Дело №2-2244/2019

Р Е Ш Е Н И Е

.

Именем Российской Федерации.

08 апреля 2019 года г. Пермь

Свердловский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Князевой О.Г.,

при секретаре судебного заседания Бакановой А.В.,

с участием: 

ст. помощника прокурора 

<

адрес> Бобылева Р.В.,

представителя истца – ФИО1, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

представителя ответчика – ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Акционерному обществу «ОДК-Пермские моторы» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 обратился в суд с иском к АО «ОДК-Пермские моторы» о взыскании денежной компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указал, что свою трудовую деятельность он начал осуществлять с ДД.ММ.ГГГГ. В АО «ОДК-Пермские моторы» он работал в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, затем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Его общий трудовой стаж на ДД.ММ.ГГГГ составил 36 лет, из них: 30 лет 10 мес. в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов. ДД.ММ.ГГГГ был составлен Акт расследования профессионального отравления и профзаболевания при медицинском осмотре, согласно которого у него были выявлены: 

<

данные изъяты> В этот же день был составлен еще один Акт о случае профессионального заболевания, отравления, согласно которого было выявлено заболевание: 

<

данные изъяты>. Таким образом, было нарушено право истца на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда. В дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ ему была выдана справка № об инвалидности бессрочно, причина инвалидности – 

<

данные изъяты> 

С учетом изложенного, просит суд взыскать с АО «ОДК-Пермские моторы» денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

В настоящее судебное заседание истец не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, направил в адрес суда заявление о рассмотрении дела без его участия, на исковых требованиях настаивал.

Представитель истца заявленные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

Суд, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей сторон по делу, заключение прокурора, полагавшего, что заявленные ФИО3 требования не подлежат удовлетворению, пришел к следующему.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31.05.1991, действие которой распространено на территории РФ с 03.08.1992.

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24.12.1992 №4214-1 были утверждены Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, которые введены в действие с 01.12.1992. Статьями 8 и 30 указанных Правил впервые включено в состав выплат потерпевшему возмещение морального вреда.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

В п. 6 указанного Постановления разъяснено, что, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе, и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации).

Моральный вред подлежит компенсации только в случае, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после его введения в действие.

Из пояснений сторон, письменных документов дела судом установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 работал в АО «ОДК-Пермские моторы» (ранее -ОРГАНИЗАЦИЯ2- -ОРГАНИЗАЦИЯ1- в должности -ДОЛЖНОСТЬ-

ДД.ММ.ГГГГ Комиссией в составе Главного государственного санитарного врача по 

<

адрес>, врача по гигиене труда ФКУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в 

<

адрес>», врача-профпатолога, руководителей -ОРГАНИЗАЦИЯ1- проведено расследование случая профессионального заболевания работника цеха № -ОРГАНИЗАЦИЯ1- ФИО3 с установлением ему диагноза: 

<

данные изъяты> 

Комиссией было установлено, что ФИО3 проработал в -ОРГАНИЗАЦИЯ1- -ДОЛЖНОСТЬ- более 30 лет. Причиной профессионального заболевания послужило длительное многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ, локальной вибрации в течение до 80% от времени смены. Эквивалентный корректированный уровень локальной вибрации составляет 118дБ при нормируемом 112 дБ. Превышение ПДУ на 6 дБ. Класс условий труда по уровню локальной вибрации 3.2 (вредный 2 степени).

ДД.ММ.ГГГГ Комиссией в составе Главного государственного санитарного врача по 

<

адрес>, врача по гигиене труда ФКУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в 

<

адрес>», врача-профпатолога, руководителей -ОРГАНИЗАЦИЯ1- проведено расследование случая профессионального заболевания работника цеха № -ОРГАНИЗАЦИЯ1- ФИО3 с установлением ему диагноза: 

<

данные изъяты>. 

Комиссией было установлено, что ФИО3 проработал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов более 30 лет. Причиной профессионального заболевания послужило длительное многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ, производственного шума, эквивалентный уровень которого составляет 89дБА при нормируемом 80 дБА, превышение эквивалентного уровня производственного шума на 9 дБА. Класс условий труда по уровню шума 3.2 (вредный 2 степени).

ФИО3 установлена утрата профессиональной трудоспособности 10% в связи с профессиональным заболеванием с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения ФИО3 с Пермской АО «ОДК-Пермские моторы» прекращены.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в адрес директора АО «ОДК-Пермские моторы» направлено Требование о выплате денежной компенсации морального вреда в связи с приобретенным в ходе трудовой деятельности профессиональным заболеванием, размер которой им определен в -ФИО4-

Поскольку Требование бывшим работодателем ФИО3 было оставлено без удовлетворения, он обратился в суд с настоящим иском.

Представитель ответчика, возражая против удовлетворения заявленных требований в судебном заседании и в письменном отзыве на заявленные требования, пояснил, что истец знал о наличии у него профессиональных заболеваний и их последствиях с ДД.ММ.ГГГГ, но продолжал работать в должности полировщика до ДД.ММ.ГГГГ, осознанно подвергая себя воздействию вредных производственных факторов. ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения были расторгнуты с ним по соглашению сторон. При расторжении трудового договора истцу была выплачена компенсация морального вреда, связанного с возникновением профессионального заболевания. Указанным соглашением между сторонами была достигнута договоренность о том, что установленная компенсация является полной и достаточной компенсацией всех возможных требований работника к работодателю. 

Положения части 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривают, что трудовые отношения регулируются, в том числе, и коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В силу названной нормы в коллективных договорах, соглашениях между работниками и работодателями и в локальных актах могут быть определены порядок и условия регулирования тех или иных трудовых отношений сторон трудового договора при наступлении конкретных обстоятельств, в том числе, и предоставление выплат в связи с гибелью работника, получением им увечья, травмы или профессионального заболевания, с определением правовой природы этих выплат, в том числе, выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между АО «ОДК-Пермский моторы» и ФИО3 заключено Соглашение, на основании которого помимо причитающейся работнику в день увольнения заработной платы в целях социальной поддержки работнику выплачивается компенсация в размере 3 средних заработных плат. Стороны договорились, что данная компенсация включает в себя возмещение морального вреда, связанного с возникновением профессионального заболевания. 

Таким образом, денежная компенсация морального вреда фактически уже выплачена работодателем ФИО3 в добровольном порядке в соответствии с условиями заключенного сторонами трудового договора Соглашения от ДД.ММ.ГГГГ. Тем самым право на компенсацию морального вреда, предусмотренное частью 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО3 фактически реализовано, а работодателем обязанность по выплате компенсации морального вреда работнику, установленная частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, выполнена. 

При этом, условия Коллективного договора АО «ОДК-Пермские моторы» исключают какую-либо иную компенсацию морального вреда при расторжении сторонами трудового договора по соглашению сторон (п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора, факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из содержания статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что размер компенсации морального вреда в случае причинения его работнику неправомерными действиями работодателя определяется судом при наличии спора между работником и работодателем о размере такой компенсации.

Гражданское процессуальное законодательство устанавливает, что в исковом заявлении должно быть указано требование истца к ответчику и обстоятельства, на которых истец основывает свое требование (статьи 131, 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В связи с этим, предметом иска является то конкретное материально-правовое требование, которое истец предъявляет к ответчику и относительно которого суд должен вынести решение по делу. Основанием же иска являются фактические обстоятельства, с которыми истец связывает свое материально-правовое требование к ответчику.

В соответствии с частью 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 №23 «О судебном решении» обращено внимание судов на то, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из приведенных выше норм процессуального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что право определения предмета и основания иска принадлежит только истцу, суд таким правом не обладает, в связи с чем, исходя из заявленных требований, все иные формулировки и иное толкование данного требования судом, а не истцом, означают фактически выход за пределы заявленного истцом требования к ответчику.

Такое нормативное регулирование вытекает из конституционного значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 №2-П и от 26.05.2011 №10-П).

Таким образом, рассмотрение дела в пределах заявленных требований означает присуждение истцу не более того, о чем он указал в предмете заявленного иска, и по тем основаниям (фактическим обстоятельствам), которые приведены истцом в обоснование иска, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с требованиями части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как видно из текста его искового заявления и материалов дела, при обращении в суд с требованиями о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, ФИО3 не указал в их обоснование на то, что он оспаривает размер выплаченной ему работодателем компенсации морального вреда, определенный на основании Соглашения сторон трудового договора. Кроме того, ФИО3 после получения им суммы компенсации морального вреда, выплаченной ему ответчиком по Соглашению о порядке возмещения морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ, не оспаривал в суде пункт Соглашения о расторжении трудового договора, содержащий порядок возмещения морального вреда, определяющий размер компенсации морального вреда при получении работником профессионального заболевания на производстве.

При рассмотрении дела истец основание или предмет иска в соответствии с частью 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не изменял. На обстоятельства, связанные с оспариванием ФИО3 указанного выше пункта Соглашения о расторжении трудового договора, содержащего порядок возмещения морального вреда, либо размера полученной им от работодателя компенсации морального вреда, представитель истца в судебном заседании также не указывал.

В абзаце 3 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Соответственно, суд не вправе в отсутствие спора о размере выплаченной, в том числе, на основании Соглашения, работодателем работнику компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья определять размер компенсации морального вреда, отличный от размера такой компенсации, предусмотренного Соглашением сторон.

Из изложенного следует, что статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации применяется тогда, когда имеет место спор между работником и работодателем по факту причинения работнику неправомерными действиями работодателя морального вреда или о размере его возмещения.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований ФИО3 в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194 -199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к акционерному обществу «ОДК-Пермские моторы» о взыскании денежной компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой через Свердловский районный суд г. Перми суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: О.Г. Князева

Мотивированное решение изготовлено 18.04.2019.