К делу №2-497/2021

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 июля 2021 года город Керчь

Керченский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего – судьи Лапина С.Д.,

при секретаре – Зайтулаевой А.А.,

с участием представителя истцов ФИО2, ФИО4 действующей в своих интересах и как законный представитель малолетней ФИО5 – ФИО8,

представителя ответчика Администрации г. Керчи – ФИО10,

представителя ответчика Управления жилищно-коммунального хозяйства Администрации г. Керчи – ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в городе Керчи гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4 действующей в своих интересах и как законного представителя малолетней ФИО5 к Администрации г. Керчи Республики Крым, Управлению жилищно-коммунального хозяйства Администрации 

<

адрес> Республики Крым, Обществу с ограниченной ответственностью «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» в лице управляющего ФИО6 о признании права собственности на самовольно перепланированный и реконструированный жилой дом, самовольно возведенные хозяйственные постройки, -

у с т а н о в и л:

16.12.2020 года истцы обратились в суд с иском (уточненным в процессе производства по делу в ред. от 05.05.2021 года) к Администрации г. Керчи Республики Крым, и окончательно просили: 

- признать за ними право общей долевой собственности по 1/4 доли за каждым на самовольно перепланированный и реконструированный объект недвижимого имущества: жилой дом литер «А» с пристройкой литер «а», расположенный по адресу: 

<

адрес>, жилой площадью 34 кв.м., общей площадью 56,7 кв.м;

- признать за ними право общей долевой собственности по 1/4 доли за каждым на самовольно возведенные: летнюю кухню литер «Ж», пристройку литер «ж», расположенный по адресу: 

<

адрес>. 

Требования мотивированы тем, что истцам на праве собственности в равных долях принадлежит объект недвижимого имущества, жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, на основании заключенного с УЖКХ Администрации г. Керчи договора от 22.05.2019 года о передаче жилого помещения в собственность. Ранее, истцы занимали данное жилое помещение на основании договора социального найма от 01.03.2016 года. Так как истцы осуществили реконструкцию и перепланировку спорного объекта недвижимости самовольно, без получения необходимой разрешительной документации, то при таких обстоятельствах право собственности на реконструированный объект недвижимости может быть признано только на основании решения суда. Ссылаясь на вышеприведенное, на положения статей 12, 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая, что в настоящее время они лишены возможности оформить свои права на нежилое здание в реконструированном виде, обратились с настоящим исковым заявлением в суд. 

Представитель истцов ФИО2, ФИО4 действующей в своих интересах и как законный представитель малолетней ФИО5 – ФИО8 в судебном заседании поддержала исковые в уточненной редакции, настаивала на их удовлетворении по основаниям изложенным письменно.

Представителя ответчика Администрации г. Керчи ФИО10 в судебном заседании просила принять во внимание письменные возражения и отказать в удовлетворении иска. Суть возражений сводится к тому, что истцами не представлено доказательств совершения действий направленных на легализацию самовольной постройки. 

Представитель ответчика Управления жилищно-коммунального хозяйства Администрации 

<

адрес> ФИО9 в судебном заседании не возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что иного способа защиты права у истцов не имеется. 

Представитель истца ФИО3 – ФИО2, действующая от его имени на основании доверенности, подала заявление о рассмотрении дела без его участия и удовлетворении исковых требований. 

Представитель Общества с ограниченной ответственностью «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» в судебное заседание не явился, в материалах дела имеется письменное ходатайство о рассмотрении дела без его участия.

Изучив доводы уточненного искового заявления, заслушав пояснения представителя истца, возражения представителя Администрации г. Керчи, пояснения представителя УЖКХ Администрации г. Керчи, исследовав материалы гражданского дела №2-497/2021, обозрев материалы инвентаризационного дела №2416, полно всесторонне и объективно оценив доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, по следующим основаниям.

Частями 1, 5 статьи 11 ГПК РФ определено, что суд обязан разрешать гражданские дела на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти конституций (уставов), законов, иных нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления. Суд в соответствии с федеральным законом или международным договором Российской Федерации при разрешении дел применяет нормы иностранного права.

Согласно ст. 2 ГПК РФ, задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

Судом установлено, что жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, состоит в муниципальной собственности, его правообладателем является муниципальное образование городской округ Керчь Республики Крым, что подтверждается выпиской из реестра муниципального имущества (л.д.17).

Право собственности муниципального образования на указанный жилой дом возникло на основании Закона Республики Крым №38-ЗРК от 31.07.2014 года «Об особенностях регулирования имущественных и земельных отношений на территории Республики Крым» и решения Керченского городского совета от 12.08.2002 года «О принятии в коммунальную собственность жилого фонда от ОАО «Камыш-Бурунский железорудный комбинат». 

