Дело № 2-970/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Гай 17 сентября 2024 года

Гайский городской суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Еремеевой А.А.,

при секретаре Балдиной Г.В., 

с участием представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Аура-Авто», обществу с ограниченной ответственностью «АС Волга» о защите прав потребителя, 

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском, указав, что 29 июня 2024 года в процессе оформления автокредита в АО «Экспобанк» был заключен опционный договор с ООО «Аура-Авто» сроком действия 96 месяцев стоимостью 130 000 рублей. Согласно п. 4.1 договора все споры и разногласия по нему подлежат рассмотрению в Ленинском районном суде г. Санкт-Петербурга. Полагает, что содержащееся в договоре ничтожное условие о подсудности создают препятствия в свободной реализации потребителем своих прав. Опционный договор в установленный договором срок до 96 месяцев не исполнен, в банк не направлен. Услуги, предусмотренные договором, ему не оказывались, и в дальнейшем не намерен ими пользоваться. Согласно заявлению от 29 июня 2024 года он имел право отказаться от дополнительной услуги в течение 30 календарных дней со дня выражения согласия на ее оказание путем обращения к лицу, оказывающему услугу с соответствующим заявлением. 16 июля 2024 года в адрес ответчика была направлена претензия о расторжении опционного договора о предоставлении и возврате денежных средств. В ответ на претензию опционный договор был расторгнут, однако денежные средства не возвращены. 

Просит суд признать недействительным п. 4.1 опционного договора от 29 июня 2024 года, заключенного с ООО «Аура-Авто»; взыскать с ООО «Аура-Авто» в свою пользу 130 000 рублей, моральный вред в размере 15 000 рублей, штраф в размере 50% от суммы, присужденной в пользу потребителя, судебные расходы в размере 20 000 рублей.

Протокольным определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «АС Волга», в качестве третьего лица - АО «Экспобанк».

В судебном заседании представитель истца ФИО3 – ФИО1, действующий на основании доверенности, заявленные исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом.

Суд в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Изучив материалы дела, выслушав пояснения представителя истца, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 29 июня 2024 года между ООО Автосалон «Плаза» и ФИО3 заключен договор купли-продажи автомобиля, по которому он приобрел автомобиль 

<

данные изъяты>

29 июня 2024 года между АО «Экспобанк» и ФИО3 заключен кредитный договор на сумму 1 422 060 рублей. 

Согласно заявлениям на перечисление денежных средств сумма в размере 1 240 000 рублей перечислена банком ООО Автосалон «Плаза», сумма в размере 52 060 рублей - АО «Д2 Страхование», сумма в размере 130 000 рублей - ООО «АС Волга» в качестве оплаты по договору об оказании услуг.

В день заключения договора ФИО3 подписал опционный договор с ООО «Аура Авто» сроком на 96 месяцев, с опционной премией в размере 130 000 рублей.

Согласно заявлению от 29 июня 2024 года ФИО3 имеет право отказаться от дополнительной услуги в течение 30 календарных дней со дня выражения согласия на ее оказание путем обращения к лицу, оказывающему услугу с соответствующим заявлением.

В предусмотренный срок, 16 июля 2024 года, в адрес ООО «Аура Авто» была направлена досудебная претензия об отказе от исполнения договора и возврате уплаченных денежных сумм. 

В ответ на претензию опционный договор был расторгнут. Между тем, сообщено, что согласно условиям опционного договора при прекращении опционного договора опционная премия возврату не подлежит.

Согласно п. 4.1 договора все споры и разногласия по нему подлежат рассмотрению в Ленинском районном суде г. Санкт-Петербурга. 

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к следующим выводам. 

В силу положений ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статьи 422 Гражданского кодекса РФ). 

Пунктом 1 ст. 422 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. 

Из системного толкования статей 421, 422 Гражданского кодекса РФ следует, что принцип свободы договора не является безусловным. Стороны вправе самостоятельно определять условия заключаемого договора за исключением случаев, предусмотренных законом. 

