АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 марта 2023 года город Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего Яруллина Р.Н.,

при секретаре судебного заседания Исляевой Д.Р.,

с участием прокурора Шакирова А.М.,

осужденных ФИО1 и ФИО2,

защитников – адвокатов Хромина А.О. и Исаева В.Г.,

заинтересованного лица ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2, заинтересованного лица ФИО3 на приговор Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 01 ноября 2022 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не судимый,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не судимый,

- осуждены по части 3 статьи 30 и пункту «а» части 2 статье 158 УК РФ каждый к наказанию в виде исправительных работ сроком 1 год с удержанием из заработной платы 10% в доход государства.

По апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2 на постановление судьи Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 30 ноября 2022 года об отклонении замечаний осужденного ФИО1 на протокол судебного заседания.

Заслушав выступления осужденных ФИО1 и ФИО2, защитников Хромина А.О. и Исаева В.Г., заинтересованного лица ФИО3, поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Шакирова А.М., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершенном в составе группы лиц по предварительному сговору с использованием металлодетектора «Minelab», лопаты «Fiskars» и пешни покушении на кражу относящихся к категории металлолома деталей верхнего строения железнодорожного пути, а именно 2 противоугонов Р-50, 39 костылей и 12 подкладок ДО-65, общей стоимостью 2047,74 рублей, принадлежащих 

<

данные изъяты>, в результате чего в случае доведения преступления до конца потерпевшему мог быть причинен ущерб в указанном размере.

Преступление совершено 26 апреля 2022 года не позднее 13 часов 30 минут на участке железнодорожного пути 8,9 пикета, находящемся на 192 железнодорожном километре перегона Набережные Челны – Тихоново, расположенном на территории Менделеевского муниципального района Республики Татарстан, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В ходе судебного разбирательства вину в совершении преступления ФИО1 и ФИО2 признали частично.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденные ФИО1 и ФИО2 просят приговор отменить и освободить их от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Утверждают, что в приговоре не приведены обстоятельства, препятствующие применению к ним меры уголовно-правового характера в виде назначения судебного штрафа. Вместе с тем они впервые совершили преступление средней тяжести, имущественный ущерб потерпевшему возмещен, им оказана благотворительная помощь детскому дому. Кроме того, они раскаялись в содеянном, о чем свидетельствует то, что они не оказывали сопротивление на месте происшествия, указали место обнаружения металлолома, выполняли требования сотрудников полиции, написали явку с повинной и дали подробные показания об обстоятельствах происшествия, не возражали против участия в уголовном деле предложенных им защитников, являлись по вызовам следователя, активно участвовали во всех следственных мероприятиях, детально все демонстрировали в ходе проверки показаний на месте происшествия. Изложенное свидетельствует о существенном снижении характера и степени общественной опасности содеянного ими, что судом первой инстанции при принятии обжалуемого судебного решения во внимание не принято.

Также суд неправомерно конфисковал в собственность государства металлодетектор «Minelab», притом, что суду было известно, что прибор принадлежит ФИО1 и его брату, поскольку приобретен ими совместно. Вывод суда об отсутствии подтверждения того, что металлодетектор принадлежит еще кому-то, кроме ФИО1, ни на чем не основан и опровергается установленными в ходе судебного разбирательства фактическими обстоятельствами. При этом суд не принял мер в проверке доводов стороны защиты, что исключало конфискации прибора. Металлодетектор свободно продается и приобретен в торговой организации. Судом не установлено, что прибор подвергнут изменениям, благодаря которым может быть использован исключительно в преступных целях, поскольку один лишь факт использования металлодетектора для поиска металла не может служить основанием для его конфискации.

Кроме того, обжалуемым судебным решением с них необоснованно взыскано возмещение расходов на выплату вознаграждений адвокатам за оказание юридической помощи в ходе предварительного следствия. При этом судом не исследовалось их имущественное положение и размер заработка, отсутствие у них предметов роскоши, не принято во внимание, что они несут расходы на содержание своих родственников, сделали пожертвования в детский дом. В ходе судебного разбирательства получены сведения об их имущественной несостоятельности, что является основанием для освобождения от возмещения процессуальных издержек.

