Дело № 1-18/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Усть-Кан 6 июня 2018 года

Усть-Канский районный суд Республики Алтай в составе: 

председательствующего судьи Битешева А.М. 

при секретаре судебного заседания Кленовой С.Н.,

с участием государственных обвинителей Маташевой О.Д., Ефремовой Н.Н., 

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Чичканова В.С.,

представившего удостоверение № и ордер № по соглашению,

а также потерпевшего У.,

переводчиков ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, (данные изьяты) не судимого, содержащегося под стражей с 15 октября 2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью У., находящейся в беспомощном состоянии, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности её смерть, при следующих обстоятельствах. 

14 октября 2017 года около 22 часов в 

<

адрес> Республики Алтай в 

<

адрес> ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, из личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры, умышленно нанес с применением значительной физической силы, заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии в силу преклонного возраста, состояния здоровья и инвалидности, лежащей на кровати У. не менее двух ударов кулаком в область живота, причинив ей телесные повреждения: разрывы селезенки /3/ в нижнем и среднем полюсе с кровоизлиянием; разрыв тела желчного пузыря; гемоперитонеум (скопление крови в брюшной полости) 500 мл крови со сгустками и с примесью желчи, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В результате действий ФИО1 16 октября 2017 года в 6 часов 40 минут в БУЗ РА «

<

адрес> больница» наступила смерть У. от тупой травмы живота с разрывами селезенки и желчного пузыря, осложнившимися разлитым желчным перитонитом, приведшими к полиорганной недостаточности. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признал. 

Исследовав в судебном заседании представленные сторонами доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к выводу о виновности ФИО1 Его вина подтверждается следующими доказательствами. 

Так, в собственноручно написанной ******* явке с повинной ФИО1 добровольно сообщил, что ******* около 22 часов 30 минут он вернулся домой в состоянии алкогольного опьянения и сказал детям, чтобы они шли кормить скотину. Когда его три сына ушли на улицу, в доме между ним, его супругой и тещей произошла ссора. Теща лежала в спальной комнате на кровати и ругала его нецензурными словами, угрожала увести от него жену. Он подошел к теще и сказал, чтобы она молчала, но она продолжала оскорблять, он ударил её кулаком один раз в область живота, тут жена оттолкнула его от тещи и он ушел в другую комнату. Затем у тещи заболел живот и жена вызвала скорую помощь. Вину признает полностью, в содеянном раскаивается. Явка написана без какого-либо давления со стороны сотрудников полиции. (т.2 л.д.151-153).

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании оглашенную явку с повинной не подтвердил, пояснив, что писал её под диктовку О., который угрожал ему. Он хотел поправить, что «похлопал», хотел убедить О., что конфликта между ним и бабушкой не было. С пальпацией он согласен, в остальной части - нет. Тогда Р. завели в кабинет и он спросил: «Что ты такое говоришь?», она сказала «Ты легонько потрогал живот». После этого Р. сразу вывели из кабинета. Его пальцы рук только коснулись живота потерпевшей и Р. отдернула его. Теща лежала на кровати правой стороной к стенке, он хочет доказать, что такого сильного удара не было, она болела сама. Первую явку О. скомкал и выбросил в урну, после чего снова заставил его писать явку. 

Из показаний свидетеля О. в судебном заседании следует, что на подсудимого никто какого-либо воздействия не оказывал, ФИО1 все права были разъяснены, после чего тот добровольно написал явку с повинной, в связи с чем суд не усматривает оснований не доверять им. 

Оценивая явку с повинной подсудимого ФИО1, суд приходит к выводу, что она получена в соответствии с требованиями УПК РФ, права, предусмотренные ст.51 Конституции РФ и ст.46 УПК РФ, ему были разъяснены, после чего подсудимый собственноручно написал явку с повинной на русском языке об обстоятельствах инкриминируемого ему преступления, в связи с чем суд не усматривает оснований не доверять ей, признает её допустимым доказательством и кладет в основу приговора. Имеющиеся в ней исправления сделаны самим подсудимым и не являются основанием для признания её недопустимым доказательством. Также в явке указано, что она написана без какого-либо давления со стороны сотрудников полиции. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что оснований бить свою тещу У. у него не было. Бабушка в тот день ходила на улицу смотреть сено. *******, когда он пришел домой, он на часы не смотрел, младший и средний сыновья сидели за столом, делали уроки. Младший сын (данные изьяты) ему сказал, что бабушка болеет. Услышав это, он зашел к бабушке. Когда он зашел, Р. стояла возле неё. Теща лежала на кровати, стонала, живот у нее был маленько раздут. Она стонала «живот, живот», он подумал, что у неё аппендицит и хотел потрогать пальцами рук, где у неё болит. Он пальпировал её живот, трогал слегка пальцами. В это время Р. стала возражать, чтобы он не трогал тещу, тогда он оттолкнул её. Р. сказала: «Зачем ты меня бьешь, толкаешь», а бабушка лежала и просила: «Иди, иди, не трогай». Во сколько приехали М. и водитель «скорой помощи» не знает, на часы не смотрел. Когда пришла М., он сидел за столом. Бабушку на носилках выносили шофер «скорой» и фельдшер, он хотел помочь, но они не дали. Р. уехала вместе с ними. С детьми дома остался он. Р. приехала примерно к обеду и сказала, что хирург сказал, что «затянули». Тогда в доме Р. вытащила одну бутылку водки и одну бутылку перцовки, бутылка была недопитая. Он еще удивился, почему бабушка не допила водку, подумал, наверно, водкой она заглушала свою болезнь, так как она пила часто. Когда Р. приехала, он не знал, что произошла трагедия. Сотрудники полиции приехали к нему после обеда. Были ли они в форме, не помнит, так как был выпивший. Р. допрашивали в ограде, он находился в доме. Его сначала допрашивали в опорном пункте, где он рассказал, что у бабушки аппендицит. Явку с повинной дал позже. Он сперва писал, что бабушку похлопал, потом по указанию О. это зачеркнул и написал сверху, что ударил, так как О. объяснил, что по показаниям Р. это неправильно. Они ему говорили, что он с тещей ругался, ссорился, теща хотела увезти его семью в Ябоган. Он не знает, откуда это взялось, в то время он был в шоковом состоянии. Р. больная, средний сын тоже больной, родился недоношенным. С сыном занимается он, возит его по больницам. О том, что все его родственники собирались и решали, как помочь ему, даже если он виноват и бил свою тещу, ему неизвестно, он свою тещу не бил. Бабушка иногда ругала его за употребление спиртных напитков, говорила, чтобы он знал меру. ******* с утра он пил с А. и Б.. В этот день они ездили в 

<

адрес> и, когда возвращались, по дороге выпивали. Потом А. уехал, а он с Б. продолжали употреблять спиртное. В это время пришла Р., начала ругаться и выгнала их. Они стали пить на улице, к ним подошел Т. который присоединился к ним. Спиртное пил с утра до обеда. С обеда он поехал на деляну с Б.К. и А., у него с собой была бутылка водки, которую он не допил. С деляны он приехал в 22 часа и когда шел домой с опорного пункта, по дороге зашел с этой бутылкой к Ю. с которым распили эту бутылку. Во сколько он домой пришел, не знает, на часы не смотрел, по детализации звонков где-то в 22-40. Когда он пришел, в доме находились супруга Р., дети (данные изьяты). Ему сказали, что бабушка заболела, но что именно, не сказали. Он к потерпевшей У. не притрагивался, она стонала «живот, живот». Когда в полиции его допрашивали, Р. находилась в соседнем кабинете, а дети дома оставались одни. Р. допрашивали с утра до вечера, ему стало её жалко. События, произошедшие *******, помнит хорошо. 

По ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ оглашены показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного следствия. 

Так, допрошенный в качестве подозреваемого ******* с участием защитника ФИО1 показал, что ******* около 14 часов он уехал на деляну в урочище 

<

адрес>. Там он начал употреблять спиртные напитки, выпил около одной бутылки водки. Приехал домой около 22 часов. По приезду домой дети сказали ему, что бабушка заболела. У. лежала на кровати в спальне и сказала ему не подходить к ней, так как он пьяный. После этого У. увезли на «скорой помощи» в районную больницу в 

<

адрес>. Он У. не бил, ничего не помнит, был сильно пьян, как она получила травму, не знает (т.2 л.д.158-161). 

По данным оглашенным показаниям подсудимый ФИО1 пояснил, что он тогда находился в шоковом состоянии, так как одновременно его заставили написать явку с повинной, поэтому отказался от дачи показаний по ст.51 Конституции РФ для выяснения истины, однако подтвердил, что подписи в протоколе допроса принадлежат ему, слова «с моих слов написано верно, мною прочитано» писал он. 

