Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 августа 2017 года 

<

адрес>

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Волковской М.В.,

при секретаре судебного заседания Ковалевой А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к УФСИН России по 

<

адрес>, ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес>, ФКУЗ МСЧ-26 ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации в лице представителя в 

<

адрес> – Управления Федерального казначейства РФ по 

<

адрес> о взыскании с ответчика Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к УФСИН России по 

<

адрес>, ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес>, ФКУЗ МСЧ-26 ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации в лице представителя в 

<

адрес> – Управления Федерального казначейства РФ по 

<

адрес>, в котором просит взыскать с ответчика Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму в размере 2 000000 (два миллиона) рублей в качестве компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований истцом указано на то, что осужденный ФИО1 прибыл этапом в ФБУ ИК-11 18.05.2006 года. 

При прибытии в учреждение ИК-11 предъявил жалобы на постоянные боли в области левого бедра, боли и затруднения при движении в коленном суставе слева.

В анамнезе в мае 2005 года получил огнестрельное пулевое ранение левого бедра, открытый оскальчатый перелом левой бедренной кости в нижней 1/3 со смещением.

По поводу данной травмы находился на стационарном лечении в ЦРБ 

<

адрес>.

Не окончив лечения выписан, с улучшением в состоянии здоровья. По выписке из ЦРБ были даны рекомендации: наблюдение травматолога, ходьба с помощью костылей с дозированной, постепенно увеличивающейся нагрузкой, систематическую разработку движений в левом коленном и голеностопном суставах.

С 10 октября 2010 года по 26 октября 2010 года находился на стационарном обследовании и лечении ЦБ ФКУ ИК-3 УФСИН России по 

<

адрес>. По результатам обследования выставлен клинический диагноз: последствия огнестрельного пулевого ранения левого бедра (2005г.), анкилоз левого коленного сустава.

При анкилозе коленного сустава в нем полностью отсутствуют активные и пассивные движения. К развитию анкилоза коленного сустава могут привести тяжелые последствия травмы, особенно огнестрельной. Лечение может быть консервативным или оперативным. При сращениях в функционально порочном положении конечности применяется оперативное лечение.

Как указано в справке по медико-санитарному обеспечению осужденного ФИО1 - пакет документов для госпитализации был направлен в туберкулезное отделение областной туберкулезной больницы №1 УФСИН России по 

<

адрес>, однако 04.04.2011г. осужденный ФИО1 написал заявление об отказе лечения в 

<

адрес>.

Заявление об отказе по направлению в областную туберкулезную больницу №1 УФСИН России по 

<

адрес> 04.04.2011г. он не писал и от лечения не оказывался, в личном деле данное заявление отсутствует.

Согласно письма №26/11/22 от декабря 2013г. начальника ИК-11 направлено письмо на этапирование ФИО1 для лечения в областную туберкулезную больницу №1 УФСИН России по 

<

адрес>.

Согласно ответа областной туберкулезной больницы №1 УФСИН России по 

<

адрес> за № 26/11/22-9373 от 31.12.2014г. в этапировании отказано так как оперативное лечение по поводу анкилоза каленного сустава не показано. Рекомендовано представить ФИО2 на СМЭ.

Входящий данного письма в ИК-11 №37 от 24 марта 2014г.

ФИО1 освидетельствован был только 03.09.2015г. и ему была установлена 3 группа инвалидности.

Администрация учреждения не обращалась за разъяснением в областную туберкулезную больницу № УФСИН России по 

<

адрес> о причинах отказа в лечении, равно как и не обратилась в иные медицинские учреждения для обследования и назначения лечения, в том числе оперативного.

Полагает, что в связи с бездействием администрации ИК-11 он стал инвалидом 3 группы.

Так, в соответствии с основами законодательства об охране здоровья граждан Российской Федерации лица, отбывающие наказание в местах лишения свободы, имеют право на получение медицинской помощи в необходимых случаях в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения за счет средств соответствующих бюджетов (часть первая статьи 29). 

При этом пункт 9 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу (утвержден Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации и Министерства юстиции Российской Федерации от 17 октября 2005 года N 640/190), с учетом части четвертой статьи 20 Основ устанавливает, что предоставляемая указанным лицам медицинская помощь оказывается в объемах, предусмотренных Программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи. Таким образом, объем бесплатной медицинской помощи, предоставляемой осужденным к лишению свободы, совпадает с тем, что получают иные граждане.

В силу статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно статье 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения. Администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

В соответствии с пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 N5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных.

На основании статьи 9 указанного Закона финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы является расходным обязательством Российской Федерации.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части. Лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

Указанные Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений утверждены приказом Министерства юстиции Российской Федерации N 205 от 3 ноября 2005 года (далее - Правила).

Согласно пункту 121 Правил предоставляемая в исправительном учреждении лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь оказывается по профилям медицинских специальностей состоящих в штате врачей медицинской части учреждения.

На основании пункта 124 Правил в случаях, когда медицинская помощь не может быть оказана в медицинской части, лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы, осужденные могут получать необходимое лечение в лечебно-профилактических учреждениях государственной или муниципальной систем здравоохранения.

Согласно п. 8 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенными под стражу, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ и Министерства юстиции РФ от 17.10.2005 г. N 640/190 организация медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным включает комплекс профилактических, лечебно-диагностических мероприятий, направленных на обеспечение их прав на охрану здоровья.

Пунктом 58 Порядка организации медицинской помощи также предусмотрено, что в сложных случаях установления и дифференциации диагноза заболевания и выработки тактики лечения больные осматриваются комиссионно или направляются на консультацию к врачам-специалистам. Для консультации привлекаются врачи- специалисты лечебно-профилактических (далее - ЛПУ) и лечебных исправительных учреждений УИС, а также врачи - специалисты ЛПУ муниципальной и государственной систем здравоохранения. Консультация врачами-специалистами может осуществляться в медицинской части Учреждения или в другом лечебном учреждении.

Постановлением Правительства РФ от 21.10.2011 N 856 "О Программе государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи на 2012 год", установлено, что в рамках Программы бесплатно предоставляются: первичная медико-санитарная помощь; скорая, в том числе специализированная (санитарно-авиационная), медицинская помощь, специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь.

Полагает, что администрация ИК-11 не предприняла достаточных мер для оказания медицинской помощи ему, выразившегося в не привлечении для консультации квалифицированных врачей для оказания медицинской помощи, в том числе высокотехнологичной, в результате чего он стал инвалидом 3 группы.

Указывает, что ему очень тяжело передвигаться, так как он очень сильно хромает, при ходьбе возникает постоянная боль, которая к концу дня становится невыносимой.

Указывает, что больше никогда не сможет физически работать, его работа будет ограничиваться легким трудом, а соответственно и заработная плата будет очень низкая.

В соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (ч. 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2).

Согласно п. п. 2, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20.12.1994 года "Некоторые вопросы компенсации морального вреда", учитывая характер и степень нравственных страданий и индивидуальные особенности истца, отбывающего наказание в исправительном учреждении, степень вины ответчика, фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда в сумме 2000000.00 (два миллиона) рублей.

Представителем ответчика Министерства финансов РФ по доверенности ФИО3 в суд были представлены письменные возражения на исковое заявление, согласно которых просит в удовлетворении требований истца к Министерству финансов РФ отказать в полном объеме.

В обоснование письменных возражений указано на то, что в исковом заявлении ФИО1 не приведено доказательств причинения истцу морального вреда, причиненного необоснованным отказом в оказании неотложной медицинской помощи, каких-либо доказательств нарушения личных неимущественных прав, нематериальных благ истца, причинении ему нравственных страданий также не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Частью 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных частью 1 указанной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

В исковом заявлении истец указывает, что в связи с бездействием администрации ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес> он стал инвалидом 3 группы, т.к. она не приняла достаточных мер для своевременного оказания квалифицированной медицинской помощи.

Однако, вопрос о противоправности того или иного должностного лица уполномоченным на то органом, не разрешался.

Таким образом, оснований для возмещения вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется.

Общим основанием ответственности за вред, по смыслу части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, является вина причинителя вреда, который освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Исходя из положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации на потерпевшем лежит обязанность доказать факт наступления тех или иных негативных последствий, признаваемых вредом, их объем, а также причиненную связь между действиями причинителя вреда и этими последствиями.

Полагает, что в данном случае истцом не представлено надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих факт причинения ему нравственных и физических страданий в связи с необоснованным отказом в оказании неотложной медицинской помощи. В соответствии с положениями ст. 15, 1064, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации реализация истцом своего права на судебную защиту не свидетельствует о нарушении его личных неимущественных прав.

В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Для применения ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие следующих условий: 1) наступление вреда, 2) противоправность поведения причинителя вреда, 3) причинная связь между указанными двумя элементами и вина причинителя вреда.

Статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в случаях, когда в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие органы, если в соответствии с ч. 3 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Часть 3 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, нормативными актами субъектов РФ и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Согласно ст. 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее БК РФ) главным распорядителем бюджетных средств является орган государственной власти, орган управления государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры, и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющие право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено БК РФ.

В настоящее время пунктом 1 части 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации обязанность представительства в качестве ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействий) федеральных государственных органов или должностных лиц этих органов в суде от имени Российской Федерации возложена на главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Главным распорядителем Управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес> является Федеральная служба исполнения наказаний, которой из казны Российской Федерации согласно ведомственной структуре расходов выделяются средства на реализацию возложенных на нее функций.

В пункте 6 статьи 7 раздела II Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, установлено, что Федеральная служба исполнения наказаний осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Аналогичная позиция изложена в пункте 80 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», в соответствии с которым иск о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебного пристава- исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которого в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.

Таким образом, считает, что надлежащим ответчиком по данному делу должен выступать соответствующий главный распорядитель средств федерального бюджета - Федеральная служба исполнения наказаний.

Кроме того, из содержания главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общим условием деликтной ответственности является наличие состава правонарушения, включающего в себя: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между двумя первыми элементами; вину причинителя вреда; размер причиненного вреда.

Как следует из искового заявления ФИО1, в связи с бездействием ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес> ему причинен материальный вред и моральный ущерб, при этом судом вопрос о противоправности, виновности действий того или иного государственного органа либо его должностных лиц разрешен не был.

Истцом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказан факт наличия состава правонарушения, а именно - противоправность и виновность действий причинителя вреда.

Представителем ответчика ФКУ ИК-11 врио начальника ФИО4 в суд были представлены письменные возражения на исковое заявление, согласно которых в удовлетворении требований о взыскании морального вреда просит отказать, как необоснованно заявленных, в обоснование которых указав следующее.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ р., осуждён 29.12.2005г. Верховным судом 

<

адрес> по ч.1 ст. 103, ч. 2 ст. 162, ч.1 ст. 222 УК РФ к 13 годам 10 месяцам лишения свободы, для отбытия наказания прибыл в ФКУ ИК № 11 УФСИН России по 

<

адрес> 18 мая 2006 года.

В мае 2005 года (до осуждения) ФИО1 получил огнестрельное пулевое ранение в область левого бедра, открытый оскольчатый перелом левой бедренной кости в нижней 1/3 со смещением. Проходил стационарное лечение в ЦРБ 

<

адрес>, после осуждения лечился амбулаторно в филиале «Медицинская часть № 7» и стационарно в больнице ФКУЗ МСЧ 26 ФСИН России.

26.06.2014 г. установлена 3 группа инвалидности по общему заболеванию.

В обоснование своих исковых требований ФИО1 заявляет, что администрация учреждения не предприняла достаточных мер для оказания медицинской помощи, в результате чего он стал инвалидом 3 группы.

Считает, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Таким образом, необходимым условием возмещения причинённого вреда, является виновность лица, его причинившего.

Пленум Верховного суда Российской Федерации, в п. 11 Постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», изложил следующее: «Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред»

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

ФИО1 не представил доказательств, подтверждающих вину администрации ФКУ ИК №11 УФСИН России по 

<

адрес>, выразившуюся в бездействии, то есть не оказании медицинской помощи, в результате чего он стал инвалидом, а также доказательств того, что ответчик является непосредственным причинителем вреда.

Медицинская помощь ФИО5, (что видно из его искового заявления) оказывалась, фактов, препятствующих в получении медицинской помощи, в виде отказа (запрета) в посещении медицинской части со стороны администрации учреждения или отказа в приёме врачом и неоказания последним медицинской помощи, он не приводит.

Вина администрации ФКУ ИК №11 УФСИН России по 

<

адрес> и медицинских работников, в причинении вреда здоровью и морального вреда ФИО1, не подтверждается.

Представителем ответчика ФКУЗ МСЧ-26 ФСИН России по доверенности ФИО6 в суд были представлены письменные возражения на исковое заявление, согласно которых просит отказать истцу в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование письменных возражений указано следующее.

В своем исковом заявлении истец указывает на то, что ему должным образом не оказывалась медицинская помощь, что не соответствует действительности.

За время отбывания наказания в УИС 

<

адрес> истцу неоднократно оказывалось необходимое лечение. Так за период времени с мая 2008 года по июль 2010 года осужденный многократно обращался за медицинской помощью к сотрудникам УИС. В результате обследований осужденному выставлялись следующие диагнозы: артроз левого коленного сустава, эндроартериит сосудов нижних конечностей, пояснично-крестцовый радикулит, НЦД по гипертоническому типу, ОРВИ. По выставленным диагнозам проходил соответствующее амбулаторное лечение.

Как указывает сам истец, он проходил обследование и лечение в октябре 2010 года в Больнице ФКУ ЙК-З УФСИН России по 

<

адрес> (листы 140-141). По результатам обследования выставлен клинический диагноз: последствия огнестрельного пулевого ранения левого бедра (2005 г.), анкилоз левого коленного сустава.

К развитию анкилоза коленного сустава могут привести тяжелые последствия травмы, особенно огнестрельной. Как указывает в своем исковом заявлении ФИО1, в данном случае в отношении него должно было применяться оперативное лечение. На чем основаны выводы ФИО1 не понятно, более того сам он не имеет специального медицинского образования.

В исковом заявлении ФИО1 сам указывает на то, что в декабре 2013 года начальником ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес> было направлено письмо об этапировании истца для лечения в адрес туберкулезной больницы №1 УФСИН России по 

<

адрес>.

ФИО1 обращался за медицинской помощью к сотрудникам УИС. Так, в июне и декабре 2014 года выставлялся диагноз "последствия огнестрельного ранения левого бедра (2005г.). Анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности". Назначено амбулаторное лечение.

В своем исковом заявлении ФИО1 указывает на то, что администрация учреждения отказалась этапировать его для прохождения лечения в больницу №1 УФСИН России по 

<

адрес> поскольку имелся его отказ от этапирования. ФИО1 указывает на то, что данный отказ отсутствует в материалах дела. Данные выводы не соответствуют действительности, поскольку в медицинской карте истца имеется акт от 04.04.2011г. (лист 46) подписанный несколькими должностными лицами о том, что ФИО1 написал отказ от госпитализации, который отказался передать сотрудникам учреждения. Свой отказ мотивировал личными убеждениями.

В дальнейшем, несмотря на отсутствие каких-либо инициатив от ФИО1 администрация учреждения направила письменный запрос на этапирование истца для прохождения лечения.

В марте 2014 года был получен ответ (лист 94) от больницы №1 УФСИН России по 

<

адрес>, согласно которого в этапировании ФИО1 отказано так как оперативное лечение по поводу анкилоза каленного сустава не показано. Просит обратить внимание на данный ответ, поскольку он развеивает выводы сделанные ФИО1 в абзаце 5 второго листа искового заявления о том, что в ему было необходимо именно оперативное лечение. Так же больницей № 1 были даны рекомендации представить ФИО1 на судебно-медицинскую экспертизу.

В соответствии с требованиями ст. 4 Инструкции о порядке освидетельствования подозреваемых, обвиняемых осужденных в учреждениях медико-социальной экспертизы", утвержденной заместителем начальника Главного управления исполнения наказаний Министерства юстиции РФ 23.08.1999г. № 18/39-1010 лицо, нуждающееся в проведении медико-социальной экспертизы подает на имя руководителя территориального бюро медико-социальной экспертизы через начальника учреждения УИС письменное заявление в произвольной форме."

26.06.2014г. ФИО1 был освидетельствован в ФГУ "ГБ МСЭ по 

<

адрес>" Бюро №1. Установлена 3 группа инвалидности.

20.08.2015г. ФИО1 находясь на приеме у врача-терапевта МЧ-7 в устной форме обратился с просьбой предоставить его на медикосоциальную экспертизу для подтверждения ему группы инвалидности.

03.09.2015г. ФИО1 был повторно освидетельствован в ФГУ "ГБ МСЭ по 

<

адрес>" Бюро №1. Установлена 3 группа инвалидности.

24.10.2016г. ФИО1 так же был повторно освидетельствован в ФГУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>" Бюро №1. Установлена 3 группа инвалидности.

По результатам освидетельствования Бюро МСЭ №1 от 24.10.2016г. ФИО1 способен к самообслуживанию (передвигаться без посторонней помощи, ходить в столовую, участвовать в просчетах). Способность к самообслуживанию первая, способность к передвижению первая, способность к трудовой деятельности первая.

Обращает внимание на тот факт, что ФИО1 всячески затягивал процесс подачи документов на МСЭ, поскольку не обращался к руководству колонии надлежащим образом. Так, в медицинской книге осужденного ФИО1 имеется рапорт (лист 18) врача терапевта ФИО7 о том, что ФИО1 не подавал заявление для предоставления его на медико-социальную экспертизу.

ФИО1 так же предоставлялись средства реабилитации, опорная трость, регулируемая по высоте. Имеется расписка, данная ФИО1 о её получении (лист 105).

С 28.02.2016г. по 11.04.2016г. ФИО1 проходил стационарное лечение в больнице ФКУЗ МСЧ-26 ФСИН России с диагнозом: последствия огнестрельного ранения левого бедра (2005г.). Анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности. Сопутствующий диагноз: Посттравматическая энцефалопатия 1 степени (лист 120).

С 29.11.2016 по 23.12.2016г. ФИО1 проходил стационарное лечение в больнице ФКУЗ МСЧ-26 ФСИН России с жалобами на боли в левом коленном суставе, поясничном отделе позвоночника, головные боли, шум в ушах (лист 131-132).

Считает, что никакие действия сотрудников УИС не могут удовлетворить запросов ФИО1, что свидетельствует о его халатном отношении к каким-либо правилам, окружающим и самому себе. Данный вывод подтверждает тот факт, что за время отбывания наказания ФИО1 за различные нарушения более 100 раз выдворялся в штрафной изолятор.

В соответствии с ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011г. N323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство. Согласно медицинской книжки осужденного ФИО1 он такого согласия не давал. Его подписи в добровольном согласии на медицинское вмешательство отсутствуют (листы 12-13, 14-15, 16-17, 103-104). Несмотря на изложенное медицинская помощь осужденному предоставлялась и предоставляется в полном объеме.

Считает, что истцом не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих его нравственные или физические страдания, как и не представлено доказательств подтверждающих не оказание ему медицинской помощи.

Напротив, как видно из указанного выше, ФИО1 обращается за медицинской помощью к сотрудникам УИС регулярно. Истцу предоставлялся и предоставляется весь необходимый спектр медицинских услуг, проводятся обследования и назначается лечение. Администрацией учреждения направлялся соответствующий запрос на оперативное лечение, на который был получен отказ.

Представителем ответчика УФСИН России по СК по доверенности ФИО8 в суд были представлены письменные возражения на исковое заявление, согласно которых указано на то, что согласно справке по личному делу истца, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ р., осуждён 29.12.2005г. ВС 

<

адрес> по ч.1 ст. 105, ч. 2 ст. 162, ч.1 ст. 222 УК РФ к 13 годам 10 месяцам лишения свободы.

В ФКУ ИК № 11 прибыл 18.06.2006г из ИЗ 26/2 

<

адрес>; убыл 9.10.2010г. в ФКУ ИК № 3 (мед. показания), прибыл 15.11.2010; убыл 20.04.2014г. в ФКУ ИК № 3 (мед. показания), прибыл 8.05.2014г.; убыл 27.02.2016г. в ФКУ ИК № 3 (мед. показания), прибыл 12.04.2016г.; убыл 28.11.2016г. в ФКУ ИК № 3 (мед. показания), прибыл 30.12.2016 г.

В соответствии с характеристикой (копия прилагается) врио начальника ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес> (последнее место отбывания наказания) истец характеризовался с отрицательной стороны, а именно за период отбывания наказания имел 112 дисциплинарных взысканий, являлся нарушителем установленного порядка отбывания наказания. Постоянно допускал нарушения правил внутреннего распорядка в исправительном учреждении. Поощрений не имел.

Из медицинской карточки ФИО1 следует, по прибытию в учреждение ИК-11ФИО1 предъявил жалобы на боли в области левого бедра, боли и затруднения при движении в коленном суставе слева. В анамнезе в мае 2005 г. получил огнестрельное пулевое ранение левого бедра, открытый оскольчатый перелом левой бедренной кости в нижней 1/3 со смещением. По поводу данной травмы находился на стационарном лечении в ЦРБ 

<

адрес>. После проведенного лечения выписан с улучшением в состоянии здоровья. По выписке из ЦРБ были даны рекомендации: наблюдение травматолога, ходьба с помощью костылей с дозированной, постепенно увеличивающейся нагрузкой, систематическую разработку движений в левом коленном и голеностопном суставах. В ФКУ ИК-11 прибыл с опорной тростью.

За время отбытия срока наказания в ФКУ ИК-11 оказана медицинская помощь:

17.05.2008 Диагноз: НЦД по гипертоническому типу. ОРВИ. Амбулаторное лечение.

21.05.2008 Диагноз: Артроз левого коленного сустава. Эндартериит сосудов нижних конечностей. Амбулаторное лечение.

10.03.2009 Диагноз: Артроз левого коленного сустава. Амбулаторное лечение (от лечения отказался).

03.06.2009 Диагноз: Артроз левого коленного сустава. Амбулаторное лечение.

17.06.2009 Диагноз: Артроз левого коленного сустава. Амбулаторное лечение.

10.03.2009 Диагноз: Пояснично-крестцовый радикулит. Амбулаторное лечение.

21.07.2010 Диагноз: Пояснично-крестцовый радикулит. Амбулаторное лечение.

С 10 октября 2010 г. по 26 октября 2010 г. находился на стационарном обследовании и лечении в больнице ФКУ ИК-3 УФСИН России по 

<

адрес>. По результатам обследования выставлен клинический диагноз: Последствия огнестрельного пулевого ранения левого бедра (2005г.), анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности. 01.04.2011 Диагноз: ОРВИ. Амбулаторное лечение. 04.04.2011Диагноз: ОРВИ. Амбулаторное лечение. 22.10.2012 Диагноз: ОРВИ. Амбулаторное лечение. 18.06.2014 Диагноз: Последствия огнестрельного ранения левого бедра (2005 г.). Анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности. Амбулаторное лечение. 10.12.2014 Диагноз: Последствия огнестрельного ранения левого бедра (2005 г.). Анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности. Амбулаторное лечение. 20.08.2015 Диагноз: Последствия огнестрельного ранения левого бедра (2005 год). Анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности. 29.09.2015 Диагноз: Последствия огнестрельного ранения левого бедра (2005 год). Анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности. Амбулаторное лечение.

С 28.02.2016 по 08.03.2016 стационарное лечение в Больнице ФКУЗ МСЧ-26 с диагнозом: Последствия огнестрельного ранения левого бедра. Анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности. Сопутствующий диагноз: Посттравматическая энцефалопатия 1 степени. Даны рекомендации. 03.05.2016 Диагноз: Острый левосторонний конъюктивит. Амбулаторное лечение. 09.06.2016 вывоз в 

<

адрес>вую клиническую больницу для консультативно-диагностической помощи: консультация врача-невролога. Заключение: вазомоторное нарушение головного мозга без функциональных нарушений; выполнено МРТ головного мозга. Заключение: норма. выполнена аудиограмма. консультация сурдолога. Заключение: двухсторонне ограниченное поражение звуковоспринимаемых аппаратов. Диагноз: двухсторонний кохлеарный неврит на фоне неврологического симптома «шума в ушах». 10.06.2016 Диагноз: Вазомоторное нарушение головного мозга без функциональных нарушений. Амбулаторное лечение. 24.06.2016 Диагноз: Острый фарингит. Амбулаторное лечение.

С 29.06.2016 по 12.07.2016 стационарное лечение в дневном стационаре медицинской части №7 с диагнозом: Острый бронхит. Последствия огнестрельного ранения левого бедра. Анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности. Выписан с выздоровлением.

В настоящее время находится на стационарном лечении в больнице ФКУЗ МСЧ-26.

В соответствии с требованиями Приказа Министерства юстиции Российской Федерации (Минюст России) от 9 августа 2011г. N 282 «Об утверждении Порядка проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья» Основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности содержания наказанного лица в данных помещениях может быть заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе медицинской части).

Заболевание, имеющееся у осужденного ФИО1, не требовало оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе медицинской части).

Во всех случаях водворения в ШИЗО (18.05.2006, 30.05.2006, 26.06.2007, 11.09.2008, 22.09.2008, 09.10.2008, 12.01.2009, 22.01.2009, 12.02.2009, 31.03.2009, 130.04.2009, 16.06.2009, 24.08.2009, 21.09.2009, 11.03.2010, 02.04.2010, 15.04.2010, 25.06.2010, 05.11.2011, 01.12.2011, 28.12.2011, 03.09.2012, 28.03.2013, 07.04.2013, 15.11.2016, 30.12.2013, 30.10.2014, 18.01.2015, 22.05.2015, 145.07.2015, 20.08.2015, 20.11.2015 08.12.2015, 20.11.2015, 08.12.2015, 24.12.2015, 04.02.2016, 10.03.2016, 12.04.2016, 22.04.2016, 20.05.2016) выносилось медицинское заключение: По состоянию здоровья в ШИЗО (ПКТ) содержаться может.

В 2013 году по письменному заявлению осужденного ФИО1 был послан запрос в ФКУ ОТБ-1 УФСИН России по 

<

адрес> о выдаче наряд на его этапирование в хирургическое отделение для оперативного вмешательства. 05.02.2014 был получен ответ (исх. № 37/60/34-386, вх. № 37 от 24.03.2014): в этапировании в хирургическое отделение 2 корпуса ОТБ-1 отказано. Оперативное лечение по поводу анкилоза коленного сустава не показано. Рекомендовано представить на МСЭ. Осужденный ФИО1 был направлен в больницу ФКУЗ МСЧ-26 ФСИН России на обследование для предоставления на МСЭ, где находился с 21.04.2014 по 29.04.2014 Выставлен клинический диагноз: Последствия огнестрельного ранения левого бедра (2005г.) Неправильно консолидированный перелом нижней трети левой бедренной кости. Анкилоз левого коленного сустава. Укорочение левой нижней конечности (около 3 см.) Хронический вирусный гепатит С минимальной активности, стадия ремиссии.

Даны рекомендации: 1. Предоставить на МСЭ. 2. Ограничение физической нагрузки и длительного стояния. 3. Использование медицинской трости. Назначенное направление являлось рекомендательным.

26.06.2014 ФИО1 был освидетельствован в ФГУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Бюро №1. Установлена 3 группа инвалидности по

общему заболеванию до 01.07.2015. До 26.06.2014 осужденный ФИО1 установленным порядком к администрации ФКУ ИК-11 по поводу предоставления его на МСЭ для установления инвалидности не обращался.

20.08.2015 осужденный ФИО1 на приеме у врача-терапевта МЧ-7 в устной форме обратился с просьбой предоставить его на медико-социальную экспертизу для подтверждения ему группы инвалидности.

03.09.2015 осужденный ФИО1 был повторно освидетельствован в ФГУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Бюро №1. Установлена 3 группа инвалидности по общему заболеванию.

24.10.2016 осужденный ФИО1 был повторно освидетельствован в ФГУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Бюро №1. Установлена 3 группа инвалидности по общему заболеванию.

В соответствии с требованиями ст. 4 «Инструкции о порядке освидетельствовании подозреваемых, обвиняемых и осужденных в учреждениях медико-социальной экспертизы», утвержденной Заместителем начальника Главного управления исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации 23 августа 1999 г. N 18/39-1010 «Лицо, нуждающееся в проведении медико - социальной экспертизы, подает на имя руководителя территориального бюро медико - социальной экспертизы через начальника учреждения УИС письменное заявление в произвольной форме.» Осужденный ФИО1 установленным порядком ни к администрации учреждения, ни к руководителю территориального бюро медико - социальной экспертизы в 2014, 2015, 216г.г. не обращался.

За время отбытия срока наказания в ФКУ ИК-11 ухудшения в состоянии здоровья осужденного ФИО1 не произошло.

По состоянию здоровья может выполнять режимные требования в полном объеме с незначительными ограничениями в связи с имеющимся заболеванием.

По результатам освидетельствования Бюро МСЭ №1 от 24.10.2016 осужденный ФИО1 способен к самообслуживанию (передвигаться без посторонней помощи, ходить в столовую, участвовать в просчетах). Способность к самообслуживанию-первая, способность к передвижению-первая, способность к трудовой деятельности-первая.

Из выписки можно сделать следующий вывод, осужденный ФИО1 был направлен в больницу ФКУЗ МСЧ-26 ФСИН России на обследование для предоставления на МСЭ, где находился с 21.04.2014 по 29.04.2014 (копия выписки № 140 прилагается). Доводы, что ФИО1 освидетельствован был только 03.09.2015, не состоятельны.

26.06.2014 ФИО1 был освидетельствован в ФГУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Бюро №1. Установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию до 01.07.2015, что подтверждает факт обследования ФИО1

Считает, что инвалидность третьей группы у истца является следствием болезни.

Анкилоз - полная неподвижность сустава вследствие полного сокращения суставных поверхностей. Анкилоз становится следствием артрита, артроза, травмы сустава, внутрисуставного перелома, длительной иммобилизации.

Сам факт возникновения заболевания истца в период отбывания им наказания в местах лишения свободы не свидетельствует о том, что заболевание у истца возникло по вине ответчиков, так как по настоящему делу отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между его заболеванием и условиями его содержания в исправительных учреждениях. Кроме того, травма была следствием огнестрельного ранения, полученного ФИО1, до момента начала срока отбывания наказания.

Также из карты амбулаторного больного следует, что ФИО1 получал медицинскую помощь при каждом своем обращении. За время отбывания наказания медицинское обеспечение осужденному осуществлялось в строгом соответствии с требованиями руководящих документов, регламентирующих деятельность медицинской службы.

ФИО1 установлена третья группа инвалидности до 13.10.2017 (копия прилагается), т.е. временно, а не постоянно. Утверждения истца о дальнейшей нетрудоспособности не состоятельны, так как возникли не по причине отбывания наказания в местах лишения свободы.

Из вышеуказанного и представленных доказательств, следует, что нарушений в медицинском обеспечении, содержании, наблюдении, организации питания, не усматривается. Режим и условия отбывания наказания в учреждениях соответствуют требованиям Уголовно-исполнительного кодекса.

В ходе неоднократных проверок, в том числе прокуратурой 

<

адрес>, фактов насилия и иных противоправных действий, унижающих человеческое достоинство в отношении осужденных, в том числе истца, не находили подтверждения, доводы о нарушении медицинского обеспечения также прокуратурой не выявлялись. Все жалобы признаны необоснованными.

Для наступления ответственности, предусмотренной приведенными истцом доводами, необходима причинно-следственная связь между действиями (бездействием) виновного лица и наступившими последствиями. Истцом указанные доказательства не представлены. В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Представитель ответчика делает вывод о достаточности и своевременности проведения медицинской помощи оказанной медицинскими работниками УИС края в отношении Истца, а именно соблюдение кратности рентгенологического обследования, своевременность изоляции больного, своевременное этапирование для дальнейшего лечения.

Считает, что непосредственным причинителем вреда УФСИН России по 

<

адрес>, либо другое учреждение УИС 

<

адрес>, гр. ФИО1 – не является. Ссылается на ст. 1064 ГК РФ.

Указывает, что в своем исковом заявлении истец не приводит доводы, согласно которым УФСИН России по 

<

адрес> является непосредственным причинителем вреда, а, равно как и доводы, в соответствии с которыми прослеживается его некомпетентность.

Более того, истец отбывал наказание в ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес>, следовательно, лечение оказывало ему медицинская часть данного учреждения. Также, истец проходил лечение в ФКУ ИК-3 УФСИН России по 

<

адрес>.

Говоря о компетентности оказываемого лечения, своевременности постановки диагноза, вопросах получения медицинской помощи, следует акцентировать внимание на то, что УФСИН России по 

<

адрес> как территориальный орган исполнительной власти не наделен полномочиями на оказание медицинской помощи.

Также, в соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Вместе с тем, размер компенсации гражданину морального вреда, определяется правилами, предусмотренными Главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что суду необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Верховным Судом РФ в определении от 15 сентября 2000 года по делу №30-В00-8 было указано, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо подтверждение доказательствами доводов и объяснений истца о причинении ему физических и нравственных страданий.

Необходимость доказывания размера компенсации морального вреда декларируется и в определении ВС РФ по делу о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

То есть, по смыслу разъяснений ВС РФ компенсация морального вреда, причиненного должностными лицами государственных органов, возможна только при наличии и доказанности следующих условий:

- незаконные (виновные) действия должностного лица;

- наступление вредных последствий, выразившихся в нравственных или физических страданиях потерпевшего;

- причинно-следственная связь между первым и вторым условием.

Следовательно, моральный вред подлежит доказыванию на общих основаниях.

Вышеизложенное свидетельствует о необходимости доказывания истцом факта причинения морального вреда, однако, ни одного допустимого и относимого доказательства в подтверждение причинения морального вреда суду не было представлено.

Истец ФИО1 не участвовал в судебном заседании, поскольку отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес>. Был извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не заявлял ходатайства об участии в судебном заседании посредством использование систем видеоконференц-связи. В порядке ч. 1 ст. 48 ГПК РФ вёл дело через своего представителя – адвоката Солодовникову Е.А. 

Представитель истца адвокат Солодовникова Е.А. в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований ФИО1 Полагала, что в ходе рассмотрения дела не нашло свое подтверждение то обстоятельство, что ФИО1 не был причинен вред здоровью в период его нахождения в ФКУ ИК-11. Указывала на то, что экспертиза проводилась только по документам, не проводилась по живому лицу. При допросе эксперт пояснил, что необходимо было предоставить живое лицо для обследования. Полагала, что если бы ФИО1 вовремя была бы оказана медицинская помощь, то у него не было бы сопутствующих заболеваний – шум в голове, искривление позвоночника. Полагала, что данные заболевания являются следствием того, что ФИО1 не проведена операция. 

Представители ответчиков: УФСИН России по 

<

адрес> по доверенности ФИО8, ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес> по доверенности ФИО9, ФКУЗ МСЧ-26 ФСИН России по доверенности ФИО6 и ФИО10, Министерства финансов Российской Федерации в лице представителя в 

<

адрес> – Управления Федерального казначейства РФ по 

<

адрес> по доверенности ФИО11, – возражали против удовлетворения заявленных исковых требований, поддержали доводы представленных письменных возражений. 

Помощник прокурора 

<

адрес> Борсов А.М. в судебном заседании полагал требования истца не подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы данного гражданского дела, приходит к следующему. 

Судом установлено, что в настоящее время ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес>, куда прибыл 18.05.2006 года, конец срока наказания – 01.01.2019 года, данное обстоятельство подтверждается справкой начальника медицинской части №7 ФКУЗ МСЧ-26 ФСИН России (т. 1, л.д. 8-9) и сторонами не оспаривалось.

Из представленных в суд медицинских документов в отношении ФИО1 следует, что в мае 2005 года он получил огнестрельное пулевое ранение левого бедра, открытый оскольчатый перелом левой бедренной кости в нижней трети со смещением. 

Истец ФИО1 ссылается на то, что администрацией ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес> не были предприняты достаточные меры для оказания ему дальнейшей медицинской помощи в связи с указанной травмой. Полагает, что в связи с бездействием администрации колонии он стал инвалидом III группы инвалидности и ставит вопрос о компенсации ему морального вреда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Следовательно, для разрешения вопроса о компенсации морального вреда необходимо установить факт нарушения личных неимущественных прав либо других нематериальных благ гражданина и вину причинителя вреда.

По делу проведена комплексная судебно-медицинскую экспертиза в отношении ФИО1, о чем представлено заключение комиссии экспертов ГБУЗ СК Краевое БСМЭ от 11.07.2017 года №498 (т. 2, л.д. 132), согласно которого комиссией экспертов было установлено:

В мае 2005 года ФИО1 получил открытый огнестрельный оскольчатый перелом нижней трети левой бедренной кости. 

Открытая травма ФИО1 привела к развитию костного анкилоза левого коленного сустава в функционально выгодном положении с укорочением левой ноги на 5 см.

Вышеуказанный диагноз был установлен ФИО1 правильно на основании клинических и рентгенологических данных, в связи с чем, ФИО1 обоснованно неоднократно находился на стационарном и амбулаторном лечении, во время которого ему в полном объеме, правильно и своевременно проводились необходимые обследования и соответствующее лечение.

Костный анкилоз левого коленного сустава развился закономерно вследствие полученного огнестрельного перелома (характер и локализация в околосуставной области), и никак не связан с проводимыми ФИО1 лечебными мероприятиями. Разрушение пулей участка трубчатой кости (бедренной) по ходу раневого канала привело к укорочению левой ноги ФИО1

По поводу последствий огнестрельного пулевого ранения в виде анкилоза левого коленного сустава ФИО1 26.06.2014 в Бюро №1 - филиала ФКУ "ГБ МСЭ по 

<

адрес>" обоснованно была установлена III группа инвалидности.

Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что между полученным в 2005 году огнестрельным пулевым ранением левой бедренной кости и развившимся костным анкилозом и укорочением конечности, обусловившим установление ФИО1 третьей группы инвалидности и вызвавшим стойкую утрату общей трудоспособности, имеется прямая причинная связь.

Согласно ст.116 а "Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин", приложения к "Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, стойкая утрата трудоспособности ФИО1 по имеющемуся состоянию — костный анкилоз (неподвижность) коленного сустава в функционально выгодном положении, составляет 35% (тридцать пять).

Утрата трудоспособности ФИО1 не наступила вследствие не проведения ему операции на левом коленном суставе.

Члены судебно-медицинской экспертной комиссии считают, что в настоящее время ФИО1, возможно, нуждается в эндопротезировании левого коленного сустава, которое проводится по квотам в рамках оказания высокотехнологичной медицинской помощи, может быть выполнено после освобождения ФИО1 в плановом порядке, согласно Приказа от 29.12.2014г. №н "Об утверждении порядка организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи".

Судом дважды был допрошен эксперт ФИО12 – главный травматолог-ортопед министерства здравоохранения 

<

адрес>, который поддержал вышеуказанные выводы комиссии экспертов и пояснил, что экспертиза проведена по документам, поскольку их было достаточно, чтобы ответить на поставленные судом вопросы. Самого ФИО1 эксперты не осматривали. Пояснил, что анкилоз – это обездвиживание. В данном случае у ФИО1 вообще не сгибается коленный сустав. При этом он зафиксирован в функционально выгодном положении – то есть нога ровная и не сгибается. Функционально не выгодное положение – это когда нога согнута и не разгибается. При укорочении нижней конечности обычно рекомендуется компенсация – каблук, стелька. Если этого не выполнять, то будет развиваться изгиб позвоночника. Физиопроцедуры – рекомендуют для снятия болевого синдрома, однако они не обязательны, болевой синдром можно купировать медикаментозно нестероидными препаратами. При этом заболевания поясничного отдела позвоночника не обязательно связаны с полученной ФИО1 травмой. Очень многие люди без анкилоза страдают сильными болями остеохондроза. 

Допрошенный судом по ходатайству стороны истца в качестве специалиста судебно-медицинский эксперт ФИО13 (т. 2, л.д. 169-170) также пояснил, что комплексная судебно-медицинская экспертиза может проводиться по медицинским документам и не обязательно с осмотром живого человека. Объем выводов должен соответствовать исследовательской части. Также пояснил, что деформация позвоночника у ФИО1 могла возникнуть вследствие нарушения функций ходьбы и осанки, вызванной повреждением левого бедра с формированием анкилоза левого коленного сустава.

Таким образом, проведенной комплексной судебно-медицинской экспертизой установлено, что костный анкилоз левого коленного сустава развился у ФИО1 закономерно вследствие полученного огнестрельного перелома (характер и локализация в околосуставной области), и никак не связан с проводимыми ФИО1 лечебными мероприятиями. Разрушение пулей участка трубчатой кости (бедренной) по ходу раневого канала привело к укорочению левой ноги ФИО1 

Между огнестрельным пулевым ранением левой бедренной кости и развившимся костным анкилозом и укорочением конечности, обусловившим установление ФИО1 третьей группы инвалидности и вызвавшим стойкую утрату общей трудоспособности, имеется прямая причинная связь. При этом утрата трудоспособности ФИО1 не наступила вследствие не проведения ему операции на левом коленном суставе.

Вышеуказанные выводы экспертов являются обоснованными, основаны на проведенном экспертном исследовании имеющихся медицинских документов ФИО1, которые были представлены экспертам в полном объеме. 

При этом стороны не ставили под сомнение полноту представленных экспертам медицинских документов, не ссылались на наличие каких-либо документов, которые не были представлены экспертам, не оспаривали достоверность каких-либо медицинских документов, представленных экспертам на исследование. В медицинских документах присутствуют также расшифровки рентгеновских снимков. Поэтому у суда не имеется оснований не доверять вышеуказанным выводам комиссии экспертов.

Как следует из экспертного заключения, выводы экспертов не поставлены в зависимость от того обстоятельства – имел ли место отказ ФИО1 от госпитализации с целью стационарного обследования и оперативного лечения в 2011 году, о чем имеется акт от 04.04.2011 года (т. 1 л.д. 120).

Указанный акт уже имелся в материалах дела на момент проведения экспертизы, следовательно – был представлен экспертам, отражен в экспертном заключении, однако не положен в его основу.

Допрошенный судом эксперт ФИО12 пояснил, что из данного акта не ясно какая именно операция могла быть предложена ФИО1, в связи с чем, не представляется возможным сделать вывод о том, мог ли повлиять данный отказ (если он имел место) на выводы экспертов.

Обстоятельств не оказания или не надлежащего оказания ФИО1 медицинской помощи в связи с указанной травмой в период его содержания в ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес> в рамках данного гражданского дела не установлено.

Доводы иска о том, что администрацией ФКУ ИК-11 УФСИН России по 

<

адрес> не были предприняты достаточные меры для оказания медицинской помощи ФИО1 – не основаны на материалах дела и бездоказательны. 

Как было установлено в судебном заседании из объяснений представителя истца ФИО1 адвоката Солодовниковой Е.А., истец не оспаривал в установленном законом порядке какие-либо действия (бездействие) должностных лиц ФСИН России по поводу оказания (неоказания) ему медицинской помощи.

Таким образом, по данному делу не установлено фактов нарушения личных неимущественных прав либо других нематериальных благ ФИО1 со стороны ответчиков, в связи с чем, не имеется оснований для компенсации ФИО1 заявленного морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

требования ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 суммы в размере 2000000 рублей в качестве компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 

<

адрес>вой суд через Октябрьский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья М.В. Волковская

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>