Дело ...

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Калтан 25 сентября 2017 года,

Калтанский районный суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Крыжко Е. С.,

С участием помощника прокурора г. Осинники Демченко С.В.,

при секретаре Камзычаковой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, с учетом уточненных исковых требований просит взыскать с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» недополученную единовременную выплату в счет компенсации морального вреда, предусмотренную Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ в размере 113 458,85 рублей, компенсацию морального вреда по общим нормам Гражданского Кодекса РФ в размере 150 000 рублей по профессиональному заболеванию – «поражение плеча, связанное с физическим функциональным перенапряжением: плечелопаточный периартроз». Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» недополученную единовременную выплату в счет компенсации морального вреда, предусмотренную Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ в размере 2 739,76 рублей, компенсацию морального вреда по общим нормам Гражданского Кодекса РФ в размере 50 000 рублей по указанному профессиональному заболеванию. Взыскать с ответчиков в его пользу судебные расходы за составление искового заявления в размере 4 000 рублей, за участие представителя в суде в размере 10 000 рублей.

Требования истец мотивирует тем, что с ноября 1988 года он работал на угледобывающих предприятиях Шахта имени 60- летия Союза ССР, затем с 1991 года в АО «Шахта «Аларда», с 1997 года в ЗАО «Шахта «Аларда», с 1999 года в ОАО «Шахта «Аларда», с 2000 года в ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», с 2002 года в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», с 2013 года в ООО «Шахта «Алардинская» в профессиях: горнорабочий, проходчик, ГРОЗ подземные. За период своей работы в условиях перенапряжением плечевого пояса, тяжести трудового процесса, повредил здоровье вследствие развития профессионального заболевания. Поражение плеча, связанное с физическим функциональным перенапряжением: «плечелопаточный периартроз», которое впервые выявлено в 2014 году, акт о случае профессионального заболевания от 24.11.2014 года. Ему впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности 20% с 19.11.2015г. до 01.12.2016г., 30% с 29.11.2016г. до 01.12.2018г.

На основании заключения специалистов Клиники НИИ КПГ и ПЗ... от 20.09.2016г. была установлена степень вины предприятий в возникновении указанного профессионального заболевания, а именно, Шахта имени 60-летия Союза ССР - 10,4%, АО «Шахта «Аларда» 21,2%, ЗАО «Шахта «Аларда» - 7,7 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 3,4%, ОАО «Шахта «Алардинская» - 8,9 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 37,4 %; ООО «Шахта «Алардинская» - 11,0 %. По указанному заболеванию ответчик ООО «Шахта «Алардинская» выплатил по соглашению от 03.02.2017г. сумму компенсации морального вреда по ФОС в размере 19 546,58 рублей, а также ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» по соглашению от 03.02.2017г. выплатил сумму в размере 66 857,95 рублей, с которыми он не согласен, поскольку ответчиками неверно определен средний заработок, который должен быть принят в расчет компенсации морального вреда, и который должен быть определен согласно его расчета, должен быть взят по двум соглашениям за 12 месяцев до первоначального установления процента утраты профессиональной трудоспособности, с ноября 2014 года по октябрь 2015 года включительно, и из указанного периода должно быть исключено время, когда работник находился в отпуске, больничном листе, а также исключены суммы оплаты за указанное время. 

Кроме того, степень вины ОАО ОУК «Южкузбассуголь» составляет 89 %, поскольку данное предприятие является правопреемником Шахты имени 60-летия Союза ССР, АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда»; ОАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская»; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», следовательно, при определении денежной компенсации морального вреда должен учитываться процент вины в указанном размере.

Также в силу положений ст.151 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ, в его пользу с ответчиков подлежит взысканию компенсация морального вреда, в связи с причинением ему физических и нравственных страданий из-за приобретенного профзаболевания, так как у него имеются серьезные проблемы со здоровьем, которые усложняют жизнь, у него плохо поднимается рука и поднимается до определенного момента, но не полностью. В холодное время года плечо и сам сустав начинает болеть и ныть, плечевой сустав на изменение погоды. Физические нагрузки в быту выполнять очень тяжело. Он нуждается в периодическом медицинском лечении. Последствия полученного заболевания в будущем уже никогда не будут устранены, и он не сможет вернуться к своему обычному образу жизни, поскольку восстановить здоровье невозможно (л.д. 3-5, л.д. 32-34).

Истец ФИО1 и его представитель адвокат Подарилова Н.В. в судебном заседании исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали, просили требования удовлетворить, также взыскать судебные расходы за составление искового заявления в размере 4 000 рублей, за участие представителя в суде всего в размере 25 000 рублей, всего судебные расходы в размере 29 000 рублей.

ФИО1 в суде дополнительно пояснил, что в результате причинения вреда здоровью из-за профессионального заболевания ему причинен моральный вред, который заключается в физических страданиях, так как из-за заболевания он испытывает постоянную боль в плече, в том числе при смене погоды, физических нагрузках, у него имеются серьезные проблемы со здоровьем, которые усложняют ему жизнь, у него плохо поднимается рука. Также он испытывает нравственные страдания, так как переживает, что не может вернуться к прежнему образу жизни, не может водить машину, не может помогать в быту, приходится постоянно проходить лечение. Улучшение здоровья не происходит, ему становится только хуже. 