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Как разъяснено в п. 76 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (ст. 3, пп. 4 и 5 ст. 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

Статьей 429.3 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что по опционному договору одна сторона на условиях, предусмотренных этим договором, вправе потребовать в установленный договором срок от другой стороны совершения предусмотренных опционным договором действий (в том числе уплатить денежные средства, передать или принять имущество), и при этом, если управомоченная сторона не заявит требование в указанный срок, опционный договор прекращается.

Опционным договором может быть предусмотрено, что требование по опционному договору считается заявленным при наступлении определенных таким договором обстоятельств.

За право заявить требование по опционному договору сторона уплачивает предусмотренную таким договором денежную сумму, за исключением случаев, если опционным договором, в том числе заключенным между коммерческими организациями, предусмотрена его безвозмездность, либо если заключение такого договора обусловлено иным обязательством или иным охраняемым законом интересом, которые вытекают из отношений сторон (п.2).

При прекращении опционного договора платеж, предусмотренный пунктом 2 настоящей статьи, возврату не подлежит, если иное не предусмотрено опционным договором (п.3).

Особенности отдельных видов опционных договоров могут быть установлены законом или в установленном им порядке.

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. 

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 Гражданского кодекса РФ).

Заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов (п. 1 ст. 782 Гражданского кодекса РФ).

При этом обязанность доказать несение и размер этих расходов в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ должна быть возложена на ответчика.

Статьей 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 предусмотрено, что потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору. 

Таким образом, по смыслу приведенных норм права заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг до его фактического исполнения, в этом случае возмещению подлежат только понесенные исполнителем расходы, связанные с исполнением обязательств по договору. 

Какие-либо иные последствия одностороннего отказа от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг для потребителя законом не предусмотрены, равно как не предусмотрен и иной срок для отказа потребителя от исполнения договора.

Судом установлено, что договор заключен 29 июня 2024 года, с требованием об отказе от договора истец обратился уже 16 июля 2024 года.

Доказательств, свидетельствующих об обращении истца к ответчику ООО "Аура-Авто" с требованием предоставления предусмотренного опционным договором исполнения в период его действия, материалы дела не содержат. Сведения о размере расходов, понесенных обществом в ходе исполнения опционного договора, ответчик не предоставлял. 

Предметом любого договорного обязательства является право кредитора требовать от должника совершения действий, предусмотренных договором (ст. 307 Гражданского кодекса РФ). Если же законом или договором предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств по договору, то непредъявление кредитором своего требования в указанный срок будет означать прекращение договора (п.3 ст. 425 Гражданского кодекса РФ). 

Действительно, п. 3 ст. 429.3 Гражданского кодекса РФ оговаривает невозможность возврата опционного платежа при прекращении опционного договора. 

Вместе с тем указанное положение нельзя рассматривать в отрыве от содержания всей ст. 429.3 Гражданского кодекса РФ, в частности, ее пункта 1, согласно которому, если управомоченная сторона не заявит требование о совершения предусмотренных опционным договором действий в указанный в договоре срок, опционный договор прекращается. 

Таким образом, из буквального толкования ст. 429.3 Гражданского кодекса РФ как целостной единой нормы следует, что платеж по опционному договору не подлежит возврату именно на случай прекращения опционного договора по такому основанию (и только на этот случай), то есть в случае, если управомоченная по договору сторона не заявит соответствующее требование в установленный договором срок, не обратится с требованием предоставления предусмотренного договором исполнения в период действия спорного договора. 

Согласно п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны. 

Таким образом, исходя из содержания статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", следует признать, что условия договора, одной из сторон которого является потребитель, могут быть признаны недействительными и в том случае, если такие условия хотя и установлены законом или иными правовыми актами, однако в силу статьи 1 (пункты 3, 4) Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть квалифицированы как ущемляющие права потребителя.

К числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, согласно которым на потребителя возлагается несение бремени предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, при том, что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации в отношениях с профессиональными продавцами граждане-потребители подчас лишены возможности влиять на содержание договоров, что является для них фактическим ограничением свободы договора. Воздействие на волю потребителя могут оказывать и различные преддоговорные практики, применяемые продавцами для максимизации прибыли. Соответственно, необходимыми становятся предоставление потребителю как экономически слабой стороне в этих правоотношениях особой защиты его прав и соразмерное правовое ограничение свободы договора для другой стороны, т.е. для профессионалов, с тем чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

При объективном неравенстве сторон договора (например, в силу профессионализма или доминирующего положения одной из них) в целях защиты интересов слабой стороны законодатель устанавливает на основе императивных норм различные механизмы: запреты (например, на недобросовестную конкуренцию путем введения в заблуждение), требования (например, к добросовестной и достоверной рекламе, к содержанию и предоставлению иной значимой информации), наделение слабой стороны правом отказаться от договора (например, отказ потребителя от кредитного договора или договора страхования) и др. Субъективное неравенство может возникнуть в результате недобросовестного поведения, преимущественно связанного с качеством предоставляемой другой стороне информации. Способами реализации конституционных принципов соразмерности и справедливости в таком случае выступают обычно запрет извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, правила о недействительности сделок, совершенных под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы или вследствие стечения неблагоприятных обстоятельств, и нормы, устанавливающие последствия недобросовестного ведения переговоров (пункт 4 статьи 1, статьи 178, 179 и 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) и др.

Законодатель признает ничтожными недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, и относит к таковым, в частности, условия, обусловливающие приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг), в том числе предусматривающие обязательное заключение иных договоров, если иное не предусмотрено законом (пункт 1 и подпункт 5 пункта 2 статьи 16 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей"). Такое регулирование направлено на защиту прав потребителей в их отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями. Вместе с тем, им не охватываются ситуации, когда условия договора не входят в противоречие с конкретными нормативно установленными запретами. В свою очередь, пункт 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет присоединившейся к договору стороне требовать его расторжения или изменения, если он хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторон, прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. Пункт 3 той же статьи наделяет тем же правом сторону, которой явное неравенство переговорных возможностей существенно затруднило согласование отдельных условий договора.

Как разъяснено в п. 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (ст. ст. 3, 426 Гражданского кодекса РФ), а также условия сделки, при совершении которой нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей. 

По смыслу договора такой платеж не подлежит возврату, что противоречит положениям ст. 32 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", а потому в силу положений п. 1 ст. 16 данного Закона это условие договора является ничтожным. 

Расторжение договора истцом не связано с обстоятельствами, предусмотренными п. 1 ст. 429.1 Гражданского кодекса РФ. 

Таким образом, у потребителя имеется безусловное право отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору. 

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательств несения ответчиком расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору. 

Данный договор по своей сути не может быть отнесен к абонентскому договору (договор, предусматривающий внесение одной из сторон (абонентом) определенных, в том числе периодических, платежей или иного предоставления за право требовать от другой стороны (исполнителя) предоставления предусмотренного договором исполнения в затребованных количестве или объеме либо на иных условиях, определяемых абонентом), а, следовательно, оснований для взыскания денежных средств пропорционально сроку действия договора, не имеется. 

Таким образом, в данном случае имело место не прекращение опционного договора, а его расторжение по инициативе истца в период действия опционного договора. 

Истец является по отношению к ответчику ООО "Аура-Авто" потребителем платной услуги, на возникшие правоотношения распространяются положения Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" ввиду характера обязательства и возмездности опционного договора. 

Учитывая, что опционный договор подлежит расторжению по заявлению ФИО3 данное обстоятельство влечет прекращение обязательств по этому договору. 

Таким образом, поскольку истец направил в адрес ООО "Аура-Авто" заявление о расторжении, опционный договор от 29 июня 2024 года является расторгнутым. 

В связи с тем, что ФИО3 отказался от исполнения договора, то есть расторг его в одностороннем порядке до окончания срока его действия, а ООО "Аура-Авто" не подтвердило фактически понесенные расходы при исполнении договора, доказательств того, что оно понесло расходы, связанные с исполнением обязательств по данному договору, не представлено, истец вправе требовать от ответчика возврата уплаченных денежных средств по опционному договору от 29 июня 2024 года в размере 130 000 рублей. 

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежных средств, уплаченных по опционному договору от 29 июня 2024 года, в размере 130 000 рублей. 

