РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2020 года рп.Арсеньево Тульской области

Одоевский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Деркача В.В.,

при секретаре Миляевой Е.Н.,

с участием:

прокурора Арсеньевского района Тульской области Папрыгина Е.С. и его помощника Авдеевой Е.А.,

истца ФИО1, ее представителя – адвоката по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ Тимофеева С.М., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчиков: ФИО2 и ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 в рамках уголовного дела № 1-69/2019 по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренных ч. 4 ст. 264, ст. 264.1 УК РФ был заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в размере 75 137 рублей 00 копеек, судебных расходов по оплате юридических услуг и услуг представителя, в размере 80 000 рублей, а также о взыскании только с ФИО2 компенсации морального вреда, в размере 1 000 000 рублей 00 копеек.

Приговором Одоевского районного суда Тульской области от 30 августа 2019 года за гражданским истцом ФИО1 признано право на удовлетворение гражданского иска, разрешение которого было передано в суд для разрешения в порядке гражданского судопроизводства. 

В обоснование заявленных требований истцом указано, что ФИО2 будучи лицом, находящимся в состоянии опьянения и управлявшим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека, то есть преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 264 УК РФ, а также будучи лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, совершил управление автомобилем в состоянии опьянения, при обстоятельствах подробно изложенных в обвинении. Потерпевшим по данному уголовному делу бала признана истица, поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного по вине ФИО2 погибла ее дочь. Собственником автомобиля марки 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> которым управлял ФИО2 при совершении вмененных ему преступлений, является ФИО3 Таким образом, полагает, что ФИО2, как виновник дорожно-транспортного происшествия, а ФИО3 как собственник автомобиля, посредством которого оно было совершено, обязаны полностью возместить, причиненный ей материальный ущерб, состоящий из: услуг морга, в размере 6 000 рублей 00 копеек; общей стоимости затрат по организации похорон дочери, в размере 47 800 рублей 00 копеек и стоимости поминального стола, в размере 21 337 рублей 00 копеек. 

Помимо указанного, истица просит взыскать с ФИО2 моральный вред, в размере 1 000 000 рублей, причиненный его действиями, поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия погибла ее дочь, самый близкий ей человек, что является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушившим ее психическое благополучие, неимущественное право на родственные и семейные связи. 

Для истицы был потерян всякий смысл жизни, наступила апатия, плаксивость, от беспомощности появлялись мысли о суициде, она была лишена нормального сна, с трудом могла есть, сильно повышалось давление, была угроза потери зрения. Когда она закрывала глаза, то вновь и вновь возникала увиденная ею картина гибели дочери на месте дорожно-транспортного происшествия. Родные видя, что она не справляется со своими чувствами, обратились за помощью к врачу, который назначил ей успокоительные препараты и соответствующее лечение. До сих пор ее преследует чувство тревоги, беспомощности и беспокойства.

Тяжесть причиненных ей нравственных и физических страданий, усиливается еще и поведение ответчика ФИО2, который перед ней ни только не извинился, но и не счел нужным даже выразить сочувствие. Передать словами всю глубину и степень перенесенных истицей страданий не возможно.

Никакие денежные средства не могут компенсировать причиненный истице моральный вред, но действующим законодательством иного вида компенсации не предусмотрено. 

Свои требования истица основывает на ст.ст. 15, 150, 151, 1064, 1079, 1100, 1101 ГК РФ, ст. 44 и 45 УК РФ, а также на постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Помимо указанных требований, истица просит взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке судебные расходы, понесенные ею при оплате юридической помощи в виде многочисленных консультаций, представлений ее интересов на стадии возбуждения уголовного дела в отделе полиции «Арсеньевское» межмуниципального одела Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее - ОП «Арсеньевское» МО МВД России «Белевский»), в прокуратуре Арсеньевского района Тульской области и в следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации в Тульской области (далее - СУ СК России по Тульской области), по составлению и подаче жалоб по факту незаконного отказа в возбуждении уголовного дела; представлений ее интересов на предварительном следствии и в суде согласно квитанциям №, уплаченные в кассу коллегии адвокатов № 

<

адрес>, всего в сумме 80 000 рублей 00 копеек.

В последствии, истица исковые требования в части судебных расходов уточнила трижды, в итоге попросит взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке судебные расходы в размере 135 000 рублей 00 копеек. Также истицей были уточнены и требования о взыскании морального вреда в размере 1 000 000 рублей, согласно которых она просит взыскать эту сумму с обоих ответчиков в солидарном порядке. В остальной части исковые требования остались без изменения.

