П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Нижнеудинск 16 июля 2018 года

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Пакилевой Е.В., 

при секретаре Шубиной Н.В.;

с участием: государственного обвинителя Бранковой Г.В.; 

потерпевшей Н.;

подсудимой ФИО1;

защитника – адвоката Брюховой Т.Ю.;

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-258/2018 в отношении:

ФИО1, родившейся "дата обезличена" в с

<

данные изъяты>, не судимой:

находящейся по делу на подписке о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила убийство А. при следующих обстоятельствах:

В период времени с 15 часов 30 минут по 20 часов 09 марта 2018 года, ФИО1, и ее сожитель А., оба в состоянии алкогольного опьянения находились у себя дома по адресу: 

<

адрес обезличен>, где между ними, на почве личной неприязни друг к другу возникла ссора. В ходе ссоры, в указанное выше время, А., испытывая личную неприязнь к ФИО1, в зале дома умышленно нанес ей несколько ударов руками и ногами, причинив телесные повреждения в виде: кровоподтеков правой скуловой области, правой щеки, передней поверхности грудной клетки в проекции грудинного конца левой ключицы (по 1), передней поверхности грудной клетки по среднеключичной линии слева в проекции 2-3 ребер (2), верхненаружного квадранта левой молочной железы (3), задней поверхности грудной клетки в проекции правой лопатки, задней поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии слева в проекции 3-4 ребер, задней поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии слева в проекции 5-6 ребер, задней поверхности правого плечевого сустава, внутренней поверхности верхней трети правого плеча, задней поверхности правого локтевого сустава, задней поверхности средней трети правого предплечья (по 1), внутренней поверхности средней трети левого предплечья (2), задней поверхности нижней трети левого предплечья (2), задней поверхности средней трети правого бедра, задней поверхности верхней трети левой голени (по 1), ссадина передней поверхности средней трети правой голени, не причинившие вреда здоровью. 

В связи с этим, в указанное время, в указанном месте, у ФИО1, находящейся в состоянии алкогольного опьянения, из личной неприязни к А. за причиненные ей телесные повреждения, возник преступный умысел, направленный на его убийство, реализуя который, ФИО1 в период времени с 15 часов 30 минут по 20 часов 09 марта 2018 года, в состоянии алкогольного опьянения прошла из зала в прихожую дома, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен>, где взяв со стола нож хозяйственно-бытового назначения, вооружилась им, и, испытывая личную неприязнь к А., осознавая общественно-опасный характер своих действий, понимая, что от ее действий неизбежно наступит смерть А. и желая этого, умышленно с силой нанесла один удар ножом в область спины А. 

Своими преступными, умышленными действиями ФИО1 причинила А. телесное повреждение в виде: проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева со сквозным краевым повреждением верхней доли левого легкого, сквозными повреждениями левой боковой стенки перикарда, боковой стенки левого желудочка сердца, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, излитием крови в полость сердечной сорочки (60 г однородного темно-красного эластичного свертка крови), левую плевральную полость (779 г однородных темно-красных эластичных свертков крови и 600 мл жидкой темной крови) с развитием обильной кровопотери, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

Смерть А. наступила на месте происшествия в течение промежутка времени, исчисляемого первыми часами (до 1-2 часов) от проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева с сквозным краевым повреждением верхней доли левого легкого, сквозными повреждениями левой боковой стенки перикарда, боковой стенки левого желудочка сердца, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, излитием крови в полость сердечной сорочки и левую плевральную полость с развитием обильной кровопотери.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 свою вину признала частично, при этом, не оспаривала факта нанесения удара ножом потерпевшему, а также времени и места его причинения А. Суду заявила о ситуации необходимой обороны либо превышения её пределов, пояснив, что была вынуждена защищаться от погибшего.

По существу предъявленного обвинения суду показала, что ночью 09 марта 2018 г. ее сожитель А. пришел домой пьяный, устроил ссору, выгнал её из дома, поэтому она ночевала у соседки К.Л., а рано утром вернулась домой. В течение дня 09 марта 2018 года, она одна дома распивала спиртное. Около 15 час. 30 мин. А. вернулся домой, и вновь устроил словесную ссору, стал её нецензурно оскорблять, ревновать, предъявлять претензии, что она не ночевала дома. Она в это время лежала на диване в комнате. Слышала, как сожитель взял нож и стал разделывать мясо на столе в прихожей, а затем подошел к ней, залез на диван и стал ногами топтаться по ее телу, от чего она испытывала боль. Ей удалось вывернуться из-под А., и уйти в прихожую. При выходе из зала, сожитель сзади толкнул в спину, от чего она упала на кухонный диван лицом вверх. А. тут же навалился сверху, придавил её своим телом к дивану и стал наносить ей удары руками по лицу. Она, лежа на спине на кухонном диванчике, с целью своей защиты, левой рукой нащупала на столе какой-то предмет, взяла его в руку и с размаху нанесла им один удар сожителю в область спины, от чего тот обмяк, и тут же упал. Она же выскочила в ограду, где и бросила нож.

