Дело № 2-873/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 июня 2017 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Дунькиной Е.Н.,

при секретаре Ивановой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием истца ФИО1 ФИО8, представителя ответчика ООО «Невская трубопроводная компания» Шатц ФИО7, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ сроком по ДД.ММ.ГГГГ,

гражданское дело по иску ФИО1 ФИО32 к Обществу с ограниченной ответственностью «Невская трубопроводная компания» о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

истец ФИО1 ФИО9 обратился в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Невская трубопроводная компания» (далее ООО «Невская трубопроводная компания») о взыскании задолженности по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 557 272 руб. 73 коп. и компенсации морального вреда в размере 20 000 руб..

В обоснование исковых требований указал, что с ДД.ММ.ГГГГ осуществлял свою трудовую деятельность в качестве должностного лица, ответственного за охрану в ОАО «Роснефтьбункер», в настоящее время АО «Усть-Луга» Ойл», осуществляющего деятельность на территории Морского торгового порта Усть-Луга в Кингисеппском районе Ленинградской области. Также на территории порта осуществляло свою деятельность ООО «Невская трубопроводная компания» куда истец был принят на работу по совместительству на должность начальника службы безопасности и с ДД.ММ.ГГГГ был назначен должностным лицом ответственным за охрану. 

ДД.ММ.ГГГГ на указанную должность приказом генерального директора ООО «Невская трубопроводная компания» № был принят новый сотрудник ФИО4, который приказом от ДД.ММ.ГГГГ № назначен должностным лицом ответственным за охрану. 

Трудовые отношения с ФИО1 ФИО10 ответчиком были прекращены. Однако истец продолжал выполнять обязанности должностного лица ответственного за охрану ООО «Невская трубопроводная компания», так как ФГУ «Служба морской безопасности» ФАМРТ Министерства транспорта Российской Федерации отказало ДД.ММ.ГГГГ во внесении вышеуказанных изменений в план охраны портового средства.

Отмечает, что его еженедельные доклады в отдел морской безопасности ФГБУ «АМП Балтийского моря», ежеквартальные общие отчеты за АО «Усть-Луга» Ойл» и ООО «Невская трубопроводная компания», ежегодный комиссионный мониторинг морской безопасности в порту «Усть-Луга» с составлением акта, подписанного членами комиссии генеральным директором АО «Усть-Луга» Ойл» и им, ФИО1 ФИО11. как должностным лицом ответственным за охрану АО «Усть-Луга» Ойл», подтверждают его фактическую трудовую деятельность в ООО «Невская трубопроводная компания», поскольку истец в соответствии с планом охраны портового средства «Терминал перевалки нефтепродуктов (Комплекс наливных грузов) АО «Усть-Луга» Ойл», утвержденного Федеральным агентством морского и речного транспорта, исполнял обязанности должностного лица ответственного за охрану ООО «Невская трубопроводная компания». Однако какой-либо заработной платы или иного вознаграждения за совершенные действия по указанной должности не получал.

Указывает, что даже после его увольнения из АО «Усть-Луга» Ойл» по состоянию ДД.ММ.ГГГГ является должностным лицом ответственным за охрану в ООО «Невская трубопроводная компания», в связи с чем задолженность ответчика по заработной плате перед ним за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 557 272 руб. 73 коп..

Также просит взыскать компенсацию морального вреда за несвоевременную выплату заработной платы в размере 20 000 руб. (л.д. 34-36).

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования, дав аналогичные обоснования, просил взыскать задолженность по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ до дня увольнения из АО «Усть-Луга» Ойл», поскольку работая в АО «Усть-Луга» Ойл» в должности начальника службы безопасности, являясь должностным лицом, ответственным за охрану, фактически выполнял обязанности должностного лица, ответственного за охрану ООО «Невская трубопроводная компания», так как отправлял все необходимые доклады и отчеты в отдел морской безопасности ФГБУ «АМП Балтийского моря», ежеквартальные общие отчеты за обе компании. 