Подарилова Н.В. в судебном заседании дополнительно пояснила, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению, поскольку ответчиками неверно произведен расчет среднего заработка истца в целях определения размера компенсации морального вреда по соглашению, не учтен процент вины других предприятий, правопреемником которых является ОАО «ОУК «Южкузбассуголь». Кроме того, поскольку размер денежной компенсации морального вреда, выплаченный по соглашениям с ответчиками, является недостаточным, то в пользу истца также подлежит взысканию компенсация морального вреда по общим положениям Гражданского законодательства РФ. 

Представитель ответчика ООО «Шахта «Алардинская» ФИО2, действующий на основании доверенности от .../.../.... (л.д. 39-40), и ответчика ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», действующий на основании доверенности от .../.../.... (л.д. 126-127), в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, просил дело рассмотреть в его отсутствие, в судебных заседаниях исковые требования ФИО1 не признавал, пояснял, что требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку являются необоснованными и незаконными. По соглашениям с ООО «Шахта «Алардинская» и с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», истцу была выплачена компенсация морального вреда в связи с получением профессионального заболевания, расчет среднего заработка для определения компенсации морального вреда был сделан верно. Средний заработок в ООО «Шахта «Алардинская» был определен исходя из зарплаты за 12 месяцев до установления утраты профессиональной трудоспособности впервые, а по ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» за 12 месяцев до увольнения в указанном предприятии, что соответствует нормам действующего законодательства и соглашения в угольной промышленности, и по указанному предприятию заработок может учитываться только за период работы в нем. Степень вины ответчиков была определена при расчете компенсации морального вреда верно, поскольку ООО «Шахта «Алардинская» является вновь созданным предприятием, а ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» отвечает по обязательствам только за ОАО «Шахта «Алардинская», и за ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», правопреемником иных предприятий ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не является. Судебные расходы, заявленные истцом ко взысканию, носят неразумный характер, с учетом сложности дела. 

Суд, заслушав истца и его представителя, заключение помощника прокурора г. Осинники Демченко С.В., полагавшего, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы гражданского дела и оценив представленные доказательства по делу в их совокупности, приходит к следующему.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда;

В силу ст. 212 Трудового кодекса РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 164 Трудового кодекса РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 Трудового кодекса РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса РФ, трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Таким образом, в соответствии с нормами трудового законодательства, работодатель вправе в своих локальных нормативных актах предусмотреть дополнительные гарантии и компенсации по сравнению с законодательством (ст.ст. 8, 164 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Федеральный закон от 24.07.1998 года № 125-ФЗ), закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ, профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно ст. 7 указанного Федерального закона, право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 10 данного Федерального закона, единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются: застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности.

Таким образом, согласно положениям приведенных норм федерального законодательства, страховое возмещение должно выплачиваться исходя из факта утраты профессиональной трудоспособности... Ограничений для признания за гражданином права на страховое обеспечение, закон не содержит.

В силу положений ст.ст. 227-231 Трудового кодекса РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 года N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. 

При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Согласно п.11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 года №2, под профессиональным заболеванием понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее- центр профессиональной патологии).

Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения.

Нормами Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016г.г., пролонгированного до 31.12.2018 года (ФОС) на указанный период предусмотрена возможность выплаты единовременной компенсации сверх сумм, установленных Федеральным законом от 24.07.1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Так, пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения (ФОС) на 2013-2016 г.г., пролонгированного до 31.12.2018 года, предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза. В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

В силу п. 5.5 указанного ФОС, конкретный комплекс мер в возмещение вреда, причиненного Работникам в результате несчастных случаев на производстве, подлежащих расследованию и учету, или профессиональных заболеваний при исполнении ими трудовых обязанностей устанавливается в коллективном договоре, соглашении. 

Аналогичные положения предусмотрены в Соглашении на период с 01.07.2016 года по 31.03.2019 года, заключенном между полномочными представителями работников председателем Новокузнецкой территориальной организации Росуглепрофа, и представителем работодателей генеральным директором Управляющей организации ООО «Распадская угольная компания» (л.д. 155-164).

П. 3 Приложения № 11 к указанному Соглашению указано, что в случае причинения Работодателем вреда своему Работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей у Работодателя, данный Работодатель осуществляет единовременную компенсацию морального вреда, причиненного Работнику в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания в следующем порядке. 

Согласно п. 3.1. данного Приложения №11, за каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания Работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере двадцати процентов среднемесячного заработка Работника за последний год работы у данного Работодателя, предшествующий моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ).

Выплата компенсации морального вреда является единовременной и производится Работодателем один раз при обращения Работника к Работодателю в случае установления ему впервые размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности. При этом выплата указанной компенсации осуществляются исключительно в порядке и в размере, установленном действующим на момент обращения Работника к Работодателю Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности и настоящим Соглашением независимо от даты установления ему размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности впервые (п. 3.2. Приложения).

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель, руководствуясь п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016гг., пролонгированного до 31.12.2018 года, несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой. Работодатель осуществляет компенсацию исходя из степени вины только данного конкретного работодателя, осуществляющего выплаты, и только за тот период времени, когда Работник состоял в трудовых отношениях с данным Работодателем (п. 3.3 Приложения). 

