РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 октября 2018 года город Тула

Советский районный суд города Тулы в составе

председательствующего Свиридовой О.С.,

при секретаре Краузе Д.А.,

с участием представителя истца ФИО8 по доверенности ФИО9, ответчика ФИО10, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2431/2018 по иску ФИО8 к ФИО10 о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО10 о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, указав в обоснование исковых требований на то, что 16 февраля 2018 г. между ним и ФИО10 заключен договор займа, согласно которому он (ФИО8) передал ФИО10 денежные средства в размере 1100000 рублей, а ФИО10 обязался вернуть указанные денежные средства 16 марта 2018 г., о чем указал в своей расписке. Он (ФИО8) неоднократно обращался к ФИО10 с требованиями исполнить обязательства по договору займа, однако до настоящего времени сумма займа ему не возвращена. Просил взыскать в его пользу с ФИО10 денежные средства в размере 1100000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 30219,87 рублей, а также судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 50000 рублей.

Истец ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО8 по доверенности ФИО9 в судебном заседании доводы искового заявления поддержала, уточнила их и, ссылаясь на обстоятельства, приведенные в первоначальном исковом заявлении, просила взыскать с ответчика ФИО10 в пользу истца ФИО8 денежные средства в размере 1100000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20 марта 2018 г. по 03 октября 2018 г. в сумме 43434,93 рубля, а также судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 50000 рублей; иные необходимые издержки в виде оплаты проезда до места судебного заседания, проживания в гостинице в размере 64910,85 рублей; почтовых расходов, связанных с направлением искового заявления в суд, в размере 83,50 рубля; расходов по уплате государственной пошлины в размере 14101 рубль. Полагала, что из буквального толкования условий договора займа, заключенного между сторонами, безусловно следует вывод о том, что ответчик взял в долг у истца денежную сумму, которую обязуется вернуть. При этом установления финансовой возможности ФИО8 заключить данную сделку, на чем настаивает ответчик, не требуется в силу действующего законодательства. Не признала возражения ответчика ФИО10, приведенные им в обоснование несогласия с исковыми требованиями, указав, что изложенные ФИО10 обстоятельства, в том числе присутствие при написании расписки свидетеля ФИО1 не дают оснований для вывода о том, что расписка была написана под влиянием обмана, угроз или тяжелого стечения жизненных обстоятельств ФИО10 Доказательств безденежности расписки от 16 февраля 2018 г., как и того, что данная расписка является притворной сделкой, прикрывающей сделку по договору между ФИО8 и ФИО1, в материалы дела не представлено. Ответчик ФИО10 ссылается на наличие спора между обществом с ограниченной ответственностью «Марвелос» и акционерным обществом «Курорты Северного Кавказа», как на обстоятельства возникновения отношений между истцом и ответчиком по настоящему делу. Между тем, каких-либо доказательств, подтверждающих наличие отношений между ФИО10 с указанными юридическими лицами в материалы дела также не представлено, ФИО10 не является ни руководителем этих организаций, ни их участником. Не признала возражения ответчика со ссылкой на переписку между юридическими лицами, обращая внимание не то, что договор займа, являющийся предметом настоящего судебного разбирательства, заключен между физическими лицами. Также пояснила, что ответчиком не представлено доказательств, что представленная им переписка велась именно с ее доверителем, который настаивает на том, что договорные отношения между обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 были закрыты 26 января 2018 г. подписанием соответствующего акта, после чего стороны данного договора не имеют друг к другу взаимных претензий. Полагала, что представленные ответчиком претензии от имени общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» также не имеют отношения к настоящему предмету, а сама возможность существования данных претензий опровергается как актом выполненных работ от 26 января 2018 г., так и показаниями свидетеля ФИО1, показавшего суду, что стороны договора от 09 января 2018 г., заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 не имеют друг к другу взаимных претензий. Кроме того, представленные ответчиком от имени директора общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» ФИО8 документы, являются копиями и, как пояснял в судебном заседании ФИО10, оригиналами данных документов он не располагает, так как они получены посредством электронной переписки. Также не признала представленные ФИО10 доказательства в виде записей телефонных разговоров, распечаток смс-сообщений и распечаток с интернет-сайта, полагая, что ответчиком не представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи телефонных разговоров. 

Ответчик ФИО10 в судебном заседании доводы искового заявления не признал, просил отказать в его удовлетворении. Не отрицал факт собственноручного написания расписки от 16 февраля 2018 г., имеющейся в материалах дела, однако настаивал на том, что данный договор нельзя признать заключенным, поскольку денежные средства по расписке не передавались, что подтверждается показаниями допрошенного в ходе судебного разбирательства по делу свидетеля ФИО1, присутствующего 16 февраля 2018 г. при написании им (ФИО10) в присутствии ФИО8 расписки. Настаивал на том, что расписка от 16 февраля 2018 г. прикрывает иную сделку, участником которой является истец ФИО8, в связи с чем расписка не может выступать как заемное обязательство. Пояснил, что истец ФИО8 является генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» и исполнителем по договору № от 09 января 2018 г., заключенному с заказчиком в лице индивидуального предпринимателя ФИО1 Общество с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» являлось подрядной организацией в рамках проекта по открытию горнолыжного курорта ВТРК «Ведучи», генеральным заказчиком которого выступало акционерное общество «Курорты Северного Кавказа», а исполнителем общество с ограниченной ответственностью «Марвелос». Он (ФИО10) являлся координатором проекта торжественного открытия ВТРК «Ведучи» и представителем общества с ограниченной ответственностью «Марвелос» по договору № оказания услуг по подготовке и проведению торжественного открытия мероприятия ВТРК «Ведучи». В рамках данного договора ФИО8 должен был оказать комплекс услуг по техническому обеспечению оборудованием согласно спецификации данного договора № в рамках подготовки и проведения торжественного открытия ВТРК «Ведучи» 20 января 2018 г., на общую стоимость 5031800 рублей. Данное мероприятие по инициативе генерального заказчика акционерного общества «Курорты Северного Кавказа» было перенесено на 26 января 2018 г. 08 февраля 2018 г. истец направил в адрес индивидуального предпринимателя ФИО1 претензию об оплате суммы задолженности в размере 4891087,66 рублей. 1100000 рублей являлось частью расходов, связанных с переносом открытия мероприятия с 20 января 2018 г. на 26 января 2018 г. В связи с постоянным давлением со стороны ФИО8 и не представления им закрывающих документов (оригиналов актов выполненных работ), которые были необходимы ему (ФИО10) для представления заказчику акционерному обществу «Курорты Северного Кавказа» как документов третьих лиц, так как ФИО8 был субподрядчиком индивидуального предпринимателя ФИО1, который, в свою очередь, был его (ФИО10) подрядчиком. Он (ФИО10) был вынужден написать 16 февраля 2018 г. расписку, как обеспечение гарантии в рамках правоотношений, сложившихся между юридическими лицами. Таким образом, расписка от 16 февраля 2018 г. является гарантией обеспечения иных обязательств, а именно обязательств, возникших между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста», обществом с ограниченной ответственностью «Марвелос» и акционерным обществом «Курорты Северного Кавказа». Почему убытки в размере 1100000 рублей должен выплатить именно ФИО10, а не ФИО1, как сторона договора и заказчик работ, объяснил тем, что он (ФИО10), как лицо, фактически представляющее общество с ограниченной ответственностью «Марвелос» и акционерное общество «Курорты Северного Кавказа», является наиболее стабильным гарантом обеспечения возврата денег по сравнению с ФИО1, имеющим статус индивидуального предпринимателя. 06 сентября 2018 г. общество с ограниченной ответственностью «Марвелос» подало в Арбитражный суд города Москвы исковое заявление о взыскании с акционерного общества «Курорты Северного Кавказа» задолженности по указанному договору за оказанные услуги в рамках проекта ВТКР «Ведучи» по торжественному открытию горнолыжного курорта в связи с неисполнением обязательств по оплате в размере 17269825,10 рублей. Полагал, что истцом не представлено доказательств реальной возможности обеспечить передачу денежной суммы в размере 1100000 рублей в долг. Также пояснил, что какой-либо договор о возмещении убытков в размере 1100000 рублей между обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 не заключался, это было устное соглашение между директором ФИО8 и ФИО1 Указал, что его (ответчика ФИО10) правовое положение в качестве координатора торжественного открытия ВТРК «Ведучи» также в письменной форме не оформлялось, потому что так работает весь современный рекламный бизнес.

Выслушав объяснения представителя истца ФИО8 по доверенности ФИО9, ответчика ФИО10, показания свидетеля ФИО1, исследовав материалы дела, руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требованиями статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд по существу спора находит следующее.

Согласно статье 433 (пункты 1 и 2) Гражданского кодекса Российской Федерации договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Относительно формы договора займа пунктом 1 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношения) установлено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.

Таким образом, для договора займа между гражданами, сумма по которому превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, законом предусмотрена письменная форма договора.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 162 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Из содержания указанных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что в подтверждение факта заключения договора займа может быть представлен любой документ, удостоверяющий факт передачи заемщику заимодавцем определенной суммы денежных средств. При этом закон не содержит требования по оформлению отдельного письменного документа, подтверждающего факт передачи денег по договору займа.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 16 февраля 2018 г. между ФИО8 (заимодавец) и ФИО10 (заемщик) подписан договор займа, по условиям которого истец передал ответчику денежные средства в размере 1100000 рублей, а ответчик обязуется вернуть указанную сумму займа 16 марта 2018г.

Подлинность представленной расписки, собственноручное написание и принадлежность подписи ФИО10 в ходе судебного разбирательства не оспаривалась, однако ответчик указывал на то, что денежные средства по данной расписке фактически ему не передавались.

При этом, как усматривается из представленной в материалы дела подлинной расписки от 16 февраля 2018 г., ФИО10 взял в долг у ФИО8 денежную сумму в размере 1100000 рублей, взятую в долг денежную сумму в размере 1100000 рублей обязуется вернуть 16 марта 2018 г.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (часть 1). Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (часть 2).

Исходя из изложенного выше при рассмотрении настоящего дела суд в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применяя правила толкования договора, предусмотренные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что написание и подписание заемщиком ФИО10 расписки от 16 февраля 2018 г. подтверждает факт получения им от заимодавца ФИО8 указанной в ней суммы денежных средств.

Из статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1).

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Таким образом, закон не возлагает на заимодавца обязанность доказать наличие у него денежных средств, переданных заемщику по договору займа.

Кроме того, из содержания указанных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при подписании сторонами письменного договора займа, содержащего условие о получении денежных средств заемщиком, обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на последнего, а именно на ответчика ФИО10

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ФИО10 сослался на то, расписка от 16 февраля 2018 г. фактически прикрывает иную сделку и является гарантией обеспечения обязательств, возникших между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста», обществом с ограниченной ответственностью «Марвелос» и акционерным обществом «Курорты Северного Кавказа».

В подтверждение данных пояснений ФИО10 представлены в материалы дела копии незаверенных надлежащим образом следующих документов: 

- договор № оказания услуг по подготовке и проведению торжественного открытия ВТРК «Ведучи» от 29 декабря 2017 г., заключенный между акционерным обществом «Курорты Северного Кавказа» в лице генерального директора ФИО2 (заказчик) и общества с ограниченной ответственностью «Марвелос» в лице генерального директора ФИО3 (исполнитель), согласно которому исполнитель обязуется оказать услуги по подготовке и проведению торжественного открытия ВТПК «Ведучи» в соответствии с техническим заданием (приложение № к настоящему договору), а заказчик обязуется принять и оплатить эти услуги. Место оказания услуг: 

<

адрес>, датой окончания услуг является 20 января 2018 г. В пункте 9.4 данного договора имеются сведения о том, что в целях оперативного обмена документами стороны договорились о возможности использовать в качестве официальных документы, переданные посредством электронной почты заказчика на адрес электронной почты исполнителя; контактным лицом от исполнителя является ФИО10. Стоимость услуг по договору – 21361186 рублей;

- дополнительное соглашение № от 25 января 2018 г. к договору № оказания услуг по подготовке и проведению торжественного открытия ВТРК «Ведучи» от 29 декабря 2017 г., которым дата окончания услуг согласована сторонами как 26 января 2018 г.; а стоимость услуг по договору определена в размере 26701482,50 рублей;

- договор № от 09 января 2018 г., заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО1 (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» в лице директора ФИО8 (исполнитель), предметом которого является оказание исполнителем комплекса услуг по техническому обеспечению оборудованием согласно спецификации (Приложение №) мероприятия по подготовке и проведению торжественного открытия ВТРК «Ведучи» по адресу: 

<

адрес>, цена договора – 5031800 рублей, дата проведения мероприятия 20 января 2018 г.;

- дополнительное соглашение № от 20 января 2018 г. к договору № от 09 января 2018 г., заключенное между индивидуальным предпринимателем ФИО1 (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» в лице директора ФИО8 (исполнитель), которым дата проведения мероприятия указана как 26 января 2018 г., а цена договора согласована в размере 4556800 рублей;

- акт от 26 января 2018 г. к договору № от 09 января 2018 г. и дополнительному соглашению № от 20 января 2018 г. к договору № от 09 января 2018 г., подписанный индивидуальным предпринимателем ФИО1 (заказчик) и директором обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» ФИО8 (исполнитель), согласно которому фактическая стоимость оказанной услуги составила 4556800 рублей; услуги оказаны в полном объеме и надлежащего качества, в установленные договором сроки, заказчик претензий к исполнителю не имеет;

- претензия от 05 февраля 2018 г., направленная директором общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» ФИО8 в адрес индивидуального предпринимателя ФИО1, в которой ФИО8 указывает на то, что ФИО1 не направил в адрес общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» подписанный акт, и направляет данный акт повторно посредством электронной почты;

- претензия от 07 февраля 2018 г., направленная директором общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» ФИО8 в адрес индивидуального предпринимателя ФИО1, в которой ФИО8 указывает на не подписание заказчиком акта от 26 января 2018 г. и сообщает, что в настоящее время за индивидуальным предпринимателем ФИО1 числится просроченная задолженность по договору № от 09 января 2018 г. и дополнительному соглашению № от 20 января 2018 г. к договору № от 09 января 2018 г., в размере 4556800 рублей

- счет на оплату № от 22 января 2018 г., направленный обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» в адрес индивидуального предпринимателя ФИО1 вместе с претензией от 07 февраля 2018 г., на перечисление на счет общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» денежных средств в размере 4556800 рублей в счет оплаты услуг по договору № от 09 января 2018 г. и дополнительному соглашению № от 20 января 2018 г. к договору № от 09 января 2018 г., по техническому обеспечению оборудованием мероприятия по подготовке и проведению торжественного открытия ВТРК «Ведучи»;

- три нотариально составленных и заверенных надлежащим образом протоколов осмотра доказательств от 01 октября 2018 г. и от 02 октября 2018 г. (USB-флеш-накопитель, интернет-сайт, телефон), содержащие текстовые аудиозаписи и переписку с телефона и интернет-сайта ответчика ФИО10, а также USB-флеш-накопитель, содержащий данные аудиозаписи. 

Все представленные ответчиком документы получены посредством электронного документооборота либо являются информацией, содержащейся в телефоне ФИО10, оригиналы вышеуказанных документов или их надлежащим образом заверенные копии для обозрения и заверения суду представлены не были. Невозможность представления указанных документов обоснована ответчиком рассмотрением Арбитражным судом города Москвы искового заявления общества с ограниченной ответственностью «Марвелос» к акционерному обществу «Курорты Северного Кавказа» о взыскании задолженности в размере 17269825,10 рублей, требующим времени и внимания.

Также ответчиком ФИО10 представлены суду показания свидетеля ФИО1, полностью подтвердившего в судебном заседании пояснения ФИО10, а также показавшего, что 16 февраля 2018 г. он (свидетель) присутствовал при написании ФИО10 расписки, имеющейся в материалах дела. При этом передачи денежных средств в размере 1100000 рублей не было, а текст расписки был написан ФИО10 под диктовку ФИО8 Не отрицал, что договор, заключенный 09 января 2018 г. между ним (свидетелем) и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» в лице директора ФИО8, а также дополнительное соглашение к нему от 20 января 2018 г. полностью исполнены и стороны не имеют друг к другу взаимных претензий. Показал, что соответствующий акт от 26 января 2018 г. к договору № от 09 января 2018 г. и дополнительному соглашению № от 20 января 2018 г. к договору № от 09 января 2018 г., заключенному между ним (индивидуальным предпринимателем ФИО1) и директором общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» ФИО8, был подписан им (свидетелем) и ФИО8 16 февраля 2018 г. одновременно с написанием ФИО10 долговой расписки на сумму 1100000 рублей. Также показал, что письменный договор или иной документ о возникновении у общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» убытков в размере 1100000 рублей не заключался и не составлялся, вопрос о возникновении убытков и их размере являлся предметом устного соглашения сторон, а именно его, ФИО1 и ФИО8, как директора общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста». Почему убытки в размере 1100000 рублей должен выплатить именно ФИО10, а не он (ФИО1), как сторона договора и заказчик работ, точно объяснить не смог, предполагая, что так было удобно ФИО8 

Оценивая показания указанного свидетеля, суд учитывает, что согласно статье 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться другими доказательствами.

Как установлено пунктом 2 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечением тяжелых обстоятельств.

Таким образом, поскольку ответчик оспаривает договор займа по безденежности и притворности, не указывая на то, что расписка была написана им (ФИО10) под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечением тяжелых обстоятельств, в данном конкретном случае свидетельские показания ФИО1 не могут быть приняты судом в качестве надлежащего доказательства. 

Оценивая иные представленные ответчиком ФИО10 доказательства, приведенные выше, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу изложенных правовых норм в случае возникновения сомнений в достоверности договора займа, доказать факт его безденежности должен заемщик.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (статья 77 названного кодекса). 

По смыслу приведенных норм, в подтверждение безденежности договора займа заемщик не вправе ссылаться только на свидетельские показания (за исключением указанных в законе случаев). В отношении других видов доказательств такого запрета законодателем не установлено.

Аудио- и видеозапись отнесены Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации к самостоятельным средствам доказывания и ответчик вправе в обоснование безденежности договора займа и существования с истцом иных правоотношений ссылаться на аудиозапись беседы с ним.

Между тем, проанализировав представленные ответчиком ФИО10 нотариально составленные и заверенные протоколы осмотра доказательств от 01 октября 2018 г. и от 02 октября 2018 г., содержащие текстовые аудиозаписи и переписку с телефона и интернет-сайта ответчика ФИО10, а также USB-флеш-накопитель, содержащий данные аудиозаписи, суд приходит к выводу о том, что данные доказательства не содержат информации, на основании которой возможно придти к однозначному выводу о том, что договор займа от 16 февраля 2018 г. является безденежным и прикрывает за собой иную сделку.

Из анализа представленных ответчиком в материалы дела доказательств в виде нотариально составленных и заверенных протоколов осмотра доказательств следует единственно возможный и однозначный вывод о том, что 16 февраля 2018 г. истец ФИО8 и ответчик ФИО10 действительно имели встречу, что фактически не опровергает доводы истца о заключении 16 февраля 2018 г. договора займа с ответчиком. Все иные доводы ответчика протоколами осмотра доказательств не подтверждаются, поскольку не содержат однозначной информации, на основании которой возможно придти к выводу о том, что сделка от 16 февраля 2018 г. носит безденежный и притворный характер. Напротив, из данных протоколов следует вывод о том, что индивидуальный предприниматель ФИО1 не исполнял надлежащим образом условия договора дополнительного соглашения к нему по оплате оказанных обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» услуг, в связи с чем директор последнего отказывал в подписании акта приема-передачи услуг. При этом, исходя из данных документов, сведений о том, что денежные средства в размере 1100000 рублей не были переданы ФИО10, не имеется, тогда как сам ФИО10 указывает, что на встрече 16 февраля 2018 г. при передаче денег будут отправлены все необходимые документы (страница 1 протокола осмотра доказательств от 02 октября 2018 г., №, удостоверенного ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса 

<

адрес> ФИО5).

При этом истцом суду не представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи телефонных разговоров, ходатайство о назначении комплексной фоноскопической экспертизы телефонных разговоров на предмет принадлежности голоса, наличия/отсутствия признаков монтажа и/или других изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания, при том условии, что представитель истца не признала представленные доказательства в рассматриваемой части, ФИО10 заявлено не было.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что представленные ответчиком записи телефонных разговоров и текстовые записи в виде распечаток с телефона и интернет-сайта не соответствуют требованиям о допустимости доказательств. Однако, учитывая, что данное доказательство было представлено самим ФИО10, суд полагает возможным принять во внимание объяснения ответчика, содержащиеся в указанных доказательствах. 

Довод ответчика ФИО10 о том, что расписка от 16 февраля 2018 г. является гарантией обеспечения обязательств, возникших между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста», обществом с ограниченной ответственностью «Марвелос» и акционерным обществом «Курорты Северного Кавказа», основан на предположении и не подтвержден соответствующими доказательствами, из которых следовал бы вывод о наличии правовых оснований, наделяющих ФИО10 полномочиями на совершение каких-либо юридически значимых действий, в том числе связанных с распоряжением денежными средствами, от имени и в интересах указанных им юридических лиц.

Более того, суд принимает во внимание условия договора № оказания услуг по подготовке и проведению торжественного открытия ВТРК «Ведучи» от 29 декабря 2017 г., заключенного между акционерным обществом «Курорты Северного Кавказа» в лице генерального директора ФИО2 (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Марвелос» в лице генерального директора ФИО3 (исполнитель), согласно которым в пункте 2 данного договора (права и обязанности сторон) указано, что исполнитель самостоятельно, используя собственные ресурсы, выполняет весь объем услуг, связанный с доставкой, монтажом и демонтажем оборудования, необходимого для выполнения услуг (пункт 2.1.3); исполнитель осуществляет координацию и взаимодействие работы всех служб на протяжении всего срока оказания услуг, включая подготовительную стадию, монтаж/демонтаж и обслуживание специалистами оборудования (пункт 2.1.4); исполнитель до начала оказания услуг обязан назначить ответственного и сообщить о его назначении заказчику, указав контактную информацию (пункт 2.1.5). Стороны без письменного согласия другой стороны не вправе передавать свои права и обязанности по договору (пункт 9.8 договора).

Между тем, доказательств, подтверждающих наличие договора субподряда между обществом с ограниченной ответственностью «Марвелос» и индивидуальным предпринимателем ФИО1, согласованного с акционерным обществом «Курорты Северного Кавказа», в материалы дела не представлено.

Также, исходя из условий дополнительного соглашения № от 25 января 2018 г. к договору № оказания услуг по подготовке и проведению торжественного открытия ВТРК «Ведучи» от 29 декабря 2017 г. (пункт 3), фактические расходы исполнителя, связанные с переносом даты мероприятия и изменением перечня услуг, инициированные заказчиком (на основании письма Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий России по Чеченской Республике от 23 января 20218 г №) оплачиваются заказчиком отдельно и не входят в стоимость договора, оплата производится в течение пятнадцати банковских дней с даты приемки этих расходов заказчиком. Сдача-приемка указанных расходов осуществляется в соответствии с требованиями раздела 4 договора, а также с приложением документов, подтверждающих фактические расходы исполнителя, а именно, но не ограничиваясь этим: заверенные исполнителем копии договоров со всеми приложениями; акты выполненных работ/оказанных услуг; счета на оплату; товарные накладные; платежные поручения; квитанции об оплате; кассовые чеки; копии авиа и ж/д билетов с отметкой о возврате и документов, подтверждающих оплату штрафов; ваучеры на проживание в гостиницах с указанием размера оплаченного исполнителем штрафа за отмену.

Таким образом, фактические расходы исполнителя, которым, исходя из представленных в материалы дела документов, являлось только общество с ограниченной ответственностью «Марвелос», связанные с переносом даты мероприятия и изменением перечня услуг, инициированные заказчиком, после представления всех необходимых документов, подтверждающих несение данных расходов в заявленном размере, обязано возместить акционерное общество «Курорты Северного Кавказа», но не ответчик ФИО10

Данный вывод суда, основанный на письменных доказательствах, подтверждается, в том числе, и представленной ответчиком ФИО10 в материалы дела перепиской посредством смс-сообщений, где ФИО10 утверждает, что убытки общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста», связанные с переносом даты открытия мероприятия, обязано возместить акционерное общество «Курорты Северного Кавказа». 

При этом фактически из объяснений ответчика следует вывод о том, что вопросы по неисполнению обязанностей по оплате договора в счет оказанных услуг возникли между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» и связаны с убытками по причине переноса даты мероприятия с 20 января 2018 г. на 26 января 2018 г., произошедшего по инициативе заказчика акционерного общества «Курорты Северного Кавказа».

Таким образом, если предположить, что директор общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» ФИО6 отказывался подписывать акт приема-передачи в связи с неисполнением индивидуальным предпринимателем ФИО1 условий договора об оплате фактически оказанных услуг, то, исходя из представленных в материалы дела доказательств, данные правоотношения возникли между обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» и индивидуальным предпринимателем ФИО1, но никак не между физическими лицами ФИО8 и ФИО10

Исходя из объяснений ответчика, следует вывод о том, что фактически ФИО10, заключая 16 февраля 2018 г., по его мнению, притворную сделку с ФИО8, действовал от имени акционерного общества «Курорты Северного Кавказа», исполняя условия дополнительного соглашения № от 25 января 2018 г. и в интересах общества с ограниченной ответственностью «Марвелос», которое, опять же исходя из объяснений ФИО10, после перечисления соответствующих денежных средств акционерным обществом «Курорты Северного Кавказа», выплатило бы обществу с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» убытки в размере 1100000 рублей.

Между тем, данные объяснения ответчика ФИО10 о его роли в сложившейся ситуации не имеют никакого разумного объяснения и не находят объективного подтверждения имеющимися в материалах дела доказательствами. Доказательств, свидетельствующих о существовании иной сделки, которую ФИО10 прикрыл посредством заключения 16 февраля 2018 г. сделки с ФИО8, о ее существенных условиях и участниках в материалы дела не представлено, как не представлено и доказательств, подтверждающих возникновение убытков у общества с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» и их размере в связи с переносом открытия мероприятия. 

Ответчик настаивал на том, что заключению договора займа от 16 февраля 2018г. предшествовала переписка между обществом с ограниченной ответственностью «Марвелос» и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста», и, исходя из достигнутого соглашения, общество с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» должно было отказаться от исполнения обязательств по договору с индивидуальным предпринимателем ФИО1 и подписать соответствующее соглашение о расторжении; общество с ограниченной ответственностью «Агентство-Фиеста» должно направить в адрес индивидуального предпринимателя ФИО1 письмо с отзывом ранее направленной претензии и написать расписку за полученные денежные средства за проект с указанием за что были получены денежные средства и в рамках какого мероприятия; ФИО10 должен написать долговую расписку с обязанностью возврата суммы в размере 1100000 рублей, что будет являться остатком суммы платежа за мероприятие.

Однако письменных доказательств, подтверждающих выполнение в полном объеме действий, которые должны были совершить стороны в рамках достигнутых договоренностей, в материалы дела не представлены. Кроме того, в материалы дела также не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что данная переписка велась именно от имени и в интересах указанных юридических лиц.

При этом суд обращает внимание на то, что обстоятельства, на которые ответчик ФИО10 ссылается как на доказательства заключения им безденежного и притворного договора займа, относятся к правоотношениям юридических лиц и индивидуального предпринимателя ФИО1, что не исключает возможности заключения договора займа между физическими лицами – ФИО8 и ФИО10, в связи с чем не могут являться доказательствами в отношении предмета настоящего судебного разбирательства.

Более того, ответчик в судебном заседании не отрицал, что вопрос, связанный с исполнением акционерным обществом «Курорты Северного Кавказа» условий договора от 29 декабря 2017 г. и дополнительного соглашения к нему от 25 января 2018 г. не является тем вопросом, который может быть решен быстро. Данные объяснения ответчика подтверждаются наличием в Арбитражном суде города Москвы искового заявления общества с ограниченной ответственностью «Марвелос» к акционерному обществу «Курорты Северного Кавказа» о взыскании задолженности в размере 17269825,10 рублей. Между тем, в расписке от 16 февраля 2018 г. ответчиком ФИО10 определен месячный срок возврата денежных средств в размере 1100000 рублей, что, по мнению суда, также свидетельствует об отсутствии какой-либо взаимосвязи между отношениями юридических лиц в рамках заключенных договоров и отношений физических лиц в рамках заключенного договора займа между ФИО8 и ФИО10

Довод ответчика о том, что истцом не представлено доказательств наличия финансовой возможности передать ему (ответчику ФИО10) денежных средств в размере 1100000 рублей, судом отклоняется, поскольку, исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (пункты 5 и 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), вопрос об источнике возникновения принадлежащих им денежных средств, по общему правилу, не имеет значения для разрешения гражданско-правовых споров.

В соответствии со статьей 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства. При отказе кредитора выдать расписку, вернуть долговой документ или отметить в расписке невозможность его возвращения должник вправе задержать исполнение. В этих случаях кредитор считается просрочившим.

Таким образом, по смыслу статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное.

Из материалов дела следует, что заемщик ФИО10 свои обязательства по заключенному 16 февраля 2018 г. договору займа надлежащим образом не исполнял, до настоящего времени сумма займа в размере 1100000 рублей заимодавцу ФИО8 не возвращена.

Исходя из изложенного, исковые требования истца ФИО8 о взыскании с ответчика ФИО10 денежных средств в размере 1100000 рублей в счет неисполнения обязательств по договору займа от 16 февраля 2018 г. подлежат удовлетворению.

Разрешая требования истца ФИО8 о взыскании с ответчика ФИО10 процентов за пользование чужими денежными средствами, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.

Статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании пункта 1 настоящей статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в пункте 1 настоящей статьи.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (пункт 37) проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения именно денежного обязательства, положения указанной нормы не применяются к отношениям сторон, не связанным с использованием денег в качестве средства платежа (средства погашения денежного долга). Например, не относятся к денежным обязанности по сдаче наличных денег в банк по договору на кассовое обслуживание, по перевозке денежных знаков и т.д.

В пункте 39 данного Постановления даны разъяснения, согласно которым в силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей до 1 августа 2016 г., размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых за периоды просрочки исполнения денежного обязательства, имевшие место с 1 июня 2015 г. по 31 июля 2016 г. включительно, если иной размер процентов не был установлен законом или договором, определяется в соответствии с существовавшими в месте жительства кредитора - физического лица или в месте нахождения кредитора - юридического лица опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц.

Если иной размер процентов не установлен законом или договором, размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых за периоды просрочки, имевшие место после 31 июля 2016 г., определяется на основании ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды (пункт 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 315-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации").

Источниками информации о средних ставках банковского процента по вкладам физических лиц, а также о ключевой ставке Банка России являются официальный сайт Банка России в сети "Интернет" и официальное издание Банка России "Вестник Банка России".

Отсутствие у должника денежных средств не является основанием для освобождения от ответственности за неисполнение денежного обязательства и начисления процентов, установленных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 45 Постановления).

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 48 указанного Постановления, сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

К размеру процентов, взыскиваемых по пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, по общему правилу, положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются (пункт 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в совокупности с приведенными нормами права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО8 в рассматриваемой части. 

Согласно пункту 1 Указания Центрального банка Российской Федерации от 11 декабря 2015 г. № 3894-У "О ставке рефинансирования Банка России и ключевой ставке Банка России" с 1 января 2016 г. значение ставки рефинансирования Банка России приравнивается к значению ключевой ставки Банка России, определенной на соответствующую дату.

В период с 12 февраля 2018 г. по 25 марта 2018 г ставка рефинансирования и ключевая ставка Банка России составляли 7,50 % (информация Банка Российской Федерации от 09 февраля 2018 г.); в период с 26 марта 20218 г. по 16 сентября 2018 г. – 7,25 % (информация Банка Российской Федерации от 23 марта 2018 г.); в период с 17 сентября 2018 г. по настоящее время – 7,50 % (информация Банка Российской Федерации от 14 сентября 2018 г.)

Исходя из изложенного, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20 марта 2018 г. (дата определена истцом) по 03 октября 2018г. (дата принятия судом решения) составит 43434,93 рубля (1356,16 рублей + 38236,30 рублей + 3842,47 рублей), исходя из следующего расчета:

- с 20 марта 2018 г. по 25 марта 2018 г.: 1100000 рублей (сумма долга) х 6 (количество дней просрочки) х 7,50 % (ключевая ставка Банка России) / 365 = 1356,16 рублей;

- с 26 марта 2018 г. по 16 сентября 2018 г.: 1100000 рублей (сумма долга) х 175 (количество дней просрочки) х 7,25 % (ключевая ставка Банка России) / 365 = 38236,30 рублей;

- с 17 сентября 2018 г. по 03 октября 2018 г.: 1100000 рублей (сумма долга) х 17 (количество дней просрочки) х 7,50 % (ключевая ставка Банка России) / 365 = 3842,47 рублей.

Таким образом, с ответчика ФИО10 в пользу истца ФИО8 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20 марта 2018 г. по 03 октября 2018 г. в размере 43434,93 рубля. 

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам относит суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам; расходы на оплату услуг представителей; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы; понесенные сторонами другие признанные судом необходимые расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Кроме того, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 23 января 2007 г. № 1-П по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского Кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "агентство корпоративной безопасности" и гражданина ФИО7, определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин. Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора.

Спецификой договора возмездного оказания правовых услуг, в частности, является то, что в соответствии с этим договором «совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности» направлено на отстаивание интересов услугополучателя в судах и иных государственных (юрисдикционных) органах, обязанных, как правило, принять решение в отношении заявленного требования. Поэтому интересы заказчика, зачастую не ограничиваясь предоставлением собственно правовых услуг исполнителем, заключаются в достижении положительного результата его деятельности (удовлетворение иска, жалобы, получение иного благоприятного решения), что выходит за предмет регулирования по договору.

В силу конституционных принципов и норм, в частности принципов свободы договора, доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон, предполагается, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, в том числе самостоятельно устанавливать порядок и сроки внесения платежей (уплата аванса, предварительные платежи, рассрочка платежа, предоставление кредита, почасовая оплата, исчисление размера вознаграждения в процентах от цены иска и т.д.), не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения: в системе действующего правового регулирования, в том числе положений гражданского законодательства, судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (статья 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснений, данных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ) (пункт 12 названного постановления).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ, статьи 106, 112 КАС РФ, статья 106, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1).

В судебном заседании установлено и подтверждается письменными материалами дела, что истцом ФИО8 понесены судебные расходы в общем размере 128092,35 рублей, состоящие из следующих расходов, несение которых подтверждено следующими доказательствами:

1) уплата государственной пошлины в размере 14100 рублей (чек-ордера от 01 августа 2018 г. на сумму 13700 рублей и от 24 августа 2018 г. на сумму 401 рубль);

2) оплата юридических услуг представителя по доверенности ФИО9 в размере 50000 рублей (договор на оказание правовых услуг от 10 июля 2018 г., заключенный между ФИО8 и ФИО9, дополнительное соглашение к договору на оказание правовых услуг от 20 августа 2018 г., заключенное между ФИО8 и ФИО9, расписка ФИО9 от 20 августа 2018 г. о получении от ФИО8 денежных средств в размере 50000 рублей в счет оказания услуг по договору на оказание правовых услуг от 10 июля 2018 г. и дополнительному соглашению к нему от 20 августа 2018 г.); 

3) оплата необходимых расходов в размере 83,50 рублей, связанных с почтовым отправлением искового заявления в Советский районный суд г. Тулы (кассовый чек от 03 августа 2018 г. на сумму 83,50 рублей);

4) оплата необходимых расходов в размере 64910,85 рублей, связанных с проездом и проживанием в гостинице представителя истца ФИО8 по доверенности ФИО9, зарегистрированных и фактически проживающих в 

<

адрес>, в общем размере 63908,85 рублей (23273 рубля + 30 674 рубля + 9961,85 рубль), а именно:

- судебное заседание от 05 сентября 2018 г.: авиабилет 

<

адрес> (6292 рубля), авиабилет 

<

адрес> (7423 рубля), железнодорожный билет 

<

адрес> (2575 рублей), железнодорожный билет 

<

адрес> (2396 рублей), аэроэкспресс 

<

адрес> вокзал (500 рублей), аэроэкспресс 

<

адрес> (500 рублей), метро станция 

<

адрес> (110 рублей), проживание в гостинице (3477 рублей) – итого 23273 рубля;

- судебное заседание от 28 сентября 2018 г.: железнодорожный билет 

<

адрес> (5630 рублей), железнодорожный билет 

<

адрес> (522 рубля), железнодорожный билет 

<

адрес> (571 рубль), метро станция 

<

адрес> (110 рублей), авиабилет 

<

адрес> (23841 рубль), итого – 30 674 рубля, 

- судебное заседание от 03 октября 2018 г.: железнодорожный билет 

<

адрес> (3 428 рублей), железнодорожный билет 

<

адрес> (557 рублей), железнодорожный билет 

<

адрес> (300 рублей), авиабилет 

<

адрес> (5566,85 рублей), метро станция 

<

адрес> (110 рублей), итого – 9961,85 рубль.

Принимая во внимание положения вышеуказанных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, объем права, получившего защиту и его значимость, документальное подтверждение понесенных истцом расходов, количество судебных заседаний с участием представителя истца, удовлетворение исковых требований, суд считает, что сумма оплаты услуг представителя в размере 10 000 рублей обеспечивает баланс прав лиц, участвующих в деле. 

Также суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца необходимые расходы представителя ФИО8 на проезд до места проведения судебного заседания, в размере 63908,85 рублей, расходы на уплату государственной пошлины в размере 14100 рублей, а также почтовые расходы в размере 83,50 рублей.

Заявление представителя истца о взыскании с ответчика транспортных расходов на оплату аэроэкспресса в аэропорт Внуково в размере 500 рублей после настоящего судебного заседания удовлетворению не подлежит в связи с не представлением соответствующих доказательств, подтверждающих несение расходов в указанном размере. При этом истец не лишен права на обращение в суд после принятия настоящего решения с соответствующим заявлением о взыскании с ответчика судебных расходов.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, на основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО8 к ФИО10 о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворить.

Взыскать с ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: 

<

адрес>, в пользу ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: 

<

адрес>, задолженность по договору займа от 16 февраля 2018 г. в размере 1100000 (один миллион сто тысяч рублей), проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20 марта 2018 г. по 03 октября 2018 г. в размере 43434 (сорок три тысячи четыреста тридцать четыре) рубля 93 копейки, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 (десять тысяч) рублей, судебные издержки в размере 63 908 (шестьдесят три тысячи девятьсот восемь) рублей 85 копеек, почтовые расходы в размере 83 рубля 50 копеек, расходы на уплату государственной пошлины в размере 14101 (четырнадцать тысяч сто один) рубль.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г. Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 05 октября 2018 г.

Председательствующий