Судья Киселева Т.А. 

Дело № 22-6325

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 7 октября 2021 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,

при ведении протокола помощником судьи Садыревой О.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело ФИО1 по его апелляционной жалобе на приговор Лысьвенского городского суда Пермского края от 18 августа 2021 года, по которому

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 100000 рублей с лишением права занимать должности государственной службы, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на 1 год 6 месяцев.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав выступление осужденного ФИО1 и адвоката Ибрагимову К.В. по доводам жалобы, мнение прокурора Телешовой Т.В., полагавшей оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что являясь должностным лицом - инспектором филиала по Лысьвенскому району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Пермскому краю, совершил служебный подлог, то есть внес в официальный документ заведомо ложные сведения из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства. 

Преступление совершено в период с 19 июля по 08 августа 2019 года в г.Лысьва Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в результате судебного разбирательства. Обращает внимание, что дело в отношении С. заведено другим инспектором УИИ – А., которому со слов Ш1. стало известно, что осужденный трудоустроен в ООО «***», о чем подтвердил свидетель К1. При этом, получив в свое производство 20 июня 2019 года дело С., о фиктивности трудоустройства осужденного он (ФИО1) не знал и акт от 08 августа 2019 года составил со слов Ш3., который лично удостоверил правильность внесенных в него сведений, а впоследствии заявил об обратном. 

Полагает, что непоследовательные и противоречивые показания свидетеля Ш1. в основу приговора не могли быть положены, поскольку в ходе следствия, будучи допрошенным в разное время, он не смог однозначно пояснить, по чьей просьбе трудоустроил С. При этом утверждения Ш1. о том, что он (ФИО1) осведомлен им о фиктивности трудоустройства осужденного, ничем не подтверждаются. По его мнению, Ш1., опасаясь привлечения к налоговой или иной ответственности за фиктивное трудоустройство С., целенаправленно ввел сотрудников УИИ в заблуждение, а впоследствии оговорил его, в связи с чем к показаниям Ш1. следует отнестись критически. Обращает внимание на видеозапись разговора начальника уголовно-исполнительной инспекции Е. с Ш1., подтвердившим свои опасения по поводу привлечения к ответственности и предлагавшим сотрудникам инспекции соврать по поводу трудоустройства С., которая к делу не приобщена и оценки не получила, что нарушает его право на защиту. Полагает, что показания свидетеля Я. его причастность к инкриминируемому деянию также не подтверждают. В тоже время, отвергнув показания должностных лиц А. и Е., суд не мотивировал свое решение о признании их недостоверными, сделав ошибочные выводы о внесении им заведомо ложных сведений в акт проверки правильности исполнения приговора в отношении С. Полагает необоснованным и вывод суда о том, что его действия привели к существенному нарушению охраняемых законом интересов государства, поскольку представители УИИ сами были введены в заблуждение. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях государственный обвинитель Пылаев А.В. считает приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции оснований для их удовлетворения не находит.

Судом с достаточной полнотой установлены фактические обстоятельства дела. Как усматривается из материалов уголовного дела, вывод суда о виновности ФИО1 в преступлении, совершенном при обстоятельствах, изложенных в приговоре, является обоснованным, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний Ш1., являющегося директором ООО «***», следует, что с 2014 года предприятие фактически не функционирует, с этого времени он является его единственным работником. В мае 2019 года к нему обратился знакомый Н. с просьбой о фиктивном трудоустройстве в его организацию С., осужденного к исправительным работам, который фактически будет работать в лесу, а трудоустройство необходимо для отбытия наказания, пообещав передавать ему денежные средства для отчисления в доход государства и заверив, что имеется договоренность с сотрудниками полиции. После этого он и С. пришли в уголовно-исполнительную инспекцию к инспектору А., где заполнили и подписали бланки трудового договора и приказа о приеме на работу, распечатанные А., и передали ему, и больше С. он не видел, в его организации ООО «***» осужденный никогда не работал, о чем он сообщил по телефону инспектору УИИ ФИО1, когда тот позвонил ему в начале июля 2019 года, а также о том, что его предприятие не действующее, и документы о приеме на работу С. он подписал по просьбе его родственника. Впоследствии об этом он неоднократно говорил ФИО1, в том числе, когда тот вызывал его в инспекцию, но по настоятельной просьбе сотрудников инспекции продолжал оформлять документы, подтверждающие, что С. числится у него. Сам ФИО1 с проверкой осужденного С. у него в организации никогда не был. 