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель – адвокат по ордеру Тимофеев С.М. в полном объеме поддержали заявленные исковые требования с указанными уточнениями по изложенным в иске обстоятельствам и просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО2, допрошенный ранее в судебном заседании полностью признал иск и показал, что он сам желает заплатить взыскиваемые с него деньги, но сейчас не в состоянию оплатить всю сумму целиком. 

Ответчик ФИО3, допрошенная ранее в судебном заседании иск не признала полностью, показав, что она хоть формально и является владельцем транспортного средства, при управлении которым ФИО2 были совершены преступления, но полагает, что не должна отвечать за его действия так как автомобиль она продала жителю с. Кузьминки Арсеньевского района Тульской области А., который обещал ей, что оформит автомобиль на себя, но не сделал этого и потом перепродал его другому лицу. Договор купли-продажи заключался «на словах», она выписала ему простую доверенность на управление автомобилем и все. Впоследствии, когда машина была перепродана, она попыталась самостоятельно снять ее с регистрационного учета, но не получилось, так как у нее потребовали государственные номера, которых не было.

Заслушав истца ФИО4, ее представителя – адвоката Тимофеева С.М., ответчиков ФИО2 и ФИО3, не присутствовавших в последнем судебном заседании, но извещенных надлежащим образом о дне и времени его проведения, о рассмотрении дела в отсутствии которых в порядке ст. 167 ГПК РФ судом вынесено соответствующее определение, а также выслушав заключение помощника прокурора Арсеньевского района Тульской области Авдеевой Е.А. полагавшей иск обоснованным но подлежащим частичному удовлетворению с взысканием всех причитающихся сумм только с ответчика ФИО3 как с владельца транспортного средства, суд приходит к следующему.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. 

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Судом установлено и лицами, участвующими в деле не оспаривалось, что приговором Одоевского районного суда Тульской области от 30 августа 2019 года (с учетом апелляционного постановления Тульского областного суда от 11 ноября 2019 года) ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ № 528-ФЗ от 31 декабря 2014 года), ст. 264.1 УК РФ и ему было назначено наказание, с применением правил ч.ч. 2, 4, 5 ст. 69 и п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных за каждое из преступлений, а также путем частичного сложения полученного наказания, с неотбытой частью наказания, назначенного приговором Одоевского районного суда Тульской области от 14 июня 2019 года, окончательно к 4 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года. Приговор вступил в законную силу 11 ноября 2019 года. 

Из приговора следует, что ответчик причинил по неосторожности смерть ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, управляя автомобилем в состоянии опьянения, допустив при этом нарушение Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. 

Согласно свидетельству о рождении 

<

данные изъяты>, ФИО1 является матерью погибшей Н., то есть ее близким родственником. 

В рамках указанного уголовного дела ФИО1 заявила гражданский иск, право на удовлетворение которого было признано за ней указанным выше приговором, а вопрос о размере возмещения гражданского иска был передан в суд для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из установленных по уголовному делу обстоятельств, причинение Н. смерти по неосторожности допущено именно ФИО2, поскольку между его виновными противоправными действиями и фактом смерти Н. имеется прямая причинно-следственная связь, и смерть последней наступила именно от действий ответчика, установленных вступившим в законную силу приговором суда.

Обстоятельства, установленные указанным приговором дополнительному определению не подлежат.

Однако, как установлено тем же приговором, транспортное средство марки 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, которое в состоянии опьянения эксплуатировал ФИО2 и, посредством которого 8 августа 2018 года в период времени с 22 часов 20 минут до 22 часов 53 минут на 20 км автодороги «Арсеньево-Араны-Тула-50-Дьяково-Медвежка» на территории Арсеньевского района Тульской области, в результате нарушения им Правил дорожного движения, было совершено дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибла Н., принадлежало ФИО3 

Таким образом, смерть Н. наступила в результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного при эксплуатации источника повышенной опасности – транспортного средства, принадлежащего ФИО3, что возлагает на нее определенные законом правовые последствия.

Так, ст. 1079 ГК РФ предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Доказательств того, что транспортное средство 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> выбыло из законного владения ФИО3 суду не представлено, равно как и доказательство того, что ФИО2 завладел этим транспортным средством противоправно. Более того, согласно установленным приговором суда обстоятельствам, ФИО2 управлял этим транспортным средством не имея права управления транспортными средствами вообще. 