Согласно пункту 2 статьи 16 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, относятся, в том числе: условия, которые ограничивают право потребителя на свободный выбор территориальной подсудности споров, предусмотренный пунктом 2 статьи 17 настоящего Закона; условия, которые устанавливают для потребителя штрафные санкции или иные обязанности, препятствующие свободной реализации права, установленного статьей 32 настоящего Закона.

Согласно пункту 1 статьи 16 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны. 

Учитывая изложенные положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, исходя из установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о ничтожности положений опционного договора от 29 июня 2024 года, ограничивающих право ФИО3 на свободный выбор территориальной подсудности спора по данному договору (пункт 4.3 договора). 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд находит их законными и обоснованными, при этом исходит из следующего.

Согласно положениям ст. 15 Закона о защите прав потребителей, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. 

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков. 

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При этом согласно п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как разъяснено в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости. 

Исходя из изложенного, с учетом требований разумности и справедливости, характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств дела, степени вины ответчика в нарушении прав потребителя, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ООО «Аура-Авто» в сумме 5 000 рублей, что будет соразмерно тем физическим и нравственным страданиям, которые испытывает истец.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителя при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В соответствии с п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Исходя из анализа приведенных норм права, учитывая взыскиваемую с ООО «Аура-Авто» сумму, суд приходит к выводу о взыскании суммы штрафа в размере 67 500 рублей (130 000 + 5 000 = 135 000 : 2).

В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера штрафа.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно статье 333 Гражданского кодекса РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

С учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении N 263-О от 21 декабря 2000 года, положения п. 1 ст. 333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера санкции, то есть, по существу, - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Между тем, в рассматриваемом случае суд не находит правовых оснований для снижения присужденного в пользу истца штрафа, поскольку бесспорных и достоверных, достаточных доказательств несоразмерности суммы штрафа последствиям нарушения обязательства ответчиком в материалы дела не представлено. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя, суд исходит из положений ч. 1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса РФ, в соответствии с которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требований ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20 октября 2005 № 355-О, взыскание расходов на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является обязанностью суда, вместе с тем, суд не вправе уменьшать размер сумм взыскиваемых расходов произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Из материалов дела следует, что ФИО3 понес расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, что подтверждается представленной в материалы дела квитанцией и договором на оказание платных правовых услуг.

Определяя размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание категорию и сложность рассматриваемого спора, объем выполненной представителем работы, время, затраченное на оказание юридической помощи, и, приходит к выводу о том, что заявленные истцом требования являются законными и обоснованными.

Определяя размер, подлежащих взысканию в пользу истца судебных расходов, суд исходит из следующих положений закона.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 21 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 12).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его явной неразумности (чрезмерности), определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость и связь с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов.

Другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.

Поскольку оценка обоснованности требований о возмещении судебных издержек осуществляется по общим правилам гражданского процессуального законодательства, результаты оценки доказательств суд обязан отразить в судебном акте, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Ответчик не представил суду доказательств неразумности, чрезмерности заявленной истцом суммы расходов на оплату услуг представителя и ее не соответствия ценам, которые обычно устанавливаются за аналогичные услуги в г. Гай Оренбургской области.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что истец доказал факт несения судебных расходов на оплату услуг представителя, факт наличия необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту, в связи с чем не находит оснований для снижения размера заявленной суммы и взыскивает с ответчика ООО «Аура-Авто» в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в полном объеме.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, на основании п.п. 3, ч.1, ст. 333. 19 Налогового Кодекса РФ с ООО «Аура-Авто» подлежит взысканию сумма государственной пошлины в доход местного бюджета в размере 3 800 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Аура-Авто» удовлетворить.

Признать недействительным п. 4.1 опционного договора от 29 июня 2024 года, заключенного между ООО «Аура-Авто» и ФИО4.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Аура-Авто» в пользу ФИО3 сумму в размере 130 000 рублей, уплаченную при заключении опционного договора от 29 июня 2024 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 67 500 рублей, судебные расходы в размере 20 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Аура-Авто» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 800 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Гайский городской суд Оренбургской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с даты составления мотивированного решения.

Судья А.А. Еремеева

Мотивированное решение изготовлено судом 26 сентября 2024 года.