Дело № 2-273/2025

УИД 23RS0047-01-2023-009973-12

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Краснодар 09 октября 2025 г. 

Советский районный суд г. Краснодара в составе:

председательствующего судьи Арзумановой И.С.,

при секретаре Почуйко В.С.,

с участием прокурора КАО г. Краснодара Лобашовой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГБУ «Курганская областная клиническая больница» о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ГБУ «Курганская областная клиническая больница» о компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг в размере 5 000 000 рублей; денежных средств, уплаченных по договору № от 01.06.2023 в размере 32 000 рублей; штрафа в размере 50% от суммы, присужденной судом ко взысканию.

В обоснование требований указано, что ФИО1, которая является супругой истца, обратилась в Государственное бюджетное учреждение «Курганская областная клиническая больница» 

<

данные изъяты>. 29.05.2023 в диалоге с лечащим врачом была назначена дата приема, при этом пациентка уточнила, какие ей необходимо предоставить результаты анализов для подготовки к операционному вмешательству, однако список необходимых анализов врач ей не предоставил, сославшись на отсутствие необходимости их сдачи. 01.06.2023 заключен договор на оказание платных медицинских услуг № на 

<

данные изъяты>, общая стоимость оказываемых услуг по Договору составила 32 000 рублей. В этот же день после осмотра лечащим врачом ФИО3 была 

<

данные изъяты>. В этот же день, тем же лечащим врачом- хирургом была проведена повторная операция, после которой состояние ФИО1 резко начало ухудшаться. 

<

данные изъяты>. К 04.06.2023 

<

данные изъяты>, что не было характерно для 

<

данные изъяты>. С целью предотвратить ухудшение состояния ФИО1, родственниками было предложено 

<

данные изъяты>, однако лечащий врач не нашел для этого оснований. В ночь с 04.06.2023 на 05.06.2023 стало известно, что пациентке было выдано направление па госпитализацию с диагнозом «

<

данные изъяты> в отделение сосудистой хирургии «Курганской областной клинической больницы», где ей провели 

<

данные изъяты> до обеденного времени суток родственники повторно просили перевести пациентку в реанимацию, однако в очередной раз получили отказ. 

<

данные изъяты>. К 18.00 час. того же дня состояние пациентки резко ухудшилось. 05.06.2023 в 18.30 час. дежурным нефрологом диагностирована 

<

данные изъяты>. Осмотр врача-нефролога показал необходимость коррекции плана лечения, после которого было принято решение о срочном переводе в реанимацию и операционном вмешательстве. 06.06.2023 около 9.00 утра лечащий врач сообщил о крайне тяжелом состоянии ФИО1, в разговоре с истцом сделал предположение о возможном диагнозе 

<

данные изъяты> и необходимости проведения дополнительных анализов, чтобы поставить точный диагноз. Приблизительно через час после этого разговора пациентка скончалась. Как пояснили врачи, у нее произошел сепсис крови, наступил отказ в работе всех органов. В связи со смертью супруги в результате некачественного оказания медицинской помощи истец испытывает нравственные и физические страдания. Считает, что если бы ФИО1 обратилась в другую медицинскую организацию, смерти удалось бы избежать.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании требования поддержал, просила удовлетворить их в полном объеме. Пояснил, что 

<

данные изъяты>, утрата близкого человека для истца повлекла негативные последствия, смерти пациентки можно было избежать.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 в судебном заседании полагала, что размер компенсации морального вреда необходимо определить в размере 1 500 000 рублей. В данной части исковые требования признала. Пояснила, что врач и пациентка были знакомы, у врача есть награды, смерть пациента наступила по неосторожности.

Третьи лица ФИО3, Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Курганской области, ООО «САНТАЛЬ 23» в судебное заседание не явились, извещены. Суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, заключение помощника прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, ввиду причиненных истцу нравственных страданий, исследовав материалы дела, пришел к следующему.

В соответствии со статьей 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу положений ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Статьей 1068 Гражданского кодекса РФ установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ст. 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Названной статьей также предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По совокупному смыслу приведенных правовых норм для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина.

На основании разъяснений, данных Пленумом Верховного суда Российской Федерации в п. 25 Постановления от 15.11.2022г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 

<

данные изъяты>

ФИО1 обратилась в Государственное бюджетное учреждение «Курганская областная клиническая больница» с жалобами на 

<

данные изъяты>. 01.06.2023 заключен договор на оказание платных медицинских услуг № на 

<

данные изъяты>, общая стоимость оказываемых услуг по Договору составила 32 000 рублей.

