Дело № 2-1537/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд Республики Коми 

в составе: судьи Семяшкиной В.С.,

при секретаре Соколовой А.С.,

с участием истца, представителя ответчика, представителя прокуратуры,

рассмотрев 20 сентября 2018 года в открытом судебном заседании в г. Ухте Республики Коми гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казённому лечебно-профилактическому учреждению больница № 18 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми и Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКЛПУ Б-18 УФСИН России по Республике Коми (ИК) о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000,00 рублей, причиненного ему помещением в запираемую камеру корпуса № 7 вместо лечебной палаты, а также в отказе в предоставлении телефонного разговора с дочерью.

Определением суда в качестве соответчика привлечен ФСИН России, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований - Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Прокуратура Республики Коми.

Истец, выступая в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи, доводы иска поддержал

Представитель ИК и ФСИН России, Управления ФСИН России по РК ФИО2 и представитель Прокуратуры Республики Коми в лице Ухтинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях ФИО3 с иском не согласились.

Заслушав объяснения, исследовав письменные материалы, суд приходит к следующим выводам. 

ФИО1, в период с 11.06.2017 по 27.07.2017 отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКЛПУ Б-18 УФСИН России по Республике Коми в корпусе № ...., прибыл из ФКУ ИК-49 УФСИН России, что подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами.

Как следует из искового заявления, в ИК ФИО1 был помещён в режимный корпус № .... вместо лечебной палаты. Период своего пребывания в режимном корпусе истец считает незаконным, поскольку оснований для помещения в запираемую палату отсутствовали. Кроме того, ему незаконно администрация исправительного учреждения отказала 25.07.2017 в предоставлении телефонного разговора с дочерью З..

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом из ст. 57 ГПК РФ следует, что доказательства предоставляются сторонами.

Следовательно, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом активность суда, являющегося субъектом гражданского судопроизводства, в собирании доказательств законодательно ограничена.

Как указал в своем постановлении по делу «Махмудов против Российской Федерации» от 26.07.2007г. Европейский Суд по правам человека «бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том кто его отрицает».

Статьей 10 УИК РФ предусмотрено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УИК РФ под режимом в исправительных учреждениях понимается установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

Частью 9 ст. 16 и ч. 8 ст. 74 УИК РФ предусмотрено, что лечебно-профилактические учреждения выполняют функции исправительных учреждений в отношении находящихся в них осужденных.

В силу п. 3 ст. 123 УИК РФ осужденные, отбывающие наказание в строгих условиях, проживают в запираемых помещениях. Им разрешается: иметь четыре краткосрочных и четыре длительных свидания в течение года.

Согласно ч. 3 ст. 92 УИК РФ осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Стороны не оспаривают, что ФИО1 перед прибытием на лечение в ИК отбывал наказание в строгих условиях отбывания наказания.

В ФКУ ИК-49 УФСИН России по Республике осужденный И.В. поставлен на профилактический учет как лицо, отбывающее наказание за дезорганизацию нормальной деятельности исправительных учреждений и склонное к нападению на представителей администрации. 23.06.2017 осужденный ФИО1 согласно протоколу заседания комиссии учреждения, автоматически поставлен на профилактический учет (основание п. 39 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Минюста России от 20.05.2013 № 72).

Кроме того, из надзорного производства следует, что 11.06.2017 сотрудниками ИК составлен акт о том, что при проведении обыска 

<

...> г. у ФИО1 обнаружена и изъята зажигалка в рабочем состоянии, являющаяся запрещенным предметом (приложение № 1 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295). По результатам проверки к осужденному применено взыскание в виде дисциплинарного штрафа в размере 200 рублей.

Кроме того, 21.06.2017 между истцом и осужденным Г. произошел конфликт, в результате которого истцу нанесены телесные повреждения. 

Из медицинской справки следует, что в связи с постоянным нарушением режима содержания и дестабилизации работы в терапевтическом отделении, провокационным поведением в отношении других осужденных и медперсонала осужденный был переведен в запираемую больничную палату. 

Кроме того, из пояснений представителя ответчика следует, что ФИО1 на основании ст. 82 УИК РФ был помещен изолированно от других осужденных в безопасное место, как бывший сотрудник правоохранительных органов. 

По поводу замены свидания на телефонный разговор следует указать, что истцом не представлены исключительные личные обстоятельства, которые бы являлись основанием для предоставления телефонного разговора в соответствии ч. 3 ст. 92 УИК РФ.

При изложенных обстоятельствах доводы истца о нарушении закона со стороны администрации ФКЛПУБ-18 и несоответствии их требованиям уголовно-исполнительного закона подлежат отклонению.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Компенсация морального вреда не может быть взыскана, т.к. в соответствии со ст. 151 ГК РФ одним из условий такой компенсации является наличие вины нарушителя. Претерпевание же осужденными, отбывающими наказание в исправительных учреждениях, определенных нравственных и физических страданий является неизбежным следствием исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы и не может служить основанием применения положений ст. 1100 ГК РФ, определяющей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

Поскольку истцом не предоставлено суду соответствующих доказательств, подтверждающих нарушение его личных неимущественных прав или посягающих на принадлежащие ему нематериальные блага, а также вины работников учреждения в их нарушении, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Представителем ответчика в отзыве заявлено о применении срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195, 196 Гражданского Кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, общий срок исковой давности устанавливается в три года. Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Ст. 208 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность не распространяется на: требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, оснований для применения срока исковой давности суд не находит. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать в удовлетворении требований ФИО1 к Федеральному казённому лечебно-профилактическому учреждению больница № 18 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми и Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня его составления в окончательной форме – 25 сентября 2018 года.

Судья В.С. Семяшкина