкретно осматривал машину в марте 2018 года, много прошло времени. После обозрения оригинала путевого листа истец дополнил, что в марте месяце управлял машиной два раза – 02 марта и 20 марта. Больше на линию не выходил, у него были выходные, а затем уехал на учебу. 

В путевой лист всегда записывал показания спидометра. Каким образом машиной управлял инспектор ДПС ФИО4, не знает, доступ к машине свободный, несмотря на то, что машина закреплена за конкретным сотрудником, ключи хранятся в доступном месте и машина в том числе. Все сотрудники полиции имеют доступ к машине. За ФИО4 закреплена другая машина. Заправляется машина по ведомости, которая находится на АЗС, с утра кто-то её завозит, а водитель затем предъявляет путевой лист, записывается количество бензина и ставится подпись заправщика. 

Транспортное средство было исправно, никакой бензобак не тек, никакой поломки бензобака не было, и не о чем было докладывать руководству, вывод, изложенный в проверке, а затем в приказе, о том, что он пользовался неисправной машиной и не доложил руководству, надуманный, ничем не подтвержден. Он давал объяснение, что в салоне был запах бензина, но это не означает, что в машине была поломка и он должен доложить, он имел в виду совсем другое. В машине был запах бензина один раз, 20 марта, оттого, что он пролил бензин, тряпку не выбросил, и его напарник ФИО3 возил бензин в канистре, отсюда и мог быть запах. Деньги в кассу за недостачу бензина он не вносил, так как недостачи с его стороны не было. Путевой лист до 20 марта заполнялся правильно, к нему не должно быть никаких претензий. В период проверки находился на учебе, объяснение давал позднее и пояснил, что к недостаче бензина отношения не имеет.

При даче объяснения у него спросили про канистру, а от чего был запах бензина, не спросили, он и не указал, не придал этому значения, машина была исправна, не о чем было докладывать, поломки не было. Не мог предвидеть, что будет вывод о неисправности машины, если она исправна.

Представитель ответчиков - УМВД России по Смоленской области и МВД России - ФИО5 иск не признала, поддержав письменные возражения, и дополнив, что в марте 2018 года сотрудники Департамента по материально-техническому обеспечению МВД России осуществляли проверку использования автотранспорта МО МВД России «Рославльский» за март 2018 года, на дату 29 марта 2018 года.

По результатам была подготовлена справка, имеется в материалах дела, проверили весь автотранспорт МО МВД «Рославльский», в том числе закрепленную машину за ФИО1. Установлено необоснованное списание бензина за март 2018 года, вина ФИО1 заключается в перерасходе бензина за весь март 2018 года, иных пояснений дать не может. Путевой лист не был заполнен после 22 марта 2018 года, не был закрыт 28 марта, проверка была 29 марта, а так как машина закреплена за двумя водителями, то вдвоем и были привлечены к дисциплинарной ответственности. В силу п. 41 Приказа МВД РФ № 1045 от 31.12.2013 сотрудник, закрепленный за транспортным средством отвечает за заполнение и комплектность путевой документации, а в силу п. 81.2 того же приказа за техническое состояние машины, что ФИО1 сделано не было. 

ФИО7, исходя из письменных объяснений ФИО1, на 20 марта была неисправна, так как в салоне чувствовался запах бензина, и об этом он не доложил своему руководству. При издании приказа УМВД руководствовалось его письменными объяснениями, на дату проверки 29 марта машина была исправна, данных том, что проверяли бензобак, не имеется, данных о том, что машина подвергалась ремонту, также не имеется, как и того, что 20 марта была неисправна, но так как был запах бензина в салоне, но возможно неисправна 