В этот же день после осмотра лечащим врачом ФИО3 была проведена операция ФИО1 в виде 

<

данные изъяты>.

Приговором Курганского городского суда Курганской области от 08.04.2025 установлено, что ФИО3 в соответствии с приказом главного врача ГБУ «КОКБ» № от 7 декабря 1993 г. переведен с 1 декабря 1993 г. на должность заведующего (врача рентгенохирурга) отделением рентген эндоваскулярной хирургии ГБУ «КОКБ». На основании соглашения к трудовому договору от 14 января 2009 г. ФИО3 переведен на должность заведующего отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения ГБУ «КОКБ».

Занимая указанную должность в государственном бюджетном учреждении, ФИО3 в соответствии со своей должностной инструкцией, утвержденной 1 октября 2012 г. главным врачом ГБУ «КОКБ», относился к категории руководителей, выполнял функцию организации работы отделения для обеспечения своевременного обследования и лечения больных в отделении на уровне современных достижений медицинской науки и техники, практики, обращая внимание на обоснованность выбора метода оперативного вмешательства в зависимости от возраста, состояния здоровья и заболевания, на обоснованность назначения дополнительного предоперационного и послеоперационного обследования больных. 

Вступившим в законную силу 14.02.2025 постановлением Курганского городского суда Курганской области от 29.01.2025 по делу № 1- 97/2025 ФИО3 обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, освобожден от уголовной ответственности и прекращено уголовное дело в данной части па основании ч. 2. п. 2 ч. 1 сг. 24 УПК РФ, поскольку преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом, то сеть в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Данным постановлением установлено, что 01.06.2023 заведующим отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения ГБУ «КОКБ» ФИО3 при оказании платной медицинской услуги в указанном медицинском учреждении по адресу: 

<

...>, вопреки требованиям Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 09.11.2012 № н., Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29 августа 2022 г. №, клиническим рекомендациям 

<

данные изъяты> (22 сентября 2021 г.)», утвержденным Минздравом РФ, какое-либо диагностическое обследование: пациента ФИО1 перед оперативным вмешательством не проведено: ни лабораторные, ни инструментальные методы исследования, предусмотренные стандартом специализированной медицинской помощи, не применено; имеющееся у ФИО1 заболевание: 

<

данные изъяты> ФИО3 своевременно диагностировано не было; при этом последним выставлен неправильный диагноз: «

<

данные изъяты>

01.06.2023 г. ФИО1 в условиях стационара ГБУ «КОКБ» по вышеуказанному адресу заведующим отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения ФИО3 произведена операция 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>, включенная в перечень оказания платных услуг договора, проведена не была.

Непосредственно после проведения указанной медицинской операции у ФИО1 возникло ухудшение состояния - прогрессивно нарастающий отек левой нижней конечности, кровотечение из послеоперационной раны, после чего 2 июня 2023 г. в 8 часов 20 минут заведующим отделением ФИО3 в медицинском учреждении по вышеуказанному адресу ФИО1 произведена экстренная повторная операция - ревизия операционной раны по поводу эпизода кровотечения из раны.

При оказании платной медицинской услуги в медицинском учреждении по адресу: 

<

...> в период с 02.06.2023 по 04.06.2023 врачом ФИО3 предусмотренные стандартом специализированной медицинской помощи обследования ФИО1 не проводились.

ФИО1 была госпитализирована в отделение сосудистой хирургии ГКУ «КОКБ» адресу: г. Курган, уд. ФИО6, 63 в крайне тяжелом состоянии с клиникой 

<

данные изъяты> вследствие резвившегося 

<

данные изъяты>.

Принятыми мерами спасти жизнь пациентке не удалось, и 6 июня 2023 в 10 часов 37 минут в ГБУ «КОКБ» по вышеуказанному адресу ФИО1 скончалась в результате 

<

данные изъяты> и состоящего в прямой причинно-следственной связью со смертью.

Таким образом, своими действиями заведующий отделением рентгенохирургических методов диагостики и лечения ФИО3 оказал ФИО1 платную медицинскую услугу: 

<

данные изъяты>, не отвечающую требованиям безопасности ее жизни и здоровью, как пациента и потребителя данной услуги.

Таким образом, факт ненадлежащего оказания медицинской услуги ФИО1 установлен вступившими в законную силу постановлениями суда и в силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003г. N 23 «О судебном решении», оспариванию в рамках настоящего дела не подлежит.

Более того, в рамках уголовного дела назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза в отношении ФИО1, из заключения которой усматривается, что 

<

данные изъяты> вызвали развитие нового заболевания и обусловили наступление летального исхода ФИО1 то есть находятся в прямой причинно-следственной связи с ним.

Основания не доверять заключению данной экспертизы у суда не имеется, назначение по гражданскому делу судебно-медицинской экспертизы суд считает нецелесообразным.

Суд признает судебно-медицинскую экспертизу № от 24.11.2023, проведенную на основании постановления старшего следователя СО по г. Курган СУ СК РФ по Курганской области достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку экспертизы проведены лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, имеют высшее образование, соответствующую квалификацию судебных экспертов, длительный стаж экспертной деятельности; в экспертном заключении отражены все предусмотренные сведения; эксперты были надлежащим образом предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ; при проведении экспертиз эксперты руководствовались соответствующими нормативными документами, справочной и методической литературой; ответы экспертов на поставленные судом вопросы понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования, подтверждены фактическими данными; экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, проведенные исследования и методы, использованные при исследовании, а также сделанные на их основе выводы научно обоснованы и не противоречат другим исследованным по делу доказательствам; в экспертных заключениях указаны все исходные данные, на основании которых были выполнены исследования.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Согласно п. 19-20 Постановления Пленума Верховного суда от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии с п. 26 Постановления Пленума Верховного суда от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Согласно п. 48 указанного Постановления медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно п. 49-50 Постановления Пленума Верховного суда от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Гибель супруги для истца, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие. 

Наступившее событие, с учетом обстоятельств его наступления, должно рассматриваться в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего нормальной жизнедеятельности. 

Истец постоянно испытывает чувство беспомощности и вины, полагая, что если бы ФИО1 обратилась в другую медицинскую организацию, или вообще отказалась бы от операционного вмешательства, ее смерти удалось бы избежать. Утрата близкого человека повлекла неизбежные негативные перемены в жизни истца - ФИО 

<

данные изъяты>.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий связанных с гибелью супруги, тяжелые моральные страдания, вызванные ее смертью, нахождение в глубоком угнетенном психологическом состоянии, наличие психологической невозможности смириться с утратой, осознание того, что причина смерти супруги была вызвана неверным и несвоевременным выполнением диагностических и лечебных мероприятий, неправильной оценкой тяжести состояния здоровья ФИО1 после проведенной операции, в недооценке врачом действительного состояния пациентки.

Суд, принимая решение о частичном удовлетворении требований, учитывает степень вины причинителя вреда, характер и степень причиненных физических и нравственных страданий истцу, а также требования разумности и справедливости.

При этом летальный исход вследствие ненадлежащего оказания пациенту медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания, причиняет страдания как физические, так и нравственные окружающим близким людям.

При этом суд учитывает, что ответчиком не представлено доказательств отсутствия вины и правомерности поведения его работников при диагностике состояния здоровья ФИО1 а также доказательств того, правильно был организован лечебный процесс, в том числе в части проведения полной и необходимой диагностики, своевременности установления правильного диагноза, правильности оценки тяжести ее состояния и тем самым предотвращения смерти. При этом, представитель ответчика фактически исковые требования о компенсации морального вреда признал, выразив только несогласие с размером компенсации причиненного морального вреда. 

Оценив представленные по делу доказательства, суд с учетом вышеуказанных норм материального права, признает за истцом право на компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей с ответчика, полагая, что данная сумма соразмерна характеру и степени перенесенных истцом физических и нравственных страданий, является справедливой и направлена на надлежащее возмещение причиненного ФИО2 морального вреда.

Рассматривая требования истца о взыскании денежных средств, уплаченных по договору № от 01.06.2023 в размере 32 000 рублей, суд не находит оснований для их удовлетворения.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Несмотря на то, что при оказании ФИО1 медицинской помощи ответчиком были допущены дефекты оказания медицинских услуг, данные действия (бездействие) сотрудника ГБУ «Курганская областная клиническая больница» состоят в причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи умершей, что в свою очередь, не является основанием для возложения на ответчика мер гражданско-правовой ответственности в виде уплаченных по договору № от 01.06.2023 денежных средств, поскольку истец не является потребителем данной услуги в силу положений Закона о Защите прав потребителей его требования подлежат рассмотрению в ином порядке.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В связи с изложенным требования о взыскании штрафа также не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к ГБУ «Курганская областная клиническая больница» о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУ «Курганская областная клиническая больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Советский районный суд города Краснодара в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы. 

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 23.10.2025 г.

Судья: