Дело № 2-462/2019

№

№

Именем Российской Федерации

п. Чегдомын 8 ноября 2019 г.

Верхнебуреинский районный суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Рамзиной С.Н.,

с участием помощника прокурора Верхнебуреинского района Шалимовой А.А.,

истца ФИО2,

представителя истца – адвоката Мельниченко О.Л., предоставившего удостоверение от 07.02.2017 № 1312 и ордер от 01.09.2019 № 40/19,

представителя ответчика КГБУЗ «Верхнебуреинская центральная районная больница» ФИО3, действующего на основании доверенности от 29.12.2018,

при секретаре Орешенковой Е.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 

<

данные изъяты> к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Верхнебуреинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с указанным исковым заявлением к ответчику, ссылаясь на то, что 08.03.2016 у его малолетнего сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ухудшилось самочувствие: 

<

данные изъяты>. Он обратился в КГБУЗ «Верхнебуреинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края (далее - КГБУЗ «ВЦРБ»), где дежурный врач ФИО7 дал рекомендации по лечению ребенка: назначил разгрузочную диету, вяжущее средство и дробное питье. Состояние сына ухудшалось, и 09.03.2016 в 2 часа 50 минут с диагнозом «

<

данные изъяты>» он был госпитализирован в инфекционное отделение КГБУЗ «ВЦРБ». Принятые в стационаре медперсоналом меры, в том числе интенсивная регидратационная терапия, к улучшению состояния ФИО1 не привели, в ночь на 11.03.2016 ему стало хуже. В связи с обезвоживанием организма сыну для восполнения жидкости была назначена инфузионная терапия через перифирические вены, и 11.03.2016 в 4 часа 30 минут в отделение экстренно был вызван врач анестезиолог-реаниматолог ФИО5, который произвел ребенку катетеризацию подключичной вены слева. Однако 11.03.2016 в 9 часов состояние сына стало крайне тяжелым. Врачами были произведены реанимационные мероприятия, которые положительного эффекта не дали, и 11.03.2016 в 9 часов 20 минут ребенок умер. По факту смерти ФИО1 СО по Верхнебуреинскому району СУ СК РФ по Хабаровскому краю проведена проверка в порядке ст. 144 УПК РФ. По данным судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ при исследовании трупа его сына были выявлены 

<

данные изъяты>. В отношении врача анестезиолога-реаниматолога ФИО5 было возбуждено уголовное дело №, по которому он (ФИО2) признан потерпевшим. В ходе расследования уголовного дела проведен ряд комиссионных судебно-медицинских экспертиз. По заключению экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ непосредственной причиной смерти ФИО1 явилась 

<

данные изъяты>. По заключению экспертизы № от 05.04.2018 повреждения подключичной артерии и вены, повреждение париетальной плевры в области купола левой плевральной полости с субплевральным кровоизлиянием следует рассматривать как дефект оказания медицинской помощи. 

<

данные изъяты> сыграли сочетанную роль вместе с основным заболеванием и усугубили течение основного заболевания, и состоят в косвенной (непрямой) причинно-следственной связи со смертью. ФИО1 в условиях инфекционного отделения был причинен вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно-важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно, и квалифицируется как тяжкий вред здоровью. 14.04.2018 уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО5 прекращено, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В результате недобросовестного исполнения своих профессиональных обязанностей врачом КГБУЗ «Верхнебуреинская ЦРБ» ФИО5, выразившегося в некачественном оказании медицинских услуг его малолетнему сыну ФИО1, что косвенно привело к наступлению его смерти, ему, как отцу, причинены сильнейшие нравственные страдания, поскольку он видел, что, несмотря на оказываемую ему медицинскую помощь, ребенок угасал и испытывал сильные физические мучения, а внезапная преждевременная смерть сына явилась невосполнимой утратой, которую он и жена перенесли с большим трудом, испытали тяжелые эмоциональные переживания, он испытывает их и в настоящее время, лишен возможности общения с сыном. По мнению истца, вина лечебного учреждения заключается в ненадлежащем оказании медицинской услуги. 

Истец просит суд с учетом степени и характера переживаемых страданий взыскать с ответчика КГБУЗ «Верхнебуреинская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал исковые требования и просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, дополнил, что с 8 по 11 марта 2016 г. он, находясь в больнице, мучительно наблюдал за страданиями сына от боли, он является узбеком по национальности, и смерть мальчика является для него невосполнимой утратой, считает, что смерть ребенка наступила в результате ненадлежащего оказания его сыну медицинской помощи, так как он видел, что первая необходимая помощь при поступлении в инфекционное отделение пациенту не была оказана, две медсестры пытались помочь, бегали из кабинета в кабинет, у них также не было кислородного баллона для искусственной вентиляции легких. 

В судебном заседании представитель истца Мельниченко О.Л. поддержал исковые требования и просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, дополнил, что вина причинителя вреда КГБУЗ «ВЦРБ» в смерти ребенка ФИО2 является очевидной, размер компенсации морального вреда заявлен истцом с учетом установления экспертами косвенной причинно-следственной связи между действиями врачей и смертью ребенка, а также с учетом разумности и справедливости, и является минимальным размером по сравнению со сложившей судебной практикой по аналогичным спорам, снижению не подлежит.

Представитель ответчика КГБУЗ «Верхнебуреинская ЦРБ» ФИО3 в судебном заседании признал заявленные требования частично и пояснил, что поддерживает возражения ответчика по иску, в соответствии к которыми КГБУЗ "ВЦРБ" имеет полный штат работников, которые прошли соответствующее обучение (переобучение) и имеют сертификаты на оказания медицинской помощи. На момент оказания помощи ребенку ФИО1 с 08.03.2016 по 11.03.2016 в больнице имелось все необходимое оборудование для оказания медицинской помощи. В указанный период ответчик не отказывал данному ребенку в оказании медицинской помощи. Истец ФИО6 не обращался к руководству КГБУЗ "ВЦРБ" с жалобами на неоказание медицинской помощи или некачественное оказание медицинской помощи ребенку ФИО1 в период с 08.03.2016 по 11.03.2016. Согласно заключениям экспертов от 05.04.2018 №, от 21.03.2018 № повреждения от действий врача, причинившие смерть, носили случайный характер и находятся в косвенной (непрямой) причинно-следственной связи со смертью ребенка. Просит суд учесть требования ст.ст. 1101, 1083ГК РФ, характер причиненных физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, финансовое положение ответчика, степень вины ответчика, отсутствие умысла на причинение вреда, а также принцип разумности и справедливости. КГБУЗ "ВЦРБ" не имеет бюджетного финансирования на данные нужды, зарабатывает денежные средства, компенсируя понесенные расходы возникшие вследствие оказания медицинской помощи гражданам из средств страховых компаний. Медицинское учреждение, строя свой "дефицитный" бюджет, направляет денежные средства на покрытия оплаты налогов, заработной платы, компенсации коммунальных ресурсов, расчетов за поставку медикаментов и инструментария (оборудования), оплаты ремонтов, необходимых для поддержания санитарных норм и правил. Умысла на причинение ущерба у ФИО5 не было, он не причинял ущерб в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. Приговором суда ФИО5 не был признан виновным. Приказом № ФИО5 уволен из КГБУЗ "ВЦРБ" 04.07.2017. Считает, что 100 000 руб. будет являться обоснованным размером иска.

Третье лицо ФИО5, уведомленный о месте и времени рассмотрения дела в установленном законом порядке, в суд не прибыл, просил дело рассмотреть в его отсутствие (л.д. 98).

На основании ч. 5 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО5

Изучив материалы дела, выслушав доводы сторон, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению частично в сумме 500 000 руб., суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что сын истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 11 марта 2016 г. в инфекционном отделении Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Верхнебуреинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края (л.д. 38-61).

Из заключения эксперта от 21 марта 2018 г. №, данного в рамках комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам уголовного дела № 410524 по факту смерти ФИО1, следует, что непосредственной причиной смерти ФИО1 явилась 

<

данные изъяты> (л.д. 10-32). 

Согласно заключению эксперта от 5 апреля 2018 г. №, данного на основании постановления следователя о назначении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по указанному уголовному делу, выявленные при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1 повреждения 

<

данные изъяты> следует рассматривать как дефект оказания медицинской помощи. Осложнения 

<

данные изъяты> у ФИО1 в танатогенезе сыграли сочетанную роль вместе с основным заболеванием и усугубили течение основного заболевания, и состоят в косвенной (непрямой) причинно-следственной связи со смертью. Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. Ухудшение состояния ФИО1 после проведения ему катарезации подключичной вены слева было связано с нарастанием дыхательной и сердечнососудистой недостаточности, т.е. дефект КПВ слева усугубил развитие угрожающего жизни состояния. Таким образом, ФИО1 в период лечения с 09.03.2016 по 11.03.2016 в условиях инфекционного отделения КГБУЗ «ВЦРБ» был причинен вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно-важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно, и квалифицируется как тяжкий вред здоровью (пункт 6.2.6. Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008 «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») (л.д. 33-42).

Научность и обоснованность выводов, изложенных в исследованных заключениях экспертов, их компетентность, а также соблюдение при проведении исследований необходимых требований закона сомнений у суда не вызывают, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений эксперты были предупреждены. 

14.03.2016 СО по Верхнебуреинскому району СУ СК РФ по Хабаровскому краю было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в отношении ФИО5 

<

данные изъяты>. Постановлением руководителя СО по Верхнебуреинскому району СУ СК РФ по Хабаровскому краю от 11.04.2018 действия ФИО5 переквалифицированы на ч. 2 ст. 118 УК РФ - причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, ввиду того, что ФИО5, являясь врачом анестезиологом-реаниматологом КГБУЗ «ВЦРБ», 11.03.2016 произвел больному ФИО9 катетеризацию подключичной вены слева с повреждением подключичной артерии и вены, париетальной плевры, и через 4 часа наступила смерть последнего, данные повреждения являются дефектом оказания медицинской помощи, усугубили течение основного заболевания и состоят в косвенной причинно-следственной связи со смертью ребенка (л.д. 106-107).

12 апреля 2018 г. врач анестезиолог-реаниматолог КГБУЗ «ВЦРБ» ФИО5 был допрошен и привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, который свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, признал полностью, указав на проведение им процедуры катетеризации подключичной вены больному ФИО1, после которой он не увидел ухудшение состояния ребенка и покинул лечебное учреждение, оставив ребенка под наблюдением медицинских работников (л.д. 116-120). 

Постановлением руководителя СО по Верхнебуреинскому району СУ СК РФ по Хабаровскому краю от 14.04.2018 было прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, по факту причинения ребенку ФИО1 тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенного вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д. 43-57).

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО8 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ему морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) его сыну ФИО1, приведшее, по мнению истца, к его смерти.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей статьей работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно выписке из приказа № от 31.07.2002 ФИО5 был принят 21 июля 2002 г. в хирургическое отделение стационара КГБУЗ «Верхнебуреинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края в должности врача анестезиолога-реаниматолога, приказом от 04.07.2017 № уволен 6 июля 2017 г. (л.д. 71, 115).

Материалами дела установлено и не оспаривается ответчиком, что смерть ребенка ФИО1 наступила в период исполнения врачом ФИО5 своих профессиональных обязанностей, в результате причинения им тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения указанным лицом своих профессиональных обязанностей, опасного для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно-важных функций организма человека, что подтверждено проведенными экспертизами. Причиненные врачом повреждения находятся в косвенной причинно-следственной связи со смертью ребенка.

На основании изложенного, в силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ лицом, ответственным за причиненный истцу вред, является КГБУЗ «Верхнебуреинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием районная больница должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО2 в связи со смертью его сына ФИО1, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

Ответчик не представил суду доказательств, подтверждающих отсутствие вины КГБУЗ "ВЦРБ" в оказании ФИО1 медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности фактов наличия вреда ФИО2 в связи со смертью его сына, противоправности поведения больницы, причинившей вред, и наличия косвенной причинно-следственной связи между дефектами, допущенными КГБУЗ «ВЦРБ» при оказании медицинской помощи, истцу ФИО2, а также доказанности вины ответчика, в связи с некачественной услугой.

Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. 

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий п. 4 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

ФИО2 в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывал на то, что в результате смерти сына ему причинены сильнейшие нравственные страдания, поскольку он видел, что, несмотря на оказываемую ему медицинскую помощь, ребенок угасал и испытывал сильные физические мучения, а внезапная преждевременная смерть сына явилась невосполнимой утратой, которую он перенес с большим трудом, испытал тяжелые эмоциональные переживания и испытывает их и в настоящее время, лишен возможности общения с сыном, он является узбеком по национальности, и смерть мальчика является для него невосполнимой потерей, он видел, что первая необходимая помощь при поступлении в инфекционное отделение сыну не была оказана. 

Эти доводы истца суд принимает как подтверждающие причинение ФИО2 нравственных страданий в связи с утратой близкого человека.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер и высокую степень нравственных страданий истца, в связи с утратой его родного малолетнего сына, фактические обстоятельства причинения истцу морального вреда и конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страданий в результате ненадлежащего оказания его сыну медицинской помощи, наблюдения за его страданиями от боли на протяжении длительного времени (с 8 по 11 марта 2016 г.) и его последующей смерти, индивидуальные особенности отца, узбека по национальности, который лишился ребенка мужского пола, степень вины ответчика КГБУЗ «ВЦРБ» по оказанию медицинской помощи ненадлежащего качества и обстоятельства причинения тяжкого вреда, что выразилась в противоправном поведении врача анестезиолога-реаниматолога ФИО5, который случайно допустил прокол катетером артерии и вены, париетальной плевры ребенка, в результате чего данные повреждения усугубили течение основного заболевания ФИО1, способствовали развитию угрожающего жизни состояния и косвенно привели к смерти ребенка, после процедуры катетеризации ФИО5 не провел повторного осмотра пациента и покинул здание больницы, оставив его под наблюдением медицинских работников, а также учитывает отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями врача анестезиолога-реаниматолога и смертью ФИО1 и наличие конкретных выявленных дефектов в оказании ребенку медицинской помощи районной больницей.

Так, в заключении эксперта по оценке качества медицинской помощи от 25 июля 2016 г. и акте экспертизы качеств медицинской помощи от 1 августа 2016 указаны дефекты оказания медицинской помощи ФИО1: 

<

данные изъяты>. Тяжесть состояния больного усугубилась 

<

данные изъяты>. Более высокая настороженность в отношении формирования осложнений при катетеризации центральных вен у детей, повторный осмотр анестезиологом-реаниматологом, выполнение рентгенографии органов грудной клетки при развитии ухудшения состояния после катетеризации центрально вены, способствовали прижизненной диагностики ятрогенного осложнения (л.д. 113-114). 

Таким образом, ГКБУЗ «ВЦРБ» не предприняла все необходимые и возможные меры по спасению пациента ФИО1 из опасной для его жизни ситуации, выявленные экспертами дефекты оказания медицинской помощи могли повлиять на правильность постановки ребенку диагноза и назначения соответствующего лечения, способствовали развитию неблагоприятного исхода для пациента, при правильной организации лечебного процесса у ответчика имелась возможность оказать больному необходимую и своевременную помощь.

Руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в заявленном им размере - 1 000 000 рублей.

Финансовое состояние ответчика не может являться основанием для снижения размера указанной компенсации.

В соответствии с подп. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

В силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований в бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче иска неимущественного характера государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 

<

данные изъяты> удовлетворить.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Верхнебуреинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края в пользу ФИО4 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Верхнебуреинская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края в бюджет Верхнебуреинского муниципального района государственную пошлину в размере 6 000 рублей. 

Решение

 может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Верхнебуреинский районный суд Хабаровского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Мотивированное решение суда изготовлено 11.11.2019.

Судья С.Н. Рамзина