РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Усть-Илимск Иркутской области 03 сентября 2020 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующий судья Третьяков М.С.,

при секретаре судебного заседания Макаровой Н.В.,

с участием истца ФИО1, представителя адвоката Фролова И.Н., представившего ордер № 10 от 02.06.2020, 

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1218/2020 по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛПК Ангара» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

В обоснование иска истец, с учетом уточнений от 17.06.2020, указал, что с 01.01.2012 по 31.12.2019 работал в ООО «ЛПК Ангара» в должности начальника ПТО на основании трудового договора. При увольнении ему не была выплачена заработная плата за 2019 год в полном объеме, не выплачена компенсация за неиспользованный отпуск. Просит взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 79961,32 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 298488,96 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. 

В судебном заседании истец, представитель истца, заявленные требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. 

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против требований истца, указала, что расчет произведен в соответствии с требованиями Трудового кодекса РФ, кадровые документы о предоставлении отпусков не сохранились. 

Суд, исследовав в совокупности, пояснения сторон, материалы дела, находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно трудового договора, трудовой книжки ФИО1 с 01.01.2012 принят на работу в ООО «ЛПК Ангара» на должность начальника ПТО (приказ № 1 от 01.01.2012). Приказом № 2 от 30.12.2019 трудовой договор расторгнут с 31.12.2019 по инициативе работника. 

Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено право работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена корреспондирующая обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения.

Истец указывает, что ему не была выплачена заработная плата за 2019 год в размере 79961,32 руб., а также компенсация за неиспользованные дни отпуска в количестве 352 дня, размер компенсации согласно расчета составляет 298488,96 руб. 

Представителем ответчика в качестве доказательств исполнения обязанности по выплате, причитающихся ФИО1 денежных средств при увольнении, в судебное заседание представлены: расчетные листы о начислении заработной платы ФИО1 за январь – декабрь 2019 года, платежные ведомости о получении ФИО1 денежных средств № 1 от 25.01.2019, № 2 от 26.03.2019, № 3 от 01.11.2019, № 5 от 08.11.2019, № 7 от 11.12.2019, № 10 от 31.12.2019. 

Истец в судебном заседании представил фотокопии расчетных листов, которые ООО «ЛПК Ангара» представляла государственному трудовому инспектору, проводившему проверку правильности произведенных выплат ФИО1 по его заявлению. Дополнительно пояснил, что расчетные листы в организации на руки работникам не выдавались. Расчетные листы, представленные работодателем в суд, отличаются от расчетных листов, представленных работодателем государственному трудовому инспектору – по сумме годового дохода на 48460 руб., в связи с чем по ходатайству истца, судом были запрошены справки по форме 2-НДФЛ за период работы за 2012 по 2019 года включительно. Кроме того, истцом поставлены под сомнение платежные ведомости № 2 от 26.03.2019, № 3 от 01.11.2019, № 5 от 08.11.2019, согласно которых ФИО1 получал заработную плату в размере 102669 руб., 39730,06 руб., 36460 руб., соответственно. 

Определением суда по ходатайству истца, представителя по делу была назначена судебная технико-почерковедческая экспертиза, на разрешение которой были поставлены вопросы: Кем, ФИО1, или иным лицом оставлена подпись в следующих документах: платежная ведомость № 2 от 26.03.2019 о получении денежных средств в размере 102669 руб.; платежная ведомость № 3 от 01.11.2019 о получении денежных средств в размере 3973,06 руб.; платежная ведомость № 5 от 08.11.2019 о получении денежных средств в размере 39460 руб.? Могли ли быть указанные подписи выполнены с применением технических средств?

Согласно заключения эксперта ФИО3 (АНО «Иркутской экспертное бюро») № 46/2020 от 23.07.2020 подписи ФИО1 в платежной ведомости № 2 от 26.03.2019 о получении денежных средств в размере 102669 руб., в платежной ведомости № 3 от 01.11.2019 о получении денежных средств в размере 39730,06 руб., в платежной ведомости № 5 от 08.11.2019 о получении денежных средств в размере 36460 руб. выполнены не ФИО1, а иным лицом (лицами). 

Истец, представитель результаты экспертизы в судебном заседании не оспаривали. 

Доводы представителя ответчика о нарушении процедуры проведения, отсутствия в экспертном заключении достаточного количества образцов, уменьшении иллюстрации экспериментальных образцов почерка и подписи ФИО1, отсутствие анализа условий выполнении подписи: стоя или сидя, суд находит несостоятельными. Из заключения следует, что проводил экспертизу эксперт АНО «Иркутское экспертное бюро», обладающий соответствующей квалификацией, опытом работы. Метод и процедура исследования, на основании которых эксперт пришел к указанным выводам, подробно описаны в заключении. Каких либо противоречивых результатов экспертиза не содержит и выводы эксперта не противоречат материалам дела. Доводы представителя ответчика о нарушении процедуры проведения и оформления материалов экспертизы носят общий характер без указания на конкретные нормы закона. 

Учитывая заключение эксперта, судом проведен расчет начисления и выплаты заработной платы истцу за 2019 год. При этом, суд принимает во внимание расчетные листы, представленные в фотокопиях истцом (л.д.86-88), поскольку указанные в данных расчетных листах начисления заработной платы за 2019 год полностью совпадают с данными, содержащимися в представленной МИ ФНС России № 9 по Иркутской области справке о доходах ФИО1 за 2019 год по форме 2-НДФЛ. 

Всего начислено заработной платы за 2019 год – 295413,02 руб. Удержано НДФЛ – 38404 руб. Кроме того, с заработной платы ФИО1 производились удержания по исполнительному документу с января по сентябрь 2019 года включительно по 6374 руб. ежемесячно, с октября по декабрь 2019 года в размере 11430 руб., всего было удержано 91656 руб.

Таким образом, размер заработной платы, причитающейся к выплате ФИО1 за 2019 год составил: 165353,02 руб. (295413,02 руб. – 38404 руб. – 91656 руб.). 

Как следует из платежных ведомостей, получение заработной платы по которым ФИО1 не оспаривалось, было выплачено 89162,96 руб.: 3771,26 руб. (пл. ведомость № 1 от 25.01.2019); 59903,70 руб. (пл. ведомость № 7 от 11.12.2019); 25488 руб. (пл. ведомость № 10 от 31.12.2019). Следовательно задолженность по заработной плате за 2019 год ответчика ООО «ЛПК Ангара» перед ФИО1 составляет 76190,06 руб. (165353,02 руб. – 89162,96 руб.), которая подлежит взысканию с ответчика.

Согласно части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Доводы представителя ответчика о том, что в состав заработной платы также входили денежные средства, выплачиваемые в счет компенсации за неиспользованные дни отпуска, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Как следует из пояснений истца, представителя за период работы с 2012 по 2019 год включительно истцу очередные ежегодные отпуска не предоставлялись. В соответствии с условиями трудового договора истцу был установлен ежегодный отпуск в количестве 44 календарных дня. Представителем ответчика, каких либо доказательств, кадровых документов, о предоставлении ФИО1 ежегодного отпуска в судебное заседание не представлено. Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО1 за период работы с 2012 года по 2019 год включительно, не были использованы дни отпуска в количестве 352 календарных дней. 

Истцом представлен расчет денежной компенсации за неиспользованные дни отпуска, согласно которому размер денежной компенсации составляет 298488,96 руб. Судом расчет проверен, суд находит его арифметически верным, также истцом правильно рассчитан среднедневной заработок (без учета дней временной нетрудоспособности истца). 

Доводы представителя ответчика о том, что денежная компенсация за неиспользованные дни отпуска подлежит взысканию только в пределах срока исковой давности, суд находит несостоятельными. 

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 N 38-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4, ФИО5 и других" часть первая статьи 127 и часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку

содержащиеся в них положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и, если данная компенсация не была выплачена работодателем непосредственно при увольнении, не лишают работника права на ее взыскание в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии обращения в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.

Фактов злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке, со стороны ФИО1, представителем ответчика не представлено, не установлено таковых и в судебном заседании. 

При таких обстоятельствах, суд находит требования истца о взыскании денежной компенсации за неиспользованные дни отпуска в размере 298488,96 руб., обоснованными и подлежащими удовлетворению. Работодатель имеет право удержать из указанной суммы обязательные налоговые платежи.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Основания и размер компенсации морального вреда определяется правилами ст. 1099-1101 и 151 ГК РФ, согласно которым под моральным вредом подразумевается наличие физических и нравственных страданий, причиненных действиями, посягающими на личные неимущественные права либо на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Аналогичное понятие морального вреда содержится в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 21.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». Пленум Верховного суда РФ № 10, определяя понятие морального вреда, указал, что под нравственными страданиями понимаются нравственные переживания, связанные в том числе с временным ограничением каких-либо прав. В данном случае ответчик ограничил права истца на достойную жизнь, оплату труда, предусмотренные Конституцией РФ, что повлекло страдания и переживания истца в связи с действиями работодателя, посягающего на трудовые права, и совершил действия, противоречащие Трудовому кодексу РФ, повлекшие ущемление прав работника. Наличие вины ответчика в причинении морального вреда истцу также нашло подтверждение в судебном заседании и выразилось в совершении неправомерных действий, нарушающих нормы трудового права.

Принимая во внимание, что невыплата всех причитающихся работнику выплат в установленном законом порядке, создает психотравмирующую ситуацию для любого человека, суд, с учетом характера и степени нравственных страданий, понесенных истцом, полагает справедливым определить к взысканию компенсацию морального вреда в сумме 8000 рублей. 

Истец просит взыскать судебные расходы, понесенные на проведение экспертизы в рамках настоящего дела в размере 40000 руб. 

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1 статьи 88 ГПК РФ).

К издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся расходы на оплату услуг представителей, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; другие расходы, признанные судом необходимыми (статья 94 ГПК РФ).

В рамках рассмотрения настоящего дела назначалась судебная почерковедческая экспертиза, которая была проведена АНО «Иркутское экспертное бюро» и являлась предметом исследования в судебном разбирательстве. Расходы за проведение экспертизы определением суда возложены на ФИО1 

В качестве подтверждения судебных расходов истцом представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 14.07.2020 года на сумму 40000 рублей об оплате ФИО1 счета за проведение экспертизы. 

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Учитывая, что исковые требования ФИО1 были удовлетворены частично (99%), суд приходит к выводу, что требование истца о взыскании судебных расходов пропорционально удовлетворенным требованиям обоснованно, сумма расходов, подлежащих взысканию составляет 40000 руб. х 99 % = 39600 руб. 

Согласно ст. 333.19 НК РФ, ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход муниципального образования в сумме 6946 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛПК Ангара» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, удовлетворить, частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ЛПК Ангара» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 76190,06 руб., денежную компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере 298488,96 руб. Работодатель имеет право удержать из указанной суммы обязательные налоговые платежи.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ЛПК Ангара» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 8000 руб., судебные расходы на проведение экспертизы в размере 39600 руб.

В удовлетворении требований о взыскании задолженности по заработной плате в размере 3771,26 руб., судебных расходов в размере 400 руб., отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ЛПК Ангара» в пользу муниципального образования город Усть-Илимск государственную пошлину в размере 6946 рублей. 

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Илимский городской суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Председательствующий судья М.С. Третьяков