В ходе предварительного следствия они не были ознакомлены с частью четвертой статьи 132 УПК РФ, согласно которой в случае отказа от защитника, возмещение расходов на выплату им вознаграждений взысканию с них не подлежит. При этом им было известно, что в соответствии с частью пятой статьи 50 УПК РФ при участии защитника в ходе предварительного следствия по назначению следователя расходы на оплату его услуг возмещаются за счет средств федерального бюджета и поэтому рассчитывали на освобождение от возмещения этих расходов. Постановления следователя о назначении им защитников также указывали на отсутствие необходимости возмещения процессуальных издержек. Таким образом, защитники на досудебной стадии производства по уголовному делу им навязаны, в результате чего они оказались в ситуации, когда невольно обязаны компенсировать указанные расходы федерального бюджета.

В возражениях на апелляционные жалобы сужденных государственный обвинитель Курочкин Р.А. просит приговор оставить без изменения, считая доказанной вину ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, правильной квалификацию их действий и справедливым назначенные им наказания.

Заинтересованное лицо ФИО3 в апелляционной жалобе просит приговор отменить в части, которой конфискован металлодетектор, и принять решение о возвращении этого имущества ему.

Утверждает, что его брат ФИО1, осужденный обжалуемым приговором, не являлся собственником конфискованного металлодетектора «Minelab». Прибор приобретен им в 2019 году в магазине, что подтверждается имеющимся у него кассовым чеком, который ФИО1 предъявил сотрудникам полиции. Металлодетектор находился у его брата в пользовании и не был предоставлен ему для совершения преступления. С учетом этого принадлежащее ему имущество не могло быть конфисковано.

В апелляционных жалобах на постановление об отклонении поданных осужденным ФИО1 замечаний на протокол судебного заседания осужденные ФИО1 и ФИО2 просят судебное решение отменить ввиду нарушения уголовно-процессуального закона при его принятии и удостоверить правильность поданных замечаний.

Утверждают, что по результатам рассмотрения поданных осужденным ФИО1 замечаний на протокол судебного заседания судьей принято не предусмотренное уголовно-процессуальным законом решение в виде определения. При этом содержание поданных осужденным замечаний соответствует аудиозаписям судебных заседаний и поэтому их правильность подлежала удостоверению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим отмене в части.

Доказанность вины осужденных в совершении преступления и правильность квалификации их действий в апелляционных жалобах не оспариваются.

Несмотря на это, вывод суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, приведенными в приговоре.

В соответствии с частью первой статьи 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что в день происшествия они с ФИО2, согласно достигнутой накануне договоренности, приехали за грибами в лес в Менделеевском районе. На обратном пути к автомобилю на расстоянии около 3-5 метров от железнодорожного полотна они обнаружили металлическую подложку, чуть дальше еще одну, решили, что это бесхозный металлолом. Они направились вдоль железнодорожного полотна в поисках металла и обнаружили на земле подложки, костыли и прочий металл, сложили все это вдоль полотна, чтобы забрать с собой. Часть собранного металла погрузили в автомобиль для доставки в пункт приема, после чего были задержаны сотрудниками полиции. Принадлежащим им с братом металлодетектором для поиска металла в этот день они не пользовались, данный прибор приобретался для поиска металла.

Подсудимым ФИО2 в суде даны в целом такие же по содержанию показания.

Представленные стороной обвинения и исследованные судом доказательства также подтверждают виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированного преступления и свидетельствуют о том, что их показания в суде не во всем достоверны.

Давая в ходе предварительного следствия показания в качестве подозреваемых, ФИО1 и ФИО2 сообщили, что в день происшествия договорились собрать и сдать в пункт приема за деньги металл, обнаруженный ими вдоль железнодорожных путей. Для поиска металла ФИО1 использовал металлодетектор, которым он водил по земле. Прибор им приобретен 08 апреля 2019 года в магазине «Терра» в городе Набережные Челны за 59841 рубль. Найденный в земле металл они извлекли пешней и лопатой. В результате, направляясь вдоль железнодорожных путей в сторону города Менделеевска, они нашли костыли, противоугоны и подкладки, которые складывали вдоль железнодорожных путей, чтобы забрать с собой. Часть металла они успели погрузить в автомобиль, после чего были задержаны страдниками полиции на месте происшествия.