Таким образом, именно ФИО3 несет всю полноту ответственности за вред, причиненный принадлежащим ей транспортным средством.

В данном случае правило солидарной ответственности не применимо, поскольку законом прямо предусмотрена прямая ответственности владельца источника повышенной опасности, а не лицом им управляющим.

Таким образом, требования истицы о взыскании с ФИО3 материального ущерба являются обоснованными.

Определяя размер причиненного материального ущерба и его обоснованность, суд полагает необходимым указать следующее. 

В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков и компенсации морального вреда. 

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу положений абз. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Отношения, связанные с погребением умерших, регулирует Федеральный закон от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее – Закон о погребении), поскольку ст. 1094 ГК РФ не раскрывает понятия погребение.

Статья 3 Закона о погребении определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в указанном Федеральном законе.

Статьей 9 Закона о погребении предусмотрен гарантированный перечень услуг по погребению куда входит: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

При этом п. 4 данной статьи предусмотрено, что оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Таким образом, в отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения не всех расходов, а лишь таких, которые являются необходимыми для погребения. 

Разрешая заявленные требования в части взыскания расходов на погребение, суд исходит из того, что истец обладает неотъемлемым правом не только осуществить погребение родного и близкого ему человека, но и иметь возможность проявить свой моральный долг и человеческие чувства.

С учетом вышеизложенного, в состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов, медицинские услуги морга (бюро СМЭ), непосредственное погребение, так и расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения, поскольку данные действия общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Поминальный обед, а также установка на могиле умершего надгробия и ограды могут быть отнесены к традициям и обычаям, связанным с погребением человека и подлежат возмещению в разумных пределах.

Из акта оказания услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного государственным учреждением здравоохранения Тульской области «Бюро судебно-медицинское экспертизы» (далее – ГУЗ ТО «БСМЭ») следует, что были оплачены услуги по санитарной и косметической обработке трупа и услуги по его бальзамированию, на общую сумму 6 000 рублей, что подтверждается также кассовым чеком № от ДД.ММ.ГГГГ и договором № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной индивидуальным предпринимателем Н., истицей ФИО1 были оплачены товары и услуги по организации похорон Н., на общую сумму 47 800 рублей, состоящих из: гроба, креста, ритуальных принадлежностей, венка, корзины, таблички, услуг катафального транспорта, копки могилы и самого погребения.

В соответствии с накладной на отпуск товара от 

<

данные изъяты> в рамках ритуальной услуги по организации поминального обеда было оплачено 21 337 рублей, что подтверждается соответствующими кассовыми чеками от 11 августа 2018 года.

Размер указанных расходов ответчиками не оспаривался. 

Разрешая заявленные требования суд исходит из того, что в состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, сопутствующих обряду), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, организация поминального обеда в день захоронения, так и установка памятного знака (креста), поскольку установка памятного знака на могиле умершего общепринято и соответствует традициям населения России, является одной из форм сохранения памяти об умершем.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований относительно возмещения расходов на погребение и организацию похорон, подтвержденных документально, в связи с чем, считает необходимым требования в данной части удовлетворить в заявленном размере и взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы на погребение, организацию похорон и поминального обеда, всего в сумме 75 137 рублей. 

Определяя размер причиненного морального вреда и его обоснованность, суд полагает необходимым указать следующее. 

В силу п.п. 1 и 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абзацем вторым ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи между собой и с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу определенных договоренностей с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и др.), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного лицом, эксплуатирующим принадлежащее ему транспортное средство.

Поскольку судом установлено, что управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством марки 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> ФИО2, эксплуатировал данный источник повышенной опасности не являясь его законным владельцем, а также отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о том, что в день, когда произошло указанное происшествие транспортное средство передавалось ФИО2 в установленном законном порядке или он завладел этим транспортным средством противоправно, то компенсация морального вреда в пользу истца, с учетом подлежащих применению норм материального права (ст. ст. 1068, 1079, 1099, 1100 ГК РФ) подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности – ФИО3, а не с водителя ФИО2

Правило солидарной ответственности и в данном случае не применимо по изложенным ранее обстоятельствам.

Давая оценку размеру и обоснованности морального вреда, суд исходит из следующего.