Из первоначальных показаний ФИО1 данных ею 10 марта 2018 года, в качестве подозреваемой усматривается, что когда А. зашел в зал, встал ей ногами на грудь и стал топтаться её телу, то она ему ответила, что этого не потерпит, он её уже достал, и она его убьет. Она встала с дивана, прошла в коридор, А. следом за ней. В руках у сожителя ничего не было, ее же намерения были серьезные на то, чтобы его убить. Она увидела на столе кухонный нож, которым А. разделывал мясо. Когда сожитель подошел к ней к кухонному столу и находился напротив нее лицом к лицу, и начал как бы наклоняться в ее сторону, выражаясь нецензурно, говоря, что задавит, однако никаких действий к этому не предпринимал. Она левой рукой взяла со стола нож (общей длиной около 30 см.), клинком от мизинца, размахнулась и с большой силой нанесла им один удар в область левой грудной клетки сзади, слева-направо, сверху вниз, при чем, нож в тело сожителя вошел более чем наполовину. От удара А. сразу упал на пол, на живот. В прихожей А. ей никаких ударов не наносил и не пытался этого сделать, никаких предметов у него не было. От того, что от её удара может наступить смерть А. она понимала, но относилась к этому безразлично (т. 1, л.д. 38-44).

Изложенные показания подсудимая ФИО1 не подтвердила, пояснив, что её показания следователем записаны неверно, в части обстоятельств нанесения удара ножом А., и наличия у неё умысла на убийство.

Из показаний ФИО1, данных ею 12 марта 2018 г. в качестве обвиняемой, следует, что после того, как А. потоптался по её телу ногами и ушел, то она ему заявила, что он её достал и она его сейчас убьет. Затем она встала с дивана, подошла к обеденной группе, где у них с А. продолжился конфликт. Они вдвоем находились лицом к лицу, напротив друг друга, затем сожитель стал наклоняться к ней, говоря о том, что её задавит. Она в этот момент облокотилась на обеденный диван, левой рукой на столе нащупала нож, взяла его в левую руку клинком от мизинца, и с размаху нанесла один удар ножом сзади наперед, слева-направо, сверху вниз, от чего А. сразу упал на живот и умер. В момент нанесения удара А., в руках у него ничего не было, он только наклонялся (т. 1 л.д. 57-60);

Указанные показания подсудимая ФИО1 также не подтвердила, указав, что и в этот раз следователь неправильно зафиксировала её пояснения в части обстоятельств нанесения удара ножом А. и ее заявления об убийстве сожителя. 

При проверке показаний на месте ФИО1 пояснила, что после того, как убежала от сожителя, топтавшегося на ней в комнате, то оказалась лежащей на кухонном диване в прихожей (продемонстрировала как она лежала). Затем А. оказался сверху на ней, и стал наносить ей удары руками по голове (с применением манекена показала, как это происходило); она левой рукой что-то нащупала на столе, взяла его в руки и нанесла удар (продемонстрировала как на столе взяла предмет и нанесла удар ножом сожителю - левой рукой, клинком от мизинца нанесла один удар в область задней поверхности грудной клетки горизонтально слева-направо) (т. 1, л.д. 94-110).

При проведении следственного эксперимента ФИО1, с участием статиста, продемонстрировала механизм причинения телесного повреждения А. при тех обстоятельствах, которые были изложены ею при проведении проверки показаний на месте и на которых она настаивает при рассмотрении дела в суде (т. 1 л.д. 147-157).

Из показаний ФИО1, данных ею "дата обезличена" в качестве обвиняемой, следует, что она защищалась от действий А. В тот момент, когда она лежала на спине на кухонном диване, а сожитель придавил её своим телом и наносил ей телесные повреждения, то она на обеденном столе нащупала нож и нанесла им удар по спине сожителю. Имеющийся у нее кровоподтек правой скуловой области, правой щеки ей причинил А. при нанесении ударов на кухонном диване, а остальные телесные повреждения были причинены ей в комнате, когда он по ней топтался (т.1, л.д. 165-169);

Заслушав показания подсудимой, исследовав ее показания, данные на стадии предварительного следствия, допросив свидетелей, исследовав показания свидетелей в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ и письменные материалы уголовного дела, осмотрев орудие преступления - нож, суд приходит к выводу, что виновность подсудимой в содеянном так, как это изложено в описательной части приговора, установлена и подтверждается совокупностью следующих исследованных и проанализированных судом доказательств.

Из показаний потерпевшей Н. оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, и подтвержденных ее как правильные, следует, что погибший был ее братом, который на протяжении последних 7-9 лет проживал с подсудимой. В последнее время стали жить плохо, постоянно распивали спиртное, брат жаловался на неадекватное поведение сожительницы, когда та находилась в состоянии алкогольного опьянения. Обстоятельства преступления ей неизвестны. Брата может охарактеризовать как замечательного, работящего человека. (т. 1 л.д. 68-70);

Из показаний свидетеля К. в суде, усматривается, что днем 09 марта 2018 года к нему по-соседски заходил А., обещая прийти вечером в баню, однако после 19 час. пришел К.В. и сообщил, что ФИО2 зарезала А. Обстоятельства преступления ему неизвестны. Ему, как соседу известно, что и А., и ФИО1 периодически употребляли спиртное, после чего он слышал крики в ограде. Неоднократно наблюдал ФИО1 синяками, которая поясняла, что её побил сожитель.

Из показаний свидетеля К.В., двоюродного брата подсудимой, данных в суде, усматривается, что 09 марта 2018 года, днем, побыв немного в гостях у ФИО3 и А., он ушел в магазин за сигаретами, а когда через полтора часа вернулся, то увидел лежащего на животе в прихожей на полу, ФИО3 Л., сидящая за кухонным столом, попросила вызвать скорую и полицию, и пояснила, что между ними произошла ссора, когда она лежала на диване, А. ее избивал, а она тем, что попалось ей под руку, ударила сожителя в спину и выбежала на улицу, где увидела, что в руках у неё находится нож, который выбросила в ограде.