После оглашения показаний подсудимые не подтвердили их в части того, что на месте преступления пользовались металлодетектором для поиска металла, заявив, что показания в этой части ими даны под давлением сотрудников полиции.

Утверждения ФИО1 и ФИО2 о фальсификации их показаний суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Данные заявления ничем не подтверждены, о неправомерных действиях сотрудников полиции ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия не сообщали, проверку по этому поводу не инициировали и выдвинули такую версию лишь в ходе судебного разбирательства.

Допросы, в ходе которых им даны приведенные в приговоре показания, проведены с участием защитников. Замечаний на содержание протоколов от участников следственных действий не поступило. Нарушения требований уголовно-процессуального закона при их производстве не выявлены.

В таком случае указанные ФИО1 и ФИО2 обстоятельства, которые суд апелляционной инстанции признает вымышленными, не могут быть признаны достаточной причиной для изменения ранее данных показаний и служить основанием для признания их недопустимыми доказательствами.

С учетом этого оглашенные в судебном заседании в установленном законом порядке показания ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых обоснованно признаны судом достоверными и положены в основу обжалуемого приговора.

Тем более, что их приведенные показания в ходе предварительного следствия согласуются с другими исследованными судом доказательствами обвинения.

Такие же сведения ФИО1 и ФИО2 сообщили в ходе проверки их показаний на месте преступления, когда указали участок местности железнодорожного пути 8,9 пикета, находящемся на 192 железнодорожном километре перегона Набережные Челны – Тихоново, расположенном на территории Менделеевского муниципального района Республики Татарстан, откуда они в составе группы лиц по предварительному сговору пытались похитить чужое имущество.

Представитель потерпевшего З.Р. в ходе предварительного следствия показала, что от правоохранительных органов ей стало известно, что 26 апреля 2022 года в ходе оперативного наблюдения на участке железнодорожного пути 8,9 пикета, находящемся на 192 железнодорожном километре перегона Набережные Челны-Тихоново, расположенном на территории Менделеевского муниципального района Республики Татарстан, задержаны ФИО1 и ФИО2, которые с помощью металлодетектора, штыковой лопаты и пешни пытались совершить кражу деталей верхнего строения железнодорожного пути, относящихся к категории металлолома, общей стоимостью 2047,74 рублей, принадлежащих 

<

данные изъяты>.

Свидетель С.Н.., давая следователю показания в качестве свидетеля, сообщил, что в день происшествия участвовал в ходе осмотра места происшествия, где были обнаружены автомобиль «Lada KSO 15 L» с государственным регистрационным знаком .... (116РУС), 12 подкладок ДО-65, 39 костылей и 2 противоугона Р-50, относящихся к категории металлолома, а также металлодетектор, лопата и пешня.

Показания сотрудника полиции Т.Р. в ходе предварительного следствия по своему содержанию в целом аналогичны показаниям свидетеля ФИО4 того, он сообщил, что 11 мая 2022 года ФИО1 и ФИО2 в линейном отделе полиции написали явки с повинной.

Свидетель А.А. в ходе предварительного следствия показал, что изъятые в ходе осмотра места происшествия детали верхнего строения железнодорожного пути относятся к категории металлолома.

Допрошенный следователем в качестве свидетеля Р.Р.., занимавшийся скупкой металла, показал, что 27 апреля 2022 года участвовал при взвешивании деталей верхнего строения железнодорожного пути, общая масса которых составила 109,6 килограммов.

На досудебной стадии производства по уголовному делу свидетели В.Е, и В.Е. подтвердили свое присутствие в качестве понятых при осмотре места происшествия, где обнаружены автомобиль «Lada KSO 15 L», 12 подкладок ДО-65, 39 костылей и 2 противоугона Р-50, металлодетектор, штыковая лопата и пешня, а также правильность отражения хода, содержания и результатов этого следственного действия в составленном при этом протоколе.

Основания для оговора ФИО1 и ФИО2 представителем потерпевшего и свидетелями не установлены, вследствие чего достоверность их показаний, приведенных в приговоре, не вызывает сомнений.

К тому же их показания согласуются с другими исследованными судом доказательствами.

Так, по делу установлено и осмотрено место совершения преступления – участок железнодорожного пути 8,9 пикета, находящийся на 192 железнодорожном километре перегона Набережные Челны – Тихоново, расположенном на территории Менделеевского муниципального района Республики Татарстан, где обнаружены автомобиль «Lada KSO 15L» с государственным регистрационным знаком .... (116РУС), 12 подкладок ДО-65, 39 костылей, 2 противоугона Р-50, металлодетектор, лопата и пешня.

Как видно из составленного 27 апреля 2022 года протоколы взвешивания, общая масса 12 подкладок ДО-65, 39 костылей и 2 противоугонов Р-50 составила 109,6 кг.

Согласно сообщению № 190 от 04 мая 2022 года и справке № 255 от 16 июня 2022 года 12 подкладок ДО-65, 39 костылей и 2 противоугона Р-50 общей стоимостью 2047,74 рублей состоят на балансе 

<

данные изъяты> и относятся к категории металлолома.

У подозреваемого ФИО1 произведена выемка водительского удостоверения, свидетельства о регистрации на его имя транспортного средства «Lada KSO 15L» с государственным регистрационным знаком .... (116РУС) и кассового чека № 00007 от 08 апреля 2019 года о покупке металлодетектора «Minelab».

С учетом данных о личности и поведении ФИО1 и ФИО2, а также заключений комиссии экспертов-психиатров суд пришел к правильному выводу о их вменяемости как в момент совершения преступления, так и в момент производства по уголовному делу.

Все изъятые объекты, имеющие отношение к уголовному делу, осмотрены и приобщены к нему в качестве вещественных доказательств.

Изложенное свидетельствует об отсутствии в уголовном деле опровержения доказательств, изобличающих ФИО1 и ФИО2 в совершенном преступлении.

Нарушений закона при сборе доказательств, проведении следственных и иных процессуальных действий по делу, которые могли бы стать основанием для признания этих доказательств недопустимыми, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом судебное разбирательство по делу проведено объективно и в полном соответствии с требованиями уголовного-процессуального закона.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по части 3 статьи 30 и пункту «а» части 2 статьи 158 УК РФ, что сторонами не оспаривается.

Доводы апелляционных жалоб о необоснованном отклонении ходатайства об освобождении ФИО1 и ФИО2 от уголовной ответственности с применением меры уголовно-правового характера в виде назначения судебного штрафа суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

В соответствии с частью первой статьи 25.1 УПК РФ суд по собственной инициативе или по результатам рассмотрения ходатайства, поданного следователем с согласия руководителя следственного органа либо дознавателем с согласия прокурора, в порядке, установленном УПК РФ, в случаях, предусмотренных статьей 76.2 УК РФ, вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

При этом статьей 76.2 УК РФ предусмотрено, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

При рассмотрении и разрешении указанного ходатайства судом первой инстанции приведенные требования закона соблюдены.

По смыслу приведенных положений закона при рассмотрении и разрешении указанного ходатайства следовало установить и привести в судебном решении, какие именно предусмотренные статьей 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание причиненного преступлением вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности этого преступления, нейтрализации его вредных последствий, были совершены ФИО1 и ФИО2

При этом необходимо исходить из того, что любое уголовно-наказуемое деяние причиняет вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям и этот вред может быть возмещен либо заглажен в любой форме, если это позволяет компенсировать негативные последствия, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям и уменьшить степень общественной опасности противоправного деяния.

Как правильно указано в приговоре, в ходе судебного разбирательства не предоставлено подтверждение совершения ФИО1 и ФИО2 действий, свидетельствующих о заглаживании ими перед обществом и государством причиненного преступлением вреда и приведших к снижению общественной опасности совершенного преступления. В суд ими предоставлены квитанции о приобретении канцелярских товаров и наборов для творчества, которые были переданы в детский дом. Однако суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные действия осужденных не являются достаточным свидетельством заглаживания вреда, причиненного охраняемым уголовным законом общественным отношениям в сфере собственности и снижения общественной опасности содеянного ими.

Поэтому одно лишь частичное признание ФИО1 и ФИО2 вины по предъявленному обвинению и их раскаяние в содеянном, совершение ими впервые преступления средней тяжести, отсутствие имущественного ущерба в результате покушения ими на совершение преступления, внесение ими благотворительных взносов в детский дом не могли служить достаточным основанием для освобождения их от уголовной ответственности с назначением указанной меры уголовно-правового характера.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с обоснованным выводом суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных уголовным и уголовно-процессуальным законами оснований для освобождения ФИО1 и ФИО2 от уголовной ответственности и прекращения в отношении них уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Поэтому суд апелляционной инстанции также не находит оснований для удовлетворения ходатайства ФИО1 и ФИО2 об этом, заявленного в ходе разбирательства в суде второй инстанции.

Требования статей 6 и 60 УК РФ при назначении осужденным наказаний судом соблюдены.

Явки с повинными, частичное признание ФИО1 и ФИО2 вины и раскаяние в содеянном, нахождение на иждивении ФИО1 несовершеннолетнего ребенка, возврат потерпевшему похищенного имущества, оказание ими благотворительной помощи детскому дому, состояние здоровья ФИО1 и ФИО2 и их близких родственников, в том числе их возраст и наличие хронических заболеваний, признаны судом смягчающими наказание обстоятельствами и в полной мере учтены при назначении им наказаний за совершенное преступление.

Отягчающие наказания обстоятельства в действиях ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции не установлены.

Суд назначил осужденным за совершенное преступление реальные наказания в виде исправительных работ с удержанием части их заработной платы в доход государства, признав возможным достижение в отношении них целей наказания, в том числе их исправление при назначении данного вида наказания, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Сроки назначенных ФИО1 и ФИО2 наказаний и размер удержаний из их заработных плат в доход государства соразмерны содеянному.

Принимая во внимание, что ФИО1 и ФИО2 совершили покушение на преступление, судом при назначении им наказаний правильно применена часть 3 статьи 66 УК РФ.

При этом суд обоснованно не нашел оснований для применения при назначении им наказаний за содеянное положений статьи 64 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь теми же мотивами, что и суд, вышестоящая судебная инстанция также не находит оснований для применения при назначении осужденным наказаний статьи 73 УК РФ.

Вывод суда об отсутствии предусмотренных частью 6 статьи 15 УК РФ оснований для изменения категории совершенного осужденными преступления на менее тяжкую также является правильным.

Изложенное свидетельствует о соответствии назначенных осужденным наказаний характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновным.

В соответствии с пунктом 12 части первой статьи 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает как поступить с вещественными доказательствами. Требование о необходимости разрешения вопроса о вещественных доказательствах при постановлении приговора содержится и в части третьей статьи 81 УПК РФ.

Согласно пункту «г» части 1 статьи 104.1 УК РФ, конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора, в том числе орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

По смыслу уголовного закона при решении вопроса о конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления необходимо установить, что это имущество принадлежит обвиняемому на праве собственности.

Признанный вещественным доказательством металлодетектор «Minelab», который ФИО1 и ФИО2 использовали для поиска металла, на кражу которого, они покушались, что установлено в ходе судебного разбирательства, в том числе из показаний осужденных и о чем приведено указание в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным.

В ходе предварительного следствия ФИО1 утверждал, что металлодетектор принадлежит ему. Однако в суде он заявил о приобретении прибора им и его братом на двоих, что судом оставлено без внимания и проверки, ФИО3 для выяснения этого вопроса в суд не приглашался, что лишило суд возможности принять по данному вопросу в мотивированное решение. В таком случае решение суда о конфискации указанного вещественного доказательства в собственность государства, нельзя признать правильным и мотивированным.

Также заслуживают внимание доводы апелляционных жалоб ФИО1 и ФИО2 о нарушении требований уголовно-процессуального закона при взыскании с них возмещения расходов на выплату вознаграждений адвокатам за оказание юридической помощи в ходе предварительного следствия.

Из содержания протокола судебного заседания видно, что постановления о выплате адвокатам Э.И. и А.Н. вознаграждений за оказание юридической помощи ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия в суде не оглашались, возможность довести до сведения суда свою позицию относительно размера процессуальных издержек и своего имущественного положения, как это предусмотрено пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», им предоставлена не была.

В таком случае у суда отсутствовали правовые основания для взыскания возмещения расходов на выплату вознаграждений адвокатам с осужденных.

Это свидетельствует о существенном нарушении судом уголовно-процессуального закона, что в соответствии с пунктом 2 статьи 389.15 и частью первой статьи 389.17 УПК РФ является основанием для отмены приговора в части, которой конфискован в доход государства металлодетектор «Minelab», а также в части, которой с осужденных взыскано возмещение расходов на выплату вознаграждений адвокатам за оказание им юридической помощи в ходе предварительного следствия, и ввиду невозможности устранения выявленных недостатков в суде апелляционной инстанции направления уголовного дела в этой части в суд первой инстанции для рассмотрения по существу в соответствии с главой 47 УПК РФ.

В части доводов апелляционных жалоб осужденных ФИО1 и ФИО2 о несогласии с судебным решением об отклонении замечаний на протокол судебного заседания суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Принимая во внимание, что уголовно-процессуальным законом предусмотрено принятие решений в виде определений только при коллегиальном рассмотрении уголовных дел, то по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания судьей могло быть вынесено решение в виде постановления, что фактически судьей и было сделано. В связи с чем одно лишь название обжалуемого судебного решения определением не свидетельствует о его незаконности.

В протоколе судебного заседания от 24 августа 2022 года указано о разъяснении ФИО1 и ФИО2 прав, предусмотренных статьей 47 УПК, а в протоколе от 26 октября 2022 года – положений статьи 132 УПК РФ, однако содержание названных норм закона в протоколах не раскрыто. Факт разъяснения указанных прав и положений закона ФИО1 в своих замечаниях также не отрицает, оспаривая лишь полноту разъясненных ему прав. Указаний о том, что ФИО1 и ФИО2 разъяснялись положения части 5 статьи 50, статей 131 и 132 УК РФ в протоколе судебного заседании от 24 августа 2022 года, вопреки замечаниям ФИО1, и вовсе не приведено. В таком случае не имеется оснований утверждать о несоответствии действительности приведенных в протоколе судебного заседания сведений, что исключает удостоверение поданных ФИО1 замечаний на этот протокол судебного заседания в этой части.

В замечаниях ФИО1 на протокол судебного заседания от 26 октября 2022 года осужденным не указано о том, какие именно вопросы председательствующего и какие его ответы на них отсутствуют в данном процессуальном документе, что свидетельствует о неконкретности и неясности поданных им замечаний в этой части, что недопустимо.

Учитывая, что протокол судебного заседания не является стенограммой судебного заседания, отсутствие в процессуальном документе ничего не имеющего значение для дела уточнения ФИО2 при оглашении государственным обвинителем его показаний в ходе предварительного следствия даты его рождения не является основанием для внесения изменений в процессуальный документ.

Замечания ФИО1 о несоответствии приведенного в протоколе судебного заседания от 11 ноября 2022 года содержания выступления в прениях сторон государственного обвинителя о полном признании им и ФИО2 вины по предъявленному обвинению действительному содержанию выступления государственного обвинителя, заявившему о частичном признании ими вины, являются обоснованными и поэтому подлежали удостоверению, что является основанием для отмены обжалуемого постановления в этой части и удостоверения поданных ФИО1 замечаний на протокол судебного заседания.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 01 ноября 2022 года в отношении осужденных ФИО1 и ФИО2 в части, которой конфискован в собственность государства металлодетектор «Minelab», и в части, которой с осужденных ФИО1 и ФИО2 взыскано возмещение расходов на выплату вознаграждений адвокатам за оказание юридической помощи в ходе предварительного следствия, отменить, уголовное дело в этой части направить в Менделеевский районный суд Республики Татарстан для рассмотрения по существу в соответствии с главой 47 УПК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осужденных ФИО1 и ФИО2, заинтересованного лица ФИО2 удовлетворить частично.

Постановление судьи Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 30 ноября 2022 года об отклонении замечаний осужденного ФИО1 на протокол судебного заседания в части несоответствия приведенного в протоколе содержания выступления государственного обвинителя в прениях сторон об отношении ФИО1 и ФИО2 к предъявленному обвинению действительному содержанию выступления государственного обвинителя отменить, удостоверить правильность поданных ФИО1 в этой части замечаний на протокол судебного заседания.

В остальной части постановление оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осужденных ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного частью четвертой статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: