ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Самара 03 апреля 2024 года

Куйбышевский районный суд г. Самары в составе: председательствующего судьи Родионовой А.И.,

с участием государственного обвинителя Фомина А.П.,

потерпевшей ФИО1, 

защитника – адвоката Фоефанова В.В., ордер № 072878 от 14 марта 2024 года,

подсудимого ФИО2,

при секретаре судебного заседания Дарьиной М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-86/2024 в отношении:

ФИО2, 

<

...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.1 ст.105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО2 обвиняется в покушении на умышленное причинение смерти другому человеку, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении.

Описывая умысел подсудимого, сторона обвинения указала, что в результате ссоры у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на убийство Потерпевший №1, реализуя который он, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, схватил двумя руками шею потерпевшей и начал душить, в результате чего ФИО8 потеряла сознание. Убедившись, что в результате его умышленных действий наступила смерть последней, покинул место преступления.

Однако по независящим от ФИО2 обстоятельствам его умысел не был доведен до конца, поскольку потерпевшая пришла в сознание и вызвала скорую медицинскую помощь.

В судебном заседании председательствующим на обсуждение сторон поставлен вопрос о возвращении уголовного дела в отношении ФИО2 прокурору, в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку в обвинительном заключении не описан умысел инкриминируемого ФИО2 преступления.

Государственный обвинитель Фомин А.П. возражал против возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ. Из обвинительного заключения не следует, что действия ФИО2 носят косвенный умысел. Следователь указал, что ФИО2 совершил умышленные действия, непосредственно направленные на покушение на убийство потерпевшей Потерпевший №1 По мнению государственного обвинителя, сами по себе обстоятельства совершения преступления ФИО2 свидетельствуют о его прямом умысле на убийство. Кроме того, суд, при назначении уголовного дела к рассмотрению при выполнении требований ст.227 УПК РФ не усмотрел оснований для назначения предварительного слушания для решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору, назначив судебное разбирательство в общем порядке, не найдя оснований для назначения предварительного слушания.

Подсудимый ФИО2 и адвокат Фоефанов В.В. полагали, что уголовное дело необходимо вернуть прокурору. При этом подсудимый пояснил, что у него отсутствовал умысел на убийство.

Потерпевшая Потерпевший №1 оставила рассмотрение вопроса на усмотрение суда.

Выслушав мнение участников процесса, проверив представленные материалы уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения. 

Требования, предъявляемые к содержанию и форме обвинительного заключения, сформулированы в ст.220 УПК РФ. Так, исходя из положений указанной статьи, в обвинительном заключении следователь, наряду с иными обстоятельствами, указывает существо обвинения, место, время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Аналогичные требования к обвинению предъявляются в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 1 "О судебной практике по делам об убийстве", согласно которому по каждому такому делу должна быть установлена форма вины.

ФИО2 обвиняется в совершении покушения на убийство, то есть покушении на умышленное причинение смерти другому человеку. 

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)", покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Таким образом, обвинение в покушении на убийство должно содержать все указанные в ст.25 УК РФ признаки прямого умысла, так как само по себе указание на совершение преступления «умышленно» может относиться как к прямому, так и к косвенному умыслу. 

По смыслу ст.25 УК РФ отличием прямого от косвенного умысла является отношение к наступившим последствиям, а именно при прямом умысле виновное лицо «желает наступления смерти»; при косвенном – «сознательно допускает эти последствия либо относилось к ним безразлично».

Описывая форму вины, сторона обвинения указала следующие признаки умысла: «Возник преступный умысел, направленный на убийство; реализуя преступный умысел, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, схватил двумя руками шею потерпевшей и начал душить, в результате чего ФИО8 потеряла сознание. Убедившись, что в результате его умышленных действий наступила смерть последней, покинул место преступления».

Вместе с тем, указанные стороной обвинения признаки субъективной стороны в равной степени могут быть отнесены как к прямому, так и к косвенному умыслу. 

Фактически отношение подсудимого к последствиям в виде смерти человека в обвинении не указано, что не позволяет конкретизировать форму умысла, а подсудимому защищаться от предъявленного обвинения.

Подсудимый, поддерживая возвращение уголовного дела прокурору, указывает, что не желал наступления смерти, а предъявленное обвинение в принципе не содержит указания о наличии у него такого желания. 

Неуказание в обвинительном заключении обязательных признаков прямого умысла, связанных с отношением подсудимого к последствиям в виде смерти потерпевшей, противоречит требованиям закона, поскольку влечет правовую неопределенность во вменяемом деянии, устранить которую суд не вправе, так как любое указание судом на желание подсудимого наступления смерти будет ухудшением его положения.

Не указав в обвинении отношение подсудимого к наступившим последствиям, не указав фразы, бесспорно исключающие вменение косвенного умысла, органы следствия лишают суд возможности рассмотрение дела по существу, так как суд не вправе устанавливать обстоятельства, ухудшающее положение подсудимого.

Отсутствие в обвинении указания, что подсудимый «желал наступления смерти» не позволяет сделать однозначный вывод о вменении прямого умысла, что не может быть устранено судом.

Учитывая, что покушение на убийство может быть совершено только с прямым умыслом, наличие которого в обвинительном заключении не указано, суд приходит к выводу, что обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО2 не соответствуют требованиям закона, исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе такого обвинительного заключения. 

Поскольку указанные нарушения требований уголовно- процессуального закона являются существенными, не могут быть устранены в судебном заседании и исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе конкретного обвинительного заключения, суд считает необходимым возвратить уголовное дело в отношении ФИО2 прокурору в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В соответствии с ч.3 ст.237 УПК РФ, при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. 

Установлено, что в отношении ФИО2 на стадии предварительного следствия избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Учитывая сведения о личности ФИО2, суд полагает необходимым ранее избранную меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения. 

Относительно доводов государственного обвинителя суд отмечает следующее.

Статьёй 237 УПК РФ установлено, что судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, указанных в настоящей статье.

Назначение судебного разбирательства в общем порядке без проведения предварительного слушания по делу, не лишает суд возможности на любой стадии уголовного судопроизводства поставить на обсуждение сторон вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, ст.ст.255,256 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Возвратить уголовное дело по обвинению ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.1 ст.105 УК РФ, прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Самарский областной суд через Куйбышевский районный суд г. Самары в течение 15 дней со дня его вынесения. 

Председательствующий: А.И. Родионова