Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 октября 2018 года г.Ижевск

Ленинский районный суд г.Ижевска УР в составе: 

председательствующего судьи Лучкина М.М., 

при секретаре Лекомцевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР» о взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб. за некачественно оказанную медицинскую услугу. 

Требования мотивированы тем, что ФИО1 обратилась в ответчику БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР» для постановки на диспансерный учет по беременности ДД.ММ.ГГГГ в сроке 

<

данные изъяты> недель. В результате беременности у нее родился ребенок, имеющий следующие заболевания: 

<

данные изъяты>. Все обследжования, которые назначались врачом акушером-гинекологом были ею пройдены. ДД.ММ.ГГГГ на сроке 

<

данные изъяты> ей был проведен скрининг, включающий в себя ультразвуковое исследование толщины воротничковой зоны, а также определение в сыворотке крови ряда биохемических маркеров. Показатели, после проведенных исследований имели отклонения от нормы. Низкий показатель 

<

данные изъяты> повышенный 

<

данные изъяты> указывали на угрозу развития болезни 

<

данные изъяты>. После проведения второго перинатального скрининга, полученные показатели также имели отклонения от нормы. Врач –гинеколог, просмотрев данный анализ в известность истца не поставила, на консультацию к генетику именно с анализом ИФА крови от ДД.ММ.ГГГГ не оправила, а наоборот отметила, что анализ хороший и никаких отклонений от нормы нет. На ультразвуке были выявлены отклонения, оба скрининг теста также дали положительные результаты и несмотря на это, ни один дополнительный анализ истцу предложен не был. Ни разу врач вопрос о генетических патологиях не поднимал, вопрос о прерывании беременности на основании генетического заболевания так же не поднимался, хотя все анализы говорили об обратном. Об имеющихся генетических заболеваниях плода, истец не имела представления. Она была лишена возможности заранее решить, готова ли заботиться о ребенке, которому требуется колоссальное внимание, уход и очень дорогостоящее лечение и что этот ребенок никогда не будет здоровым, является инвалидом с детства. Врачом БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР» ФИО2 нарушено конституционное право на получение квалифицированной медицинской помощи. В связи с вышеизложенным, истцу причинены моральные страдания, которые они оценивают в размере 5 000 000 руб. 

Правовым основанием иска указан Федеральный Закон РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей», ГК РФ.

Определением суда от 17.11.17 к участию в деле в качестве 3 лица привлечены БУЗ УР «Первая республиканская клиническая больница МЗ УР», ФИО2 

Определением суда от 21.12.17 производство по делу приостановлено, в связи с назначением судебной медицинской экспертизы. 

В судебное заседание после перерыва истец не явилась, ранее суду поясняла, что исковые требования поддерживает в полном объеме, по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что, считает, что врач ФИО2, ознакомившись с результатами анализов, не отправила ее на дополнительное обследование к врачу-генетику. Если бы истец узнала о том, что у ее ребенка имеется 

<

данные изъяты>, она бы могла сделать аборт, ее лишили права выбора. 

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, уточнила, что моральные страдания истца связаны именно с рождением у истца ребенка с 

<

данные изъяты>. 

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, поддержала ранее представленные возражения на иск.

Представитель третьего лица БУЗ УР «1 РКБ МЗ УР» ФИО5, действующая на основании доверенности, суду пояснила, что показанием для проведения инвазивных методов диагностики согласно п.7 Приказа № 572 является установление высокого риска по хромосомным нарушениям у плода и (или) выявление врожденных аномалий. Инвазивный метод диагностики не безопасная процедура, есть риск рождения ребенка больным либо возникновения осложнений. В этой ситуации не было показаний для проведения инвазивных процедур. Во втором скрининге программный расчет это не проводится, проводится ультразвуковое исследование. Результаты УЗИ были в норме. ФИО1 разъяснено, что при изменении сывороточных маркеров рекомендуется повторная явка в медико-генетическую консультацию. В данной ситуации не видит показаний для инвазивного метода исследования. При проведении пренатального скрининга I триместра вероятность диагностики 

<

данные изъяты> оценивается в пределах 85-95%. В остальных 5-15 % случаях при наличии нормальных показателей скрининга I триместра происходит рождение детей с 

<

данные изъяты>. Результаты второго скрининга оценивает врач – гинеколог, то есть лечащий врач по месту обслуживания. Он решает, отправлять ее на повторный анализ или нет. В данном случае, отклонения были незначительные, программный комплексный расчет индивидуального риска нарушений развития плода определен как низкий. 

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании суду пояснила, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. В своей деятельности она руководствовалась Приказом N 572н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология». Результаты анализов истец получила, но с ними к генетикам она не подошла. В ее компетенцию не входит постановка диагноза 

<

данные изъяты>, поскольку это определяется только врачами-генетиками, к которым ФИО1 была направлена. 

Представитель третьего лица Территориального фонда медицинского страхования УР в судебное заседание не явился, третье лицо извещёно судом надлежащим образом, в суд представлено заявление о рассмотрении дела в отсутствии третьего лица. Ранее представлены письменные пояснения, согласно которым в рамках контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 в БУЗ «ГБ № 3 МЗ УР» и в БУЗ «1 РКБ МЗ УР». По результатам экспертиз к указанным медицинским организациям предъявлены финансовые санкции в соответствии с Положением № 33 Тарифного соглашения в сфере обязательного медицинского страхования на территории УР, утвержденного решением Комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования на 2016 год от ДД.ММ.ГГГГ в отношении БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР» по п. 3.2.3 Приложения к Тарифному соглашению за невыполнение необходимых пациенту диагностических мероприятий, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица. В отношении БУЗ УР «1 РКБ МЗ УР» по п. 3.11 Приложения к Тарифному соглашению за действие или бездействие медицинского персонала, обусловившее развитие нового заболевания застрахованного лица (развитие ятрогенного заболевания). 

Суд, с учетом мнения участников процесса, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося третьего лица, в порядке ст.167 ГПК РФ. 

Выслушав пояснения истца, представителей ответчика, третьих лиц, эксперта, изучив и исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Правовым основанием иска истцом указан Федеральный Закон РФ от 07.02.1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей», истец просит взыскать компенсацию морального вреда, в связи с некачественно оказанной медицинской услугой.

Согласно преамбуле Закона РФ "О защите прав потребителей" N 2300-1 настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

В соответствии п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (ч.1 ст.1068 ГК РФ).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлены основные принципы охраны здоровья, среди которых: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.

Согласно пункту 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 N323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу части 2 и части 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Статьей 14 Закона РФ от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" предусмотрено, что вред, причиненный здоровью потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

Согласно ст.15 данного закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная ФИО9 и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела ФИО1 обратилась в БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР» для постановки на диспансерный учет по беременности. Акушером-гинекологом, ведущей ее беременность являлась ФИО2 

В ходе рассмотрения дела возникли вопросы касательно определения того имелись ли в действиях врача акушера-гинеколога нарушения процедуры оказания медицинской помощи, в связи с чем по делу назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР». 

Согласно выводам содержащимся в проведенной на основании определения суда экспертизы, указанным в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № при оказании медицинской помощи ФИО1 на этапе ведения беременности лечебно-диагностические мероприятия следовало бы дополнить: определением локуса эр» исследовании отделяемого половых органов в III триместре, проведением посева мочи после 14 н.г., указанием конкретного поливитаминного препарата; проведением повторной консультации врачом генетиком с результатами анализов (контрольная явка с результатами не рекомендована), осмотром заведующей женской консультацией, направлением акушером- гинекологом на повторную консультацию к врачу генетику с результатами анализов.

Однако, невыполнение указанных лечебно-диагностических мероприятий и дефекты заполнения медицинской документации не вызвали ухудшение состояния здоровья ФИО1 и не повлияли на исход - рождение ребенка с синдромом 

<

данные изъяты>.

Показанием для проведения инвазивных методов диагностики для установления врожденной и наследственной патологии у плода, согласно действующим нормативноправовым документам, является высокий риск, установленный программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с 

<

данные изъяты> (по результатам ультразвукового скринингового обследования в I триместре и определения материнских сывороточных маркеров (связанного с беременностью плазменного протеина А (РАРР-А) и свободной бета-субъединицы хорионического гонадотропина)).

В данной ситуации программный комплексный расчет индивидуального риска нарушений развития плода у ФИО1 определен как НИЗКИЙ, в соответствии с чем инвазивные методы диагностики не были показаны.

Учитывая программный рассчитанный низкий риск скрининга I триместра, при повторном исследовании биохимических маркеров программный комплексный расчет индивидуального риска не был проведен. Проведение программного комплексного расчета индивидуального риска рождения ребенка с 

<

данные изъяты> (биохимическое исследование материнской сыворотки) в сроке гестации больше 13 недель 6 дней не регламентировано действующими нормативно-правовыми документами.

Результаты повторного обследования по рекомендации генетика (УЗИ - без патологии, сывороточные маркеры: 

<

данные изъяты>) не являются абсолютным показанием к проведению инвазивых методов диагностики, которая назначается по строгим показаниям, когда риск от процедуры меньше, чем риск наличия у плода хромосомной 

<

данные изъяты>, то есть риск синдрома 

<

данные изъяты> должен быть выше, чем 1:100. Проведение инвазивной диагностики связано с высоким риском осложнений как для плода, так и для самой женщины (прерывание беременности, осложнения инфекционновоспалительного характера, кровотечение, подтекание околоплодных вод, потребность в повторении процедуры, длительное воздействие на плод ультразвука, безвредность которого не доказана, повышается риск рождения маловесного ребенка риск дыхательных расстройств у новорожденного).

Достоверно по данным пренатального скрининга I триместра (экспертное УЗИ + определение материнских сывороточных маркеров) заподозрить болезнь 

<

данные изъяты> у плода не представляется возможным. При проведении пренатального скрининга I триместра по модулю FMF(Фонда Медицины плода) максимальная вероятность пренатальной диагностики 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> оценивается в пределах 85-95% (мировой стандарт). В остальных 5-15% случаев при нормальных показателях скрининга I триместра происходит рождение детей с 

<

данные изъяты>.

Соответственно, в данной ситуации по результатам проведенной своевременно и в полном объеме пренатальной диагностики, не имеющей 100% вероятности установления хромосомной аномалии у плода, диагноз «

<

данные изъяты>» у плода ФИО1 не установлен по причине ограниченности возможностей методов обследования, отсутствия показаний для проведения инвазивной диагностики.

Таким образом, медицинская помощь ФИО1 на этапе ведения беременность оказана в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.11.2012 №572н Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство в гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)». Дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.

Медицинская помощь на этапе родоразрешения оказана ФИО1 правильно, своевременно и в полном объеме, в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.11.2012 №572н Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», Клиническими рекомендациями «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде», 2014 г. Дефектов медицинской помощи не выявлено.

Формирование 

<

данные изъяты> происходит во время зачатия и не зависит от внешних факторов, влияющих на плод в течение беременности.

Установление диагноза 

<

данные изъяты> у плода: 

<

данные изъяты>, проводится после установления кариотипа плода в процессе цитогенетического исследования. Материал для генетической диагностики получают при помощи инвазивных манипуляций в условиях региональных (межрегиональных) МГК, которые осуществляются специалистами, прошедшими подготовку по инвазивным методам пренатальной диагностики и по пренатальной цитогенетической диагностики. Врач генетик делает заключение о генетическом состоянии плода.

Результаты анализов биохимических маркеров материнской сыворотки (РАРР-А. свободная бета-субъединица ХГЧ) являются лишь одним из факторов, учитывающихся при программном комплексном расчете индивидуального риска рождения ребенка с 

<

данные изъяты>.

Показанием для проведения инвазивных методов диагностики для установления врожденной и наследственной патологии у плода является высокий риск, установленный программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с 

<

данные изъяты>.

Результаты повторного обследования по рекомендации генетика (УЗИ – без патологии, сывороточные маркеры: АФП 

<

данные изъяты>) не являлись абсолютным показанием к проведению инвазивных методов диагностики у ФИО1 

Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертного заключения суд не усматривает, поскольку указанное заключение отвечает требованиям закона, является полным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы, эксперты имеют соответствующую квалификацию, длительный стаж работы, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересованы в исходе дела, доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами суду не представлено.

Само по себе несогласие ФИО1 с выводами, содержащимися в заключении экспертизы, выраженные ею в пояснениях, не является основанием для непринятия заключения эксперта в качестве доказательства. 

Таким образом, оснований для признания оказанной ответчиком медицинской услуги некачественной, повлекшей причинение морального вреда, не имеется. Поскольку истец не доказал факт нарушения его личных неимущественных прав, нематериальных благ вследствие нарушения порядка оказания ему ответчиком медицинской помощи, оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, удовлетворения иска не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР» о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в апелляционном порядке в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме, через Ленинский районный суд г.Ижевска.

Решение изготовлено в окончательной форме 09.11.2018.

Председательствующий судья М.М. Лучкин