ФИО1, исходя из приказа № 1045, обязан был доложить о возможной неисправности, если был запах бензина, и он указал об этом в своем объяснении, надо было провести проверку возможной неисправности, чтобы избежать возможной поломки, за это его и привлекли к ответственности. Возможно, транспортное средство было неисправно на 20 марта, а возможно исправно. На дату проверки 29 марта 2018 года машина было исправна, возможно, он сам отремонтировал поломку, не доложив руководству. Актов о неисправности не составляли, что ФИО1 не докладывал о возможной поломке машины, не проверяли. Подписи должностных лиц в путевом листе имеются, но не свидетельствуют, что машина на выходе проверялась. Путевой лист был заполнен на дату 22 марта 2018 года, в нем были показания спидометра, которые не соответствовали снятым показаниям на 29 марта 2018 года, а поскольку за машиной закреплены ФИО3 и ФИО1, их привлекли к дисциплинарной ответственности.

Кто конкретно управлял машиной 22 марта и по чьей вине произошла недостача, кто допустил нарушения в заполнении путевой документации, а также была ли исправна машина, пояснит свидетель ФИО18 – заместитель начальника тыла УМВД России по Смоленской области, который проводил служебную проверку и давал заключение.

Представитель 3-его лица – МО МВД России « Рославльский» - ФИО6 суду пояснила, что полностью поддерживает доводы, изложенные УМВД России по Смоленской области. ФИО7 М 1876 была закреплена за двумя сотрудниками – ФИО1 и ФИО3, подтверждается, что последний рабочий день у ФИО1 был 20 марта 2018 года, когда он управлял машиной, затем ею должен был пользоваться только ФИО3. В отделе полиции нет механиков, но есть сотрудники: ФИО10, ФИО11 и ФИО12, которые проверяли машины перед выходом на линию. 

В марте 2018 года проверял машины ФИО10, и может подтвердить, что его подписи в путевом листе нет. Так как при подготовке к судебному заседанию выяснилось, что никто из них машину, закрепленную за истцом, не проверял, в том числе и ФИО17, чьи подписи в путевом листе - неизвестно. Видимо машина перед выходом на линию не предоставлялась, за что ответственные работники также были наказаны, за отсутствие надлежащего контроля. ФИО4 управлял машиной, закрепленной за истцом и ФИО3, 13 марта 2018 года на основании рапорта, с его слов 22 марта он не управлял, кто внес записи в путевой лист не понятно, кто заправлялся за этот день неясно и кто пользовался машиной - неизвестно. Машины стоят на улице во дворе полиции, ключи и путевая документация в дежурной части в отдельном шкафу, доступ свободный всем сотрудникам полиции. Спорная машина в марте была исправна, и на основании чего УМВД пришло к выводу, что неисправна - неизвестно, видимо из объяснений ФИО1, а также ФИО3, который перевозил бензин в канистре. Просит в иске отказать. В чем конкретно вина Ковалева пояснить не может, у них с ФИО3 не коллективная ответственность, а индивидуальная. 

3-е лицо - ФИО4 - суду изначально пояснил, что никогда не управлял автомашиной Лада Гранта М 1876, поскольку за ним была закреплена другая автомашина – ВАЗ М2035, и в путевом листе не его подписи и не им написана фамилия « ФИО4» за 13 и 22 марта. Однако, после ознакомления с Журналом выхода машин на линию и возращения в гараж, пояснил, что действительно 13 марта 2018 года управлял данной машиной, по его рапорту, признал свою подпись за 13 марта и его рукой написана фамилия ФИО4, но 22 марта 2018 года не управлял, и кто написал фамилию «ФИО4», кто брал машину и заправлялся, не знает. Он в этот день управлял другой машиной - М 2035, при этом сослался на путевой лист № и на постовую ведомость. Решение оставляет на усмотрение суда. 

Суд, заслушав стороны, свидетелей, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 47 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» (в новой редакции), пунктом 3 дисциплинарного Устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 14 октября 2012 года № 1377 (в действующей редакции), под служебной дисциплиной понимается соблюдение сотрудником органов внутренних дел установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, контрактом, приказами и распоряжениями руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, приказами и распоряжениями прямых и непосредственных руководителей (начальников) порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав (статья 49 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ»).

