Гражданское дело № 2-531/2018

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 14 ноября 2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград 14 ноября 2018 года 

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Поделовой Е.А.,

с участием ответчика ФИО1, одновременно являющегося представителем ответчика ФИО1 на основании доверенности от 11 сентября 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-531/2018 по иску общества с ограниченной ответственностью «ЭОС» к ФИО1, ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЭОС» (далее по тексту – ООО «ЭОС») обратилось с иском к наследственному имуществу Х. (после заключения брака Б.) З.Х., умершей **** года, ФИО1, ФИО1, о взыскании задолженности по кредитному договору № **** от 03 декабря 2010 года в размере 39724 рубля 24 копейки, расходов по уплате государственной пошлины в размере 1392 рубля.

В обоснование заявленных требований указано, что 03 декабря 2010 года между ЗАО Банк ВТБ 24 (в последующем Банк ВТБ 24 (ПАО)) и Х.З.Х. был заключен кредитный договор № ****, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в сумме 300000 рублей под 22, 40 % годовых, полная стоимость кредита 24,83 % годовых на срок до 03 декабря 2015 года. ЗАО Банк ВТБ 24 свои обязательства по предоставлению кредита исполнил в полном объеме. 22 июня 2016 года Банк ВТБ 24 (ПАО) уступил ООО «ЭОС» право требования по кредитному договору № **** от 03 декабря 2010 года, заключенному с Х.З.Х. в размере 105749 рублей 55 копеек. Согласно поступившей ООО «ЭОС» информации заемщик Х.З.Х. умерла. С учетом изложенного задолженность по кредиту обязаны погасить наследники заемщика за счет наследственного имущества.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве соответчика привлечен наследник заемщика Х.З.Х. – ФИО2, а также в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Банк ВТБ 24 (ПАО).

В судебное заседание истец своего представителя не направил, в письменном ходатайстве, содержащимся в просительной части искового заявления, представитель ООО «ЭОС» ФИО3, действующая на основании доверенности от 01 сентября 2017 года № 231, просила рассмотреть дело в отсутствие представителя истца, против рассмотрения дела в порядке заочного производства не возражает.

Ответчик ФИО1, одновременно являющийся представителем ответчика ФИО1 на основании доверенности от 11 сентября 2018 года, в судебном заседании исковые требования не признал, представил в материалы дела отзыв на исковое заявление с учетом дополнений, в которых указал на необоснованность заявленных исковых требований, а также пропуск истцом срока исковой давности.

Ответчики ФИО1, ФИО2, а также третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Банк ВТБ 24 (ПАО), надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили, своих возражений на иск не представили, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили.

Суд, с учетом мнения представителя истца, изложенного в просительной части искового заявления, ответчика ФИО1, одновременно являющегося представителем ответчика ФИО1 на основании доверенности от 11 сентября 2018 года, и положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав ответчика ФИО1, одновременно являющегося представителем ответчика ФИО1 на основании доверенности от 11 сентября 2018 года, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в совокупности, суд полагает иск не подлежащим удовлетворению в связи с пропуском срока исковой давности. 

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Статьей 819 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по кредитному договору банк обязуется предоставить денежные средства заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

К отношениям по кредитному договору применяются правила Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие правоотношения, возникающие из договора займа (статьи 807, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

В соответствии с пунктом 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

В силу статьи 418 Гражданского кодекса Российской Федерации смерть заемщика не является основанием для прекращения обязательств, вытекающих из кредитного договора, как по уплате основной суммы долга, так и процентов за пользование кредитом.

Пунктом 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 Гражданского кодекса Российской Федерации), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

В соответствии с пунктом 59 названного Постановления смерть должника не является обстоятельством, влекущим досрочное исполнение его обязательств наследниками. Например, наследник должника по кредитному договору обязан возвратить кредитору полученную наследодателем денежную сумму и уплатить проценты на нее в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа; сумма кредита, предоставленного наследодателю для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью, может быть возвращена наследником досрочно полностью или по частям при условии уведомления об этом кредитора не менее чем за тридцать дней до дня такого возврата, если кредитным договором не установлен более короткий срок уведомления; сумма кредита, предоставленного в иных случаях, может быть возвращена досрочно с согласия кредитора (статьи 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (пункт 60 Постановления).

Стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Проценты, подлежащие уплате в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником, по смыслу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, - по истечении времени, необходимого для принятия наследства (приобретения выморочного имущества). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда (пункт 61 Постановления).

Судом установлено и следует из материалов дела, что 03 декабря 2010 года между ЗАО Банк ВТБ 24 (в последующем Банк ВТБ 24 (ПАО)) и Х.З.Х. был заключен кредитный договор № ****, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в сумме 300000 рублей под 22, 40 % годовых, полная стоимость кредита 24,83 % годовых на срок до 03 декабря 2015 года. 

12 августа 2012 года Б.(до заключения ****года брака Х., что подтверждается копией свидетельства о заключении брака серии **** от **** года, выданного ОЗАГС ****) З.Х., **** года рождения, умерла, что подтверждается копией свидетельства о смерти **** от **** года, выданной ОЗАГС г. Кировграда Свердловской области. 

Согласно поступившей по запросу суда копии материалов наследственного дела № ****, заведенного после смерти Б.З.Х., умершей **** года, с заявлением о принятии наследства **** года обратились дети – ФИО1 и ФИО1, а также **** года супруг – ФИО2; наследственное имущество составляет жилой дом, расположенный по адресу: Свердловская область, г. ****, автомобиль марки **** года выпуска, денежные средства, хранящиеся в ПАО «Сбербанк России» во вкладе с причитающимися процентами, общая стоимость которого составляет 566346 рублей 90 копеек (по состоянию на дату смерти **** года).

13 февраля 2013 года, ответчику ФИО2 нотариусом были выданы свидетельства о праве на наследство по закону на 1/3 долю в жилом доме, расположенном по адресу: Свердловская область, г. ****, а также ** долю денежных средств, хранящиеся в ПАО «Сбербанк России» во вкладе с причитающимися процентами; **** года ответчику ФИО1 нотариусом были выданы свидетельства о праве на наследство по закону на ** долю в жилом доме, расположенном по адресу: Свердловская область, г. ****, на ** долю денежных средств, хранящиеся в ПАО «Сбербанк России» во вкладе с причитающимися процентами, а также **** года на ** долю автомобиля марки **** года выпуска; **** года ответчику ФИО1 нотариусом были выданы свидетельства о праве на наследство по закону на ** долю в жилом доме, расположенном по адресу: Свердловская область, г. ****, на ** долю денежных средств, хранящиеся в ПАО «Сбербанк России» во вкладе с причитающимися процентами, а также **** года на ** долю автомобиля марки **** года выпуска.

При этом, из материалов наследственного дела также следует, что 03 сентября 2012 года нотариусу поступило извещение ЗАО Банк ВТБ 24 о том, что по состоянию на 17 августа 2012 года задолженность по кредитному договору № **** от 03 декабря 2010 года, заключенному с Х.З.Х., составляет 234097 рублей 72 копейки, и на которое нотариусом 04 сентября 2012 года дан ответ о том, что с заявлением о принятии наследства после смерти Б.З.Х., умершей **** года 14 августа 2012 года обратились дети – ФИО1 и ФИО1

21 марта 2013 года нотариусу поступило извещение ЗАО Банк ВТБ 24 о том, что по состоянию на 11 марта 2013 года задолженность по кредитному договору № ****от 03 декабря 2010 года, заключенному с Х.З.Х., составляет 255336 рублей 05 копеек.

Как следует из объяснений ответчика ФИО1, одновременно являющегося представителем ответчика ФИО1 на основании доверенности от 11 сентября 2018 года и подтверждается представленными в материалы дела требованием ЗАО Банк ВТБ 24 о досрочном погашении кредита от 14 марта 2013 года, приходными кассовыми ордерами от 07 мая 2013 года и 13 июня 2013 года, справками ЗАО Банк ВТБ 24, а также выпиской по счету и расчетом задолженности, 07 мая 2013 года и 13 июня 2013 года ФИО1 и ФИО1 соответственно в счет погашения задолженности по кредитному договору № **** от 03 декабря 2010 года, заключенному ЗАО Банк ВТБ 24 с Х.З.Х. внесено по 76667 рублей, то есть в части размера ответственности указанных наследников по основному долгу наследодателя, принявших наследство в размере 1/3 доли.

22 июня 2016 года по договору уступки прав требования № 4631 Банк ВТБ 24 (ПАО) уступил ООО «ЭОС» право требования по кредитному договору № **** от 03 декабря 2010 года, заключенному с Х.З.Х. в размере 105749 рублей 55 копеек.

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

При этом общие правила, регулирующие объем прав, передаваемых прежним кредитором новому (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации), действуют только в том случае, если иное не предусмотрено законом или договором.

Как следует из договора уступки прав требования № 4631, заключенного между Банком ВТБ 24 (ПАО) (цедент) и ООО «ЭОС» (цессионарий) 22 июня 216 года, объем передаваемых банком цессионарию прав определяется настоящим договором (пункт 2.1); объем этих прав, в соответствии с условиями, изложенными в пунктах 3.1 и 6.8 Договора цессии, ограничивался датой заключения договора уступки прав требования (22 июня 2016 года), поскольку цедентом цессионарию передавались права требования по кредитным договорам, по которым наступил срок полного исполнения обязательств и прекратилось начисление процентов (расторгнутые или прекращенные кредитные договоры).

Таким образом, в соответствии с условиями уступки прав требования № 4631, применительно к обязательству Х.З.Х., банк передал ООО «ЭОС» конкретную конечную сумму задолженности – 105749 рублей 55 копеек, которая подлежала одномоментному взысканию, а не погашению путем внесения периодических платежей, в соответствии с графиком, предусмотренным кредитным договором.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года№ 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В силу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года№ 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и прочее), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Как следует, из представленных в материалы дела, выписки по счету, а также расчета задолженности, платежи по кредитному договору после 13 июня 2013 года не вносились.

Таким образом, после 13 июля 2013 года у банка возникло право требовать взыскания долга по кредитному договору (в данном случае с наследников заемщика), о наличии которых последнему было достоверно известно, исходя из установленных выше обстоятельств, в полном объеме. При этом передача банком ООО «ЭОС» этого права по договору уступки прав требования не изменяло срока исковой давности и порядка его исчисления.

Соответственно, общий срок исковой давности, равный трем годам (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), истек после 14 июля 2016 года.

При этом доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности суду истец не представила, с ходатайством о восстановлении срока не обращался, что позволяет суду сделать вывод о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд. То обстоятельство, что кредитный договор № **** был заключен на срок до 03 декабря 2015 года, в данном случае правового значения не имеет, поскольку как установлено в судебном заседании, данное условие кредитного договора изменено ввиду предъявления банком к наследникам заемщика требования о досрочном взыскании задолженности по данному кредитному договору.

По смыслу статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 3 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. На это же указывают и разъяснения, изложенные в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года№ 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ЭОС» к ФИО1, ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья И.Б. Доева