Вместе с тем, свидетель К.В., на стадии предварительного следствия показал, что 09 марта 2018 года примерно в 19 часов, он проходил мимо дома ФИО1 и услышал, что с ограды дома доносились женские вопли. Он зашел в ограду дома. Там стояла ФИО1, которая находилась в одной футболке, говорила, что она убила Акк, что ударила его ножом и он больше не вставал. Здесь же в ограде увидел лежащий на снегу нож с деревянной ручкой коричневого цвета, длиной 30-35 см. Затем он прошел в дом и в прихожей, увидел труп А. При этом обстоятельства произошедшего подсудимая ему не рассказывала, а только говорила, что она убила сожителя. (т. 1 л.д. 117-120).

Убедительно мотивировать изменение показаний свидетель К. в судебном заседании не смог.

Из показаний свидетеля Ж., фельдшера скорой помощи, оглашенных с согласия сторон в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что 09 марта 2018 года вечером поступил вызов о нахождении трупа мужчины в доме 

<

адрес обезличен>. Прибыв на место, в коридоре указанного дома, на животе, вниз лицом лежал труп А. При этом, ФИО1, находившаяся там же говорила, что это она ударила А. ножом. Констатировав смерть, она вызвала сотрудников полиции. Кроме того, в ограде дома она видела нож (т. 1 л.д. 121-125).

Из показаний свидетеля К.Л., оглашенных в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что вечером 08 марта 2018 года, к ней домой пришла переночевать ее соседка ФИО1, которая пояснила, что поругалась со своим сожителем А.. Утром ФИО2 ушла к себе домой. Через пару дней ей стало известно, что ФИО2 убила А.. Впоследствии, со слов подсудимой ей стало известно, что когда она 09 марта 2018 года вернулась домой, то у них с сожителем произошел конфликт, в ходе которого он её несколько раз ударил, а она ему нанесла удар ножом, от чего он упал на пол и умер. Характеризует их обоих с удовлетворительной стороны, однако оба могли уйти в запой на несколько дней, в результате чего у них возникали ссоры. (т. 1 л.д. 142-146).

Объективно вина подсудимой ФИО1 подтверждается: 

Телефонограммой, поступившей 09 марта 2018 года в 20 часов 40 минут дежурную часть ОМВД России по Нижнеудинскому району от фельдшера ФИО4 об обнаружении трупа А. в доме 

<

адрес обезличен> (т. 1 л.д. 5);

Рапортом об обнаружении признаков преступления (т.1, л.д.7);

Протоколом осмотра места происшествия от 09 марта 2018 года, с прилагаемой схемой и фототаблицей (т.1 л.д.8-23), - жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен>, произведенного с участием ФИО1 В результате осмотра в коридоре (прихожей) дома обнаружен труп А. с ножевым ранением в области спины. В ограде дома на снегу обнаружен нож; в коридоре (прихожей) дома на столе обнаружен стакан с отпечатком пальца руки, которые изъяты. Нож осмотрен следователем (т.1, л.д.83-87), признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т.1, л.д.88);

Протоколом осмотра трупа в РСМО г. Нижнеудинска, с участием судебно-медицинского-эксперта, в результате которого на трупе А. обнаружено колото-резанное ранение задней поверхности грудной клетки слева (т. 1 л.д. 24-29);

Протоколом выемки у ФИО1 футболки, в которой она находилась в момент причинения А. ножевого ранения (т. 1 л.д. 47-52), осмотренной следователем с применением Гемофана, и установившей на лицевой стороне передней поверхности футболки в центральной части пятна вещества бурого цвета (т.1, л.д.83-87). Футболка признана и приобщена к делу в качестве вещественного доказательства (т.1, л.д.88);

Протоколом выемки в РСМО г. Нижнеудинска кожного лоскута и образцов крови от трупа А., одежды с трупа последнего (т. 1 л.д. 74-78), осмотренных следователем (т.1, л.д.83-87), признанных и приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д.88). При осмотре футболки и сорочки погибшего установлено, что на задней поверхности слева имеются сквозные повреждения щелевидной формы;

Протоколами получения у ФИО1 образцов крови, слюны, отпечатков пальцев и оттиска ладоней рук для сравнительного исследования (т. 1 л.д. 81-82, л.д.91-92); осмотренных (т. 1 л.д. 111-113), признанных и приобщённых к делу в качестве вещественных доказательств (т.1, 114-116).

Протоколом выемки из ПНД ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ» медицинской карты на имя ФИО1 (т. 1 л.д. 131-135), которая была осмотрена следователем (т. 1 л.д. 136-139) и приобщена в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 140), и возвращена по принадлежности (т.1, л.д.141);

Протоколом освидетельствования, в ходе которого установлено, что антропологические данные присутствовавшего при следственном эксперименте в качестве статиста Н.П. соответствует антропологическим данным погибшего А. (т. 1 л.д. 172-175);

Копией из журнала вызовов Уковской амбулатории, согласно которому в 20 часов 00 минут в Уковскую амбулаторию поступило телефонное сообщение об обнаружении трупа А. (т. 2 л.д. 75);

