Судья Мочалкина А.П.

49RS0009-01-2025-000180-38

Дело № 2-131/2025

 

№ 33-878/2025

3 декабря 2025 года

город Магадан

МАГАДАНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда в составе:

председательствующего Кречетова А.А.,

судей Исаенко О.А., Семёновой М.В.,

при секретаре Мазыйкиной О.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Магаданского областного суда с использованием систем видеоконференц-связи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федеральной налоговой службы по Магаданской области о возложении обязанности внести изменения в служебный контракт, об изменении даты и формулировки причины увольнения, взыскании денежной компенсации в размере четырехмесячного денежного содержания, взыскании компенсации по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Управления Федеральной налоговой службы по Магаданской области на решение Ягоднинского районного суда Магаданской области от 23 июля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Магаданского областного суда Кречетова А.А., пояснения представителя ответчика ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, пояснения представителя истца ФИО3, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда

установила:

ФИО1 обратился в Ягоднинский районный суд с иском к Управлению Федеральной налоговой службы по Магаданской области (далее – УФНС России по Магаданской области) о возложении обязанности внести изменения в служебный контракт, об изменении даты и формулировки причины увольнения, взыскании денежной компенсации в размере четырехмесячного денежного содержания, взыскании компенсации по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что он занимал должность 

<

должность> отдела оперативного контроля УФНС России по Магаданской области в территориально обособленном подразделении – территориально обособленном рабочем месте УФНС России по Магаданской области, находящемся в пгт. 

 Магаданской области (далее - ТОРМ пгт.

)

26 февраля 2025 года им от работодателя получено уведомление об изменении существенных условий служебного контракта без изменения должностных обязанностей - предложена должность 

<

должность> отдела оперативного контроля Управления по адресу: г.Магадан, 

<

адрес № 1>. В уведомлении указано, что в случае письменного отказа от предложенной должности служебный контракт с ним будет расторгнут по пункту 7 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ).

Приказом ответчика от 22 апреля 2025 года № 00-03/155 он уволен с 26 апреля 2025 года по пункту 7 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ.

Увольнение по указанному основанию считал незаконным, поскольку должность государственного гражданского служащего, которую он замещал, перемещена в другую, отличную от его рабочего места местность, находящуюся за пределами административно-территориальных границ пгт.

.

Данное место его работы подтверждено представителем нанимателя в письменном ответе от 27 марта 2025 года № 02-07/003739@, приказами о его командировании в период с 2021 по 2024 годы для проведения контрольных мероприятий из пгт. 

 в г. Магадан.

Ответчик вынуждал его к написанию заявления об увольнении по собственному желанию или исполнению обязанностей не по месту прохождения государственной службы не обеспечивая необходимыми организационно-техническими условиями для исполнения должностных обязанностей (все рабочие места сотрудников ТОРМ были отключены от сети интернет и телефонной связи 17 апреля 2025 года), отказывая в направлении в командировку, в предоставлении отпуска за свой счет, в компенсации расходов на проезд в г.Магадан и проживание в нем.

Приказ о его увольнении принят в период его нахождения на листе временной нетрудоспособности (с 18 по 25 апреля 2025 года), уволен он в нерабочий для него день.

Трудовая книжка и документы, запрошенные при увольнении переданы ему только 1 мая 2025 года.

Указанные действия повлекли ухудшение его здоровья (в период с 26 февраля 2025 года он дважды обращался за медицинской помощью), лишение его права на денежную компенсацию, предусмотренную при расторжении служебного контракта по основаниям, предусмотренным пунктами 8.2-8.3 части 1 статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ в размере 4-хмесячного денежного содержания.

В результате необоснованного увольнения он был лишен возможности трудиться и не получил всего денежного содержания (заработка), положенного ему за период с 26 апреля 2025 года по дату вынесения решения суда.

В связи с потерей работы, незаконным давлением со стороны работодателя он испытывал моральные и нравственные страдания.

Просил суд:

обязать УФНС России по Магаданской области внести изменения в его служебный контракт от 14 декабря 2020 года № 492 в части включения в пункт 2 служебного контракта места прохождения гражданской службы с указанием населенного пункта – Магаданская область, 

 район, пгт. 

