П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Усть-Илимск 03 марта 2017 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Бахаева Д.С., при секретаре Елистратовой Г.В., 

с участием государственного обвинителя Мироновой Т.Г.,

подсудимого ФИО1, защитника адвоката Гридневой Е.В., представившей удостоверение № и ордер №, 

а также потерпевшей И.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела №1-17/2017 (№1-438/2016) в отношении 

ФИО2, , судимости не имеющего, 

содержащегося под стражей с **, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах. 

Так, в период времени с 12 часов 00 минут до 13 часов 55 минут **, ФИО1, находился по адресу: 

<

адрес>8 в 

<

адрес>, где распивал спиртные напитки с Е.В. В ходе распития спиртного, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, на почве личных неприязненных отношений, ФИО1 вооружился взятым в квартире ножом и с умыслом к последствию в виде смерти человека, нанес ножом удар в жизненно важный орган Е.В. – причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которого наступила смерть потерпевшего на месте происшествия. 

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, заявив о своей непричастности к причинению смерти Е.В. При этом пояснил, что ** он действительно приходил к Е.В., они распили спиртное. Около 11 часов он ушел, а Е.В. оставался с В.И., при этом никаких телесных повреждений он Е.В. не наносил. В тот день был одет в темные трико и мастерку. Вечером ** он был задержан сотрудниками полиции по подозрению в совершении убийства ФИО3, что удар ножом Е.В. могла нанести В.И. в силу возникшей между ними ссоры из-за паспорта, которая имела место ** и продолжилась **. В одежде, на которой обнаружена кровь потерпевшего (светлые шорты и футболка), он был **, когда приходил к Е.В. Кровь потерпевшего на одежду попала, когда он ** ударил тыльной стороной ладони по лицу Е.В. из-за возникшей между ними ссоры. 

Оценив все представленные доказательства, несмотря на непризнание подсудимым ФИО1 своей вины, суд приходит к выводу о том, что его виновность в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, нашла свое полное подтверждение в судебном заседании. 

Выводы суда о наличии события убийства Е.В., и то, что это преступление совершил именно ФИО1, основаны на следующих доказательствах. 

Так, из телефонного сообщения от диспетчера «03» , зарегистрированного ** в 13 часов 55 минут, следует, что по адресу: 

<

адрес>, произошло ножевое ранение (т. 1 л.д. 4). 

При осмотре места происшествия, произведенного ** по адресу: 

<

адрес> установлено, что в квартире на диване обнаружен труп, опознанный по имевшемуся в квартире паспорту, как Е.В., ** года рождения. На передней поверхности груди справа имеется щелевидное повреждение. Давность наступления смерти не более трех часов ко времени осмотра. Также при осмотре в кухне на столе обнаружен и изъят кухонный нож, длиной 210 мм с рукояткой черного цвета. В комнате обнаружен и изъят сотовый телефон «Alcatel» (т. 1 л.д. 18-28).

Изъятый в ходе осмотра места происшествия нож, был осмотрен следователем и установлено, что длина его составила 210 мм, лезвие длиной 105 мм, наибольшая ширина лезвия составляет 14 мм. На лезвии из металла серого цвета имеется наложение вещества темного цвета в разных местах. Нож после осмотра приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 101-104, л.д. 105).

При проведении судебно-медицинской экспертизы (заключение №), установлено, что смерть Е.В. наступила **. Данное повреждение сформировалось от воздействия плоским твердым предметом с острым концом и режущим краем, чем мог быть нож, незадолго до наступления смерти (минуты, десятки минут). Расценивается данное повреждение применительно к живым лицам как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1 л.д. 236-238). В крови трупа Е.В. выявлен алкоголь в концентрации ** промилле, что соответствует сильной степени алкогольного опьянения (т. 2 л.д. 177).

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы №, не исключается возможность формирования повреждения на трупе Е.В., указанного в заключении №, ножом, описанным в протоколе осмотра предметов от ** (т. 2 л.д. 50-52). 

В судебном заседании установлено, что фактическим очевидцем причинения смерти Е.В. явилась В.И., которая была допрошена по этим обстоятельствам как на предварительном следствии, так и в суде.

Давая показания в судебном заседании, В.И. указала, что проживала с Е.В. по 

<

адрес>. ** в утреннее время к ним пришли ФИО4 и Г.Г., они вчетвером распивали спиртное. Г.Г., опьянев, через час ушел домой, а ФИО4 остался. После ухода Г.Г., ближе к обеду, между ФИО4 и Е.В. произошла ссора из-за оскорбительных высказываний ФИО4 о бывшей сожительницы Е.В. . Е.В. стал требовать, чтобы ФИО4 уходил, но тот не реагировал, тогда Е.В. обозвал ФИО4, на что ФИО4 ударил Е.В. кулаком по лицу, разбил нос. Е.В. вымыл кровь, и вновь стал требовать ухода ФИО4, а также вновь его обозвал. ФИО4 после оскорбления Е.В., пошел на кухню, вернулся с ножом, подошел к Е.В. и ударил его ножом один раз в район грудной клетки в правую сторону. После, ФИО4 помыл в кухне нож, предложил вызвать скорую помощь и ушел. Е.В. сказал, что вызывать скорую помощь не надо, лег на диван, а она пошла на кухню мыть посуду. Впоследствии она обнаружила Е.В. мертвым. Она по телефону сообщила матери Е.В., что его зарезали. ** ФИО4 был в светлых шортах и светлой футболке. ** ФИО4, Г.Г. Е.В., она и еще один мужчина, в квартире Е.В. также распивали спиртное, разошлись вечером. В этот день она действительно ссорилась с Е.В. из-за его ревности, однако ссора никакого продолжения не имела. ФИО4 и Е.В. в тот день не ссорились, телесных повреждений у Е.В. не было. ФИО4 ** был в темных трико и футболке. 

При допросе свидетеля В.И. в судебном заседании, оглашались ее показания на предварительном следствии, которые она подтвердила в полном объеме. 

Так, из протокола допроса свидетеля В.И. (т. 1 л.д. 56-64) судом установлено, что на следствии показания В.И. были даны показания в целом аналогичного содержания. При этом В.И. указывала, что когда ФИО4 после оскорбления со стороны Е.В., пошел в кухню, то произнес слова, что он «завалит» Е.В.. Вернувшись с ножом в руках, ФИО4 со словами, что Е.В. должен ответить за оскорбление, нанес удар ножом в грудь Е.В.. После удара Карнаухов вытащил из груди Е.В. нож, ушел с ним на кухню, включил воду, она поняла, что мыл руки или нож. В последующем она увидела нож на столе без следов крови. После ФИО4 ушел, забыв свой сотовый телефон.

Свои показания В.И. подтверждала и при проверке показаний на месте, продемонстрировала, взаиморасположение ФИО4 и Е.В. в момент нанесения ФИО4 ударов кулаком по лицу Е.В., а также их взаиморасположение при нанесении ФИО4 удара ножом. Уточнила и продемонстрировала, как именно ФИО4 держал нож, и каким образом, и в какое место он ударил ножом Е.В. (т. 1 л.д. 123-130). 

При этом, согласно выводам заключения эксперта №, учитывая характер, локализацию, давность, кратность и механизм образования выявленных повреждений у трупа Е.В., не исключается возможность их формирования при обстоятельствах, указанных свидетелем В.И. в ходе проверки показаний на месте (т. 2 л.д. 50-52). 

После допроса свидетеля В.И., подсудимый ФИО1 с ее показаниями не согласился, указал на их противоречивость как по обстоятельствам, произошедшим **, так и по обстоятельствам **. Полагал, что В.И. его оговаривает, поскольку он в присутствии Н.В. указывал Е.В. на необходимость прекращения отношений с ней. 

Вместе с тем, показаниям свидетеля В.И., которыми она изобличает подсудимого ФИО4, суд доверяет больше, нежели показаниям самого ФИО4, поскольку эти показания подтверждаются всей совокупностью, представленных суду доказательств.

Анализируя показания свидетеля В.И., суд приходит к выводу о том, что они не содержат существенных противоречий как между собой, так и с другими доказательствами по делу, которые бы могли поставить под сомнение их достоверность.

Так, при обозрении в судебном заседании вещественных доказательств, а именно футболки и шорт, изъятых при обыске по 

<

адрес>, а также ножа, изъятого при осмотре места происшествия по 

<

адрес>, свидетель В.И. подтвердила, что в указанную одежду ФИО4 был одет, когда приходил к Е.В. **, и представленным ножом ФИО4 нанес удар в грудь Е.В..

Содержание показаний свидетеля В.И. в части обстоятельств нанесения ФИО4 ударов кулаком по лицу Е.В., а также нанесения удара ножом в грудь, полностью согласуется с заключением судебно-медицинской экспертизы №, согласно которому, помимо колото-резаного ранения на груди трупа Е.В., обнаружены и телесные повреждения на верхней и нижней губах, на носу, которые расценены как не причинившие вред здоровью. Давность причинения этих повреждений соответствует показаниям В.И. о времени произошедших событий. 

Показания свидетеля В.И. о событиях **, происходивших в квартире Е.В., подтвердил и свидетель Г.Г. А именно, что в ** года ФИО4 проживал в квартире у Г.Г.. ** он (Г.Г.) и ФИО4 действительно приходили домой к Е.В., там же была и Н.В.. Они распивали спиртное, при этом никаких ссор и драк между ФИО4 и Е.В. не было. В тот день из квартиры Е.В. он уходил вместе с ФИО4. ** утром они также с ФИО4 пришли к Е.В. и Н.В., чтобы распить спиртное. С собой принесли спиртное и закуску. При нем никаких ссор не было. Поскольку он сильно опьянел, то через некоторое время еще до обеда ушел домой, лег спать. В обеденное время пришел ФИО4, он открыл тому дверь. Впоследствии к ним домой приехали сотрудники полиции, задержали их, пояснили, что произошло убийство Е.В..

Однако свидетель Г.Г., давая показания в суде, пояснил, что, скорее всего ФИО1 ** приходил к Е.В. в темной футболке и спортивном трико, хотя утверждать этого не может, так как не помнит. При обозрении вещественных доказательств: шорт и футболки, свидетель Г.Г. указал, что шорты действительно принадлежат ФИО4, однако футболку он не узнает. Помнит, что у ФИО4 в пользовании был темный спортивный костюм: мастерка и трико. 

В этой связи, ввиду наличия противоречий, в порядке ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания свидетеля Г.Г., которые он давал на предварительном следствии (т. 1 л.д. 29-31, л.д. 207-210). Из этих показаний следует, что ФИО4 ** приходил домой к Е.В. в светлых шортах и светлой футболке. После того, как его допросил следователь, то он вместе со следователем приехал к себе домой, где следователь произвел обыск, в ходе которого были изъяты: шорты и футболка ФИО4. 

При этом, как видно из материалов дела, действительно ** по постановлению следователя о производстве обыска в жилище, в случаях, не терпящих отлагательства (т. 1 л.д. 32-33), в квартире Г.Г. по адресу: 

<

адрес>18, был произведен обыск, в ходе обыска изъяты: шорты светлого цвета со следами вещества бурого цвета и футболка светлого цвета (т. 1 л.д. 34-38). По постановлению суда от ** производство обыска признано законным (т. 1 л.д. 40). Изъятые шорты и футболка следователем осмотрены и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 101-104, л.д. 105).

Показания свидетеля В.И. относительно ее последующих действий после обнаружения смерти Е.В. подтверждаются показаниями потерпевшей И.М. В судебном заседании потерпевшая пояснила, что ** в утреннее время она созвонилась со своим сыном Е.В., по голосу поняла, что сын был пьян, поэтому она не стала с ним разговаривать. Около 14.00 часов с телефона Е.В. ей позвонила уже сожительница сына В.И. и сообщила, что Е.В. зарезали. ФИО4 плакала, говорила, что не может дозвониться до «скорой помощи». В дальнейшем, через двое суток после того как ФИО4 выпустили из спецприемника, та рассказала ей, что Е.В. выгонял ФИО4 из дома, обозвал его, за что Карнаухов взял нож и один раз ударил Е.В. ножом. 

Кроме того, объективным подтверждением показаний В.И. являются и заключения экспертиз вещественных доказательств.

Так, согласно заключению эксперта №, на представленных шортах, расположены вещества бурого и серо-желтого цветов, похожие на кровь в виде капель, помарок, одной брызги и одного мазка (т. 2 л.д. 37-43).

А, как следует из заключения эксперта №, в пятнах на шортах, представленных на исследование, обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью более 99,9(15)% принадлежит потерпевшему Е.В. Происхождение крови от ФИО5 исключается (т. 2 л.д. 1-19).

При предъявлении на обозрение в судебном заседании указанных футболки и шорт, подсудимый ФИО1 их принадлежность подтвердил, отрицая лишь факт ношения этой одежды **. 

Между тем, как уже было указано выше, данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетелей В.И. и Г.Г.

То обстоятельство, что ФИО6 в утреннее время ** пришли к Е.В. для распития спиртного, при этом заранее созвонились, приобрели спиртное и продукты, подтверждается помимо показаний свидетелей, также и следующими доказательствами.

Как было указано выше, при осмотре места происшествия **, в числе изъятых предметов, также фигурировал и сотовый телефон «Alcatel». Данный телефон, как установлено, принадлежит ФИО1 Телефон был осмотрен следователем, и при осмотре установлена информация о произведенных покупках ** 

Обращаясь к показаниям подсудимого ФИО1 по существу предъявленного обвинения, суд отмечает, что последний, описывая произошедшие события, не отрицает, что ** он в утреннее время находился в квартире Е.В., при этом в квартире также находились сам Е.В. и Н.В.. Подтверждает подсудимый, что до прихода к Е.В., он созванивался с последним, а также производил покупку спиртных напитков и закуски. Однако ФИО4 утверждает, что в то утро был одет в темное трико и мастерку, поскольку на улице было прохладно, а в светлых шортах и футболке, он был у Е.В. накануне **. Г.Г. ** с ним не было. Совместно с Г.Г. он приходил к Е.В. **. Отрицая свою причастность к убийству Е.В., подсудимый указывает, что кровь Е.В. на его шорты могла попасть, когда он ** ударил по лицу Е.В. и разбил ему нос. **, когда он уходил от Е.В., тот сам закрыл за ним дверь, никаких телесных повреждений у него не было. Зная Е.В. как мужчину, он сомневается в том, что тот стал бы ожидать нанесения ему удара ножом, ничего не предпринимая. Он с Е.В. находился в дружеских отношениях, мотива на убийство у него не могло быть. Напротив, мотив убийства имелся у ФИО4, поскольку Е.В. ** не отдавал ей паспорт, а она хотела уйти от него, однако ** она все еще была в квартире Е.В., и ссора из-за паспорта у них продолжилась. Полагает недопустимыми показания свидетелей Г.Г. и Н.В., поскольку они были допрошены в состоянии алкогольного опьянения, в протоколах допросов имеется множество противоречий. Считает, что Г.Г. дал показания только лишь, исходя из показаний Н.В., при этом на него могло быть оказано давление со стороны сотрудников полиции. Также полагает недопустимыми показания свидетеля Е.В., поскольку он является сотрудником полиции и заинтересован в исходе дела. Его показания противоречат протоколу осмотра места происшествия. Вещественные доказательства: шорты, футболка и нож, также должны быть исключены из числа доказательств. Указывает на обвинительный уклон предварительного следствия, поскольку никакие версии не проверялись, не запрашивалась видеозапись из магазина ** для подтверждения, в какой одежде он был **. Он не мог быть одет в шорты и футболку, так как было прохладно +8,3 градуса Цельсия. Уголовное дело сфабриковано, все доказательства являются недопустимыми.

Подвергая анализу показания ФИО1 в совокупности с показаниями, допрошенных по делу свидетелей и объективными доказательствами по делу, суд приходит к твердому убеждению о том, что показания ФИО1 не соответствуют действительности. Показания ФИО1 являются попыткой убедить суд в том, что убийства Е.В. он не совершал, и данную попытку суд расценивает как способ его защиты от предъявленного обвинения. Несмотря на то, что показания ФИО1 были стабильными, как на следствии, так и в судебном заседании, суд приходит к убеждению о неискренности подсудимого, и констатирует стремление подсудимого ввести суд в заблуждение, дабы уйти от уголовной ответственности за содеянное.

Между тем, вопреки доводам подсудимого, представленные стороной обвинения доказательства, суд находит достоверными, допустимыми, и в своей совокупности достаточными для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора.

Так, вышеприведенными объективными доказательствами, а именно обнаружением трупа Е.В. в квартире при осмотре места происшествия, заключениями экспертиз о наличии телесных повреждений, подтверждается насильственный характер наступления смерти Е.В.

Как установлено в судебном заседании, в осмотренной квартире по адресу: 

<

адрес>, проживал Е.В. С ним сожительствовала В.И. 

Показаниями допрошенных по делу свидетелей установлено, что в день причинения смерти Е.В. **, у него дома находились он сам, В.И., а также ФИО6 При этом они совместно употребляли спиртные напитки. В дальнейшем через какое-то время Г.Г. из квартиры ушел, в квартире оставались только Е.В., Н.В. и ФИО4.

Накануне произошедших событий, то есть **, в квартире Е.В. находилась та же компания людей, и также распивали спиртное. При этом в этот день никаких конфликтов не было. 

Свидетель Н.В., как на следствии, так и в судебном заседании последовательно и стабильно указывала, что ножевое ранение погибшему Е.В. причинил именно ФИО1 ** после ссоры с Е.В., когда тот выгонял ФИО4 из квартиры. Она была очевидцем этого.

Свои показания Н.В. подтвердила и при их проверке на месте, а также настояла на них и при проведении очных ставок с ФИО1 (т. 1 л.д. 72-77, л.д. 216-220).

Вопреки утверждениям ФИО1, свидетель Н.В. отрицала, что ФИО4 ** был одет в темный спортивный костюм, а напротив стабильно показывала, что на ФИО4 были надеты светлые футболка и шорты. Данное обстоятельство подтверждал на следствии и свидетель ** 

Доводы ФИО4 о том, что удары по лицу Е.В. он нанес **, в связи с чем на его шорты попала кровь Е.В., опровергаются показаниями Н.В. и Г.Г. о том, что ** никаких ссор и рукоприкладства между ФИО4 и Е.В. не было. Не происходило подобного и ** до ухода Г.Г. из квартиры Е.В.. 

Утверждения ФИО4 о том, что ** он приходил в квартиру Е.В. один без Г.Г., опровергаются показаниями, как самого Г.Г., так и свидетеля Н.В. Их показания в этой части полностью согласуются между собой. 

Также следует отметить, что В.И. описывая свои отношения с Е.В., указывала, что тот к ней не применял физическую силу, если они и ссорились, то она уходила в свою квартиру, но потом все равно возвращалась. ** между ней и Е.В. никаких конфликтов не было. 

Потерпевшая И.М. подтвердила, что ее сын Е.В. сожительствовал с В.И., при этом они действительно злоупотребляли спиртным, однако между ними не происходили конфликты и ссоры, которые бы перерастали в применение физического насилия. Н.В. никогда не жаловалась на Е.В., она по характеру спокойная, а Е.В. в состоянии опьянения мог быть и агрессивным.

Г.Г. также утверждал, что знал Е.В. и Н.В., и ранее никогда не был свидетелем каких-либо ссор и конфликтов между ними. 

В данной части показания свидетелей полностью опровергают версию подсудимого о том, что Е.В. и Н.В. конфликтовали между собой, что Е.В. причинял Н.В. побои, они ругались из-за паспорта, в силу чего мотив на убийство Е.В. мог быть у Н.В.. 

Показаниям свидетеля В.И. суд отдает большее предпочтение, нежели противоположным показаниям ФИО4, поскольку они наиболее соответствуют установленным по делу объективным данным, согласуются с протоколами следственных и процессуальных действий, заключениями, проведенных судебных экспертиз, и не противоречат показаниям допрошенных свидетелей.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что показания Н.В. после первичного допроса, в последующем становились все более объемными с указанием подробностей, которые она не называла при первом допросе, в данном случае не ставят под сомнение правдивость и достоверность показаний В.И. То, что свидетель при первом допросе дает показания, а в дальнейшем их уточняет при дополнительных допросах и при проверке показаний, не может свидетельствовать о порочности показаний свидетеля. Уголовно-процессуальный закон не запрещает проведение дополнительных следственных мероприятий со свидетелем для уточнения некоторых обстоятельств.

Указание подсудимого на существенные противоречия в показаниях свидетеля В.И., а именно по обстоятельствам нанесения удара ножом, противоречия, в какой именно руке у него, якобы находился нож, является несостоятельным. В данном случае никаких противоречий в показаниях В.И. суд не усматривает, исходя из следующего. При допросе в судебном заседании свидетель В.И. действительно пояснила, что нож у ФИО4 находился в правой руке, при этом, демонстрируя действия ФИО4, показала на то, что нож находился в левой руке. В период предварительного следствия при первом допросе В.И. также дала показания, что нож у ФИО4 находился в правой руке, однако в дальнейшем при проверке показаний на месте при демонстрации действий ФИО4, держала макет ножа в левой руке. Показала, что держа нож в левой руке, ФИО4 нанес удар в грудь Е.В. Нанесение удара при обстоятельствах, указанных В.И., не исключалось согласно выводам дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

Утверждение ФИО1, что он правша, не исключает возможности нанесения им левой рукой удара ножом в грудь Е.В., как указала свидетель В.И.

Доводы ФИО1 в свою защиту, наряду с показаниями свидетеля В.И., опровергаются также и показаниями свидетеля Г.Г., который как на следствии, так и в суде пояснял, что ** он и Карнаухов вместе пошли к Е.В., по дороге заходили в магазин «**», приобрели спиртное. В квартире Е.В. они распивали спиртное, при этом он ушел раньше ФИО4. В судебном заседании, Г.Г. высказал свои сомнения о том, в какой именно одежде был ФИО4 **. Вместе с тем, давая показания на следствии **, свидетель Г.Г. указал, что ФИО4 с утра ** был в светлых шортах и светлой футболке. Впоследствии, когда их задержали, он в отделе полиции обратил внимание на то, что ФИО4 уже был одет в темную одежду. Одежда, в которой ФИО4 был с утра, скорее всего, находится у него дома (т. 1 л.д. 29-31). В дальнейшем одежда ФИО4 и была изъята при обыске, проведенном следователем после допроса свидетеля Г.Г., что установлено из постановления о производстве обыска, протокола обыска, и подтверждено свидетелем Г.Г. при его дополнительном допросе (т. 1 л.д. 207-210). В этой связи суд в этой части больше доверяет показаниям свидетеля Г.Г. на следствии, а его сомнения в судебном заседании относительно одежды ФИО1, суд расценивает как вызванные периодом времени, прошедшим с момента допроса свидетеля на следствии.

Показания свидетеля Г.Г. на следствии относительно одежды ФИО1, в которой он был **, полностью согласуются с показаниями свидетеля В.И.

Вышеприведенные показания В.И. и Г.Г., подтвержденные совокупностью иных доказательств, полностью опровергают показания ФИО1

Признавая показания свидетелей достоверными, суд приходит к убеждению об отсутствии оснований для оговора подсудимого ФИО1 с их стороны. Исключая возможность оговора ФИО1, суд констатирует, что убедительных доводов в этой части стороной защиты не приведено, при том, что сами свидетели отрицают наличие оснований для оговора. 

Доводы подсудимого о недопустимости показаний свидетелей Г.Г. и В.И. в силу того, что они первично на следствии были допрошены в состоянии алкогольного опьянения, суд не может признать обоснованными, исходя из следующего. Как видно из актов медицинского освидетельствования, состояние опьянения у Г.Г. установлено ** в 15 часов 10 минут; а состояние опьянения К.Г. было установлено ** в 18 часов 56 минут (т. 2 л.д. 184, л.д. 187). Вместе с тем, Г.Г. допрашивался ** в 18 часов 30 минут, а В.И. была допрошена ** в 19 часов 15 минут. Из этого следует вывод, что свидетели были подвергнуты допросу уже спустя продолжительное время после употребления алкоголя. Протоколы допросов свидетелей не содержат указания на плохое самочувствие свидетелей, которое бы было препятствием для проведения допроса. При этом, как Г.Г., так и В.И. в судебном заседании в целом воспроизвели те показания, которые они давали на следствии, после оглашения показаний их подтвердили, содержание не оспорили. В этой связи факт употребления алкоголя накануне допросов, не ставит под сомнение правдивость и достоверность сообщенных свидетелями сведений, и не влечет за собой признание протоколов допросов недопустимыми доказательствами. Показания свидетелей по своему содержанию согласуются с иными объективными доказательствами по делу. 

Утверждение подсудимого ФИО1 о том, что свидетель Г.Г. дал показания под давлением сотрудников полиции, и его показания являются следствием показаний свидетеля В.И., по существу является лишь предположением и ничем не подтверждено. Свидетель Г.Г. ни на следствии, ни в суде не пояснял, что на него кто-либо оказывал давление, а напротив, пояснил о добровольности дачи показаний, подтвердил свои подписи и записи в протоколах. 

Доводы подсудимого о несогласии с тем, что оперуполномоченный Е.В. выступил свидетелем по делу, суд по существу не оценивает, поскольку Е.В. дал показания только лишь по обстоятельствам проведения им оперативно-розыскных мероприятий. Его показания какого-либо доказательственного значения не имеют. Не использование показаний Е.В. в качестве доказательства, не ставит под сомнение всю совокупность доказательств. 

Не может суд согласиться и с доводами ФИО1 о недопустимости вещественных доказательств по делу, поскольку все вещественные доказательства были обнаружены и изъяты следователем в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, они были осмотрены, приобщены к материалам дела и подвергнуты экспертному исследованию. 

Заключения, проведенных по делу судебных экспертиз, суд находит объективными, научно-обоснованными, выполненными квалифицированными специалистами, имеющими необходимые познания и опыт работы. Получены заключения в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробно и убедительно мотивированы, содержат сведения о примененных методиках исследования, подписаны экспертами и заверены в установленном законом порядке. 

Доводы подсудимого о неполноте предварительного следствия, а именно о том, что не была запрошена видеозапись из магазина «**», а также то, что он не мог в легкой одежде находиться на улице в прохладную погоду, несостоятельны. При проведении следственных действий по делу собрана совокупность доказательств, которая является достаточной для разрешения уголовного дела и принятия решения по существу. Убедительных версий, заслуживающих внимания о причинении смерти Е.В. при иных обстоятельствах, нежели предъявлено обвинение, подсудимым ФИО1 не приведено. Все утверждения о возможной причастности к убийству Е.В. иных лиц, в том числе В.И., никакой критики не выдерживают. Напротив причастность ФИО1 к данному преступлению усматривается из совокупности, собранных и представленных суду доказательств. 

Таким образом, суд пришел к убеждению, что все доказательства, исследованные в судебном заседании, и положенные в основу приговора являются относимыми, допустимыми, достоверными, а их совокупность достаточна для признания вины ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах. 

На основании приведенных доказательств в их совокупности, суд считает установленным, что в период с 12 часов 00 минут до 13 часов 55 минут ** ФИО8 находились по адресу: 

<

адрес> где распивали спиртное. В ходе возникшей ссоры на почве личных неприязненных отношений между Е.В. и ФИО1, последний причинил смерть Е.В., нанеся ему один удар ножом в грудь. Причинив тем самым несовместимое с жизнью повреждение. 

Как установлено в судебном заседании, ссору с Е.В. спровоцировал ФИО1, высказавшись оскорбительно в отношении бывшей сожительницы Е.В. При этом Е.В. каких-либо активных действий не предпринимал, а лишь сидя на диване, требовал, чтобы ФИО1 ушел из квартиры, и оскорбил последнего. После оскорбления со стороны Е.В., ФИО1 нанес тому удары кулаком по лицу, однако Е.В. в дальнейшем также не предпринимал никаких активных действий, лишь требуя ухода ФИО1 из квартиры. Повторное оскорбление со стороны Е.В. послужило побуждающим фактором для того, чтобы ФИО1 со словами, что сейчас «завалит» Е.В., прошел в кухню, вооружился ножом, и, действуя целенаправленно, высказывая перспективу, что Е.В. должен ответить за оскорбление, подошел с сидящему на диване Е.В. и нанес ему ножевое ранение. 

Учитывая обстоятельства дела, характер и локализацию телесного повреждения, суд считает, что наступление смерти Е.В., входило в содержательную сферу умысла ФИО1, то есть он действовал умышленно. 

Об этом свидетельствует способ и орудие преступления, а именно нанесение удара ножом с силой, в жизненно важную часть тела потерпевшего – грудь, отчего наступила смерть потерпевшего. Смерть Е.В. явилась результатом умышленных действий ФИО1, между его действиями и наступлением смерти имеется прямая причинная связь. Подсудимый, нанося удар ножом в жизненно важную часть тела человека – грудь, предвидел возможные последствия в виде смерти Е.В., и желал их наступления, что следует из его высказываний, которые сопровождали активные действия ФИО1 при нанесении удара ножом. 

Что касается мотива убийства, то в данном случае следует признать, что мотивом послужили личные неприязненные отношения, возникшие в ходе ссоры с Е.В., вызванные оскорбительными высказываниями последнего. 

Таким образом, при установленных обстоятельствах суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Переходя к вопросу о наказании и оценивая психическое состояние подсудимого, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, подсудимый ФИО1 не состоит на учете у психиатра и нарколога (т. 2 л.д. 130-131, л.д. 140). 

При рассмотрении дела подсудимый ФИО1 адекватно воспринимает судебную ситуацию, помнит и воспроизводит события, ориентируется в пространстве и времени, активно защищает свои интересы. 

Поэтому, оценивая в совокупности все данные о личности ФИО1, несмотря на наличие травм головы, о которых он заявил в судебном заседании, суд не находит оснований сомневаться в психическом состоянии подсудимого, и признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное преступление.

При назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО1 преступления, а также данные о личности подсудимого, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств. Учитывает суд и влияние назначаемого наказания на исправление и на условия жизни семьи подсудимого.

Так, в соответствии со ст. 15 УК РФ, преступление совершенное ФИО1 относится к категории особо тяжких, направлено против жизни человека. 

Подсудимый ФИО1 по месту регистрации и по месту фактического проживания до задержания характеризуется отрицательно (т. 2 л.д. 138, л.д. 106), официально не трудоустроен, периодически на него поступали жалобы на нарушение общественного порядка, неоднократно привлекался к административной ответственности, злоупотребляет спиртным.

Оценивая указанные характеризующие сведения, несмотря на оспаривание этих сведений самим подсудимым, суд принимает их как достоверные, поскольку они подтверждаются объективными сведениями (т. 2 л.д. 107-123 – сведения о привлечении к административной ответственности), соответствуют выводам экспертов психиатров о том, что у ФИО1 выявляются такие признаки, как возбудимость, склонность к агрессии, к праздному образу жизни, отсутствие единой положительной установки. Данные характеристики соответствуют и поведению подсудимого, наблюдаемому в судебном заседании. 

Разрешая вопрос о наличии либо отсутствии смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к следующему. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в силу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд учитывает подсудимому ФИО1 аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку в судебном заседании установлено, что неприязненные отношения к Е.В. у ФИО1 возникли в результате оскорбления со стороны потерпевшего, в результате чего он и совершил убийство последнего.

Других смягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ суд не установил. Несмотря на предложение ФИО1 вызвать скорую помощь для Е.В., он никаких активных действий по оказанию помощи потерпевшему и непосредственному вызову бригады скорой помощи не предпринял, покинул место происшествия. Поэтому смягчающего наказание обстоятельства в виде оказания иной потерпевшему после совершения преступления, в действиях ФИО1 не имеется. 

К иным смягчающим наказание обстоятельствам в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд относит наличие у подсудимого двух несовершеннолетних детей (т. 2 л.д. 126, 127), поскольку родительских прав он не лишен, и, несмотря на то, что совместно с детьми не проживает, ФИО1 принимает участие в их воспитании. Состояние здоровья ФИО1 суд также полагает возможным отнести к смягчающему наказание обстоятельству. 

Обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Приходя к такому выводу, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, а также обстоятельства его совершения, и личность ФИО1, ранее привлекавшегося к административной ответственности за нарушение общественного порядка в состоянии опьянения. Суд считает, что в данном случае состояние опьянения ФИО1 в сложившейся ситуации, безусловно, повлияло на его решимость совершить преступление в отношении Е.В., выступило одним из побуждающих факторов. 

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Назначая ФИО1 вид наказания, суд исходит из того, что санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ, в качестве основного вида наказания предусматривает только лишение свободы на определенный срок. 

Оснований для назначения ФИО1 наказания по правилам ст. 64 УК РФ, то есть наказания ниже низшего предела, либо более мягкого вида наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд не находит ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. 

Поэтому, учитывая все обстоятельства, установленные по делу, сведения о личности подсудимого, руководствуясь принципом справедливости, суд приходит к убеждению, что в целях исправления подсудимого ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений, ему необходимо назначить наказание в виде лишения свободы в пределах санкции указанной статьи. 

Определяя порядок отбывания наказания, с учетом всех обстоятельств дела, личности подсудимого ФИО1, суд не находит оснований для применения в отношении него положений ст. 73 УК РФ, то есть условного осуждения, поскольку исправление ФИО1, предупреждение совершения им новых преступлений, возможно только в условиях изоляции от общества, а потому наказание должно им отбываться реально. 

Суд полагает, что назначение наказания в виде реального лишения свободы существенно не отразится на условиях жизни семьи ФИО1, поскольку в настоящее время он проживает один, его дети проживают отдельно от него совместно со своей матерью. Сведений о том, что нахождение ФИО1 в условиях изоляции от общества, поставит его семью в безысходное затруднительное положение, суду не представлено. 

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, с учетом личности подсудимого, суд считает возможным не применять, поскольку для достижения целей наказания, ФИО1 достаточно назначение только основного вида наказания.

В связи с назначением ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, для обеспечения исполнения приговора, меру пресечения в отношении него необходимо оставить прежней в виде заключения под стражу, а по вступлении приговора в законную силу отменить. 

Отбывание наказания ФИО1 назначается в исправительной колонии строгого режима на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления и ранее лишение свободы не отбывал.

Судьба вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Вопрос о процессуальных издержках будет разрешен отдельным судебным постановлением. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 304, 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежней в виде заключения под стражу, а по вступлении приговора в законную силу отменить. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с **, зачесть в срок отбытия наказания время его содержания под стражей с ** по ** включительно.

Вещественные доказательства в соответствии со ст. 81 УПК РФ: 

- нож – уничтожить как орудие преступления;

- образцы генетического материала из ротовой полости, крови, слюны В.И. и ФИО1, образцы крови от трупа Е.В. – уничтожить как не представляющие ценности;

- сотовый телефон «Alcatel» - уничтожить как не истребованный сторонами;

- шорты и футболку – вернуть по принадлежности ФИО1 согласно его заявлению. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, и в течение 3 суток в части решения вопроса о мере пресечения.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника. 

Председательствующий: Д.С. Бахаев