Заключением судебно-медицинской экспертизы "обезличен" согласно которому, смерть А., наступила от проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева с сквозным краевым повреждением верхней доли левого легкого, сквозными повреждениями левой боковой стенки перикарда, боковой стенки левого желудочка сердца, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, излитием крови в полость сердечной сорочки и левую плевральную полость с развитием обильной кровопотери. С учетом трупных изменений, установленных при экспертизе трупа в секционном зале, смерть А. наступила около 2,5-3 суток ко времени вскрытия При экспертизе трупа обнаружено следующее повреждение: проникающее колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева с сквозным краевым повреждением верхней доли левого легкого, сквозными повреждениями левой боковой стенки перикарда, боковой стенки левого желудочка сердца, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, излитием крови в полость сердечной сорочки (60 г однородного темно-красного эластичного свертка крови), левую плевральную полость (779 г однородных темно-красных эластичных свертков крови и 600 мл жидкой темной крови) с развитием обильной кровопотери. Проникающее колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева имеет признаки прижизненного возникновения, причинено однократным воздействием плоского колюще-режущего предмета, чем мог быть клинок ножа, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Давность проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева первые часы к моменту смерти (до 1-2 часов), о чем свидетельствуют темно-красный цвет кровоизлияний на секции и начальные признаки лейкоцитарной реакции гистологически в мягких тканях в зоне травматизации. Место локализации кожной раны не характерно для возможности причинения проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева собственной рукой потерпевшего. По данным медицинской литературы после причинения проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева с повреждениями легкого, сердца потерпевший мог совершать целенаправленные осмысленные активные действия в течение относительно короткого промежутка времени, исчисляемого десятками секунд, и смерть потерпевшего наступила в промежуток времени, исчисляемый первыми часами (до 1-2 часов). Установить возможное расположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева не представляется возможным, т.к. оно могло быть любым (стоя, сидя, лежа) при условии доступности зоны травматизации для травмирующего предмета. При судебно-химическом исследовании крови от трупа А. (выписка из акта № 3776 от 22.03.2018 года) обнаружен этиловый алкоголь в количестве 3,0%, что применительно к живым соответствует сильной степени алкогольного опьянения. Повреждения на сорочках совпадают с кожной раной, обнаруженной при экспертизе трупа (т. 1 л.д. 179-182);

Заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы "обезличен" согласно которому, учитывая локализацию кожной раны, взаиморасположение потерпевшего и нападавшей, направление раневого канала, исключается возможность формирования поникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева, указанного в п.п. А выводов заключения эксперта "обезличен" от 26 марта 2018 при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе проведения проверки показаний на месте (лежа на спине на диване), т.е. в результате удара клинком, находящегося в левой руке ФИО1 в заднюю поверхность грудной клетки слева А., в направлении удара сзади наперед, горизонтально, слева направо по отношению к телу потерпевшему (манекену) (т. 1 л.д. 236-239);

Заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы "обезличен" согласно которому, учитывая локализацию кожной раны, взаиморасположение потерпевшего и нападавшей, направление раневого канала, исключается возможность формирования проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева, указанного в п.п. А выводов заключения эксперта "обезличен" от 26 марта 2018 при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе проведения следственного эксперимента (лежа на диване), т.е. в результате удара клинком ножа, находящегося в левой руке ФИО1 в заднюю поверхность грудной клетки слева А., в направлении удара сзади наперед, горизонтально, слева направо по отношению к телу потерпевшему (статисту) (т. 1 л.д. 244-246);

Заключением судебно-медицинской экспертизы "обезличен" от 12 марта 2018 года, согласно которому, при освидетельствовании у ФИО1 обнаружены повреждения: кровоподтеки правой скуловой области, правой щеки, передней поверхности грудной клетки в проекции грудинного конца левой ключицы (по 1), передней поверхности грудной клетки по среднеключичной линии слева в проекции 2-3 ребер (2), верхненаружного квадранта левой молочной железы (3), задней поверхности грудной клетки в проекции правой лопатки, задней поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии слева в проекции 3-4 ребер, задней поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии слева в проекции 5-6 ребер, задней поверхности правого плечевого сустава, внутренней поверхности верхней трети правого плеча, задней поверхности правого локтевого сустава, задней поверхности средней трети правого предплечья (по 1), внутренней поверхности средней трети левого предплечья (2), задней поверхности нижней трети левого предплечья (2), задней поверхности средней трети правого бедра, задней поверхности верхней трети левой голени (по 1), ссадина передней поверхности средней трети правой голени причинены тупыми твердыми травмирующими предметами, давностью около 2-3 суток на момент освидетельствования и расцениваются как не причинившие вред здоровью (т. 1 л.д. 186-187);

Заключением генетической экспертизы "обезличен", согласно которому, на клинке ножа, представленного для исследования, обнаружена кровь А., происхождение крови от ФИО1 исключается. На рукоятке ножа, представленного для исследования, обнаружена кровь человека, пот, клетки поверхностного и глубоких слоев эпидермиса кожи человека. Препарат ДНК из этих следов является смесью двух индивидуальных ДНК мужской и женской половой принадлежности, и не исключается смешение биологического материала (крови, возможно пота и клеток эпидермиса кожи) потерпевшего А. и ФИО1 На футболке, изъятой в ходе выемки, в объекте, обозначенном 3, обнаружена кровь ФИО1 Кровь в этих следах от А. произойти не могла. На футболке, изъятой в ходе выемки, обозначенном 4, обнаружено: кровь человека, пот, клетки поверхностного и глубоких слоев эпидермиса кожи, и не исключается смешение биологического материала (крови, возможно пота и клеток эпидермиса кожи) ФИО1 и биологического материала (пота, клеток эпидермиса кожи, возможно крови) потерпевшего А. (т. 1 л.д. 192-209);

Заключением дактилоскопической экспертизы "обезличен", согласно которому, след пальца руки, изъятый при осмотре места происшествия на стакане, оставлен большим пальцем левой руки ФИО1 (т. 1 л.д. 226-231);

Заключением экспертизы холодного оружия "обезличен", согласно которому, нож, представленный на экспертизу, является хозяйственно-бытовым ножом и не относятся к гражданскому холодному оружию (т. 1 л.д. 251-255).

Подсудимая и защита не оспаривают объективность вышеизложенных показаний.

Вышеуказанные протоколы следственных действий и документы, оглашенные и исследованные в судебном заседании, суд признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, не содержат в себе противоречий, согласуются с другими доказательствами.

Подвергая оценке заключения судебно-медицинских, генетической, дактилоскопической и иных экспертиз, суд признает их достоверными доказательствами и берет в основу судебного решения по делу. Экспертизы назначены и проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, заключения даны высококвалифицированными экспертами, их выводы не вызывают у суда сомнений, поскольку являются мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном разбирательстве.

Оценивая протоколы допросов ФИО1 в качестве подозреваемой, обвиняемой с точки зрения допустимости суд приходит к выводу, что данные показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Оснований подвергать сомнению достоверность показаний ФИО1, содержащихся в протоколах допроса в качестве подозреваемой от 10 марта 2018 года и обвиняемой от 12 марта 2018 года, которые исследовались в соответствии со ст.276 УПК РФ, судом не установлено. Доводы ФИО1 о том, что данные показания неправильно записаны следователем, не могут быть приняты во внимание, поскольку правильность и достоверность изложенного, подтверждена собственноручно выполненной об этом записью подсудимой и удостоверена её подписью. Никаких замечаний после ознакомления с данными протоколами, от неё не поступило. Кроме того, гарантией соблюдения прав ФИО1 при её допросах, являлось участие в каждом из них адвоката, что исключало искажение, даваемых подсудимой, показаний. Разъяснение подсудимой права, предусмотренного ст.51 Конституции РФ, не свидетельствовать против себя, а также положения ст.46 УПК РФ подтверждается её подписями в протоколах, в связи с чем, у суда отсутствуют основания для признания двух первоначальных протоколов недопустимыми доказательствами.

Подвергая тщательной оценке показания ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании, суд принимает их в той части, в которой они согласуются с другими доказательствами. Так, показания подсудимой в части их совместного нахождения с А. в период времени с 15 часов 30 минут по 20 часов 09 марта 2018 года в доме последних по адресу: 

<

адрес обезличен> в состоянии алкогольного опьянения, и возникшего конфликта между ними, а также причинения А. телесных повреждений ФИО1 в зале дома и нанесения последней потерпевшему однократного удара ножом в область спины, суд признает достоверными показаниями, поскольку они в определённой степени согласуются между собой и с фактическими обстоятельствами дела; не противоречат в этой части показаниям свидетелей К.В., Ж., К.Л., подтверждаются данными осмотра места происшествия и выводами судебно-медицинских экспертиз (основной и дополнительных) о тяжести, времени, давности, локализации, механизме образования у потерпевшего телесных повреждений, относящихся к тяжким, смерть которого последовала в считаные минуты на месте происшествия.

Вместе с тем, показания ФИО1 об обстоятельствах нанесения удара сожителю (лежа на спине, на кухонном диване) противоречат совокупности исследованных доказательств, в связи с чем, суд не принимает их во внимание при вынесении окончательного суждения по делу, поскольку изначально ФИО1 о данных обстоятельствах следствию не заявляла. Будучи допрошенной на первоначальных этапах расследования (как подозреваемая 10 марта 2018 года и как обвиняемая 12 марта 2018 года), ФИО1 поясняла, что нанесла удар ножом потерпевшему в тот момент, когда они оба стояли около кухонного стола и Акк к ней немного наклонился. Именно эти показания суд берет в основу судебного решения, поскольку они согласуются с данными осмотра места происшествия, в частности, с расположением трупа А. (находящегося радом с кухонным столом, а не с диваном), выводами судебного медика, указавшего направление раневого канала (сзади-наперед, сверху вниз, слева-направо). Кроме того, возможность нанесения удара А. при обстоятельствах, указанных ФИО1 в судебном заседании, а также при допросе в качестве обвиняемой 02 мая 2018 года и при проверке показаний на месте (т.е. лежа на спине на диване) была тщательно проверена путем проведения следственного эксперимента, и с последующим назначением и проведением двух дополнительных судебно-медицинских экспертиз, согласно выводам которых, исключается возможность причинения ножевого ранения А. при указанных обстоятельствах, поскольку левая рабочая рука ФИО1 дотягивается только до середины спины и не дотягивается до левой области спины. 

Утверждения ФИО1 о совершении ею данного убийства в состоянии необходимой обороны, обусловленного противоправным, общественно - опасным поведением погибшего А., либо при превышении её пределов, являются несостоятельными.