, 

<

адрес № 2>;

изменить дату увольнения с 26 апреля 2025 года на дату вынесения решения судом;

изменить формулировку причины увольнения на увольнение по пункту 8.2 части 1 статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ в связи с сокращением должностей гражданской службы в государственном органе;

взыскать с УФНС России по Магаданской области компенсацию в размере четырехмесячного денежного содержания в сумме 766 146 руб. 44 коп., компенсацию по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации, денежное содержание (средний заработок) за время вынужденного прогула с 26 апреля 2025 года по день вынесения решения суда в размере 491679руб. 18 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 00 коп.

Решением Магаданского городского суда от 23 июля 2025 года иск удовлетворен частично.

Изменена формулировка причины увольнения ФИО1 на увольнение по пункту 8.2 части 1 статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ в связи с сокращением должностей гражданской службы в государственном органе.

С УФНС России по Магаданской области в пользу ФИО1 взысканы компенсация в размере четырехмесячного денежного содержания в размере 766146 руб. 46 коп., проценты за задержку выплаты компенсации в размере четырехмесячного денежного содержания за период с 26 апреля 2025 года по 23 июля 2025 года включительно в размере 92 090 руб. 81 коп., компенсация морального вреда в размере 100 000 руб. 00 коп., проценты за задержку выплаты суммы компенсации в размере четырехмесячного денежного содержания, с 24 июля 2025 года по день фактического расчета включительно из расчета одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки.

В удовлетворении исковых требований к УФНС России по Магаданской области о возложении обязанности внести изменения в служебный контракт, об изменении даты увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула истцу отказано.

Не согласившись с решением суда, УФНС России по Магаданской области подало апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.

В обоснование апелляционной жалобы со ссылкой на положения статей 24, 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ указывает, что в случае изменения места прохождения службы государственного гражданского служащего и его отказа от предложенной должности, данный служащий подлежит увольнению по основанию, предусмотренному пунктом 7 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ.

Приводя анализ действовавших до возникновения спорных правоотношений положений статьи 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ и ссылку на определения Девятого, Шестого и Четвертого кассационных судов общей юрисдикции, утверждает, что сформированная судебная практика о возможности увольнения работника на основании пункта 7 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ не изменилась, в связи с чем выводы суда о незаконном увольнении истца незаконны.

Считает, что выводы суда о нарушении, выразившемся в неуказании налоговым органом в заключенном с истцом контракте места прохождения службы не имеют правового значения, изменяющего волю истца на отказ в прохождении службы, а факт постановки на учет ТОРМ пгт. 

 не свидетельствует о присвоении данному месту статуса государственного органа, его филиала или представительства.

Обращает внимание на то, что в результате прекращения деятельности ТОРМ пгт.

 фактического сокращения должности государственной гражданской службы, замещавшейся истцом, ликвидации отдела, в котором работал истец, не произошло.

В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик приводит довод о необходимости снижения размера взысканной судом денежной компенсации морального вреда.

Полагает, что разумный размер компенсации морального вреда по настоящему делу – 10000 руб. 00 коп.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 считает решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам жалобы.

Истец, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание суда апелляционной инстанции после объявления в нем перерыва не явился, об уважительных причинах неявки не сообщил, об отложении слушания дела не ходатайствовал.

Руководствуясь частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие истца.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, дополнениях к ней и возражениях на нее, выслушав представителей сторон, оценив имеющиеся в деле и новые доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 с 29 мая 2006 года проходил государственную гражданскую службу на различных должностях государственной гражданской службы в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Магаданской области, которая располагалась по адресу: Магаданская область, 

 район, пгт. 

, 

<

адрес № 2> (т. 1 л.д. 134, 135-144).

Приказом Федеральной налоговой службы от 17 августа 2020 года № ЕД-7-4/586 «Оструктуре Управления Федеральной налоговой службы по Магаданской области» Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 3 по Магаданской области реорганизована путем присоединения к Управлению Федеральной налоговой службы по Магаданской области.

В связи с реорганизацией Межрайонной ИФНС России № 3 по Магаданской области ФИО1 в порядке перевода приказом УФНС России Магаданской области от 14декабря 2020 года № 03-4-4/255 назначен на должность 

<

должность> отдела оперативного контроля УФНС России Магаданской области, с ним заключен служебный контракт №... (т. 1 л.д.161, 162-166).

Местом прохождения гражданской службы истца являлось ТОРМ пгт.

, располагавшееся по адресу: Магаданская область, 

 район, пгт. 

, 

<

адрес № 2>.

Приказом УФНС России по Магаданской области от 11 февраля 2025года № 00-01/20 с целью повышения эффективности деятельности структурных подразделений УФНС России по Магаданской области и организации работы территориально-обособленных рабочих мест деятельность ТОРМ УФНС России по Магаданской области в 

 районе прекращена с 21 апреля 2025 года (т. 1 л.д. 168).

26 февраля 2025 года ФИО1 вручено уведомление об изменении условий служебного контракта без изменения должностных обязанностей в соответствии со статьей 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ, в котором истцу предложено продолжить профессиональную служебную деятельность в должности 

<

должность> отдела оперативного контроля Управления по адресу: г. Магадан, 

<

адрес № 1>. Уведомление также содержит предупреждение о том, что в случае письменного отказа от предложенной для замещения должности служебный контракт от 14 декабря 2020 года № 492 с ним будет расторгнут в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ по истечении двух месяцев со дня вручения уведомления (т.1 л.д. 170).

16 апреля 2025 года ФИО1 в налоговый орган представлено заявление о несогласии на изменение места прохождения гражданской службы с пгт. 

 Магаданской области, 

<

адрес № 2> на место прохождения в другой местности: г. Магадан, 

<

адрес № 1> (т. 1 л.д.186).

Приказом от 22 апреля 2025 года № 00-03/155 заключенный с ФИО1 служебный контракт от 14 декабря 2020 года № 492 расторгнут на основании пункта 7 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ в связи с отказом гражданского служащего от продолжения государственно-служебных отношений по замещаемой им должности гражданской службы в случаях, предусмотренных статьей 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ, в связи с изменением условий профессиональной служебной деятельности, влекущим изменение условий служебного контракта (т. 1 л.д. 152).

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 24, 29, 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ, правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлении от 27 апреля 2024 года №22-П, пришел к выводам о незаконности увольнения истца ввиду не уведомления его представителем нанимателя о причинах изменения условий профессиональной деятельности и, соответственно, условий служебного контракта, отсутствии законодательно закрепленной причины изменения условий профессиональной служебной деятельности, влекущей изменение условий заключенного с истцом служебного контракта без изменения должностных обязанностей, и как следствие, о наличии оснований для частичного удовлетворения иска.

Судебная коллегия находит суждения и выводы суда первой инстанции правильными, так как они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении и истолковании норм материального права, которое в решении суда приведено.

Отношения, связанные с поступлением на государственную гражданскую службу Российской Федерации, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) федерального государственного гражданского служащего и государственного гражданского служащего субъекта Российской Федерации (далее также - гражданские служащие), регулируются Федеральным законом от 27 июля 2004 года №79-ФЗ.

В соответствии пунктом 1 части 3 статьи 24 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ к существенным условиям служебного контракта, в числе прочего, относится наименование замещаемой должности гражданской службы с указанием структурного подразделения государственного органа (при наличии) и места прохождения гражданской службы.

Условия служебного контракта могут быть изменены только по соглашению сторон и в письменной форме (часть 3 статьи 24 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ).

Если при изменении условий профессиональной служебной деятельности гражданского служащего условия служебного контракта не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе представителя нанимателя без изменения должностных обязанностей гражданского служащего с письменного согласия гражданского служащего (часть 1 статьи 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ).

К причинам изменения условий профессиональной служебной деятельности, влекущего изменение условий служебного контракта без изменения должностных обязанностей гражданского служащего, относятся: включение должности, замещаемой гражданским служащим, в перечень должностей гражданской службы, по которым предусматривается ротация гражданских служащих, а также исключение должности, замещаемой гражданским служащим, из указанного перечня должностей; перемещение государственного органа или его структурного подразделения, в которых гражданский служащий замещает должность гражданской службы, в другую местность; изменение условий оплаты труда в соответствии с законодательством Российской Федерации; изменение законодательства Российской Федерации; изменение условий служебного контракта, предусмотренных пунктом 7 части 2 статьи 24 названного Федерального закона (часть 2 статьи 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ).

О предстоящих изменениях условий служебного контракта, а также о причинах их изменения гражданский служащий должен быть уведомлен представителем нанимателя в письменной форме не позднее чем за два месяца до их введения, за исключением изменений, предусмотренных пунктами 3 и 4 части 2 названной статьи (часть 2 статьи 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ).

В случае письменного отказа гражданского служащего от продолжения государственно-служебных отношений по замещаемой им должности гражданской службы в связи с изменением условий профессиональной служебной деятельности, влекущим изменение условий служебного контракта, предусмотренных пунктами 3 и 4 части 2 настоящей статьи, служебный контракт прекращается в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 33 настоящего Федерального закона (часть 5 статьи 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ).

Пунктом 7 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ в качестве общего основания прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы установлен отказ гражданского служащего от продолжения государственно-служебных отношений по замещаемой им должности гражданской службы или от предложенной для замещения иной должности гражданской службы в случаях, предусмотренных статьей 29 названного Федерального закона, в связи с изменением условий профессиональной служебной деятельности, влекущим изменение условий служебного контракта.

Из приведенных норм материального права следует, что при письменном отказе гражданского служащего от продолжения государственно-служебных отношений по замещаемой им должности гражданской службы в связи с изменением условий профессиональной служебной деятельности, влекущим изменение условий служебного контракта, увольнение такого гражданского служащего по инициативе нанимателя возможно только в случае, когда изменение условий профессиональной служебной деятельности произошло по причинам, установленным частью 2 статьи 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ.

В случае, когда изменение условий профессиональной служебной деятельности, влекущее изменение условий служебного контракта без изменения должностных обязанностей гражданского служащего, произошло по причине, не предусмотренной указанной нормой, увольнение гражданского служащего по инициативе нанимателя по основанию, предусмотренному пунктом 7 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ, недопустимо.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлении от 27 апреля 2024 года №22-П «По делу о проверке конституционности частей 1-4 статьи 74 и пункта 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гр. ФИО4», местность, в которой осуществляется трудовая деятельность (расположено структурное подразделение организации и (или) рабочее место) работника, хотя прямо и не отнесена законодателем к числу самостоятельных условий трудового договора, тем не менее обладает важным правовым значением, которое необходимо учитывать, в частности, при решении вопроса о продолжении трудовых отношений с работником в случае необходимости изменения его рабочего места. В тех случаях, когда изменение рабочего места (в том числе, когда оно определено в трудовом договоре) сопровождается изменением местности (населенного пункта), в которой должно осуществляться исполнение трудовых обязанностей, оно не может быть произведено без согласия работника. Иначе допускалось бы осуществление исключительно в интересах работодателя изменения жизненного уклада работника, затрагивающего важные сферы его существования в социуме.

Более того, предоставление работодателю права изменять без согласия работника условие трудового договора о его рабочем месте в случае, когда новое рабочее место расположено хотя и по месту нахождения работодателя, но тем не менее в иной местности по отношению к той, где работник выполнял свои трудовые обязанности в соответствии с условиями трудового договора, не только нивелировало бы смысл и целевое предназначение законодательных норм, ограничивающих возможности работодателя по изменению условий трудового договора, но и влекло бы за собой выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду и - вопреки конституционным положениям о социальном государстве, достоинстве личности и уважении человека труда, а равно вытекающему из конституционных предписаний принципу справедливости и требованию о соблюдении баланса прав и законных интересов работника и работодателя - не обеспечивало бы надлежащую защиту работника, являющегося экономически более слабой в трудовом правоотношении стороной, от произвольных действий работодателя (статья 7, часть 1; статья 17, часть 3; статья 37, часть 1; статья 55, часть 3; статья 75.1 Конституции Российской Федерации).

В силу этого части 1 - 4 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 7 части 1 его статьи 77 - в системе действующего правового регулирования - не предполагают изменения работодателем в одностороннем порядке определенного сторонами условия трудового договора о рабочем месте работника, если при этом меняется местность, в которой должна осуществляться его трудовая деятельность. Такое изменение, как затрагивающее конституционно значимые интересы работника, может осуществляться лишь с его письменного согласия.

Между тем отсутствие согласия работника на изменение условия трудового договора о его рабочем месте - в случае, когда по причинам, указанным в части первой статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации, прежнее условие трудового договора о рабочем месте работника не может быть сохранено, - влечет за собой невозможность продолжения трудовых отношений с ним, а значит, и расторжение трудового договора. Однако при этом недопустимо увольнение работника, отказавшегося от продолжения работы в другой местности, без предоставления ему гарантий, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы.

Согласно пункту 7 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2024 года №22-П действующее трудовое законодательство не предусматривает специального основания увольнения работника в случае его отказа от продолжения трудовой деятельности на новом рабочем месте, если оно расположено в другой местности, при том что сам работодатель (организация) в другую местность не перемещается.

Вместе с тем, если у работодателя отпадает необходимость в продолжении выполнения конкретным работником работы, предусмотренной трудовым договором, именно в данной местности, а значит, и исчезает потребность в существовании рабочего места указанного работника в этой местности – при том что потребность в дальнейшем использовании его труда по предусмотренной трудовым договором трудовой функции у работодателя, напротив, не исчезает, однако может быть реализована исключительно при условии продолжения работником работы на ином рабочем месте, расположенном в другой местности, - то в основе увольнения работника в случае его отказа от переезда в другую местность для продолжения исполнения должностных обязанностей на ином рабочем месте лежит объективная невозможность предоставления ему работы на прежнем рабочем месте, определенном заключенным с ним трудовым договором. При этом, хотя должность, замещаемая таким работником, и не сокращается, он тем не менее фактически оказывается в положении, схожем с положением работника филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, деятельность которого прекращается: и для того, и для другого в равной мере утрачивается возможность продолжения работы на прежнем рабочем месте в той же местности по причинам, не связанным с их личным волеизъявлением и виновным поведением, а вызванным такими организационными изменениями в сфере деятельности работодателя, в результате которых у последнего отпадает потребность в использовании труда конкретного лица именно в данной местности.

В соответствии с частью четвертой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в случае прекращения деятельности филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации, т.е. по основанию, закрепленному пунктом 1 части первой той же статьи 81, с предоставлением работникам установленных при увольнении по данному основанию гарантий.

Соответственно, в силу конституционного принципа равенства (статья 19, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации), соблюдение которого, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, означает, помимо прочего, запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях (постановления от 9февраля 2012 года №2-П, от 19 декабря 2018 года №45-П и др.), увольнение работника, отказавшегося от переезда в другую местность для продолжения исполнения должностных обязанностей на ином рабочем месте, - при отсутствии у работодателя возможности предоставить ему другую работу в той же местности (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья, - также должно осуществляться по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации, с предоставлением ему соответствующих гарантий.

Учитывая, что причина изменения условий профессиональной служебной деятельности, влекущего изменение условий служебного контракта без изменения должностных обязанностей ФИО1 – прекращение деятельности ТОРМ пгт.

 – не относится к числу причин, перечисленных в части 2 статьи 29 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ, ответчик не вправе был увольнять истца по основанию, предусмотренному пунктом 7 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ.

Вместе с тем, поскольку на момент рассмотрения гражданского дела место прохождения гражданской службы истца было ликвидировано и возможность восстановления его прав путем восстановления на работе утрачена, учитывая, что правовые последствия увольнения гражданского служащего по пункту 8.2 (сокращение должностей гражданской службы в государственном органе) и по пункту 8.3 (упразднение государственного органа) статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ идентичны, суд первой инстанции обоснованно руководствуясь правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлении от 27 апреля 2024 года № 22-П, пришел к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований об изменении формулировки увольнения истца на пункт 8.2 части 1 статьи 37 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ (в связи с сокращением должностей гражданской службы в государственном органе), взыскании с ответчика компенсации в размере четырехмесячного денежного содержания, процентов за задержку выплаты данной компенсации и компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения иска по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, основаны на неверном толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

В дополнении к апелляционной жалобе УФНС России по Магаданской области указывает на несогласие с размером взысканной судом компенсации, считая такой размер завышенным и подлежащим снижению.

Суд апелляционной инстанции находит этот довод заслуживающим внимания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, принимая во внимание установленный в судебном заседании факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, а также конкретные обстоятельства дела, полагал заявленную истцом сумму компенсации в размере 100 000 рублей соответствующей принципам разумности и справедливости, взыскав ее с ответчика в пользу истца.

В силу положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Устанавливая подлежащую взысканию с УФНС России по Магаданской области компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 100 000 рублей, суд первой инстанции не привел мотивов, обосновывающих размер определенной к взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, ограничился лишь формальным изложением нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующих вопросы компенсации морального вреда работнику.

Приведенные выше нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд не учел и не применил к спорным отношениям.

В нарушение требований пунктов 1, 2 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в решении суда не содержится обоснования вывода о том, почему определенная к взысканию судом в пользу истца сумма компенсации морального вреда является соразмерной последствиям нарушения и разумной.

Судом не было учтено, что в связи с прекращением деятельности ТОРМ пгт.

, в котором проходил гражданскую службу истец, у УФНС России по Магаданской области отпала необходимость в продолжении выполнения работы истцом в пгт. 

, прежние условия труда истца не могли быть сохранены, что влекло за собой невозможность продолжения трудовых отношений с истцом.

В этой связи у ответчика имелись основания для расторжения заключенного с истцом служебного контракта, однако по причине отсутствия правовых норм, регулирующих порядок увольнения в сложившейся ситуации, ответчиком допущены установленные судом нарушения при увольнении истца.

При таких обстоятельствах, учитывая установленные факты нарушения ответчиком трудовых прав истца при его увольнении и неправомерного отказа в удовлетворении заявления истца о внесении изменений в служебный контракт, степень вины ответчика в допущенных нарушениях, лишение истца в результате допущенных ответчиком при его увольнении нарушений права на получение гарантированной ему Федеральным законом от 27 июля 2004 года №79-ФЗ компенсации, состояние здоровья истца, судебная коллегия приходит к выводу о том, что отвечающим требованиям статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и вышеприведенной позиции Верховного Суда Российской Федерации, по настоящему делу является размер компенсации морального вреда в сумме 50000 рублей.

Утверждение в иске о причинении истцу нравственных страданий действиями должностных лиц ответчика в виде незаконного оказания на него давления материалами дела не подтверждено, в связи с чем не принимается во внимание при определении размера компенсации морального вреда.

Довод апелляционной жалобы о недоказанности истцом претерпевания нравственных страданий по причине нарушения его прав ответчиком суд апелляционной инстанции отклоняет ввиду следующего.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Исходя из изложенного, установленные по делу нарушения УФНС России по Магаданской области трудовых прав истца свидетельствуют о причинении ему морального вреда и наличии у него права на компенсацию данного вреда.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменения обжалуемого решения суда путем снижения взысканной с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда до 50000 рублей.

Оснований для снижения размера компенсации до 10000 рублей, как указано в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений или неправильного применения норм процессуального права, которые бы привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда

определила:

решение Ягоднинского районного суда Магаданской области от 23 июля 2025 года изменить в части размера взысканной судом компенсации морального вреда.

Взыскать с Управления Федеральной налоговой службы по Магаданской области (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

.......>) компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В остальной части решение Ягоднинского районного суда Магаданской области от 23 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Магаданской области – без удовлетворения.

Апелляционное определение по гражданскому делу вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 8 декабря 2025 года.