Как следует из искового заявления ФИО1 в результате смерти дочери Н., та испытала и испытывает душевные переживания, поскольку смерть близкого человека является для нее невосполнимой утратой, она постоянно находится в подавленном состоянии, испытывает апатию к жизни и душевное опустошение, изменился ее привычный образ жизни, появлялись мысли о суициде. В результате повышенного давления она находилась под угрозой потери зрения. Родственники, видя ее состояние, обратились к врачу, которым ей были прописаны успокоительные препараты. 

В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Компенсация осуществляется в денежной форме, размер ее определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст.ст. 1100-1101 ГК РФ). 

Как следует из положений ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются в соответствии с положениями, предусмотренными ст.ст. 1099-1101 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, установленные обстоятельства применительно к приведенным правовым нормам дают суду основания для взыскания с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда. Поскольку нравственные переживания истца возникли в связи с потерей дочери, факт причинения ей морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с пунктом 105 постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика.

Степень родства истца ФИО1 с умершей Н. документально подтверждена, и не оспаривалась ответчиками в ходе рассмотрения как уголовного дела, так и настоящего дела. 

Учитывая степень родства погибшей с истицей, факт невосполнимой утраты и глубокой моральной травмы, являются доказанными, поскольку истица перенесла нервное потрясение, испытала и испытывает в настоящее время нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горечи утраты близкого человека, суд приходит к выводу об обоснованности в данном случае заявленных ФИО1 требований, поскольку установленные обстоятельства применительно к приведенным правовым нормам дают суду основания для взыскания с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Также суд учитывает характер отношений, сложившийся между истицей и погибшей, и то обстоятельство, что погибшая на момент смерти не достигла совершеннолетнего возраста, постоянно проживала с матерью и помогала ей во всем.

Однако, в данном случае при решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд принимает во внимание тот факт, что ФИО3 состоит в браке, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей, в настоящее время работает учителем в сельской школе и имеет небольшой доход, в связи с чем, лишена возможности возмещения морального вреда в указанном размере, поэтому полагает возможным применить к ней положения п. 3 ст. 1083 ГК РФ в силу которых суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливой компенсации потерпевшему перенесенных им страданий.

Также на основании указанных правовых норм с учетом разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 20 декабря 1994 года № 10, и в п. 24 постановления от 29 июня 2010 года № 17, суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, характер причиненных истцу нравственных страданий и переживаний, возраст истца, семейное и материальное положение сторон, поведение как ответчика, признанного виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 264, ст. 264.1 УК РФ, так и ответчика неоформившего переход права владения транспортным средством, при помощи которого была причинена смерть Н., характер и степень нравственных страданий ФИО1, действия ответчиков после совершенных преступлений, степень вины каждого из них в произошедшем, поведение погибшего, смягчающие обстоятельства, наличие у ответчика ФИО3 семьи, иждивенцев и иные обстоятельства дела.

Таким образом, разрешая исковые требования, оценивая в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ исследованные по делу доказательства, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, исходя из требований разумности и справедливости, суд находит исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению. Исходя из требований разумности и справедливости, с учетом установленных обстоятельств, индивидуальных особенностей восприятия ситуации и тяжести наступивших последствий от невосполнимой утраты близкого человека, учитывая семейное и материальное положение сторон, степень вины каждого из ответчиков, иные обстоятельства дела, определяет размер компенсации, подлежащей взысканию с ответчика ФИО3 в пользу ФИО1 в сумме 500 000 рублей, что согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. Правовых оснований для удовлетворения указанных требований в заявленном размере, а также оснований для полного отказа в удовлетворении этих требований суд не усматривает. 

Разрешая требования истицы о взыскании судебных расходов по оплате оказанных ей юридических услуг и услуг представителя, суд исходит из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом, в соответствие с абз. 5 и 9 ст. 94 к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными нормами, не является исчерпывающим. Так, согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. При этом расходы, обусловленные рассмотрением, разрешением и урегулированием спора во внесудебном порядке (обжалование в порядке подчиненности, процедура медиации), не являются судебными издержками и не возмещаются согласно нормам главы 7 ГПК РФ.