Пунктом 3.4. Приложения установлено, что, в соответствии с п. 5.4. ФОС, ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь» осуществляет в добровольном порядке единовременную компенсацию морального вреда бывшим работникам иных юридических лиц, прекративших свою деятельность, в том числе, ОАО «Шахта «Алардинская». Данный перечень организаций является исчерпывающим и ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не принимает на себя обязательства по выплатам компенсации морального вреда за иные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные, степень вины которых установлена медицинской экспертизой. 

В целях определения размера компенсации в порядке, установленном п.3.7. настоящего Положения, средняя месячная заработная плата Работника исчисляется исходя из фактически начисленной Работнику заработной платы и фактически отработанного им времени у данного Работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности. Для расчета среднего заработка учитываются предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего Работодателя в период работы данного Работника у Работодателя (п.3.5. Приложения).

Согласно п. 3.6 Приложения, в случае, если работнику размер (степень) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности установлен после расторжения трудового договора с Работодателем, в целях определения размера компенсации в порядке, установленном п. 3.7 настоящего Положения, среднемесячная заработная плата Работника исчисляется исходя из фактически отработанного им времени у данного работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту расторжения трудового договора или по желанию работника размер компенсации может быть исчислен исходя из тарифной ставки (должностного оклада), установленной в отрасли для данной профессии и сходных условий труда на дату обращения работника к работодателю за получением выплаты.

Согласно п.п. 3.7, 3.7.1. Приложения № 11 к Соглашению на период с 01.07.2016г. по 31.03.2019г., расчет размера единовременной компенсации морального вреда производится Работодателем по следующей формуле: при утрате профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания: ЕК = ((З.П. * 20% * Утр%) * 100 – ЕВ) * ВП, где: ЕК – единовременная компенсация морального вреда; З.П. – среднемесячная заработная плата Работника; 20% - 20% среднемесячного заработка работника за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности; Утр% - процент утраты профессиональной трудоспособности по справке медицинского учреждения; ЕВ – единовременная выплата Фонда социального страхования РФ; ВП – процент вины предприятия в утрате профессиональной трудоспособности. 

Таким образом, компенсации морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности гарантируются работникам организаций угольной промышленности (участников Соглашения и работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения или, не представивших доказательств отказа от присоединения к Соглашению, в соответствии с положениями ст. 48 ТК РФ), утратившим профессиональную трудоспособность вследствие трудового увечья или профессионального заболевания.

В суде установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что ФИО1 работал на предприятиях угольной промышленности, в период с ноября 1988 года по сентябрь 1991 года на Шахте имени 60-летия Союза ССР, в период с сентября 1991 года по июнь 1997 года в АО «Шахта «Аларда», в период с июня 1997 года по июль 1999 года в ЗАО «Шахта «Аларда», в период с июля 1999 года по июнь 2000 года в ОАО «Шахта «Аларда», в период с июля 2000 года по декабрь 2002 года в ОАО «Шахта «Алардинская», в период с декабря 2002 года по февраль 2013 года в ОАО ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», в период с февраля 2013 года по февраль 2016 года в ООО «Шахта «Алардинская», что следует из трудовой книжки истца (л.д. 8-12).

Согласно Акта «О случае профессионального заболевания» от 24.11.2014 года, по результатам проведенного расследования истцу было установлено, что заболевание «поражение плеча, связанное с физическим функциональным перенапряжением: плечелопаточный периартроз», является профессиональным и возникло в результате выполнения работ по доставке крепежного материала, зачистке горных выработок в профессии горнорабочего подземного (1 год 2,5 месяца), выполнения комплекса работ по проведению и креплению горных выработок в профессии проходчика подземного (4,5 месяца), выполнения комплекса работ по добыче угля, поддержанию горных выработок, наращиванию и укорачиванию конвейеров, погрузке, выгрузке оборудования и материалов в гонных выработках у очистных забоев, выкладке клетей из круглого леса, монтажу монорельсовой дороги, зачистке просыпей горной массы лопатой в профессии ГРОЗ подземного (24 года 4 месяца) Непосредственной причиной заболевания послужило физическое перенапряжение плечелопатной области. Вина работника в данном заболевании – 0%, заболевание возникло при многочисленности смене ответственных лиц (л.д. 13-14).

Из заключения врачебной экспертной комиссии Федерального Государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» ... от 20.09.2016 года (л.д. 21) следует, что ФИО1 установлено вышеуказанное профессиональное заболевание в 2014 году, степень вины предприятий в развитии у истца данных заболеваний составляет: 

- Шахта имени 60-летия Союза ССР - 10,4%, 

- АО «Шахта «Аларда» 21,2%, 

- ЗАО «Шахта «Аларда» - 7,7 %;

- ОАО «Шахта «Аларда» - 3,4%, 

- ОАО «Шахта «Алардинская» - 8,9 %;

- ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 37,4 %; 

- ООО «Шахта «Алардинская» - 11,0 %.

По заключению учреждения МСЭ от 15.12.2015 года впервые истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности 20% с 19.11.2015 года до 01.12.2016 года (л.д. 16, 38), на основании заключения МСЭ от 29.11.2016 года установлена утрата профессиональной трудоспособности 30% - с 29.11.2016 года до 01.12.2018 года (л.д. 15).

На основании приказа директора филиала ... ГУ -ГРОФСС РФ от 17.06.2016 года истцу назначена и выплачена единовременная страховая выплата в сумме 23 504 рубля 49 копеек (л.д.22).