Частью 1 статьи 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ предусмотрено, что на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, могут налагаться дисциплинарные взыскания.

Аналогичное положение изложено в пункте 37 дисциплинарного Устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года № 1377.

Частью 3 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ предусмотрено, что при проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению: фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; вины сотрудника; причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел.

Результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три дня со дня завершения проверки. В заключении по результатам служебной проверки указываются: установленные факты и обстоятельства; предложения, касающиеся наложения на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания (часть 7).

На основании п. 39 Дисциплинарного устава органов внутренних дел, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года № 1377 «О дисциплинарном уставе органов внутренних дел Российской Федерации» сотрудник привлекается к дисциплинарной ответственности только за то нарушение служебной дисциплины, в совершении которого установлена его вина.

В соответствии с п. 40 Дисциплинарного устава дисциплинарное взыскание должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины. При определении вида дисциплинарного взыскания принимаются во внимание: характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, прежнее поведение сотрудника, совершившего проступок, признание им своей вины, его отношение к службе, знание правил ее несения и другие обстоятельства.

Пункт 41 приказа МВД России № 1045 от 31.12.2013 устанавливает, что сотрудник, закрепленный за транспортным средством, отвечает за техническое состояние, комплектность транспортного средства, перерасход ГСМ, а также за заполнение и комплектность путевой документации в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, нормативными правовыми актами МВД России.

Согласно п. 81.2. того же Приказа запрещается использование транспортных средств, если их техническое состояние и оборудование не отвечают требованиям технического регламента (Решение Комиссии Таможенного союза от 9 декабря 2011 г. № 877 «О принятии технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств») и ПДД. 

Путевая документация и ключи от замков зажигания выдаются водителям уполномоченными должностными лицами по карточке-заместителю (п. 100.3 Приказа № 1045).

Выдача водителям ГСМ на транспортные средства осуществляется по топливно-кредитной карте или по талонам установленного образца с отметками лица, отвечающего за выдачу ГСМ, в путевом листе и подписью лица, получившего ГСМ, в журнале учета выдачи горюче-смазочных материалов или в раздаточной ведомости. Транспортные средства в периоды между их использованием содержатся на хранении в АТХ. Хранение (парковка) транспортных средств должно осуществляться на охраняемых территориях подразделений, являющихся их балансодержателями. На местах хранения (парковки) должна быть организована круглосуточная охрана. Хранение ключей от замков зажигания транспортных средств, путевых листов, карточек-заместителей необходимо осуществлять в местах, исключающих доступ посторонних лиц (п. 108 Приказа № 1045).

Правила использования, хранения транспортных средств, контроль за их техническим состоянием и выходом на линию (в том числе в выходные и праздничные дни) с мест стоянок и возвращение с линии, хранение ключей от замков зажигания (в том числе дубликатов) и путевой документации, их выдача, передача и сдача, действия водителей при совершении ДТП с участием транспортных средств, а также иные вопросы устанавливаются приказами соответствующих начальников (руководителей) подразделений (организаций) МВД России.

В суде установлено, что истец ФИО1 с июля 2011 года занимает должность инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД « Рославльский» Смоленской области, за ним и вторым сотрудником ФИО3 закреплена автомашина Лада Гранта-219060, регистрационный знак М 1876 67, 2014 года выпуска ( л.д. 59). 

Приказом УМВД России по Смоленской области № от 29 мая 2018 года ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора за нарушение требований п. 41, п. 81.2 Порядка, утвержденного приказом МВД России от 31 декабря 2013 года № 1045, выразившегося в нарушении заполнения путевой документации в части списания ГСМ, использование неисправного транспорта, не сообщении должностному лицу об имеющихся неисправностях, повлекшее за собой необоснованное списание ГСМ ( л.д. 82).

Основанием для приказа послужила служебная проверка, на основании Справки Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению МВД России по проверке использования служебного транспорта МО МВД России «Рославльский» Смоленской области от 29 марта 2018 года.

Из информации, изложенной в Справке, в частности усматривается, что на дату проверки 29 марта 2018 года выявлены расхождения показаний спидометров с записями в путевых листах на вышеуказанной машине, расхождение составляет 298 км, спидометр – 153935, путевой лист № № на 22.03.2018 – 154 233 км, что говорит о необоснованном списании 28,7 литров ГСМ, при этом путевой лист при эксплуатации автомобиля 24 и 28 марта не закрыт. Кроме того, отсутствует знак « Шипы» ( л.д. 47).

Из материалов служебной проверки и заключения от 08 мая 2018 года следует, что вывод о неисправности машины сделан только на основании письменных пояснений ФИО1 и ФИО3

Однако, ФИО1 в своем письменном объяснении от 13.04.2018 указал, что за ним закреплена патрульная автомашина Лада Гранта М 1876. На данной автомашине он нес дежурство 20 марта 2018 года, в салоне чувствовался запах бензина. С 26 марта 2018 года он находился на учебе, и пояснить недостачу бензина на дату проверки 29 марта 2018 года не может, сам он ничего не похищал ( л.д. 39).

Второй сотрудник ФИО3 в своем письменном объяснении 13.04.2018 указывает, что топливо он не похищал, в багажнике автомашины Лада Гранта М 1876 находилась канистра, в неё входит 15-18 литров бензина, который хранился для экстренных случаев. После проведения проверки данный бензин был залит в топливный бак автомашины Лада Гранта М 1876 (л.д.40).

То есть, ни один из водителей, за которыми закреплена данная автомашина, не дали пояснений в той части, что в ней имелась какая либо поломка, что был неисправен бензобак, что именно из-за поломки бензобака не полностью заправлялась машина, поэтому часть заливалась в канистру и находилась в багажнике. И после окончания смены в нарушение п. 81.2 Порядка организации транспортной деятельности в органах внутренних дел РФ, утвержденного Приказом МВД России от 31.12.2013 № 1045 о поломке бензобака руководству тыла не докладывалось ( л.д. 72).

Свидетель ФИО19 – заместитель начальника тыла УМВД России по Смоленской области, который давал заключение по данному факту и изложил в нем, что из объяснений сотрудников ФИО1 и ФИО3 видно, что управляли неисправной машиной, суду пояснил, что проводил служебную проверку после того, как получил Справку от 29 марта 2018 года. В ней были отражены все недостатки, сам на место не выезжал, но видел письменный материал, в том числе письменные объяснения сотрудников – ФИО1 и ФИО3. Из их объяснений видно, что в салоне был запах бензина, а ФИО3 возил канистру с бензином в багажнике, и поскольку они не дали других объяснений, то он пришел к выводу, что в машине имелась поломка бензобака, о чем водители не довели до руководства тыла, нарушив п. 81.2 Приказа № 1045.

Он не знает, была ли поломка на самом деле или нет, на момент проверки 29 марта 2018 года машина была исправна. Считает, что водитель ФИО1 обязан был довести о запахе бензина руководству тыла, для того, чтобы был проведен осмотр и установлено имеется или нет поломка, поскольку запах бензина свидетельствует о поломке бензобака, или других неисправностей.

Свидетель ФИО11 суду пояснил, что он занимает должность начальника тыла МО МВД России «Рославльский». О том, что в салоне автомашины, закрепленной за ФИО1 и ФИО3, имелся запах бензина, он не знал, ему никто не докладывал, машина была исправна. Водители обязаны докладывать о поломке в транспортном средстве, сам по себе запах бензина в салоне не свидетельствует о поломке бензобака. 

Водитель ФИО1 не должен был ему докладывать о том, что из-за оставленной им тряпки или из-за плохо закрытой канистры, имеется запах в салоне, если нет самой поломки, в том числе бензобака. Водитель не должен докладывать, если случайно был пролит бензин, но он не должен использовать неисправную машину. Сведений о том, что она ремонтировалась после 20 марта 2018 года, он не располагает, или что была неисправна, также не располагает. ФИО1 изначально не был согласен с дисциплинарным взысканием, пояснил, что к недостаче бензина никакого отношения не имеет, последний раз был водителем 20 марта 2018 года, путевой лист им заполнен правильно. Никаких денег за недостачу после проверки ФИО1 не вносил.

Истец ФИО1 по данному обстоятельству пояснил, что действительно стоял запах бензина в салоне в его последний рабочий день, возможно из-за плохо закрытой крышки канистры, оставленной ФИО3, также он сам нечаянно пролил бензин, протер тряпкой и не выбросил, то есть запах был не из-за поломки бензобака или еще чего-нибудь, машина дальше эксплуатировалась, никакому ремонту не подвергалась. Никаких денег за выявленную недостачу не вносил. 

Суд, анализируя пояснения свидетелей, истца, ответчика, письменные материалы проверки, требования, указанные в п. 81.2 Приказа № 1045, на который ссылается ответчик, приходит к выводу, что истец не управлял неисправной машиной 20 марта 2018 года, поскольку таких доказательств ответчик не предоставил. В служебной проверке и в приказе от 29 мая 2018 года № 536 ответчик прямо указывает, что ФИО1 управлял неисправной машиной, но когда (нет даты) и в чем конкретно была неисправность и чем она установлено, не указано, но при этом в заключение служебной проверки прямо имеется ссылка на письменные объяснения ФИО1 и ФИО3 о том, что из-за поломки бензобака бак полностью не заправлялся ( л.д. 72). В самой справке от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которой проводилось служебное расследование, не указывается о возможной поломке бензобака ( л.д. 47). 

Однако, таких письменных пояснений ни ФИО1, ни ФИО3 не давали, то есть проверка проведена поверхностно, выводы надуманные, ничем не подтвержденные, письменные пояснения ФИО1 и ФИО3 были отредактированы в заключении, им придана другая смысловая нагрузка, не в пользу сотрудников. 

Изложенные сведения в этой части не соответствуют действительности, без дополнительной информации, без дополнительного подтверждения, УМВД пришел к выводу, что машина была неисправна, только на отредактированных (искаженных) письменных пояснениях сотрудников – ФИО1 и ФИО3. 

И поскольку доказательств неисправности машины на 20 марта 2018 ответчиком не предоставлено, а сам истец утверждает, что она была исправна, то ему не о чем было докладывать руководству тыла, причем такая обязанность прямо не предписана в приказе № 1045. Исправность спорной машины также подтверждается подписями должностного лица в путевом листе, иного суду не представлено, проверка фальсификации подписей должностного лица не проводилась в рамках служебной проверки, не выяснилось, кем совершены подписи, самому ФИО1 не вменяется, что выходил на линию без осмотра на исправность машины.

Рассуждения ответчика о том, что запах бензина однозначно свидетельствует о поломке, судом не принимаются, поскольку убедительных, достоверных доказательств таким рассуждениям не представлено. Тем более, что на дату проверки - 29 марта 2018 года машина была исправна и нет никаких доказательств тому, что на 20 марта 2018 года в ней имелась поломка. Решение не может быть принято на предположениях ответчика, на его рассуждениях. 

Поэтому приказ в этой части является незаконным и подлежит отмене, и суд не проверяет, имелся или нет на машине знак « Шипы», поскольку в этой части служебная проверка не проводилась, и не явилась основанием к наложению дисциплинарного взыскания.

Кроме того, ФИО1 вменяется, что им путевая документация в части списания ГСМ велась с нарушениями, сотрудниками необоснованно было списано 28,78 литров бензина ( л.д. 72).