Так, суд, оценивая конкретные обстоятельства дела, исходит из того, что конфликт между подсудимой и её сожителем возник в зале дома, где последний подверг ФИО1 избиению, нанеся неоднократные удары ногами и руками, чем причинил ряд телесных повреждений, а именно, кровоподтеки правой скуловой области, правой щеки, передней поверхности грудной клетки в проекции грудинного конца левой ключицы, передней поверхности грудной клетки по среднеключичной линии слева в проекции 2-3 ребер, верхненаружного квадранта левой молочной железы, задней поверхности грудной клетки в проекции правой лопатки, задней поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии слева в проекции 3-4 ребер, задней поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии слева в проекции 5-6 ребер, задней поверхности правого плечевого сустава, внутренней поверхности верхней трети правого плеча, задней поверхности правого локтевого сустава, задней поверхности средней трети правого предплечья, внутренней поверхности средней трети левого предплечья, задней поверхности нижней трети левого предплечья, задней поверхности средней трети правого бедра, задней поверхности верхней трети левой голени, ссадина передней поверхности средней трети правой голени, расценивающиеся, как не причинившие вреда здоровью. Испытывая в связи с происходящим личные неприязненные отношения к своему сожителю, подсудимая, находясь в зале дома, заявила Акку, что его убьет. С этой целью, достоверно зная, что на кухонном столе находится нож, которым сожитель чуть ранее разделывал мясо, ФИО1 прошла в прихожую, где вооружилась ножом хозяйственно-бытового назначения (с лезвием 15 см.), и, имея умысел на убийство Акка, с размаху нанесла удар в спину последнему, причинив ему телесные повреждения, от которых тут же последовала смерть. 

Отвергая версию стороны защиты о ситуации необходимой обороны либо превышение её пределов, суд исходит из того, что А., причинив подсудимой телесные повреждения в зале, свои противоправные действия прекратил, что подтверждено ФИО1 в двух первоначальных допросах, которые суд берет в основу судебного решения. Соответственно, к тому моменту, когда нож оказался в руках у ФИО1, А. уже не представлял опасности её жизни и здоровью, в связи с чем, отсутствовали основания для возникновения у ФИО1 права на необходимую оборону.

Судом также установлено, что в ином помещении дома, т.е. в прихожей, потерпевший А. неправомерных действий в отношении подсудимой не совершал. При этом слова А. адресованные ФИО1 о том, что он её задавит, не опровергают выводов суда в данной части, поскольку при рассмотрении дела достоверно установлено, что погибший в прихожей дома противоправных деяний в отношении подсудимой не совершал, каких-либо ударов ей не наносил, предметами не вооружался и ими не угрожал. Соответственно, и в момент нанесения подсудимой А. удара ножом, со стороны последнего опасности для жизни или здоровья ФИО1 также не исходило, и такой угрозы не существовало. 

Более того, из обстоятельств произошедшего видно, что подсудимая из зала проследовала в прихожую самостоятельно и по собственной инициативе. Учитывая расположение зала, прихожей и входной двери, ФИО1 могла беспрепятственно покинуть жилое помещение, а не направляться к кухонному столу и вооружаться ножом. Соответственно, факт нанесения ФИО1 сожителю ножевого ранения, по убеждению суда, очевидно, не был вызван, сложившейся на месте происшествия обстановкой.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к твердому убеждению, что наличие телесных повреждений у ФИО1, а также одного пятна крови небольшого размера на её футболке, подтверждает лишь факт нанесения подсудимой ударов погибшим в зале дома и не свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 пределов необходимой обороны либо её превышения. Принимая во внимание характер действий подсудимой, которая взяла нож левой рукой (с учетом нерабочей правой руки), и с размаху нанесла потерпевшему удар ножом в спину (с длиной раневого канала 10 см.), с повреждением в т.ч., сердечной сорочки, суд расценивает как направленные на умышленное причинение смерти А. 

Соответственно, показания подсудимой ФИО1 в ходе судебного разбирательства и на предварительном следствии о ситуации необходимой обороны либо её превышении голословны, объективно ничем не подтверждены, а опровергаются как собственными первоначальными показаниями подсудимой, так и данными осмотра места происшествия, не зафиксировавшим иных предметов, которыми могли быть причинены телесные повреждения ФИО1, и выводами дополнительных судебно-медицинских экспертиз, исключивших возможность причинения телесного повреждения погибшему, при обстоятельствах, указанных подсудимой.

Таким образом, указанные обстоятельства в своей совокупности позволяют суду прийти к выводу о недостоверности показаний подсудимой в ходе судебного разбирательства и предварительного следствия о ситуации необходимой обороны либо о превышении её пределов, в связи с чем, суд расценивает данную версию как желание смягчить свою ответственность за содеянное. 

Судом не установлено и нахождение ФИО1 в момент убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного противоправным поведением потерпевшего, поскольку она находилась в нетрезвом состоянии, и ситуация, в которой она оказалась, не была для неё необычной. О душевном равновесии подсудимой свидетельствует также её поведение после совершенного преступления, когда она предлагала свидетелю ФИО5 осмотреть труп А., а впоследствии, подробная дача показаний по обстоятельствам произошедшего, а также заключение экспертизы, установившей, что ФИО1 не находилась в состоянии аффекта.

Доводы ФИО1 о том, что она со стола взяла предмет, который сразу не разглядела, а только потом обнаружила, что это нож, голословны, опровергаются её собственными показаниями на следствии, где она прямо заявляла, что увидела на столе нож, которым сожитель разделывал мясо. 

При этом, принимая частично показания ФИО1 данные на следствии и в суде, только в той части, в которой они согласуются с другими исследованными доказательствами, суд исходит из того, что лицо, привлекаемое к уголовной ответственности вправе отказаться от дачи показаний, что закреплено положениями Конституции РФ. Кроме того, дать показания в определенном объеме, умолчать о неугодных фактах либо приуменьшить свою роль в содеянном, также является правом этого лица. Вместе с тем, данные обстоятельства не могут служить основанием для освобождения лица от уголовной ответственности, при наличии иной совокупности доказательств.