Показания Ш1. обоснованно признаны судом достоверными и положены в обоснование приговора, поскольку согласуются с иными доказательствами, в частности сведениями межрайонной инспекции ФНС №6 по Пермскому краю, согласно которым среднесписочная численность работников в 2018-2019 гг. ООО «***» состояла из одного работника – самого директора Ш1., сумма полученного дохода за этот период равна нулю; детализацией телефонных соединений о наличии исходящих контактов по телефону между ФИО1 и Ш1., за 19 июля (дважды), 23 июля и 06 августа 2019 года; показаниями свидетеля Я., из которых следует, что летом 2019 года ее бывший муж С. работал в лесу, периодически уезжая на одну-две недели. В 2020 году из документов, которые она нашла у него, стало известно о его трудоустройстве в 2019 году в ООО «***», однако данная организация алименты, взысканные в ее пользу на содержание несовершеннолетнего ребенка с С., ей никогда не перечисляла, и такое предприятие в г.Лысьва она не нашла.

Личное дело осужденного С., которое исследовалось судом, содержит сведения о постановке его на учет инспекции с 25 апреля 2019 года; копию трудового договора от 24 мая 2019 года, согласно которому С. принят на работу в ООО «***» разнорабочим с окладом 7000 рублей, а по приказу о приеме на работу – сторожем на 0,5 ставки; расчетные сведения о произведенных удержаниях за май, июнь, июль 2019 года; два чека-ордера от 31 мая и 06 августа 2019 года о перечислениях Ш1. денежных сумм в качестве удержаний из заработной платы; а также акт от 08 августа 2019 года, составленный инспектором УИИ ФИО1, о проведении проверки правильности исполнения приговора в отношении С., в котором зафиксирован как факт, что осужденный к исправительным работам отбывает наказание в ООО «Кузьминское товарищество» в должности сторожа, не допускает нарушений порядка и условий отбывания наказания, удостоверена правильность производимых удержаний из заработной платы.

Таким образом, совокупностью рассмотренных доказательств вина ФИО1 в инкриминируемом преступлении установлена, а его версия о том, что он был введен в заблуждение относительно трудоустройства осужденного к исправительным работам С., судом проверена и обоснованно отвергнута. 

Согласно должностной инструкции от 26 марта 2019 года на ФИО1 возложены обязанности осуществления контроля за исполнением обязанностей и ограничений, возложенных судом, правильностью и своевременностью удержаний из заработной платы осужденных и своевременностью перечисления финансовых средств в соответствующий бюджет администрациями организаций, в которых работают осужденные; запроса от них сведений об отработанном времени; осуществления проверок правильности исполнения приговоров судов организациями, в которых отбывают наказание осужденные к исправительным работам.

Актом передачи личных дел от 20 июня 2019 года подтверждается, что в инкриминируемый период на ФИО1 были возложены обязанности по осуществлению контроля за исполнением приговора мирового судьи судебного участка №1 Лысьвенского судебного района Пермского края от 08 апреля 2019 года в отношении С., осужденного по ч.1 ст.158 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 10% в доход государства.

Самим осужденным ФИО1 не оспаривается и подтверждается заключением почерковедческой экспертизы, что именно он, находясь при исполнении служебных обязанностей, 08 августа 2019 года оформил акт проверки правильности исполнения приговора в отношении С., осужденного к исправительным работам, и внес в него сведения об отбывании последним наказания в виде исправительных работ в ООО «***», правильности произведенных удержаний из его заработной платы.

О несоответствии действительности отраженных в указанном акте данных и фиктивности трудоустройства ФИО1 был осведомлен в июле 2019 года, о чем свидетельствуют показания Ш1., предупрежденного до начала допроса об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, признанные судом достоверными и положенные в обоснование приговора, поскольку никаких противоречий в этой части они не содержат, а относительно того, кем было инициировано предложение о фиктивном оформлении трудовых отношений, имеющиеся противоречия судом устранены путем оглашения показаний свидетеля Ш1., данных в ходе следствия, из которых установлено, что изначально с просьбой о фиктивном трудоустройстве к нему обратился знакомый Н., а впоследствии этот вопрос обсуждался в уголовно-исполнительной инспекции, сотрудников которой в офисе было много, он не знал их по фамилии, поэтому перепутал А. и ФИО1

Указанные доводы в обоснование причины изменения показаний правомерно признаны судом заслуживающими внимания, в связи с чем оснований для критической оценки показаний свидетеля Ш1. не имелось, его заинтересованности в исходе дела не установлено.

Не опровергает данный вывод и видеозапись разговора начальника филиала уголовно-исполнительной инспекции по Лысьвенскому району Е. с Ш1., представленная стороной защиты в судебное заседание, которая, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции исследована, приобщена к материалам дела, и с учетом указанного носителя информации судом дана оценка показаниям сотрудников уголовно-исполнительной инспекции Е., А., К2., которые участниками либо очевидцами общения между ФИО1 и Ш1. не являлись.

Доводы свидетелей Е. и А. о введении их в заблуждение Ш1., который, якобы, вначале заверил их, что С. работает в его организации, а затем в октябре 2019 года в ходе разговора с Е. заявил, что будет говорить неправду и отрицать данный факт, обоснованно судом отвергнуты как недостоверные, поскольку обусловлены желанием избежать ответственности за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, в чем Ш2. сотрудников уголовно-инспекции в ходе указанного разговора и уличает, отказываясь на предложение Е. принимать решение об увольнении С., мотивируя тем, что тот у него не работал, и сотрудникам инспекции было об этом достоверно известно. 

Иная интерпретация стороной защиты показаний Ш2. противоречит рассмотренным доказательствам, которым судом дана надлежащая оценка.

Все изложенные в приговоре доказательства, в том числе доказательства, представленные стороной защиты в обоснование доводов о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, суд в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу и вынесения обвинительного приговора. 

При этом в приговоре указано, по каким основаниям суд принимает за достоверные одни доказательства и отвергает другие, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о том, что в приговоре не дана оценка представленной суду видеозаписи, не указаны причины отклонения доводов стороны защиты о невиновности осужденного, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными. А несовпадение оценки доказательствам, данной судом, с позицией осужденного основанием для отмены или изменения приговора не является.

Исходя из установленных обстоятельств, действиям ФИО1 судом дана правильная юридическая квалификация по ч.2 ст.292 УК РФ, как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальный документ заведомо ложных сведений, совершенное из иной личной заинтересованности и повлекшее существенное нарушение охраняемых интересов государства.

Доводы осужденного, что акт проверки правильности исполнения приговора суда к исправительным работам не может являться официальным документом, нельзя признать обоснованными.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года №24 (в редакции от 24 декабря 2019 года) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», предметом преступления, предусмотренного ст.292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. 

Инструкцией по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества, утвержденной Приказом Министерства юстиции РФ от 20 мая 2009 года №142 (в редакции от 22 августа 2014 года), предусмотрено осуществление уголовно-исполнительной инспекцией контроля за правильностью и своевременностью удержаний из заработной платы осужденного и перечислением удержанных сумм в размере, установленном приговором суда, в соответствующий бюджет; исполнением требований приговора суда администрацией организации, в которой работает осужденный, непосредственно по месту его работы, где в организации инспекция проверяет, в том числе, соответствие данных в расчетных сведениях, представленных организацией в инспекцию, фактическим данным согласно расчетно-платежным ведомостям, приказам организации и другим документам, и о результатах проверки составляет акт (приложение № 34), который используется для контроля за устранением недостатков (пункты 88, 89, 91 Инструкции) и в случае непринятия мер к их устранению или неисполнения обязанностей по правильному и своевременному перечислению удержаний из заработной платы осужденного, соблюдению условий отбывания наказания служит основанием для привлечения виновных должностных лиц к ответственности.

Учитывая, что указанный акт выносится по результатам проверки исполнения требований приговора суда непосредственно по месту работы организации, где работает осужденный, в ходе которой сверяются представленные в инспекцию расчетные сведения с данными бухгалтерских документов организации, и удостоверяет юридически значимый факт надлежащего отбывания осужденным уголовного наказания, то соответственно влечет юридические последствия в виде возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей осужденного лица.

В данном случае составление инспектором ФИО1 08 августа 2019 года акта проверки в отношении С. без выхода в организацию и без непосредственной проверки расчетных сведений на их соответствие имеющимся в организации бухгалтерским документам, в который им внесены заведомо недостоверные данные о правильности исполнения приговора, фактически влекло юридические последствия - незаконное освобождение осужденного к исправительным работам С. от отбывания наказания. 

При таких обстоятельствах выводы суда о том, что действия ФИО1 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, следует признать обоснованными.

При выборе вида и размера наказания осужденному суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учитывал обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного, положительные данные о личности виновного, применив самый мягкий вид наказания – в виде штрафа и в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч.2 ст.292 УК РФ.

Принимая во внимание значимость объекта посягательства наряду с конкретными обстоятельствами дела, суд обоснованно признал невозможным сохранение за ним права занимать должности государственной службы, связанные с осуществлением функций представителя власти, применив в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ соответствующее дополнительное наказание.

Вместе с тем, по смыслу закона наказание в виде лишения специального права должно быть связано с обстоятельствами преступления, которое и обусловлено выполнением соответствующих служебных обязанностей или осуществлением определенной деятельности. 

В данном случае совершенное ФИО1 деяние непосредственно связано с выполнением функций представителя власти, а не с осуществлением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, поэтому суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить назначение ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

При решении вопроса о виде и размере назначаемого ФИО1 наказания все значимые обстоятельства, обеспечивающие реализацию принципа индивидуализации ответственности, судом учтены, суд апелляционной инстанции с учетом вносимых изменений находит его соразмерным содеянному и справедливым.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства, принципа состязательности уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, неполноту судебного следствия, необоснованных и немотивированных отказов в разрешении ходатайств сторон, суд апелляционной инстанции в настоящем деле не выявил. 

Вопреки доводам осужденного, в период времени, исключающий возможность участия ФИО1 по состоянию здоровья в судебном заседании, рассмотрение дела не осуществлялось. Согласно сведений, предоставленных суду ГБУЗ ПК «***», по состоянию на 1 июля 2021 года ФИО1 был выписан на амбулаторное лечение и по состоянию здоровья мог участвовать в судебном заседании (л.д.74 том 7), в связи с чем оснований для его отложения у суда не имелось.

Из протокола судебного заседания от 1 июля 2021 года следует, что судом исследовались материалы уголовного дела и осуществлен допрос свидетеля Ш1., в котором осужденный принимал активное участие, кроме того, имел возможность дополнительного допроса указанного свидетеля в судебном заседании 5 июля 2021 года.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает нарушения права осужденного на защиту, реализация которого была обеспечена, в том числе участием квалифицированного адвоката.

Обстоятельств, исключающих участие в производстве по настоящему делу прокурора Пылаева А.В., не установлено, кроме того, при повторном рассмотрении дела отводов ему стороной защиты не заявлялось. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Лысьвенского городского суда Пермского края от 18 августа 2021 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить назначение ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

Считать ФИО1 осужденным по ч.2 ст.292 УК РФ к штрафу в размере 100000 рублей с лишением права занимать должности государственной службы, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 1 год 6 месяцев.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Лысьвенский районный суд Пермского края в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий