дело № 2-1349/2019 

№

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Буденновск 25 ноября 2019 года

Судья Буденновского городского суда Ставропольского края Озеров В.Н.,

при секретаре Масловой М.М.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2 - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о расторжении договора купли - продажи, о взыскании суммы предварительной оплаты за товар, неустойки, штрафа, и компенсации морального вреда в защиту прав потребителя,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Буденновский городской суд с иском к ФИО2, в котором указывает, что 21 апреля 2017 г. между ним и ФИО2, являющимся был заключен договор купли-продажи зерна пшеницы 4-го класса будущего урожая 2017 г., в силу которого им были переданы ФИО2 денежные средства в сумме 500 000 рублей, что подтверждается соответствующей распиской.

В соответствии с указанным договором купли-продажи, предварительно оплаченный товар (пшеница) передается продавцом покупателю не ранее послеуборочного периода с 01.08.2017 г. по 15.08.2017 г. Согласно п. 2.2 договора стоимость зерна пшеницы на момент требования ее передачи покупателю формируется ниже на 1 рубль за килограмм относительно сложившейся среднерыночной цены пшеницы 4-го класса на момент окончания уборки зерна.

На 15.08.2017 г. он и ФИО2 установили среднерыночную стоимость зерна пшеницы 4-го класса, которая составила 7,20 рублей за 1 кг. При этом, они условились, что при передаче ему товара, цена пшеницы, в силу их соглашения, должна составлять 6,20 рублей за 1 кг. Следовательно, продавец ФИО2 был обязан передать ему товар весом 80 645 кг (500 000 рублей : 6,20 рублей). На его вопрос о дате передачи товара ФИО2 пояснил, что зерно находится в обработке, и следует немного подождать.

10 ноября 2017 г. он вновь заявил ФИО2 требование о передаче ему пшеницы в полном объеме, на что последний предложил в 3-х дневный срок передать ему денежные средства, эквивалентные стоимости пшеницы массой 80 645 кг на этот момент по цене 7,30 рублей за 1 кг, а именно 588 708 рублей (80 645 кг х 7,30 рублей), на что он согласился.

В срок до 13.11.2017 г. указанные денежные средства ФИО2 ему не были переданы по неизвестным на тот момент причинам.

В последующее время их переговоры относительно возврата ему денежных средств в сумме 588 708 рублей положительных результатов не принесли.

С ноября 2017 г. по март 2018 г. он несколько раз встречался с ФИО2, который каждый раз убеждал его в том, что на следующей неделе вернет долг в сумме, соответствующей текущим ценам на зерно пшеницы, тем самым, продолжал вводить его в заблуждение, и просил не писать заявление в полицию относительно мошенничества. 

Для убедительности своих доводов, в январе 2018 г. ФИО2 через своего родственника передал ему денежные средства в сумме 100 000 рублей в качестве возмещения убытков в связи с длительной задержкой возврата основной суммы денег.

29 марта 2018 г. он крайний раз встречался с ФИО2, и между ними была достигнута договоренность о том, что он возвратит ему задолженность в сумме 500 000 рублей с процентами и возместит все убытки.

После этого, ФИО2 в ходе телефонных разговоров постоянно жаловался ему на тяжелое материальное положение, но обещал вернуть его денежные средства. В дальнейшем он перестал выходить с ним на связь, а затем сменил телефонные номера.

24 ноября 2018 г. он обратился в ОМВД России по Буденновскому району с заявлением о мошенничестве, совершенном ФИО2 в отношении него.

По результатам проведенной проверки, 22.03.2019 г. следователем СО ОМВД России по Буденновскому району было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2, по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ч. 2 ст. 328 ГК РФ в случае непредоставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Из положений ст. 405 ГК РФ следует, что должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения.

Согласно ч. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда: 1) при существенном нарушении договора другой стороной: 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии с ч. 2 ст. 457 ГК РФ договор купли-продажи признается заключенным с условием его исполнения к строго определенному сроку, если из договора ясно вытекает, что при нарушении срока его исполнения покупатель утрачивает интерес к договору. Продавец вправе исполнять такой договор до наступления или после истечения определенного в нем срока только с согласия покупателя.

На основании ч. 3 ст. 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (ст. 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Согласно ч. 2 ст. 23.1 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» в случае, если продавец, получивший сумму предварительной оплаты в определенном договором купли-продажи размере, не исполнил обязанность по передаче товара потребителю в установленный таким договором срок, потребитель по своему выбору вправе потребовать: передачи оплаченного товара в установленный им новый срок; возврата суммы предварительной оплаты товара, не переданного продавцом.

При этом потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему вследствие нарушения установленного договором купли-продажи срока передачи предварительно оплаченного товара.

29 декабря 2017 г. им в адрес ответчика была направлена претензия в порядке добровольного досудебного урегулирования с требованием возврата суммы предварительной оплаты товара с процентами в размере 594 769 рублей 56 копеек в семидневный срок.

В соответствии с уведомлением о вручении заказного письма, претензия получена ответчиком 30.12.2017 г.

В январе 2018 г. ФИО2 передал ему денежные средства в сумме 100 000 рублей в качестве возмещения убытков и процентов за задержку возврата основной суммы денег, составляющей по настоящее время 500 000 рублей.

В связи с существенным нарушением условий договора, а также его прав и законных интересов со стороны ФИО2, договор купли-продажи от 21 апреля 2017 г., заключенный между ними подлежит расторжению, а сумма предварительной оплаты товара в размере 500 000 рублей - взысканию с ФИО2 в его пользу.

В силу ч. 3 ст. 23.1 Закона РФ «О защите прав потребителей» в случае нарушения установленного договором купли-продажи срока передачи предварительно оплаченного товара потребителю продавец уплачивает ему за каждый день просрочки неустойку (пени) в размере половины процента суммы предварительной оплаты товара. Неустойка (пени) взыскивается со дня, когда по договору купли-продажи передача товара потребителю должна была быть осуществлена, до дня передачи товара потребителю или до дня удовлетворения требования потребителя о возврате ему предварительно уплаченной им суммы. Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать сумму предварительной оплаты товара.

Из анализа данных правовых норм следует, что последствия в виде уплаты неустойки могут наступить вследствие нарушения должником (исполнителем, продавцом) условий договора, в частности, о поставке предварительно оплаченного товара покупателю (потребителю) либо возврате ему уплаченной ранее суммы.

Как следует из положений ч. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения ши ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Неустойка является способом обеспечения обязательства (ст. 329 ГК РФ) и одной из форм гражданско-правовой ответственности, вызванных неисполнением либо ненадлежащим исполнением должником своих обязательств.

Таким образом, из-за непередачи продавцом покупателю предварительно оплаченного им товара, и невозврата денежных средств, уплаченных за него, возмещению подлежит неустойка в связи с нарушением прав потребителя, которая рассчитывается со дня неисполнения законного требования истца, изложенного в претензии, полученной ответчиком 30.12.2017 г., а именно по истечении семидневного срока ответа на неё, то есть, начиная с 07.01.2018 г. и продолжается по 26.09.2019 г. (дату подачи иска в суд), то есть за 628 дней просрочки (365 дней + 25 дней января 2019 г. + 28 дней февраля с.г. + 31 день марта с.г. + 30 дней апреля с.г. + 31 день мая с.г. + 30 дней июня с.г. + 31 день июля с.г. + 31 день августа с.г. + 26 дней сентября с.г.).

Следовательно, размер неустойки, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца составляет 1 570 000 рублей (500 000 рублей х 0,5 % х 628 дней).

С учетом того, что сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать сумму предварительной оплаты товара (500 000 рублей), взысканию с ответчика ФИО2 в его пользу подлежит неустойка в размере 500 000 рублей.

В силу ст. 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

На основании п. 45 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Вследствие грубейшего нарушения продавцом ФИО2 условий договора купли-продажи предварительно оплаченного товара, длительной и безосновательной задержки в возврате требуемой покупателем денежной суммы, породивших неоднократные, многочисленные обращения истца, как к самому ответчику, так и в правоохранительные органы, а также отсутствие какого-либо вразумительного ответа о причинах нарушения его прав и законных интересов, невозможности своевременного использования им либо товара либо личных сбережений, он находился в состоянии постоянного стресса и переживания, был вынужден регулярно отвлекаться от работы и своих обычных дел и занятий, чем был нарушен его устоявшийся жизненный ритм, в связи с чем, по вине ответчика ему причинены значительные нравственные страдания, которые в денежном эквиваленте он оценивает в 30 000 рублей.

На основании п. 46 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» размер присужденной судом денежной компенсации морального вреда учитывается при определении штрафа, подлежащего взысканию со страховщика в пользу потребителя страховой услуги в соответствии с п. «б» ст. 13 Закона о защите прав потребителей.

В соответствии с ч. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума ВС РФ № 17 от 28 июня 2012 г., при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом и т.п.), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона).

В силу положений названного Закона, по делам данной категории истцы освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Следовательно, госпошлина подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета Буденновского муниципального района пропорционально удовлетворенным исковым требованиям и заявленным требованиям нематериального характера.

На основании изложенного истец просит расторгнуть договор купли - продажи от 21 апреля 2017 г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, в связи с существенными нарушениями его условий со стороны ответчика; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму предварительной оплаты за товар по договору купли-продажи от 21 апреля 2017 г. в размере 500 000 рублей; взыскать с ФИО2 в пользу П.В.ВБ. неустойку в связи с нарушением прав потребителя за период с 07 января 2018 г. по 26 сентября 2019 г. в сумме 500 000 рублей; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 30 000 рублей; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя; взыскать с ФИО2 в доход бюджета Буденновского муниципального района Ставропольского края государственную пошлину пропорционально удовлетворенным имущественным исковым требованиям и заявленным требованиям нематериального характера.

В ходе рассмотрения дела истец изменил основание исковых требований и указывает, что исковые требования были основаны на положениях Закона РФ от 7 февраля 1992 г.№ 2300-1 «О защите прав потребителей», в частности, он просил суд взыскать с ответчика в его пользу неустойку в связи с нарушением прав потребителя, компенсацию морального вреда и штраф в соответствии со ст. 13 Закона.

Действие данного Закона распространяется на те правоотношения, участвуя в которых, потребитель (гражданин) имел намерение заказать, приобрести либо использовать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, без намерения извлечения прибыли.

Вместе с тем, помимо договора купли-продажи зерна пшеницы от 21 апреля 2017 г., заключенного между ФИО1 и ФИО2, в дальнейшем (когда стало известно о несостоятельности данной сделки, невозможности получения товара в натуре), между теми же сторонами было заключено дополнительное соглашение от 29 марта 2018 г. к договору купли-продажи от 21.04.2017 г., в силу п.п. 1.1-1.2 которого, ФИО2 обязался выплатить ФИО1 в срок до 31 марта 2018 г. денежные средства в сумме 500 000 рублей, ранее полученные ФИО2 от ФИО1 в счет исполнения договора купли-продажи пшеницы от 21.04.2017 г.; ранее выплаченные ФИО2 ФИО1 30 января 2018 г. денежные средства в сумме 100 000 рублей определено считать полученными в качестве прибыли по договору от 21.04.2017 г. 

Этим же соглашением от 29 марта 2018 г. была установлена ответственность сторон за неисполнение указанных договора и соглашения, а именно в соответствии с п. 2.1 Соглашения, в случае невозврата указанной суммы в срок до 31 марта 2018 г., на сумму задолженности подлежат начислению проценты в размере 5 (пяти) % от невозвращенной суммы за каждый месяц просрочки, начиная с 01 апреля 2018 г.

Как было указано в иске, на основании ч. 3 ст. 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (ст. 457 ГК РФ), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Согласно ч. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Тем самым, после отказа ФИО2 передать товар в натуре (зерном пшеницы), договор от 21.04.2017 г. был изменен и дополнен соглашением от 29 марта 2018 г., так как интерес покупателя к этому времени заключался уже не в получении товара в натуре, а возврате своих денежных средств (предварительно уплаченных за товар), взыскании убытков и неустойки (пени, процентов), рассчитываемых от невозвращенной суммы, предварительно оплаченной за товар.

Период просрочки исполнения обязательства о возврате денежных средств в сумме 500 000 рублей начинается с 01.04.2018 г. (п. 2.1 соглашения от 29.03.2018 г.) и продолжается по настоящее время (10.10.2019 г.), при этом составляет 9 полных месяцев в 2018 г., 9 полных месяцев в 2019 г. и 10 дней октября 2019 г. За 1 месяц сумма процентов составляет 25 000 рублей (500 000 рублей х 5 % в силу п. 2.1 Соглашения), за 18 полных месяцев составляет 450 000 рублей (25 000 рублей х 18 месяцев). За 10 дней октября 2019 г. её размер составляет 8 065 рублей (25 000 рублей х 10 дней / 31 день).

Следовательно, размер процентов, подлежащей расчету в соответствии с п. 2.1 дополнительного соглашения от 29.03.2018 г., и взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 458 065 рублей (450 000 рублей + 8 065 рублей).

Таким образом, настоящее право подлежат защите не в соответствии с потребительским законом, а в силу положений общегражданского законодательства.

На основании вышеизложенного просит: расторгнуть договор купли - продажи от 21 апреля 2017 г., заключенный между ФИО1 и ФИО2; взыскать с ФИО2 пользу ФИО1 сумму предварительной оплаты за товар по договору купли-продажи от 21 апреля 2017 г. и дополнительному соглашению от 29 марта 2018 г. в размере 500 000 рублей; взыскать с ФИО2 пользу ФИО1 проценты по дополнительному соглашению от 29 марта 2018 г. за период с 01 апреля 2018 г. по 10 октября 2019 г. в сумме 458 065 рублей. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования в полном объёме по указанным в иске основаниям и просил их удовлетворить. При этом истец пояснил, что дополнительным соглашением от 29.03.2018 г. были изменены условия договора купли-продажи и установлены проценты за пользование денежными средствами полученными в качестве предоплаты в размере 5 % в месяц. Данные проценты не являлись неустойкой. 100000 рублей он от ФИО2 получил в качестве дохода, так как согласно договора, тот должен был продать ему пшеницу по цене на 1 рубль меньше, чем сложившаяся цена на рынке. Данное обстоятельство подтвердил сам ФИО2 в дополнительном соглашении, указав, что сумма основного долга после уплаты 100000 рублей составляет 500000 рублей.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, хотя о дне и времени слушания дела извещался надлежащим образом, уважительности причин своей неявки суду не представил.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО3 в судебном заседании пояснил, что ответчик надлежащим образом уведомлен о месте и времени судебного заседания, в том числе им лично. ФИО2 не просил передать суду ходатайств об отложении судебного заседания. Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что в первоначальном исковом заявлении, подписанном 26 сентября 2019 г. истец ФИО1 просил суд расторгнуть договор купли-продажи от 21 апреля 2017 г., заключенный между ФИО2 и ФИО1, и взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму предварительной оплаты за товар по договору купли-продажи от 21 апреля 2017 г. в размере 500 000 рублей, и неустойку в связи с нарушением прав потребителя за период с 07 января 2018 г. по 26 сентября 2019 г. в сумме 500 000 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей и штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В заявлении об изменении основания исковых требований от 10 октября 2019 г., ФИО1 отказался от части первоначальных исковых требований, изложенных в заявлении от 26 сентября 2019 г., а именно от взыскания неустойки в связи с нарушением прав потребителя за период с 07 января 2018 г. по 26 сентября 2019 г. в сумме 500 000 рублей; от компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей; от штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В изменённом исковом заявлении истец просит расторгнуть договор купли - продажи от 21 апреля 2017 г., заключенный между ФИО1 и ФИО4; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму предварительной оплаты за товар по договору купли - продажи от 21 апреля 2017 г. и дополнительному соглашению от 29 марта 2018 г.; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты по дополнительному соглашению от 29 марта 2018 г. за период с 01 апреля 2018 г. по 10 октября 2019 г. в сумме 458 065 рублей.

Уточненные исковые требования являются незаконными, необоснованными и не подлежат удовлетворению по следующим аргументам и доводам.

В обоснование изменения основания исковых требований ФИО1 ссылается на дополнительное соглашение от 29 марта 2018 г. к договору купли - продажи от 21 апреля 2018 г., заключенное между ФИО2 и ФИО1 Однако дополнительное соглашение от 29 марта 2018 г. не соответствует требованиям закона, и не может быть принято во внимание при рассмотрении настоящего иска.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

По сути истец указанным дополнительным соглашением пытается доказать, что произошла замена первоначальных обязательств на новые обязательства, а именно на возникновение между ними нового обязательства в виде займа денежных средств со взысканием, обусловленных этим соглашением процентов по договору займа.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 414 ГК РФ, обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

Существо новации заключается в замене первоначального обязательства, существовавшего между сторонами ранее, другим обязательством с одновременным прекращением первоначального обязательства.

При этом соглашение о новации является консенсуальным договором, то есть считается заключенным с момента согласования сторонами всех существенных условий.

Существенными условиями являются сведения о первоначальном обязательстве, прекращаемом новацией, и о новом обязательстве, возникающем между сторонами. Из соглашения должно определенно следовать, что стороны имели в виду замену первоначального обязательства другим обязательством.

Однако в дополнительном соглашении от 29 марта 2018 г. нет сведений о том, что первоначальные обязательства по договору купли-продажи от 21 апреля 2017 г. прекращаются. Также, дополнительное соглашение не содержит каких - либо сведений об изменении первоначальных обязательств по договору купли - продажи от 21 апреля 2017 г., либо об изменении редакции отдельных его пунктов. Дополнительное соглашение от 29 марта 2018 г. составлено с нарушением норм закона. Оно не содержит сведений о прекращении первоначальных обязательств и не может быть соглашением о новации и поэтому является ничтожным.

Согласно п. 2.3 договора купли-продажи от 21 апреля 2017 г. общая стоимость товара (пшеница 4 класса) составляет 500 000 рублей. Пунктом 4.3 договора определено, что продавец передает товар покупателю с 01.08.2017 г. по 15.08.2017 г.

Согласно п. 1 ст. 314 ГК РФ, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 22 марта 2019 г. материал КУСП № от 24.11.2018 г. приводятся показания заявителя ФИО1 о том, что с 01.08.2017 г. по 15.08.2017 г. он не стал забирать пшеницу у ФИО4, так как цена на пшеницу в августе упала, и он стал ждать, когда цена (на пшеницу) поднимется. И только в начале ноября 2017 г. он обратился к ФИО2 за выдачей ему пшеницы. Однако, договором купли-продажи не предусмотрено хранение пшеницы для ФИО1, поэтому к ноябрю 2017 г. ФИО2 пшеницу реализовал.

30.01.2018 г. ФИО2 вернул ФИО1 100 000 рублей. ФИО1 выдал ФИО2 расписку о том, что получил от него 100 000 рублей в качестве частичной оплаты за пшеницу по договору купли-продажи от 21 апреля 2017 г. Подлинник этой расписки находится у ФИО2 до настоящего времени.

Однако в п. 1.1 дополнительного соглашения записано, что он, ФИО2 должен выплатить ФИО1 до 31 марта 2018 г. 500 000 рублей, которые он получил от ФИО1 в счет исполнения договора купли-продажи пшеницы от 21.04.2017 г.

Так как ФИО2 уже выплатил ФИО1 100 000 рублей, поэтому сумма долга должна быть уменьшена на эту сумму, то есть на 100 000 рублей. Следовательно, п. 1.1 дополнительного соглашения о выплате всей суммы по договору купли-продажи в размере 500 000 рублей является ничтожным.

В п. 1.2 дополнительного соглашения записано: считать 100 000 рублей, вы - плаченные ФИО2 30 января 2018 г. ФИО1, полученными в качестве прибыли по договору от 21.04.2017 г.

Однако расписка от 30 января 2018 г. о выплате ФИО1 100 000 рублей в качестве частичной оплаты за пшеницу по договору купли-продажи от 21 апреля 2017 г. находится у ФИО2, и он не возвращал её ФИО1, эта расписка никем не признана недействительной, то есть является действующей.

В соответствии с положениями ст. 408 ГК РФ, исполнение обязательств для физических лиц подтверждается распиской в получении исполнения.

Таким образом, действительная расписка от 30 января 2018 г. и п. 1.2 дополнительного соглашения считать 100 000 рублей прибылью ФИО1 содержат взаимоисключающие основания выплаты указанной суммы.

Вместе с тем, законом не предусмотрено наличие двух финансовых документов по одной и той же оплате.

Понятие прибыль включает в себя следующее: это положительная разница между суммарными доходами (в которые входит выручка от реализации товаров и услуг, полученные штрафы и компенсации, процентные доходы и т. п.) и затратами на производство или приобретение, хранение, транспортировку, сбыт этих товаров и услуг. Прибыль = доходы - затраты (в денежном выражении).

Согласно ст. 1048 ГК РФ, прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей. Соглашение об устранении кого-либо из товарищей от участия в прибыли ничтожно.

Согласно всем материалам гражданского дела, он, ФИО2 с ФИО1 совместной деятельности не ведет, совместных товариществ они с ним не создавали, соответственно никакой прибыли нет, и не может быть.

Следовательно, п. 1.2 дополнительного соглашения - считать 100 000 рублей, выплаченные им ФИО1 30 января 2018 г., полученными в качестве прибыли по договору от 21.04.2017 г. - является ничтожным.

Далее в п. 2.1 дополнительного соглашения от 29 марта 2018 г. записано: в случае невозврата указанной суммы (то есть всей суммы 500 000 рублей) в срок до 31 марта 2018 г., на сумму задолженности подлежат начислению проценты в размере 5 % от невозвращенной суммы за каждый месяц, начиная с 01.04.2018 г.

Однако проценты начисляются по договору займа, а между ними такой договор займа не заключался, по договору купли-продажи от 21 апреля 2017 г. п. 6 установлена иная ответственность сторон, а именно ответственность в соответствии с действующим законодательством, этот пункт в договоре купли-продажи дополнительным соглашением не отменен и остается действующим.

Согласно ст. 818 ГК РФ, по соглашению сторон долг, возникший из купли - продажи, аренды или иного основания, может быть заменен заемным обязательством.

Замена долга заемным обязательством осуществляется с соблюдением требований новации (ст. 414 ГК РФ) и совершается в форме, предусмотренной для заключения договора займа (ст. 808 ГК РФ).

Таким образом, законом предусмотрено обязательное соблюдение требований о новации, в том числе соблюдение требования заключения договора займа.

Однако между ФИО2 и ФИО1 договор займа не заключался, первоначальные обязательства не прекращались и не отменялись, следовательно, начисление процентов, в отсутствие сведений о прекращении первоначальных обязательств и в отсутствие самого договора займа является ничтожным.

Следовательно, п. 2.1 дополнительного соглашения от 29 марта 2019 г. о начислении процентов в размере 5 % от невозвращенной суммы за каждый месяц, начиная с 01 апреля 2018 г. - является ничтожным.

На основании изложенного просит в удовлетворении всех, как первоначальных, так и уточненных исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

В соответствии с. 4 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил суд рассмотреть дело в его отсутствие.

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, пришел к следующему. 

В соответствии с ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено ГПК РФ.

Из содержания ст. 67 ГПК РФ следует, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет правосудие по гражданским делам на основе состязательности и равноправия сторон.

По правилам ч. 1 и ч. 2 ст. 41 ГПК РФ и ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд рассматривает дело по предъявленному иску, и принимает решение по заявленным истцом требованиям.

21.04.2017 г. был заключен договор купли-продажи по которому ФИО1 купил, а ФИО2 продал зерно пшеницы 4 класса. Стоимость товара определена в 500000 рублей. Стоимость зерна пшеницы формируется по сложившейся цене на момент уборки (ниже на 1 рубль). 

Пунктом 3.2 договора предусмотрена предоплата в размере 100 %.

Согласно п. 4.3 договора срок передачи товара с 01.08.2017 г. по 15.08.2017 г.

Распиской от 22.04.2017 г. подтвержден факт передачи ФИО1 денежных средств ФИО2

29.12.2017 г. ФИО1 в адрес ФИО2 направлена претензия в которой он просит вернуть ему денежные средства по договору от 21.04.2017 г. в размере 594796, 56 рублей.

30.01.2018 г. ФИО2 передал ФИО1 100000 рублей в качестве частичной оплаты по договору купли-продажи пшеницы от 21.04.2017 г. Данное обстоятельство подтверждается соответствующей распиской ФИО1

29.03.2018 г. между ФИО1 и ФИО2 было заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 21.04.2017 г. 

Согласно п. 1.1 дополнительного соглашения ФИО2 обязуется выплатить ФИО1 в срок до 31.03.2018 г. денежные средства в сумме 500000 рублей, ранее полученные ФИО2 от ФИО1 в счет исполнения договора купли-продажи пшеницы от 21.04.2017 г. 

Из содержания п. 1.2 дополнительного соглашения следует, что выплаченные ФИО2 30.01.2018 г. денежные средства в сумме 100000 рублей, считать полученными в качестве прибыли по договору от 21.04.2017 г.

В силу п. 2.1 дополнительного соглашения, в случае не возврата указанной суммы до 31.03.2018 г., с 01.04.2018 г. на сумму задолженности подлежат начислению проценты в размере 5 % от невозвращенной суммы за каждый месяц. 

В силу ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ч. 1 ст. 457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 314 ГК РФ.

Из содержания ч. 1, 3 ст. 487 ГК РФ следует, что в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором. В случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (ст. 457 ГК РФ), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Заключенный 21.04.2017 г. между ФИО2 и ФИО1 договор купли-продажи, предусматривал произведение полной предоплаты. Истцом свои обязательства были исполнены в полном объеме.

В установленный договором срок, продавцом не был передан товар покупателю, в связи с чем, продавец получил право требовать возврата предварительной оплаты за товар (ч. 3 ст. 487 ГК РФ).

В силу ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из буквального толкования дополнительного соглашения от 29 марта 2018 г. следует, что продавец и покупатель воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 450 ГК РФ пришли к договоренности, что ФИО2 в срок до 31 марта 2018 г. обязуется возвратить ФИО1 500000 рублей полученные в качестве предоплаты по договору купли-продажи от 21.04.2017 г. Также из буквального толкования дополнительного соглашения следует, что продавец должен возвратить покупателю 500000 рублей, а ранее возвращенные ФИО2 денежные средства ФИО1 считаются прибылью последнего. Кроме того в случае не возврата 500000 рублей до 31.03.2018 г. на указанную сумму подлежат начислению проценты в размере 5 % от невозвращенной сумы за каждый месяц просрочки.

Таким образом, из толкования дополнительного соглашения следует, что ФИО2 должен возвратить ФИО1 500000 рублей помимо ранее уплаченных 100000 рублей, так как последние фактически являются доходом за пользование заемными денежными средствами. 

В связи с тем, что ФИО2 не были исполнены обязательства ни по продаже зерна пшеницы, ни по возврату денежных средств по договору купли - продажи от 21.04.2017 г., суд полагает необходимым удовлетворить исковые требования ФИО1, расторгнув вышеуказанный договор.

Также суд полагает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 500000 рублей полученных ответчиком в качестве предварительной оплаты по договору купли-продажи от 21.04.2017 г. 

Согласно п. 4 Постановления Пленума ВС № 13 и Пленума ВАС № 14 от 08 октября 1998 г. «О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами» следует, что проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809 ГК РФ). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов, суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (ст. 395 ГК РФ).

Из содержания п. 12 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ 08 октября 1998 г. следует, что согласно ст. 823 ГК РФ к коммерческому кредиту относятся гражданско-правовые обязательства, предусматривающие предоставление денежных средств в виде предварительной оплаты. Если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства, к коммерческому кредиту применяются нормы о договоре займа (п. 2 ст. 823 ГК РФ). Проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами. Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате с момента, определенного законом или договором.

Из пояснений, изложенных в абзаце 2 п. 13 данного Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ 08 октября 1998 г. следует, что договором может быть предусмотрена обязанность продавца уплачивать проценты на сумму предварительной оплаты со дня получения этой суммы от покупателя до дня передачи товара либо возврата денежных средств продавцом при отказе покупателя от товара. В этом случае проценты взимаются как плата за предоставленный коммерческий кредит (ст. 823 ГК РФ).

Таким образом, к договору купли-продажи от 21.04.2017 г., предусматривающему предварительную оплату товара (п. 3.2 договора) применяются положения о коммерческом кредите (ст. 823 ГК РФ), так как с момента получения денежных средств продавец ФИО2 получил возможность пользоваться ими как заемными денежными средствами. 

В дополнительном соглашении от 29.03.2018 г. стороны согласовали момент, с которого на сумму предварительной оплаты товара будут начисляться проценты, а именно с 01 апреля 2017 г. в размере 5 % от суммы долга в месяц. При этом из буквального толкования дополнительного соглашения следует, что взиматься проценты будут являться платой за пользование денежными средствами, а не неустойкой, так как в соглашении не указано, что проценты взыскиваются в качестве штрафной санкции (неустойки). Кроме того, что это проценты за пользование денежными средствами прямо вытекает из абзаца 2 п. 13 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ 08 октября 1998 г.

Следовательно на невозвращенную сумму 500000 рублей, за период с 01 апреля 2018 г. по 10 октября 2019 г. подлежат начислению проценты за пользование денежными средствами которые составляют 458065 рублей (25000 рублей в месяц «умножить» на 18 месяцев (450000 рублей) «плюс» 8065 рублей (25000 рублей «умножить» на 10 дней «разделить» на 31 день). 

В связи с тем, что судом указанные проценты признаны в качестве платы за пользование заемными денежными средствами, а не в качестве неустойки, а соглашение об уплате процентов было заключено до вступления в законную силу ФЗ № 212-ФЗ от 26.07.2017 г., предоставляющего возможность к договорам, заключенным после 01.06.2018 г. снижать указанные проценты, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца 458065 рублей в качестве процентов за пользование денежными средствами за период с 01 апреля 2018 г. по 10 октября 2019 г. 

Доводы представителя ответчика, что с ФИО2 не могут быть взысканы проценты, так как отсутствовало соглашение о прекращении действия договора купли-продажи, заменявшего данный договор на договор займа, и лишь по договору займа могли начисляться проценты, основаны на неверном толковании нормах материального права.

Истец не заявляет о том, что между ним и ответчиком имело соглашение о замене договора купли-продажи договором займа (новации). Проценты истец просит взыскать именно по договору купли-продажи, в связи с не поставкой предварительного оплаченного товара и не возвращении денежных средств, а не на основании договора займа. 

Судом с ответчика взыскиваются проценты за предварительно оплаченный товар на основании положений о коммерческом кредите, к которому применяются положения о займе, предоставляющем право взыскания процентов за пользование заемными денежными средствами. 

Из содержания ст. 98 ГПК РФ следует, что истцу, в пользу которого состоялось решение суда, суд присуждает возместить с ответчика все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально удовлетворенным требованиям.

При подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, так как им были заявлены исковые требования на основании закона «О защите прав потребителей».

В связи с тем, что исковые требования ФИО1 удовлетворены на общую сумму 958065 рублей, с ответчика в доход муниципального образования Буденновский муниципальный район, Буденновского района, СК подлежит взысканию государственная пошлина в размере 12 780 рублей 65 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198, ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования П.В.ВБ. к ФИО2 - удовлетворить. 

Расторгнуть договор купли-продажи от 21 апреля 2017 г., заключенный между ФИО1 и Б.С.КБ..

Взыскать с ФИО2 пользу ФИО1 сумму предварительной оплаты за товар по договору купли-продажи от 21 апреля 2017 г. и дополнительному соглашению от 29 марта 2018 г. в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 пользу ФИО1 проценты за пользование денежными средствами по дополнительному соглашению от 29 марта 2018 г. к договору купли-продажи от 21 апреля 2017 г. за период с 01 апреля 2018 г. по 10 октября 2019 г. в сумме 458065 (четыреста пятьдесят восемь тысяч шестьдесят пять) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход муниципального образования Буденновский муниципальный район, Буденновского района, Ставропольского края государственную пошлину в размере 12 780 (двенадцать тысяч семьсот восемьдесят) рублей 65 (шестьдесят пять) копеек. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Буденновский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 29 октября 2019 г.

Судья Озеров В.Н.