Оценивая показания свидетелей К., Ж., К.Л. данные ими в ходе судебного заседания и предварительного расследования, суд, в общем и целом принимает их как доказательства по делу, поскольку они согласованы между собой, с показаниями подсудимой, не противоречат установленным обстоятельствам совершения преступления и иным доказательствам по делу: в частности осмотру места происшествия, заключениям судебно-медицинских, генетической экспертиз.

Оценивая показания свидетеля К.В., данные на предварительном следствии и судебном заседании, суд считает необходимым при вынесении окончательного суждения по делу, принять его показания на досудебной стадии. Как видно из протокола его допроса на предварительном следствии, ему перед допросом, следователем разъяснялись положения ст.56 УПК РФ, в том числе и закрепленное в ст.51 Конституции РФ право не свидетельствовать против себя и своих родственников. Кроме того, убедительно мотивировать изменение показаний в суде свидетель не смог. Поэтому изменение показаний свидетелем К.В. суд расценивает как направленное на оказание посильной помощи своей сестре, привлекающейся к уголовной ответственности за совершение особо-тяжкого преступления.

Оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей К., К.В., Ж., К.Л. у суда не имеется, поскольку они последовательны, логичны, не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности данных лиц в исходе дела, а также обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний данных лиц, как и обстоятельств, которые давали бы основания полагать, что последние оговаривают подсудимую, по делу не установлено. Не названо таковых причин подсудимой и стороной защиты. 

Таким образом, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности как достаточные для разрешения уголовного дела, суд находит вину ФИО1 доказанной, а ее действия подлежат квалификации по ч.1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Судом достоверно установлено, что смерть А. наступила именно от действий ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в описательной части настоящего приговора, что подтверждается исследованными судом доказательствами, что именно ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, находясь в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел на лишение потерпевшего А. жизни, целенаправленно нанесла ему удар ножом в жизненно-важный орган человека – заднюю поверхность грудной клетки с сквозным краевым повреждением верхней доли левого легкого, сквозными повреждениями левой боковой стенки перикарда, боковой стенки левого желудочка сердца, от которых наступила его смерть.

Об умысле подсудимой ФИО1, направленного именно на лишение потерпевшего А. жизни, суд исходит из установленных выше доказательств, всех конкретных обстоятельств дела, согласно которым ФИО1 на почве ссоры, личных неприязненных отношений, вызванных нанесением ей погибшим телесных повреждений, относящихся к не причинивших вреда здоровью, осознавая характер своих действий, умышленно нанесла А. удар ножом, который использовала в качестве оружия, конструктивные особенности которого обеспечивают причинения повреждения, опасного для жизни человека, целенаправленно в жизненно-важный орган человека – заднюю поверхность грудной клетки, повреждение которого опасно для жизни, причинив колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки с сквозным краевым повреждением верхней доли левого легкого, сквозными повреждениями левой боковой стенки перикарда, боковой стенки левого желудочка сердца. Опасность данных повреждений, причиненных А. и от которых последовала его смерть была очевидна для ФИО1

Судом установлено, что мотивом совершения преступления явилась личная неприязнь на почве ссоры, в ходе которой потерпевший нанес ФИО1 несколько ударов руками и ногами, причинив ей телесные повреждения, которые относятся к не причинившим вреда здоровью, что подтверждается, в том числе, показаниями подсудимой ФИО1 и заключением судебно-медицинской экспертизы "обезличен".

Действия потерпевшего А., который находясь в состоянии алкогольного опьянения, провоцировал конфликт с ФИО1 и нанес подсудимой телесные повреждения, суд расценивает как свидетельство противоправности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, которое, однако, на юридическую квалификацию содеянного ФИО1 не влияет.

Место и способ совершения преступления, указанные в описательной части настоящего приговора, установлены из показаний ФИО1, показаний свидетелей К., К.В., Ж., К.Л. из заключений экспертиз, протокола осмотра места происшествия и других исследованных доказательств.

Судом не установлено каких-либо обстоятельств, указывающих на причастность к убийству А. иных лиц, тогда как виновность подсудимой установлена и полностью подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

В судебном заседании достоверно установлено, что именно ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, находясь в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел на лишение потерпевшего А. жизни, целенаправленно нанесла ему удар ножом в жизненно-важный орган человека – заднюю поверхность грудной клетки, чем причинила тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни, от которых наступила смерть последнего.

Разрешая вопрос о том, может ли ФИО1 нести уголовную ответственность за содеянное, суд исходит из поведения подсудимой в ходе предварительного расследования и судебного заседания - вела себя адекватно, на поставленные вопросы отвечала разумно, а также данных об ее личности, имеет основное общее образование. 

Согласно заключению судебной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы (т.1 л.д.214-221) у неё выявляются признаки расстройства личности и поведения органической этиологии в связи со смешанными заболеваниями; синдрома зависимости от алкоголя средней стадии, активной зависимости. По своему психическому состоянию в момент инкриминируемого ей деяния, она могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может принимать участие в производстве следственных действий и в судебном заседании. По своему психическому состоянию в настоящее время в принудительном лечении она не нуждается. Как лицо, страдающее алкогольной зависимостью, нуждается в лечении и медико-социальной реабилитации по данному поводу, которые ей не противопоказаны. В момент правонарушения ФИО1 не находилась в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение.

Заключение экспертов не противоречит материалам дела, касающихся личности подсудимой ФИО1, обстоятельствам совершенного ею преступления, поэтому суд приходит к выводу о правильности выводов экспертов-психиатров, в связи с чем, суд, принимая во внимание данное заключение, вышеуказанные сведения о личности подсудимой, признает ее вменяемой, способной нести уголовную ответственность и наказание за содеянное. 

В соответствии со ст.6, 60 УК РФ при решении вопроса о назначении подсудимой справедливого наказания, суд учитывает все обстоятельства, при которых ею совершено умышленное, особо-тяжкое преступление, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, характеризующие данные о личности подсудимой, её отношение к содеянному, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, а также обстоятельства смягчающие ответственность и наличие отягчающего обстоятельства. 

При назначении наказания суд учитывает личность подсудимой, ее пенсионный возраст. Так, ФИО1 имеет регистрацию и постоянное место жительства; на учете врача нарколога не состоит, состоит на учете у врача психиатра с 2016 г. (т.2. л.д. 59-60), имеет 3 группу инвалидности по общему заболеванию, не замужем, малолетних детей не имеет, других иждивенцев также нет, по данным участкового уполномоченного по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т.2, л.д.64). 

В соответствии с п.п. «и», «з» ч.1, ч.2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признает: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний об обстоятельствах произошедшего и указания орудия преступления; противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, поскольку А. нанес ФИО1 несколько ударов руками и ногами, причинив ей телесные повреждения, не относящиеся к причинившим вреда здоровью; состояние здоровья с учетом инвалидности 3 группы, частичное признание вины, раскаяние в содеянном.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимой, суд обстоятельством, отягчающим наказание у подсудимой ФИО1 предусмотренным ч.1.1. ст.63 УК РФ признает, совершение данного преступления в состоянии алкогольного опьянения, вызванном употреблением алкоголя, явившееся условием его совершения.

Разрешая вопрос о наличии либо отсутствии отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ суд исходит из следующих установленных обстоятельств. Подсудимая ФИО1 в дневное время, находилась в состоянии алкогольного опьянения, вызванном употреблением спиртного. Непосредственно перед нанесением ножевого удара, подсудимая на протяжении всего дня, а также накануне 08 марта 2018 года, употребляла спиртные суррогаты, что ею подтверждено в ходе рассмотрения дела. После распития спиртного, между ней и погибшим возникла ссора на почве личной неприязни. При этом, сама подсудимая объясняет совершение преступления состоянием алкогольного опьянения. Таким образом, состояние алкогольного опьянения, исходя из фактических конкретных обстоятельств дела и личности подсудимой, негативно повлияло на её поведение, и, указанное выше состояние подсудимой, находится в определенной степени в причинной связи с совершенным ею преступлением. В связи с чем, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения и личность подсудимой, которая страдает алкогольной зависимостью средней стадии, влияние состояния опьянения на поведение ФИО1, суд признает отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным ч.1.1. ст. 63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, явившиеся условием совершения данного преступления.

Поскольку имеется обстоятельство, отягчающее её наказание, оснований для применения ч.1 ст.62 УК, ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

Суд при назначении наказания принимает во внимание отсутствие у подсудимой близких родственников и иждивенцев, нуждающихся в постоянной помощи и уходе, с её стороны.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ, суд не находит. 

Исходя из общих принципов назначения наказания, влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и предупреждение возможности совершения ею новых преступлений, а также с учетом данных об её личности, имущественного и материального положения подсудимой, совокупности смягчающих обстоятельств и наличия отягчающего, суд считает, что исправление ФИО1 возможно при назначении ей наказания в пределах санкции ч.1 ст.105 УК РФ только в виде реального лишения свободы, поскольку считает, что цели наказания - восстановление социальной справедливости, исправление ФИО1 и предупреждение совершения ею новых преступлений могут быть достигнуты только в условиях изоляции от общества, без применения положений ст.73 УК РФ. 

Принимая во внимание вид назначаемого наказания, суд полагает возможным не назначать ей дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, что, по мнению суда, будет соответствовать принципу справедливости, поскольку основное наказание будет достаточным для исправления ФИО1

В соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ ФИО1 назначается режим отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора, в связи с назначением подсудимой ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 суд считает необходимым изменить на заключение под стражу, оставив ее до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск не заявлен.

Вещественные доказательства: нож, футболку, образцы крови и слюны обвиняемой ФИО1, кровь от трупа А., кожный лоскут трупа А., футболку, кофту, 2 трико, трусы и носки А., хранящиеся в камере хранения следственного отдела, подлежат уничтожению; отрезок светлой дактопленки со следами рук, дактокарта на имя ФИО1, подлежат хранению при уголовном деле; медицинская карта подлежит возвращению в ПНД ОГБУЗ «Нижнеудинская больница».

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.303, 307-309 УПК РФ суд,

приговорил:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, а по вступлении приговора в законную силу меру пресечения отменить. 

Взять ФИО1 под стражу в зале суда. Срок наказания исчислять с 16 июля 2018 года.

Вещественные доказательства: нож, футболку, образцы крови и слюны обвиняемой ФИО1, кровь от трупа А., кожный лоскут трупа А., футболку, кофту, 2 трико, трусы и носки А., хранящиеся в камере хранения следственного отдела, уничтожить; отрезок светлой дактопленки со следами рук, дактокарта на имя ФИО1, хранить при уголовном деле; медицинскую карту считать возвращенной в ПНД ОГБУЗ «Нижнеудинская больница».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Нижнеудинский городской суд в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осужденной, содержащейся под стражей - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в 10-дневный срок, а также поручать осуществление своей защиты в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции избранному ею защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Председательствующий судья: Е.В. Пакилева