Дополнил, что на территории портового средства – терминале перевалки нефтепродуктов, Комплексе наливных грузов АО «Усть-Луга» Ойл», оператором которого является АО «Усть-Луга» Ойл», осуществляют деятельность две организации АО «Усть-Луга» Ойл» и ООО «Невская трубопроводная компания». В АО «Усть-Луга» Ойл» имеется план охраны портового средства, утвержденный Федеральным агентством морского и речного транспорта ДД.ММ.ГГГГ, который был составлен с учетом двух компаний. Должностное лицо портового средства ответственное за охрану имеется в каждой компании. Однако в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня увольнения из АО «Усть-Луга» Ойл» фактически выполнял обязанности должностного лица, ответственного за охрану ООО «Невская трубопроводная компания», о чем узнал лишь в июне 2016 года в ходе проверки деятельности портового средства, в связи с чем срок давности им не пропущен.

Отмечает, что по состоянию на февраль 2017 года сведения о нем, как о должностном лице портового средства ответственного за охрану АО «Усть-Луга» Ойл» отражены в плане охраны портового средства, что является нарушением.

Представитель ответчика ООО «Невская трубопроводная компания» в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям изложенным в отзыве, просил применить срок исковой давности к заявленным требованиям (л.д. 75-76, 77-78).

Отмечает, что факт трудовых отношений истца с ООО «Невская трубопроводная компания» в период с ДД.ММ.ГГГГ до ноября 2016 года не доказан. Назначение ФИО1 ФИО12 должностным лицом портового средства, ответственным за охрану, было произведено на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ в рамках исполнения им должностных обязанностей начальника службы безопасности. Отдельной штатной единицы «должностное лицо портового средства, ответственное за охрану» штатным расписанием ООО «Невская трубопроводная компания» не предусмотрено. При увольнении ФИО1 ФИО13 с должности службы безопасности, он был освобожден от исполнения обязанностей должностного лица портового средства, ответственного за охрану. 

С ДД.ММ.ГГГГ на должность начальника службы безопасности ООО «Невская трубопроводная компания» принят ФИО4, который на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ назначен должностным лицом портового средства, ответственным за охрану.

Полагает, что письмо Росморречфлота от ДД.ММ.ГГГГ не подтверждает фактического исполнения ФИО1 ФИО14 обязанностей должностного лица портового средства, ответственного за охрану ООО «Невская трубопроводная компания».

Представитель третьего лица АО «Усть-Луга» Ойл» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без участия представителя (л.д. 71), представил возражения на исковое заявление, согласно которым в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец осуществлял трудовую деятельность в АО «Усть-Луга» Ойл», с ДД.ММ.ГГГГ в должности начальника службы безопасности КНГ. Приказом генерального директора ОАО «Роснефтьбункер» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО15 назначен должностным лицом, ответственным за охрану ОАО «Роснефтьбункер». 

Отмечает, что наделение обязанностями должностного лица, ответственного за охрану было проведено для соблюдения положений Международного кодекса по охране судов и портовых средств от ДД.ММ.ГГГГ в целях обеспечения охраны судов и портовых средств комплекса наливных грузов. Однако такое наделение не вносило изменения в трудовые функции ФИО1 ФИО16, его должностные обязанности были уточнены применительно к взаимодействию с портовыми средствами на территории того же комплекса наливных грузов. Все обязанности возложены на одно лицо – начальника службы безопасности, согласно должностной инструкции № от ДД.ММ.ГГГГ, с которой истец был ознакомлен. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО17 уволен в связи с сокращением штата работников, все должностные обязанности, включающие в себя обязанности по охране портовых средств прекратились. ФИО1 ФИО18 был оплачен в полном объеме за все время работы в АО «Усть-Луга» Ойл», включая выполнение функций должностного лица, ответственного за охрану (л.д. 64).

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (статья 22 ТК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно статье 136 Трудового кодекса Российской Федерации, при выплате заработной платы работодатель обязан в письменной форме извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведенных удержаний, а также об общей денежной сумме, подлежащей выплате. Заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо перечисляется на указанный работником счет в банке на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно статье 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, днем прекращения трудового договора во всех случаях (то есть независимо от того, правильно оформлено прекращение либо нет) является последний день работы работника. В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного заседания установлено и материалами дело подтверждено, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО34 был принят на работу в ООО «Невская трубопроводная компания» в качестве начальника службы безопасности на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 79).