На основании заключенного договора социального найма жилого помещения от 01.03.2016 года, и дополнительного соглашения к нему от 15.01.2019 года, ФИО2, ФИО3, ФИО12 (после заключения брака ФИО13) ФИО4, ФИО5 передано в бессрочное владение и пользование жилое помещение по 

<

адрес> в 

<

адрес>, общей площадью 56,7 кв.м., жилой площадью 34 кв.м. (л.д.245-247) 

22.05.2019 года между Управлением жилищно-коммунального хозяйства Администрации г. Керчи (действующем от имени собственника жилого помещения) с одной стороны, и ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 заключен договор № передачи жилого помещения в собственность граждан, по условиям которого, истцы приобрели в общую долевую собственности жилой дом общей площадью 56,7 кв.м., жилой площадью 34,0 кв.м. по адресу: 

<

адрес> (л.д.5-6). 

Согласно сведениям, представленным Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым о характеристиках объекта недвижимости, жилому помещению, площадью 63,2 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, присвоен кадастровый номер №. Сведения о земельном участке, на котором расположен жилой дом, категории земель, виду разрешенного использования, отсутствуют (л.д.163-164).

Из содержания архивной выписки из протокола заседания Керченского горисполкома от 16.11.1948 №41 земельный участок по 

<

адрес> в 

<

адрес> был выделен Камыш-Бурунскому комбинату под жилищное и промышленное строительство, и на основании акта от 11.08.1951 года передан в бессрочное пользование (л.д.11,12).

Поскольку площадь жилого дома составляет по сведениям, представленным Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым о характеристиках объекта недвижимости 63,2 кв.м., истцы обратились в суд с требованиями о сохранении жилого помещения в перепланированном и реконструированном состоянии.

При этом, согласно норм действующего законодательства, понятия перепланировки и реконструкции, имеют разную правовую природу. 

В соответствии с п. 1 ст. 222 Гражданского кодекса РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Положения статьи 222 Гражданского кодекса РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Согласно части 2 статьи 51 Градостроительного кодекса РФ строительство, реконструкция объектов капитального строительства, а также их капитальный ремонт, если при его проведении затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности таких объектов, осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей.

Согласно п. 3 ст. 222 Гражданского кодекса РФ право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации №10/22 от 29.04.2010г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если иное не установлено законом, иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры. В этом случае суд должен также установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает ли угрозу жизни и здоровью граждан.

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014г., Верховный Суд Российской Федерации указал, что право собственности на самовольную постройку, возведенную лицом без необходимых разрешений на земельном участке, который предоставлен ему по договору аренды для строительства соответствующего объекта недвижимости, может быть признано, если такое строение создано без существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил и если его сохранение не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы №792-1-21 от 09.03.2021 года размеры помещений жилого дома по адресу: 

<

адрес>, указанные в договоре передачи жилого помещения в собственность от 22.05.2019 года, соответствуют фактическим размерам дома, зафиксированным на момент производства экспертизы. В жилом доме были выполнены работы по перепланировке помещения кухни жилого дома, а именно в результате демонтажа внутренней ненесущей перегородки между помещением 1-коридор площадью 3,3 кв.м., и помещением №6-кухня площадью 7,1 кв.м. образовалось одно помещение, фактическая площадь которого составляет на момент осмотра 10,7 кв.м., и площадь которого сложилась из площади двух указанных помещений и площади 0,3 кв.м, которую занимала демонтированная перегородка. Выполненная перепланировка помещения кухни соответствует нормативным требованиям действующего законодательства, предъявляемым к жилому помещению, и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Понятие реконструкции объектов капитального строительства, закреплено в ст. 1 Градостроительного кодекса РФ, а именно, - изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.

Проанализировав заключение эксперта и обозрев материалы инвентаризационного дела на жилой дом, суд приходит к выводу, что реконструкция жилого дома, в том понимании, которое ей придает Градостроительный кодекс РФ, не проводилась. 

Имеющиеся в материалах инвентаризационного дела БТИ данные о самовольном увеличении площади жилого дома литер «А, а» на 10,6 кв.м., самовольном возведении летней кухни литер «Ж», пристройки литер «ж» (л.д.20 инвентаризационного дела), опровергаются следующим.

Согласно данных инвентаризации, указанные выше строения по состоянию на 22.12.1988 года, уже были возведены.

В соответствии с п. 3.2 Инструкции о порядке проведения технической инвентаризации объектов недвижимого имущества, утвержденной Приказом государственного комитета строительства, архитектуры и строительной политики Украины от 24.05.2001 года №127 с последующими изменениями и дополнениями, не относятся к самовольному строительству индивидуальные (усадебные) жилые дома, садовые, дачные дома, хозяйственные (приусадебные) строения и сооружения, пристройки к ним, выстроенные до 5 августа 1992 года. 

Поскольку строительные работы по увеличению спорного жилого дома литер «А, а» на 10,6 кв.м., возведении летней кухни литер «Ж» и пристройки литер «ж» были выполнены до 05 августа 1992 года, оснований считать их самовольными не имеется.

Кроме этого, ссылка стороны истца на положения ст. 222 ГК РФ является необоснованной, по следующим основаниям.

Согласно статье 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей.

В соответствии с пунктом 4 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации не требуют разрешения на реконструкцию изменения объектов капитального строительства и (или) их частей, если такие изменения не затрагивают конструктивные и другие характеристики их надежности и безопасности и не превышают предельные параметры разрешенного строительства, реконструкции, установленные градостроительным регламентом.

При отсутствии необходимости получения разрешения на реконструкцию в случае, предусмотренном пунктом 4 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, измененный объект не является самовольной постройкой по указанному основанию и право собственности не подлежит признанию на данный объект в судебном порядке на основании статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцами не представлено доказательств тому, что проведенная перепланировка затрагивала конструктивные и иные характеристики надежности, что требовало бы разрешения на строительство.

Между тем, если и предположить, что реконструкция жилого дома все же была проведена, то истцами не представлено доказательств выполнения хоть каких-либо мероприятий для легализации проведенной реконструкции.

Не находит суд оснований согласиться с позицией истцов касаемо законности выполненной перепланировки жилого дома.

В силу статьи 25 Жилищного кодекса РФ переустройство жилого помещения представляет собой установку, замену или перенос инженерных сетей, санитарно-технического, электрического или другого оборудования, требующие внесения изменения в технический паспорт жилого помещения.

Перепланировка жилого помещения представляет собой изменение его конфигурации, требующее внесения изменения в технический паспорт жилого помещения (часть 2 данной статьи).

В соответствии с частью 1 статьи 26 Жилищного кодекса РФ переустройство и (или) перепланировка жилого помещения проводятся с соблюдением требований законодательства по согласованию с органом местного самоуправления на основании принятого им решения.

Вместе с тем частью 4 статьи 29 Жилищного кодекса РФ предусмотрено, что на основании решения суда жилое помещение может быть сохранено в переустроенном и (или) перепланированном состоянии, если этим не нарушаются права и законные интересы граждан либо это не создает угрозу их жизни или здоровью.

Пункты 7, 9 и 9.1 части 1 статьи 14 Жилищного кодекса РФ наделяют органы местного самоуправления полномочиями в области жилищных отношений по согласованию переустройства и перепланировки жилых помещений; осуществлению муниципального жилищного контроля; определению порядка получения документа, подтверждающего принятие решения о согласовании или об отказе в согласовании переустройства и (или) перепланировки жилого помещения в соответствии с условиями и порядком переустройства и перепланировки жилых помещений.

Согласно данным технического паспорта БТИ, составленному по состоянию на 25 марта 2019 года, работы по перепланировке жилого дома литер «А,а» (в виде демонтажа внутренней ненесущей перегородки между помещением 1-коридор площадью 3,3 кв.м., и помещением №-кухня площадью 7,1 кв.м. образовалось одно помещение, фактическая площадь которого составляет на момент осмотра 10,7 кв.м.), выполнены не были.

Таким образом, ФИО2 являясь нанимателем жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, и членами ее семьи, в нарушение пп. ж п. 4 условий договора социального найма №А-12 от 01.03.2016 года (с доп. соглашением от 15.01.2019 года), произведена перепланировка жилого помещения без получения соответствующего согласования, предусмотренного жилищным законодательством РФ. 

К доводам истцов о возникновении у них права собственности на спорный жилой дом суд относится критически.

В силу п. 2 ст. 8.1 Гражданского кодекса РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В соответствии с п. 1 ст. 164 Гражданского кодекса РФ в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации. 

Согласно п. 1, 2 ст. 223 Гражданского кодекса РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В данном случае из содержания договора №27/09-07/39 от 22.05.2019 года о передаче жилого помещения в собственность, усматривается, что сторонами договора согласовано, что право собственности на жилой дом граждане приобретают с момента регистрации права собственности в Едином государственном реестре недвижимости.

Таким образом, до настоящего времени у истцов не возникло право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть первая статьи 3 ГПК Российской Федерации устанавливает, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Тем самым гражданское процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года N 1158-О, от 28 января 2016 года N 109-О, от 26 мая 2016 года N 1145-О и др.)

В силу статьи 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, обязанность доказывания, в том числе оснований, по которым истцы считают свое право нарушенным, возлагается на них самих.

Однако, доказательств того, что права истцов нарушены, что послужило основанием для обращения в суд с требованиями, в том числе, о сохранении жилого помещения в перепланированном виде в суд не представлено, попыток узаконить выполненную перепланировку не предпринималось.

Не представлено в суд, с учетом ранее сделанных выводом об отсутствии признаков самовольности, и доказательств нарушения права истцов в части требований о признании права собственности на выстроенные летнюю кухню лит. «Ж» и пристройку лит. «ж» по 

<

адрес> в 

<

адрес>. 

Представленное в материалы дела сообщение регистратора об отказе в государственной регистрации права собственности от 17.01.2020 года, не может свидетельствовать о нарушении прав истцов, поскольку с заявлением о государственной регистрации права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, обращалось муниципальное образование, за регистрацией права за муниципальным образованием (л.д.7).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе истцам в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Согласно ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании статей изложенного и руководствуясь статьями 194-198, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, – 

р е ш и л:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 действующей в своих интересах и как законному представителю малолетней ФИО5 в удовлетворении исковых требований о признании права собственности на самовольно перепланированный и реконструированный жилой дом, самовольно возведенные хозяйственные постройки – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Керченский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья С.Д.Лапин

Решение в окончательной форме изготовлено 05 августа 2021 года. 

Судья С.Д.Лапин