В подтверждение данных доводом приводятся сведения, указанные в Справке, из которой видно, что на 29 марта 2018 года выявлены расхождения показаний спидометра с записями в путевых листах по вышеуказанной машине. Расхождение составляет 298 км, спидометр – 153935, путевой лист № на 22.03.2018 – 154 233 км, что говорит о необоснованном списании 28,7 литров ГСМ, при этом путевой лист при эксплуатации автомобиля 24 и 28 марта не закрыт ( л.д. 47).

Накладывая дисциплинарное взыскание на ФИО1, ответчик исходил из того, что данная машина закреплена за двумя сотрудниками – ФИО1 и ФИО3, следовательно, они вдвоем несут ответственность за нарушения в заполнении путевой документации в части списания ГСМ, при этом ответчик руководствуется п. 41 Приказа № 1045. В то же время ответчик не выяснил, а в чем конкретно вина ФИО1, не смог ответчик внятно объяснить вину ФИО1 и в суде.

Вся его вина, исходя из рассуждений представителя ответчика и свидетеля ФИО8 сводится только к тому, что они вдвоем – ФИО1 и ФИО3 отвечают за машину, и что недостача в размере 28,78 литров образовалась за весь месяц март, а не за несколько дней, значит, виноват и ФИО1 

Возможно, что 20 марта 2018 года ФИО1, уже внес неверные сведения в путевой лист, и они не соответствовали показаниям спидометра, таких доказательств нет, но по внутреннему убеждению и опыту так оно и было, и не имеет значение, что у Ковалева последний рабочий день был 20 марта 2018 года, и больше он машиной не управлял, а недостача выявлена за период с 22 марта по 29 марта 2018 года (показания свидетеля ФИО8).

Свидетель ФИО14 суду пояснила, что путевой лист выдается начальником тыла в начале каждого месяца. Путевой лист № выдала бухгалтер МО МВД России «Рославльский» ФИО15, сам путевой лист заполняется сотрудниками, за которыми закреплена машина. Функции бухгалтера заключаются в том, чтобы в конце месяца собрать путевые листы и проверить арифметические ошибки, так вот в этом листе была допущена арифметическая ошибка, которую исправил бухгалтер. Так 22 марта по путевому листу показания спидометра 154077 (водитель ФИО4), в конце смены общий пробег - 155, если сложить то будет 154232, а указано было 154233, что повлекло дальнейшую ошибку. До 22 марта 2018 года в путевом листе нет никаких нарушений при его заполнение, в том числе в части списания ГСМ. 

Свидетель ФИО11 суду пояснил, что закрепленные за сотрудниками автомашины хранятся во дворе полиции, на улице. В дежурной части есть шкаф, открытый, с ячейками, откуда водитель берет путевой лист, страховой полис, свидетельство о регистрации, ключи, а взамен кладет карточку-заместитель, доступ свободный для всех сотрудников полиции. Путевой лист заполняется водителем, который указывает свою фамилию, пробег, показания спидометра, количество залитого бензина и остаток на конец рабочей смены. Ведется журнал выхода автомашин на линию, туда вносится сведения о водителе, какую машину взял, а он сам ставит подпись, что машина вышла на линию и вернулась, определяет, увидев, что машины нет во дворе, и что потом она появилась, а кто её взял, он не знает, может судить только по записи в журнале.

Проверял исправность машин в марте 2018 ФИО9, если водители ему давали на осмотр машину, со слов ФИО20 знает, что тот спорную машину в марте не осматривал, кто мог расписаться за ФИО21 в путевом листе, не знает. Наличие подписи в путевом листе означает, что машина исправна, но кто вносил подпись, не знает. Он присутствовал при проверке 29 марта 2018 года, выявилось расхождение между показаниями спидометра на 22 марта и записями в путевом листе, последняя запись была 22 марта 2018, дальше путевой лист не был заполнен.

28 марта 2018 управлял машиной ФИО3 и пояснил, что если слить бензин с канистры, то все сойдется со спидометром, о том, что бензобак неисправен, такого ФИО3 не говорил. 