На основании соглашений о компенсации морального вреда от 03 февраля 2017 года ФИО1 ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» осуществлена выплата компенсации морального вреда за ОАО «Шахта «Алардинская» - 8,9%, и за ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 37,4 %, всего степень вины предприятий 46,3 %, в сумме 66 857,95 рублей (л.д. 18, л.д. 146-150). ООО «Шахта «Алардинская» на основании ФОС и коллективного договора на период с 01.07.2016 года по 31.03.2019 года, осуществлена выплата компенсации морального вреда исходя из степени вины предприятия 11,0%, - в сумме 19 546 рублей 58 копеек (л.д. 17, л.д. 151-154, 172-178). 

Данные обстоятельства не оспаривались сторонами в судебном заседании, и из вышеизложенного следует, что ООО «Шахта «Алардинская» выплатило истцу единовременную компенсацию морального вреда исходя из степени вины только данного работодателя в размере 11 %, которая установлена медицинской экспертизой, поскольку общество создано, и не является правопреемником иных юридических лиц, работником которых являлся истец, что подтверждается свидетельством о постановке на учет в налоговом органе (л.д. 177), свидетельством о государственной регистрации юридического лица (л.д. 179), и соответствует положениям действующего законодательства и соглашения по угольной промышленности. 

Между тем, как установлено судом ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» выплатило истцу единовременную компенсацию морального вреда исходя из степени вины предприятий ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», однако, суд считает, что общество должно принять на себя обязательства по выплате компенсации морального вреда истцу, в том числе за работодателей Шахта имени 60-летия Союза ССР - 10,4%, АО «Шахта «Аларда» 21,2%, ЗАО «Шахта «Аларда» - 7,7 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 8,9 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 37,4 % (всего 85,6% вины), по следующим основаниям.

В силу п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 года № 2, работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1093 ГК РФ, в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

В случае ликвидации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, соответствующие платежи должны быть капитализированы для выплаты их потерпевшему по правилам, установленным законом или иными правовыми актами.

Следовательно, в законе предусмотрен переход всех прав и обязанностей реорганизованного юридического лица, а не их части. Поэтому обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца на производстве, компенсации морального вреда, несет ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» как правопреемник реорганизованных предприятий. При этом для разрешения спора не имеет юридического значения тот факт, что ответчик не является непосредственным причинителем вреда.

Таким образом, правопреемнику могут быть предъявлены требования о возмещении вреда. Это означает, что гражданин может обратиться с данным требованием к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но к моменту предъявления требования оно уже прекратило свое существование.

Из представленных суду доказательств следует, что Шахта «Алардинская» была неоднократно реорганизована, переименована в связи с изменением правовой формы, изменениями законодательства: в 1982 г. в шахту «Им. 60-летия Союза ССР» ПО «Южкузбассуголь»; в АО «Шахта «Аларда» в 1991 г.; в ЗАО «шахта «Аларда» в 1997 г.; в ОАО «Шахта «Аларда» в 1999 г., которая была ликвидирована 03.04.2002 года. Данные обстоятельства подтверждаются уставом ОАО «Шахта «Аларда» (л.д. 66-89), уставом ЗАО «шахта «Аларда» (л.д. 45-65), Выпиской из протокола внеочередного собрания от 18.01.1999 года (л.д. 110), определением Арбитражного суда Кемеровской области по делу о несостоятельности (банкротстве) от 26.03.2002г., передаточным актом (л.д. 114), историческими справками (л.д. 19-20).

В результате реорганизации ОАО «Шахта «Аларда» в форме выделения, 29.11.1999 года были созданы два предприятия: ОАО «Шахта Аларда» и новое - ОАО «Шахта «Алардинская», что подтверждается Уставами предприятий (л.д. 90-109), разделительным балансом на 01.10.1999 года и передаточным актом к разделительному балансу на 01.10.1999 года, утвержденным на внеочередном общем собрании акционеров ОАО «Шахта «Аларда» 29.11.1999 года (л.д. 111-119), экспертным заключением ООО «Экспертиза +» ... от 21.11.2011 года (л.д. 128-145).

Как следует из указанных документов ОАО «Шахта «Аларда» ликвидировано 03.04.2002 года на основании решения Арбитражного суда ... от 26.03.2002 года, и не имеет правопреемников, в том числе ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не является правопреемником указанного общества. 

Как следует из текста Устава ЗАО «шахта «Аларда», последнее учреждено в соответствии с Постановлением Совета Министров РСФСР от 07 мая 1991 года № 246, Свидетельства о праве собственности на приватизированное предприятие № 1 от 26.03.1992 года, решения учредительного собрания акционеров АОЗТ «шахта «Аларда». 

Согласно ст. 27 Закона РФ от 03.07.1991 года № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ», действовавшего на период создания коллективом шахты «Имени 60-летия СССР» - АОЗТ «шахта «Аларда», независимо от способа приватизации между продавцом и покупателем государственного или муниципального предприятия заключается договор в соответствии с законодательством Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации. В договоре указываются: сведения о продавце, покупателе и посреднике, наименование предприятия и его местонахождение, состав и цена активов предприятия, в том числе цена земельного участка (в случае его продажи) или условия его аренды, число и цена акций акционерного общества (величина пая в товариществе), порядок передачи предприятия, форма и сроки платежа, взаимные обязательства сторон по дальнейшему использованию предприятия, условия, на которых данное предприятие было продано по конкурсу, и другие условия, устанавливаемые по взаимному соглашению сторон.

В соответствии с пунктом 2 статьи 28 Закона Российской Федерации «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», действовавшего на указанный период, покупатель государственного или муниципального предприятия становится правопреемником его имущественных прав и обязанностей в соответствии с условиями договора и законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 559 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору продажи предприятия продавец обязуется передать в собственность покупателя предприятие в целом как имущественный комплекс (статья 132), за исключением прав и обязанностей, которые продавец не вправе передавать другим лицам.

В пункте 2 статьи 132 ГК РФ указано, что в состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (коммерческое обозначение, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором.

Аналогичная позиция закреплена и в п. 46 Постановления Совмина СССР от 19.06.1990 года № 590 «Об утверждении Положения об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью и Положения о ценных бумагах», действовавшего на указанный выше период, согласно которого, акционерное общество, созданное путем преобразования государственного предприятия, является его правопреемником.

С учётом изложенного суд считает установленным, что АОЗТ «шахта «Аларда», являясь правопреемником государственного предприятия - шахта «Имени 60-летия СССР», приобрела все его права и обязанности, в том числе обязанности по возмещению вреда здоровью его работникам. 

Пунктами 1 и 4 ст. 19 Федерального закона от 26.12.1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего. При выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.

Согласно п. 4 ст. 58 ГК РФ, при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

Согласно п. 1 ст. 59 ГК РФ, передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.

Согласно ст. 60 ГК РФ, (в редакции, действовавшей на момент реорганизации ОАО «Шахта «Аларда»), если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами. 

Пунктом 6 ст. 15 Федерального закона от 26.12.1995 года № 208-ФЗ, установлено, что если разделительный баланс или передаточный акт не дает возможности определить правопреемника реорганизованного общества, юридические лица, созданные в результате реорганизации, несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного общества перед его кредиторами.

Из разделительного баланса на 01.10.1999г. по реорганизационной процедуре разделения ОАО «Шахта Аларда» и передаточного акта к нему на 01.10.1999г., утвержденного 29.11.1999г. (л.д. 111-119), следует, что выделенному обществу - ОАО «Шахта «Алардинская» были переданы практически все активы на сумму 313900000 руб., в том числе: внеоборотные и оборотные активы, в том числе, основные средства на сумму 183499 тыс. руб., незавершенное строительство на сумму 84 870 тыс. руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 10121 тыс. руб., а реорганизованному ОАО «Шахта «Аларда» переданы указанные активы на сумму 29577 тыс. руб., в том числе: основные средства на сумму 13286 тыс. руб., незавершенное строительство на сумму 15965 тыс. руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 6176 тыс. руб., добавочный капитал. Кредиторская задолженность передана выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» на сумму 24043000 руб., убытки на сумму 29641тыс. руб. Реорганизованному же ОАО «Шахта «Аларда» переданы практически все пассивы, основная часть убытков в размере 169902 тыс. руб., и основная часть кредиторской задолженности на сумму 222940000 руб., текущая кредиторская задолженность по социальному страхованию и обеспечению также была передана ОАО «Шахта «Аларда» (раздел 6).

Учитывая изложенное, суд считает, что в ходе реорганизации ОАО «Шахта «Аларда» было допущено, безусловно, несправедливое распределение активов и пассивов между реорганизуемым ОАО «Шахта «Аларда» и выделившимся из него юридическим лицом ОАО «Шахта «Алардинская».

Кроме того, разделительный баланс на 01.10.1999 года и передаточный акт не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточного акт и разделительного баланса.

В связи с тем, что на период реорганизации ОАО «Шахта Аларда» профзаболевание у ФИО1 установлено не было, соответственно, обязательства перед ним как на момент реорганизации указанного предприятия, так и на момент создания и регистрации ОАО «Шахта Алардинская», а также на момент ликвидации ОАО «Шахта Аларда» (2002 г.) еще не возникли, поэтому, данные обязательства и не могли быть включены в разделительный баланс и, соответственно, в передаточный акт. 

В передаточном акте к разделительному балансу на 01.10.1999 года отражено, что ОАО «Шахта «Алардинская» является правопреемником ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам последнего в отношении его кредиторов и должников исключительно в объеме, определенном и зафиксированном настоящим актом.

Факт правопреемства ОАО «Шахта «Алардинская», в том числе по долгам ОАО «Шахта Аларда», подтверждается разделительным балансом на 01.10.1999 года, передаточным актом. Как указано выше, из данных документов видно, что в выделенное ОАО «Шахта Алардинская» были переданы практически все активы, основные и оборотные средства, транспорт, оборудование, объекты недвижимости, сырье, материалы, участки выработок, готовая продукция.

При утверждении разделительного баланса было допущено нарушение принципа справедливого распределения активов и обязательств реорганизуемого ОАО «Шахта «Аларда» между его правопреемниками, приводящее к явному ущемлению интересов кредиторов этого общества.

ОАО «Шахта «Алардинская», в результате реорганизации путем слияния в 2002 году вошло в состав ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», следовательно, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», является правопреемником указанного предприятия по всем обязательствам., что подтверждаются свидетельством о постановке на учет в налоговом органе ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» (л.д. 165), уставом общества (л.д. 166-170), свидетельством о государственной регистрации юридического лица (л.д. 171).

Это основано также и на положениях п. 5 ст. 16 Федерального Закона «Об акционерных обществах» поскольку при слиянии обществ все права и обязанности каждого из них переходят к вновь возникшему обществу в соответствии с передаточным актом, Однако, разделительный баланс и передаточный акт не дают возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица по обязательствам вследствие причинения вреда.

На основании ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Тот факт, что в передаточный акт не были включены обязательства по возмещению единовременной выплаты в счет возмещения вреда, не может иметь значение для установления факта правопреемства ОАО «Шахта «Алардинская» по обязательствам реорганизованного ОАО «Шахта «Аларда» в 1999 году.

Таким образом, при организации юридических лиц путем выделения, вновь созданные юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица. 

Согласно п. 1.1 Устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», данное общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе, ОАО «Шахта «Алардинская». При этом, вновь созданное предприятие является правопреемником вошедших в него шахт по всем их правам и обязанностям. В соответствии с п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», поскольку при слиянии обществ все права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному обществу в соответствии с передаточным актом, ответчик ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» должно нести ответственность по обязательствам Шахта имени 60-летия Союза ССР - 10,4%, АО «Шахта «Аларда» 21,2%, ЗАО «Шахта «Аларда» - 7,7 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 8,9 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 37,4 %; (всего 85,6 % степень вины предприятий).

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что ответчик ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» обязан выплатить истцу единовременную компенсацию морального вреда исходя из степени вины указанных предприятий 85,6 %, в том числе ликвидированных и реорганизованных, и степень вины которых в образовании у истца профессионального заболевания установлена медицинской экспертизой, поскольку ст. 60 ГК РФ установлены гарантии прав кредиторов юридического лица при его реорганизации, а, в силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст. 15 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», реорганизация юридического лица может быть произведена, в частности в форме слияния, выделения, преобразования. 

Таким образом, законом предусмотрен переход всех прав и обязанностей реорганизованных юридических лиц, а не их части. Поэтому обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца, в данном случае, несет ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 1093 ГК РФ, к которому истец обоснованно предъявил требования о возмещении вреда. 

Согласно ст. 45 ТК РФ, соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Выплата единовременной компенсации в счет возмещения вреда здоровью гарантировалась работникам организаций (участников Соглашения и работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения или не представивших доказательств отказа от присоединения к Соглашению в соответствии с положениями ст. 48 ТК РФ), утратившим профессиональную трудоспособность вследствие производственной травмы или профессионального заболевания пунктом 5.4. Отраслевого тарифного соглашения на 2013-2016г., пролонгированного до 31.12.2018 года, 

Исходя из общих оснований ответственности за причинение вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 8 Федеральный закон от 24.07.1998 года № 125-ФЗ, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В Гражданском кодексе РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются ст. ст. 151, 1099- 1101 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 150 ГК РФ, личными неимущественными правами и нематериальными благами признаются жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места жительства и пребывания, право на имя, право авторства и.т.д. 

Статья 1101 ГК РФ, предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Учитывая изложенное, компенсация морального вреда вследствие профессионального заболевания, выявленного у истца, подлежащего взысканию с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», следует определять из расчета среднего ежемесячного заработка истца за 12 месяцев за последний год работы на указанном предприятии угольной отрасли – за период с февраля 2012 года по январь 2013 года включительно, за исключением июля 2012 года, так как у истца не было дохода.

Таким образом, расчет компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания следующий:

41 976, 53 руб. руб. (среднемесячный заработок согласно расчету по соглашению) х 20% х 20 (процент утраты трудоспособности) = 167906,12 руб. - 23 504, 49 руб. (единовременная страховая выплаты произведенная ГУ КРОФСС) = 144 401, 63 руб. х 85,6 % (степень вины предприятия)= 123 607, 80 руб. – 66857,95 руб. (сумма выплаченная по соглашению) = 56 749 рублей 85 копеек. 

При определении суммы компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что истец испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с полученным профессиональным заболеванием, и его последствиями, поскольку, как следует из показаний истца ФИО1 из-за профессионального заболевания ему причинен моральный вред, который заключается в физических страданиях, так как из-за заболевания он испытывает постоянную боль в плече, в том числе при смене погоды, физических нагрузках, у него имеются серьезные проблемы со здоровьем, которые усложняют ему жизнь, у него плохо поднимается рука. Также он испытывает нравственные страдания, так как переживает, что не может вернуться к прежнему образу жизни, не может водить машину, не может помогать в быту, приходится постоянно проходить лечение.

Данные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют о постоянном ухудшении состояния здоровья истца и отсутствии благоприятного прогноза последствий данного профзаболевания. При этом суд также учитывает и то обстоятельство, что последствия выявленного профессионального заболевания являются неопределенными, поскольку из пояснений истца, видно, что улучшения состояния его здоровья не происходит. 

Суд учитывает, что последствия профессионального заболевания истец ощущает до сих пор, его состояние здоровья ухудшается, сведений о благоприятном прогнозе в лечении и возможности улучшения состояния здоровья истца в настоящее время не имеется и каких-либо доказательств этом ответчиком не представлено. 

Таким образом, судом достоверно установлено, что истец до сих пор испытывает физические и нравственные страдания, именно в связи с профессиональным заболеванием. Доказательств того, что последствия полученного заболевания в будущем будут устранены и истец сможет вернуться к своему привычному образу жизни, суду не представлено. 

Как следует из медицинского заключения врачебной экспертной комиссии, акта о случае профессионального заболевания, профессиональное заболевание развилось у истца в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов, в связи с нарушением работодателями государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, что свидетельствует о том, что работодателями были нарушены требования ст. 22 ТК РФ, в соответствии с которыми работодатель обязан был обеспечить работнику безопасные и здоровые условия труда, нормальные санитарно-бытовые условия в соответствии с нормами и правилами по охране труда и технике безопасности. 

Таким образом, именно ответчиком не была предоставлена возможность работнику трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, медицинскими документами и ответчиком не опровергнуты.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца, степень утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, индивидуальные особенности истца, иные, заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, ухудшение состояния здоровья истца и считает, что в связи с вышеуказанным профессиональным заболеванием, размер компенсации морального вреда в сумме 56 749 рублей 85 копеек, с учетом ранее выплаченной ответчиком ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» суммы компенсации морального вреда в размере 66 857 рублей 95 копеек, будет являться разумным и справедливым, а также соответствующим характеру и объему перенесенных ФИО1 физических и нравственных страданий, его индивидуальным особенностям. Доказательств иного ответчиком, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, не представлено. 

Таким образом, следует взыскать с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 56 749 рублей 85 копеек.

Доводы ФИО1 и его представителя о том, что средний заработок в целях определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», должен быть определен за 12 месяцев до установления впервые утраты профессиональной трудоспособности, являются несостоятельными, так как противоречат нормам действующего законодательства и п. 3.6 Приложения № 11 к Соглашению на период с 01.07.2016 года по 31.03.2019 года, в котором предусмотрено, что в расчет берется средняя заработная плата за 12 месяцев, предшествующих расторжению трудового договора у данного работодателя, или же по желанию работника исходя из тарифной ставки, установленной в отрасли для данной профессии и сходных условий труда на дату обращения за получением выплаты. Однако, истец при обращении к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда, не указывал о необходимости исчисления среднего заработка в указанном порядке. 

Кроме того, компенсацию морального вреда вследствие профессионального заболевания, выявленного у истца, подлежащую взысканию с ООО «Шахта «Алардинская» следует определять из расчета среднего ежемесячного заработка истца за 12 месяцев до установления утраты профессиональной трудоспособности впервые, за период с ноября 2014 года до октября 2015 года включительно, за исключением месяцев, в которых не было дохода при их наличии.

Истец в обоснование требований представил справку о составе заработка за период с 01 ноября 2014 года по 31 октября 2015 года в период работы в ООО «Шахта «Алардинская», на основании которой производил расчет среднего заработка в целях определения размера компенсации морального вреда по Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности в РФ (л.д. 7).

Согласно лицевых счетов (л.д. 184-191), архивной справке (л.д. 192), расчетных листков ( л.д. 200-209), справки ООО «Шахта «Алардинская» от 21.09.2017 года (л.д. 210), средний заработок ФИО1 за период с ноября 2014 года по октябрь 2015 года включительно составляет 48 366,31 рубль. 

Таким образом, расчет компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания следующий:

48 366,31 руб. (среднемесячный заработок согласно расчету по соглашению) х 20% х 20 (процент утраты трудоспособности) = 193 465, 24 руб. - 23 504, 49 руб. (единовременная страховая выплаты произведенная ГУ КРОФСС) = 169 960,75. х 11 % (степень вины предприятия)= 18695 рублей 68 копеек.

Между тем, ответчиком ООО «Шахта «Алардинская» на основании соглашения от 03.02.2017 года истцу выплачена компенсация морального вреда в сумме 19 546 рублей 58 копеек. 

При определении суммы компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что истец испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с полученным профессиональным заболеванием, и его последствиями, поскольку, как следует из показаний истца ФИО1 из-за профессионального заболевания ему причинен моральный вред, который заключается в физических страданиях, так как из-за заболевания он испытывает постоянную боль в плече, в том числе при смене погоды, физических нагрузках, у него имеются серьезные проблемы со здоровьем, которые усложняют ему жизнь, у него плохо поднимается рука. Также он испытывает нравственные страдания, так как переживает, что не может вернуться к прежнему образу жизни, не может водить машину, не может помогать в быту, приходится постоянно проходить лечение.

Данные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют о постоянном ухудшении состояния здоровья истца и отсутствии благоприятного прогноза последствий данного профзаболевания. При этом суд также учитывает и то обстоятельство, что последствия выявленного профессионального заболевания являются неопределенными, поскольку из пояснений истца, видно, что улучшения состояния его здоровья не происходит. 

Суд учитывает, что последствия профессионального заболевания истец ощущает до сих пор, его состояние здоровья ухудшается, сведений о благоприятном прогнозе в лечении и возможности улучшения состояния здоровья истца в настоящее время не имеется и каких-либо доказательств этом ответчиком не представлено. 

Таким образом, судом достоверно установлено, что истец до сих пор испытывает физические и нравственные страдания, именно в связи с профессиональным заболеванием. Доказательств того, что последствия полученного заболевания в будущем будут устранены и истец сможет вернуться к своему привычному образу жизни, суду не представлено. 