ДД.ММ.ГГГГ приказом генерального директора ООО «Невская трубопроводная компания» № начальник службы безопасности ФИО1 ФИО19 назначен должностным лицом портового средства, ответственным за охрану. Указанный приказ был вынесен в соответствии с требованиями Международного Кодекса по охране судов и портовых средств, принятого ДД.ММ.ГГГГ, в целях обеспечения охраны судов и портовых средств комплекса наливных грузов (л.д. 82).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО20 обратился к работодателю с заявлением об увольнении с должности начальника службы безопасности ООО «Невская трубопроводная компания» по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 81).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ФИО1 ФИО21, расторгнут по инициативе работника по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 80). 

Как следует из справки составленной главным бухгалтером ООО «Невская трубопроводная компания» ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, задолженность по выплате заработной платы ФИО1 ФИО22 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ отсутствует (л.д. 85), что подтверждено платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ о перечислении заработной платы (отпускных, увольнение) на карточные счета сотрудников ООО «Невская трубопроводная компания», согласно реестру от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 86, 87). 

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО23 состоял в трудовых отношениях с ООО «Невская трубопроводная компания» в должности начальника службы безопасности, который в силу возложенных на него должностных обязанностей назначен должностным лицом, ответственным за охрану портовых средств. 

При увольнении с должности начальника службы безопасности ООО «Невская трубопроводная компания» ФИО1 ФИО24 освобожден от исполнения указанных должностных обязанностей, в том числе и должностного лица, ответственного за охрану портовых средств.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статей 12, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Право истца на реализацию возможностей по представлению доказательств в равных условиях нарушено не было, вместе с тем, в нарушение вышеприведенной нормы права, каких-либо доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса РФ), с достоверностью подтверждающих факт трудовых отношений в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ с ООО «Невская трубопроводная компания», истцом ФИО1 ФИО25 суду представлено не было.

Представленное истцом письмо Росморречфлота от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в соответствии с утвержденным Росморечфлотом ДД.ММ.ГГГГ планом охраны портового средства «Терминал перевалки нефтепродуктов (Комплекс наливных грузов) ОАО «Роснефтьбункер» с изменениями от ДД.ММ.ГГГГ ответственным должностным лицом портового средства является ФИО1 ФИО26 (л.д. 29), не является таким доказательством, поскольку свидетельствует лишь о выполнении истцом своих прямых трудовых обязанностей в период работы в АО «Усть-Луга» Ойл» (ранее ОАО «Роснефтьбункер»), что было установлено как в ходе рассмотрения настоящего дела, так и в ходе рассмотрения гражданского дела № по иску ФИО1 ФИО27 к АО «Усть-Луга» Ойл» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, премии, компенсации морального вреда (л.д. 55-63).

В то время как ответчиком представлены доказательства выплаты в полном объеме причитающейся работнику заработной платы в сроки, установленные Трудовым кодексом РФ, при увольнении по инициативе работника.

Кроме того, ответчиком представлены доказательства, что с ДД.ММ.ГГГГ должность начальника безопасности ООО «Невская трубопроводная компания» занимает ФИО4, который приказом № от ДД.ММ.ГГГГ назначен должностным лицом портового средства, ответственным за охрану (л.д. 83, 84).

Таким образом, должностным лицом портового средства, ответственным за охрану в ООО «Невская трубопроводная компания» является начальник безопасности ООО «Невская трубопроводная компания» ФИО4, который исполняет обязанности указанного лица с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, а не истец.

Также заслуживает внимания позиция третьего лица АО «Усть-Луга» Ойл», изложенная в возражениях, согласно которой АО «Усть-Луга» Ойл» не подтверждает исполнение ФИО1 ФИО28 каких-либо обязанностей и иных функций в Морском торговом порту Усть-Луга в какой-либо другой организации чем те, которые выполнялись им согласно должности в АО «Усть-Луга» Ойл», включающей функции должностного лица, ответственного за охрану комплекса наливных грузов АО «Усть-Луга» Ойл».