Ежемесячно проверял показания спидометра с записями в путевом листе ФИО22, проверял и эту машину, все было нормально, дату проверки сказать не может, для этого ведется журнал.

У Ковалева последний рабочий день был 20 марта 2018 года, Ковалев пользовался машиной, имеется запись в журнале выхода на линию, больше он машину не брал, путевой лист не заполнял, и не должен был, так как машиной не пользовался после 20 марта. 

Недостача в 28 литров с учетом интенсивности движения могла образоваться за несколько дней.

Исходя из путевого листа 22 марта 2018 года, машиной управлял ФИО4, он же и заправлялся, указаны показания спидометра, пробег, расход бензина и остаток на конец дня, но ФИО4 отрицает, а из журнала выхода на линию 22 марта машина не покидала двор. Кто расписался за ФИО4, и кто брал машину, не знает, не установлено. Без путевого листа пользоваться машиной нельзя.

Свидетель ФИО10 суду пояснил, что он старший инспектор ДПС, был в марте 2018 года ответственным за выпуск машин на линию, но его игнорировали водители и не представляли машины для осмотра, кто за него расписывался за весь март, сказать не может, он не выпустил ни одной машины. 

Путевая документация с ключами хранится в доступном месте для всех работников полиции.

Суд, проанализировав пояснения всех свидетелей, представленные письменные документы, пояснения истца и ответчика в этой части, приходит к выводу, что документация на служебные автомашины хранится в доступном месте для всех сотрудников полиции месте, в том числе и сами машины.

Последний раз, исходя из путевого листа №, журнала выхода автомашин на линию, постовых ведомостей, истец ФИО1 управлял автомашиной Лада Гранта М 1876 – 20 марта 2018 года.

Согласно записям на эту дату показания спидометра в конце рабочего дня составили - 153 869 км, пробег 106 км, расход бензина 10,74 литра ( л.д.113).

Доводы ответчика о том, что возможно на эту дату - 20 марта 2018 года ФИО1 указывал показания в путевом листе, которые возможно уже не совпадали с показаниями спидометра, поскольку, по мнению ответчика, недостача в 28,78 литров образовалась за весь месяц март, а не за несколько дней, судом не принимаются, поскольку носят предположительный, ничем не подтвержденный характер.

После 20 марта 2018 года машина эксплуатировалась другими сотрудниками ДПС – ФИО3 и под вопросом – ФИО4 -22 марта 2018 года. В ходе проверки не устанавливалась и не давалась оценка тому, что машиной управляли не только закрепленные за ней – ФИО1 и ФИО3, но и другие сотрудники, возможно ФИО4, кто конкретно управлял 22 марта, так и не было установлено, сам ФИО4 отрицает, а начальник тыла ФИО23 допустил, на вопрос суда, что мог и он взять машину 22 марта 2018 года.

Данных о том, что 22 марта 2018 года управлял ФИО1 и подделал записи в путевом листе, вместе себя указал ФИО4, суду не представлено. Закрепление за ФИО1 данной машины, не свидетельствует о том, что данной машиной по факту не могли не пользоваться другие сотрудники полиции, этому оценка при служебной проверке не дана, ответчик подошел формально к установлению вины ФИО1, не проанализировав путевые листы № и №, не сверив их с журналом выхода машин на линию, с постовыми ведомостями.

На дату проверки 29 марта 2018 в путевом листе № № последняя запись датировалась 22 марта 2018 года, показания спидометра – 154077, пробег 208, фактический расход бензина - 20,09 литров, остаток на конец рабочего дня 0,72, выдано на АЗС 20 литров, водитель ФИО4, имеются подписи ( л.д.113).

Однако в Справке указаны другие данные на ту же дату – 22 марта 2018 года – показания 154233, исправлено бухгалтером, на 154232, показания спидометра на 29 марта – 153935, аналогично указано в заключение служебной проверки ( л.д.72).

На дату проверки 29 марта путевой лист не был заполнен до конца, последняя запись датирована 22 марта 2018 года, как следует из Справки и заключения служебной проверки, затем путевой лист был заполнен и указано:

на 24 марта – показания спидометра 154233, исправлено на 154232, пробег 155, выдано 15 литров;

на 28 марта 2018 года показания спидометра – 154543, исправлено на 154387.

То есть имеются противоречия между записями показаний спидометра в путевом листе и в служебной проверке, ни кем не устраненные.

В любом случае недостача установлена за период с 22 марта по 29 марта 2018 года, то есть в тот период, когда ФИО1 не управлял машиной и не имел никакого отношения к заполнению путевого листа, к списанию ГСМ за этот период, к использованию машины и выявленной недостачи, а само по себе закрепление за ним данной машины не свидетельствует о том, что именно им допущены выявленные нарушения. 

Служебная проверка проведена поверхностно, необъективно, так и не установлено, кто конкретно допустил недостачу, то ли ФИО3, то ли ФИО4, или иное неустановленное лицо, кто допустил нарушения в заполнение путевой документации в части списания ГСМ, учитывая, что после проверки путевая документация была заполнена водителем ФИО3, который после 22 марта 2018 года один пользовался машиной. В спорном приказе от 29 мая 2018 года конкретно не указана вина ФИО1, в чем она заключается, должен ли он после 20 марта 2018 года заполнять путевую документацию, следить за машиной и каким образом, если это был его последний рабочий день в качестве водителя спорной автомашины ( л.д. 113).

Согласно Справки-расчета именно 22 марта произошло расхождение между показаниями спидометра – 153935 км, и показаниями, указанными в путевом листе – 154233 км (расчет ущерба составила бухгалтер ФИО13, ссылаясь на Справку проверки порядка использования, эксплуатации и хранения транспортного средства МО МВД России « Рославльский» от 29.03.2018, хотя в путевом листе на 22 марта другие показания спидометра - 154077 ).

Ответчик не предоставил доказательства, что именно ФИО1 нарушил порядок заполнения путевой документации в части списания ГСМ, что именно по его вине произошел ущерб, если автомашиной пользовались иные сотрудники – ФИО4, за которым машина не закреплена и показания, указанные в путевом листе на 22 марта равняются 154077, уже больше чем в Справке от 29.03.2018 года - 153935 км. 

В то время, как на дату 20 марта 2018 года показания спидометра – 153869 км (управлял истец).

В связи с чем приказ и в этой части подлежит отмене.

Суд отмечает, что основанием для привлечения сотрудника внутренних дел к дисциплинарной ответственности является факт совершения дисциплинарного правонарушения, под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение сотрудником внутренних дел по его вине своих служебных обязанностей. Привлечение к дисциплинарной ответственности допускается в случаях когда руководитель подразделения органа внутренних дел установил конкретную вину сотрудника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Необходимость установления вины в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении лица к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой.

Между тем, факт совершения истцом нарушений служебной дисциплины, отраженных в приказе от 29 мая 2018 года, судом не установлен. Ответчиком, в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено допустимых доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО1 дисциплинарного проступка.

Поэтому требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, поскольку смыслу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации достаточным условием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда является установленный факт нарушения трудовых прав работника, выразившийся в незаконном наложении дисциплинарного взыскания, что само по себе предполагает претерпевание им нравственных страданий.

Определяя ее размер, суд учитывает обстоятельства дела, характер нарушений, допущенных ответчиком, принцип разумности и справедливости и уменьшает размер до 

<

данные изъяты> рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать приказ начальника Управления МВД России по Смоленской области № от 29.05.2018 в части привлечения к дисциплинарной ответственности ФИО1 в виде строгого выговора незаконным и отменить.

Взыскать с Управления МВД России по Смоленской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Смоленский областной суд через Рославльский городской суд.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 7 ноября 2018 года.