Как следует из медицинского заключения врачебной экспертной комиссии, акта о случае профессионального заболевания, профессиональное заболевание развилось у истца в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов, в связи с нарушением работодателями государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, что свидетельствует о том, что работодателями были нарушены требования ст. 22 ТК РФ, в соответствии с которыми работодатель обязан был обеспечить работнику безопасные и здоровые условия труда, нормальные санитарно-бытовые условия в соответствии с нормами и правилами по охране труда и технике безопасности. 

Таким образом, ответчиком ООО «Шахта «Алардинская» также не была предоставлена возможность работнику трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, медицинскими документами и ответчиком не опровергнуты.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца, степень утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, индивидуальные особенности истца, иные, заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, ухудшение состояния здоровья истца и считает, что в связи с вышеуказанным профессиональным заболеванием, степенью вины ответчика ООО «Шахта «Алардинская», сумма денежной компенсации морального вреда в размере 19 546 рублей 58 копеек, является не справедливой, не соответствующей характеру и объему перенесенных ФИО1 физических и нравственных страданий, его индивидуальным особенностям, в связи с чем считает, что следует взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда в размере 5000 рублей.

Доводы истца и его представителя о том, что расчет размера компенсации морального вреда по Федеральному отраслевому соглашению, действующему в угольной промышленности, ответчиком ООО «Шахта «Алардинская» произведен не верно, так как из расчета подлежат исключению месяцы, в которых истец находился в отпуске или получал пособие по временной нетрудоспособности, основаны на неверном толковании норм материального права, подлежащих применению к данным правоотношениям, и положений соглашения, подлежащего применению при выплате компенсации морального вреда, так как из расчетного периода исключению подлежат только те месяцы, в которых у истца вообще не было дохода. 

Кроме того, истец ФИО1 заявил требования о взыскании с ответчиков в его пользу судебных расходов за составление искового заявления в размере 4 000 рублей, за участие представителя в суде всего в размере 25 000 рублей, всего судебные расходы в размере 29 000 рублей, в обоснование которых предоставил квитанции (л.д. 6, 35-37, 194-195, 212).

В соответствии со ст. 88 ч.1 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Статья 100 Гражданского процессуального кодекса РФ предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Реализация данного права судом возможна лишь в случаях, если он признает эти расходы чрезмерными с учетом конкретных обстоятельств дела. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 21 декабря 2004 N 454-О обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные стороной, в пользу которой принят судебный акт, с противной стороны в разумных пределах является одним из правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителей, соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в ст. 100 ГПК РФ, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. 

В силу п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно п.12, 13 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из разъяснений, содержащихся в п. 20, п.21 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ).

При этом, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Учитывая разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1, а также, то, что требования истца о компенсации морального вреда удовлетворены частично, с учетом требований разумности, учитывая сложность гражданского дела, объема проделанной работы представителем истца при составлении искового заявления, количества судебных заседаний, в которых участвовала представитель истца (21.06.2017 года – подготовка дела к судебному разбирательству, 06.07.2017 года, 30.08.2017 года, 13.09.2017 года, 25.09.2017 года - судебные заседания), суд считает, что в пользу истца с ответчиков должны быть взысканы судебные расходы за составление искового заявления в размере 4000 рублей, за участие представителя в суде в размере 12 000 рублей. 

При этом, суд не находит оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца судебных расходов по оплате юридических услуг в большем размере, поскольку сумма, предъявленная к взысканию носит явно неразумный, чрезмерный характер.

Кроме того, учитывая степень вины ответчиков в развитии у истца профессионального заболевания, из которой была определена денежная компенсация морального вреда, суд считает необходимым, судебные издержки взыскать с ответчиков в следующих размерах:

- с ООО «Шахта «Алардинская» судебные расходы за составление искового заявления в размере 440 рублей, по оплате услуг представителя за участие в суде в размере 1320 рублей, всего судебные расходы в размере 1760 руб. (4000 руб. * 11% = 440 руб.; 12000 руб. * 11 % = 1320 руб.

- с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» судебные расходы за составление искового заявления в размере 3560 рублей, по оплате услуг представителя за участие в суде в размере 10 680 рублей, всего судебные расходы в размере 14 240 рублей, из следующего расчета: (4000 руб. – 440 руб. = 3560 руб.; 12000 руб. – 1320 руб. = 10680 руб.).

В связи с тем, что истец, в соответствии со ст. 333.36 НК РФ, был освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым, взыскать с ответчиков в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб. исходя из требований неимущественного характера, по 150 рублей с каждого. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 56 749 рублей 85 копеек, судебные расходы за составление искового заявления в размере 3560 рублей, по оплате услуг представителя за участие в суде в размере 10 680 рублей, всего судебные расходы в размере 14 240 рублей, а всего взыскать сумму в размере 70 989 рублей 85 копеек (семьдесят тысяч девятьсот восемьдесят девять рублей 85 копеек). 

Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, судебные расходы за составление искового заявления в размере 440 рублей, по оплате услуг представителя за участие в суде в размере 1320 рублей, всего судебные расходы в размере 1760 рублей, а всего взыскать сумму в размере 6760 рублей (шесть тысяч семьсот шестьдесят рублей). 

Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская», с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в доход местного бюджета судебные издержки виде государственной пошлины по 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение одного месяца после изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 29 сентября 2017 года. 

Судья Е. С. Крыжко