№ 2-16/2019 

<

данные изъяты>

Решение

Именем Российской Федерации

30 января 2019 года город Москва

235 гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании, в помещении суда, в составе: председательствующего – судьи Маковецкого М.А., при секретаре Губанове В.Е., с участием ответчика ФИО1 и представителей истца по доверенностям ФИО2 и ФИО3, рассмотрев гражданское дело по иску командира войсковой части 0000 к бывшему военнослужащему войсковой части 0000 подполковнику запаса ФИО1 о привлечении к материальной ответственности,

установил:

Командир войсковой части 0000 обратился в суд с иском к бывшему военнослужащему указанной воинской части подполковнику запаса ФИО1 о привлечении его к материальной ответственности в размере 51 800 рублей.

Исковые требования к ответчику мотивированы тем, что Воронец проходил военную службу по контракту на воинской должности заместителя начальника филиала (по материально техническому обеспечению) – начальника отдела материально-технического обеспечения филиала войсковой части 0000.

29 декабря 2015 года, указано в иске, в филиале войсковой части 0000 был выявлен факт несанкционированного вскрытия военной техники и была установлена недостача сменных элементов в результате разукомплектования изделия 55Ж6 в размере 1 470 791,40 рублей. Приказом командира войсковой части 0000 от 18 января 2016 года 0000, ряд должностных лиц, в том числе и ответчик, были привлечены к ограниченной материальной ответственности в соответствии с частью 3 статьи 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», однако удержание денежных средств из денежного довольствия Воронца не производилось. Приказом командующего войсками 

<

данные изъяты> от 24 октября 2016 года 0000 Воронец был досрочно уволен с военной службы в запас по собственному желанию. Исключен из списков личного состава воинской части 18 декабря 2016 года.

Представитель командира войсковой части 0000 по доверенности ФИО2, в судебном заседании иск поддержала в полном объеме, настаивала на его удовлетворении и пояснила, что ответчик, в силу своих должностных обязанностей, должен был принимать меры по предупреждению утраты материальных ценностей. Кроме того, Воронец, в целях проверки сохранности имущества воинской части был обязан не реже одного раза в квартал проводить контрольный осмотр хранимого имущества, что фактически не выполнялось или выполнялось формально. 

Представитель командира войсковой части 0000 по доверенности ФИО3 также просил удовлетворить иск в полном объеме и пояснил, что при проведении инвентаризации ответчик, помимо наличия имущества, должен был проверить его комплектность. 

Воронец, в судебном заседании, ссылаясь на свои письменные возражения, в удовлетворении иска просил отказать в полном объеме и, кроме того, пояснил, что с его участием комиссионно в мае и ноябре 2015 года проводились инвентаризации имущества воинской части. Все имущество было в наличии, за что расписались материально ответственные лица. До того как в декабре 2015 года он заболел и был освобожден от исполнения служебных обязанностей, продолжил ответчик, он лично при обходе осматривал имущество, имущество было на месте, печати сорваны не были.

Филиал 0000 Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по городу Москве и Московской области» (далее – филиал 0000), привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, в суд своего представителя не направил. Начальник указанного учреждения просил удовлетворить исковые требования в полном объеме и рассмотреть дело в отсутствие представителя филиала 0000 по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 1 от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Федеральный закон), настоящий Федеральный закон регламентирует условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, а также определяет порядок возмещения причиненного ущерба.

Статья 3 Федерального закона предусматривает условия материальной ответственности военнослужащих за причиненный ущерб. 

Частью 1 указанной статьи Федерального закона предусмотрено, что военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона, под реальным ущербом понимается – утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Этой же статьей установлено, что под имуществом воинской части понимается – все виды вооружения, военной техники, боеприпасы, горюче-смазочные материалы, топливо, продовольствие, вещевое имущество и иные виды военного имущества, здания, сооружения, деньги и ценные бумаги, другие материальные средства, являющиеся федеральной собственностью и закрепленные за воинской частью.

Согласно части 1 статьи 6 Федерального закона размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба.

Этой же статьей Федерального закона определено понятие реального ущерба, под которым понимается – утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Согласно части 3 статьи 4 Федерального закона, командиры (начальники), нарушившие своими приказами (распоряжениями) установленный порядок учета, хранения, использования, расходования, перевозки имущества или не принявшие необходимых мер к предотвращению его хищения, уничтожения, повреждения, порчи, излишних денежных выплат, что повлекло причинение ущерба, либо не принявшие необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного воинской части ущерба, несут материальную ответственность в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет.

Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, установлены общие обязанности командиров (начальников). Согласно статьям 75 и 82 названного Устава, командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает: за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества.

Командир (начальник), в том числе, обязан поддерживать в исправном состоянии и сохранности вооружение, военную технику и другое военное имущество: организовывать учет и хранение вооружения и военной техники; предотвращать утрату, недостачу, порчу и хищение военного имущества; привлекать виновных лиц к ответственности.

Согласно части 2 статья 9 Закона в случае, когда причинивший ущерб военнослужащий уволен с военной службы и не был привлечен к материальной ответственности, взыскание с него ущерба производится судом по иску, предъявленному командиром (начальником) воинской части, в размере, установленном настоящим Федеральным законом. 

Как следует из копии выписки из приказа командующего войсками командования 

<

данные изъяты> от 15 января 2014 года подполковник Воронец, военнослужащий 

<

данные изъяты>, назначенный на воинскую должность заместителя начальника филиала по материально-техническому обеспечению – начальником отдела материально-технического обеспечения филиала войсковой части 0000, с 31 декабря 2013 года полагался принявшим дела и должность. 

Согласно выписке из приказа командующего войсками 

<

данные изъяты> от 24 октября 2016 года 0000 Воронец был досрочно уволен с военной службы в запас по собственному желанию. 

Выпиской из приказа этого же должностного лица от 5 декабря 2016 года 0000 подтверждается, что с 3 декабря 2016 года ответчик полагался сдавшим дела и должность и с 18 декабря 2016 года был исключен из списков личного состава воинской части.

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части 0000 от 18 января 2016 года 0000, в ходе административного расследования по факту разукомплектования кабин ПД и ТХП из состава радиолокационной станции 55Ж6 (далее также изделие 55Ж6) было установлено, что указанное изделие в составе трех кабин и трех полуприцепов в 1997 году и с 1999 года непрерывно находилось на ответственном хранении у заведующей хранилищем отдела хранения филиала войсковой части 0000 ШТП Один раз в пять лет осуществлялась переконсервация изделия 55Ж6, однако ни при переконсервации, ни при инвентаризации данного имущества, каких-либо недостач выявлено не было. С 29 октября 2015 года изделие 55Ж6 было размещено на открытой площадке на технической территории 0000 войсковой части 0000. 18 декабря 2015 года ШТП осмотрела изделие 55Ж6, следов проникновения не выявила, закрыла и опечатала изделие. В последующем состояние хранимого имущества не проверялось вплоть до 29 декабря 2015 года. В нерабочее время изделие 55Ж6 сдается заведующим хранилищем под охрану дежурному по технической территории 0000 войсковой части 0000 под запись в книге приема, производится патрулирование территории. 29 декабря 2015 года дежурным по технической территории 0000 войсковой части 0000 был выявлен факт несанкционированного вскрытия кабин и отсутствия в них сменных элементов. При этом в изучаемом приказе указаны четверо военнослужащих, которые вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей дежурного по технической территории 0000, создали предпосылки к утрате сменных элементов. Воронец, указано в приводимом документе, при проведении контрольного осмотра вооружения и военной техники отдела хранения, должным образом не проверил организацию хранения и комплектность вооружения и военной техники. Данным приказом, в том числе Воронец, за невыполнение требований статьи 82 Устава внутренней службы ВС РФ, выразившееся в неправильной организации хранения и учета вооружения и военной техники, был привлечен к ограниченной материальной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона в размере 51 800 рублей.

Что не оспаривалось сторонами, и подтвердил в судебном заседании ответчик, удержание денежных средств из его денежного довольствия не производилось. 

Как следует из копии акта от 19 мая 2015 года № 0000, в воинской части была проведена инвентаризация основных средств, находящихся на ответственном хранении у заведующей хранилищем ШТП. Расхождения с учетными данными нет. В инвентаризационной ведомости значится фактическое наличие трех изделий 55Ж6, стоимостью 27 348 400 рублей, каждое.

Аналогичные данные содержатся и в копии акта о результатах инвентаризации от 2 ноября 2015 года 0000 № 

<

данные изъяты>.

Как усматривается из копии листа журнала контрольных осмотров, 2 декабря 2015 года Воронец проверял имущество, находящееся на хранение и выявил недостатки не связанные с недостачей сменных элементов изделия 55Ж6. 

В судебном заседании представитель истца ФИО3 пояснил, что сменные элементы, входящие в состав изделия 55Ж6, отдельно от самого изделия, на учете воинской части не состоят.

Однако истцом, доказательства, подтверждающие принадлежность сменных элементов изделию 55Ж6, их количество в указанном изделии, а также стоимость данного имущества, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, в суд не представлены. Фактические потери, на основании данных учета имущества воинской части истцом также не подтверждены.

Согласно копии постановления следователя-криминалиста военного следственного отдела – войсковая часть 0000 об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 января 2016 года, ШТП в ходе проверки поясняла, что в 1997 году в войсковую часть 0000 (в которой она проходила военную службу, а затем работала в качестве гражданского персонала) поступила техника, в состав которой входят три кабины и три полуприцепа. Поступившая техника была опломбирована и фактическое наличие сменных элементов в блоках и ЗИПах ШТП не проверяла. В ноябре-декабре 2015 года, впервые с 1997 года, ШТП была проведена полная инвентаризация кабин и выявлена недостача ячеек. При этом следователем было установлено, что фактическая кража, то есть тайное хищение чужого имущества – сменных элементов (ячеек) из кабин, совершена не была, а была сымитирована ШТП и СМЗ, с целью сокрытия недостачи. 

Как усматривается из копии вступившего в законную силу заочного решения Подольского городского суда Московской области от 30 августа 2016 года, командир войсковой части 0000 обратился в суд с иском к ШТП и просил взыскать с последней 1 170 691,40 рублей (с учетом привлечения должностных лиц воинской части к ограниченной материальной ответственности в размере 300 100 рублей) в качестве возмещения причиненного ущерба, – отсутствие в блоках аппаратуры изделия 55Ж6 сменных элементов в количестве 241 штуки на сумму 1 470 791,40 рублей. ШТП, установлено судом, проходила военную службу по контракту в войсковой части 0000 с 1994 года вплоть до переформирования войсковой части 0000 в филиал войсковой части 0000. 1 ноября 2013 года ШТП была трудоустроена в войсковую часть 0000 на должность начальника хранилища, заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности и передано под отчет имущество. 29 декабря 2015 года был выявлен факт вскрытия кабин изделия 55Ж6. Впоследствии было выявлено отсутствие в блоках аппаратуры сменных элементов на сумму 1 470 791,40 рублей. Указанное изделие 55Ж6 с 1999 года непрерывно находилось на ответственном хранении у ШТП, которая, в результате ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей причинила государству материальный ущерб в размере 1 470 791,40 рублей. Таким образом, суд привлек ШТП к полной материальной ответственности в соответствии со статьей 242 Трудового кодекса Российской Федерации и взыскал с нее в пользу Министерства обороны Российской Федерации ущерб, причиненный работником в связи с исполнением трудовых обязанностей в размере 1 170 691,40 рублей. 

Как указано в иске и подтвердила в судебном заседании ФИО2, ущерб был выявлен 29 декабря 2015 года, когда был выявлен факт несанкционированного вскрытия военной техники, в которой недоставало сменных элементов.

В судебном заседании Воронец пояснил, что при проведении инвентаризации имущество было в наличии, на некоторых агрегатах стояли заводские пломбы, которые не подлежали вскрытию. Кроме того, ответчик пояснил, что в момент обнаружения недостачи он обязанности военной службы не исполнял, поскольку был освобожден от исполнения обязанностей военной службы в связи с болезнью.

Действительно, как усматривается из копии направления ФГУ «0000 военный клинический госпиталь» от 7 декабря 2015 года 0000 Воронец был направлен на стационарное лечение в госпиталь.

В этот же день ответчик находился на приеме в 0000 ФГКУ ВКГ МО РФ, где ему был выставлен диагноз (пневмония), что подтверждается справкой начальника пульмонологического отделения от 7 декабря 2015 года.

Из копии эпикриза на ВВК усматривается, что Воронец находился на амбулаторном лечении в 0000 ФГКУ ВКГ МО РФ с 7 декабря 2015 года.

Копией справки 0000 подтверждается, что 18 декабря 2015 года военно-врачебная комиссия 0000 ФГКУ ВКГ МО РФ в отношении Воронца было дано заключение: «

<

данные изъяты>» – временно не годен к военной службе, необходимо предоставить полное освобождение от исполнения обязанностей военной службы сроком на 15 суток.

Нахождение ответчика с 7 декабря 2015 года на лечении, подтверждается копией листов медицинской книжки последнего. 

Как усматривается из копии выписки из приказа командира войсковой части 0000 от 18 декабря 2015 года 0000 Воронец, был освобожден от исполнения служебных обязанностей по состоянию здоровья сроком на 15 суток с 18 декабря 2015 года по 1 января 2016 года.

С учетом изложенного, на основании оценки собранных по делу доказательств в их совокупности с приведенными положениями нормативных правовых актов, суд приходит к выводу, что Воронец не подлежит привлечению к материальной ответственности по указанным в иске основаниям, поскольку в судебном заседании не нашли подтверждения факты нарушения ответчиком своими приказами (распоряжениями) установленного порядка учета, хранения, использования, расходования имущества, как не доказано и то, что Воронец не принял каких-либо необходимых мер к предотвращению его хищения, в то время как в судебном заседании подтверждено, что Воронец организовывал и проводил инвентаризацию с участием материально-ответственного лица, а имущество – изделия 55Ж6, согласно данным учета имущества воинской части, было в наличии.

Одновременно, суд учитывает, что решением Подольского городского суда Московской области от 30 августа 2016 года в недостаче имущества была установлена вина материально-ответственного лица – ШТП, которая, указанным решением и была привлечена к полной материальной ответственности.

Принимая такое решение, суд учитывает, что в 1997 году и с 1999 года изделие 55Ж6 непрерывно находилось на ответственном хранении у ШТП, в то время как ответчик проходил военную службу в воинской части фактически лишь с 2014 года, в связи с чем, доводы истца о том, что Воронец имел возможность, в силу статьи 82 Устава предотвратить утрату, недостачу, порчу или хищение указанного военного имущества, недостача которого была обнаружена в декабре 2015 года, предоставляются суду неубедительными. 

Кроме того, как установлено в судебном заседании, на момент обнаружения предполагаемого истцом ущерба, ответчик обязанности военной службы не исполнял в вязи с нахождением на лечении. 

Более того, в силу части 4 статьи 3 Федерального закона военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

Срок, который предусмотрен приведенной нормой, ограничивает тремя годами весь процесс привлечения военнослужащего к материальной ответственности вплоть до вынесения решения суда, и фактически является пресекательным. Данный срок в отличие от срока исковой давности не может быть восстановлен, приостановлен или продлен.

С учетом буквального толкования указанной нормы, срок привлечения военнослужащего к материальной ответственности за ущерб, причиненный им при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, исчисляется со дня обнаружения ущерба.

Как установлено выше, предполагаемый истцом ущерб, был выявлен 29 декабря 2015 года.

Как усматривается из оттиска штампа на сопроводительном письме к материалам дела, таковое поступило в 235 гарнизонный военный суд из Подольского городского суда Московской области 24 декабря 2018 года, то есть за 6 дней до истечения трехлетнего срока со дня обнаружения ущерба.

Таким образом, на момент рассмотрения настоящего дела, истекло более трех лет со дня обнаружения истцом ущерба.

Поскольку иск удовлетворению не подлежит, а истец освобожден от уплаты государственной пошлины, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, на основании статьи 103 ГПК РФ, подлежат к возмещению за счет средств соответствующего бюджета.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 103, 194 – 199 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении иска командира войсковой части 0000 к бывшему военнослужащему войсковой части 0000 подполковнику запаса ФИО1 о взыскании материального ущерба, – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через 235 гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу М.А. Маковецкий

Копия верна. Подлинное за надлежащими подписями.

Судья 235 гарнизонного военного суда М.А. Маковецкий

Секретарь судебного заседания В.Е. Губанов