Дело № КОПИЯ

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

3 мая 2017 года 

Билибинский районный суд в составе

председательствующего судьи ФИО4

при секретаре ФИО5,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации Российской Федерации по – ФИО9, 

рассмотрев ДД.ММ.ГГГГ в открытом судебном заседании в гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по об отмене приказа №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1»; отмене приказа №/м от 27.01.2017г. «О премировании работников по итогам работы за декабрь 2016 года» в части невыплаты ей премии; взыскании премии по итогам работы за декабрь 2016 года в размере 4242,99 руб.; отмене приказа №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников по итогам работы за 4 квартал 2016 года» в части снижения ей размера премии; взыскании премии по итогам работы за 4 квартал 2016 года в размере 18883, 14 руб.; отмене приказа №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников в связи с очередной годовщиной со Дня образования Пенсионного фонда Российской Федерации» в части снижения ей размера премии, в связи с наличием дисциплинарного взыскания (выговор); взыскании премии ко Дню образования Пенсионного фонда Российской Федерации в размере 14631,00 руб.; взыскании в счет компенсации морального вреда 25 000 руб.,

у с т а н о в и л :

ФИО6 обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по об отмене приказа №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1»; отмене приказа №/м от 27.01.2017г. «О премировании работников по итогам работы за декабрь 2016 года» в части невыплаты ей премии; взыскании премии по итогам работы за декабрь 2016 года в размере 4242,99 руб.; отмене приказа №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников по итогам работы за 4 квартал 2016 года» в части снижения ей размера премии; взыскании премии по итогам работы за 4 квартал 2016 года в размере 18883, 14 руб.; отмене приказа №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников в связи с очередной годовщиной со Дня образования Пенсионного фонда Российской Федерации» в части снижения ей размера премии, в связи с наличием дисциплинарного взыскания (выговор); взыскании премии ко Дню образования Пенсионного фонда Российской Федерации в размере 14631,00 руб.; взыскании в счет компенсации морального вреда 25 000 руб.

В обоснование указала, что работала в Управлении Пенсионного фонда Российской Федерации по (далее Управление) в должности начальника отдела назначения, перерасчета, выплаты пенсий и оценки пенсионных прав застрахованных лиц с ДД.ММ.ГГГГ по 09.03.2017г. 

Приказом №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1» к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. С указанным приказом истец не согласна по следующим основаниям.

В Управление с заявлением о назначении пенсии обратился ФИО2 26.10.2016г. по средствам системы Единого портала государственных услуг. Пенсия ФИО2 назначена 14.12.2016г. Сроки назначения пенсии не нарушены. 

В процессе назначения пенсии 08.12.2016г. в Отдел назначения пенсии неоднократно звонила женщина, представившаяся представителем ФИО2, как выяснилось позже, это была дочь ФИО2 ФИО7 08.12.2016г. в очередном телефонном разговоре она потребовала, чтобы работники управления запросили недостающие для назначения ФИО2 пенсии документы в Якутии. На вопрос: «Кто она?», в адрес истца посыпались угрозы, пришлось закончить разговор, объяснив, что её ждут на совещании. 

С ФИО2 общение истца по телефону проходило только один раз 18.11.2016г., разговор проходил спокойно, без повышенных тонов с обеих сторон.

12.12.2016г. в Управление поступило заявление ФИО7 о длительном назначении пенсии её отцу – ФИО2 и хамстве со стороны специалиста ФИО1 14.12.2016г. заявление такого же содержания поступило от ФИО2

В ходе служебной проверки по факту жалоб ФИО2 и ФИО7 у специалистов отдела назначения пенсии руководством Управления были истребованы пояснения по факту телефонных разговоров с ФИО7 и ФИО2, в которых указывалось об отсутствии некорректного поведения со стороны истца в телефонных разговорах, однако эти объяснительные были проигнорированы. Назначение пенсии ФИО2 задерживалось не по вине истца, а в связи с поздним предоставлением сведений Управлением ПФР Якутии, необходимых для дополнения индивидуального лицевого счета ФИО2, а ФИО7 требовала назначения пенсии как можно быстрее. 

Истец считает приказ о дисциплинарном взыскании незаконным, поскольку при привлечении истца к дисциплинарной ответственности ответчиком не было доказано совершения ею нарушения возложенных на неё трудовых обязанностей, неправомерность действий, вина, причинно-следственная связь между неправомерным, виновным поведением истца и нарушением возложенных на неё трудовых (должностных) обязанностей.

В связи с изданием приказа №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1» к истцу были применены меры стимулирующего воздействия, не выплачена премия по итогам работы за декабрь 2016г. (приказ №/м от 27.01.2017г.), снижен размер премии по итогам работы за 4 квартал 2016 года, снижен размер премии приказом «О премировании работников в связи с очередной годовщиной со Дня образования Пенсионного фонда Российской Федерации» (приказ №/м от 22.12.2016г.).

В связи с указанными неправомерными, по мнению истца, действиями работодателя, истцу был причинен моральный вред, который она оценивает в 25 000 рублей.

Учитывая изложенное, истец просит отменить приказ №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1»; отменить приказ №/м от 27.01.2017г. «О премировании работников по итогам работы за декабрь 2016 года» в части невыплаты ей премии; взыскать премию по итогам работы за декабрь 2016 года в размере 4242,99 руб.; отменить приказ №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников по итогам работы за 4 квартал 2016 года» в части снижения ей размера премии; взыскать премию по итогам работы за 4 квартал 2016 года в размере 18883, 14 руб.; отменить приказ №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников в связи с очередной годовщиной со Дня образования Пенсионного фонда Российской Федерации» в части снижения ей размера премии, в связи с наличием дисциплинарного взыскания (выговор); взыскать премию ко Дню образования Пенсионного фонда Российской Федерации в размере 14 631,00 руб.; взыскать в счет компенсации морального вреда 25 000 руб.

В возражениях на исковое заявление, поступивших 07.04.2017г. в суд, ответчик указывает, что не согласен с заявленными истцом требованиями в полном объеме по следующим основаниям.

ФИО1 занимала должность начальника отдела назначения, перерасчета, выплаты пенсий и оценки пенсионных прав застрахованных лиц с ДД.ММ.ГГГГ по 09.03.2017г. За весь период трудовой деятельности в Управлении неоднократно имели случаи некорректного поведения истца, а также грубого обращения с заявителями. С ФИО1 проводились беседы воспитательного характера. 08.12.2016г. в ходе телефонного разговора произошел конфликт между начальником отдела ФИО1 и гражданкой ФИО7, о чем свидетельствует заявление (жалоба ФИО7) от 12.12.2016г. вх. №. В жалобе ФИО7 указывает на некорректное поведение, а именно хамство и грубость со стороны начальника отдела НПВП и ОППЗЛ ФИО1 

14.12.2016г. на личный прием к начальнику Управления ФИО1 обратился ФИО2 с заявлением (жалобой) о длительном процессе назначения пенсии и хамстве со стороны начальника отдела НПВП и ОППЗЛ ФИО1 В процессе личного приема он заявил, что перед тем, как прийти на прием, он обратился за консультацией по телефону к ФИО1 В телефонном разговоре ФИО22 вела себя некорректно, недоброжелательно, вызывающе, разъяснения по существу заданных вопросов не дала. Исходя из того, что соблюдение и защита пенсионных прав граждан определяют основной смысл и содержание деятельности системы ПФР, ФИО1 не исполнила своих должностных обязанностей, допустила грубое, некорректное поведение с заявителем, создала конфликтную ситуацию, способную нанести ущерб авторитету ПФР. 

По данному факту проведена служебная проверка, по результатам которой на основании приказа начальника Управления №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1» истцу объявлен выговор. С приказом истец ознакомилась под роспись 23.12.2016г.

Доводы истца о несоблюдении условий привлечения к дисциплинарной ответственности ответчик считает несостоятельными.

14.12.2016г. в ходе личного приема ФИО2 начальником Управления, при котором присутствовала ФИО1 и заместитель начальника Управления ФИО1, истец вела себя несдержанно, недоброжелательно, проявляла негативные эмоции в адрес ФИО2, вела себя вызывающе, невежливо, перебивала, вела себя напористо-хамски, чтобы подавить морально, то есть ненадлежаще исполняла свои должностные обязанности, нарушала п.3.2. раздела III Правил внутреннего распорядка Управления а также пп.10, 13 Кодекса этики и служебного поведения работника системы Пенсионного фонда РФ. Ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей истцом нашло свое подтверждение в письменном заявлении ФИО2 

Объяснения по жалобе ФИО2 у специалистов ФИО2 и ФИО8 не отбирались, так как факт некорректного поведения ФИО1 подтвердился ФИО2 в ходе личного приема заявителя начальником Управления. ФИО8 на телефонные звонки не отвечала и не может знать, кого именно консультировала истец по телефону, в связи с чем её показания не могут быть учтены в качестве доказательств.

С учетом изложенного ответчик считает, что дисциплинарное взыскание и меры стимулирующего характера в виде снижения и невыплаты ей премий применены к истцу обоснованно, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, просит отказать истцу в удовлетворении исковых требованиях в полном объеме.

В судебном заседании истец поддержала исковые требования в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Пояснила, что служебная проверка по факту поступления жалоб от ФИО7 и ФИО2, которые жаловались на её грубость и хамство в телефонных разговорах 08.12.2016г. и 09.12.2016г. соответственно, проводилась необъективно. Пояснения работников Управления, которые указали о том, что она вела себя в телефонных разговорах с ФИО7 корректно, во внимание не были приняты. Её пояснения о том, что телефонного разговора с ФИО2 09.12.2016г. не было, она с ним по телефону не разговаривала, также не было принято во внимание. Факты, изложенные в жалобах, не подтвердились. Единственным доказательством явились сами заявления, поступившие в Управление пенсионного фонда. На этом основании был сделан вывод о доказанности её вины.

Представитель ответчика ФИО9, работающая юрисконсультом в ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по , в судебном заседании указала, что работодателем правомерно наложено дисциплинарное взыскание на истца, процедура применения к истцу дисциплинарного взыскания, предусмотренная трудовым законодательством, соблюдена. У работодателя имелись основания для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора в связи с совершением последней дисциплинарного проступка, выразившегося в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, а именно в нарушении пп.10, 13 раздела Кодекса этики и служебного поведения работника системы Пенсионного фонда РФ и п.3.2. раздела III Правил внутреннего распорядка Управления. Заявления о некорректном поведении истца, которая допустила в телефонных разговорах грубость и хамство по отношению к гражданам ФИО7 и ФИО2, подтверждаются заявлениями ФИО7 и ФИО2, а также поведением истца при личном приеме ФИО2, который подтвердил факт телефонного разговора с истцом 09.12.2016г. и пожаловался на то, что в ходе разговора с ним истец проявила грубость и хамство. В ходе личной беседы истец вела себя некорректно по отношению к ФИО2: перебивала его, повышала голос, что явилось доказательством её некорректного поведения и в телефонных разговорах с гражданами. У работодателя нет оснований не доверять гражданам ФИО7 и ФИО2, в то время как ФИО1 была неоднократно замечена в некорректном поведении по отношению к гражданам, и основания не доверять истцу имеются.

Представитель ответчика ФИО1 – начальник Управления ГУ-УПФ РФ по пояснила суду, что ФИО1 должна была, работая в Управлении, соблюдать дисциплину труда и действовать в соответствии с нормативными документами, с которыми работала, надлежащим образом исполнять свои трудовые обязанности, которыми предусмотрено, что она должна соблюдать Кодекс этики и служебного поведения работника системы Пенсионного фонда РФ. ФИО1 повела себя некорректно, тем самым нарушила Кодекс профессиональной этики и правила внутреннего трудового распорядка. Управления пенсионного фонда РФ по Чукотского АО. В 2015 году был факт некорректного поведения истца по отношению к гражданке ФИО1, было принято решение провести беседу. Что касается факта по жалобе ФИО2, то он подтвердился звонками, личным приемом, заявлениями, и непосредственно поведением ФИО22, свидетелем которого она явилась в ходе личного приема ФИО2 14.12.2016г. Она сделала вывод, что истец не исправляется, нужно привлекать к дисциплинарной ответственности с учетом проступка, который был совершен полтора года назад. Поскольку беседы не помогли, было вынесено дисциплинарное наказание. 

Свидетель ФИО1, допрошенная в предварительном судебном заседании по ходатайству представителя ответчика, показала, что работает в Государственном учреждении - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по в должности заместителя начальника Управления. В декабре 2016г. с 13 по ДД.ММ.ГГГГ ею по поручению начальника Управления была проведена служебная проверка по факту обращения ФИО7, которая пожаловалась на некорректное поведение истца в телефонной беседе 08.12.2016г. 14.12.2016г. в кабинете начальника Управления во время личного приема гражданина ФИО2 ФИО1 повела себя вызывающе, всем видом показывала неуважение, прерывала заявителя. ФИО1 ей сделала замечание. После этого у неё не возникло сомнений по факту жалоб граждан о некорректном поведении ФИО1 21.12.2016г. она закончила служебную проверку, в которой указала, что факты, изложенные в жалобах ФИО7 и ФИО2, подтвердились. 

При проведении служебной проверки свидетель истребовала объяснительные записки от сотрудников отдела назначения ФИО2 и ФИО8, так как на момент разговора они находились в кабинете, объяснительную записку от ФИО1 по факту обращения ФИО7 и по факту обращения ФИО2. Также был рассмотрен материал служебной проверки по жалобе гражданки ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. 

ФИО2 в объяснительной записке пояснила, что ФИО1 была дана консультация ФИО7 по вопросам назначения пенсии, что вела себя ФИО1 во время разговора вежливо и корректно, никому не хамила. ФИО8 указала то же самое. Но поскольку ФИО2 и ФИО8 на тот момент были в подчинении ФИО1, в связи с чем последняя могла оказать на них давление, их объяснительные не были приняты во внимание. Поскольку она вместе с начальником Управления стала свидетелем того, что истец ведет себя неадекватно с заявителем в ходе личного приема, она посчитала доказанным факт её некорректного поведения с ФИО2 09.12.2016г. и ФИО7 08.12.2016г. в ходе телефонных разговоров. Материалы служебной проверки она отдала начальнику Управления для принятия решения, в заключении указала, что это не первичное нарушение. Доказательствами того, что в телефонных разговорах с ФИО7 и ФИО2 истец вела себя несдержанно и некорректно являются также материалы служебной проверки от 2015г., которая проводилась по факту обращения с жалобой гр-ки ФИО1, и то, что обращения граждан с жалобой на некорректное поведение ФИО1 повторяются еженедельно. Документально наличие жалоб она подтвердить не может. 

На вопрос, чем подтвердились факты некорректного отношения истца в телефонных разговорах с ФИО7 и ФИО2, ответила, что данные факты не подтвердились, так как очень трудно доказать, «кто кому грубил» в телефонной беседе. Рассматривался факт грубого отношения к заявителю на личном приеме, и именно за это истец была привлечена к дисциплинарной ответственности. Далее свидетель указала, что «факт хамского отношения» истца в телефонных разговорах с гражданами «подтвердился заявлениями», этого достаточно. Оснований не доверять фактам, изложенным в заявлениях граждан, нет. В судебном заседании при рассмотрении дела по существу свидетель изменила показания в указанной части, пояснив, что дисциплинарное взыскание наложено на истца за некорректное поведение в ходе телефонных разговоров, и за поведение истца в ходе личного приема в том числе.

Представитель ответчика ФИО9 пояснила, что служебная проверка проводилась по жалобам ФИО7 и ФИО2, указавших о длительном назначении пенсии ФИО2 и о некорректном разговоре ФИО1 с ними в телефонной беседе 08.12.2016г. и 09.12.2016г. Факт длительности назначения пенсии не подтвердился, пенсия назначена в установленные законом сроки. Истцу вынесено дисциплинарное взыскание за некорректное поведение с гражданами 08.12.2016г. и 09.12.2016г., указавшими об этом в своих жалобах. Основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности явились заявления граждан, которые ФИО2 подтвердил на личном приеме. 

Свидетель ФИО1, работающая в ГУ-УПФ РФ по старшим специалистом по кадрам и делопроизводству, в предварительном судебном заседании указала, что 14.12.2016г. на прием к начальнику Управления пришел ФИО2 и пояснил, что обратился в Управление по факту назначения пенсии, но его вопрос не решается, со стороны ФИО2 слышится только хамство и грубость. Начальник Управления пригласила к себе в кабинет заместителя, ФИО1 и ФИО2 Разговора, который происходил 14.12.2016г. в кабинете начальника Управления, она не слышала, но было слышно, как ФИО2 разговаривала на повышенных тонах. Более ничего об обстоятельствах дела она пояснить не может.

Свидетель ФИО1 пояснила в предварительном судебном заседании, что работает в ГУ-УПФ РФ по в должности начальника отдела персонифицированного учета и взаимодействия со страхователями. В середине декабря 2016 года она зашла в приемную начальника Управления, и услышала, что в кабинете у начальника громко и возмущенно разговаривает ФИО2. Она спросила у ФИО1, что происходит в кабинете у начальника, она пояснила, что снова обратился гражданин с жалобой. Также узнала, что это гражданин ФИО2.

Свидетель ФИО1 в предварительном судебном заседании показала, что в мае-июне 2015 года она занималась оформлением своей пенсии. В ходе разговора – «слово за слово» у неё возник конфликт с работником пенсионного фонда ФИО1 В ходе этого разговора последняя потребовала, чтобы свидетель покинула кабинет и захлопнула перед нею дверь. Сначала она хотела обратиться в полицию в связи с поведением ФИО1 На следующий день пришла в Пенсионный фонд и написала заявление, пожаловалась на грубость со стороны к ФИО1 В связи с чем возник конфликт, она уже не помнит, поскольку прошло много времени.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании показала, что в ноябре 2016 г. в Управление поступил звонок от ФИО2, который подал заявление о назначении ему пенсии через сайт госуслуг. Трубку телефона подняла она. Она всегда первая в отделе берет трубку телефона, когда звонят. Выясняет, по какому вопросу звонит гражданин и передает трубку тому работнику, кто может дать консультацию по интересующему гражданина вопросу. ФИО2 спрашивал, какие ему необходимо представить документы для назначения пенсии. Она передала телефонную трубку ФИО1, которая рассказала, какие справки и документы ему необходимо предоставить. Он звонил один раз. Более телефонных звонков от ФИО2 она не помнит. Несколько раз, в ноябре и декабре, примерно три раза, звонила одна и та же женщина, представлялась доверительным лицом ФИО2 В начале декабря от этой женщины поступил звонок, который начался не совсем корректно со стороны звонившей. Женщина сразу начала грубить, она отвечала ей вежливо и спокойно. Был задан вопрос: «Что по моему делу? Я ФИО2». Она спросила у сотрудников, у кого дело ФИО2, а на том конце трубки сказали: «Я не ФИО2, я доверительное лицо ФИО2». Поскольку пенсия ФИО2 уже назначалась, она передала трубку ФИО1 С женщиной ФИО2 разговаривала разговаривала корректно, вежливо и спокойно, отвечала на вопросы. Хамство и пренебрежительное отношение проявлялось со стороны представителя ФИО2, когда свидетель с ней разговаривала. Разговор закончился незадолго до того, как должно было состояться совещание. Истец сказала, что должно начаться совещание, ей нужно идти, а обо всех интересующих вопросах можно поговорить позже. Разговор ФИО1 закончила вежливо и корректно. 

В ходе этого разговора она находилась в двух метрах от ФИО1, хорошо слышала весь разговор, поэтому была очень возмущена, когда была ознакомлена с жалобой. На самом деле в разговоре с ФИО7 не было грубости и хамства. В конце декабря ФИО2 приходил в Управление, в ходе разговора извинился перед ФИО1, пояснив, что он этого не хотел, жалобы писал не он, а его дочь.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании показал, что неоднократно с 28.11.2016г. по 14.12.2016г. он звонил истцу, и каждый раз сталкивался с её грубостью и хамством. В жалобе он не указал обо всех телефонных разговорах, потому что посчитал, что одного факта достаточно. Его дочь тоже неоднократно звонила в Пенсионный фонд на Чукотку и жаловалась ему на хамство и грубость ФИО22. На вопрос, когда он в последний раз разговаривал по телефону с истцом, указал, что звонил в декабре 2016 года, перед тем, как прилетел на Чукотку. Позже пояснил, что прилетел в примерно 07.12.2017г., а звонил в Управление и разговаривал с ФИО1 перед тем, как прийти на прием к начальнику Управления. В этом телефонном разговоре ФИО1 сказала ему, что у неё нет времени объяснять, и он не один человек, чтобы заниматься только им. С ее стороны это было грубо и некорректно, потому что он звонил не один раз, получал один и тот же ответ: ей некогда заниматься этим вопросом, «то справка не та, то еще какая-то ерунда». Не хотела с ним разговаривать, всегда грубила и хамила в телефонных разговорах, и даже тогда, когда он пришел 23.12.2016г. в Управление узнать, почему ему на карту не перечислена пенсия. При личном приеме у начальника Управления 14.12.2016г. истец пожаловалась на грубость и хамство с его стороны. 

Отрицал показания свидетеля ФИО1 в части того, что он приходил извиниться перед ФИО1, и сообщил о том, что жалобы написала его дочь, а не он. Пояснил при этом: «Какой нормальный отец будет извиняться за действия своей дочери?». Сказал, что ни перед кем не извинялся, приходил для того, чтобы поздравить работников пенсионного фонда – ФИО1 и начальника Управления с Новым Годом. Несмотря на то, что ему ФИО22 постоянно грубила и хамила, принес коробку конфет, потому что он «не такой как она». 

Выслушав участников процесса, показания свидетелей, изучив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно п.9 Положения о Государственном учреждении - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по , свидетельствам о внесении записи в Государственный реестр юридических лиц, ответчик является юридическим лицом. Управление имеет федеральное имущество на праве оперативного управления, может приобретать и осуществлять имущественные и неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде (л.д.152, 153, 154-163, 165-171).

Управление в своей деятельности руководствуется Конституцией РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, Положением о Пенсионном фонде РФ, утвержденными постановлением СВ РФ от 27.12.1991г. №, решениями Правления ПФР, Исполнительной дирекции ПФР и Отделения согласно п.4 Положения.

В соответствии с п.10 Кодекса этики и служебного поведения работника системы Пенсионного фонда Российской Федерации, утвержденного постановлением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №п, работник системы ПФР призван: добросовестно и на высоком профессиональном уровне исполнять свои должностные обязанности, соблюдая все требования в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами в целях обеспечения эффективной работы ПФР и реализации возложенных на него задач; при принятии решения учитывать только объективные обстоятельства, подтвержденные документами; исходить из того, что соблюдение и защита пенсионных и социальных прав граждан определяют основной смысл и содержание деятельности системы ПФР; быть корректным, внимательным, доброжелательным и вежливым с гражданами, а также в своих отношениях с вышестоящими руководителями, коллегами и подчиненными.

Согласно приказу №/л от 26.07.2002г. «О приеме на работу ФИО1» ответчик принята на работу на должность уполномоченного в отдел обеспечения деятельности уполномоченных ГУ-УПФ РФ по Чукотского АО.

Как следует из записи в трудовой книжке истца, фамилия ФИО3 изменена на Журавицкую на основании свидетельства о расторжении брака №. Фамилия Журавицкая изменена на ФИО1 на основании свидетельства о заключении брака I-ПА №. Истец принята на работу к ответчику 26.07.2002г. приказом №/л от 26.07.2002г., уволена по собственному желанию 09.03.2017г. (л.д.9-22).

26.02.2016г. по соглашению сторон истец переведена на должность начальника отдела назначения, перерасчета, выплаты пенсий и оценки пенсионных прав застрахованных лиц (л.д.22, 28). 

Согласно п.1 раздела II Должностных обязанностей начальника Отдела НПВП и ОППЗЛ в своей деятельности руководствуется Конституцией РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, Положением о Пенсионном фонде РФ, постановлениями и решениями Правления ПФР, приказами Исполнительной дирекции ПФР и иными правовыми актами, а в оперативной работе – приказами и распоряжениями Управляющего Отделением ПФР по Чукотскому АО, приказами начальника Управления, а также Положением о ГУ - УПФ РФ по , Положением об отделе НПВП и ОППЗЛ (л.д.101-103).

12.12.2016г. в Управление поступило заявление (жалоба) от дочери ФИО2 - ФИО7, в которой она указала о длительности назначения пенсии её отцу ФИО2, пояснив, что уже «все сроки назначения пенсии вышли», и некорректном поведении со стороны работника Управления ФИО1 в ходе телефонного разговора 08.12.2016г. (л.д.125).

14.12.2016г. в Управление поступила жалоба от ФИО2 с аналогичным содержанием, в которой заявитель указывает о длительности назначения ему пенсии и некорректном поведении со стороны работника Управления ФИО1 в ходе телефонного разговора с ним 09.12.2016г. (л.д.129).

По поступившим в Управление заявлениям в соответствии с распоряжением начальника Управления проведена служебная проверка. Представленная в судебное заседание опись служебной проверки содержит пять документов: заявления ФИО7 и ФИО2, объяснительные ФИО1 и заключение служебной проверки, составленное заместителем начальника Управления ФИО1

В заключении указано, что в действиях начальника Отдела НПВП и ОППЗЛ ФИО1 усматривается наличие вины. Доказательствами, подтверждающими факт дисциплинарного правонарушения истца в обоих случаях являются заявления граждан от 09.12.2016г. и от 14.12.2016г. (л.д.127).

Приказом №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1» к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей.

Основанием привлечения истца к дисциплинарной ответственности указано ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей: нарушение пп.10, 13 Кодекса этики и служебного поведения работника системы Пенсионного фонда РФ и п.3.2. раздела III Правил внутреннего распорядка Управления, выразившееся в некорректном поведении истца по отношению к гражданам ФИО7 и ФИО2 (л.д.95-97).

Статьей 2 ТК РФ предусмотрена обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей.

В соответствии с ч.2 ст.21 ТК РФ работник обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и трудовую дисциплину. Работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, может быть применено такое дисциплинарное взыскание, как выговор согласно п.2 ч.1 ст.192 ТК РФ. 

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. Срок обращения в суд истцом пропущен не был.

В соответствии с ч. 5 ст. 192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Статьей 193 ТК РФ установлен порядок применения дисциплинарных взысканий. До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе.

Из разъяснений, содержащихся в п.53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» также следует, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 ��55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

При этом в силу действующего законодательства на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к вынесению выговора, в действительности имело место; работодателем были соблюдены предусмотренные ч. ч. 3 и 4 ст. 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания, при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст.192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В п.35 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № указано, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Из указанного пункта постановления Пленума также следует, что на работодателя в случае спора возлагается обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что при наложении взыскания учитывались все перечисленные обстоятельства. Если суд придет к выводу, что дисциплинарное взыскание применено без учета таких обстоятельств, он может признать приказ о привлечении работника к дисциплинарной ответственности незаконным даже в том случае, когда сам проступок действительно имел место. При этом суд не вправе заменить один вид дисциплинарного взыскания другим, поскольку в соответствии со ст. 192 ТК РФ наложение на работника дисциплинарного взыскания является компетенцией работодателя. Таким образом, несоразмерное проступку взыскание подлежит отмене судом полностью даже в том случае, если имелись основания для применения к работнику менее строгой меры дисциплинарного воздействия.

Привлекая работника к дисциплинарной ответственности, работодатель обязан издать приказ (распоряжение) в котором содержатся сведения о том, когда и какой проступок совершен работником, описание проступка, который совершил работник, время и обстоятельства совершения проступка, вид налагаемого дисциплинарного взыскания. В приказе работодателя должна иметься ссылка нарушенные пункты договора или должностной инструкции, на положения трудового права, в том числе локальных нормативных актов работодателя, которые нарушены работником, обстоятельства совершения проступка, реквизиты документа, фиксирующего проступок, другие необходимые сведения. Исходя из общих межотраслевых принципов права, проступок, за который к работнику применяется дисциплинарное взыскание, должен быть чётко сформулирован работодателем таким способом, чтобы не допускать неоднозначных толкований. 

Эту обязанность при привлечении к административной ответственности истца ответчик не выполнил. 

Исходя из содержания обжалуемого приказа №/д от 232.12.2016г. о применении к истцу дисциплинарного взыскания, 08.12.2016г. в ходе телефонного разговора произошел конфликт между начальником отдела НПВП и ФИО1 ФИО22 и ФИО7, о чем свидетельствует заявление (жалоба) ФИО7 от 12.12.2016г. В своей жалобе ФИО7 указывает на некорректное поведение, а именно хамство и грубость, со стороны начальника отдела НПВП и ФИО1 ФИО22. 14.12.2016г. в ГУ-Управление Пенсионного фонда РФ по обратился гражданин ФИО2 с заявлением о длительном процессе назначения пенсии и хамстве со стороны начальника отдела НПВП и ФИО1 ФИО22. Своим некорректным поведением ФИО22 вызвала сомнение в объективном исполнении своих должностных обязанностей, не избежала конфликтной ситуации, способной нанести ущерб авторитету ПФР. Таким образом, в действиях начальника отдела НПВП и ФИО1 ФИО22 усматривается наличие вины (л.д.95-97).

Как указано выше, применение дисциплинарных взысканий за совершение виновных действий (бездействие) не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении работника, его вине, без соблюдения установленного законом порядка применения данной меры ответственности. Иное вступало бы в противоречие с вытекающими из статей 1, 19 и 55 Конституции РФ общими принципами юридической ответственности в правовом государстве.

Не сообщив работнику конкретный дисциплинарный проступок и дату его совершения, работодатель не сможет надлежащим образом исполнить требование ст. 193 ТК РФ в части затребования от работника письменного объяснения, поскольку такое объяснение можно дать только осознавая, неисполнение либо ненадлежащее исполнение каких трудовых обязанностей вменяется работнику в вину.

Каждый дисциплинарный проступок, за совершение которого работник привлекается к дисциплинарной ответственности, должен быть индивидуализирован в приказе о применении дисциплинарного взыскания или приложенных к нему документах.

Вместе с тем из содержания приказа о наложении дисциплинарного взыскания невозможно конкретно установить, за какие именно действия, истец привлечен к дисциплинарной ответственности, и когда эти действия совершены. В приказе указано, что 08.12.2016г. - произошел конфликт истца с заявителем ФИО7 Далее указана дата обращения ФИО2 в Управление с заявлением - 14.12.2016г. В приказе содержится ссылка на заявление ФИО2 При этом не указано, о каком именно проступке истца идет речь в заявлении ФИО2: отсутствует описание самого проступка, когда именно он совершен, при каких обстоятельствах, в чем он заключался, является ли указанный в заявлении ФИО2 проступок работника, основанием для наложения на последнего дисциплинарного взыскания либо работодатель указывает на некорректное поведение ФИО1 в ходе приема ФИО2 начальником Управления 14.12.2016г. 

В тексте обжалуемого приказа от 22.12.2016г. нет конкретного указания, в связи с совершением какого именно проступка (либо проступков) к истцу применено дисциплинарное взыскание. 

Как указала в предварительном судебном заседании свидетель ФИО1, в ходе служебной проверки по заявлениям (жалобам) ФИО2 от 14.12.2016г. и ФИО7 от 09.12.2016г., которую она проводила по поручению начальника Управления, факты некорректного поведения истца в ходе телефонных разговоров 08.12.2016г. и 09.12.2016г., не подтвердились, поскольку факт некорректного поведения человека в ходе телефонного разговора трудно доказать. Был доказан факт некорректного поведения истца с гражданами в ходе личной беседы с ФИО2 в присутствии других работников Управления. Истец привлечена к дисциплинарной ответственности именно за её некорректное поведение 14.12.2016г.

В то же время представитель ответчика ФИО9 указала, что истец привлечена к дисциплинарной ответственности в связи с выявленными в ходе служебной проверки по жалобам заявителей фактами некорректного поведения в ходе телефонных разговоров с ФИО7 и ФИО2 08.12.2016г. и 09.12.2016г. соответственно. Поведение же истца 14.12.2016г. в ходе личного приема ФИО2 учитывалось при наложении дисциплинарного взыскания на истца. 

Указанные противоречия в показаниях представителя ответчика ФИО9 и свидетеля ФИО1 объясняются тем, что в обжалуемом приказе нет конкретного и четкого описания дисциплинарных проступков истца, не указано, когда и при каких обстоятельствах они были совершены. 

В случае, если работодателем учитывалось поведение истца в ходе личного приема ФИО2 14.12.2016г., то указанное обстоятельство также должно быть указано в приказе о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Допущенные истцом неточности в описании дисциплинарных проступков истца допускают неоднозначное толкование содержание приказа в указанной части, не позволяют установить конкретные основания привлечения истца к дисциплинарной ответственности в указанной части.

Приказ не содержит ссылок на документы, подтверждающих наличие вины в проступках истца, кроме ссылок на заявления ФИО7 и ФИО2

Доказательства, подтверждающие вину истца во вмененных ей дисциплинарных нарушениях, также не указаны в материалах служебной проверки и в самом заключении (л.д.126, 127). 

Согласно обжалуемому приказу №/д от 22.12.2016г. на истца наложено дисциплинарное взыскание за совершение нескольких дисциплинарных проступков. С учетом указанного по каждому из них должно быть отобрано объяснение у работника и проведена служебная проверка.

По смыслу ч.1 ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания, работник вправе дать объяснение в письменной форме по существу обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ № – О от ДД.ММ.ГГГГ порядок применения дисциплинарных взысканий, в том числе увольнения, установлен статьей 193 ТК РФ. В частности, часть первая данной статьи обязывает работодателя до применения дисциплинарного взыскания затребовать от работника объяснение в письменной форме. Данное положение направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, его противоправности, а также степени вины работника и в целях предотвращения необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Исходя из буквального толкования данной нормы, на работодателя императивно возложена обязанность по истребованию от работника письменного объяснения по факту совершения дисциплинарного проступка. Поэтому дисциплинарное взыскание, в том числе в виде выговора, может быть применено к работнику только после получения от него объяснения в письменной форме либо после непредставления работником такого объяснения (отказа предоставить объяснение) по истечении двух рабочих дней со дня затребования объяснения.

В объяснительных записках от 19.12.2016г. и 21.12.2016г. истец отрицает факты, изложенные в заявлениях ФИО2 и ФИО7 

Письменное объяснение по факту некорректного поведения истца 14.12.2016г. от истца ответчик не истребовал, что является нарушением порядка привлечения к работника к дисциплинарной ответственности, учитывая, что при наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде выговора работодатель учитывал данный факт. 

Из объяснительных истца следует, что в ходе разговора с ФИО7, последняя попыталась создать конфликтную ситуацию. Чтобы не допустить конфликта, истец закончила вежливо разговор, объяснив, что её ждут на совещании. Факт разговора по телефону с ФИО2 истец отрицала, указав, что разговаривала с ним по телефону только один раз 18.11.2016г. (л.д. 130, 131).

Как указала истец в исковом заявлении, и подтвердили участники процесса, в ходе служебной проверки у работников Управления ФИО2 и ФИО8 отбирались объяснительные по факту разговора истца с ФИО7 08.12.2016г., в которых обе отрицали некорректное поведение истца в разговоре с заявителем ФИО7.

В объяснительной ФИО2 от 16.12.2016г. указано, что она разговаривала с ФИО7 по телефону, которая вела себя в телефонной беседе очень несдержанно. После чего она передала трубку телефона ФИО22, которая в свою очередь на вопросы отвечала спокойно, сдержанно, голос не повышала, на все вопросы давала исчерпывающие ответы.

В судебном заседании свидетель ФИО2 подтвердила указанное в объяснительной от 16.12.2016г., пояснив, что со стороны ФИО22 не было проявлений грубости либо хамства в телефонном разговоре с ФИО7 08.12.2016г., то время как сама ФИО7 вела себя с ней (ФИО23) в телефонном разговоре несдержанно и некорректно с самого начала телефонной беседы. 

ФИО8 также отрицала факт некорректного поведения истца, свои объяснения она изложила в беседе с адвокатом, после разъяснения ей прав, обязанностей и ответственности согласно ст.307, 308 УК РФ, ст.51 Конституции РФ. Как следует из объяснительной ФИО8, ФИО1 в процессе разговора по телефону с ФИО7 вела себя спокойно, на все вопросы давала исчерпывающие ответы. 

Как показала свидетель ФИО2, служебный кабинет, в котором работали ФИО1 и ФИО8 является «проходным» с кабинетом, в котором работает ФИО2, - один кабинет «вытекает» из другого. Поэтому все, что происходит в обоих кабинетах, всем работникам отдела хорошо слышно и видно (л.д.77-79).

В судебном заседании свидетель ФИО1 указала, что показаниям ФИО8 и ФИО2 нельзя доверять, поскольку в момент проведения служебной проверки они находились в подчинении у истца, и последняя могла оказать на них давление.

Вместе с тем суд обращает внимание на тот факт, что на момент рассмотрения настоящего дела истец уже не является работником Управления, ФИО2 с ФИО8 не являются подчиненными ФИО1, и у суда нет оснований не доверять показаниям ФИО2 с ФИО8

Довод представителя ответчика ФИО9 о том, что ФИО8 не может указать, с кем именно разговаривала истец 08.12.2016г., так как она не поднимала трубку телефона, суд находит необоснованным, поскольку, как указано ею в объяснениях от 28.02.2016г. рабочий стол ФИО1 находится рядом с её рабочим столом в одном кабинете. Она вместе с другими сотрудниками присутствовала при данных разговорах и отчетливо слышала, как общается ФИО1 по телефону с ФИО7, в связи с чем может утверждать, что все разговоры истец вела корректно и без повышения голоса. Также из разговоров с ФИО2 ей известно о том, что сама ФИО7 в разговорах с работниками пенсионного фонда часто повышала голос на сотрудников (л.д.77-79).

Как указал в своих показаниях ФИО2, о несдержанном и грубом отношении истца к его дочери в телефонных разговорах, ему известно со слов самой дочери.

Таким образом, иных доказательств некорректного поведения истца в телефонном разговоре 08.12.2016г., кроме сведений, полученных от самой ФИО7, материалы дела не содержат. 

Суд считает необоснованным довод представителя ответчика ФИО9 и ФИО1,, согласно которым объяснения работников Управления ФИО2 и ФИО8 не могли быть приняты во внимание ходе служебной проверки в отношении истца. Данные объяснения даны очевидцами произошедшей в ходе телефонного разговора беседы ФИО1 и ФИО7, содержат исчерпывающие пояснения, непротиворечивы, свидетель ФИО2 подтвердила их в полном объеме в судебном заседании, уже не находясь в подчинении у истца, что опровергает довод представителей ответчика и свидетеля ФИО1 о том, что на ФИО2 и ФИО8 могло быть оказано давление со стороны истца. Довод представителя ответчика о том, что ФИО8 не является специалистом по назначению пенсии, и не могла знать, насколько исчерпывающие и профессиональные ответы дает во время телефонной консультации ФИО10 истец, не может быть принят во внимание, поскольку по результатам служебной проверки истец привлечена к дисциплинарной ответственности не за длительное назначение пенсии и непрофессиональные консультации гражданам ФИО2 и ФИО7, а за некорректное поведение в разговоре с указанными гражданами. Объяснения ФИО11 в части поведения истца в ходе телефонного разговора с ФИО7 не предполагают наличие каких-либо узких профессиональных знаний, и не могут быть не приняты во внимание ответчиком на основании того, что ФИО11 не является специалистом в области назначения пенсии гражданам.

Также не может суд согласиться с доводом представителя ответчика ФИО1, указавшей, что не приняла объяснения ФИО8, полученные в ходе служебной проверки, по причине того, что при проведении прошлой служебной проверки в июне 2015 года ФИО11 также написала в объяснительной, что ФИО1 вела себя корректно по отношению к гражданке ФИО1, которая пожаловалась на её некорректное поведение и грубость, в то время как другие сотрудники Управления указали об обратном.

Как следует из пояснений ФИО8 от 30.06.2015г., последняя не отрицала факт некорректного поведения истца 22.06.2015г. Она указала о том, что ничего не может пояснить по факту жалобы ФИО1 в связи с тем, что ничего не слышала, находясь на своем рабочем месте (л.д.137).

Как установлено в судебном заседании, в 2015 году истец работала специалистом отдела НПВП и ОППЗЛ. ФИО8 не находилась у неё в подчинении, в связи с чем никакого давления на свидетеля ФИО1 при проведении служебной проверки в июне 2015г. оказать не могла. Указанные пояснения ФИО8 от 30.06.2015г. о том, что она не являлась свидетелем конфликта ФИО1 и ФИО1 22.06.2015г., не свидетельствуют о том, что объяснения ФИО8 от 16.12.2016г. не соответствуют действительности.

Представитель ответчика ФИО9 указала, что доказательством того, что телефонный разговор истца и ФИО2 09.12.2016г. состоялся, являются слова самого ФИО2, который подтвердил то, что он звонил в пенсионный фонд и ФИО1 с ним грубо и некорректно разговаривала. Других доказательств у ответчика не имеется, но оснований не доверять словам заявителя у работодателя не имеется.

Вместе с тем сам свидетель ФИО2 в судебном заседании пояснил, что последний раз разговаривал с истцом по телефону перед тем, как прилетел на Чукотку. В согласно его показаниям он прибыл 07.12.2016г. Далее он изменил показания, указал, что после того, как прилетел на Чукотку, он позвонил в Пенсионный фонд, разговаривал с ФИО1 и уже после этого разговора на следующий день пришел на прием. В ходе дополнительно заданных ему вопросов пояснил, что не помнит точно даты всех телефонных разговоров, в том числе дату последнего телефонного разговора, когда звонил в Управление. Указал, что все написано в его заявлении. 

Свидетель ФИО2 указала, что не помнит того, чтобы в декабре 2016г. состоялся разговор ФИО1 с ФИО2 Она хорошо помнит разговор истца с ФИО7 08.12.2016г. О разговоре между ФИО2 и ФИО1, произошедшем на следующий день после телефонного разговора истца с ФИО7, как указано об этом в заявлении ФИО2, ей ничего неизвестно. За все время работы она помнит только один телефонный звонок от ФИО2 в ноябре 2016г. После этого в Управление всегда звонила женщина, которая представлялась представителем ФИО2, и разговаривала с работниками Управления. 

При этом суд не может согласиться с доводом представителей ответчика о том, что поведение истца 14.12.2017г. подтвердило факт её некорректного поведения 08.12.2016г. и 09.12.2016г., поскольку никаких конкретных данных о том, что в телефонных разговорах с заявителями истец вела себя некорректно, в ходе беседы 14.12.2016г. не было установлено, представителем ответчика такие доказательства не представлены. Поведение истца 14.12.2016г., на которое указывают представители ответчика (повышала голос, перебивала ФИО2, действовала напористо) не может достоверно свидетельствовать о том, что 09.12.2016г. в телефонной беседе с ФИО2 ФИО1 проявила грубость и хамство. 

Заявления ФИО7 и ФИО2 опровергаются показаниями очевидцев, факт телефонного разговора истца с ФИО2 09.12.2017г. достоверно ответчиком не установлен, для выяснения всех обстоятельств по заявлению ФИО2 по факту телефонного разговора с ФИО1 09.12.2016г. никакие действия работником, проводившим служебную проверку, не предприняты. 

В связи с указанным суд также находит несостоятельным утверждение ответчика о том, что при проведении служебной проверки по жалобе ФИО2 не требовалось получение объяснений от работников Управления, являющихся свидетелями разговора, поскольку факт некорректного поведения истца 09.12.2016г., о котором в жалобе от 14.12.2016г. указал ФИО2, подтвердился в ходе личного приема ФИО2 14.12.2016г. Как следует из показаний ФИО2, он ничего не сообщал в ходе личной беседы с начальником Управления и ФИО1 о некорректном поведении истца в ходе телефонного разговора с ним. Он пришел с вопросом о назначении пенсии, другие вопросы в ходе беседы 14.12.2016г. не обсуждались. Доказательств, свидетельствующих об обратном, представителями ответчика не представлено. 

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО2 следует, что ФИО2 в конце декабря 2016г. приходил в Управление, разговаривал с ФИО1, принес ей извинения, и сказал, что жалобу писал не он, а его дочь.

Свидетель ФИО2 отрицал данный факт и указал, что он такого не говорил. В Управление пенсионного фонда в конце декабря 2016г. пришел не для того, чтобы извиниться, а для того, чтобы поздравить ФИО1 и начальника Управления с Новым Годом. При этом объяснил свою позицию следующим образом: «Какой нормальный отец будет просить прощение за действия своей дочери?». 

Оценивая показания свидетелей ФИО2 и ФИО2, суд принимает во внимание содержащиеся в материалах дела жалобы ФИО2 и ФИО7 Оба заявления, поступившие в Управление, в которых указано о длительном назначении пенсии гр-ну ФИО2 и о некорректном поведении истца в телефонных разговорах 08.12.2016г. и 09.12.2016г., в том числе и заявление самой ФИО7, написаны от имени ФИО2, о чем свидетельствует указание имени адресата и места его жительства (л.д.125, 129). 

Указанная описка в заявлении ФИО7 от 09.12.2016г. позволяет сделать вывод о том, что дочь ФИО2 ФИО7 писала заявления в Управление пенсионного фонда по , в том числе, и от имени своего отца. С учетом изложенного, у суда имеются основания доверять показаниям свидетеля ФИО2 о том, что ФИО2 в беседе с ФИО1, сообщил о том, что жалобы в Управление писал не он, а его дочь. Суд не усматривает заинтересованности в показаниях свидетеля ФИО2, в то время как показания свидетеля ФИО2 свидетельствуют о желании оправдать действия своей дочери по отношению к истцу.

Выяснение обстоятельств, в связи с которыми работник совершил дисциплинарный проступок, необходимо для объективного, справедливого и законного решения работодателя при решении вопроса о привлечении истца к дисциплинарной ответственности. Учитывая вышеизложенные обстоятельства, данная обязанность ответчиком не исполнена.

Доказательствами, подтверждающими позицию ответчика о совершении истцом дисциплинарных проступков 08.12.2016г. и 09.12.2016г., являются исключительно заявления ФИО2 и ФИО7, в которых они жалуются на то, что ФИО2, по мнению заявителей, не назначена пенсия в срок, установленный законом. 

В заявлении, подписанном ФИО7, указано: «...с 18 ноября, когда были предоставлены все документы,.. . уже все сроки вышли.. .мы ожидаем уже более двух недель, … Что же это за «госуслуги», если мы практически полтора месяца ведем переговоры между ПФР Черского и ПФР Билибино, а документы, отправленные из ПФР РС (Я) вызывают сомнения у специалиста, хотя ранее данным специалистом было сказано, что все в порядке».

В заявлении ФИО2 от 14.12.2016г. написано: «Ведь с момента подачи документов все сроки вышли. Я, находясь в отпуске, через сайт «госуслуги» подал документы, чтобы ускорить процесс. Но получается, что прилетел с отпуска, пенсия так и не начислена. Что же это за госуслуги?». 

Как указал в судебном заседании свидетель ФИО2, он приехал в для того, чтобы выяснить, почему ему так долго не назначается пенсия. В ходе телефонных переговоров ФИО1 ему сообщала (далее дословно): «то справок не хватает, то печать не та, то еще какая-нибудь ерунда… но только всех документов хватало… После третьего звонка разъяснила, что печать не та… что документы не те были, какие не те, я не знаю, не я собирал документы.. Вы считаете, что прошло полтора месяца, и этого не достаточно?... Если бы я в течение десяти дней не появился, то по вине ФИО1 мне бы пришлось заново собирать все документы. Никто бы мне перерасчет не делал… Пришел в кабинет ФИО12 и рассказал, что на протяжении полутора месяцев я не могу получить пенсию». 

Вышеприведенная позиция заявителей ФИО2 и его дочери ФИО7 свидетельствует о том, что, по их мнению, причина длительного не назначения пенсии ФИО2 заключается в том, что истец умышленно затягивала процесс назначения пенсии, что повлекло за собой негативное отношение заявителей к истцу, выразившееся в жалобах, направленных в Управление.

Вместе с тем мнение ФИО7 и ФИО2 о длительности назначения последнему пенсии, как указано выше, является необъективным и не основанным на фактических обстоятельствах дела, что подтвердили как истец, так и представители ответчика в судебном заседании. Сроки назначения пенсии ФИО2 не нарушены, жалобы заявителей в этой части являются необоснованными. Как указала представитель ответчика ФИО9 в судебном заседании, пенсия назначается в течение трех месяцев со дня подачи гражданином документов. Документы поданы ФИО2 18.11.2016г., пенсия назначена 14.12.2016г. Пенсия назначена позже планируемого срока в связи с несвоевременным пополнением лицевого счета ФИО2 работниками Управления Пенсионного фонда Якутии. 

Как указала истец в судебном заседании и подтвердила представитель ответчика ФИО9, без сведений из Управления Пенсионного фонда Якутии, которые поступили в Управление только в декабре 2016г., размер назначенной ФИО2 пенсии был бы меньше на 1300 руб., в связи с чем пенсия не назначалась до получения необходимых сведений. Начальник отдела НПВП и ОППЗЛ Управления в указанном случае действовала в интересах ФИО2 

При этом позиция ФИО7 и ФИО2 повлияла на личное отношение заявителей к работнику Управления ФИО1, которую они обвиняют, в том числе, и в ненадлежащем исполнении своих обязанностей при назначении ФИО2 пенсии, что свидетельствует о необъективном отношении заявителей к истцу.

Исполнение истцом своих должностных обязанностей, которые перечислены в должностной инструкции работника, представленной ответчиком, предполагают выполнение большого объема работы в течение рабочего дня, в связи с чем, исполняя обязанности по консультированию граждан по вопросам назначения, перерасчета, выплаты пенсий и оценки прав застрахованных лиц, начальник отдела не может уделять все свое рабочее время телефонным разговорам с гражданами, выходящим за пределы его компетенции и не имеющим отношения к исполнению служебных обязанностей. Как указали работники Отдела НПВП и ОППЗЛ Управления, истцом в ходе разговоров с ФИО7 и ФИО2 разъяснялась вся необходимая информация по предоставлению документов для назначения пенсии. Указанное подтверждается и тем, что все необходимые для назначения ФИО2 пенсии документы были представлены ФИО2 и ФИО7 после консультаций с ФИО1, и пенсия была назначена в сроки, установленные законом. В связи с чем жалобы ФИО2 и ФИО7 в части того, что они в ходе телефонных консультаций с ФИО1 на вопросы, какие необходимо предоставить документы, не получали «внятного» ответа, истец отказывалась с ними разговаривать, бросая трубку телефона, суд находит голословными, не подтвержденными материалами дела. 

Учитывая, что в отделом НПВП и ОППЗЛ одновременно производится назначение, перерасчет, выплаты пенсий многим гражданам, истец лишена возможности уделять каждому обратившемуся в Управление заявителю времени больше, чем это требуется для правильного и своевременного исполнения её обязанностей, связанных с назначением, перерасчетом, выплатами пенсий гражданам, обратившимся в Управление.

Тот факт, что истец, сообщив необходимую информацию заявителю и, не желая вступать в непродуктивный диалог, заканчивала с ним разговор в связи с необходимостью участия в производственном совещании либо в связи с исполнением других должностных обязанностей, не свидетельствует о ненадлежащем исполнении истцом трудовых обязанностей и не может быть расценено как хамство и грубость с её стороны, как об этом указывают заявители ФИО7 и ФИО2 в своих жалобах. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно действующему трудовому законодательству бремя доказывания вины работника, допустившего нарушение трудовой дисциплины, возлагается на работодателя, однако бесспорных доказательств, подтверждающих факт ненадлежащего исполнения работником должностных обязанностей, ответчиком не представлено. Ответчик, привлекая к дисциплинарной ответственности истца, не выяснил и не оценил всех обстоятельств дела, которые подлежали учету при применении к истцу дисциплинарного взыскания за каждый из совершенных проступков, и не указал об этом в обжалуемом приказе о привлечении истца к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, приходя к выводу о необходимости привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, работодатель в качестве обстоятельства, отягчающего вину истца, указал на факт того, что жалоба на поведение ФИО1 является повторной, о чем свидетельствует жалоба гр-ки ФИО1 от 22.06.2015г. (л.д.133-137).

Указанное обстоятельство суд находит несоответствующим нормам трудового законодательства. 

Истечение установленного ст.194 ТК РФ срока, в течение которого лицо, считается привлеченным к ответственности, не влечет для последнего негативных правовых последствий. 

Следовательно, при наложении дисциплинарного взыскания на работника работодатель не может учитывать дисциплинарные проступки работника, заключающиеся в неисполнении либо ненадлежащем исполнении своих трудовых обязанностей, предшествовавшие дисциплинарному проступку истца, если они были совершены работниками за пределами одного года до совершения им проступка, даже при условии, что на него было наложено дисциплинарное взыскание, поскольку дисциплинарное взыскание, наложенное на работника за неисполнение либо ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, является действующим в течение одного года со дня его применения. 

Учитывая, что к моменту наложения на истца дисциплинарного взыскания срок совершения ею дисциплинарного проступка истек, соответственно, негативные последствия дисциплинарного проступка, совершенного истцом 22.06.2015г., не могли учитываться работодателем при решении вопроса о привлечении истца к дисциплинарной ответственности. 

В связи с тем, что работодателем необоснованно учтено вышеуказанное обстоятельство в качестве обстоятельства, отягчающего вину истца, суд приходит к выводу о несоблюдении ответчиком порядка наложения дисциплинарного взыскания на истца. 

Принимая во внимание, что форма и содержание обжалуемого приказа ответчика о привлечении к дисциплинарной ответственности истца не соответствует закону, обязанность соблюдения процедуры применения дисциплинарного взыскания к истцу в соответствии со ст.192, 193, 194 ТК РФ при применении к нему дисциплинарного взыскания ответчиком не исполнена, обжалуемый приказ о применении дисциплинарного взыскания к истцу подлежит отмене ввиду его необоснованности и нарушения процедуры наложения дисциплинарного взыскания.

На основании приказа №/д от 22.12.2016г. истцу не выплачена премия по итогам работы за декабрь 2016 г. согласно приказу №/м от 27.01.2017г. (л.д.117).

Размер премии за 4 квартал 2016г. истцу снижен на 140% приказом 111/м от 22.12.2016г. Основание снижения премии – приказ №/д от 22.12.2016г. (л.д.118). 

Приказом №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников в связи с очередной годовщиной со Дня образования Пенсионного фонда российской Федерации» истцу снижен размер премии до 14 должностных окладов в связи с наличием у неё дисциплинарного взыскания («выговор» приказ начальника Управления от 22.12.2016г. №/д) (л.д.119).

Иных оснований для применения к истцу мер стимулирующего воздействия, кроме приказа №/д от 22.12.2016г., вышеуказанные приказы работодателя не содержат, в связи с чем суд признает не основанным на фактических обстоятельствах дела довод представителя ответчика о том, что основанием для невыплаты премии истцу за декабрь 2016г. и снижения размера премии истцу за 4 квартал 2016г., являлось ненадлежащее исполнение должностных обязанностей истцом в 4 квартале 2016г., основанием снижения размера премии истцу в связи с очередной годовщиной со Дня образования Пенсионного фонда Российской Федерации 22.12.2016г. являлось ненадлежащее исполнение должностных обязанностей истцом на протяжении всего 2016 года, а не только приказ №/д от 22.12.2016г.

Учитывая, что основанием снижения и невыплаты истцу премий в приказах №/м от 27.01.2017г. «О премировании работников по итогам работы за декабрь 2016 года», №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников по итогам работы за 4 квартал 2016 года», №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников в связи с очередной годовщиной со Дня образования Пенсионного фонда Российской Федерации» явился приказ №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1», котрый признан судом незаконным, суд полагает действия работодателя в части снижения и невыплаты истцу премий, установленных названными приказами, незаконными и полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства, невыплаченные истцу на основании названных приказов. 

Судом проверен расчет взыскиваемых с ответчика сумм, представленный истцом и ответчиком, суд находит его верным и подлежащим применению.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца премия по итогам работы за декабрь 2016 года в размере 4242 руб. 99 коп.; премия по итогам работы за 4 квартал 2016 года в размере 18883 руб. 14 коп.; премия ко Дню образования Пенсионного фонда Российской Федерации в размере 14 631 руб. 00 коп.

Из ч.1 ст.237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику. Компенсация морального вреда возмещается в денежной форме, размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.

В соответствии с ч.4 ст.3 ст.394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения о компенсации морального вреда. 

Учитывая, что факт нарушения трудовых прав истца в судебном заседании установлен, исходя из степени разумности и справедливости, обстоятельств его причинения, конкретных обстоятельств дела, учитывая объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, связанных с незаконностью привлечения дисциплинарной ответственности и необходимостью обращения в судебные органы за защитой своих трудовых прав, а также степень переживаний и нравственных страданий, причиненных истцу действиями работодателя, суд считает возможным удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда частично, взыскав с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб.

Согласно подп.1 п.1 ст.333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.

Из ч.1 ст.103 ГПК РФ следует, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Согласно подпунктам 3, 14 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции при подаче искового заявления имущественного характера, при цене иска от 20 001 рубля до 100 000 рублей, государственная пошлина уплачивается в размере 800 рублей плюс 3 процента суммы, превышающей 20 000 рублей, при подаче искового заявления неимущественного характера для физических лиц - 300 рублей.

Истцом заявлено два исковых требования неимущественного характера и требования имущественного характера, в связи с чем, если бы он не был освобожден от оплаты судебных расходов, он был бы обязан оплатить госпошлину в размере 1932 руб. 71коп. (300 х 2 + (800 +( 37757,13 - 20 000) х 3%)= 1932,71. 

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, 

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по об отмене приказа №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1»; отмене приказа №/м от 27.01.2017г. «О премировании работников по итогам работы за декабрь 2016 года» в части невыплаты ей премии; взыскании премии по итогам работы за декабрь 2016 года в размере 4242,99 руб.; отмене приказа №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников по итогам работы за 4 квартал 2016 года» в части снижения ей размера премии; взыскании премии по итогам работы за 4 квартал 2016 года в размере 18883, 14 руб.; отмене приказа №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников в связи с очередной годовщиной со Дня образования Пенсионного фонда Российской Федерации» в части снижения ей размера премии; взыскании премии ко Дню образования Пенсионного фонда Российской Федерации в размере 14631,00 руб.; взыскании в счет компенсации морального вреда 25 000 руб. - удовлетворить частично.

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по :

отменить приказ №/д от 22.12.2016г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1»; 

отменить приказ №/м от 27.01.2017г. «О премировании работников по итогам работы за декабрь 2016 года» в части невыплаты ФИО1 премии; 

отменить приказ №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников по итогам работы за 4 квартал 2016 года» в части снижения ФИО1 размера премии; 

отменить приказ №/м от 22.12.2016г. «О премировании работников в связи с очередной годовщиной со Дня образования Пенсионного фонда Российской Федерации» в части снижения ФИО1 размера премии; 

Взыскать с Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по в пользу ФИО1 премию по итогам работы за декабрь 2016 года в размере 4242 руб. 99 коп.; премию по итогам работы за 4 квартал 2016 года в размере 18883 руб. 14 коп.; премию ко Дню образования Пенсионного фонда Российской Федерации в размере 14 631 руб. 00 коп.

Взыскать с Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей 00 копеек.

В остальной части требований истцу отказать.

Взыскать с Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по государственную пошлину в размере 1932 руб. 71 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд через Билибинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись Е.Ю. Скороходова

Копия верна 

Судья Е.Ю. Скороходова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.