Как было установлено судом, истицей было заключено ряд соглашений с адвокатом коллегии адвокатов № 

<

адрес> Тимофеевым С.М., в частности: 

- соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ по представлению интересов доверителя ФИО1 в уголовном судопроизводстве в ОП «Арсеньевское» МО МВД России «Белевский», в Прокуратуре Арсеньевского района Тульской области, в объеме стадии возбуждения уголовного дела (п. 1.2 Соглашения), с оговоренным размером вознаграждения: 3 000 рублей – изучение и ознакомление с бумагами доверителя; 1 000 рублей – ознакомление адвоката с нормативным материалом; 1 000 рублей – за каждую беседу или консультацию адвоката с доверителем в пределах одного часа; 2 х 2 500 рублей – составление деловых бумаг (заявлений, ходатайств, запросов, письменных разъяснений, возражений, объяснений по иску) за каждую бумагу; 2 х 5000 рублей – ознакомление с материалами дела (за каждый день);

- соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ по представлению интересов доверителя ФИО1 в уголовном судопроизводстве в СУ УМВД России по Тульской области, в объеме стадии предварительного следствия (п. 1.2 Соглашения), с оговоренным размером вознаграждения: 6 х 7 000 рублей – каждое участие адвоката в любом следственном действии за каждый день; 3 000 рублей – составление деловых бумаг (заявлений, ходатайств, запросов, письменных разъяснений, возражений, объяснений по иску) за каждую бумагу; 5000 рублей – ознакомление с материалами дела (за каждый день);

- соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ по представлению интересов доверителя ФИО1 в уголовном судопроизводстве в Одоевском районном суде Тульской области, в объеме стадии судебного разбирательства (п. 1.2 Соглашения), с оговоренным размером вознаграждения: 1 000 рублей – за каждую беседу или консультацию адвоката с доверителем в пределах одного часа; 4 х 7 000 рублей – за каждый выход в суд по требованию суда или доверителя, для участия в судебном заседании; 2 000 рублей – подготовка адвоката к прениям;

- соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ по представлению интересов доверителя ФИО1 в уголовном судопроизводстве в Тульском областном суде, в объеме стадии апелляционного производства (п. 1.2 Соглашения), с оговоренным размером вознаграждения: 2 000 рублей – составление возражений; 8 000 рублей – за каждый выход в суд по требованию суда или доверителя, для участия в судебном заседании; 

- соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ по представлению интересов доверителя ФИО1 в гражданском судопроизводстве (п. 1 Соглашения), с оговоренным размером вознаграждения: 3 000 рублей – составление деловых бумаг (заявлений, ходатайств, запросов, письменных разъяснений, возражений, объяснений по иску) за каждую бумагу; 3 х 7 000 рублей – за каждый выход в суд по требованию суда или доверителя, для участия в судебном заседании.

Оплата была произведена истицей ФИО1 в кассу Коллегии адвокатов № 

<

адрес> в следующем размере:

- 20 000 рублей за представление интересов несовершеннолетней Н. в ОП «Арсеньевское» МО МВД России «Белевский» и в 

<

адрес>. Оплата произведена ДД.ММ.ГГГГ по квитанции серии №;

- 20 000 рублей за представление интересов ФИО1 в СУ УМВД России по Тульской области. Оплата произведена ДД.ММ.ГГГГ по квитанции серии АА №;

- 30 000 рублей за представление интересов ФИО1 в СУ УМВД России по Тульской области. Оплата произведена ДД.ММ.ГГГГ по квитанции серии АА №;

- 10 000 рублей за представление интересов ФИО1 в Одоевском районном суде Тульской области. Оплата произведена ДД.ММ.ГГГГ по квитанции серии АА №;

- 21 000 рублей за представление интересов ФИО1 в Одоевском районном суде Тульской области. Оплата произведена ДД.ММ.ГГГГ по квитанции серии АА №;

- 10 000 рублей за составление возражения и представление интересов ФИО1 в Тульском областном суде. Оплата произведена ДД.ММ.ГГГГ по квитанции серии АА №;

- 7 000 рублей за представление интересов ФИО1 в Одоевском районном суде Тульской области. Оплата произведена ДД.ММ.ГГГГ по квитанции серии АА №;

- 17 000 рублей за составление уточненного искового заявления и представление интересов ФИО1 в Одоевском районном суде Тульской области. Оплата произведена ДД.ММ.ГГГГ по квитанции серии АА №.

Истица просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке 135 000 рублей понесенных ею судебных расходов по оплате юридических услуг и услуг представителя.

Давая оценку данному требованию, суд исходит из следующего.

Согласно примерному положению о минимальных расценках, применяемых при заключении соглашения между доверителем и адвокатом об оказании юридической помощи, утвержденном решением Совета Тульской областной адвокатской палаты № от ДД.ММ.ГГГГ, а также решением Конференции № от ДД.ММ.ГГГГ (в редакции решения Совета палаты № от ДД.ММ.ГГГГ) установлены минимальные расценки услуг, предоставляемых адвокатами Тульской области клиентам по соглашениям, в частности: дача консультаций в устной форме – 1 000 рублей, в письменной форме – 2 000 рублей; ознакомление адвоката с материалами дела: из расчета первый день и за каждый последующий день – от 5 000 рублей; защита интересов доверителя при проведении дознания или предварительного следствия: - из расчета за каждый день (оплачиваются дни участия адвоката, когда проводятся следственные действия) – от 7 000 рублей; составление жалоб, ходатайств и других документов по делу – 2 500 рублей; защита интересов доверителя в суде первой инстанции, в зависимости от сложности дела и места его рассмотрения: - из расчета за каждое судебное заседание – от 7 000 рублей; участие защитника в судебных заседаниях апелляционной инстанции за каждое судебное заседание – от 10 000 рублей; правовая помощь по гражданским делам: ознакомление с делом в суде – от 7 000 рублей; составление искового заявления, отзыва, жалобы и т.д. – от 7 000 рублей; ведение дела в суде по гражданскому делу за каждое судебное заседание – от 10 000 рублей, и другие. 

Учитывая, указанные расценки, действительное участие адвоката в судах двух инстанций в рамках уголовного судопроизводства по гражданскому иску, разрешение которого было передано для разрешения в гражданском судопроизводстве, а также его участие в судебных заседаниях в рамках гражданского судопроизводства и объем выполненных им работ, сложность разрешенного судом вопроса и объем материалов дела, предъявление иска к двум ответчикам и объем удовлетворенных исковых требований, суд полагает возможным удовлетворить требования истицы только в части понесенных ею трат по оказанию юридической помощи и за участие представителя в суде в рамках гражданского иска и в гражданском судопроизводстве, в размере 54 000 рублей, исходя из минимально установленных расценок таких услуг и оплаченных истицей по следующим квитанциям: серии № от ДД.ММ.ГГГГ за представление интересов ФИО1 в Одоевском районном суде Тульской области; серии № от ДД.ММ.ГГГГ за представление интересов ФИО1 в Тульском областном суде; серии АА № от ДД.ММ.ГГГГ за представление интересов ФИО1 в Одоевском районном суде Тульской области; серии № № от ДД.ММ.ГГГГ за составление уточненного искового заявления и представление интересов ФИО1 в Одоевском районном суде Тульской области, в полном объеме и по квитанции серии № от ДД.ММ.ГГГГ за представление интересов ФИО1 в Одоевском районном суде Тульской области, только в размере 10 000 рублей, поскольку участие в судебных заседания адвоката не было обусловлено действительной необходимостью и не повлияло на исход рассматриваемого вопроса.

Требования истицы ФИО1 о взыскании понесенных ею судебных расходов по оплате юридических услуг и услуг представителя в уголовном судопроизводстве в ОП «Арсеньевское» МО МВД России «Белевский», в Прокуратуре Арсеньевского района Тульской области, в объеме стадии возбуждения уголовного дела, а также в СУ УМВД России по Тульской области, в объеме стадии предварительного следствия, удовлетворению не подлежат, поскольку не относятся к судебных расходам, понесенным ею для целей подготовки, составления и рассмотрения данного гражданского иска и не вытекают из него. 

При определении размера государственной пошлины, подлежащей взысканию в бюджет муниципального образования Арсеньевский район, суд учитывает положения ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, ст. 50, п. 2 ст. 61.1 БК РФ, ст. 333.19 НК РФ, и полагает, что поскольку заявленные требования к ФИО2 и ФИО3 удовлетворены частично, то с ответчика ФИО3 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2 754 рублей 11 копеек (2 454 рубля 11 копеек – требования материального характера, 300 рублей - требование нематериального характера). 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, 

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием и компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы на погребение и организацию похорон в размере 47 800 рублей, расходы по оплате услуг морга в размере 6 000 рублей, расходы по организации поминального обеда в размере 21 337 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей и судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 54 000 рублей, всего в сумме 629 137 (Шестьсот двадцать девять тысяч сто тридцать семь) рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета муниципального образования Арсеньевский район Тульской области государственную пошлину в размере 2 754 (Две тысячи семьсот пятьдесят четыре) рубля 11 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы, представления в Одоевский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 19 февраля 2020 года.

Председательствующий В.В.Деркач