Немаловажным обстоятельством является то, что на момент дачи явки с повинной и показаний в качестве подозреваемого от ******* подсудимый ФИО1 не мог знать о последствиях своих действий, которые наступили позже, поэтому давал показания, соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Допрошенный в качестве обвиняемого ******* с участием защитника ФИО1 показал, что вину в предъявленном обвинении по ч.4 ст.111 УК РФ он не признает. ******* около 13 часов он у себя дома со знакомыми употреблял спиртное. Тогда он еще носил бабушке в спальню спиртное, так как при жизни она злоупотребляла спиртным. Его жена Р.. начала ругаться и он уехал на деляну работать. На деляне он работал с отцом и сыном Б. Там у них сломался трактор, поэтому они вернулись домой поздно. В 

<

адрес> они приехали около 22 часов, их привез К. потом он пешком пошел домой, потратил на дорогу более 30 минут. Когда пришел домой, то сын А. сказал, что бабушка болеет. Он видел, что бабушка лежала на кровати в дальней комнате, она жаловалась на боли, у нее была температура, живот был вздутым. Сына А. дома не было, он ушел за фельдшером, Р.. стояла одетой в верхнюю одежду. Вскоре А. вернулся с фельдшером М., которая, осмотрев У., предположила, что у неё аппендицит. Потом в дом с носилками зашел водитель «скорой помощи». В это время в его присутствии М. спросила у У., бил ли её ФИО1, на что та ответила, что не бил. Потом У. увезли в больницу 

<

адрес>. В ту ночь он с У. и Г. не ругался, У. вообще не бил. (т.2 л.д.229-232).

Оценивая показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании о том, что потерпевшей удар он не наносил, телесные повреждения не причинял, суд относится к ним критически и оценивает их как способ защиты, данные с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств. 

Из его оглашенных показаний, данных *******, следует, что домой он пришел в состоянии сильного алкогольного опьянения в 22 часа и что произошло, не помнит. Об этом он говорил свидетелям Ч. и А.. Кроме того, в судебном заседании и в показаниях от ******* подсудимый давал противоречивые показания, поясняя, что он то пальпировал живот потерпевшей, то вообще не трогал её, что свидетельствует о том, что он действительно не помнит случившееся. 

Потерпевший У. в судебном заседании показал, что подсудимый ФИО1 является его зятем. Его мать У., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, жила по очереди у всех детей, последнее время она жила в 

<

адрес> у младшей дочери Р.. Мать была инвалидом 2 группы, но постоянно употребляла спиртные напитки, здоровье у неё было неважное, постоянно жаловалась на боли в правом боку, на руки, ноги. Мать ладом не могла ходить, у неё все время кружилась голова, постоянно падала с крылечка. Осенью 2017 года, месяц не помнит, от старшей сестры В. узнал, что мать скончалась, вроде бы лопнул аппендицит. Он приехал в 

<

адрес>, где с сестрами Р. и Г. ждали эксперта, после чего вечером привезли тело матери в 

<

адрес>, где её похоронили. С судмедэкспертом разговаривала сестра Г. он слышал, что лопнули селезенка и желчный пузырь. Сестра сама не знала, что произошло с матерью. Подсудимый нормальный, хороший парень, никого не мог обидеть, раньше не было случаев, чтобы подсудимый поднимал руку на их мать, на свою жену и детей. Они ФИО4 не обвиняют, наоборот, когда услышали, что его посадили, все были в шоке. На похоронах он разговаривал со своими родственниками, все считают, что подсудимый не виноват. Если бы ФИО4 избил свою тещу при детях и жене, то мать сказала бы дочери, внукам и медикам. У его сестры Р. в детстве была травма головы, после этого у неё с головой «не в порядке», она читать, считать не умеет, не понимает, что происходит. Из трех детей ФИО4 один ребенок больной, но чем, не знает.

Свидетель Р.. в судебном заседании показала, что ******* её мама У. была у них дома. Это было где-то в обед. Она поругалась с мужем из-за того, что тот пьет и выгнала его вместе с Б. Потом мать вышла на улицу, погуляла. Заходя в дом, она сильно упала, ударилась об перила крыльца животом. Дети сразу закричали: «Мама, мы не можем поднять бабушку». Она вышла, подняла маму, завела её в дом и уложила на кровать. Мать болела, жаловалась, что у неё кружится голова, всё у нее болит, что не может ходить. Потом мать села в кресло и стала смотреть телевизор. У неё не было телефона, поэтому не вызвала «скорую помощь». Сама не ходила за врачом, так как не могла оставить маму одну. Просила среднего сына сходить, но он не понимал, так как инвалид 2 группы. Старший сын в это время был в школе, был там до 17 часов. Около 17 часов она ходила к Ш.. Вечером она маму уложила на кровать, мать продолжала жаловаться на боль и попросила принести ей водку, она не дала. Мать украла водку, налила полный стакан и выпила. Вечером мама сильно заболела. Когда её муж ФИО1 приехал с деляны, она попросила его телефон и позвонила сначала Г., но она не ответила, поэтому она позвонила сестре мужа Ш., у которой узнала телефон врача, потом вызвала врача, сообщив, что мама сильно заболела и попросила осмотреть мать. По просьбе врача она отправила за ней старшего сына. Врач пришла, пощупала живот и сказала срочно везти маму в больницу. Она взяла паспорт, медполис, полотенце и повезла маму в больницу, привезли в больницу около 24 часов. Муж утром уезжал на деляну, во сколько вечером он приехал, не помнит, он был пьяный. Все дети были дома, потом старший ходил за врачом. Когда муж вернулся домой, он с мамой маленько поссорился. Она взяла мужа за плечи и оттолкнула, просила его не трогать маму. Мать болела и просила его не подходить к ней, а муж испугался, что мать болеет и хотел помочь увести её в машину, которая уже приехала. Муж к матери не подходил и остался дома, а она увезла маму в больницу. Между матерью и мужем были хорошие отношения, он никогда не бил ее маму. Мама никому не жаловалась, что её побил ФИО4. 

В больнице врачи сказали, почему не досмотрели больную. Мама лежала под капельницей и часто просыпалась. Всю ночь она была с матерью. Врачи матери измерили давление, поставили систему, укол и сказали, что будут делать операцию. Утром в 7 часов мать увезли на операцию, а им сказали ехать домой. Она собрала вещи и с И. уехали домой. Воскресенье мама лежала в реанимации. Когда она уехала домой, следом приехали сотрудники полиции и стали расспрашивать, что случилось. Она им ответила, что мать заболела из-за того, что сильно ударилась, когда упала с лестницы. Один из полицейских увез её в участковый пункт, а другой остался с мужем у них дома. Полицейский просил рассказать правду, начал пугать: «Если скажете, что муж ударил, то не будет ее сажать, а не скажете, обоих посадят и детей отнимут». Она эти слова запомнила и испугалась, сказала, что это он. По их просьбе она написала заявление, что муж ФИО1 ударил ее маму. Что написала, не помнит, когда хотела прочитать, ей не дали, она плохо помнит. У нее упало давление, их увезли в 

<

адрес>. Старшего сына А. допрашивали отдельно от нее, он сказал, что отец не бил, но они ему не поверили. Соседке Ч. она не говорила, что мужу не нравится, что её мама живет с ними. 

(данные изьяты). У нее иногда кружится голова, болит сердце. В октябре 2017 года у нее было плохое самочувствие, была раздражительна, плакала. Не помнит, где она говорила правду. Недавно проходила обследование у врача - психиатра в Усть-Канской ЦРБ, документы остались у врача - терапевта. Она закончила 6 классов, по-русски плохо читает и пишет с ошибками.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Р., данные в ходе предварительного следствия. 

Так, допрошенная ******* с соблюдением требований УПК РФ свидетель Р. показала, что она проживает со своим мужем ФИО1 и тремя малолетними детьми в 

<

адрес>. С конца августа 2017 года с ними проживала ее мама У. Её муж ФИО1 по характеру спокойный и добрый человек, но в состоянии алкогольного опьянения нервный. ******* около 22 часов ФИО1 пришел домой в состоянии алкогольного опьянения. В это время дома находились она, дети и У. Затем между нею и ФИО1 началась ссора из-за его пьянства, он кричал на неё и высказывался в её адрес нецензурной бранью, также накричал на детей и выгнал их из дома управляться по хозяйству. В это время её мать У., которая лежала в спальне на кровати, услышала ссору и заступилась за неё, сказав ФИО1, чтобы тот успокоился, перестал распивать спиртные напитки и не устраивал скандалов. Тогда ФИО1, рассердившись на её мать, подошел к ней и с размаху сильно ударил мать кулаком в область живота. Она в это время стояла рядом, после удара сразу заступилась за мать, оттолкнула ФИО4 от матери и выгнала его из комнаты. Мать сказала им, чтобы они не ругались. Примерно через 15 минут У. начала жаловаться на боли в области живота и попросила увезти её в больницу. Она позвонила акушерке 

<

адрес>, которая пришла примерно через 20 минут, потрогала живот У. и сказала, что её надо срочно везти в больницу и сама позвонила в «скорую помощь». Через 30 минут приехала «скорая помощь» и они поехали в 

<

адрес>, а ФИО4 с детьми остался дома. В больнице врачи осмотрели У., поместили в палате на втором этаже, где она с разрешения врача осталась с матерью. 15 октября около 7 часов врачи сказали, что маме будут делать операцию и чтобы она дождалась. После операции около 10 часов врач сказал, что её маму кто-то бил и ее будут лечить (т.1 л.д.66-68). 

Свидетель ФИО5 не подтвердила оглашенные показания, пояснив, что она ничего не рассказывала, они сами написали и заставили подписать, однако подтвердила, что слова «С моих слов напечатано верно, мною прочитано» написаны ею и что при допросе участвовал переводчик. 

Из оглашенных показаний свидетеля Р., данных ******* с участием адвоката, следует, что с августа 2017 года её мать У. проживала у нее, находилась под ее присмотром, так как мать была старым человеком, ей было 74 года и она нуждалась в постороннем уходе. Мать была лежачей больной, справляла нужду в доме, для чего возле ее кровати ставили ведро. Ходила сильно сутулясь вперед, только внутри дома, со спальни до кухни и ложилась обратно на кровать. При этом она помогала ей, придерживала её руку, чтобы она не упала, а второй рукой мать опиралась на трость. В 

<

адрес> она поддерживает дружеские отношения со своими соседями и родственниками мужа. 16 или ******* к ней домой приехали три сотрудника полиции, двое из них увезли ее в опорный пункт полиции 

<

адрес>, а третий сотрудник полиции остался у нее дома с мужем. Сотрудники полиции ее допрашивали и говорили, что если она расскажет правду, то они не посадят ФИО1 в тюрьму. Когда она сказала, что ФИО1 не бил У., сотрудники не верили ей и сказали, что если она не расскажет правду, то они заберут у нее детей. Тогда она испугалась и рассказала всю правду, что ночью ФИО1 побил У., но тогда она оговорила своего мужа. Также она участвовала при допросе ее сына А. и по окончании допроса подтвердила, что ее сын рассказал всю правду. ******* через окно кухни она увидела, как ее мать упала с крыльца. Она видела сам момент падения. Потом сын А. забежал в дом и сказал, что бабушка упала. Потом они вместе занесли бабушку в дом и положили на кровать. У матери в лобной области слева образовался кровоподтек со ссадиной размерами 3х3 см. Дать показания о том, что ******* мать упала с крыльца, ее попросила И. Её мать начала жаловаться на боли ночью, она осмотрела её и увидела, что живот стал большим. Тогда она сначала с телефона № позвонила И. № потом А. № которая дала номер акушерки М., которую она впоследствии вызвала на дом. «Скорую помощь» они вызвали примерно через час после осмотра матери. Когда муж ФИО4 вернулся с деляны, он был трезвым. После обозрения протокола ее допроса от ******* ФИО5 пояснила, что сотрудник полиции допрашивал ее хорошо, все было нормально. В ходе данного допроса она рассказала сотруднику полиции правду (т.1 л.д.137-146). 

Оглашенные показания свидетель ФИО5 подтвердила частично, пояснив, что мать падала с крыльца раньше, часто употребляла спиртные напитки. И. ей не говорила, чтобы она сказала, что ******* мать упала с крыльца. Показания, которые она давала в декабре, правильные, там она говорила правду.

Из оглашенных показаний свидетеля Р., данных ******* с участием адвоката, следует, что примерно за неделю до доставления в больницу, у У. начало ухудшаться состояние здоровья, она жаловалась, что у нее болит голова, живот, что ее тошнит, болят руки и ноги. Об этом она сообщала своим сестрам. ******* ее маму также с утра тошнило, она около 12 часов выходила на улицу. У У. правая рука была уже давно больной, она не могла хвататься этой рукой за что-либо, держала правую руку согнув в локте и прижав к груди. О смерти матери ей стало известно утром ******* от соседки Ш. которая передала просьбу И. привезти вещи мамы. Узнав про это, она начала плакать, в это время к ней приходила соседка К. Потом, собрав вещи, она поехала в 

<

адрес>. В их доме освещение есть во всех комнатах, за исключением спальни. Её супруг ФИО4 нормально относился к тому, что её мать проживает с ними. (т.1 л.д.168-172). 

Свидетель ФИО5 подтвердила оглашенные показания. 

На вопросы защитника свидетель ФИО5 показала, что свои показания во всех трех протоколах допросов она не читала, их никто не оглашал, подписала их, так как её заставил следователь. 

На вопросы суда свидетель пояснила, что показания читала, слова «С моих слов написано верно, мною прочитано» писала она, подписи принадлежат ей. 

(данные изьяты)

(данные изьяты) 

(данные изьяты)

(данные изьяты)

(данные изьяты) 

Свидетель И. в судебном заседании показала, что покойная У. была её матерью, она была старенькая. В августе 2017 года мать уехала жить к младшей дочери Р., её младшей сестре, в 

<

адрес>. Семья Р. жила нормально, сестра ни разу не жаловалась. Мать была ходячая, но ходила слабо, ее надо было поддерживать, на улицу выходила с костылем. Поздно вечером 14 или ******* ей позвонила ФИО5 и сказала, что заболела мама, просила приехать. Она сказала, что приедет утром. Через некоторое время сестра вновь позвонила и сказала, что мать сильно болеет, на что она сказала вызвать «скорую». Потом сестра вновь позвонила и сказала, что едут в больницу, подозрение на аппендицит. Наутро она приехала в больницу 

<

адрес>. Р. ничего не могла объяснить. Там были два врача, женщина и мужчина. Мужчина сказал ей, что у матери был не аппендицит, а внутреннее повреждение, это могло быть в течение двух дней, они сделали все возможное, к матери пока нельзя. Что еще он говорил, не помнит. Потом она проводила Р. до центра, сама уехала домой в Яконур. На следующий день утром ей позвонила сестра и сообщила, что мама умерла. Она приехала в больницу, ей сказали, что мать увезли в морг. Телефон Р. был недоступен, поэтому она позвонила соседке Р. и попросила сообщить о смерти матери Р.. Когда ей позвонила Р., она сказала, что мать умерла и попросила привезти вещи. Р. сказала, что её телефон у мужа ФИО4 Эркемена, которого вечером забрали в полицию. Она пошла в полицию, где следователь сказал ей, что ее сестра Р. дала показания, что Эркемен ударил свою тещу. На похороны его не отпустили, сказав, что ФИО4 отказывается от показаний. Затем она пошла в больницу, где встретила Р., которая на её вопрос, «действительно ли Эркемен бил маму?», ответила, что «нет». На её вопрос Р. сказала, что боялась полиции, что у нее детей заберут, посадят, поэтому сказала неправду. Когда она провожала Р., спросила у неё: «Может, мама падала?», она сказала: «Да, падала». Р. была в таком состоянии, что ничего не могла говорить. Когда мать жила одна, то у неё все время были синяки, но в больницу не обращалась. В последние три года как дед умер, мать всё время пила. В состоянии алкогольного опьянения мать не была скандальной, но всё время ругалась. Зятя ФИО1 она характеризует только положительно. Р. самая младшая из сестер, она тихая, спокойная, боязливая, является инвалидом, так как в детстве получила травму головы, мать любила Р.. К ФИО4 мать относилась хорошо. На похоронах матери она с братьями и сестрами не обсуждали, как вытащить ФИО1 из тюрьмы. 

Свидетель У. в судебном заседании подтвердил оглашенные показания и показал, что его маму зовут У., в семье их всего семеро детей. У. проживала одна по 

<

адрес>В в 

<

адрес>. В последний раз он видел ее примерно в середине августа 2017 года, перед ее отъездом в 

<

адрес>. Мать сильно болела, жаловалась на боли в руках, ногах, на боли в животе, тошноту, по дому ходила с тростью сильно сутулясь, без трости она вообще не могла ходить, ей надо было на что-то опираться. Ходила она медленно, тяжело, по земле волочила свою ногу, высоко поднять ногу не могла. Одна рука у нее была больной и она не могла её поднять. В туалет мать ходила в доме в ведро. ******* утром ему позвонили и сообщили, что мать заболела аппендицитом и попала в больницу. 16 октября утром ему позвонили и сообщили, что У. умерла в больнице. Он приехал в 

<

адрес>, где пошел в морг больницы, где с И. и У. дожидались вскрытия трупа У. С ними также была Тогда Р., которая сказала, что ночью у матери заболел аппендицит. От И. узнал, что ФИО1 задержали сотрудники полиции, подозревают, что это он побил У., от чего она умерла. После вскрытия трупа У. от эксперта стало известно, что у нее лопнули селезенка и желчный пузырь. Он спрашивал у Р., как у матери лопнули селезенка и желчный пузырь, она ответила, что не знает, как все произошло. Этот разговор слышали И. и У. После вскрытия они увезли труп в 

<

адрес>, где похоронили мать. Во время похорон он со своими братьями и сестрами обсуждали, что делать, если действительно ФИО1 побил У. и она умерла. Они тогда решили, что к ФИО1 каких-либо претензий иметь не будут, так как у ФИО5 трое сыновей, она без ФИО1 просто не сможет с ними справиться и воспитать. Они решили помочь ФИО1 и вытащить его из тюрьмы, при этом не договаривались, какие они будут давать показания. После похорон матери он уехал к себе домой. Когда приезжал на сорок дней после похорон, ФИО5 сказала, что у У. селезенка и желчный пузырь лопнули из-за того, что она упала с крыльца их дома, ранее про это она ему не рассказывала. Также ФИО5 не рассказывала ему, что на нее сотрудники полиции оказывали давление, чтобы она оговорила ФИО4 Эркемена. Если действительно ФИО1 побил У. и она скончалась, то к ФИО1 каких-либо претензий он не имеет, так как тому необходимо растить и воспитывать своих детей, он его прощает. (т.1 л.д.190-193). 

На вопросы защитника свидетель У. пояснил, что ФИО4 не мог совершить этого. О том, что их мать упала с крыльца, Тогда Р. раньше не говорила, наверно, боялась и была в заблуждении. 

Свидетель Е. в судебном заседании показал, что ему позвонил старший брат и сказал, что мать умерла. Он приехал в 

<

адрес>. Ему сказали, что мать умерла от того, что у неё лопнул аппендицит. Сказали, что ФИО1 задержали, что есть подозрение, что ФИО1 избил его маму. Сестра Р. сказала, что ФИО1 не бил, что мать упала, но когда и откуда упала, он не спрашивал. Мать была пьющая, пропивала пенсию, в последнее время жила у зятя ФИО4. Они ее просили, чтобы она перестала пить. На похоронах матери разговора о том, чтобы помочь вытащить ФИО4 из тюрьмы, не было. Он подсудимого знает хорошо, так как учились со второго класса вместе. Тот по характеру мягкий, ни с кем не дрался. Он никогда не видел, чтобы подсудимый поднимал руку на его мать, или ругался с женой и матерью, когда выпьет, сразу спит. Он верит подсудимому. Мать жаловалась, что болеет, ходила с тросточкой. Он ей специально соорудил пандус, чтобы ей было удобно подниматься по лестнице. У сестры Р. была травма головы, у неё с головой «не в порядке», она забывчивая, боязливая, читать и считать не умеет, у неё трое детей, она является инвалидом, получает пенсию по состоянию здоровья, состоит на учете у врача психиатра. При допросе она растерялась и сказала неправду.

Свидетель Ч., родная сестра подсудимого ФИО1, в судебном заседании показала, что ******* около 23 часов ему позвонил брат Глазин Эркемен и сообщил, что его задержали по подозрению в избиении тещи У. Брат сказал, что у тещи разрыв селезенки и желчного пузыря, попросил привезти вещи. Он сказал, что, со слов жены Р., он ударил тещу один раз. Также говорил, что в тот день он гулял и был пьяный. 16 октября она сделала брату передачу. 17 числа она поехала в 

<

адрес>, где встретила Р.. Р. говорила, что ФИО1 не виноват: «На меня сотрудники полиции надавили, что мужа посадим, тебя посадим, а детей отберем. Поэтому я его оговорила». Теща прожила в семье брата месяц или полтора, между ними были нормальные отношения, на ФИО1 теща ни разу не жаловалась. До этого случая, когда У. болела, Р. говорила, что мама отказывается ехать в больницу, они ее не повезли. У ФИО5 есть справка ВТЭК, она часто жалуется на головные боли, (данные изьяты), она все забывает, по - алтайски всё понимает. (данные изьяты). Характеризует брата как спокойного человека. Ей звонил следователь Е. предлагал отказаться от адвоката Ч.. От чего умерла теща, точно не знает, наверно, из-за болезни, так как, когда видела её в последний раз, было видно, что человек уже был больной, она еле ходила на костылях.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ частично оглашены показания свидетеля Ч., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что ******* около 23 часов ей позвонил ФИО1, попросил принести ему передачу и сообщил, что его задержали сотрудники полиции, подозревают, что он избил У., которая находится в больнице с разрывом селезенки и ей сделали операцию, пояснив, что это ему известно от сотрудников полиции. Также ФИО1 сказал, что Тогда Р. дала показания против него о том, что он один раз ударил У. Сам ФИО1 говорил, что он пришел домой пьяный и не помнит, что вообще произошло дома. На этом их телефонный разговор закончился. (т.1 л.д.216). 

По оглашенным показаниям свидетель Ч. пояснила, что показания в части того, что её брат ничего не помнил, она не подтверждает, однако подтвердила, что протокол она читала и подписи принадлежат ей.

Свидетель А. в судебном заседании показала, что ******* в 10 часов 53 минуты вечера с телефона ФИО1 ей позвонила Р. и попросила номер телефона медика. Она перезвонила и сказала номер, телефон взял старший сын А. и записал телефон медика. Голос у Р. был спокойный, у А. тоже. На следующий день, 15 числа, около 23 часов позвонил ФИО1 и сказал, что находится в полиции. Ему сказали, что он ударил тещу. Он сказал, что не помнит, так как был пьяный. ФИО1 еще успел сказать, что «теще сделали операцию, у нее разрыв селезенки и мочевого пузыря». Она была в шоковом состоянии, потом он отключил телефон. 

На следующий день узнала, что у Р. умерла мама. Она приехала в 

<

адрес>, где около морга увидела Р., обняла ее и успокаивала. Р. говорила, что ФИО1 не бил. Там были сестры и братья Р.. Потом к ним подошла И., старшая сестра Р., она сказала, что разговаривала с врачом Я. и тот сказал, что разрыв может случиться вследствие падения человека. Покойная была больная женщина, у нее внутренние органы были в плохом состоянии. Вечером она вернулась в 

<

адрес>, накормила детей Р., утром отправила их в школу. Вечером в сопровождении участкового И. пришел А. , старший сын ФИО1, и рассказал, как его допрашивали. Он сказал, что пригласили незнакомых женщин, вроде психолога и педагога, и перед видеокамерой он рассказал всё, что у него спрашивали. А. еще сказал, когда он зашел в дом, в это время ей послышался голос мамы «Что бьешь?», он подумал, что отец бьет бабушку. 18 октября она поехала на похороны в 

<

адрес>. Там братья Р. переживали за ФИО1 и Р., говорили, что подсудимый не способен ударить больную женщину, они были в хороших отношениях. 8 ноября все собрались у Р., которая им сказала, что у мамы разболелся живот и стал как «барабан», говорила, что мать падала, но откуда и как, Р. не могла вспомнить. Потом Р. рассказала, что заявились два сотрудника полиции, её мужа ФИО1 допрашивали дома, её увезли в опорный пункт, где парни говорили ей: «Скажи правду, что это твой муж ударил мать. Если ты правду не скажешь, посадим тебя, твоего мужа, детей заберем». Р. испугалась, что детей у них отберут, поэтому дала ложные показания, сказав, что ФИО1 один раз ударил её мать. Потом Р. сотрудники полиции привезли в 

<

адрес>, провели очную ставку с Эркеменом, где она хотела сказать: «Не признавайся», покачивала головой, но ФИО1 не понимал. Один сотрудник полиции встал перед Р. и смотрел прямо в глаза, поэтому она боялась. 

(данные изьяты). В феврале проходили диспансеризацию, были на приеме у психиатра, результаты были нормальные. Тогда Р. Р. жаловалась, что у нее болит голова, не может спать, переживает, боится за ФИО1, так как дала против него показания. Со слов Р. знает, что, когда А. пошел кормить скотину, ФИО1 подошел к ее маме, которая лежала в спальне на полу. Подсудимый зашел в спальню и встал у двери. Р. сделала шаг и встала возле него. В это время Р. крикнула «Ты почему бьешь?», это услышал А. . Она потом у Р. спрашивала, что случилось, она сказала, что ФИО1 говорила, «что бьешь, не видишь, что мама заболела?». Эркемен увидел, что теща болеет, лежит, хотел ее поднять и положить на кровать. Он к ней наклонился, тогда Р. взяла его за плечи и вытолкнула, так как ФИО1 был пьяный и мог уронить бабушку. Когда ФИО1 подошел к бабушке и хотел ладонью потрогать живот, посмотреть, где у нее болит, Р. не позволила. Бабушка днем падала с крыльца, она болела, стонала, у нее не было сил ругаться. Со слов Р., бабушку на носилках несли спереди А. - водитель «скорой помощи», сзади - врач и Р., подсудимому не позволили, потому что он был пьяный. 

Свидетель Ч. в судебном заседании показала, что к ней пришла Тогда Р. и сказала, что ФИО1 увезли. Еще сказала, что её мать умерла и попросила помочь ей собрать вещи. Р. сказала, что мама упала. Маму Р. видела один раз, когда она ходила на улице с костылем в ограде. Подсудимый по характеру спокойный, хороший, маленько выпивал, но по хозяйству все делал. Р. непьющая, домашняя, спокойная, по хозяйству все делала. ФИО5 всё понимает, что происходит, отвечает на вопросы, адекватная. В середине октября 2017 года она с Р. не разговаривала и та ей не говорила, что ее муж ФИО1 выгоняет её из дома, за нее заступается мать, а также, что побил ее маму, из-за чего она умерла. Её на следствии допрашивали в участковом пункте, она находилась в нормальном состоянии. Родственники ФИО1 собирали подписи, чтобы Эркемена выпустили, она в этом списке также поставила свою подпись. 

В связи с существенными противоречиями в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Ч., данные на предварительном следствии в присутствии переводчика, из которых следует, что по соседству с нею проживает семья Г-ных: Эркемен со своей женой Р. и детьми (данные изьяты). Г-ны жили нормально, между ними конфликтов не было. Она нормально общается с ФИО5, помогают друг другу. С конца августа 2017 года, во время сенокоса, у Г-ных начала проживать мать ФИО5. Мать ФИО4 она на улице 

видела только один раз, примерно в сентябре 2017 года. Бабушка тогда ходила в ограде дома с костылем, на который опиралась при ходьбе, ходила очень медленно, сильно сутулясь вперед, так как была старой и слабой. После этого бабушку она вообще не видела. В октябре 2017 года, когда она находилась в ограде своего дома, к ней подошла Тогда Р. и пожаловалась, что ФИО1 начал часто употреблять спиртное, что ему не нравится, что теща живет с ними, из-за чего между ними дома часто начали происходить скандалы. Во время данных скандалов мать заступается за нее, что сильно раздражает ФИО1 и был случай, когда ФИО1 чуть не побил ее маму. Пожаловавшись, Р. ушла. ******* утром она увидела, что Тогда Р. сидит на крыльце своего дома и плачет. Она спросила у Р., что случилось, та ответила, что её маму побил ФИО1 и она умерла. Потом она помогла Р. собрать вещи для матери и ушла домой. (т.2 л.д.72-76). 

Свидетель Ч. подтвердила оглашенные показания, однако затем на вопросы защитника пояснила, что тогда Р. говорила так, потом сказала, что мать упала. Когда следователь допрашивал её в 

<

адрес>, она говорила правду.

Свидетель К. в судебном заседании показал, что в октябре 2017 года, дату не помнит, он выехал совместно с оперуполномоченным О. и Т. в 

<

адрес>. До этого в дежурную часть сообщили, что в больнице находится женщина, фамилию не помнит, с тупой травмой живота. До этого он ФИО4 и его семью не знал. Когда они приехали, подсудимый стоял возле ограды с двумя мужчинами, дома находилась Тогда Р., они с ней поговорили. Сначала она разговаривала нормально, потом, когда подошел муж, она начала вести себя испуганно и сразу перестала разговаривать, при этом ФИО4 вел себя нормально. Тогда Р. увезли в опорный пункт 

<

адрес>, где её опрашивал оперуполномоченный О., он её не опрашивал. Р. рассказала об обстоятельствах, как муж ударил рукой её мать, она рассказала все добровольно, была адекватна и разговаривала нормально, никто ей не угрожал и не запугивал, разговаривали на алтайском языке. После этого Г. он и Т. привезли в отдел полиции, а О. остался там. Затем Г. осталась у следователя, он уехал на другое происшествие.

Свидетель О. в судебном заседании показал, что в октябре 2017 года, число не помнит, до обеда в дежурную часть поступило сообщение, что в больницу была доставлена женщина У. с диагнозом «разрыв мочевого пузыря и селезенки». Совместно со следователем Т. и участковым К. они выехали в 

<

адрес>. Когда они приехали в 

<

адрес>, Р. находилась дома, они с ней поехали в участковый пункт полиции. ФИО1 находился дома. Когда он беседовал с Р., она находилась в нормальном состоянии, была адекватная, ориентировалась во времени, на вопросы отвечала по существу. К. с Т. проводили осмотр места происшествия. Когда ФИО1 и Р. привезли в опорный пункт, туда подъехал начальник полиции Г., был буквально 5 минут и уехал. Контактировали ли подсудимый и Г. он не слышал. В ходе беседы со слов Р. было установлено, что телесные повреждения её матери причинил муж ФИО1, который был доставлен в отделение полиции. Около 19-20 часов он получил явку с повинной у ФИО1, явку тот писал добровольно, собственноручно, права были разъяснены, в услугах адвоката не нуждался, о чем указано в явке. Также у ФИО5 были получены свидетельские показания. С его стороны и со стороны других сотрудников полиции никакого давления на них не оказывалось. Кода они сидели в кабинете, по просьбе подсудимого он заводил жену подсудимого Р.., которая в присутствии всех пояснила об обстоятельствах произошедшего. После этого подсудимый согласился написать явку с повинной. Исправления в протоколе явки подсудимый сделал сам после того, как к нему заводили Р., сам зачеркивал и подписывал. По внешнему виду ФИО1 был трезвый, поэтому оснований для его освидетельствования не было. 

После исследования процессуальной стороны протокола явки с повинной ФИО1 (текст явки с повинной не оглашался) (т.2 л.д.151-152), свидетель О. подтвердил, что указанное время соответствует действительности, анкетные данные подсудимый сообщил сам, поскольку до этого он с ФИО4 не был знаком. Все права он ему разъяснял, явку с повинной подсудимый писал собственноручно, в состоянии опьянения тот не находился. 

Свидетель ФИО5 на вопросы защитника показала, что в опорном пункте 

<

адрес> она О. о том, что удары ее матери У. наносил ее супруг ФИО4, не говорила. Не помнит, заводили ли её к мужу, когда он в отделении полиции писал явку с повинной. В отделении полиции она с мужем не встречалась. Когда ее допрашивали, на нее оказывалось психологическое давление сотрудниками полиции и следователем Е., но каким образом, не помнит, только помнит, что запугивали. 

Свидетель М. в судебном заседании показала, что ******* около 24 часов ей позвонила Р. и сказала, что у нее заболела мама. Она оделась и пошла к ним, к ней навстречу пришел старший сын Р. А. . В доме младший сын спал, средний сидел, старший пришел с ней. ФИО1 сидел около печи, был в состоянии алкогольного опьянения. В доме была спокойная обстановка. В спальне на кровати лежала больная с согнутыми ногами, в этой комнате не было света. Она спросила у Р., когда мать заболела, та ответила, что вечером в 19-20 часов. Она её отругала, почему так поздно вызвала, надо было пораньше. Так как больная кричала, стонала, не давала себя осмотреть, давление она не смогла измерить, температура была высокая. Когда больная руку не давала, чтобы измерить давление, Р. говорила: «Руку не тяните, она еще в Ябогане с крыльца упала». Живот был вздут, болезненный, при осмотре никаких телесных повреждений не было. Она вызвала «скорую», она приехала через 10-15 минут. Носилки с бабушкой несли водитель, она и Р. Подсудимый хотел помочь, но он был пьяный, поэтому она отказала ему. Они положили женщину в машину и привезли в больницу 

<

адрес>. Она поставила ей обезболивающее. У. всю дорогу стонала и кричала по-алтайски, с ней не разговаривала, на ее вопросы не отвечала. Вместе с ними поехала Р. Доставили больную в больницу где-то в 10 минут первого. В больнице дежурила врач - хирург С., она осмотрела больную, поставила анамнез и бабушку сразу подняли в хирургическое отделение. На следующий день в 

<

адрес> около 21 - 22 часов, точно не помнит, в отделении полиции её допрашивал следователь Т.. В это время там в коридоре сидела Р.. Следователю она говорила, что ФИО5 состоит на учете и может неправильно рассказать, на вопросы она отвечает, но может сказать что попало.

(данные изьяты)

Свидетель С. в судебном заседании показала, что в октябре 2017 года фельдшер с места жительства привезла бабушку, про травму больной фельдшер и дочь ничего не сказали. Фельдшер не могла поставить диагноз, поэтому привезла в больницу. Жалобы на боли были в животе, на высокую температуру. Бабушка преклонного возраста, у неё сильная тугоухость, плохо общалась и толком ничего объяснить не могла. Она осмотрела её и оформила в хирургическое отделение с подозрением на диагноз «парез кишечника». Положили в палату, начали капать, проводить стимуляцию кишечника. Несмотря на лечебные действия, «парез кишечника» не снимался, было видно, что есть какая-то катастрофа в животе и надо больного оперировать. Она вызвала врача хирурга. Подробности и время точно не может сказать, они написаны в истории болезни больного. Операцию проводил Я., она ассистировала ему. Операция была под утро, около 3-4 часов, точно не помнит, делали лапаратомию. Во время операции установили разрыв желчного пузыря и перитонит. Разрыв желчного пузыря мог возникнуть при падении, если бабушка упала сама, хотя при внешнем осмотре никаких повреждений у бабушки не было. При падении телесные повреждения: ссадина, кровоподтек, бывают не всегда. Про травму ничего не было сказано. Гной, перитонит образуется приблизительно через 6 часов.

По ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ оглашены показания свидетеля С., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что она работает врачом-хирургом в БУЗ РА «Усть-Канская РБ», общий стаж работы хирургом составляет более 43 лет. ******* в 00 часов 10 минут в районную больницу в сопровождении фельдшера ФАП 

<

адрес> М. и дочери была доставлена У., которую занесли на носилках, она поступила с жалобами на ноющие боли в животе, периодические приступообразные боли в животе, тошноту, сухость во рту. Живот у У. был вздутым, болезненным, что характерно для срочной острой патологии. По внешнему виду У. было понятно, что она вообще не ходит самостоятельно. На ее вопросы У. не могла ответить, только охала от боли. ФИО5 и М. сообщили, что У. резко заболела около 20 часов *******, но из-за чего, дочь не могла объяснить. При этом Р.. не говорила, что У. получила травму живота в результате падения или в результате причинения побоев. При наружном осмотре у У. телесных повреждений не было. Тогда бабушку перенесли на носилках на второй этаж, где ей ставились капельница и клизма, однако положительного эффекта получено не было. Учитывая наличие медицинских показаний, ******* в 07 часов 20 минут больной была проведена диагностическая лапаротомия. Операцию проводил хирург Я., она была ассистенткой. В ходе операции у У. было установлено наличие тупой травмы живота, разрыв селезенки и желчного пузыря, наличие в брюшной полости около 500 мл крови с примесью желчи, которые излились с поврежденных органов. В ходе операции поврежденные органы были удалены, желчный пузырь был без камней. После операции она уехала домой, с родственниками больной не разговаривала. Учитывая свой опыт работы, может сказать, что у У. разрыв селезенки и желчного пузыря не мог возникнуть при падении, поскольку при падении у неё должны были возникнуть сопутствующие травмы, например, ссадины, кровоподтеки на травмируемой части тела, на верхних и нижних конечностях, на голове, но у У. на теле ссадин и кровоподтеков вообще не было. Тем более, У. была полной женщиной, сила рук и ног ослаблена. Операция не была проведена сразу, так как никто не сообщил о получении У. травмы живота, клиника заболевания была неясной. Почему Р. скрывала факт травмирования У., не знает. У человека, получившего разрыв селезенки и желчного пузыря, сразу после получения травмы возникают сильные боли в животе, человек начинает активно предъявлять жалобы. Потом в брюшную полость начинает поступать кровь из травмированной селезенки, а также желчь из поврежденного желчного пузыря. Из-за этого у пациента начинают появляться признаки «пареза кишечника» (вздутие живота). Клиника заболевания начинает проявляться примерно через час с момента получения травмы. (т.2 л.д.18-22).

Свидетель С. подтвердила оглашенные показания, пояснив, что ФИО5 до операции находилась с бабушкой в палате, дальше не помнит. Она допускает, что такие повреждения человек может получить при падении, в зависимости от того, откуда и с какой высоты упасть. В данном случае полагает, что 500 мл. крови могли вытечь примерно за 2-3 часа.

Оценивая показания потерпевшего и свидетелей, допрошенных со стороны обвинения, суд приходит к следующему.

Первые показания свидетеля Р., данные ******* с участием переводчика в соответствии с требованиями УПК РФ (т.1 л.д.66-68), суд считает достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, даны непосредственно после причинения телесных повреждений подсудимым потерпевшей, когда последняя была еще жива и последствия этого никто не мог предвидеть. До её первоначального допроса обстоятельства произошедшего никому не были известны и они были установлены, в том числе и с её показаний, которые, в совокупности с другими доказательствами, соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного преступления, в связи с чем суд не усматривает оснований не доверять этим показаниям и кладет их в основу приговора. Из данных показаний следует, что подсудимый пришел домой около 22 часов.

Кроме того, по мнению суда, в момент данного допроса стороной защиты не была определена тактика защиты, в связи с чем о том, что её мать падала с крыльца, свидетель не поясняла. 

При допросе от ******* с участием переводчика и адвоката свидетель Р. показала, что ранее она говорила правду, что её мать ходила с тростью только по дому, справляла нужду в доме. Также подтвердила, что её покойная мать начала жаловаться на боли ночью, после осмотра матери она примерно через час вызвала «скорую». В то же время она сообщила следователю, что ******* её мать упала с крыльца и получила травмы, от которых впоследствии умерла. Дать такие показания в пользу подсудимого её попросила сестра И. (т.1 л.д.137-146).

При последующем допросе свидетель Р.. придерживалась версии стороны защиты и показала, что её покойная мать упала с крыльца и получила травмы.

Кроме того, свидетель Р. при допросах в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в зависимости от того, кто задавал ей вопросы, давала противоречивые показания, в том числе о времени, когда мать начала жаловаться на боли в животе, а также о том, что подсудимый пришел домой трезвым, что он потерпевшую не трогал. Также в судебном заседании она показала, что мать ударилась об перила крыльца, однако крыльцо её дома перил не имеет; после падения мать села в кресло и смотрела телевизор, что также не соотносится с тем, что после падения, получив такие травмы, она могла смотреть телевизор. Из её показаний также следует, что, когда муж пришел домой, то он маленько поссорился с её мамой.

При таких обстоятельствах суд относится критически к показаниям свидетеля Р. в судебном заседании о том, что подсудимый ФИО1, её супруг, потерпевшей удар не наносил и не причастен к её смерти, расценивает их как способ защиты своего супруга, данные в его пользу с целью избежания последним уголовной ответственности за содеянное. 

Согласно медицинских документов, представленных на Р. (данные изьяты) но на диспансерном учете она не состоит, так как социально адаптирована, общее состояние удовлетворительное., в связи с чем суд не усматривает оснований не доверять её первоначальным показаниям, полученным в ходе предварительного следствия, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона. 

Подтверждением виновности подсудимого служат и оглашенные показания свидетеля Ч., из которых следует, что утром ******* Р.. ей сказала, что ФИО1 ударил её мать и она умерла. О том, что утром к ней приходила Ч., Р.. показала при её допросе от *******.

К показаниям потерпевшего У. и свидетелей И., У., Е., родных братьев и сестры Р., свидетеля Ч., родной сестры подсудимого ФИО1, о том, что подсудимый не виновен, он не мог ударить потерпевшую, покойная сама упала с крыльца и получила травмы, от которых скончалась в больнице, суд относится критически и считает их не соответствующими действительности, поскольку они заинтересованы в исходе дела в пользу подсудимого, очевидцами совершенного преступления не являются, их показания носят производный характер, поскольку им все это известно со слов Р.

Из их показаний следует, что они претензий к ФИО1 не имеют, (данные изьяты).

Из оглашенных показаний свидетеля Ч. следует, что подсудимый ей сам сказал, что пришел домой пьяный и не помнит, что произошло дома.

Из показаний свидетеля А. в судебном заседании также следует, что, когда она разговаривала ******* с ФИО1, с его слов, ему сказали, что он ударил тещу, при этом он ничего не помнил, так как был пьяный. Кроме того, когда она разговаривала с А., тот сказал, что когда он зашел в дом, в это время ей послышался голос мамы «Что бьешь?». Это же обстоятельство указано в показаниях (данные изьяты).

Из показаний свидетеля С. следует, что у человека, получившего разрыв селезенки и желчного пузыря, сразу после получения травмы возникают сильные боли в животе, человек начинает активно предъявлять жалобы. Гной, перитонит образуется приблизительно через 6 часов. В данном случае 500 мл. крови могли вытечь примерно за 2-3 часа. 

Анализируя вышеуказанные показания и детализацию телефонных соединений, а также оглашенные показания подсудимого ФИО1, данные в качестве подозреваемого, и свидетеля Б., которые опровергают показания подсудимого в судебном заседании о том, что он в 22 часа дома не находился, суд приходит к выводу, что они подтверждают время получения телесных повреждений покойной около 22 часов *******. 

По ходатайству подсудимого и защитника в судебном заседании допрошены свидетели стороны защиты, которые показали следующее.

Так, свидетель Б. показал, что с ФИО1 у него нормальные отношения. В середине октября 2017 года он с ФИО1, у которого имеется трактор, договорились ехать на деляну, так как их деляны находятся рядом. Они забрали его сына и поехали на деляну, у подсудимого с собой была бутылка водки. Они работали, грузили до вечера. Потом трактор сломался и по просьбе его сына за ними приехал К., который привез их домой в 

<

адрес>. По дороге ФИО1 и К. пили спиртное. Их высадили возле опорного пункта и они разошлись по домам. Было темно, время не смотрел. ФИО1 был слегка выпивший, свои действия контролировал, была ли у того в руках бутылка, не видел. ФИО1 включил фонарик в телефоне и пошел домой через мост, но сам этого не видел. Его сын хотел проводить подсудимого, но тот сказал, что сам дойдет. От опорного пункта до дома ФИО1 через мост идти примерно 15 минут.

По ходатайству защитника в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Б., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что поздно ночью он вместе с Б. и ФИО1 поехали домой. Приехав в 

<

адрес>, они разошлись по домам. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, так как целый день во время работы употреблял спиртное. Когда он пришел к себе домой, то время было около 22 часов, на улице было темно.

По оглашенным показаниям свидетель Б. пояснил, что при допросе время 22 часа он указал примерно. 

Свидетель О. показала, что она знала, что у Г-ных живет теща. В сентябре 2017 года она видела её издалека, когда копала картошку. На вид она была толстая, седая, она тогда пошла с внуками в туалет. После этого видела два раза. С Р. у нее соседские отношения. Р.. нормальная, инвалид 3 группы. У нее трое сыновей, средний сын больной, ФИО1 является его опекуном, каждый раз возил своего ребенка на реабилитацию. Со всеми детьми занимался ФИО1 Она не верит, чтобы ФИО1 мог побить свою тещу, потому что он хороший семьянин и отец. Про это Р. ей не говорила. Если бы он ударил свою тещу, то Р. рассказала бы ей. По её инициативе были собраны подписи жителей деревни, чтобы суд отпустил ФИО1, так как у него (данные изьяты), просит суд учесть это. О том, что ФИО1 побил свою тещу и она умерла, а его посадили, узнала от соседки. 

Свидетель Т. показал, что ******* он с Ю. пили водку до 22 часов. 15 октября он снова пошел к Ю., тот сказал, что вчера, когда он ушел от него, к Ю. приходил ФИО1, принес полбутылки водки, которую они распили. Время 22 часа он запомнил, так как Ю. на его телефоне поправил часы, после чего он ушел домой. Ю. говорил, что ФИО4 пришел через непродолжительное время после него. От опорного пункта до дома Ю. примерно 200-300 метров. ФИО1 знает давно, по характеру тот хороший, работящий, жену свою не бил, к детям относится хорошо. Он не верит, чтобы подсудимый ударил свою тещу. Летом, когда теща только переехала жить к ФИО1, тот рассказывал, что у него теща пьющая и языкастая.

(данные изьяты) 

(данные изьяты) 

(данные изьяты) 

(данные изьяты)

(данные изьяты)

Свидетель К. показала, что подсудимый ФИО1 ее зять, покойная У. – мать. Их семеро родных братьев и сестер: Тогда Р. - самая младшая, она - самая старшая. Р. в детстве получила травму головы. Она забывчивая, боязливая, в школе училась плохо, не умеет читать, писать, считать, а по хозяйству она делает всё. Г-ны жили хорошо, ФИО1 своего среднего сына инвалида по врачам всегда возил сам. Мать уехала жить в 

<

адрес> в конце августа 2017 года. Она звонила матери, она была довольная, ей нравилось жить у Р.. ******* от сестры Н. узнала, что мать находится в больнице и ей будут делать операцию. 16 октября рано утром ей позвонили и сообщили, что мать умерла. Она до Р. не смогла дозвониться, поэтому позвонила другой сестре и сообщила о случившемся. Сама она не смогла поехать, так как болел её муж. Когда маму привезли из морга, она спросила у Р., бил ли ФИО1 маму, на что та сказала: «Эркеш маму не бил, мама упала с крылечка». Она поверила Р. и верит, что ФИО1 её маму не бил. Когда мама жила в 

<

адрес>, она все время падала, потому что пила после смерти деда. Когда мать упала и сломала руку, они не смогли её заставить ехать в больницу. Она когда мыла маму в бане, видела её синяки. По комплекции мама была нормальная, не маленькая. 

Свидетель Ш. показала, что 14 числа к ней домой приходила Тогда Р., просила позвонить её сестре, они звонили три раза, но трубку не брали. Р. торопилась, сказала, что мать сильно болеет. На её вопрос, почему не позвонят с телефона ФИО1, она сказала, что его дома нет, он на деляне. Со слов её дочери в 19 часу к ним приходил А., её дома не было. О смерти потерпевшей ей позвонили утром 16 октября, она сообщила об этом Р.. Были ли скандалы в семье Г-ных, не слышала. Когда к ним приходили играть (данные изьяты), они сказали ей, что отец бабушку и маму не бил. 

Свидетель Д. показала, что Г-ны являются соседями ее мамы - Ш. в 

<

адрес>, они проживают рядом. 14 или *******, точно не помнит, она находилась у родителей в 

<

адрес>. В этот день около 20 часов к ним прибегал старший сын А., чтобы позвонить и вызвать «скорую помощь» для бабушки. Она поняла, что бабушка заболела. Он звонил с её телефона. Телефона местной «скорой» у нее не было и А. ушел. Её номер – № Она сказала маме, что приходил А., чтобы позвонить. Мама сказала, что, вроде, бабушка упала. ФИО1 знает, ничего плохого не замечала. А. сказал, что его папа на стоянке, его третий день нет дома. Саму бабушку Г-ных она не видела, что там произошло, не знает. 

Оценивая показания свидетелей, допрошенных со стороны защиты, суд приходит к следующему.

К показаниям свидетелей К., родной сестры Р., О. о том, что подсудимый не виновен, он не мог избить потерпевшую, суд относится критически и считает их не соответствующими действительности, поскольку они также заинтересованы в исходе дела в пользу подсудимого, очевидцами совершенного преступления не являются, и их показания носят производный характер.

Из показаний свидетелей Б. и Т., с учетом оглашенных показаний подсудимого, следует, что подсудимый ******* в течение фактически всего дня употреблял спиртное, в связи с чем действительно был пьян и когда вернулся домой, то не помнил, что произошло дома.

(данные изьяты) 

Показания указанных и иных свидетелей стороны защиты, с учетом совокупности исследованных доказательств, не свидетельствуют однозначно о невиновности подсудимого. 

Помимо этого, вина подсудимого ФИО1 подтверждается следующими доказательствами.

Протоколом осмотра места происшествия от ******* осмотрен дом по 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Алтай. При осмотре установлено, что дом состоит из трех комнат: кухни, зала и спальни. В спальне имеются две кровати, на одной из которой, как показала участвующее лицо Р.., лежала её мать (т.1 л.д.27-31).

Протоколом осмотра места происшествия от ******* осмотрена территория домовладения, расположенная по 

<

адрес> Республики Алтай. Перед дверью имеется трехступенчатое дощатое крыльцо. Первая нижняя ступень, относительно земли высотой 19 см, шириной 35 см, длиной 154 см. Вторая средняя ступенька по отношению к первой ступеньке высотой 18 см, шириной 58 см, длиной 154 см. Третья верхняя ступенька относительно ко второй ступеньке высотой 16 см, шириной 53 см, длиной 154 см. Высота верхней ступеньки относительно земли составляет 46 см. Расстояние между третьей ступенькой и стеной с дверным проемом составляет 11 см, данный участок заполнен грунтом. Дом по 

<

адрес> по периметру утеплен завалинкой, которая представляет собой деревянный каркас, заполненный землей. Согласно показаниям малолетнего свидетеля (данные изьяты), его бабушка У. упала на осмотренное крыльцо. В ходе осмотра крыльца и прилегающей территории пятен вещества, похожего на кровь, не обнаружено (т.2 л.д.77-80). 

Протоколом выемки от ******* в Патологоанатомическом отделении БУЗ РА «Республиканская больница» на предметных стеклах изъяты гистологические препараты органов селезенки и желчного пузыря У., которые были осмотрены протоколом осмотра предметов от ******* (т.2 л.д.87-89, л.д.90-92).

Постановлением от ******* осмотренные гистологические препараты органов селезенки и желчного пузыря У. признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.2 л.д.93-94).

Согласно заключению эксперта № от ******* при судебно-медицинской экспертизе трупа У. и данных дополнительных методов исследования у неё обнаружены следующие повреждения: разрывы селезенки /3/ в нижнем и среднем полюсе с кровоизлиянием; разрыв тела желчного пузыря; гемоперитонеум (скопление крови в брюшной полости) 500 мл кровь со сгустками и с примесью желчи (по клинико-морфологическим данным). Данные телесные повреждения причинены незадолго до поступления в медицинское учреждение, о чем свидетельствуют данные медицинской карты стационарного больного, образовались не менее чем от двух ударных воздействий твердым тупым предметом (предметами) в область живота, и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Судя по характеру вышеперечисленных повреждений, образование их при падении из положения стоя на плоскость – исключается. Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения повреждений могло быть любым, за исключением тех, при которых области травмирования были недоступны для причинения повреждений. Смерть наступила от тупой травмы живота с разрывами селезенки и желчного пузыря, осложнившимися разлитым желчным перитонитом, приведшими к полиорганной недостаточности. При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружены морфологические признаки других заболеваний, которые в причинной связи со смертью не стоят. При судебно-химической экспертизе крови от трупа У. этиловый спирт не обнаружен. Смерть У. наступила ******* в 06 ч. 40 мин. (т.2 л.д.109-115).

Согласно заключению эксперта № доп от *******, с учетом обстоятельств дела, показаний свидетелей, данных дополнительных методов исследования, изолированный характер травмы селезенки и желчного пузыря у У., при отсутствии следов повреждений на голове, туловище и конечностях в виде ссадин, кровоподтеков, ран полностью исключает возможность их образования в результате падения пострадавшего с высоты роста человека при падении из положения стоя и удара об поверхность крыльца дома, и об землю, либо выступающие камни и иные предметы с приданием телу внешнего ускорения. Давность образования телесных повреждений до операции – несколько часов, но не более одних суток, что подтверждается незначительной клеточной экссудативной реакцией (т.2 л.д.132-133).

Согласно заключению эксперта № от ******* по гистологическим материалам У. установлен судебно-гистологический диагноз: Разрывы (подкапсульные и с распространением в паренхиму органа) селезенки и стенки желчного пузыря с незначительной клеточной экссудативной реакцией давностью несколько часов (не более 1-х суток). Умеренная редукция фолликулов селезенки. (.2 л.д.138-140)

Заключения вышеуказанных экспертиз объективно опровергают показания подсудимого, потерпевшего и свидетелей в части того, что потерпевшая упала с крыльца и при падении получила разрывы селезенки и стенки желчного пузыря. Оснований не доверять заключениям данных экспертиз суд не усматривает. 

Кроме того, при судебно-химической экспертизе крови от трупа У. этиловый спирт не обнаружен, что также объективно опровергает показания подсудимого и свидетеля Р. о том, что потерпевшая днем ******* употребляла спиртное.

Согласно медицинского свидетельства о смерти от ******* причиной смерти У. явились разлитой желчный перитонит, травма нескольких внутрибрюшных органов (т.2 л.д.107).

Из протокола освидетельствования подозреваемого ФИО1 от ******* следует, что у него телесных повреждений не обнаружено, также не выявлено признаков осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара (т.2 л.д.178-179).

Вышеперечисленные доказательства являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела. 

Таким образом, совокупность исследованных в судебном заседании доказательств указывает на то, что смерть потерпевшей У. наступила в результате умышленных действий ФИО1

О наличии прямого умысла у подсудимого на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью У., опасного для жизни человека, свидетельствуют характер, степень тяжести, локализация телесных повреждений и механизм их образования, что свидетельствует о том, что удар подсудимым был нанесен потерпевшей в область живота со значительной силой, причинив тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности её смерть. При этом суд оставляет количество ударов не менее двух, поскольку селезенка и желчный пузырь находятся с разных сторон туловища человека.

В прениях сторон защитник просил признать недопустимыми доказательствами заключение экспертизы трупа У., поскольку она проведена в Усть-Канской РБ, которая не имеет лицензии на судебно-экспертную деятельность; а также явку с повинной ФИО1, поскольку тот накануне употреблял спиртное и был с похмелья; показания Р., (данные изьяты); (данные изьяты), как полученных с нарушением требований УПК РФ, и исключить их из числа доказательств.

Проанализировав указанные доказательства, суд не усматривает оснований для их удовлетворения и отвергает их по следующим основаниям.

Согласно представленным документам, судебно-медицинская экспертиза трупа У. проведена судебно-медицинским экспертом И. в помещении Усть-Канского межрайонного отделения Онгудайского зонального отдела БУЗ РА «БСМЭ». Оценка явке с повинной подсудимого, показаниям Р. и А. судом дана выше, а свидетель Г. в судебном заседании не допрашивался. 

Также суд отклоняет доводы защитника о том, что вина подсудимого ФИО1 не доказана, в смерти У. виноваты медицинские работники М., С., хирург, проводивший операцию, поскольку вина подсудимого установлена совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ******* ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдал в период инкриминируемого ему деяния; во временном болезненном психическом состоянии не находился (у него не наблюдалось признаков расстроенного сознания и иной психотической симптоматики). У него было простое алкогольное опьянение. Он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния. ФИО1 в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. У ФИО1. имеются такие индивидуально-психологические особенности как уверенность в себе, решительность, скрытность, сужение круга интересов, независимость в отстаивании своего мнения, ранимость в отношении критики, негибкость поведения, которые не оказали существенного влияния на его поведение в период инкриминируемого ему деяния. ФИО1 в период инкриминируемого ему деяния в состоянии физиологического аффекта не находился. 

Оснований сомневаться в заключении экспертов суд не находит и, с учетом обстоятельств дела и сведений о личности подсудимого, признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При установленных обстоятельствах совершенного преступления действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Наличие квалифицирующего признака «совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии» суд усматривает в том, что подсудимый ФИО1, проживая совместно с потерпевшей, заведомо знал о пожилом возрасте У., которой на момент совершения преступления было 74 года, и которая в силу возраста и состояния здоровья не могла оказать никакого сопротивления подсудимому ФИО4, который, совершая преступление, это осознавал.

Наличие квалифицирующего признака «повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего» подтверждается тем, что в результате преступных действий подсудимого наступила смерть У.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Подсудимый совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья. По месту жительства подсудимый характеризуется положительно, участковым уполномоченным полиции - посредственно, на учете у врачей не состоит.

Смягчающими наказание подсудимого обстоятельствами по делу суд учитывает явку с повинной, (данные изьяты), состояние его здоровья.

В соответствии с ч.1.1. ст.63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством по делу суд признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку из материалов уголовного дела следует, что совершению преступления предшествовало употребление подсудимым алкоголя, в связи с чем подсудимый осознанно довел себя до состояния опьянения, которое способствовало снятию контроля над своим поведением, появлению немотивированной агрессии к потерпевшей, что, в конечном итоге, способствовало совершению умышленного особо тяжкого преступления в отношении потерпевшей.

Учитывая характер, тяжесть и общественную опасность совершенного преступления против жизни и здоровья человека, личность подсудимого, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, суд назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы без дополнительных видов наказания.

Оснований для применения к подсудимому ст.ст.64 и 82 УК РФ суд не усматривает.

На основании п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания подсудимому ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии со ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 6 июня 2018 года. Зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 15 октября 2017 года по 5 июня 2018 года включительно.

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить содержание под стражей.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: гистологические препараты органов селезенки и желчного пузыря У. – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Республики Алтай в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии защитника и своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции путем видеоконференц-связи.

Председательствующий А.М. Битешев