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании задолженности по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку факт трудовых отношений истца с ответчиком в указанный период не нашел своего подтверждения. Прекращение трудовых отношений между сторонами с ДД.ММ.ГГГГ сопряжено с прекращением не только обязанностей ФИО1 ФИО29 как начальника службы безопасности ООО «Невская трубопроводная компания», но и как должностного лица портового средства, ответственного за охрану ООО «Невская трубопроводная компания».

При разрешении требований истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., необходимо учесть следующее.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд возлагает на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает возможность возмещения работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в случае нарушения имущественных прав работника.

Соответствующее разъяснение содержится в абзаце 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом требований разумности и справедливости, при этом характер нравственных страданий должен оцениваться судом исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Поскольку при рассмотрении дела неправомерные действия ответчика, нарушившие трудовые права истца, установлены не были, в удовлетворении требований истца о взыскании задолженности по заработной плате отказано, то суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 ФИО30 права на взыскание компенсации морального вреда, возмещение которого предусмотрено статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика ООО «Невская трубопроводная компания» заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции до внесения изменений Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда») работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Другая редакция статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в части второй которой предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении, вступила в силу 3 октября 2016 года (п. 4 ст. 2, ст. 4 Федерального закона от 03.07.2016 г. № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда»). Указания на придание норме закона обратной силы нет.

Согласно части 3 статьи 12 Трудового кодекса Российской Федерации, закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

В силу части 4 этой же статьи действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом.

Согласно части 5 статьи 12 Трудового кодекса Российской Федерации, в отношениях, возникших до введения в действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, указанный закон или акт применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Из указанных норм следует, что применяться должна та редакция Трудового кодекса Российской Федерации, которая действовала в период возникновения прав и обязанностей сторон договора.

Право работника требовать выплаты сумм, корреспондирующее обязанности работодателя по выплате сумм, возникло с ДД.ММ.ГГГГ.

В этот период действовала прежняя редакция статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (трехмесячный срок обращения в суд с требованиями). Именно эта норма и подлежит применению к спорным отношениям.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что положения ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации конкретизируют положения ч. 4 ст. 37 Конституции Российской Федерации о признании права на индивидуальные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения; сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренные данной нормой, направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника; своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника (определение от 16.12.2010 № 1722-О-О).

Исходя из положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, применительно к настоящему спору, начальным моментом течения срока обращения в суд является момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении трудовых прав.

Выражение «должен был узнать» означает, что работник в силу его обычных знаний, в том числе правовых, и жизненного опыта мог и должен был узнать о нарушении его трудовых прав. При этом действует презумпция, что работник мог или должен был узнать о нарушенном праве в момент такого нарушения, а потому обязанность доказывания обратного (не мог и не должен был) возлагается на работника.

Из содержания части 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что именно с момента увольнения работника начинается течение установленного законом срока для обращения в суд, так как не выплата в указанный день работодателем всех причитающихся сумм является нарушением требований трудового законодательства. В случае невыплаты именно в указанный день, то есть в день увольнения, следует считать, что работник уже достоверно осведомлен о возможном нарушении его трудовых прав, в том числе по размеру заработной платы, премий и иных выплат стимулирующего характера.

Поскольку трудовой договор с ФИО1 ФИО31 прекращен ДД.ММ.ГГГГ, то срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора истек ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из абзаца 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и др.).

Иск подан ДД.ММ.ГГГГ, то есть со значительным пропуском срока. Данных об иных уважительных причинах пропуска срока истец суду не представил, ходатайств о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд не заявлял, не приводил каких-либо обоснований пропуска срока и наличия у него уважительных причин, и ссылался лишь на то, что срок, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, им не пропущен. Между тем, такая позиция истца ошибочна, поскольку трудовые отношения прекратил с ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, доказательств того, что трудовые отношения являлись длящимися истцом суду не представлено.

В абз. 4 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 указано, что если ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд после назначения дела к судебному разбирательству, оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства. С учетом требований пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и абз. 3 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 истечение срока исковой давности без уважительных причин является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска ФИО1 ФИО33 к Обществу с ограниченной ответственностью «Невская трубопроводная компания» о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Судья Дунькина Е.Н.